Владимир Кутузкин
Майские праздники

XXXX

– Максим, а помнишь, ты обещал рассказать эту историю, как в город ездил в мае? – спросил Аркадий, насаживая мясо на шампур. – Что там за карусель приключилась?

– Аркаш, давай потом, такой славный вечер, – ответил Максим свою старому приятелю. – А эта история требует душевной мрачности.

– Кстати, да, – поддержала Вера, их общая подруга, курившая рядом, сидя на перевернутом ведре. Но Максим упорствовал:

– Да теперь уж лучше дождаться 28-ого числа, когда Машка приедет, а то потом и ей по второму разу рассказывать.

Маша была свояченицей Максима, без которой не обходились никакие семейные дела. Но сегодня она по каким-то своим причинам не приехала на пятничный шашлык к Максиму и Нине, хотя и знала, что будут гости.

– Нет уж, Макс, давай, ты обещал, что расскажешь в конце лета, – поднажала жена Аркадия, которая тут же, в саду загородного дома, резала овощи. – Нина! Иди, Максим нам расскажет свою историю! – закричала она в сторону открытых окон.

Еще через полчаса уговоров, дожарив шашлык и выпив по первой стопке, Максим сдался и, когда все впятером расселись за вечерним столом, объявил:

– Ну, видно, делать нечего. Тем более, что история вроде как и закончилась. Только не перебивайте!

Гости послушно закивали и приготовились слушать.

XXXX

Как вы помните, весной, на майские праздники, я уезжал в город. Вот уже года три как мы с Ниной переехали сюда, на дачу и в столицу мне хочется ездить всё реже и реже. Из Пароходства меня турнули… ну в прочем, это я отвлекаюсь. Живу как пенсионер, хотя мне ещё нет и пятидесяти. Так вот, второго мая я собирался поехать в город буквально на один день, так как звонила соседка и сообщила, что в почтовом ящике торчит какой-то толстый большой конверт.

Накануне своей поездки, сижу я здесь, копаюсь в старых книгах, которые мы вывезли из квартиры. Честно говоря, надо было сразу выкинуть их ещё там, в городе; но на книги рука не поднялась и мы их притащили на дачу. А носить их вниз, с 8-ого этажа, к машине, та ещё была работёнка, спасибо, что лифт работал. Да и здесь целый час таскал я связки из багажника на второй этаж, поближе, так сказать, к чердаку. Простояли они у стены перевязанными столбиками еще года два. Бывало, разрежу верёвочку у одного такого книжного столбика, полистаю свою институтские учебники по геодезии и уже окончательно решаю: это на чердак, а это поближе к печке – на растопку. А в другом столбике дюжина томов какого-нибудь поэта – дефицитное издание, в советское время записывались, чтобы получить, ждали, деньги копили; а сейчас пробую раскрыть, а томики хрустят как новые, ни разу не читанные. Много у нас таких книжек, которые купили, да не читали. Вот с этого и началась история.

XXXX

Стоял обычный дачный вечер, когда я собрался повозиться со старыми книгами. Разрезал верёвочку и освободил очередной десяток. Все томики разные, собирали их в связки без всякой системы, лишь бы перевезти. Надо сказать, что книги, приговорённые к переезду, получились в основном, двух направлений. Либо мои, те, что по работе, либо совсем старые, те, что ещё наши родители в дом принесли. Нина-то свои книги отдельно хранит и на дачу отвозить не собирается. Её макулатура нам, конечно, в московской квартире не мешает.

Поэтому, я какую книгу не возьму из стопки, это либо какой-нибудь Морис Дрюон, либо справочник по минералам. А очередную взял в руки, взглянул на обложку и сразу вспомнил, что это за книга такая. Нахлынули воспоминания о молодых годах, ведь это был подарок от Кости Осипова.

Книга была про приключения, что-то там про царские экспедиции на Дальний восток, я обложку увидел с кораблями и сразу вспомнил Костю. Вы этого человека не знаете.

