Сильвия Лайм
Сын кровавой луны

Часть первая

Глава 1
Ошибка некроманта

Помогать даже тогда, когда не просят помощи, – это удел друида. Некромант может с чистой совестью пройти мимо.

Из дневника неизвестного некроманта

– Пожалуйста, пожалуйста!!! – истошно кричала женщина из-за двери маленького темно-синего некромобиля. – Боги, как больно!!!

Рыжеватая голова мелькнула за прозрачным стеклом и снова скрылась, словно женщина упала на заднее сиденье.

– А-а-а! – снова раздалось оттуда.

Мелания торопливо приближалась к машине, и от крика у нее сжималось сердце. Оказавшись совсем рядом, девушка заглянула за распахнутую дверцу и увидела именно то, о чем и думала.

Женщина внутри рожала.

Ночью.

Посреди безлюдной загородной трассы.

И рядом с ней был лишь мужчина, видимо, ее муж.

– Девушка, пожалуйста, помогите, – прохрипела несчастная, приподняв голову. На ее бледном лице выступила испарина.

Мелания вздрогнула и сдвинула брови.

Проклятие, она бы и рада была помочь! Но… зажуй ее стая упивцев, каким это, интересно, образом?

– Я не могу, не могу ничего сделать, – болезненно кусая губы, ответила она, приближаясь к женщине. – Извините…

– Что вы такое говорите?! – воскликнул мужчина, стоящий на коленях рядом. – У меня жена рожает, а вы отказываете нам в помощи?! А если она умрет? А ребенок? До ближайшего госпиталя тридцать километров, а некромобиль сломался! И что прикажете делать среди ночи на проселочной дороге, по которой за последний час не проехала ни одна машина?!

Мелания закрыла лицо рукой, тяжело дыша.

Женщина, лежащая на простом одеяле, на заднем сиденье узенького некромобиля, была бледна, как утопленник, и не переставала кричать.

Мелания сдвинула брови – ей совсем не понравилось даже мысленно сравнивать живую несчастную с мертвецом.

– Но я не могу… Я понятия не имею… – Она не успела договорить, потому что мужчина ее перебил, истошно вопя:

– У вас на груди метка лекаря! Почему вы отказываете нам в помощи?!

– Потому что я патологоанатом! – развела руки Мелания, на миг закрывая глаза ладонью.

Нужно было отдышаться, немного прийти в себя и принять какое-то решение.

У нее было так мало сил! Хотелось упасть в постель и уснуть до полудня. А может, и до вечера. И какого тухлого драугра ее потянуло свернуть на эту безлюдную дорогу? Решила путь до портала сократить?

«Молодец, сократила…» – мысленно похвалила она себя, проклиная неудачный выходной день и причину, которая привела ее за город.

И почему этому суждено было случиться именно сейчас, когда она так плохо соображает и едва стоит на ногах?..

– Держись, Ланика, – увещевал в это время мужчина свою жену. – Все будет хорошо!

Мелания вздохнула.

«Ладно… Что бы изменилось, будь у меня больше сил? Словно я внезапно научилась бы принимать роды, получила опыт настоящего врача и магическим образом приобрела медицинскую лицензию, которая мне вообще не светит…» – подумала она.

У нее действительно не было даже минимальных знаний врачевателя, и на должность патологоанатома она попала совсем не потому, что окончила специализированный вуз и знала анатомию человека.

Нет. Как раз наоборот.

Дело было в том, что она от рождения являлась сильной стихийной некроманткой, а именно такой специалист требовался в магическо-криминальный отдел морга Ихордаррина. И даже отсутствие у Мелании лицензии не помешало ее трудоустройству. Ведь для того, чтобы узнавать причину смерти, Мелании не нужно было досконально знать внутреннее строение тела и копошиться в органах мертвецов.

Достаточно было вызвать их дух.

Благодаря этой способности она и получила должность. А еще значок врача, на который не имела, по сути, никакого права.

Но всего этого вовсе не нужно было знать случайным незнакомцам. Если они поймут, что рядом с их еще не родившимся ребенком находится маг смерти, им это вряд ли понравится.

А значит, сейчас оставалось лишь понять: готова ли она бросить ночью посреди безлюдной дороги людей, которые так сильно нуждались в ее помощи? Ведь, кроме нее, здесь не было совершенно никого.

– Ну что, вы так и будете там стоять?! – воскликнул мужчина, теряя самообладание от страха за жену.

В этот момент женщина в очередной раз истошно закричала, и Мелания увидела из-за открытой настежь двери некромобиля, что момент истины вот-вот наступит.

Однако вдруг произошло кое-что еще.

Внезапно вокруг похолодало. Тонкий пронизывающий ветерок коснулся Мелании, оставляя на коже морозное покалывание.

Это было ощущение, которое невозможно ни с чем перепутать, ведь оно мучило ее буквально пару часов назад…

Она повернула голову в сторону, откуда доносилось могильное дуновение, и увидела причину происходящего.

Кое-что гораздо более страшное, чем рождение ребенка без медицинской помощи. Нечто гораздо более пугающее, чем первый раз в жизни принимать роды.

Оживший кошмар.

Смертодева.

– У вас будет мальчик, – негромко проговорила Мелания, во все глаза всматриваясь в приближающуюся фигуру женщины в ободранном пепельно-сером плаще. Ее длинные тонкие волосы развевались в воздухе, будто на ветру. Но на самом деле ветра не было.

Но Меланию это совсем не удивляло. Рядом со смертодевой всегда дуло, словно вместе с ней приближался ураган.

– Что вы сказали? – на секунду отвлекаясь от жены, удивился мужчина. – С чего вы взяли?

– Она не приходит к девочкам… – прошептала некромантка настолько тихо, что ее никто не услышал.

Этим двоим лучше не знать, что прямо сейчас к ним идет сама смерть.

За пару десятков минут до этого

Молодая девушка, которой на вид было не более двадцати лет, медленно шла по проселочной дороге. Луна сегодня была особенно яркой и какого-то странного красноватого оттенка. Ее бледно-алые лучи падали на пепельно-серые волосы, перемешанные с редкими черными. От этих кровавых бликов необычная седина девушки становилась еще очевиднее.

Но Меланию, обладательницу такой странной шевелюры, это вовсе не беспокоило. Она ловко стащила тугую резинку, которой всегда стягивала волосы перед выходом на задание, и зарылась пальцами в мягких кудряшках, растрепав их и раскидав по плечам.

Кожа на голове ответила приятным покалыванием, но на этом все удовольствие закончилось. Больше ничем облегчить смертельную усталость не получалось.

Ноги и руки страшно ломило, в груди, казалось, зияла огромная дыра. Ее анарель, магический источник, словно полностью выгорел.

И неудивительно.

Девушка глубоко вздохнула, вспоминая сегодняшний вечер.

В загородную резиденцию к какому-то богачу ее вызвали неофициальным письмом. Приехал мужчина в костюме, который явно стоил больше, чем ее годовая зарплата, и сказал:

– Госпожа Сен? Мы наслышаны о вашей работе. Господин Бентер нуждается в ваших услугах…

И протянул запечатанный серебряным сургучом конверт, в котором была описана проблема и указана сумма оплаты за ее решение.

Очень крупная сумма.

Вообще-то Мелания никогда не брала заказы лично. Она давала объявления в местной газете и всегда подписывалась госпожой Сен – «доверенным» лицом некоего профессионального охотника на высшую нежить. Фамилия была ненастоящей, укороченной от ее собственной – Сендел. А имя охотника она и вовсе не упоминала.

И только впоследствии, когда нужно было приступать, иногда заказчики узнавали, что никакого профессионального охотника не существует и на самом деле всю работу выполняет она сама. Худенькая хрупкая девушка, которая, кажется, и паука без посторонней помощи убить не сможет, выходила на схватку с драуграми, упивцами, моровыми духами, черными пожирателями и прочими отвратительными тварями Тьмы.

Но чаще всего, выполнив работу, Мелания просто возвращалась к заказчикам и забирала деньги, упомянув, что «господин охотник уже отбыл».

Однако на этот раз все было иначе. Таинственный мужчина мало того что передал задание лично ей, не упоминая никакого мифического «профессионального охотника на нежить», так еще и нашел ее прямо на официальном рабочем месте. В городском морге.

Это было странно и даже немного пугало. Мелания сначала хотела отказаться. Тем более что, судя по описанию проблемы, на загородный дом какого-то миллионера напала смертодева. Очень опасное высшее привидение, способное обретать плоть. С такой тварью не каждый лицензированный охотник справится, не то что она. Некромантка-самоучка.

Однако, увидев обещанную сумму, девушка просто не смогла отказаться. Денег всегда не хватало. Врачи в очередной раз «обрадовали», сказав, что у ее матери обострились приступы. Необходима госпитализация и дорогие лекарства.

И Мелания согласилась, отправившись на ночь глядя в загородное поместье очередного заказчика.

Небольшая шельмугричка[1], которую некромантка наняла из-за ее дешевизны, высадила ее у высокого дома, скрытого таким внушительным каменным забором, что создавалось впечатление, будто внутри прятался какой-нибудь опасный преступник. Кучер взял свою скромную плату, ударил хлыстом шельмугра, из-за которого и назвали эту телегу, и поехал прочь.

Территория особняка оказалась очень большой и ухоженной. Но насладиться местными красотами Мелании не удалось. Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, пришлось приступить к работе.

Смертодева – это нежить, что появляется после смерти женщины, убитой мужчиной. Она одержима желанием уничтожать всех особей мужского пола, что сумеет найти. От стариков до новорожденных детей. При этом способ убийства смертодева подбирала настолько страшный, что с детства этой тварью родители частенько пугали непослушных отпрысков. Например, она могла задушить человека во сне, а затем содрать с него кожу и съесть. И такому несчастному еще бы повезло! Ведь частенько смертодева предпочитала отгрызать у мужчин половые органы, пока те были живы. Поговаривали, что в ее слюне содержался какой-то анестетик, который позволял призраку сделать это незаметно, пока ее цель спит. Впрочем, жертвы этого чудовища всегда умирали, а потому рассказать о своих ощущениях не могли.

Бой с этой нежитью дался Мелании тяжело. Некромантка не обладала специальными знаниями и навыками, приобретаемыми годами в магических академиях, а потому была вынуждена до всего доходить сама. На практике. Приходилось идти на риск, часто угадывать следующий шаг нежити и пытаться его предвосхитить.

Однако в какой-то момент именно отсутствие знаний и навыков сыграло некромантке хорошую службу. Она понимала, что в случае ошибки не сможет защитить себя так же успешно и быстро, как это сделал бы лицензированный маг. Именно поэтому когда-то давно она приучила себя не ошибаться.

Когда дело уже шло к рассвету, Мелания справилась с работой. Смертодева упокоилась, и от ее мрачного духа не осталось и следа.

Некромантка получила свою заслуженную оплату и покинула особняк счастливого богача, с чистой совестью выкинув из головы все произошедшее. Включая имя заказчика.

