Пролог

Памяти Ганса Христиана Андерсена

Мать смотрела на дочь со странным ощущением тревоги. Словно бы ощущала её будущее, пропитанное смертельной опасностью и ужасами, которые обязательно должны случиться с ней. И это было не зря.

Жанна родилась уродливой. Непропорционально большая голова, кривые ноги, маленький перекошенный рот. Лекарь сказал, что она будет недоразвитой, но материнское сердце подсказывало, что это не так, что всё, над чем успели посмеяться злые боги – это только над её внешностью.

Мягко обняв её за плечо, сзади подошёл король. Точно так же, как и жена, он мечтал о первенце, искал игрушки, выбирал самые дорогие одежды, лелеял планы о будущем. И точно так же, как и она, проклял всех богов, когда она родилась уродливой.

Он знал, что как король не может допустить этого. Не может связать всю её жизнь с издевательствами и насмешками при дворе. К тому же, его ближайшие соседи, молниеносно прознав о таком ребенке, сразу же обвинят его в еретизме. Но самое страшное даже не это, а то, что каждый день он должен будет смотреть на свою уродливую дочь. Он мягко поцеловал жену и, взяв за руку, медленно отвел от колыбельки, дав пройти своему помощнику. И так он удерживал её до тех пор, пока колыбельку не унесли за дверь.

Конечно, её надо было убить, но, он, Рюрик Второй, был единственным из всего своего рода, кто был искренне влюблен в свою королеву. И ради жены был вынужден оставить дочь в живых, отправив её в изгнание.

В тот же вечер Рюрик подписал указ, что официально принцесса умерла при родах, и любое упоминание об этом грозит царским преследованием, как надругательство над её светлой памятью. Он хотел, чтобы при дворе как можно быстрее забыли об этом страшном происшествии и оставили царевну в покое.

А спустя месяц наступила война. С северных окраин пришла печальная весть, что стотысячное войско Измунда Серого уже форсировало длинную реку и подошло к первым деревням. А потому король сразу же выдвинулся на битву.

Часть первая

Глава. Первая. Спустя восемнадцать лет

Александр слышал много разного об этой башне, но никогда и предположить не мог, что всё это правда. И сейчас, слушая в таверне пьяного бедолагу, опорожнившего уже пятую кружку, он всё больше и больше начинал верить, что всё это не иначе как судьба.

Высокий, широкоплечий, с небольшой ямочкой на крепком подбородке, Александр вёз Рюрику Великому длинный двуручный меч. Великолепный подарок от его отца. Но это был лишь повод, на самом деле отец, вдоволь наслушавшись о красоте второй дочери Рюрика, имел прагматичные замыслы. Он, как и сам Рюрик, жаждал скорой свадьбы, чтобы навсегда связать два королевства семейными узами.

И вот теперь, задумчиво отпивая пиво, Александр думал об этой самой башне. О ней давно ходили самые разные слухи. Сначала говорили, что там обитает ведьма, потом, что просто чудовище. Будто она старая и заброшенная, что наводит такой ужас, что никто даже на двадцать миль подойти к ней не решится. Впрочем, не касательно этого пьяницы, который вот уже битый час не мог успокоиться от пережитых им приключений.

Александр долил ему ещё пива, пока, наконец, Григорий, так звали этого крестьянина, порядком раскрасневшись от выпитого им вина, не стукнул волосатым кулаком по столу и, выпучив свои налитые кровью глаза, перешёл к самому главному – к встрече с самим демоном.

– О, милостивый государь, не дай Вам Бог увидеть то, что увидел я. Это даже не бес, нет, это нечто более страшное и явно стоящее поверх всей сатанинской братии. Оно около двух метров, с огромной головой и когтями такими, что сердце само просится из груди. Ваш меч – пёрышко по сравнению с этим чудовищем, а конь – маленький пони. Я сам видел его, почти как Вас сейчас и, слава Богу, что у меня хватило сил убежать.

Александр задумчиво посмотрел на меч, который был полтора метра длиной и весил около двадцати килограммов. Этим мечом можно было легко срубить шею коню или обрубить выставленные пики. Лишь мастерство, а не сила позволяло использовать его в бою, не говоря уже о том, чтобы промахать около двух часов кряду.