Познакомились мы с Костей еще в советские времена, было это в 1985-ом году. Нам было тогда примерно года по 23-24. Он меня постарше года на полтора. Так как я закончил геологический, то был распределён в Пароходство на профобучение с дальнейшим отбытием в одну из дальних точек Союза. Ожидал, что в конце концов отправят на Камчатку, но сначала предстояло изучить кое-какое оборудование, поэтому я года два еще пробыл в цивилизации. Пароходства, конечно, никакого не было. Этим словом мы в шутку называли наш центр по дополнительному обучению при НИИ сейсмологии. Я потом, изрядно помотавшись по стране, вернулся туда работать. А в те годы получал там, можно сказать, специализированные навыки. Вам детали не интересны, в двух словах скажу, внедрялись в то время новые датчики для морских сейсмоактивных районов и всё это было технически настолько непросто, что нужно было получить допуск. А Костя закончил мехмат, работал в каком-то другом НИИ, который всё это разрабатывал и его прислали поддерживать работу оборудования. Главная Костина мечта была – уехать в Америку.

В паре с Костей работал Яков Фельдман, старший научный сотрудник и просто мировой мужик. Ему тогда было далеко за сорок, но мы почти не ощущали разницы, хотя были вдвое младше. Костя и Яков давно были на «ты», я же почтительно называл его Яков Исидорович. Помню, что иногда мы приглашали Якова на прогулки, точнее, инициативу проявлял Костя. Однажды, когда у Фельдмана был День рождения, кажется, сорок пять лет, мы с Костей купили ему картину с приятным осенним пейзажем, для чего ездили на вернисаж в Измайлово, а потом к Якову домой – дарить. Яков Исидрович поддерживал Костю в стремлении эмигрировать и сам регулярно грозился «свалить» в Израиль, куда благополучно уже уехал кто-то из его родственников. На эту тему они части шептались.

Я умел чертить, а Костя рисовать, за что нас определили в художники-оформители стенгазеты. А ещё мы постоянно играли в шахматы. Костя почти всегда выигрывал, впрочем, превосходил меня во всём, даже желания и мечты у него были богаче. Что было нужно мне? Встречаться с девушками, танцевать и готовиться к трехлетней командировке за 8 тысяч километров от дома, в край комаров и палаток. Костя же много читал, увлекался приключениями, занимался фотографией, учился играть на гитаре, готовился получить водительское удостоверение и уже копил на Волгу, хотя по его же расчётам, осталовась не меньше двадцати пяти лет. «Главное, что я начал копить, то есть начал путь в нужном направлении» – говорил он.

Костя жил мамой, их отец погиб при каких-то странных обстоятельствах, это было ещё до нашего знакомства, я лишь знаю, что это как-то связано с местами заключения. Я интересовался, но Костя рассказывать не любил. Ещё у него была двоюродная сестра, она была постарше лет на пять и жила с мужем в другой квартире, в трёх станциях метро от них. Они, как это часто бывает между братом и сестрой, не очень дружили и более того – регулярно ссорились. Камнем преткновения была политика. Хотя, поначалу был период, когда их отношения были совсем неплохи, мы даже пару раз заходили к ней в гости. А потом они разругались совершенно.

Это сейчас кажется, что тогда в Советском Союзе все были как один. Сестра Кости, её звали Марина, работала преподавателем в какой-то партийной школе, учила будущих коммунистов еще больше любить и знать историю коммунистической партии. Муж у Марины тоже где-то там крутился, работал в партийных органах или около того. Отношение же Кости к социализму было, мягко говоря, диссидентским. К счастью, делился своими взглядами он только с Мариной, ну и со мной, конечно. Сколько я знал Костю – он всегда мечтал уехать из Союза куда угодно, в любую западную страну, но больше всего мечтал об Америке. Тогда это для нас было как переехать на другую планету. Даже казалось, что Америка не существует, как не может существовать в реальности мечта об идеальном месте на земле. Кто же мог знать, что пройдет еще лет пять и СССР развалится, а выехать можно будет куда угодно. И Костя всегда жил этой мечтой и всем непременно говорил, что рано или поздно уедет в США.

ХХХ

В 1986 году я, как и ожидалось, отбыл в свою первую экспедицию на Камчатку. Мы переписывались с Костей, к тому времени я давно считал его своим лучшим другом и, думаю, взаимно. Вернулся в Москву через два года, когда в Советском Союзе уже разрешили кооперативы и Костя сумел удачно встроится в новые правила, занявшись какой-то коммерцией. Мы много общались во всякий мой приезд, но казалось, что, Костя чего-то недоговаривает, есть у него какая-та сторона жизни, закрытая даже от меня. Мне казалось, что у него проблемы с бизнесом. Помню, что спрашивал, не нужна ли помощь, но он отмахивался.

