Башня Артура
Инна Гендель

Редактор Екатерина Василенко

Корректор Венера Ахунова

Иллюстратор Алина Осадченко

Дизайнер обложки Таисия Королькова

© Инна Гендель, 2020

© Алина Осадченко, иллюстрации, 2020

© Таисия Королькова, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-4168-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Артур гнал на юг по Четвертому шоссе, сжимая коленями бока мотоцикла. Сцены ночного кошмара все еще крутились в голове. Прочь из Тель-Авива, прочь от душного, пропитанного копотью утра! В спешке он забыл надеть куртку, и сухой майский ветерок трепал футболку, охлаждая тело. Постепенно Артур успокоился. Отблески призрачной багровой реки из сновидения перестали мерцать перед глазами. Трасса вновь приобрела нормальный серый цвет.

Артуру хотелось расслабиться, ни о чем не думать. До чего все осточертело! Одно и то же изо дня в день – магазин, клиенты, поставщики. Взять бы и укатить куда-нибудь на месяц. Или на год. Вот прямо сейчас. Может, тогда отпустит его этот вечно обрывающийся на середине бред.

Заметив указатель на Ашкелон, Артур перестроился в правый ряд. Море – вот что ему поможет! Окунуться, смыть остатки наваждения. Он расправил затекшие плечи. Где-то здесь должен находиться отличный первозданный пляж. Кажется, Зики́м.

Съехав на второстепенную дорогу, он затормозил перед светофором. В глаза бросилась яркая написанная от руки вывеска, прикрученная проволокой к столбу на обочине:

СЕГОДНЯ!
ЯРМАРКА В ПОСЕЛКЕ ОДАЙЯ
НЕ ПРОПУСТИТЕ!
(Через 2 км налево)

Артур вдруг почувствовал сильный голод. «Отлично, перехвачу что-то и на море».

                                 * * *

Ярмарка проводилась местной фермой и располагалась во дворе хозяйского дома. Почти всю территорию занимали самодельные ларьки со всякой всячиной: деревянными поделками, цветастой бижутерией, косметикой. Двое подростков бойко торговали свежевыжатым апельсиновым соком, рекламируя свой товар осипшим фальцетом. Несмотря на ранний час, базар кишел людьми. Публика была разношерстная, но создавалось впечатление, что все друг с другом знакомы – отовсюду доносились радостные возгласы и шумные приветствия.

В дальнем конце двора на раскаленных углях стоял «садж» – перевернутая вверх дном железная миска, на которой пеклись лепешки. Рядом, окружив пластиковый стол, раскатывала тесто детвора. Запах стоял умопомрачительный! Артур подошел поближе. У саджа сидел на корточках смуглый старик. Он был ответственным за выпечку – принимал у ребятишек сырые лепешки, следил, чтобы они не обожглись. Спустя минуты две выдавал тонкие, слегка подгоревшие по краям пузырчатые питы, которые можно было макать в тхину – жидкую намазку из растертых зерен кунжута, приправленную свежей измельченной зеленью петрушки и кориандра. Внезапно детей как ветром сдуло. Побросав скалки и забыв о тесте, они кинулись к показавшемуся у ворот зеленому трактору с прицепленной сзади повозкой.

Покачав головой, старик снял очередную партию и окликнул Артура:

– Эй, парень, угощайся, пока не остыло! – широко улыбаясь, он протянул ему большую свежеиспеченную лепешку. – Они теперь не скоро вернутся. Барак повез их на экскурсию в теплицы.

– Барак? – Артур благодарно принял из узловатых пальцев обжигающую питу и обмакнул ее в тхину.

– Мой сын, хозяин фермы, – старик гордо обвел вокруг загорелой мускулистой рукой. – Ты уже видал сердце империи?

Только сейчас Артур заметил большой крытый павильон, находившийся чуть поодаль. Спешно доев, он поблагодарил старика и направился туда.