– Так, стало быть, вы знаете туда дорогу? – спросил он, пододвигая пиво.

– Ну конечно, – осклабился Григорий.

Александр довольно улыбнулся и кивнул Людвигу, своему оруженосцу. Против всех правил это был седой, умудренный опытом боец, а не юноша, которого так часто нагружали этим железным скарбом. Людвиг недовольно обтёр седые усы. Он, как и свойственно опытным воинам, не хотел покидать теплую таверну, в которой они уже успели пригреться после двух дней пути.

Принц даже представил все доводы, который приготовил его старый слуга. Во-первых, это лошади, которых сменить можно лишь с утра, во-вторых, ничего не мешает ехать завтра днем, так как все ведьмы, если они и есть, теряют силу обычно именно в это время, в-третьих, он уже обогрелся и просто ленится выходить в темный холодный лес. А в-четвертых, чего, конечно, сам старик никогда не скажет, он просто боялся всякой чертовщины, хотя в обычных сражениях равных ему не было.

– Самое главное, господин, даже не во внешности, – еле раздвигал губы Григорий. – Самое ужасное – это её голос, мягкий и успокаивающий. Он как бы манит вас, и стоит вам хоть на минуту ему поддаться, всё, вы пропали.

– И ты ему не поддался? – подозрительно прищурился Александр.

– Конечно, нет, я с ведьмами всегда держу ухо востро, – молниеносно выпалил Григорий и рухнул лицом в тарелку с овощами.

– Кажется, готов, – удовлетворённо сказал Людвиг, отпив немного пива.

Александр молчал. Он вспоминал ещё одну историю о башне, в которой вместо ведьмы есть заколдованная принцесса, расколдовать которую может лишь поцелуй. Ни драконов, ни великанов, ни чудовищ, лишь спокойствие старых камней и тишина царственного леса, жадно хранящего свою жемчужину.

Нет, он всё же поедет туда завтра. И тут дело даже не в страхе перед колдовством, ведь, что бы там ни сидело, вряд ли оно сможет противостоять двум рыцарям в полной экипировке, да к тому же освещенными самим Папой. Просто он и сам был не против выспаться – как-никак, уже две ночи без сна.

– Постелите ему в комнате рядом с моей, – сказал Александр трактирщику, положив на стол золотую монету. – И проследите, чтобы с утра он был вымыт и свеж. Не хочу, чтобы от него также воняло псиной. А ты проследи, чтобы он не нажрался. Он мне свежий нужен.

После этих слов принц поднялся и пошёл наверх. Людвиг, проследив за ним взглядом, лишь тихо вздохнул. Затем, повернувшись к Григорию, треснул его по затылку, да так, что треснула тарелка. Пьяница тихо охнул и провалился в ещё более крепкий сон, избавив Людвига от ненужной слежки.

Глава вторая

Ужас, смрад, огромная голова – вот, что преследовало Григория, пока он бежал к воротам деревни, перед которыми он затем споткнулся и упал, закрыв лицо руками. Не в силах пошевелиться, он почувствовал, как по его телу разливается страх, прижимающий его к земле.

А затем он услышал голос. Нежный, мелодичный, зовущий. Медленно поднявшись на непослушных ногах, он снова развернулся к лесу. Ведьма! Это она, это она звала его к себе, чтобы сожрать. Двигаясь в сторону реки, он зашёл в воду. Холодная, она сразу же накрыла его с головой, норовя утопить. Он закричал, но вместо дна коснулся мокрой простыни, насквозь пропитанной холодной водой.

– Господин, он явно не в себе, я почти уверен, что этот лживый трус всё выдумал и просто хотел выпить, – тихо пробурчал какой-то старик, убирая пустое ведро. – Предлагаю ехать дальше, Вы и так сделали доброе дело, заставив бедного трактирщика отмыть этого лентяя.

Григорий посмотрел налево. Рядом со стариком стоял высокий широкоплечий парень, явно из благородных, который лишь отмахнулся и, наклонившись поближе, вытащил из увесистого кошелька серебряный.