А как-то был случай, он повёз меня на Мосфильм. Там его фирма устанавливала сложное оборудование, и мы ходили по павильонам, подсматривая, как снимается кино. Мы отлично провели два месяца в Москве а потом я снова уехал, уже на Сахалин, снова возвращался и снова уезжал. Но с вокзала или аэропорта я всегда первым делом звонил своему другу.

Из очередной командировки я приехал в ноябре 1990 года, накануне развала Советского Союза. И с удивлением узнал, что мой друг навсегда покинул страну и улетел в США. Понимаете, навсегда уехал и ничего мне не сказал! Он зашел к моей маме и оставил мне на память книгу. Помню, сидел на кухне, только что с самолёта, и ел мамины котлеты.

– Ты надолго ли в этот раз? – хлопотала мама, подвигая мне тарелочки.

– Не знаю, мам, возможно уеду через две недели.

– Так скоро?

– Мама, а ты не знаешь, где Костя? Я ему звонил, но никто трубку не взял.

– Как, ты разве не знаешь?

– А что такое?

– Странно, я думала, что ты сам мне расскажешь какие-то детали. Он приходил где-то полгода назад, в конце мая, сказал, что уезжает навсегда в Соединённые Штаты Америки, что у него готовы все документы. Я его звала попить хоть чаю, но он торопился, лишь попросил передать тебе книгу.

– Какую книгу?

– Ах да, совсем я старая. Говорю про книгу и не отдаю, надо было сразу тебе вручить, – мама пошла в гостиную, покопалась в шкафу и принесла сверток, плотно завернутый в подарочную бумагу. Разорвав упаковку, я обнаружил книгу в голубой обложке с тиснёными очертаниями кораблей.

Книга была новая, я с сомнением перелистнул пару страниц, безуспешно потряс на предмет вложенных записок, а на форзаце прочёл надпись, сделанную рукой Кости: «Моему другу на память».

Времени у меня в тот приезд, действительно было немного, поэтому я сделал пару звонков общим знакомым и на работу, чтобы хоть что-то выяснить про Костю, но так ничего и не разузнал. Понял только, что слухи про его эмиграцию, действительно, ходят. А Яков Фельдман уехал в Израиль. Ну так оно к этому и шло. А через несколько дней уехал сам.

Мама поставила книгу в шкаф рядом с другими. Прошли годы, много воды утекло, много событий случилось. Не стало мамы, я женился, осел в городе, появились дети. Ту квартиру мы разменяли, книги сначала перевезли на новую жилплощадь, а потом и вовсе на дачу. Про стремительного пропавшего друга я так ничего и не узнал, всё ждал, что он сам однажды объявится. А время шло. Признаюсь, в последние годы я вспоминал о Косте совсем редко, память это такая штука, если её не беспокоить, то она спит.

И вот, спустя 20 лет с лишним, я держал в руках ту книгу. Сидел, смотрел на эту голубую обложку с кораблями, вспоминал свою молодость и друга Костю, который с тех пор на связь не выходил.

Теперь торопитья не куда и я завалился с этим томиком на диван. Костя всегда любил приключения, неудивительно, что 20 лет назад он подарил мне именно такую книгу. А я к таким жанрам равнодушен, но всё-таки, дай, думаю, полистаю да почитаю. Углубился в историю открытия Сибири и Камчатки, даже интересно стало, втянулся, как говорят, в сюжет. И вдруг на пустой странице, разграничивающей разделы, натыкаюсь на надпись, сделанную карандашом. Я сразу узнал подчерк Кости.

Текст был такой:

«Извини, что уехал, не предупредив. Зайди к моей сестре, помнишь фотографию на стене? Шашлыки у озера. В том месте, где торчит лопата, я кое-что спрятал. Забери или выброси».

Я смотрел на аккуратные строчки, замерев настолько, что казалось, перестал дышать. Прочитал ещё раз и ещё. Это было настолько невероятно, что подумал, а не шутка ли это. Однако, сомнений не было, это была рука Кости и написать это он мог только тогда, в 1990-ом году. Я пропустил сообщение, оставленное мне 20 лет назад, хотя мог прочесть его еще тогда, когда мама передала мне книгу. Смесь сожаления и какого-то радостного возбуждения охватила меня, до конца дня я думал только об этом, постоянно перечитывая сообщение.

