Виктор Козлов
Менталитет русского человека как базовый фактор российских методов управления

От автора

Хочу высказать искреннюю благодарность Михаилу Николаевичу Кулапову, который в ходе моей работы над книгой внес ряд ценных предложений, направленных на наиболее полное раскрытие темы исследования.

Большое спасибо моей дочери Татьяне Козловой, которая, оценив свежим взглядом рабочий текст, также внесла интересные предложения, которые были учтены в окончательной редакции.

Рецензия (перевод с английского)

В. Козлов: Русский менталитет как фундаментальный фактор российских методов управления, Москва 2020.

История отбрасывает длинную тень. На заре Второй мировой войны Уинстон Черчилль сказал, что Советский Союз – «загадка, окутанная тайной, внутри загадки». Черчилль прекрасно понимал, насколько плохо Европа к западу от польско-советской границы понимала Россию, страну, которая была вне поля зрения большинства политиков и ученых, не говоря уже об обывателях. Можно утверждать, что порядок вещей очень мало изменился за последние восемьдесят лет – во всяком случае, холодная война лишь добавила любопытной смеси невежества и предрассудков, питаемых большей частью мира в отношении России, и событий последних тридцати лет. мало что сделаю, чтобы их развеять. Однако было бы ошибкой утверждать, что дискуссии о России и ее народах выходят за ее пределы. Напротив, со времен Петра Великого в России ведутся ожесточенные споры о ее природе; насколько она европейская? Или азиатская? Поскольку на протяжении веков Россия сталкивалась с различными проблемами, ответы на них сильно различались, но сохраняющаяся неопределенность никогда не исчезла: как будто, заставляя Россию идти по пути «вестернизации». Петр Великий позволил джинну кризиса идентичности высвободиться, а вернуть его в бутылку было невозможно. с тех пор. Как писал венецианский эрудит Франческо Альгаротти в 1739 году, новая столица Петра Великого должна была стать «окном в Европу», свидетельством подъема России и принятия европейской культуры. Как заметил философ Александр Герцен, Санкт-Петербург «отличается от всех других европейских городов тем, что похож на них всех». Но, продвигая западные технологии и культуру, Петр Великий отверг ее либерализм. За грандиозными фасадами его новой столицы в неоклассическом стиле скрывались пот и кровь 540 000 крепостных и шведских военнопленных, которые трудились на болотистых болотах в течение первых 18 лет строительства, и десятки тысяч из них погибли в этом процессе Политический философ Николай Бердяев, который считал, что многие проблемы России проистекают из «непоследовательности русского духа», назвал российскую проблему объединения Востока и Запада «вечной». Однако, несмотря на его предположение об обратном, вопрос о душе России был в значительной степени продуктом XVIII–XIX веков, поскольку в прежние века русских мало волновали вопросы сосуществования между Востоком и Западом. Другими словами, великий раскол между «европейским» и «азиатским» в России – типично современный продукт. К сожалению, для России даже самые простые вопросы, такие как определение того, где кончаются Россия, Европа и начинается Азия, были далеко не беспроблемными, а в основном надуманными. Замечание Джона Робертса: «Европейцы не знают, где Европа «кончается» на востоке. На западе и на юге море является великолепным ориентиром… но на востоке равнины катятся все дальше и дальше, а горизонт ужасно далек».

Такое довольно длинное рассуждение положения России между Востоком и Западом в рецензии на книгу, посвященную российскому менталитету и его влиянию на менеджмент, может показаться несколько странным, но, как отмечает В. Козлов во вступительной статье его замечательной работы, чтобы понять русский менталитет, нужно «оглянуться назад на нашу историю и проследить процесс формирования национального характера». Поэтому неудивительно, что, сосредотачиваясь на настоящем, Козлов снова и снова ищет примеры из прошлого, чтобы в полной мере изучить развитие того или иного явления. Он отмечает, что «важная черта русского менталитета – мечтательность, усугубленная бедностью, привела к коллективным фантазиям и мечтам о всеобщей справедливости, благополучии, красоте и добре». В целом россияне склонны жить мечтами о будущем. Они представляли, что суровая и унылая реальность повседневной жизни – всего лишь неровность на дороге в другую жизнь, где все будет по-другому и где они найдут причину, истинное счастье и радость. Весь смысл жизни был в этом воображаемом будущем, в то время как настоящее подсчитывали зря. Неоспоримо, названия глав, как „свобода печати“, „русофобии и nationalophobia“, „Коррупция“ или „недоразвитость гражданского общества“ оставляют мало сомнения, что никакая натяжка воображения не может нарисовать картину отсутствия проблем в Российской Федерации. Напротив, как и в случае с большинством стран мира, Россия сталкивается с множеством проблем, среди которых наиболее заметны проблемы экономического характера, и такое осознание послужило первоначальным стимулом для В. Козлова начать работу над «Русским менталитетом». Как он пишет, «экономика нуждается в трансформации другого масштаба, чтобы сделать качественный скачок вперед». Действительно, сама цель его книги – пролить свет на вопросы, связанные не только с тем, как особенности русского мышления транслируются в трудовую этику, например, но также до какой степени необходимы структурные реформы для создания среды, в которой бизнес может процветать. Эта цель, несомненно, заслуживает самой высокой оценки, и можно только надеяться, что некоторые выводы этой выдающейся поучительной книги будут использованы не только теми, кто стоит у руля страны, но и теми, кто изо дня в день работает, чтобы формировать ее экономику и ее будущее.

Джеральд Мако, профессор,

Кембриджский форум по Центральной Азии

Колледж Иисуса, Кембриджский университет

Введение

Наверное, каждый из нас задавался этими вопросами: кто мы, откуда мы, куда мы идём? Что движет нашими поступками? Что для нас неприемлемо, а что комфортно, и почему? Что для нас наиболее дорого в этой жизни?

Во многом ответы на эти вопросы позволит получить ретроспективный взгляд на нашу историю, дающий возможность проследить процесс формирования характера нации, который можно назвать менталитетом.

Менталитет человека определяет его отношение к семье, родственникам, друзьям, обществу, государству, другим народам и национальностям. И от него во многом зависит положение и роль государства, в котором проживают обладатели определенного менталитета в современном мире.

Цель данного исследования не в том, чтобы определить качество менталитета российского человека, позитивный он или нет. Это бессмысленно, так как нет критериев для такой оценки, и почти каждая нация или народ может себя считать эталоном для подражания. Менталитет русского (российского) человека такой, какой он есть.

Цель исследования состоит в том, чтобы восстановить, как он (менталитет) формировался, опираясь на свидетельства ученых, философов, публицистов, современников предыдущих эпох. Для этого важно попытаться определить его особенности, по сравнению с менталитетами других народов, и оценить, что надо сделать, чтобы обществу с таким менталитетом добиться успеха в современном мире.