Много ли у нее было подобных заданий? Да не перечесть. И каждый раз после боя колдунья глубоко вздыхала, встряхивалась и старалась думать о прекрасном, нарочно забывая все подробности. Ведь если хранить в памяти всех убитых чудовищ, можно быстро сойти с ума. И неспроста. За уродливым лицом каждой убитой нежити Мелания видела живого человека. Иногда ей казалось, что, если всмотреться в налитые кровью глаза очередного голодного мертвеца, можно увидеть обыкновенного мужчину или женщину. Увидеть улыбки, которые когда-то горели на их лицах, и слезы, текущие по щекам.

Такие мысли определенно были некромантке ни к чему.

А потому, выбросив из головы все лишнее, Мелания вышла за территорию поместья и спокойно побрела прочь по дороге. Вызывать такси она не стала, не хотела лишний раз тратить деньги. У нее в планах было добраться до ближайшего стационарного темного портала, переместиться с его помощью в город, а уже оттуда на каком-нибудь общественном банширабане[2] за пару медяков добраться до дома. Времени, конечно, дорога заняла бы немало, зато выгода очевидна.

Однако ее планам не суждено было осуществиться. Свернув с основной трассы на проселочную дорогу, которая должна была оказаться короче, быстрым шагом Мелания успела пройти километров пять, убеждая себя, что просто гуляет и наслаждается чистым воздухом, а вовсе не валится с ног от усталости в попытках сэкономить. А затем впереди замаячил чей-то некромобиль, припаркованный на обочине. И оттуда раздавались крики…

Как только Мелания поняла, что перед ней тот самый призрак, которого она якобы уничтожила буквально час назад, ей подурнело. Голова закружилась, а в глазах потемнело.

Чтобы расправиться со смертодевой, ей пришлось использовать практически весь свой магический резерв. Она призвала столько магии, сколько ни разу прежде не использовала. От колдовского возмущения воздух и земля дрожали так сильно, что фундамент особняка того богача, что ее нанял, дал небольшую, едва заметную трещину. Девушка ничего не сказала владельцу, заметив повреждение сумеречным зрением, а то еще, не дай гуль, сумму ущерба вычли бы из ее оплаты.

И вот теперь, после всех стараний, оказывается, что смертодева так и не упокоилась?..

– Да как это вообще возможно? – выдохнула некромантка, широко раскрыв огромные черные глаза. Подхватила полы темного плаща с фиолетовой вышивкой по краям и поспешила к некромобилю, на ходу формируя вокруг транспортного средства отпугивающий контур. На полноценный щит, которым обычно подстраховывались охотники, у нее просто не хватило бы сил. А контур – это то, до чего она когда-то давно дошла опытным путем.

Зачем использовать мощное заклятие, на создание и поддержание которого требуются время и магический резерв, если можно поставить простую обманку?

Сложив пальцы в девятый символ эшгенрейского, языка мертвых, Мелания призвала Тьму, что легким туманом витала на поле вокруг. Сумеречная магия послушно отозвалась, тут же сформировавшись в плотное кольцо иллюзии, а затем незаметно опустилась вокруг некромобиля с роженицей внутри.

Теперь призраки, мертвецы и колдуны, обладающие сумеречным зрением, могли видеть, что возле машины, застрявшей на дороге, будто бы горит опасное черное пламя. Простые же люди его не видели. Впрочем, на самом деле рядом с машиной и правда ничего не было. Лишь очень хорошая темная иллюзия, рассчитанная исключительно на отпугивание нежити.

И это было на руку Мелании.

– Что вы там делаете? – нахмурился мужчина, очевидно, замечая какие-то странные изменения вокруг. Он начал оглядываться по сторонам, а некромантка с беспокойством следила, как все сильнее шевелятся волосы у него на голове от усиливающегося ветра.

Смертодева была уже близко. Однако пока она не примет материальный облик, люди не увидят ее.

– Откуда этот ветер? – не понимал мужчина. – Не хватало еще простудить ребенка! О старые боги, у меня же нет в машине больше ни одного одеяла!

Мелания сморщилась, услышав упоминание старых богов. Оставалось надеяться, что мужчина бросил эти слова случайно, иначе ее беспокойство имело весомую причину. Этому семейству не стоило знать, что она некромантка.

Мужчина отвернулся от дороги и начал рыться в багажнике. Затем снова возвратился в салон и достал откуда-то большую теплую куртку. Приближающуюся смертодеву он так и не заметил.

– Держись, милая, мы сможем, сможем… – проговорил он негромко, не понимая, что настоящая беда наступает совсем не оттуда, откуда он думает.

В этот момент в его голосе так сильно смешался ужас с нежностью, что у Мелании защемило сердце.

Она стремительно приблизилась к роженице, и мужчина тут же уступил ей место, чуть ли не вздохнув от облегчения.

– Как вас зовут? – спросила некромантка у него, при этом бегло оглядывая беременную Ланику.

– Дервин, – коротко ответил мужчина. – И спасибо, что помогаете.

Меланию почти перекосило от ложной роли, которую пришлось принять помимо воли. Она не была врачом, несмотря на лекарский красный мак, вышитый на плаще с левой стороны. Плащ ей выдали в морге в первый рабочий день. Всем криминальным патологоанатомам как официально трудоустроенным специалистам с медицинской лицензией полагался такой.

Вот только у нее-то лицензии не было…

– Не за что, – ответила она, наморщив лоб и думая при этом, что хоть не солгала. Благодарить действительно было не за что. – Слушайте внимательно, – начала она говорить, одновременно осматривая сумеречным зрением Ланику, – как только ребенок родится, вы должны будете обмотать его потеплее. Сначала вытрите, затем укутайте в свою рубашку, потом в мой плащ…

С этими словами она сняла с себя казенную одежду и без сожаления положила на заднее сиденье некромобиля. Конечно, начальница ей спасибо не скажет за утерянную вещь, даже, скорее всего, из зарплаты вычтет. Но сейчас Мелания думала об этом в последнюю очередь.

– Затем завернете в свою куртку, – продолжала она, беспокойно оглядываясь на дорогу, – но это еще не все. После того как все сделаете, поднимайте на ноги жену и идите как можно быстрее прямо по дороге. В трех километрах отсюда есть стационарный темный портал.

Дервин сдвинул брови и сжал губы.

– Я уже нажал тревожную кнопку в машине. Нас скоро отследят, и здесь будет бригада жрецов, – ответил он. – Нам нет смысла куда-то торопиться. Но за помощь с ребенком спасибо.

У Дервина вдруг на лице возникло такое выражение, словно он собирался добавить что-то вроде: «…раз вы сами не способны вытереть и запеленать младенца, госпожа врач».

Конечно, он этого не сказал, но в ушах Мелании прозвучало именно так.

Она вздохнула, в очередной раз почувствовав себя виноватой за то, что на самом деле не является медиком.

Впрочем, муки совести быстро прошли, как только на них налетел очередной порыв ветра, а боковым зрением Мелания заметила, что смертодева кружит вокруг ее контура-обманки, боясь перейти черту.

Нужно было торопиться.

– Просто делайте то, что я говорю, – довольно резко бросила некромантка, беря себя в руки. – Бригада жрецов может не успеть…

– Вы что-то видите? С моей женой плохо? – испуганно воскликнул Дервин, схватившись за лоб.

В этот момент Ланика вдруг закричала от очередной схватки и резко дернулась вперед, сжав зубы. Головка малыша начала появляться.

Дервин открыл рот и лицом стал похож на луну на небе. Такой же бледный и круглый. Мелания даже всерьез испугалась, что он может упасть в обморок, но, к счастью, мужчина еще держался.

Некромантка мало чем могла помочь женщине, разве что просить ее тужиться и ждать, пока природа сделает свое дело. Сумеречное зрение, которым она привыкла пользоваться в своей обычной работе, подсказывало, что Ланика полностью здорова и все ее органы жизнедеятельности в порядке. Малыш также не вызывал опасений. И даже то, что обычно подобным образом она диагностировала трупы, а не живых людей, не вызывало у нее никакого диссонанса. В конце концов, изнутри и те и другие выглядели совершенно одинаково.

А значит, беспокоиться колдунье нужно было лишь о сохранении собственной врачебной легенды да еще о том, чтобы счастливое семейство не сожрал голодный призрак.

Чем, собственно, Мелания и занялась, пока бедная Ланика изо всех сил пыталась выдавить из себя сына. И минут через десять, когда некромантка уже вся вспотела, подбадривая роженицу и подхватывая маленькое, мокрое, но бесконечно прекрасное существо на руки, она все еще не могла принять окончательное решение, что делать дальше.

Время утекало с бешеной скоростью. Самостоятельно вытирая малыша, потому что отец вдруг побледнел и слишком уж красноречиво подпер собой некромобиль, Мелания было решила вообще не предпринимать никаких действий. Может, Дервин прав? Если через какое-то время тут появится бригада друидов, то с ними как пить дать будет и небольшой отряд некромантов-правоохранителей. Пусть тогда они сами и разбираются со смертодевой! Все же это их прямая обязанность.

А она вместе со счастливым семейством прямо сейчас переждала бы беду за чертой колдовского контура…

Однако и этим планам не суждено было сбыться. Как только Мелания своим ритуальным ножом перерезала пуповину, завернула малыша в куртку и передала отцу, их положение резко изменилось.

Смертодева почуяла родившегося ребенка. Мальчик, как назло, с каждой секундой издавал все больше звуков, привлекая внимание нежити. Мелания вполне понимала малыша – он впервые слышал собственный голос. Однако сразу же после этого призрак вдруг обрел плоть и истошно закричал, окончательно различив за черным огнем своих будущих жертв.

И затем шагнул за черту контура.

– Быстро в машину! – рявкнула Мелания, вталкивая мужчину в некромобиль.

– Что происх… что это?! – завопила Ланика, немного приходя в себя и пальцем указывая за спину некромантке.

Ее муж оказался сообразительнее и молнией прошмыгнул в машину вместе с ребенком, хотя на заднем сиденье, казалось, уже совершенно нет места. Все было занято его женой.

От момента выкрика до того, как Мелания захлопнула за ним дверь и ударила по ней, из последних сил формируя легкий, самый простой охранный кокон, прошло не более доли секунды.

В металл некромобиля проникла темная магия, сорвавшись прямо с пальцев некромантки, и тут же расползлась по дверце как живое существо. Словно огромный пятилапый паук, чьи конечности с каждым мгновением становятся все больше. Пара секунд, за которые Мелания успела отбежать в сторону, и некромобиль стал временно непроницаем для смертодевы.

К сожалению, силы заклятия должно было хватить совсем ненадолго. При желании через непродолжительное время нежить сможет проникнуть внутрь… и растерзать всех, кого там обнаружит.

Но даже это простенькое заклятие высосало из некромантки последние силы.

В глазах потемнело.