Плакат у входа гласил: «Органические овощи. С поля прямиком на ваш стол!». Да, это была империя, дедуля не преувеличил. Лотки с овощами занимали едва ли не все пространство. Между ними в узких проходах толпились и галдели покупатели. Три или четыре мощных кондиционера гнали холодный воздух. Глаза разбегались от красочного душистого разнообразия. Одни помидоры занимали целый ряд – от огромных розоватых «бычьих сердец» до крошечных «черри» всех цветов радуги: желтых, оранжевых, буро-зеленых, красных. Артур попробовал один. Слегка продолговатый, с заостренным кончиком шарик лопнул на зубах, наполнив рот сладкой, почти ягодной мякотью. Вдыхая полной грудью сырой земляной дух, Артур двинулся дальше. Не сравнить с городским супермаркетом! Никаких запаянных в целлофановые пакеты овощей-мучеников, никаких уродливо обрезанных хвостиков, листьев, ботвы. Артур вспомнил рынок в Черновцах, куда в детстве часто ходил с бабушкой. Там царила та же атмосфера, то же свежее благоухание.

Казалось, павильон оформлял художник. Пучки темно-лиловой молодой моркови целились во все стороны заостренными наконечниками. Слева они упирались в аккуратную горку фиолетовых кольраби, справа – в упругие лакированные бока иссиня-черных баклажанов. Артур остановился. Какое великолепие! Охватить бы его, впитать каждой порой кожи. Чуть поодаль, ударившись в сюрреализм, живописец нанес разноцветные мазки куда ни попадя – оранжевый картофель, салатовый сладкий перец, желтая свекла! И все-таки в красочном хаотичном натюрморте чувствовалась твердая хозяйская рука.

«Интересно, кто этот человек, умудряющийся выращивать такие урожаи чуть ли не на краю пустыни? – позавидовал Артур незнакомому Бараку. – Видно, что занимается любимым делом, да еще и на благо другим».

Напрочь забыв о море, Артур взял из стопки корзинку и пошел по рядам. Хотелось увезти с собой немножечко солнечной свежести.

К половине первого, побывав в теплицах и обойдя все ларьки по нескольку раз, Артур неохотно покинул ярмарку. Пора было обратно – открывать магазин. Уложив купленные овощи в багажник мотоцикла, он выехал на главную дорогу поселка.

Ну и пекло! Лицо обдало запахом раскаленного асфальта, а воздух, по сравнению с охлажденным павильоном, показался горючей смесью. Хотя минуло двадцать три года с тех пор, как пятилетним мальчиком Артур приехал в Израиль, он до сих пор никак не мог привыкнуть к жаре. Надо бы освежиться перед дорогой, а то, чего доброго, недолго попасть в аварию.

Притормозив, он свернул к продолговатому одноэтажному зданию с выцветшей вывеской «Столовая». У входа под брезентовым навесом он без труда отыскал жестяной умывальник. Предвкушая прохладу, Артур наклонился и подставил под кран вспотевшее лицо. К разочарованию, вода пошла теплая, да к тому же еле струилась и отдавала хлоркой. Распрямившись, он глянул в мутноватое зеркало на стене – на щетинистых щеках образовались пыльные подтеки. Плеснув еще пару пригоршней воды на лицо и на густой, вечно падающий на лоб каштановый чуб, Артур оглянулся в надежде найти полотенце. Пластмассовые крючки рядом с умывальником были, естественно, пусты. Он приподнял край футболки, чтобы утереться, и застыл…

Сбоку от него стояла очень странная на вид девочка лет пяти и молча протягивала ему рулон бумажных полотенец. Не мигая, она смотрела на его мускулистый живот бывшего танцора, находившийся как раз на уровне ее глаз. Артур смутился и поспешно опустил футболку. Он общался с девочками ее возраста каждый день – они являлись главными клиентками его магазина танцевальных принадлежностей. Некоторые были стеснительными, некоторые – капризными. Одни – красивыми, как куколки, другие – не очень. Но никогда прежде ему не доводилось видеть такое необычное создание.

Черты крохотного личика напомнили Артуру физиономии пластилиновых человечков, которых он любил лепить в детстве. Если получавшиеся фигурки ему не нравились, то прежде чем скомкать их окончательно, он, повинуясь непонятной прихоти, размазывал им носы, сплющивал головы, вытягивал уши.