1. Предисловие

В последние годы при изучении различных аспектов социально-экономических процессов, в том числе проблем управления, довольно широко стала использоваться категория менталитета. Менталитету как совокупности особенностей, установок и ориентаций конкретных социальных групп посвящено немало исследований. В тоже время, в опубликованных работах современных российских авторов недостаточно изучено влияние менталитета русского человека на развитие постсоветской России. Более того, имеют место попытки запуска со стороны приближённых к верховной власти «бизнес-оракулов» практически открытых процессов «перемалывания» традиционных основ формирования отечественного сознания и менталитета. Это происходит посредством захвата и «замусоривания» сферы формирования российского сознания у подрастающего поколения средствами массовой культуры, уничтожения навыков традиционной коммуникабельности, инициативы по подавлению тенденции сплошной грамотности и разрушения выдающихся достижений советской средней школы.

Применительно к национальным ценностям, менталитет как процесс формирования набора специфических черт конкретных народов и этнических групп являет собой тот самый колорит, «раскрашивающий» население нашей планеты специфическим разнообразием традиций, обычаев и установок.

Значительная часть данной работы посвящена изучению процесса рождения русской (на фоне очевидно несовместимой с русской-западноевропейской) ментальности в том числе, как составной части национальных культур, (ссылаясь на публикации российских и зарубежных философов и авторов), которая формировалась и изменялась в ходе развития Государства Российского в течении более чем полутора тысячелетий.

В то же время основные акценты в монографии сделаны на влияние российского менталитета на развитие современного российского общества, в том числе на проблемы управления, правового нигилизма, различного вида прав и свобод, мега коррупции в силовых структурах и среди руководителей регионов, кадровой политики и месте России в обостряющихся противоречиях стремительно развивающегося мира.

Автором сделана, на мой взгляд, небезуспешная попытка провести исследование и дать авторскую трактовку роли менталитета как базового фактора как российской, так и зарубежных моделей управления. Именно поэтому в качестве одной из подцелей данного исследования поставлено определение причин системного многовекового неприятия нашего народа и нашего государства западной «цивилизацией» и потаённо-потребительское отношение к нам лидеров и народов восточной «цивилизации». В подтверждение этого достаточно вспомнить печальную выдержку из глубокого по смыслу завещания величайшего из российских самодержцев Александра Третьего о друзьях России.

Попытка разобраться в перечисленных хитросплетениях уже сама по себе заслуживает уважения. Отдельные доводы и выводы автора монографии имеют безусловно дискуссионный характер, содержат неординарную точку зрения, с которыми можно и нужно поспорить, что не снижает достоинств данной работы и значимости исследования.

Проф. Кулапов М. Н., руководитель Научной школы «Теории и технологии менеджмента» РЭУ им. Г. В. Плеханова,

2. Что такое менталитет

МЕНТАЛЬНОСТЬ (менталитет) – устойчивая настроенность внутреннего мира людей, сплачивающая их в социальные и исторические общности; совокупность установок и предрасположенностей людей к определенному типу мышления и действия. Ментальность, с одной стороны, выступает как результат культуры и традиций, с другой – сама является глубинным источником развития культуры. Разрушение ментальности может привести к психологическим кризисам, отклонениям в поведении[1].

Менталитет (ментальность, лат. mens, mentis – душа, дух, ум и alis – другие) – склад ума и образ мыслей, совокупность интеллектуальных, эмоциональных, культурных особенностей мировоззрения и мировосприятия, ценностных установок, присущие социальной или этнической группе, нации, общественной группе или отдельному индивидууму[2].

Основа (или фундамент) менталитета человека, нации, народа формируется веками, а изменяется по частичкам и то не весь, а только надстройка, которая сформировалась в более короткие сроки, под влиянием внешних обстоятельств в стремительно меняющемся мире.

Кто такой «русский человек», обладает ли он какими-либо особенными качествами, отличающими его от «не русского человека»? Формализуем вопрос, определив четче базовое понятие. Прежде всего – «русский» или «российский» человек – понятие национальное или государственно-территориальное? Поскольку мы поставили цель найти отличительные качества более или менее принципиальные, естественно задаемся вопросом: могут ли быть эти отличия достаточно значительными, например, у русского (по национальности) и татарина, родившихся в одной стране, проживающих на одной улице и воспитывавшихся в качественно сходных социокультурных условиях? Если могут, то это не социальные, а национально-расовые отличия, не имеющие отношения к предмету нашего исследования. Таким образом, мы определяем в нашем исследовании понятие «русский человек» с государственно-территориальных позиций.

Принимаем во внимание, что в нашем исследовании русский человек – это человек, который проживает в российском обществе, сформировался под воздействием русской национальной культуры, ее духовных ценностей и традиций, считает своим основным языком общения русский язык, осознает и причисляет себя к данному типу человека. Понятие «русский человек» является обобщенным и абстрактным, так как оно отражает черты русского человека, жившего в различных исторических эпохах и представляющего разные социальные слои населения. В данном понятии обнаруживаются, прежде всего, типичные, общие свойства русского человека. Такими свойствами являются, во-первых, своеобразное сочетание позитивных и негативных качеств, во-вторых, противоречивость, сложность и, в-третьих, потенциальность, востребованность его основных качеств в современном обществе.

Русская ментальность, как составная часть национальной культуры, определяется совокупностью характеристик. Обобщение мнений многих исследователей позволяет выделить различные качества «русского характера», нашедших отражение в том числе в произведениях отечественной классической литературы, историко-философских исследованиях (Н. Бердяев, С. Булгаков, И. Гончаров, Л. Гумилев, Ф. Достоевский, И. Ильин, В. Ключевский, Н. Лесков и др.): ведомость и пассивность, противоречивость («наличие ангельского и демонического»), преклонение перед красотой, жертвенность и жестокость в любви, русская удаль и размах, незнание меры, «жажда свободы и раба», покорность, вера в доброго царя или в судьбу, отсутствие самодисциплины и самоограничения, боязнь и потребность страдания, особая святость – религиозность и атеизм. А еще – огромная сила воли, упорство, неприхотливость, практическая направленность ума, ловкость и рациональность, оптимизм, чувство мощного единения друг с другом, терпеливо-доброжелательное отношение к народам-соседям.

В своих работах вышеуказанные отечественные авторы проанализировали своеобразие русского человека, выявили его позитивные и негативные свойства, отметили противоречивый характер российского человека, составили его обобщенный портрет, пытались спрогнозировать возможные траектории его дальнейшего развития. Так, например, Н. А. Бердяев выявил зависимость российского человека от евразийской сути России, проанализировал его противоречивую сущность, отметил возможные пути развития российского человека в будущем.