Одним резким прыжком Мелания преодолела расстояние до другой стороны дороги и уже оттуда крикнула, тяжело дыша:

– Эй, красавица! Я думала, мы с тобой уже закончили!

Затем вытянула руку, в которой образовался призрачный черный хлыст, замахнулась и ударила духа, обретшего плоть.

Конечно, такая атака не нанесла смертодеве никакого серьезного урона. Нападение было призвано лишь отвлечь чудовище от машины, в которой пряталась испуганная семья.

И маневр сработал.

– Что ты сказала?.. – прошуршал вопрос мертвой женщины, хотя сама она не раскрывала рта.

Тихий шепот прозвучал шорохом могильного ветра.

Призрак повернул к некромантке голову, лишенную верхней части. Куска черепа не было, изнутри виднелся мозг.

Это выглядело просто отвратительно. Неподготовленных людей подобное зрелище могло довести до обморока или сердечного приступа.

Мелании тоже было не по себе, несмотря на годы охоты на нежить. Однако, стиснув челюсти, она заставила себя внимательнее взглянуть на смертодеву, неосознанно отмечая некоторые странные детали в облике призрака. Поразмыслив над ними, девушка так и не смогла прийти ни к каким мало-мальски успешным выводам.

Лохмотья одежды свисали с вполне натурально гниющего, не призрачного тела. Ребра торчали из разодранной кожи, на фалангах пальцев, груди и лице проступали кости.

Смертодева сделала медленный шаг в сторону Мелании, и ледяной ветер подхватил полы ее серого платья. Белые как снег волосы взметнулись вверх, а глаза сверкнули кровавой яростью.

Некромантка знала, когда с осязаемой нежитью дрались профессиональные охотники, они могли использовать не только магию. Хорошо помогало, например, отрубание конечностей мертвеца тем или иным острым предметом. И уже затем ослабевшего противника можно было добить магией.

У Мелании такой возможности не было. Сил для того, чтобы физически драться с высшей нежитью, у худенькой слабой девушки попросту не осталось.

Впрочем, один козырь в рукаве у некромантки все же имелся.

– Иди ко мне, дорогая, все правильно, – прошептала она, заводя руку за спину и вынимая из кобуры короткий легкий револьвер. – Со мной тебе будет хорошо, поверь…

Мелания не любила грубостей и не позволяла себе оскорблять даже самую отвратительную нежить. Мысль о том, что когда-то этим страшным существом был простой человек, не покидала ее.

Как только смертодева услышала эти слова, она словно поняла все наоборот. Склонила голову набок, разглядывая некромантку, а затем просто развернулась и медленно двинулась вновь к машине. И, несмотря на то, что сейчас у нее были две ноги, а не призрачный туман под платьем, она все равно перемещалась плавно и неторопливо, будто лодка, плывущая по воде.

Мелания подняла руку, взвела курок и, не задумываясь, выстрелила в голову чудовищу.

А дальше все происходило слишком быстро.

Смертодева лишилась еще половины головы, и дикий крик разорвал округу. Она резко развернулась и понеслась на девушку с такой бешеной скоростью, которую сложно было предположить в гниющем, разлагающемся теле.

Мелания знала, что высшие мертвецы тоже способны чувствовать боль. Не так, как люди, но все же вполне достаточно для того, чтобы впадать в ярость от причиненного им вреда. Поэтому некромантка была уверена, что после этого выстрела призрак непременно разорвет ее на куски.

Девушка рванула вперед по дороге, уводя смертодеву подальше от машины, и напряженно думала. В барабане оставалось всего два патрона. И когда она использует оба, больше отвлечь тварь будет нечем. Не хотелось использовать револьвер, но другого выхода не было.

Мелания оглянулась через плечо и поняла, что смертодева догоняет ее. Тварь была слишком быстрой, нужно было как-то это исправить, иначе ей конец.

Выстрелить прямо на бегу не представлялось возможным. Чтобы попасть в цель в такой ситуации, нужно быть мастером.

А потому некромантка резко свернула в сторону от дороги, сделала кувырок через плечо, падая в небольшой овраг, застланный ковром из белого клевера, и уже оттуда снова выстрелила.

Мимо.

Мелания едва не взвыла. Смертодева была уже близко!

Последний патрон покинул магазин, и… повезло. Удалось прострелить монстру ногу.

Вот только больше защищаться было нечем.

Вслед за выстрелом снова раздался дикий крик, от которого едва не заложило уши. Все же призраки кричат гораздо громче, чем обычная нежить.

Мелания сморщилась и выдохнула, выскакивая из оврага:

– Спасибо, что не банши.

Действительно, будь это банши, от ее крика разорвало бы барабанные перепонки.

Мелания выпрямилась, запихнула ненужный теперь револьвер обратно в кобуру и застыла на другой стороне оврага, тяжело дыша и глядя в налитый кровью один-единственный глаз мертвой женщины. Второго та уже лишилась вместе с большей частью головы. К сожалению, физические повреждения не лишали сил страшного призрака, лишь увеличивали его ярость да немного сковывали движения.

Но и этого было достаточно. Главное, чтобы везение не покинуло некромантку.

Мелания тяжело дышала, надеясь лишь на чудо. На одно-единственное чудо, что заставит нежить шагнуть вслед за ней в овраг. Ведь именно там некромантка наскоро вписала в землю тридцать третий символ эшгенрейского, влив в него крохи оставшихся сил.

Эта ловушка могла убить даже самого сильного монстра, как только он на нее ступит. Мощное заклятие, на которое требовалось очень мало магии. Однако оно имело один существенный минус – точность. Жертва обязана была оказаться именно там, где находился символ. Ни сантиметром правее или левее.

Редкая удача. Единственный возможный для Мелании способ спастись.

А потому девушка замерла на другой стороне оврага, надеясь, что призрак напрямую последует за ней. Иначе все пропало. Ведь стоит смертодеве коснуться ее, и… смерть.

Секунды текли болезненно медленно. И вот, когда Мелания уже решила, что нежить сделает так, как она рассчитывала, и пойдет вперед, мертвая женщина улыбнулась половиной рта и начала, прихрамывая, огибать овраг. Вот только двигалась она все равно быстро. Слишком быстро.

– Нет, не может быть, – выдохнула сквозь плотно сжатые зубы Мелания и приготовилась вновь бежать.

Но не успела. Каким-то невероятным рывком смертодева ринулась к ней, преодолев разделяющее их пространство, и закричала.

Волна ледяного воздуха ударила Меланию в грудь, заставив ее подвернуть ногу на какой-то кочке и упасть на спину от неожиданности. А когда она распахнула испуганные глаза, над ней уже нависала злая, оскаленная пасть монстра, питающегося человеческой плотью.

Мелания с ужасом поняла: это был конец. Грустный и бесславный. Посреди мокрого от росы белого клевера.

Мать уже не дождется ее домой, а она не принесет ей денег на лечение…

Вот только в последний момент перед тем, как смертодева опустила на нее свои растопыренные пальцы, что-то произошло.

За спиной монстра появилась мужская тень, а на фоне черного неба мелькнули длинные холодно-белые волосы…

Глава 2
Незнакомец

Хороший некромант должен знать: не всякую нежить можно победить.

Встретив вампира, во избежание оглушительного поражения рекомендуется незамедлительно скрыться: так и самооценку удастся сохранить, и жизнь.

Из дневника неизвестного некроманта

Мелания закрыла глаза, отсчитывая удары собственного сердца. В ноге пульсировала сильная боль. Убежать не получится. Да и куда бежать, если смерть уже склонилась над ее лицом и готовилась обглодать ей кожу?

Однако через несколько долей секунды, за которые так ничего и не произошло, некромантка вновь открыла глаза и с изумлением увидела то, чего никак не ожидала.

Смертодеву отбросило от нее словно ураганным ветром. Вот только девушка знала, что ни одному урагану такое не под силу.

К тому же самое удивительное оказалось в том, что призрак угодил прямо в тот самый овраг, где Мелания расположила магическую ловушку.

Душераздирающий крик, раскинутые в стороны кривые руки нежити и через мгновение – облако черного дыма вместо монстра. Вот и все, что успела увидеть Мелания, прежде чем вокруг стало оглушительно тихо.

Некромантка приподнялась, неловко упершись ладонями в землю за спиной и не веря своим глазам. Вокруг никого не было. Даже той странной мужской тени, которая, похоже, ей просто почудилась. Или нет?

Мелания не успела сообразить, что произошло, потому что неожиданно заметила, как неисправный некромобиль, в котором пряталась семья с новорожденным, внезапно тронулся с места и подъехал к ней.

Небольшая машина квадратной формы остановилась на дороге прямо напротив нее. Некромобиль работал от концентрированной темной магии, которой заправлялся специальный сосуд под капотом. Получалось что-то вроде искусственного анареля, как у колдуна. К сожалению, объема такого сосуда хватало ненадолго, и частенько такие машины могли заглохнуть прямо посреди дороги.

Мелания думала, что подобная беда произошла и с этим некромобилем. Но, очевидно, причина поломки была в другом. И, похоже, счастливому папе удалось ее нейтрализовать.

В это время темно-синяя дверь распахнулась и оттуда вылез Дервин.

Девушка уже хотела было порадоваться, что не придется с травмой ноги ковылять пешком до стационарного портала. Мужчина наверняка подвезет ее до больницы.

Однако, увидев его пылающее яростью лицо, поняла – это вряд ли.

– Так ты некромантка! – выкрикнул он, остановившись на другой стороне оврага и уперев руки в бока.

Мелания во второй раз порадовалась, что здесь была эта яма.

– Да, некромантка, – кивнула она устало и отвернулась.

– Как ты посмела обмануть нас, мерзкое отродье?! – закричал он, брызгая слюной.

Сейчас был третий раз, когда она возблагодарила богов за овраг, отделяющий ее от слетевшего с катушек папаши. Не хотелось бы оказаться застигнутой брызгами его возмущения.

– Я не обманывала, – негромко проговорила она, обхватив руками колени и глядя на крошечные шары белого клевера перед собой.

Попу неприятно холодило от земли. Мелания продрогла, испачкалась в грязи, устала и полностью исчерпала себя. Ей просто хотелось как можно быстрее оказаться дома. И больше ничего.

Но даже это ей пока не светило и близко.

– Ты сказала, что ты врач! – продолжал орать Дервин. – Ты осквернила своей темной магией нашего ребенка! Нашего новорожденного малыша!

– Я не говорила, что я врач, – ответила Мелания, снова посмотрев на негодующего отца. – Это говорили вы. А я пыталась вас переубедить. Впрочем, вы ведь меня не слушали, правда?

Мужчина сжал кулаки и челюсти. Казалось, его глаза вот-вот вспыхнут той же кровавой яростью, что бывает только у мертвецов.

Но нет. Не вспыхнули.

Впрочем, легче от этого не стало.

– Вы не имели права подходить к нам! – проговорил он тише, и на этот раз его тон был гораздо более угрожающим, чем тогда, когда он кричал.