Костя был большим любителем приключений, подобные записки вполне в его духе. Безусловно, он сделал так не для того, чтобы развлечь меня. Он не мог передать маме какие-то предметы, а я был в командировке. Но почему он не передал маме просто записку? Возможно, боялся, что она захочет её прочесть, а книгу открывать не станет, тем более, завернутую в подарочную бумагу.

Я долго размышлял над тем, что же он мог такого мне оставить и решил, что это книги, которые тогда в СССР были если не запрещены, то их наличие в доме могло стоить членства в партии. Но ни я, ни Костя по молодости лет не успели стать коммунистами, а в 90-ом году спокойно читать было можно уже любые книги. Эти мысли настолько захватили меня, что в ту ночь я так и не уснул.

Я всё равно собирался в Москву, поэтому решил, что Марину попробую разыскать, а если всё сложится удачно, то и фотографию на стене увижу, и тайник в итоге смогу поискать.

XXX

Приехав в Москву, я зашёл домой, снял показания электрического счётчика, очистил почтовый ящик от рекламы, полил цветы и тем самым выполнил все намеченные дела.

Марину оказалось найти несложно, хотя прошло много лет. Я был у них пару раз, визуально помнил улицу, дом и подъезд. Было начало одиннадцатого, она, если и живёт по прежнему адресу, то вполне могла уехать на свою дачу по случаю майских праздников. Поехал наудачу и зашёл в их двор. Мне повезло, так как женщина, вышедшая из подъезда, Марину знала. Я объяснил ей, что являюсь старым приятелем, ищу её и женщина подтвердила, что Марина тут действительно живет, на пятом этаже в 42-ой квартире. Когда я позвонил в дверь, мне открыли, не спрашивая. В полумраке прихожей стояла Костина сестра и мне показалось, что она вообще не изменилась.

– Вам кого? – спросила Марина строгим голосом.

– Добрый день. Не узнаешь меня, Марина?

– Пока нет, – она стала осматривать меня. Я дружелюбно улыбался.

– Не удивительно, прошло 20 лет.

– Я вижу, что знакомое лицо! Слушай, ты этот, Костин друг что ли? Максим? – сказала она, разулыбалась и тыкнула в меня указательным пальцем.

– Он самый!

– Ну заходи-заходи, – и она радушно втянула меня внутрь, ухватив за край куртки. – Ну и дела с утра пораньше!

Я осмотрелся. Квартира внутри почти не изменилась и в основном была такая, как я её и запомнил. Книжные шкафы стояли везде, даже в коридоре. На полу был старый советский паркет, много лет не знавший ухода, затёртый в прихожей и блестящий глянцем около плинтусов. Над телефонным столиком раньше висела фотография Горбачёва в рамке, сейчас гвоздик занимал сравнимый по размеру осенний пейзаж. В дальнем краю коридора я сразу увидел нужную фотографию на стене. Марина предложила пройти на кухню и усадила меня за столик.

– Кофе будешь? Ну как живешь, Максим? Какими судьбами? Вот уж не ожидала, честно говоря.

– Хорошие вопросы, большие, – засмеялся я. – Кофе буду, спасибо. Работал, путешествуя и путешествовал, работая. Правда, всё больше по нашей необъятной Родине, пока она ещё была необъятной. Северный морской путь, Новая земля, Таймыр, Камчатка. Морская геофизика и сейсморазведка…знаешь, такие темы, при которых мои близкие начинают зевать.

– О, путешествия! – Марина закурила и подтянула к себе набитую окурками пепельницу.

– А потом Союз развалился, финансирование прекратилось, осел в городе, где только не работал, даже в ларьке торговал. Две недели. Но всё же написал кандидатскую и постепенно вернулся в любимое дело.

– Молодец. Женат?

– Да, всё, что положено, всё нажил. Жена, дети, тёща, машина, дача, кошка, собака.

– Ну шикарно, Максим.

– Ну если бы всё было так шикарно. Артрит, подагра, гипертония, – добавил я и мы засмеялись. – Ну а ты как?

– Детей не родила, брат уехал в 90-ом, муж ушёл в 93-ем, – сказала она, делая короткие властные затяжки. Курила она сигареты, но использовала мундштук. И вообще, было в Марине что-то старорежимное. – Ты же помнишь, чем я занималась? Марксистско-ленинской философией. Преподавала научный коммунизм, так что и работу вмиг потеряла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.