– Если ты проведешь меня к башне и покажешь ведьму, ты получишь вот это, если нет, то, увы, хватит с тебя и чистого белья.

Григорий посмотрел на серебряный, затем на молодого господина, а потом на слугу, который, стоя за спиной своего господина, аккуратно провёл пальцем по горлу. Уловив немую угрозу, Григорий задумался. Конечно, серебряного слишком мало за ещё одну встречу с ведьмой, но уж больно был страшен этот старик. А стало быть, выбора у него нет. Поэтому он обреченно кивнул. Старик тут же хлопнул себя по лбу.

– Ну, вот и славно, – довольно сказал молодой господин. – А то я уж подумал, что в вашем государстве деньги не имеют привычной ценности. Надо думать, на сборы много времени не понадобится?

– Да, – тихо сказал Григорий, понимая, что он не так понял знак. По всей видимости, старик хотел, чтобы он не согласился, а, наоборот, отказался. Эх, серенький крестьянский разум, всё он не так понимает. Не то, что у господ.

– Людвиг, оставим его одного. Пусть соберётся с мыслями, да с вещами. У тебя всё готово?

– Почти. Осталось лишь коней запрячь, да оружие почистить.

– Хорошо. У тебя полчаса. Думаю, хватит. Жди нас у конюшни.

Когда вояки вышли, Григорий сел на кровать и осмотрелся. Кроме как через окно, вылезть из этой комнаты было нельзя. Впрочем, и с окном-то вариант сомнительный, так как оно было очень маленьким и к тому же намертво забито тяжелой чугунной решёткой.

Нет, это судьба. Умереть вот так, в лапах лютого чудовища, которого он так ловко избежал вчерашней ночью, и к которому его снова привела судьба, точнее, длинный язык и страсть к крепким напиткам.

У конюшни он простоял не меньше двух часов. Старый вояка, который так преданно исполнял роль оруженосца, советника и наставника, никак не мог найти свою курительную трубку, перерыв полтаверны. Видимо, это было самое основное в его снаряжении, так как об остальном он нисколько не беспокоился.

Вообще, старый внушал ужас. Здоровый, около двух метров, он обладал ярким коротким шрамом через весь левый глаз, отчего тот все время был прищурен. Ещё одно украшение – сломанный широкий нос, высовывающийся поверх широкой бороды и усов. Говорил дед мало, коротко, только по делу. Руку, как правило, всегда держал на рукоятке короткого широкого меча, с которым не расставался, по-видимому, даже в кровати.

Что касается принца, то там был совсем иной типаж. Светлый, примерно такого же роста, как и слуга, он был приветлив и общителен. Очень любопытен. И, в отличие от тяжелого прищура слуги, обладал очень живым приятным взглядом, постоянно цепляющимся за что-то новое. В целом, производил положительное впечатление, особенно грамотным подходом к деньгам, которые использовал и для подкупа.

По роду своей деятельности, а именно пьянству и попрошайничеству, Григорий как никто научился отлавливать эти важные моменты в состоятельных господах, поэтому и был до сих пор жив, вовремя находя нужный подход. Он уже смирился, что к седому старику путь отрезан, и всё свое обаяние сосредоточил исключительно на принце. В душе никак не хотела умирать надежда, что как только он доведет их до башни, они его отпустят.

– Господин, – следуя за маститым конем, пытал силы Григорий. – Ну зачем Вам это гиблое место, у нас и без того хватает жутких мест, куда я могу Вас сводить. Вовсе не обязательно начинать именно с этого.

– Мало одного серебряного? – улыбнулся принц, вглядываясь в дорогу. – Тебя, Григорий, жадность погубит. Лучше расскажи, зачем ты попёрся в эту даль, ведь по ходу вчерашней попойки ты больше о самой жути рассказывал, а о причине промолчал.

– Так просто всё. Я по-пьяному туда забрел.

– Лжешь! – буркнул старик. – Выпороть бы тебя палками.

– Ну, так что, Григорий, последуем совету Людвига?

– Нет, не надо, – смутился пьяница и как можно лучше изобразил пристыженность. Он прекрасно помнил причину, по которой пошёл в такую глушь. Как и принц, он обладал жгучим любопытством и тягой к деньгам, поэтому, не удержавшись, последовал за богатой женщиной с конвоем, который совсем недавно посетил их таверну.