Мелания именно этого и боялась, не рассказывая с самого начала этим людям, что принадлежит к касте некромантов. Несмотря на то что магия Тьмы была повсеместно очень распространена и использовалась во многих отраслях науки, до сих пор находились люди, считавшие эту силу проклятой и заразной. Способной их отравить и несущей только лишь зло.

Более того, в последние годы сформировался даже некий культ, целое движение людей, считавших, что магию Тьмы в жизни использовать нельзя. Что необходимо отказаться от нее как можно скорее, пока она не погубила все человечество. Сами себя борцы за запрет некромантии называли рыцарями Света. Они часто устраивали митинги и демонстрации, пытаясь повлиять на принятие новых законов. К счастью, безуспешно. Однако их протесты по-прежнему раздавались у контор дилеров некромобилей и у машиностроительных заводов, которые использовали Тьму в качестве топлива. Иногда они даже позволяли себе громить артефактные мастерские, где создавали украшения с вшитой внутрь темной магией.

Нормальные люди были склонны считать рыцарей Света простыми сектантами, однако с каждым годом это движение набирало все более пугающую популярность.

– Так вы тоже из этих, да? – пробубнила себе под нос Мелания.

– Из каких этих? – скривился Дервин. – Мы с женой защищаем наше государство от темной скверны вроде тебя!

Некромантка кивнула.

– Ага, и поэтому свободно катаетесь на некромобиле, использующем темную магию, да? – передразнила его выражение лица Мелания. – Действительно. Это же дешево и удобно. А ради этого можно и принципами поступиться.

Она фыркнула и отвернулась. К самим рыцарям Света она относилась без ненависти или раздражения. В конце концов, каждый имеет право на свое мнение. Возможно, не будь она сама с рождения некроманткой, тоже когда-нибудь вступила бы в их ряды. Ведь как хорошо думать, что можно жить без Тьмы! Пусть на самом деле это страшное заблуждение, но ведь иногда заблуждаться очень приятно. А еще это гораздо легче, чем посмотреть в лицо реальности.

Но вот лицемерия Мелания никогда не любила. Отрицаешь темную магию, так, будь любезен, и не используй ее в мирной жизни.

– Да как ты смеешь учить меня, мерзкая ядовитая девка?! – воскликнул Дервин, широко распахнув и так огромные, налитые яростью глаза. – Я тебе сейчас покажу свои принципы.

С этими словами он спрыгнул в овраг и стремительно направился к ней.

Мелания сразу поняла, что намерения у него явно были не самые миролюбивые.

Она попыталась встать, но не успела. Боль в ноге помешала, а в следующий миг Дервин с силой схватил ее за руку и дернул.

– Вставай, ты, тварь, осквернившая рождение моего ребенка своими грязными ведьмовскими руками…

– Что вам от меня надо? – возмутилась Мелания. – Вы просили помощи, я помогла!

– Ты не имеешь права прикасаться к людям! Твои руки запачканы живыми мертвецами! – проревел он. – Твои прикосновения могли заразить Тьмой моего сына!

Мелания пожала плечами:

– Чушь какая. Тьмой я никого заразить не могу, а, между прочим, самочувствие вашей жены и ребенка проверить вполне способна. Так что, учитывая ваше настойчивое желание падать в обморок каждый раз при виде рожающей жены, без моей помощи вы все равно бы не обошлись.

– Лучше бы Ланика родила сама, – выплюнул он.

– Ну, подумайте сами, – зачем-то начала увещевать его некромантка, все еще надеясь, что дело удастся уладить мирно. – Ну, пусть я некромант, пусть патологоанатом, ну и что с того? Зато знаю строение человеческого тела, так сказать, изнутри. В конечном счете чем отличается живой человек от мертвого? Так… самой малостью, – вяло улыбнулась она.

Тут Мелания вскрикнула, потому что пальцы Дервина больно впились ей в плечо. А от его последующего рывка в больной ноге словно что-то стрельнуло.

– Я тебе покажу самую малость… – прорычал он.

Мелания совершенно не представляла, что делать в ситуации, когда на тебя нападает взрослый мужчина. Прежде с людьми ей драться не приходилось. Да и сил сопротивляться, честно говоря, уже не было.

И вот в тот самый момент, когда остатки выдержки уже едва не покинули ее, Дервин вдруг отступил, так и не успев ударить.

Мелания подняла голову, не веря, что ей в очередной раз повезло, и теперь уже отчетливо разглядела того самого беловолосого мужчину, который, казалось, ей привиделся.

Где же он был все это время?

Додумать эту мысль Мелания не успела.

В этот момент на черном небе из-за туч неожиданно вышла яркая луна. Ее серебристые лучи упали на высокую фигуру незнакомца, придавая его образу странный налет колдовства и нереальности.

Сердце некромантки на несколько секунд будто остановилось.

Волосы, снежно-белым водопадом падающие на спину, холодные голубые глаза, казалось, светящиеся изнутри, и кроваво-алые губы на светлом лице.

Мужчина был очень красив, но такой странной, немного волнующей красотой, от которой по позвоночнику прокатывалась леденящая дрожь.

Незнакомец вроде бы не обращал никакого внимания на Меланию. Он схватил разозленного молодого папашу за шиворот и неожиданно легко поднял вверх.

– Тебя не учили благодарности, грязное животное? – с легким отвращением процедил он и встряхнул ошеломленного Дервина. Затем отпустил его, хорошенько толкнув. Тот упал на землю, распластавшись с раскинутыми в стороны руками и ногами, напоминая четырехщупальцевого осьминога, и отрывисто пробормотал:

– Ты еще кто такой?

На этот раз прежней уверенности и злобы уже не было на его лице. Презрительное выражение сменил испуг.

– Еще один скользкий любитель трупов?

Мелания заметила, как по лицу незнакомца скользнула странная улыбка. Затем он присел на корточки возле Дервина и наклонился к нему, ловким молниеносным движением схватив за шею. Горе-отец больше не имел возможности встать, он лишь обхватил дрожащими пальцами запястье мужчины и хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Теперь некромантка не могла видеть лицо незнакомца, лишь его широкую спину, которую красиво обтягивала приталенная кожаная куртка с затейливым рисунком, вышитым серебряной нитью. Но Мелания не успела разглядеть его как следует, в этот момент ей показалось, что она услышала тихий ответ, который незнакомец прошептал прямо в лицо Дервину.

– Любитель трупов? – сначала переспросил он. – Может быть… Но вдруг я кто-то гораздо хуже?

Последние слова и вовсе прозвучали на выдохе. Еле слышно, так, что Мелания просто не должна была понять, что он сказал.

Но она поняла. Возможно, мозг просто сам достроил фразу по едва мелькнувшим в шорохе ветра звукам. А может, ей и вовсе послышалось, потому что от этого ответа ребра будто лизнуло изнутри чем-то ядовито-морозным. Жгучим.

Незнакомец отпустил мужчину, и тот мгновенно вскочил на ноги как ошпаренный. Помчался к машине, запрыгнул в нее, и уже через мгновение некромобиль, урча мотором на сумеречной тяге, умчался прочь по пустой дороге.

Мелания еще некоторое время видела вдали желтоватый свет фар, а еще ей чудилось, что она ощущает прощальный взгляд женщины, Ланики, у которой она принимала роды.

В душе всколыхнулась легкая тоска. Некромантка вздохнула, надеясь, что семейство нормально доберется до ближайшей больницы и все закончится хорошо. Несмотря на произошедшую ссору, она не желала зла этим людям.

Впрочем, мысли о неблагодарном семействе довольно быстро выветрились из головы, стоило вспомнить о светловолосом мужчине, что стоял рядом и теперь глядел только на нее, распластавшуюся по траве.

От того, что незнакомец смотрит на нее сверху вниз, а она находится в таком уязвимом положении, Мелания почувствовала себя неловко и неуютно. Забыв о поврежденной ноге, она попыталась встать, но чуть не упала.

На этот раз мужчина успел подхватить ее под руку, мягко усадив на землю. Затем снял с себя дорогущую кожаную куртку и, постелив рядом, пересадил на нее.

– Не стоит беспокоиться обо мне, – срывающимся голосом сказала девушка, вглядываясь, затаив дыхание, в красивое лицо.

Ей вдруг показалось, что она спит. Потому что прежде в ее жизни не было ни одного человека, который оказался бы хоть вполовину так идеален, как мужчина перед ней.

Незнакомец поднял на нее взгляд холодных голубых глаз, блестящих в лунном свете как два кристалла. И с едва заметной улыбкой спросил:

– Как вас зовут, прекрасная незнакомка?

– Ме… Мелания, – запнувшись от неровного дыхания, ответила некромантка. И покраснела, чувствуя себя ужасно глупо, потому что в этот момент мужчина спокойно взял в руки ее ногу и, опустив вниз молнию, стянул с нее сапог.

От прикосновения прохладных пальцев к горячей коже от лодыжки вверх прокатилась волна мурашек.

Девушка замерла, боясь вздохнуть, потому что от движений незнакомца ее то и дело пронизывала дрожь.

– Что вы делае… – начала было говорить она, но уже в следующий момент громко вскрикнула, потому что мужчина как-то по-особенному дернул ее ногу. До хруста. – Больно!

Налет романтизма мгновенно прошел.

Мужчина при этом спокойно опустил ее ногу и сказал:

– Вправляю вывих. Будет болеть, но у вас хорошая обувь. – Он покрутил в воздухе ее сапог. – Травма зафиксируется жестким голенищем. Но дома я посоветовал бы вам обмотать лодыжку эластичным бинтом.

С этими словами он вновь осторожно взял ее стопу, надел сапог и медленно застегнул, исподлобья взглянув в глаза.

Меланию снова пронзила дрожь.

– Вы врач? – спросила она, когда сразу после этого мужчина встал и протянул ей руку.

Она вложила свою ладонь в его, в очередной раз почувствовав что-то странное от этого прикосновения. Его рука была твердой, казалось, сомкни он кисть – и не вырваться. Но при этом пальцы скользнули по его коже, как по шелку. Он мягко обхватил ее, потянув на себя, помогая подняться. И все это время не переставал смотреть-смотреть-смотреть. Будто куда-то вглубь нее. В самое сердце.

Некромантка внезапно ощутила себя обнаженной. Захотелось закрыться…

Все внутри переворачивалось.

Какого демона происходит?

Девушка покраснела, а мужчина, словно читая ее мысли, вдруг едва заметно улыбнулся.

– Нет, – ответил он спокойно. – Я не врач. Так же, как и вы.

– Откуда вы знаете? – спросила Мелания, с каждым мгновением испытывая все большее беспокойство.

Ее вдруг пронзила острая как нож мысль: что-то было не так с этим мужчиной, но она никак не могла понять, что именно.

Красив, богато одет, обходителен и невероятно обаятелен… Что может быть не так?

«Может, он мужчин любит?» – про себя фыркнула девушка, безуспешно пытаясь найти в незнакомце хоть какой-то изъян и понять, что же заставляет ее так нервничать. А заодно погасить тот неконтролируемо растущий интерес, что вспыхнул в ней при взгляде на него.