Н. О. Лосский рассмотрел сочетание в русском человеке позитивных и негативных сторон, отметил особое значение таких черт русского человека, как религиозность, доброта, духовность. И. А. Ильин отмечал своеобразие проявления характера русского человека в различных конкретно-исторических обстоятельствах. Д. С. Лихачев особо отмечал противоречивость проявления основных качеств человека в российском обществе. В. С. Барулин рассмотрел процессы развития русского человека в советском обществе, выявил своеобразие сочетания в нем различных, противоречивых качеств, отметил потенциальную возможность позитивного развития русского человека. Вместе с тем в этих работах в недостаточной мере были рассмотрены такие важные вопросы, как: какие основополагающие качества характеризуют русского человека с момента его появления на историческом горизонте до настоящего времени, какие основные качества характеризуют русского человека в современном российском обществе, каковы пути развития русского человека в России в ближайшем будущем?

Интересен подход к менталитету с точки зрения анализа географического расположения, культурной среды и природы. Выделяются такие группы факторов, как географическое положение: обширность территории; климат (длинная зима, низкие температуры и др.); ландшафт.

Первая группа факторов определяет следующие черты характера: широту души, стремление к вольности, духовной свободе, склонность к подавленности, бесхозяйственности, безынициативности, лени.

Вторая порождает меланхоличность, медлительность, недооценку своего труда, гостеприимство, терпение, послушание, коллективизм, соборность, чувство локтя, противоречивость, безудержность.

Третья пробуждает созерцательность, мечтательность, наблюдательность, вдумчивость, склонность к осмыслению природных явлений.

Российский историк Василий Осипович Ключевский в свое время выделил характерную черту русских. «Нигде в Европе мы не сможем найти такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии», – отметил он.

Однако, по мнению автора, суть в том, что в историческом прошлом «Россия – страна рискованного земледелия, где каждые третий-пятый годы были неурожайные. Короткий сельскохозяйственный цикл – 4–5 месяцев – заставлял земледельца постоянно торопиться. Именно поэтому людям приходилось работать аврально, когда это критически важно, а всё остальное время – реагировать на обстоятельства»[3].

Значимой чертой русско-российского менталитета представляется мечтательность. Возможно, она является, в числе других причин, следствием того, что царь Борис Годунов законом 1592 года закрепостил крестьян. В связи с этим большинство наших предков редко покидали родное село. Несправедливость, помноженная на бедную жизнь, привела к коллективным фантазиям и мечтам о всеобщей справедливости, благе, красоте и добре. Русские люди вообще имели привычку жить мечтами о будущем. Им казалось, что будничная, суровая и тусклая жизнь сегодняшнего дня – это временная задержка в наступлении другой жизни, когда все изменится, откроется истинная, разумная и счастливая жизнь. Весь смысл жизни – в этом будущем, а нынешний день для жизни не в счет.

На разных этапах исторического развития во всех проявлениях народного сознания находит свое отражение противоречивая черта национального духовного склада – готовность к утопизму и одновременная уверенность в возможности воплощения утопии в действительность.

Безусловно, менталитет любой нации выражается в моделях восприятия и поведения, которые влияют на политическую и экономическую жизнь страны. Причем базируется менталитет на историческом опыте. К примеру, одно и то же событие русские и американцы могут видеть под разным углом зрения, как раз из-за различной ментальности. У каждого народа будет своя правда, а переубедить друг друга стоит большого труда.

Изучают менталитет нации и для того, чтобы понять, с кем придется иметь дело, или даже, с кем воевать. К примеру, немцы всегда остро интересовались русским народом. Первое детальное описание России сделал немецкий этнограф Иоганн Готлиб Георги еще в 1776 году. Труд так и назывался «Описание всех народов Российского государства, их быта, вероисповедания, обычаев, жилищ, одежды и остальных отличий».

«…Нет на земле такого государства, каким является Российское государство, которое вмещало в себя столь великое множество различных народов, – писал Иоганн Георги. – Это руссы, с их племенами, яко лопари, семояды, юкагиры, чукчи, якуты (далее на целой странице идет перечисление народностей)… А также переселенцы, яко индийцы, немцы, персияне, армяне, грузины…»[4]

Впоследствии канцлер Германии Отто фон Бисмарк писал, что считает русских (к которым он относил все население России) сплоченной нацией. Он утверждал: «даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских…»[5] Ему также приписывают изречение: «…Русского солдата мало убить, его надо еще и повалить».

Однако история ничему не учит даже прагматичных немцев, в связи с чем Германия потерпела сокрушительное поражение во Второй мировой войне.

3. Русский менталитет в представлении мыслителей русского зарубежья

Приход к власти большевиков в октябре 1917 года, естественно, был воспринят с восторгом далеко не всем населением страны. Немалая часть интеллигенции, в том числе известных профессоров, поняла, что высокая степень радикализации настроений в обществе неизбежно ведёт к гражданской войне. Логично, что между ними и новой властью сразу возникло недоверие.

Критика некоторых действий большевиков со стороны профессуры привело к тому, что Ленин предложил «уволить 20–40 профессоров», но по зарождающейся советской традиции план в итоге перевыполнили в разы, а лишение работы заменили на изгнание из страны.

На корабле «Обербургомистр Хакен» (это он будет прозван «философским пароходом») в эмиграцию, вместе с другими 160 видными философами, историками и экономистами, отправятся Николай Бердяев, Иван Ильин, Семён Франк, Борис Вышеславцев. Из главных философов своего времени в России останутся только Лосский и Булгаков, но ненадолго. Первого отправят следующим пароходом из Петербурга в Штеттин, второго – из Севастополя в Константинополь.

Помимо философов страна лишилась историков Карсавина, Мякотина. Значимой потерей, с точки зрения академической науки, была высылка Питирима Сорокина.

Ему тогда было всего 33 года, однако не заметить огромный научный потенциал уже было невозможно. Сейчас многие энциклопедии и справочники называют Сорокина основателем всей современной социологии, не забывая добавлять спереди «американский учёный» и только иногда уточняя – «русского происхождения».[6]

Отдельную страницу в истории научной мысли по проблемам этноса занимают российские ученые, философы и мыслители, в силу разных обстоятельств оказавшиеся за пределами России, в том числе и вышеперечисленные.

Находясь вдали от своей родины, своего народа, их взоры обращались к России, к населявшим ее людям.

Считаем необходимым привести некоторые данные по деятельности философов, после их отъезда из Росии, на высказывания которых мы ссылаемся в ходе исследования.

Николай Александрович Бердяев, после отъезда 29 сентября 1922 года – на так называемом «философском пароходе» – жил сначала в Берлине, в 1924 году переехал в Париж. Там, а в последние годы в Кламаре под Парижем, Бердяев и жил до самой смерти.

Среди опубликованных в эмиграции книг Н. А. Бердяева следует назвать «Новое средневековье» (1924), «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (1931), «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939), «Русская идея» (1946), «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация» (1947). Посмертно были опубликованы книги «Самопознание. Опыт философской автобиографии» (1949), «Царство Духа и царство Кесаря» (1951) и др.