Лицо девочки создал особо жестокий скульптор. Лоб был чересчур широким и выпуклым, виски, наоборот – впалыми. Внешние уголки глаз неестественно опускались вниз, словно кто-то тянул их за невидимые ниточки. Нижние веки были испещрены выемками, и впрямь напоминавшими следы нитей – в них даже ресницы не росли. Над крохотным подбородком нависал крупный нос картошкой. А вот волосы – густые золотистые локоны – были неописуемой красоты и придавали ей вид куклы. Бедной бракованной куклы.

Артур не сразу обратил внимание на протягиваемый рулон, настолько поразила его внешность девочки. Устыдившись, он оторвал бумажный квадратик и наспех вытер лицо. Девочка все не поднимала глаз.

– Спасибо тебе, – скомкав полотенце, Артур, как фокусник, поводил им перед ее носом из стороны в сторону и ловко из-за спины запустил в мусорную корзину.

Девочка посмотрела на него исподлобья, словно гадая, стоит ли ему доверять. Артур похолодел. На мгновение ему померещилось совсем иное лицо – смуглое, мальчишеское, испуганное. С таким же недоверчивым, чересчур взрослым взглядом. Лицо из прошлого. «Что за наваждение? Проклятая жара!»

– Как тебя зовут? – еле выдавил Артур.

Она робко улыбнулась, обнажив неровный ряд заостренных зубок, но не успела ответить. Из глубины столовой мягкий женский голос позвал:

– Нира! Куда ты запропастилась?

Девчушка сорвалась с места, зажав рулон под мышкой.

Хоть время и поджимало, ноги сами повели Артура внутрь.

2

В бизнес по торговле костюмами и обувью для бальных и латиноамериканских танцев Артур угодил случайно. Отслужив в боевых частях положенные три года, он заразился мечтой всех израильских дембелей – большим путешествием для очистки мозгов. С целью заработать на поездку он, идя по проторенному сослуживцами пути, устроился сначала на бензозаправку, потом охранником в торговый центр. Продержался в каждом месте не больше месяца – скука была ужасная, да и зарплата не ахти какая.

«Лучше уж давать частные уроки танцев», – думал Артур, домучивая очередную смену. Правда, сам он давно не танцевал – с тех пор как ушел в армию, но некогда, по словам тренера, «подавал надежды». Многочисленные кубки и медали до сих пор хранились на полках семейного серванта.

«А что? – размечтался Артур, – Помещу объявления в интернете, в бывшей студии. Отыщу свои туфли».

И тут его осенило. Он вспомнил, как трудно было доставать подходящую для выступлений обувь и одежду. В Израиле, где до начала девяностых никто о бальных танцах вообще не слыхал, негде было купить ни готовых костюмов, ни тканей на пошив, ни тем более специальной обуви. А требования с самого начала установили европейского стандарта – строгие, без поблажек. Заказывать за границей многим было не по карману. Приходилось скупать друг у друга, шить-перешивать.

Артур решил рискнуть. Он попросил знакомого, улетавшего в отпуск в Москву, купить наугад несколько детских бальных платьев и десяток пар туфель. На очередных все-израильских соревнованиях в Ришон-ле-Ционе Артур установил небольшой ларек. Товар разошелся молниеносно! Тогда он заказал с Украины партию покрупнее, на этот раз через интернет. Дело пошло так хорошо, что через три месяца он купил желанный билет и укатил в Аргентину.

Полгода спустя, повидав немалую часть южноамериканского материка, Артур вернулся – возмужавшим, и, по мнению родителей, каким-то задумчивым. Не придав этому особого значения, они затеяли разговор на тему «кем быть». Предки не сомневались, что единственный сын пойдет учиться – как же иначе? Аттестат с отличием открывал Артуру путь в любой вуз на самые престижные факультеты. Однако он до сих пор не имел понятия, к чему лежит душа, и не хотел запираться в университетских стенах.

– Учеба никуда не денется, – сообщил он окончательное решение.

В глазах родителей это был настоящий, хоть и запоздалый, подростковый бунт. В сущности, Артур не бунтовал, он попросту повзрослел. Послушный, «по-советски» воспитанный мальчик превратился в израильского юношу, не боящегося перечить родителям. Даже внешне он изменился. Выглаженные брюки и элегантные рубашки – отголоски танцевального отрочества – уступили место просторным, несколько небрежным шортам и футболкам; вместо аккуратно зачесанных назад волос на лоб свисал густой чуб. Финальным мятежным аккордом стал переезд Артура на отдельную съемную квартиру.