– Слышал ваш разговор с этим неприятным типом, – пожал плечами мужчина, поворачиваясь и неторопливо направляясь к дороге. Так, чтобы она смогла за ним поспеть.

– Понятно, – кивнула некромантка, собирая мысли в кучу и направляясь за ним, – не очень хорошо вышло. Я ведь как лучше хотела…

– Я видел, – невозмутимо ответил он, глядя прямо перед собой. – Не обращайте внимания, люди часто бывают неблагодарными.

Шагая по клеверу почти без хромоты, краем глаза Мелания изучала его четкий профиль, немного острые черты, в которых чувствовалось что-то загадочно-хищное.

«Тысяча злобных гулей, почему я чувствую себя с ним так глупо?» – мелькнула в ее голове болезненная мысль. Она скривилась и постаралась взять себя в руки.

Впрочем, они вот-вот расстанутся и никогда больше не встретятся, так зачем переживать?

Однако в этот момент они вышли на дорогу, и незнакомец вдруг проговорил, протянув ей руку:

– Мое имя – Элиас. Не возражаете, если я провожу вас, прекрасная Мелания?

Голубые глаза будто сверкнули во тьме, заставив некромантку вздрогнуть и в очередной раз ощутить внутренним чутьем непонятное и необъяснимое чувство опасности.

Сердце забилось ошеломляюще быстро.

Однако вопреки кричащим в пустоту инстинктам Мелания сглотнула застывший ком в горле и снова вложила свои пальцы в его ладонь, получая от этого какое-то странное и неправильное удовольствие. И согласилась:

– Хорошо… Элиас…

Буквы имени сорвались с губ мелодией, проникающей через горло в грудную клетку. Прокатывающейся по легким и ныряющей куда-то вниз.

Мужчина улыбнулся, обхватил ее пальцы, на миг сжимая чуть сильнее, чем было уместно, и в следующий миг заставил взять себя под руку.

Они оказались ошеломительно близко друг к другу. Это казалось неловким и, может быть, даже неприличным. Ведь они едва знакомы.

Но не успела Мелания и слова сказать на это, как он ловко погасил все ее сопротивление:

– С подвернутой ногой далеко не уйдешь, мне бы не хотелось, чтобы вы упали. – А затем посмотрел на нее и добавил: – Мы можем перейти на «ты»?

– Конечно, – поспешно проговорила она, опустив голову, чтобы скрыть краску на лице.

Элиас шагнул вперед, и ей пришлось последовать за ним, двигаясь совсем рядом. Касаясь его предплечья ладонью, обхватывая, почти прижимаясь.

Это было очень странно. Но неожиданно комфортно. Мелания вдруг подумала, что с удовольствием гуляла бы с этим мужчиной хоть всю ночь.

Романтичный свет чуть красноватой луны, прямая дорога, уходящая в небеса, и поля белого клевера со всех сторон.

Это могла бы быть по-настоящему великолепная прогулка. Если бы кроме жгучего смущения, вспыхивающего внутри нее в этот момент по необъяснимым причинам, некромантка не ощущала бы себя канатоходцем, которому вместо веревки над бездной натянули остро заточенную струну.

– Полагаю, ты направляешься к темному порталу, Мелания? – проговорил в это время Элиас мягким бархатистым голосом.

– Я? Да, конечно, – поспешно кивнула так, словно боялась, что он по лицу разгадает ее мысли.

– Мне в ту же сторону. Надеюсь, ты не возражаешь против моего общества? – Он настолько обворожительно улыбнулся, что сердце девушки ухнуло куда-то в желудок.

– Я ведь уже согласилась на прогулку, – немного взяв себя в руки, ответила некромантка. – Тем более вы… ты помог мне. А я так тебя и не поблагодарила.

Он вопросительно на нее взглянул, а она добавила:

– Со смертодевой. Это же был ты, да?

Тогда он едва заметно усмехнулся и кивнул. А затем произнес безразличным тоном:

– Не стоит благодарности.

– Нет, стоит. Спасибо, – снова повторила она. – Я потратила весь магический резерв, когда дралась с этой нежитью в поместье господина Бентера. А тут оказалось, что у меня ничего не вышло. Если бы не ты, скорее всего, я бы уже лежала в том овраге без кожи на лице.

Элиас некоторое время молчал, а затем сказал совсем не то, что можно было ожидать:

– Нет.

– Что – нет? – опешила девушка, на миг даже забывая о том, как перехватывало в груди рядом с ним. Как застревало в горле дыхание, когда их плечи и бедра вдруг случайно соприкасались.

– Это была не та же самая смертодева, – ответил он. – А совершенно другая.

– Что?! – ахнула Мелания, в первый миг даже решив поспорить, но затем вдруг резко замолчав.

Потому что картинка в голове неожиданно сложилась.

Та смертодева, что нашла свою гибель в овраге белого клевера, не узнавала ее. Она не испытывала к Мелании никакого интереса до того момента, пока некромантка первый раз не ударила.

А ведь все должно было быть наоборот.

Призрак, с которым девушка дралась возле особняка миллионера, был сильно разъярен. И, несмотря на то что фактически дух не должен обладать памятью, в реальности все было совсем не так. Тьма наделяет смертодев разумом, и те прекрасно запоминают людей, что нанесли им обиду.

Но это еще были не все совпадения.

Вторая смертодева разительно отличалась от первой. Сперва это не вызывало у Мелании подозрений. Мало ли какой облик вздумается принять призраку?

Но оказалось, что причина совсем в ином.

Это просто была совсем другая тварь. Еще один лишенный покоя дух женщины, жестоко убитой мужчиной.

– Но как же так? – ахнула некромантка, быстро размышляя, пока они продолжали идти по дороге. – Откуда на одном небольшом участке земли две смертодевы? Это же ненормально! И сдается мне, что направлялась она туда же, куда и первая. То есть к особняку Бентера. Но почему?

Мысли в голове крутились, как четко отлаженный механизм. Мелания хорошо знала повадки нежити, и сейчас ей хотелось понять, почему произошло такое странное совпадение.

Некромантка так увлеклась, что даже не заметила, что сказала все это вслух, поделившись с таинственным мужчиной своими размышлениями.

– Думаю, тут все ясно, – ответил неожиданно он, заставив девушку вздрогнуть.

Она удивленно посмотрела на него, заметив на алых губах довольно жесткую холодную усмешку. При этом Элиас не смотрел на нее, его взгляд был устремлен вдаль, словно он о чем-то задумался.

– Что же тут ясного? – удивилась Мелания, и, когда мужчина снова посмотрел на нее, по ее спине прокатилась волна морозных мурашек.

– Смертодевы приходят мстить человеку, который их убил.

Мелания остановилась на дороге как вкопанная. От лица отлила вся кровь.

Быть этого не могло. Ведь не всегда эти призраки являются к своим мучителям. Далеко не всегда.

– Нет же… – пробубнила она. – Частенько они убивают и совсем других людей… Простых, никак не связанных с их жизнью.

– Конечно, – кивнул Элиас и снова беспечно посмотрел вдаль. – Как только отомстят своему убийце. Но, судя по всему, их убийца еще жив, поэтому в первую очередь они направлялись именно к нему.

Мелания завела руку за спину, лихорадочно нашаривая маленькую поясную сумочку, крепящуюся к нижней части ремня. Отцепила ее, открыла и начала что-то быстро искать.

– Ай, Тьма, – фыркнула она, случайно наткнувшись внутри на складной нож, из которого выскользнул уголок острого лезвия. – Так вот же, – добавила, почти не замечая пореза.

А затем достала то самое письмо, на котором некий обеспеченный господин просил госпожу Сен решить его «небольшую проблему с разбушевавшейся смертодевой».

– Вот, вот его подпись, – проговорила некромантка, запихнув раненый палец в рот. – Господин Корвиш Даниас Бентер, первый заместитель министра финансов его императорского величества Хайлара Альвиса Кастро-Шантерана. Первый заместитель министра финансов! – Она подняла голову и посмотрела на своего спутника. – Ну не может такой человек быть серийным убийцей! – И вдруг замолчала.

Элиас выглядел странно. Его дыхание потяжелело, взгляд подернулся темной поволокой, от которой Мелания одновременно испытала вспышку страха и укол необъяснимого возбуждения. Словно вся кровь прилила сначала к горлу, сдавив его, затем ударила в виски, а потом глухим цунами упала в низ живота.

И глаза… Внезапно в свете алеющей луны Мелании показалось, что льдисто-голубые радужки мужчины приобрели кровавый оттенок. Где-то в самой глубине…

Это просто не могло быть правдой.

Позвоночник обвила холодная змея ужаса.

А затем мужчина неторопливо приоткрыл рот и облизал нижнюю губу… над которой едва заметно блеснули чуть более крупные, чем у обычных людей, острые белоснежные клыки.

– Вампир! – хрипло выдохнула некромантка, выронив сумочку и неловко отступив назад. Едва не упав, что было бы совсем не к месту.

Впрочем, стоит она или лежит, разницы никакой.

Вампир – существо гораздо более страшное, чем смертодева. А у Мелании и на последнюю-то уже не было сил. С одним из самых совершенных созданий Тьмы можно было и не надеяться сладить некромантке-самоучке.

Сердце бешено забилось о ребра, кровь закипела.

«Элиас… Красивое имя», – глупо мелькнуло в голове девушки.

Глядя в очень привлекательное, но слишком светлое для человека лицо, Мелания ужасно не хотела думать, что именно так будут звать ее смерть.

Но, похоже, и ее ожидание в очередной раз не совпадало с реальностью.

Элиас медленно моргнул, и неожиданно все пришло в норму. Глаза вновь стали кристально-голубыми, а лицо спокойным.

На долю секунды девушке показалось, что он стиснул челюсти. Но нет… Он невозмутимо протянул ей руку, будто ничего и не произошло.

Мелания смотрела на бледную ладонь с длинными красивыми пальцами и боялась вздохнуть.

Вампир, это же был вампир!

Так и не дождавшись, чтобы она вновь взяла его под руку, Элиас сцепил руки за спиной и нарочито медленно шагнул к ней.

Он будто говорил этим: «Пожалуйста, беги, я предлагаю тебе фору…»

И одновременно давал понять, что ей ничто не поможет.

Некромантка взглянула на него сумеречным зрением, пытаясь осознать, каким образом сумела проглядеть вампира. Ведь любая нежить, особенно высшая, так сильно отличается от живого человека своим внутренним строением, что перепутать невозможно. Тьма оплетает все тело мертвецов подобно тонкому бесконечному клубку черных нитей, которые приводят нежить в движение и заставляют их органы определенным образом функционировать.

Однако тело Элиаса выглядело совершенно обычным. Вся его фигура была скрыта тонким слоем темной магии, как иногда бывает у некромантов, которые поддерживают на себе колдовской щит. Сквозь этот полог Мелания даже заметила в груди Элиаса легкую пульсацию анареля. По всему выходило, что перед ней стоял обычный черный маг.