В 1942–1948 годах был семь раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе.[7]

Сергей Николаевич Булгаков 30 декабря 1922 года был выслан в Константинополь. В июле 1925 года переехал в Париж. При его активном участии возник и был успешно осуществлён проект создания Православного богословского института, в котором работал до своей кончины: профессор кафедры догматического богословия (1925), инспектор (1931), декан (1940). Доктор церковной истории (1943). Читал курсы «Священное Писание Ветхого Завета» и «Догматическое богословие в 1934 году он совершил большую поездку по США. Наиболее перспективным направлением в экуменической сфере оказалось сотрудничество с Англиканской церковью. В конце 1927 – начале 1928 года прошёл англо-русский религиозный съезд, результатом которого стало учреждение двухстороннего Содружества святого Албания и преподобного Сергия Радонежского.[8]

Иван Александрович Ильин С 1923 по 1934 год работал профессором в Русском научном институте (РНИ) в Берлине. С 1920-х годов Ильин стал одним из главных идеологов русского Белого движения в эмиграции, а с 1927 по 1930 год был редактором и издателем журнала «Русский колокол». В 1938 году покинул Германию, перебравшись в Швейцарию. В пригороде Цюриха Цолликоне Иван Александрович продолжил научную деятельность до конца своих дней. Здесь были написаны книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний», «Путь к очевидности». В конце жизни Иван Александрович Ильин закончил и издал произведение, над которым работал более тридцати лет, – «Аксиомы религиозного опыта» (1953).

Питирим Александрович Сорокин Октябрьскую революцию встретил предрассудительно. От партии эсеров он вошел в состав депутатов Учредительного собрания – последней надежды революционных сил на демократический путь развития страны. Сорокин боролся против большевиков, но разочаровался в деятельности эсеров. Серьезному социологу, оппонирующему Ленину, уже было невозможно оставаться в России. В 1922 году Питирим Сорокин на «Философском пароходе» был выслан из Страны Советов. Вместе с семьей он обосновался в США, где в 1931 году стал основателем социологического факультета Гарвардского университета и руководил им до 1942 года. До 1959 года он занимал должность профессора этого университета, а в 1965 году стал президентом Американской социологической ассоциации.[9]

Жизненный путь этих мыслителей, их отношение к трагической истории России, позволяет доверять их анализу факторов, формировавших базовые основы менталитета русского человека, а также их ключевым выводам.

Ниже изложены цитаты из их произведений, в которых проведен анализ национального характера, психологии, причин и следствий тех или иных типичных для русского народа поведенческих актов и культурных стереотипов.

1. Национальный характер

Национальный характер и сознание формируются под воздействием географических, политических, социальноэкономических условий существования народа. И чем сложнее и противоречивее эти условия, тем сложнее и противоречивей национальный характер, считал Н. А. Бердяев.

Россия самая «безгосударственная», самая анархическая страна в мире. И русский народ – самый аполитичный народ, никогда не умевший устраивать свою землю. хаос бушует в нем. Огромность русских пространств не способствовала выработке в русском человеке самодисциплины и самодеятельности, – он расплывается в пространстве.[10]

Выдающийся богослов и философ С. Н. Булгаков, изучая истоки формирования менталитета, национального духа, отдает пальму первенства сложным этнографическим смешениям, признавая, тем не менее, и то, «что национальности родятся, т. е., что существует историческая грань, за которою этнографическая смесь превращается в нацию с ее особым бытием, самосознанием, инстинктом, и эта нация ведет самостоятельную жизнь, борется, отстаивая свое существование и самобытность».

Известный русский философ И. А. Ильин обосновывал как первичную душевную силу русского народа «созерцание сердцем». «Русская же душа прежде всего, – отмечал он, – есть дитя чувства и созерцания. Ее культуро-творящий акт суть сердечное ведение и религиозно-совестливый порыв. Любовь и созерцание при этом свободны, как свободно пространство, свободна равнина, как живой орган природы, как молящийся дух, – вот почему русский нуждается в свободе и ценит ее, как воздух для легких, как простор для движения. Русская культура построена на чувстве и сердце, на созерцании, на свободе совести и свободе молитвы. Это они являются первичными силами и установками русской души, которая задает тон их могучему темпераменту. В качестве вторичных сил выступают воля, осознанная мысль, правовое сознание и организаторские функции». Следовательно, русский народ – народ сердца и совести. Здесь источник его достоинств и недостатков. В противоположность западному человеку «здесь все основано не на моральной рефлексии, не на “проклятых долге и обязанности”, не на принудительной дисциплине или страхе греховности, а скорее на свободной доброте и на несколько мечтательном, порою сердечном созерцании». Деловому общению, холодному, расчетливому и умозрительному рассудку русский противопоставляет в повседневной жизни доверительный разговор по душам. Более всего на Руси любили (умного почитали, перед волевым склонялись) человека душевного, сердечного, совестливого. Душа-человек – высшая архетипическая похвала у русских. Поэтому они легко отказываются от права собственности, политики, правовых законов. Сердцу все это не нужно; счастью, душевному покою, гармонии – тоже.[11]

И. А. Ильин основное противоречие русского национального характера видел в том, что «он колеблется между слабохарактерностью и высшим героизмом».[12]

2. Влияние размеров государства на формирование национального характера

Широк русский человек, широк, как русская земля, как русские поля. Славянский хаос бушует в нем. Огромность русских пространств не способствовала выработке в русском человеке самодисциплины и самодеятельности, – он расплывается в пространстве, писал Н. А.Бердяев. Огромные пространства легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. Государственное овладение русскими пространствами сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил. Всегда было слабо у русских сознание личных прав и не развита была самодеятельность классов и групп.

3. Влияние истории на формирование национального характера

Выдающийся богослов и философ С. Н. Булгаков, изучая истоки формирования менталитета, национального духа, отдает пальму первенства сложным этнографическим смешениям, признавая, тем не менее, и то, «что национальности родятся, т. е., что существует историческая грань, за которою этнографическая смесь превращается в нацию с ее особым бытием, самосознанием, инстинктом, и эта нация ведет самостоятельную жизнь, борется, отстаивая свое существование и самобытность».

Он полагал, что «В эпохи возбужденного, обостренного национального самосознания открываются глаза и язык, лирика, эпос, искусство, обычаи». Особое место здесь принадлежит языку, в котором запечатлевается душа народа. Он есть и «отражение и создание души народной».

Противоречивость психологического склада русского народа Бердяев объясняет бурной и драматической историей России. Изменения не происходят молниеносно, они имеют значительную временную дистанцию. Политические, социально-экономические катаклизмы несколько ускоряют трансформационные процессы.