С виду они выглядели неброско, но опытный взгляд сразу распознал в них дворян, которые так неумело маскировались под простолюдинов. Григорий просто не мог не последовать за ними в лес, в котором заблудился и вышел к башне, где и встретился с чудовищем. А дальше он бежал, падая в грязь и получая по морде ветками, с той единственной мыслью, что главное – не останавливаться. Что, только двигаясь, можно избежать адской, мучительной смерти от того, что встретило его в лесу.

Конечно, в темноте это были смутные очертания, но в них отчетливо проглядывалась большая голова и изуродованный рот, выпускающий страшные звуки, чем-то напоминающие хлюпанье и чавканье одновременно. А ещё высокий рост и кривые, как козьи, конечности, ноги, на которых было что-то вроде шерсти. Григория передернуло – лесные воспоминания неприятно обдали холодом.

– Ну так как, Григорий? – не унимался принц. – Пороть?

– Нет, не надо. Я скажу правду. Я шёл по следу за переодетыми господами, которые поехали в эту сторону.

– Хотел получить мзду за хранение тайны? – прищурился Людвиг.

– Вовсе нет. Я пытался набиться в провожатые, ведь я прекрасно знаю эти окрестности.

– Понятно. Больше не утруждай себя новыми рассказами. Людвиг, можно тебя на минуту?

Глава третья

– Что скажешь, мой верный друг? Ничего тебя не смущает? – задумчиво спросил Александр, поправляя красные поводья.

– Вы об этих лесных господах, за чьим скарбом поплёлся этот попрошайка?

– О них.

– Я не знаю, что сказать, я слышал пару небылиц, но не больше, – нахмурился старик. – К тому же, Вы сами знаете, я не особенно сплетням верю. Но если он прав и несколько людей действительно поехали в том направлении, то я считаю, что лучше подготовиться. Уверен, там есть пара мужчин, способных носить оружие, стало быть, возможен бой.

– Не уверен, что они хотят напасть, хотя не исключено, что ради сохранения тайны такой исход и возможен. Но ты прав, надо будет подъехать с осторожностью. Кто знает, сколько там обученных воинов.

– Может, нам стоит повернуть обратно? Это ведь не наша задача, – осторожно заметил Людвиг. – Видимо, здесь уже не столько колдовство, сколько мятеж, либо ещё что. С хорошими замыслами в лес не едут. А вот на встречу мятежников – запросто. А если это так, то, возможно, счет идет на десятки воинов. Всем известно, что заговорщики гурьбой не ездят. А на нас, господин, всего двое.

– Трое, – ухмыльнулся принц. – У нас ведь есть ещё и поводырь.

Наконец дорога стала заканчиваться, пошла еле заметная тропинка, которая через полчаса также скрылась из виду, упершись в непроходимую чащу. И лишь увещевания Григория, что они идут не по прямой, а обходят башню с северной стороны, убедило принца не искать другой дороги. Впрочем, об этом решении он вскоре пожалел, так как более непроходимого леса ещё не встречал. Ни просек, ни полян – сплошные деревья и кустарники.

Но даже такие заросли кончаются. Опустив ветку, Александр увидел, что башня была небольшая, около десяти метров в высоту, да ещё с небольшим огородом и хорошо обустроенным нижним этажом. Ничего не говорило о запустении, о котором он столько слышал в детстве. Три лошади были привязаны тут же к небольшому столбу возле забора. Сбруя была хоть и неброская, но явно сшитая на заказ, да и кони были добротные. Как принято говорить – «таких в таверне не держат для смены лошадей».

Людвиг также обратил внимание на лошадей, только несколько в ином ключе. Ему важна была не красота, а численность. И теперь, немного успокоившись, он ожидал дальнейших приказов. А вот Григорий нервничал, жуя нижнюю губу и озабоченно посматривая по сторонам.

Наконец дверь распахнулась, и появилась женщина со слугой, вооруженным луком и небольшим мечом. Затем за ними вышли ещё двое – мужчина и девушка. Жаль, что разглядеть лица было невозможно, лишь одежду и оружие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.