Неужели она ошиблась?

Инстинкты, которые с самого начала этой встречи кричали об опасности, говорили, что ошибки быть не могло. Но разум отказывался понимать происходящее.

В груди так быстро колотилось, что казалось, сердце вот-вот разорвется от страха.

Она сделала неторопливый шаг назад, отзеркалив движения Элиаса и не разрывая зрительный контакт со светлым, как топаз, взглядом мужчины.

Странная красноватая луна, окрашивающая сегодня ночь в багряные тона, в этот момент зашла за тучи. На поле белого клевера опустился непроглядный мрак, и теперь только необычные глаза этого мужчины все более походили на звезды.

Но человеческие радужки ведь не могут светиться, будто внутри них горит голубое пламя? И уж точно не могут вспыхивать кровавым светом.

– Кто ты? – хрипло выдохнула Мелания, сделав еще один шаг назад.

Ладони вспотели, и она сжала их в кулаки.

А вампир вдруг замер и, иронично приподняв бровь, негромко спросил:

– Люди все одинаковые, правда?

– Что? – ахнула она, широко распахнув глаза.

Такого ответа она уж никак не ожидала услышать, и это на миг сбило ее с мыслей.

Элиас тихо усмехнулся и на секунду поднял голову, взглянув в небо. А когда вновь посмотрел на нее, на лице застыло насмешливое выражение.

– Прекрасная Мелания, разве я чем-то обидел тебя, что ты шарахаешься от меня, как от моровой чумы?

Его голос звучал так убедительно расстроенно, что девушка внезапно почувствовала себя круглой дурой. А что, если ей показалось? Что, если Элиас и правда простой некромант, как и она? Разве что, может быть, с лицензией?

– Я… знаете ли… – проговорила она, однако не решаясь приблизиться к нему.

Кровь в висках все еще громко стучала, и Мелания не была готова сразу же вернуться к мысли, что перед ней человек.

Она никогда прежде не видела вампиров и лишь в теории знала, как они должны выглядеть.

– Видите ли, – откашлялась она, настороженно глядя на Элиаса, – не сочтите за оскорбление, но… Мне показалось, что я видела у вас во рту клыки… Вы не могли бы снять покров Тьмы, чтобы я могла убедиться в том, что вы человек?

Она пыталась говорить максимально спокойно и культурно. Ведь нет ничего ужасного в том, чтобы попросить колдуна временно снять с себя защитные чары. Ну, пусть это покажется ему смешным. Пусть он подумает, что встретил темной ночью какую-то придурковатую девицу. Зато она вернет себе уверенность и душевное равновесие. А это было гораздо более ценно для некромантки, чем мнение незнакомого колдуна.

Однако после того как Мелания озвучила свою просьбу, все пошло не так, как она могла бы рассчитывать.

Губы Элиаса растянулись, придав красивому лицу немного хищное выражение.

– Что ж… смотри, – ответил он, чуть склонив голову набок и не сводя с нее глаз. – Я весь… твой.

От последней фразы, произнесенной с придыханием, некромантку словно молнией ударило. На миг бросило в жар.

Однако уже в следующий миг плащ Тьмы, укутывающий Элиаса, начал рассыпаться, разлетаясь в стороны черной дымкой. И как только защита полностью исчезла, девушка увидела…

Все то же красивое тренированное тело, одетое в дорогую шелковую рубашку и модные черные брюки. Только все это с ног до головы было пронизано убийственными нитями сумеречной магии!

Разглядывая его, Мелания перестала дышать.

Она никогда не видела ничего подобного.

Все системы организма Элиаса функционировали точно так же, как человеческие, и выглядели полностью здоровыми. Разница была лишь в том, что они дублировались призрачными венами и артериями, словно Тьма повторяла собой рисунок тела, вплетаясь в каждый миллиметр мышц и костей. Растворяясь в каждой капле крови.

У нежити, которую прежде встречала Мелания, все было не так. Например, у гулей Тьма поражала мозг, печень, сердце и желудок. Немного преобразовывала внешность, но более тела почти не касалась. Ткани, не тронутые темной магией, сами начинали разлагаться. И примерно лет через пять от начала своей второй жизни гуль погибал и без вмешательства некроманта.

Прежде Мелания считала, что с любой нежитью будет примерно похожая история. Но то, что она видела сейчас перед собой, полностью отвергало эту теорию.

Потому что Элиас был пропитан Тьмой с ног до головы.

– Не может быть, – ахнула девушка, доставая свое последнее оружие: небольшой поясной кинжал. Конечно, против вампира это как зубочистка против медведя. Да вот только у Мелании больше ничего не было.

Вампир бросил снисходительный взгляд на это оружие, засунул руки в карманы брюк и, хмыкнув, отвернулся.

– Такая же, как и другие, – с легким презрением выдохнул он, и алые губы дрогнули, неприятно изогнувшись.

Меланию будто ударили. Она вздрогнула, впившись взглядом в идеальный, будто чеканный профиль Элиаса, ошеломленно наблюдая за тем, как Тьма снова послушно собирается в тонкий плащ и укрывает его тело, пряча под собой все признаки того, что этот мужчина не был человеком.

При этом, сколько ни пыталась девушка сконцентрироваться на том, что действительно важно, в голове продолжали набатом звучать его слова:

«Такая же, как и другие…»

«Такая же…»

И с удивлением Мелания осознала, что чувствует себя… оскорбленной?

– Почему это? – нахмурилась она, испытывая некомфортное ощущение в груди.

Уж кто-кто, а она точно не была такой, как другие. За это ее терпеть не могли соседи, у нее не было друзей, а работать приходилось в морге.

– С какой это стати я такая же, как и другие? – повторила она несмело, сама не веря в то, что спрашивает это у вампира. У высшей нежити. Опаснейшей твари, которую даже профессиональные охотники могут убить, лишь собравшись в отряд. А она вот так стоит и… болтает с ним.

Элиас же с легкой ленцой в движениях снова повернулся к ней, окинув ее пренебрежительным взглядом, и ответил:

– Ты мало чем отличаешься от того парня, что совсем недавно пытался тебя убить. Точно такая же. А я… ошибся.

Снова как удар. Проклятье! Да какая ей разница, что он думает?!

– Почему? – снова спросила она, полностью игнорируя чувство самосохранения, ревущее, что пора бы уже бежать, драться, формировать какое-нибудь заклятие.

Впрочем, даже так некстати вспыхнувшее любопытство не мешало девушке глубоко дышать, она старалась накопить побольше Тьмы из окружающего воздуха, концентрируя его в собственном анареле. К сожалению, Мелания не обладала необходимыми навыками, чтобы сразу же использовать всю ту магию, что разливалась вокруг. Ее умений хватало лишь на работу со своим источником.

Элиас в это время ответил:

– Потому что я помог тебе так же, как ты помогла тому мужчине. А ты после этого стала угрожать мне так же, как он угрожал тебе, верно? Или я ошибся?

Элиас в упор посмотрел на нее и приподнял темную бровь в ожидании ответа. На его светлом лице, обрамленном серебристыми волосами, получившееся выражение выглядело особенно вызывающе.

Мелания резко выдохнула, чувствуя, как быстро забилось сердце под этим взглядом.

Сумасшествие какое-то.

– Но ты – вампир, – выдавила она из себя так, словно пыталась оправдать свою вину. Словно она в чем-то виновата.

Но это ведь бред! Дервин хотел избить ее за то, что она – темная колдунья, которая якобы может навредить его семье. А она просто пыталась защититься от нежити, единственным стремлением которой является жажда крови. Это нельзя сравнивать!

Мелания взглянула на кинжал, что сжимала в руке. Его лезвие блестело так же ярко, как глаза мужчины напротив.

И почему-то так же обвиняюще.

– А ты – обманщица, – пожал плечами Элиас. – Некромантка, прикидывающаяся врачом.

– Да, это конечно же одно и то же, – все же фыркнула девушка, почувствовав обиду. Почему она должна оправдываться за то, в чем не виновата? В конце концов, ее ложь – ложь во благо. А его? – Я просто пытаюсь заработать на жизнь. И не так уж это ужасно – быть некроманткой. А что насчет тебя, вампир? И если бы ты не боялся, что в моей крови вампирский антиген, уже укусил бы меня.

Вампирский антиген – сильнодействующая сыворотка, которую придумали лет десять назад. Ее следовало употреблять простым людям, опасающимся укуса вампира. Не слишком дорогая, но и не особенно дешевая, она стала довольно популярной, хотя и не распространилась повсеместно. Производители утверждали, что она могла на несколько минут любого упыря вывести из равновесия, сделать слабым и беззащитным перед ударом обычного человека.

Мелания сложила руки на груди, окончательно уверившись, что права. И встретила с прямой спиной ярко-голубой взгляд, пронизывающий насквозь.

На губах Элиаса неожиданно начала зарождаться улыбка.

– А если бы ты была способна, уже сама напала бы на меня, – мягко парировал он и улыбнулся шире, не опровергая и не подтверждая ее предположение.

Внутри Мелании словно лопнул шар с раскаленными искрами, и они тут же просыпались, обжигая легкие, желудок…

– Уже убила бы, – поправила она с легкой ноткой вызова, склонив голову.

Ужасно захотелось улыбнуться в ответ. Почему-то стало вдруг весело.

Это что, такой дурацкий флирт? С вампиром?

Какого дохлого гуля?

– Попыталась бы убить, – в свою очередь ответил вампир, и Мелания снова не смогла не заметить, какая у него красивая улыбка.

В ушах громко пульсировала кровь.

А в следующий миг Элиас вдруг шагнул прямо к ней, не разрывая зрительного контакта. И некромантка поняла, что не может отвернуться. Не может отступить назад.

Не хочет.

Буквально через долю секунды он уже стоял так близко к ней, что в легкие проник легкий прохладный воздух, запах. Словно хвою растерли в ладонях с только что выпавшим снегом.

Разве так должен пахнуть высший мертвец?

В голову закралась непрошеная мысль.

Неправильная. Глупая.

А насколько мертвы высшие вампиры? Если Тьма полностью управляет функционированием их тел, то можно ли вообще считать их мертвыми?

«Глупая, глупая Мелания, – ругала себя девушка, кусая губы и не в силах не глядеть на мужчину, что оказался так близко. – Ты же смотришь на свою смерть. Вампиры – убий…»

Но последнее слово потонуло во всплеске горячей крови, ударившей в голову, застучавшей в груди, заполнившей каждую вену и артерию, когда Элиас вдруг поднял руку и мягко коснулся ее щеки, проведя пальцами вниз.

Поглаживая…

«Беги! Беги!» – стучало в голове.

Безуспешно.

Правильно: чего еще ждать от некромантки-патологоанатома?

Глупость все это, полный бред и сумасшествие.