В начале века русский менталитет подвергся насильственной ломке в связи с революцией 1917 года и последующими событиями, формированием нового, советского человека. По словам Бердяева, «русская жажда абсолютной свободы обернулась рабством, русская жажда абсолютной любви – ненавистью».

Н. А. Бердяев считал, что история русского народа – одна из самых мучительных историй: борьба с татарскими нашествиями и татарским игом, всегдашняя гипертрофия государства, тоталитарный режим Московского царства, Смутная эпоха, раскол, насильственный характер Петровской реформы, крепостное право, которое было самой страшной язвой русской жизни, гонения на интеллигенцию, казнь декабристов и жуткий режим прусского юнкерства.

Развитие России было катастрофическим. Московский период был самым плохим периодом в русской истории, самым душным, наиболее азиатско-татарским по своему типу, и по недоразумению его идеализировали свободолюбивые славянофилы.

Русские ощутили способность внушать к себе сильную любовь или сильную ненависть. Это народ, вызывающий беспокойство народов Запада. Всякая народная индивидуальность, как и индивидуальность человека, есть микрокосм и потому заключает в себе противоречия, но это бывает в разной степени. По поляризованности и противоречивости русский народ можно сравнить лишь с народом еврейским. И не случайно именно у этих народов сильно мессианское сознание. Противоречивость и сложность русской души, может быть, связана с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории – Восток и Запад. Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное.

Очень важно отметить, что русское мышление имеет склонность к тоталитарным учениям и тоталитарным миросозерцаниям. Только такого рода учения и имели у нас успех. В этом сказывался религиозный склад русского народа. Русская интеллигенция всегда стремилась выработать в себе тоталитарное, целостное миросозерцание, в котором правда-истина будет соединена с правдой-справедливостью. Через тоталитарное мышление она искала совершенной жизни, а не только совершенных произведений философии, науки, искусства.

Интеллигенция и была раздавлена между двумя силами – силой царской власти и силой народной стихии. Народная стихия представлялась интеллигенции таинственной силой. Она противополагала себя народу, чувствовала свою вину перед народом и хотела служить народу. Тема «интеллигенция и народ» чисто русская тема, не понятная Западу.

В России в начале века был настоящий культурный ренесанс. Только жившие в это время знают, какой творческий подъем был у нас пережит, какое веяние духа охватило русские души. Россия пережила расцвет поэзии и философии, пережила напряженные религиозные искания, мистические и оккультные настроения. Как всегда и везде, к искреннему подъему присоединилась мода, и было немало вранья. У нас был культурный ренессанс, но неверно было бы сказать, что был религиозный ренессанс. Для религиозного ренессанса не хватало сильной и сосредоточенной воли, была слишком большая культурная утонченность, были элементы упадочности в настроениях культурного слоя. В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине. Поэтому русскому народу трудно было овладеть этими огромными пространтвами и оформить их. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное.

4. Патриотизм и чувство Родины как фундамент национального духа

Патриотизм и чувство Родины, по И. А. Ильину, составляют фундамент народного духа. Национальный характер имеет массу граней, свойств и проявлений, однако, если они не произрастают из чувства привязанности к родной земле, говорить о национальном духе невозможно. Чувство Родины – «творческий акт духовного самоопределения». Именно в духовной культуре есть суть национального сознания и характера. Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, он был более народом откровений и вдохновений, он не знал меры и легко впадал в крайности.

5. Формирование государства Российского

Русский народ, веками ширивший просторы своей земли, создал огромную по своим масштабам страну – великую Российскую империю. Он создал прекрасную самобытную культуру. Живопись, литература, зодчество, музыка, кухня русского народа – всё это ценная составная часть мировой культуры. Русский народ влиял на мир, от Польши до Тихого океана, благодаря своему миросозерцанию, менталитету. Однако народный менталитет в связи с политическими и социально-экономическими реалиями может подвергаться метаморфозам, видоизменяться и приобретать новую форму. Отнюдь не всегда эта форма отличается более качественным уровнем от предыдущей. Дух этноса слабеет, нравственная сторона со временем гаснет, народ превращается в Иванов, не помнящих родства, без чести и совести. Это очень опасно для нации. Поэтому необходимо беречь свою культуру и чтить традиции, знать свою историю и «беречь честь смолоду». Отсюда и непререкаемая актуальность в теме духовного мира для любого народа. Сохранив духовный мир, сохраним и материальный. Лишь сохранив духовный мир в целости и невредимости, народ сможет продолжать дарить миру прекрасное.

Говоря о русской нации, многие, однако, сводят весь её духовный мир к агрессии. Либералы искусства, политики и науки смакуют весь русский негатив, попросту забывая о позитивной стороне характера нашего народа. Вспоминают походы на Византию и на Казань, Ивана Грозного, Ермака, покорение Сибири, Кавказа, Средней Азии и многих других территорий. Слышны обвинения во многих грехах от многих стран, особенно западных. Так уж получилось, что славянская широта души просила неограниченности, простора, разгула. Её несло и на запад, и на юг, и на север, и на восток. Свободолюбивое племя алкало разгульной свободы, может, именно поэтому и несло его во все стороны света. Однако не только огнём и мечом продвигался народ руссов на инородные земли, но и просвещением. Обширные территории достались ему также и в оборонительных битвах, переходивших в справедливо-захватнические.[13]

Так, веками, по-русски не торопясь, складывалась земля российская. Со своими причудами, со своими традициями и обычаями, праздниками и манерами… Было много великих побед, много и потерь. Наряду с богоугодными вехами отечественной истории были, как и в любой стране мира, постыдные вехи. Были и мировые открытия, которым рукоплещут миллионы и поныне. Всё это – русский народ. Неоднозначный, совершенно разноплановый характер русской нации отражает яркое многообразие души русского человека. В ней хранится огромная кладезь темпераментов и характеров. Формировался он в суровых геополитических и природно-климатических условиях, в практически непрерывных военных походах, в консервативном патриархальном обществе, в глубокой религиозности, на бесконечных просторах своей Отчизны.

Изучая данный вопрос, необходимо выделить работы русского мыслителя И. А. Ильина. В своём труде «Наши задачи» автор ставит цель укрепить русское самосознание, формировать ведущий национальный слой, способный обеспечить реализацию творческих возможностей всего народа. Главное внимание мыслитель уделяет вопросам духовно-нравственного воспитания и формирования правосознания граждан России.