– Чем же ты займешься? – переживали родители. – Опять торговлей? Уж лучше бы продолжал танцевать.

Нет, Артур не собирался торговать. На это имелись причины, о которых говорить родителям он не хотел. После пережитого в Бразилии, он был не способен даже смотреть на яркие бальные платья, не то что продавать их. Но пока нужно было как-то себя содержать, а бывшие клиенты разыскивали вовсю, прямо покоя не давали – приближался очередной сезон соревнований. Артур решил временно вернуться к знакомому делу. Взяв у государства полагающееся после армии пособие, он открыл небольшой магазинчик на задворках Тель-Авивской промзоны. Временно.

3

Внутри пустой столовой было прохладно и сумрачно из-за полуприкрытых жалюзи. Глаза Артура, ослепленные ярким майским полднем, свыклись не сразу. Тем не менее он мгновенно заметил Ниру – солнечные локоны и цветастое платьице словно светились в полутьме. Стоя к нему спиной, она протирала стол. Тут же невысокая хрупкая девушка в светлых шортах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами разносила пластиковые кувшины.

Даже не видя ее лица, несложно было догадаться, что она мать Ниры: из-под белого узорчатого платка-банданы, повязанного на манер Джонни Деппа в «Пиратах Карибского моря», рассыпались золотистые, как у дочери, волосы.

Артур хотел окликнуть Ниру, но, передумав, неслышно присел за один из столиков. И она, и мать работали молча, время от времени улыбаясь друг дружке. Артур завороженно глядел на их энергичные движения. Казалось, обе работали под какую-то только им слышную музыку. Где-то позади негромко хлопнула дверь. Артура обдало обожаемым с детства запахом жареной картошки с луком. «Непостижимо! Как здесь уютно, в этой столовой. Приходить бы сюда каждый день…»

Он даже зажмурился от удовольствия.

– До обеда еще полчаса, – строго обратилась к нему девушка.

Вздрогнув, Артур распахнул глаза и растерянно уставился на нее. Когда она успела подкатить тележку с кувшинами к его столику?!

– Я… не собирался обедать, – ответил Артур с запинкой. Он не был уверен, кормят ли вообще в таких столовых кого-то кроме местных жителей. Это ведь не ресторан.

Вблизи девушка оказалась не такой хрупкой. В ее манере держаться было что-то от тигрицы, оберегающей своего детеныша – властное, предостерегающее. Насколько велико было сходство с дочерью со спины, настолько поражало различие в анфас. Безукоризненный овал лица, мягкий округлый подбородок, изящная линия светлых бровей над серо-зелеными, как листва олив, глазами. Под их взглядом Артур почему-то почувствовал себя нашалившим мальчишкой и одновременно влюбленным подростком. К счастью, как раз подошла Нира. Потянув мать за рукав, она возбужденно зашептала ей на ухо.

– Ты нездешний, – по-израильски фамильярно обратилась девушка к Артуру, и он не понял, вопрос это или утверждение. Во всяком случае, ее голос зазвучал доброжелательнее.

Благодарно подмигнув Нире, он кивнул. Вскочил.

– Артур, – представился он, – я из Тель-Авива, но хочу скоро сюда переехать, – сказал и сам удивился. С каких пор?

– Я Эйнат, – она внимательно смотрела на него, словно лишь сейчас увидела. – Понимаю, с Нирой ты уже знаком.

Артуру вдруг захотелось, чтобы вместо потертых джинсов и растоптанных кроссовок на нем оказалось что-то более приличное. Впервые с тех пор как он забросил танцы, небрежность одежды вызвала у него смущение. Инстинктивно проведя ладонью по трехдневной щетине, он пожалел, что не побрился.

Эйнат сняла с тележки запотевшие кувшины и, держа по два в каждой руке, направилась к соседнему ряду столов.

– И чем думаешь здесь заниматься, А́ртур? – она произнесла его имя с типичным израильским искажением, перенося ударение на первый слог. В ее устах это звучало на удивление мило.

– Я помогу? – выйдя наконец из оцепенения, Артур взял два кувшина. Они оказались полны до краев, и немного воды расплескалось. Он сконфузился, а Эйнат весело рассмеялась.