Но она просто хотела еще пару мгновений почувствовать эти прикосновения. Еще немного перед тем, как она оттолкнет его и придумает что-нибудь. Нечто правильное, то, что должна делать некромантка при встрече с высшим вампиром.

Но его рука… Всего лишь несколько сантиметров соприкосновения тел, от которых внутри что-то лопнуло и перевернулось. Измялось и порвалось в клочья.

В этот момент за спиной девушки, в паре десятков метров от них, стали раздаваться хлопки, а затем ревущие завывания темных порталов.

Мелании не надо было поворачивать голову, чтобы понять: бригада жрецов прибыла на место. Вероятно, вместе с отрядом некромантов-правозащитников.

Элиас бросил короткий взгляд ей за спину, но не перестал улыбаться. Он лишь медленно спустился пальцами к ее губам и вдруг коснулся самого их уголка. Наклонился и шепнул, едва не дотронувшись до нее своей щекой:

– Я знаю, что в твоей крови нет антигена, Мэл. Я чувствую твой запах…

А в следующий миг медленно взял в руки ее кисть. Ту самую, на которой была легкая царапина. Продолжая смотреть на девушку, он коснулся губами тыльной стороны ее руки, отчего новая волна искр скользнула ей под кожу.

– Был рад знакомству, Мэл… – выпрямившись, сказал он, едва заметно поклонился и, развернувшись, просто пошел прочь. По дороге в сторону, обратную той, откуда появилась бригада колдунов.

– Девушка, это вы вызывали помощь?! – раздался крик сзади.

Мелания повернула голову и увидела, как к ней бежит целая толпа мужчин. А когда снова посмотрела на Элиаса, оказалось, что его уже и след простыл.

Он просто исчез.

Глава 3
Случайная замена

Если вдруг темные боги прокляли вас дружбой с некромантом, запомните: такие, как мы, к юмору не склонны.

Из дневника неизвестного некроманта

До дома Мелания добралась за час до рассвета. Пока правоохранители писали протокол, пока некроманты осматривали место битвы со смертодевой, проверяя рассказ девушки, – на все ушло много времени. Единственный плюс от всего этого был в том, что после допроса Меланию личным порталом перебросили прямо к подъезду трехэтажного дома, в котором она жила.

Поднимаясь по старым деревянным ступеням, она крепко держала в руках черную кожаную куртку. Ту самую, которую рядом с местом упокоения смертодевы обнаружил один из правоохранителей.

– Это ваше? – спросил мужчина, вонзая в Меланию цепкий взгляд маленьких глаз.

В ответ она посмотрела на него так, будто не видела ничего вокруг. Ничего, кроме этой куртки, которую оставил после себя вампир Элиас.

Забыл забрать… И она тоже не вспомнила об этом, когда они вместе шли по полю к дороге, а затем будто бы просто гуляли под руку. Все ее мысли в тот момент были только о нем.

Мелания машинально проводила пальцами по серебристому рисунку на гладкой обсидианово-черной коже куртки. В голове роились тысячи мыслей, перемежаясь с воспоминаниями, в которых слишком ярко сияли холодные голубые глаза.

Некромантка опустила голову, пытаясь подробнее рассмотреть, что же за рисунок изображен на одежде. Лунный свет отразился от серебристых нитей, и Мелания разглядела крылья, сложенные так, что в совокупности они составляли круг. В самом его центре расположился необычный абстрактный элемент. Что-то вроде чаши, над которой витала корона. Блестящие металлом нити перемежались с ярко-красными, и если по-особенному подключить воображение, складывалось впечатление, будто с крыльев и короны капала кровь.

В тот момент, когда Мелания обратила внимание на этот рисунок в первый раз, ничего подобного ей в голову не приходило. Теперь же она и впрямь видела багряные капли и пугающий алый блеск серебра.

А в голове снова всплыли воспоминания.

– Это ваше? – Тусклый, далекий вопрос одного из правоохранителей, держащего в руках куртку странного вампира.

– Да, – ответила она тогда хриплым голосом, сделала несколько уверенных шагов по травянистому полю, не обращая внимания на легкую боль в ноге. Затем забрала вещь из рук подозрительного некроманта и прижала к себе.

– Но это мужская куртка, – неторопливо уточнил он, продолжая внимательно смотреть на нее.

Мелания стойко выдержала взгляд.

Ничего необычного.

Мертвецы смотрят гораздо страшнее.

– Я люблю носить мужскую одежду, – ответила она.

Правоохранитель задумчиво посмотрел на нее снизу вверх, изучая брюки, плотно облегающие ее тело, высокие сапоги на шнуровке, рубашку и ремень, на котором висели кобура с пистолетом, ножны с кинжалом и пара мешочков с колдовскими сборами.

– У вас есть лицензия на применение некромантии? – спросил он тогда, безошибочно узнавая набор любого охотника за нежитью.

Мелания прикусила губу. Проблемы ей были совершенно не нужны.

– Нет, господин, – ответила мрачно.

– У вас был заказ на эту смертодеву? – Он кивнул на овраг, в котором по сумеречному следу и оставшемуся на траве жирному пятну можно было легко угадать останки нежити.

– Нет. Я встретила ее случайно на дороге…

Дальше снова было длительное повторение рассказа о том, что она направлялась к себе домой после прогулки. Уверения в том, что никакого отношения к нелицензионной охоте на нежить она не имеет, а все оружие и травяные сборы носит с собой исключительно для личной защиты.

С горем пополам некромант-правоохранитель отпустил ее, предварительно доставив порталом почти до самого дома.

И вот теперь она стояла на своем старом полукруглом крыльце триплекса – деревянного строения, рассчитанного на три семьи. А в руках у нее лежала и холодила кожу гладкая черная куртка.

Мелания так и не рассказала правоохранителям ничего о том, что встретила вампира и что это именно он убил смертодеву. А ее спас. Она молчала, не желая раскрывать тайну Элиаса, и до сих пор сама не знала, что подвигло ее так поступить.

«Ты такая же, как и другие…» – звучало у нее в голове. Обвинительное. Ядовито-насмешливое. Такое нечестное, что некромантка все еще чувствовала себя уязвленной.

Нет, она не была такой же.

И именно поэтому промолчала.

Элиас ей помог. И кем бы он ни был, она обязана ему жизнью.

Даже если он хотел убить ее собственными руками… клыками и просто не успел из-за появления отряда помощи, он все равно оставался тем, благодаря кому она до сих пор жива. И, по крайней мере, за это девушка чувствовала себя обязанной ему отплатить.

Тихо зайдя в дом, чтобы не будить мать, некромантка первым делом бросила куртку на стул в своей комнате, разделась и побежала принимать душ. А уж после этого, стараясь поскорее забыть обо всем, упала в постель и уснула.

Проспала она до обеда следующего дня. Наверно, проспала бы и дольше, но ее разбудили крики матери:

– Маркус, это ты? Маркус! Маркус!

Мелания как ошпаренная подскочила на ноги, мгновенно избавляясь от сна, и побежала на кухню, откуда доносились крики. При этом она ругала себя последними словами, потому что принять лекарство мама должна была еще утром, а она все проспала.

Оказалось, что в этот момент женщина уже стояла на табуретке у раскрытого окна и звала какого-то мальчика, который, бросив на нее испуганный взгляд, скрылся на другой стороне улицы.

– Маркус, куда же ты, сынок?! – воскликнула она, протянув руки вперед и заливаясь беззвучными слезами.

Мелания в последний момент успела схватить ее за талию и оттащить от окна, спасая от падения.

– Марку-у-ус… – проговорила женщина уже гораздо тише, опустив тонкие руки и оседая в объятиях дочери.

Девушка сжала зубы, сдерживая эмоции, рвущие сердце.

– Мама, это не Маркус, – ответила она чуть жестче, чем хотела бы. – Это просто соседский мальчишка.

Посадила мать на табуретку и плотно закрыла окно, вдобавок задвигая светло-лиловую штору. Мысленно она дала себе обещание как можно быстрее купить блокираторы на окна. Несмотря на то что жили они на первом этаже, падение могло закончиться для матери несколькими переломами, а то и вовсе пробитой головой.

Как только с окном было покончено, Мелания полезла в шкафчик за лекарством и, отсчитав двадцать капель, заставила мать выпить их. К этому моменту та уже тяжело дышала. Все выглядело так, будто у нее вот-вот случится очередной эпилептический приступ.

Уведя мать в комнату, девушка уложила ее в постель и накрыла одеялом. Женщина уже явно плохо соображала, что происходит, продолжая тихо бормотать: «Маркус». Оставалось надеяться, что, когда лекарство подействует, она придет в себя и проснется уже в полном сознании.

Вернувшись на кухню, Мелания упала на стул и закрыла глаза, чувствуя себя так, словно и не спала вовсе. Хорошо, что сегодня был выходной день и не нужно идти на работу. Испуг и расстройство за пару минут высосали из нее остатки сна.

Однако не успела некромантка расслабиться, постаравшись не думать о грустном, как заиграла сумеречная шкатулка порталофона. Мелания повернула голову к комоду, на котором стоял прибор, и нахмурилась.

Еще не хватало, чтобы шум разбудил засыпающую мать.

Быстро подойдя к шкатулке, девушка в упор взглянула на фигурку девочки-друида в темно-зеленом платье. Та двигалась по кругу на квадратной подставке под медленную, тренькающую колокольчиками мелодию.

Некромантка протянула руку и толкнула куклу, тем самым открыв крышку. На дне шкатулки блеснула крупная розовато-сиреневая друза аметиста, а в следующий миг над ней вспыхнуло маленькое черное облако.

– Риша? – удивилась Мелания, разглядев в клубящейся Тьме крохотного портала лицо единственной знакомой девушки, которую могла с натяжкой назвать подругой. – Что-то случилось?

– Да! – торопливо выпалила та.

– Ну, рассказывай, только постарайся покороче, у меня голова трещит, – проворчала Мелания, взглядом выискивая на кухне баночку с обсидиан-чаем. Эта трава по утрам быстро ставила ее на ноги. И хотя некоторые медики считали ее вредной, некромантка продолжала исправно пить ее, потому что ничто другое не могло как следует привести в тонус. Ни кофе, ни другие бодрящие напитки девушке почему-то никогда не помогали.

– Ты что, только проснулась? – удивилась собеседница на другой стороне переговорного портала.

Мелания бросила тяжелый взгляд на блондинистую голову подруги и ничего не ответила.

– Понятно! – фыркнула та. – Что на этот раз? Опять ловила некролягушек для опытов или просто осталась в морге на вторую смену?

Мелания пожала плечами. Риша понятия не имела, что ей приходилось периодически брать заказы на уничтожение нежити. Поэтому она то и дело выдумывала дурацкие отговорки о том, где провела очередную ночь. И, признаться, иногда истории получались уж очень диковинные.

Можно, конечно, было поступить проще и сказать, что она просто была у любовника. Но некромантка почему-то думала, что подруга не поверит.

Она бы и сама не поверила.