Эти мыслители понимали, что для того, чтобы увидеть внутреннюю составляющую любого человека, необходимо понять, что человек – это не только материальная субстанция, состоящая из крови и плоти, живущая физиологическими потребностями, но и существо духовное. В любом человеке содержится духовный мир. У кого-то он мал, словно маковая росинка. У кого-то же духовный мир настолько велик, что его чувствуют окружающие. И не просто чувствуют, но и стараются сохранить его духовное наследие на века…

П. Сорокин писал об огромной жизнеспособности, замечательном упорстве русской нации, выдающейся готовности её представителей идти на жертвы во имя выживания и самосохранения нации, а также необычайном территориальном, демографическом, политическом, социальном и культурном развитии в течение её исторической жизни. “Энергия и изобретательность этой нации в политической и военной областях, – отмечает Сорокин, – выразились в её способности устанавливать политический режим, наиболее подходящий для защиты своей независимости и национальных ценностей, а также в способности изменять существующий режим в случае потери его жизнеспособности, на более подходящий, отвечающий изменившимся условиям” Сорокин обращает внимание на то, что после огромного кровопролития: «революция 1905–1906 гг., русско-японской войны, Первой мировой войны, Гражданской войны, Великой русской революции, Второй мировой войны, несмотря на колоссальные разрушения, огромные истребления человеческого материала, вместо того, чтобы оказаться в конце мировой войны совершенно раздробленным, разбитым, обречённым на смерть, русский народ выявил такую жизнеспособность, которой ни его друзья, ни его враги не ожидали”.[14]

4. Базовые условия формирования русского и западноевропейского менталитетов и их фундаментальные различия

То, что и Россия, и Европа когда-то были почти равновеликим частями христианского мира, породило иллюзию у части российских элит, что наша страна – часть общеевропейской христианской цивилизации.

Действительно, жители Руси-России и Западной Европы имеют антропологическую идентичность, а главное – они всегда поклонялись одному Богу и руководствовались одним Евангелием. Проще говоря, обе части Большой Европы последнюю тысячу лет объединяла Нагорная проповедь[15].

Разница была лишь в том, что россияне считали себя равными в отношениях с европейцами, справедливо полагая, что славяне, наряду с романо-германцами, стояли у истоков европейской культуры, а вот у западных элит никогда не было иллюзий относительно «единой христианской цивилизации». Россия всегда считалась ими, если не варварской и азиатской страной (лишь географически частью своей, находящейся в Европе), то, по меньшей мере, отсталой периферией «цивилизованного» Запада.

Следует обратить внимание, что западно-христианская церковь исторически была первой глобальной ересью по отношении к изначальному христианству. И, в отличие от истинных последователей Христа, изгнавшего, как мы помним, торговцев из Храма, римско-католическая церковь состоялась в результате её поддержки торговцами западного Средиземноморья (по такой же схеме произошла и Реформация римско-католической церкви в XVI веке, когда основателя протестантизма Мартина Лютера активно поддерживали бюргеры Германии).

Римско-католическая церковь не только пустила торговцев в храм – торговцы контролируют Ватикан и сегодня. Принципиально разная судьба духовно-нравственной надстройки – суть основа сформировавшихся к XXI веку в Европе и России принципиально разных ценностных систем и, следовательно, типов поведения.

Различие в менталитете, в том числе, определяется различиями в культуре. Во всякой культуре представления о жизни и смерти являются одними из базовых принципов.

В западном христианстве (католичестве и протестантизме) после смерти предполагается наличие чистилища, а значит, и возможности спасения и отпущение грехов через совершение добрых дел. Материальное преуспевание (накопленное трудом богатство) рассматривается как проявление благодати Божьей.

В православном мировоззрении богатство никогда не было проявлением благодати, скорее, наоборот. Спасение души достигается бегством от мира, неучастием в делах общества и государства.

У православных нет чистилища, зато есть предшествующие Страшному суду мытарства, на которых даётся оценка накопленных в земной жизни грехов. В православии от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

Если западные христиане пытаются заслужить Царство Божие самоотверженным трудом на благо себя и своих близких, то православные «зарабатывают» право на Царство Божие не трудом и накоплением богатства, а самопожертвованием и молитвой.

Для православных главное в жизни не труд, а молитва, благодать, общение с Богом. Труд, в православии, лишь вынужденная необходимость ради поддержания плоти – вместилища духа. Пример тому – святой Серафим Саровский, тысячу дней и ночей молившийся на камне в глухом лесу.

Прежде всего, следует отметить, что Россия состоялась как земледельческая, то есть производительная и созидательная цивилизация, постепенно прираставшая сначала ремесленничеством, а затем и промышленным производством. А вот Европа сделала рывок в своем развитии с момента разрастания в Средиземноморье торговых городов и формирования торгового капитала, который предопределил ускоренное развитие финансового капитала, а затем его последующее преобразование и в промышленный капитал.

Российская империя шесть веков прирастала землями, которые заселяли преимущественно земледельцы-пахари, Европа четыре века прирастала насильно присоединяемыми к ней колониями, разбросанными по всем континентам. Разная география и принципиально различающиеся изначальные экономические уклады предопределили формирование различных моделей поведения российских и европейских этносов.

Главное отличие между Россией и Европой – ценностное, и вытекает оно из совокупности географических, экономических и, следовательно, социокультурных сущностей. И если кочевники всегда следовали за флорой и фауной и защищали свое право на это движение, торговцы защищали свои товары, финансисты – свои капиталы, а промышленники – активы, то образ жизни земледельцев предполагает защиту своей земли.

От эпохи к эпохе общество движется вперед, переступая через «рытвины и колдобины истории», в том числе через свои ошибки. Люди размышляют и действуют в зависимости от той информации, которую они получают. Не было у них информации – они думали так. Информация появилась – люди меняют мнение. Познание и развитие идет по мере появления каких-то фактов. От живого созерцания к абстрактному мышлению, и от него – к практике. Таков путь познания истины.

В результате промышленной революции XVII века в Англии и Голландии и появились философия, которая призывала слышать мнение других и признавать право других на иное мнение, что легло в основу взаимоотношений власти и общества того времени. То есть я заставляю, если я во главе власти, тебя подчиниться моей воле по вопросу, по которому мы спорим, но я не заставляю тебя изменить твою точку зрения. Такого рода культура взаимоотношений развивалась и совершенствовалась в дальнейшем.

Российская культура пошла в другом направлении. Если ты пришел к каким-то другим выводам, чем официальная идеология, нам обязательно нужно, чтобы ты публично покаялся в своих заблуждениях. Публичное покаяние – это лицемерие и ханжество, которое, к сожалению, удовлетворяло общество. При Сталине отрекались от родителей, отрекались от мужей и жен, если они были репрессированы, отрекались от взглядов и как бы все довольны. Говорили: «Вот смотрите, мы их разоблачили, они отреклись». И все делали вид, что это истина, с которой все согласны.

Ситуация в современном российском обществе изменилась в той части, что официальные репрессии за инакомыслие неявны. Однако в социальных сетях массово накинутся на того, кто высказал иное, чем определенные группы людей, мнение. Фактически время от времени организуется травля инакомыслящих. Причем одинаковые методы используют и провластные группировки, и все виды оппозиции.