– Ну, спасибо, помощник! Если сельсовет тебя примет, надеюсь, не направит работать к нам, – Эйнат добродушно подмигнула ему, затем обратилась к дочке: – Нируш, солнышко, протри, пожалуйста.

Нира была тут как тут со своим рулоном. Шутливо погрозив Артуру пальчиком, она вытерла лужицу на полу и вприпрыжку понеслась к мусорной урне. Подражая ему, скомкала полотенце и попыталась повторить трюк с броском из-за спины. Артура вновь поразил контраст между ней и другими девочками. Никаких возражений, никаких пререканий с мамой.

– Она у тебя особенная, – искренне восхитился Артур и сразу прикусил язык. – Я имел в виду очень хорошая, то есть… – он опять запнулся, – не такая, как все…

Странно, обычно невозмутимый, при этой девушке он с трудом подбирал слова. Но, кажется, Эйнат поняла правильно.

– Да, она необыкновенная. Жаль, не каждый это улавливает, – предугадав следующий вопрос, она продолжила со вздохом: – Нира родилась с синдромом Тричера – Коллинза. Как видишь, дефекты лица, но в остальном обычный ребенок. Главное, слышит нормально. Врачи сказали – повезло, легкая форма. Случайная мутация… Я думала, в поселке ей будет проще найти друзей. Но дети порой такие жестокие. Нира жуть как одинока и обычно избегает чужих. Но ты ей понравился. Правда, Нируш? – она обняла вернувшуюся девочку. – Ну, пока, А́ртур, заболталась я с тобой. Скоро народ нагрянет, а у нас еще не все накрыто.

И она покатила тележку к следующему ряду. Нира побрела за ней, то и дело оглядываясь. Затем все-таки подбежала к Артуру с выставленной вперед ладошкой: дай пять!

                                 * * *

Оседлав мотоцикл, Артур рванул с места. Лицо под шлемом пылало, сердце гулко билось. Полулихорадочное состояние, при котором отключались все доводы логики, посещало его не часто. Тем не менее Артур сразу распознал его. Переехать в поселок?! Хорошенькие обещания.

«Конечно, неплохо бы отдохнуть недельку-другую среди просторов, тишины, чистого воздуха, – думал Артур, проносясь мимо аккуратных домиков с палисадниками, – но переезжать насовсем? И чем заниматься – не огурцы же выращивать, в самом деле? А пусть даже и огурцы. Продать к черту свой временный бизнес. Давно пора».

Внезапная жажда перемен распирала его, но одновременно и пугала. Стиснув покрепче руль, Артур облизал пересохшие губы. Перед глазами всплыло светящееся радостью гротескное личико и рядом, в полную ему противоположность, красивое волевое лицо с насмешливой, но такой привлекательной улыбкой.

«Я вернусь, – пообещал он себе, – а насовсем или нет, будет видно».

4

Той ночью Артуру опять приснилось, как он заблудился в Бразилии.

Заповедник Шапада Диамантина – Алмазное Нагорье. Дикая влажная жара. К полдню Артур уже рассчитывал добраться до знаменитого водопада Фасао, но вместо этого оказался в каких-то первозданных джунглях. Видимо, ошибся на предыдущей развилке. Не стоило полагаться на непроверенную новинку – гугл-карту, а нанять гида, как и советовали. Может, вернуться? Нет, для того, кто еще пару месяцев назад служил в боевых частях израильской армии, это не вариант. Преодолевая неприятное чувство тяжести внутри живота, Артур достал из рюкзака обычную бумажную карту и карандаш. Он долго пытался разобраться в петляющих пунктирных линиях. Затем слегка дрожащей рукой наметил маршрут, встал и упрямо пошел дальше.

Однако ему не везло. Тропа завела его в дебри, поросшие высоченным, чуть ли не по грудь, колючим кустарником. Продираясь сквозь них, Артур яростно рубил колючки длинным ножом «мачете», но им не было ни конца ни края. Страх скрутил внутренности Артура в тугой узел. Неужели он никогда не выберется из этого места?! Сердце колотилось, рубашка липла к телу, но он взял себя в руки. Вперед. Не останавливаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.