Земледельческий уклад экономики и всей жизни России (еще при Екатерине Великой 94 % населения России были крестьянами) предопределил не только созидательную модель поведения русского человека и его не склонную к насилию природу, но также целый ряд других качеств русско-российского мегаэтноса: особое отношение к правосудию (справедливость выше закона), к государству (государство не хозяин, а высший судья), к обществу, семье, личности и т. п. Отличительная черта русской души – бескорыстность. Ни для какого другого народа совесть не является такой мучительной проблемой, как для русского, потому что совесть заставляет жертвовать выгодой.

На Западе особый рассудочный коллективизм основан на принципе «сделай благо ближнему, чтобы он его сделал тебе». Западная либеральная ментальность является системой адаптации человека (или группы людей, или класса, или народа) к его положению, то есть совокупности возможностей и ограничений, которые у него есть и в которых он находится. Проще говоря, умением приспосабливаться.

В европейской культуре ценность индивидуальности превалирует над ценностью общности и государства. Отсюда идея прав человека, которые превыше всего.

Проявлением же азиатской принадлежности русской нации является превалирование ценности общности над ценностью индивидуальности. Отсюда положение «русской идеи» о необходимом самопожертвовании личности ради светлого будущего всего народа.

Основные выводы по материалу, изложенному в главах с 1 по 4

– Главное отличие между Россией и Европой – ценностное, и вытекает оно из совокупности географических, экономических и, следовательно, социокультурных сущностей.

– Следует отметить, что Россия состоялась как земледельческая, то есть производительная и созидательная цивилизация, постепенно прираставшая сначала ремесленничеством, а затем и промышленным производством. А вот Европа сделала рывок в своем развитии с момента разрастания в Средиземноморье торговых городов и формирования торгового капитала, который предопределил ускоренное развитие финансового капитала, а затем и его последующее преобразование в промышленный капитал.

– Земледельческий уклад экономики и всей жизни России предопределил не только созидательную модель поведения русского человека и его не склонную к насилию природу, но также целый ряд других качеств русско-российского мегаэтноса: особое отношение к правосудию (справедливость выше закона), к государству (государство не хозяин, а высший судья), к обществу, семье, личности и т. п.

– В западном христианстве (католичестве и протестантизме) материальное преуспевание (накопленное трудом богатство) рассматривается как проявление благодати Божьей. В православном мировоззрении богатство никогда не было проявлением благодати, скорее, наоборот. Спасение души достигается бегством от мира, неучастием в делах общества и государства.

– В православии от греховности нельзя откупиться через индульгенции (как в католицизме). Человек спасается не только верой (как в протестантизме), и не только делами (без которых вера мертва), но прежде всего человек спасается любовью.

– В европейской культуре ценность индивидуальности превалирует над ценностью общности и государства. Отсюда идея прав человека, которые превыше всего. Проявлением же азиатской принадлежности русской нации является превалирование ценности общности над ценностью индивидуальности. Отсюда положение «русской идеи» о необходимом самопожертвовании личности ради светлого будущего всего народа.

5. Изменение менталитета под влиянием внешних факторов в стремительно меняющемся мире

По мнению многих исследователей, менталитет – сложнейшее явление, он складывается на протяжении многих столетий, если не тысячелетий. Некоторые из исследователей считают, что задача изменить менталитет изначально утопическая.

Однако современная социальная психология не подтверждает тезиса о неизменности менталитета, меняются условия, в которых живут люди, социальные отношения – и вместе с ними меняется менталитет.

В настоящее время вряд ли кто считает, что люди не поменяли свой менталитет со средних веков. Поэтому не будем утверждать, что черты современного русского менталитета сложились в петровские или допетровские времена.

Отношение к менталитету, как к чему-то неизменному, зачастую приводит к одному чисто практическому следствию: мы не пытаемся что-то реально сделать, чтобы стать лучше, совершенствоваться и совершенствовать общественные отношения.

Следует заметить, что в историческом масштабе менталитет способен меняться довольно быстро – за два-три десятилетия. Об этом, в частности, говорят примеры Южной Кореи или Сингапура – государств, которые кардинально изменились на протяжении жизни одного поколения.

Или возьмем пример чисто российский. Реформы Александра II затронули, в частности, судебную власть. В результате в России появилось довольно много адвокатов, работающие суды присяжных. Эти присяжные были рядовыми гражданами, но они, уверяю вас, прекрасно понимая, какие решения нужны власти, – зачастую принимали вердикты прямо противоположные. В итоге в Российской империи появилось совершенно другое отношение к суду – как к справедливому институту, в котором можно реально отстоять свои права. До Александра II такого отношения к судебной власти и теоретически не было.

У людей, конечно, есть национальные и этнические особенности. Но все же не стоит отрицать, что очень многое определяется социальными отношениями и социальной средой, в которой мы живем. В результате изменения социальной среды меняется и менталитет.

Очень важно отметить, писал Н. А. Бердяев[16], что русское мышление имеет склонность к тоталитарным учениям и тоталитарным миросозерцаниям. Только такого рода учения и имели у нас успех. В этом сказывался религиозный склад русского народа. Русская интеллигенция всегда стремилась выработать в себе тоталитарное, целостное миросозерцание, в котором правда-истина будет соединена с правдой-справедливостью. Через тоталитарное мышление она искала совершенной жизни, а не только совершенных произведений философии, науки, искусства.

У нас принято считать, что в России испокон веков не соблюдают законы, и с этим ничего не поделать. Не то, что на Западе, где все живут по закону. Однако, по свидетельству европейцев и американцев, которые приезжали в Москву жить и работать, после недолгого пребывания в российской столице почти все они начинали нарушать правила движения при вождении автомобиля и давать взятки гаишникам. Одна американка на вопрос, почему она так делает, ответила, что в Америке ей бы в голову не пришло давать взятку полицейскому, но в Москве «по-другому нельзя».

Как видите, менталитет в голове конкретного американца меняется элементарно – едва он адаптируется к российской среде. Но этот же пример говорит о другом. В Америке и той же Германии поголовно «жить по закону» стали сравнительно недавно – лет сто назад. Мы можем пройти тот же путь, причем намного быстрее.

Только на протяжении последних менее 100 лет – исторически ничтожный промежуток времени – Россия менялась трижды и менялась качественно. Соответственно и люди, формировавшиеся в «принципиально отличных условиях» должны принципиально отличаться. Именно эти отличия и хотелось бы выявить.

Менталитет подвержен трансформации по причине того, что меняется как индивидуальное, так и массовое сознание в рамках социума. Менталитет русского народа прошел долгий путь эволюции, претерпев существенные изменения, но сохранив при этом неизменным ментальное ядро.

Это связано с формированием менталитета под влиянием природноклиматических, религиозных, географических факторов, т. е. тех, которые в русской социально-философской мысли рассматривались как условия формирования основ русского менталитета (Н. А. Бердяев, И. А. Ильин, Н. О. Лосский). В. П. Любчак отмечает, что специфика российского менталитета определяется его фундаментальным основанием. Вторая группа факторов – социоситуативные (экономический, политический, культурный). Они предполагают ситуативную поведенческую рациональность посредством осознания действительности, результаты которой формируются в виде ценностей и стереотипов. Социоситуативный уровень накладывается на фундаментальное основание менталитета, именно этот уровень более подвержен изменениям[17].

С 1917 года сменилось более трех поколений россиян, что неизбежно скорректировало особенности, формировавшиеся у граждан дореволюционной России. Современный период развития довольно динамичен, но и он, естественно, влияет на формирование каких-либо новых особенностей менталитета граждан обновляющейся России. Таким образом, мы неизбежно концентрируем свое внимание на тех особенностях русского человека, которые сформированы с начала XIX века по настоящее время.

Выделим наиболее судьбоносные события этого периода и предположим их влияние на формирование искомых особенностей русского человека.

Два века назад в России стали формироваться политические движения, которые в конечном итоге и привели к революции 1917 года.

С легкой руки декабристов русский народ представлялся узкому слою интеллигенции (как и ряду современных социологов) аморфной массой, которая существует во тьме невежества, которую силой просвещенного разума надо привести к свету истины и счастья. Радея о народном благе, декабристы категорически не хотели впутывать собственно народную массу в их политические проекты. Все должна была сделать армия с образованным офицерством во главе. По плану их лидера П. Пестеля, народ в течение 10-летнего переходного периода должен был медленно адаптироваться к самостоятельности, свободе и отсутствию барского патроната. За это время предполагалось покрыть страну сетью школ, тем самым открыв народу доступ к образованию.

Если бы этот грандиозный план переделки российского социума удался, мы бы жили в другой стране. Он, однако, не сработал, декабристов сослали в Сибирь и русский народ так и не узнал, как его хотели осчастливить всего-то за 10–15 лет.

Государство не обязано быть империей. Государство может быть национальным государством, живущим собственными интересами, и при этом все равно придерживаться имперской идеологии. При Александре I осуществлялась первая робкая попытка превратить Россию из «страны рабов в страну граждан». Александр I пестовал ростки будущего гражданского общества, наблюдал за тайными обществами будущих декабристов, не разгоняя их и видя в них будущую конструктивную оппозицию. Он оставил после себя государство, где уже не могло быть места «бироновщине»[18] и дворцовым переворотам. Но стоило ему умереть, и движение страны к гражданскому обществу надолго приостановилось. В том числе в силу объективных причин. Потому что внешняя страшная угроза – наполеоновская, которая обрушилась на Россию, продемонстрировала и Александру, и пришедшему после него на российский трон Николаю 1, что вообще-то сильная армия – это для государства более важная вещь, чем мечтания, так сказать, о свободе для народа, который не готов ее воспринять.

После декабристов на российской политической сцене, появились новые действующие лица – народники. Последние, в отличие от декабристов, считали, что судьба народа в его собственных руках, а их историческая миссия – раскачать лодку и добиться взрыва народного негодования. Как только такой взрыв произойдет, народ сам все устроит и решит, как ему лучше.

При этом надо заметить, что почти весь XIX век все попытки общения с народом выглядели не столько диалогом, сколько монологом. Образованный класс придумывал что-то в своей голове, а народ, как всегда, безмолвствовал. Однако были и перекосы. Если декабристы народ не знали и в общем-то им не интересовались, то народническое сознание романтически рисовало перед собой народную массу как сокровищницу мировой мудрости и несгибаемую нравственную вертикаль, к чему тоже следует относиться критически.

В тот период формирования русского менталитета в России были ярко выражены черты традиционного общества: преобладание сельскохозяйственного труда, иррациональный тип мышления; ориентация на коллективную самоидентификацию в силу общинного образа жизни. Эти особенности социального развития отразились на территориальном структурировании общества, в котором до 1917 г. свыше 80 % населения проживало в деревне. Именно в русской деревне складывались обычаи и традиции в соответствии с набором архетипических образов. Личность персонифицировалась преимущественно на семье и общинном труде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Г. Коджаспирова, А. Коджаспиров, Педагогический словарь, М.: Издательский центр «Академия», 2001.

Вернуться

2

URL: http://chtooznachaet.ru/mentalitet.html

Вернуться

3

Ключевский В. О. Курс русской истории: в 5 частях. – СПб., 1904–1922.

Вернуться

4

URL: https://svpressa.ru

Вернуться

5

URL: https://topwar.ru

Вернуться

6

Главацкий М. Г. «Философский пароход»: год 1922-й: Историографические этюды. Екатеринбург, 2002.

Вернуться

7

https://ru.wikipedia.org/wiki/Бердяев,_Николай_Александрович#cite_note-16

Вернуться

8

Козырев А. П. БУЛГАКОВ Сергей Николаевич // А. Ю. Андреев, Д. А. Цыганков Императорский Московский университет: 1755–1917: энциклопедический словарь. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. —

Вернуться

9

(Источник информации – портал История. РФ, https://histrf.ru/biblioteka/b/kratkii-kurs-istorii-pitirim-sorokin)

Вернуться

10

Бердяев Н. Судьба России. – М.: ЭКСМО-ПРЕСС, Харьков: Фолио, 1999.

Вернуться

11

Булгаков С. Н. Избранное / сост., авт. вступ. ст.: О. К. Иванцова, к. филос. н.; авт. коммент. В. В. Сапов, Д. С. Новоселов. – М.: РОССПЭН, 2010.

Вернуться

12

Ильин И. А. О грядущей России: Избранные статьи / Под ред. Н. П. Полторацкого. – М.: Воениздат, 1993.

Вернуться

13

Щупленков О. В. Русский человек // Философская мысль. – 2013. – № 6.

Вернуться

14

П. Сорокин, “Вместе с вами”. Ж., «Социологические исследования» № 3, М., 2016 г.

Вернуться

15

Наго́рная про́поведь – собрание изречений Иисуса Христа в Евангелии от Матфея, преимущественно отражающих моральное учение Христа.

Вернуться

16

Бердяев Н. Судьба России. М.: ЭКСМО-ПРЕСС., Харьков: Фолио. 1999.

Вернуться

17

Любчак В. П. Специфика Российского менталитета в контексте миротворческой проблематики. ГОУ ВПО «Томский государственный университет», 2010.

Вернуться

18

«Бироновщина», или засилье иностранцев во всех областях государственной и общественной жизни. – крайне реакционный режим в России в 30-х годах XVIII века в царствование императрицы Анны Ивановны; назван по имени ее фаворита Бирона – вдохновителя и создателя этого режима.

Вернуться