За весь год, что они с Ришей были знакомы, у Мелании ни разу не было парня. Ни одного. Некромантка и прежде-то была не слишком общительной, а после того, как в их семье случилось несчастье, и вовсе ушла в себя.

– Я была бы тебе благодарна, если бы ты начала уже рассказывать о своей проблеме, – пробурчала Мелания, уже мысленно надкусывая большой бутерброд с колбасой, который собиралась вот-вот себе сделать.

– Конечно, дорогая, все, как ты скажешь, – проворковала Риша, сделав розовые губы бантиком.

Мелания заподозрила неладное, но быстро потеряла мысль, задумавшись о том, как ее вообще угораздило подружиться с этой девушкой. Та казалась полной ее противоположностью, начиная от внешности и заканчивая характером. Судя по вечно веселому щебетанию, блондинка вообще не представляла, что в мире может быть что-то плохое.

– Перейду сразу к делу, – наконец проговорила та, – мне очень нужно, чтобы сегодня вечером ты подменила меня на одном банкете в «Рубиновом дворце».

– Что? Ты с ума сошла? – тут же позабыла обо всем Мелания. – Какой банкет, какой дворец?

– За вечер организаторы платят пять сотен маурелиев! – перебила ее подруга, и некромантка мгновенно замолчала.

Заметив, что Мелания снова готова ее слушать, Риша тут же с улыбкой продолжила:

– Тебе наверняка эти деньги не будут лишними, в конце концов, если не на лечение матери, то на себя потратишь. Новое платье себе прикупишь. Или, не знаю, кожаную хламиду, что там у некромантов в моде?

Она прыснула со смеху, но тут же затихла, заметив, что Мелания не смеется.

– Пятьсот золотых – это очень много, – с подозрением проговорила некромантка. – Во-первых, почему ты отдаешь эту работу мне, а во-вторых, за что же платят такие деньги?

Риша снисходительно улыбнулась.

У нее всегда было достаточно средств к существованию. Нужды в деньгах она, дочка богатых родителей, никогда не испытывала. Однако пожелала зарабатывать самостоятельно, а не сидеть на родительском горбу. И, как ни странно, ей удалось найти такую работу, где даже ей, девчонке, которая ничего особенного не умеет, платили хорошо. Очень хорошо.

Это казалось довольно подозрительным, но Мелания никогда не лезла в чужие дела, не желая, чтобы кто-либо лез в ее.

Однако сегодня настал день, когда пришлось сделать исключение.

– Так кем ты работаешь, Риша? – нахмурилась некромантка.

– Официанткой, простой официанткой, – лениво махнула рукой та. – Ты справишься без проблем.

– А почему такая высокая оплата? – не унималась Мелания.

– Потому что банкет будет в «Рубиновом дворце», ты меня слушала вообще? – скуксилась блондинка. – Впрочем, прости, сегодня ты можешь быть настолько подозрительной, насколько тебе вздумается, клянусь Даррой, Фенруз и Хиро, я стерплю все!

Риша любила театрально вплести в разговор имена мертвых светлых богов, которым поклонялись друиды. Хотя сама ни в каких богов не верила. Даже в темных.

Она сложила ладошки вместе и умоляюще посмотрела на Меланию.

– Пожалуйста, помоги мне, – попросила она. – Мне назначил свидание именно на сегодня очень классный парень. Он просто сказочно красив, ты понимаешь? И богат, между прочим! Я не могу ему отказать из-за того, что собираюсь весь вечер подавать напитки и еду на каком-то банкете!

– А я, значит, собираюсь… – проворчала Мелания, вполне успокаиваясь насчет работы подруги. В конце концов, это не танцы на стойке, не эротический массаж и не стриптиз. – Кстати, вы же там не голышом напитки подаете за такие деньги?

– Нет, ты что?! – ахнула Риша. – Все прилично, очень серьезные люди, сплошные министры, члены имперского правительства и обычные толстосумы, – уверила она. – Поэтому и оплата высокая. Естественно, ты не должна ударить в грязь лицом, чтобы меня не опозорить. Ходи, молчи, улыбайся и выполняй просьбы. Но на этом все! Одежду тебе выдадут, а уж макияж и прическу как-нибудь сделаешь сама. Ничего вызывающего не нужно, так что я за тебя не волнуюсь.

– Ты так говоришь, будто я уже согласилась, – фыркнула Мелания с легким возмущением, хотя на самом деле она и впрямь уже согласилась. Ну, в самом деле, где она еще сможет за один вечер заработать столько же, сколько сама получает за месяц?

– Я знаю, что ты не сможешь бросить подругу в беде, – заискивающим голоском проговорила блондинка и улыбнулась.

Мелания вздохнула, отвернула голову в сторону, словно ей нужно время на размышление, и через пару секунд ответила:

– Хорошо, я помогу. Исключительно по доброте душевной. – И тоже улыбнулась.

Риша захлопала в ладоши, отчего даже через маленькое облако портальной Тьмы стало видно, как подскакивают тугие белые завитки ее тщательно уложенных волос.

– Спасибо-спасибо-спасибо, Меланишечка! Ты лучше всех! К четырем часам вечера пришлю за тобой некромобиль, чтобы отвез прямо на место. Будь готова!

Послала ей воздушный поцелуй и тут же отключилась, будто Мелания могла передумать. А она, услышав излюбленное обращение подруги, признаться, уже хотела. Эта «Меланишечка» ужасно ее раздражала.

Впрочем, Риша оказалась девушкой хитрой, и, когда переговорный портал закрылся, спорить уже было не с кем.

Некромантка по-доброму усмехнулась. На самом деле она бы все равно помогла подруге. Даже если бы оплата не была столь высока, даже если бы пришлось работать ночью. Не оставлять же девушку в беде? Может, у нее там любовь всей жизни пропадает, в конце концов. И пусть Риша была довольно ветреной особой и таких любовей в месяц у нее могло быть по десять штук, все равно Мелания не смогла бы отказать.

У нее было не так уж много друзей, а потому она ценила каждого, кто мог достаточно долго держаться возле нищей, мрачной и в целом довольно пессимистичной некромантки, каковой она и являлась.

Поэтому в назначенный час, уверившись, что с матерью все в порядке, и благодаря лекарствам, скорее всего, будет все хорошо до следующего утра, она вышла из дома, закрыла дверь на замок и села в машину, нанятую Ришей специально для нее. А уже через какой-нибудь час стояла возле высокого многоэтажного здания, на первом этаже которого располагался дорогущий ресторан под названием «Рубиновый дворец».

Сегодня этот ресторан был закрыт на спецобслуживание – особую вечеринку.

Назвав свое имя и пройдя внутрь через специальную дверь для обслуги, Мелания пыталась угадать, что же сегодня за праздник будет и кто организовал такое богатое торжество?

Но она и на секунду не предполагала, насколько невероятным окажется ответ на этот вопрос.

Форму ей действительно выдали в подсобке. Все официантки должны были выглядеть одинаково – в модных красновато-бордовых платьях с белыми воротничками и манжетами. Волосы полагалось убрать в хвост или заплести в косу. Мелания выбрала второй вариант.

Кроме нее обслуживать банкет должны были еще десять девушек. Все примерно одного возраста, стройные и симпатичные. Большинство из них были знакомы друг с другом, и сейчас они весело щебетали о чем-то, изредка бросая на некромантку любопытные взгляды.

Мелания поежилась. Ей не нравилось лишнее внимание. А сейчас она будто физически ощущала, как скользит чужой интерес по ее бледному от недосыпа лицу и почти полностью седым волосам. Впрочем, она никак не реагировала, и девушки явно переключились на другие темы.

А затем пришло время выходить в зал и накрывать на столы.

Гости прибыли к пяти часам вечера. Мелания скрылась в подсобке, граничащей с общим залом и отделенной от него длинными тяжелыми шторами насыщенного рубинового цвета. Отодвинув ткань, она незаметно наблюдала, как зал наполняется богато одетыми мужчинами и женщинами, от которых невозможно было отвести взгляд. Жутко дорогие украшения сверкали в свете огромных каменных люстр, каждый кристалл в которых имел способность магически светиться.

Некромантка задержала дыхание, рассматривая удивительно красивых мужчин, одетых в костюмы с золотыми цепочками, выглядывающими из карманов. Их пальцы были украшены перстнями, а глаза, казалось, то и дело сверкали ярче драгоценных камней. Все они выглядели достаточно молодо. Казалось, не было ни одного человека, кому можно дать больше тридцати пяти лет. И Мелания никак не могла взять в толк, где можно заработать столько денег в их возрасте.

Впрочем, ее это никоим образом не касалось. Следовало просто выполнить свою работу и отправиться домой с положенной зарплатой, чем она и собралась заняться. Ей поручили расставить по столам хрусталь и вино. Взяв поднос с десятком бокалов и бутылкой красного вина, названия которого она даже не слышала, Мелания шагнула в зал.

И неожиданно заметила там свою подругу, которую взялась подменять!

Едва не выронив поднос, некромантка двинулась вперед, с удивлением разглядывая на Рише красивое золотистое платье, ее безупречную укладку и макияж, а еще нелепый черный ошейник с подвеской, который совершенно не шел к ее наряду. Впрочем, похоже, среди местной молодежи это было нечто вроде моды. Потому что, приглядевшись, Мелания заметила еще на двух девушках похожие украшения.

Ришу вел под руку красивый темноволосый мужчина с ослепительной улыбкой. Он что-то шептал на ухо девушке, и та заливисто смеялась и краснела.

Мелания расставила пустые бокалы по столу, на котором, как ни странно, было очень мало закусок, в основном карпаччо из говядины и множество сыров. Затем она наполнила пару бокалов на подносе и подошла с ним к подруге и ее кавалеру. Многозначительно взглянула на Ришу и проговорила:

– Не желаете ли вина?

Риша повернула к ней голову и слегка покраснела. Казалось, будто она мгновение назад впервые заметила ее.

– Да, конечно, – ответил низким гортанным голосом спутник подруги, и от его пронизывающего холодного взгляда Меланию пробрала легкая дрожь.

Блестящие темно-карие глаза впились в нее острыми кинжалами, осматривая с ног до головы. Будто оценивая.

От этого прежде красивый мужчина вдруг перестал казаться Мелании таковым. А еще в этом взгляде ей почудились какие-то знакомые оттенки, только она никак не могла взять в толк, какие именно.

Перестав глядеть на незнакомца, она протянула ему поднос, с которого тот благополучно и взял бокал.

– Милый, я отойду на минутку в дамскую комнату, – проворковала в это время Риша, привстав на цыпочках и поцеловав мужчину в щеку.

– Конечно, дорогая, – ровным голосом ответил тот, все еще странно глядя на Меланию.

Но некромантка этого уже не видела. В этот момент она переглядывалась с подругой, которая недвусмысленно намекала ей проследовать в дамскую комнату вместе.

Мелания была не против, а наоборот – очень даже за.

Отойдя на безопасное расстояние от гостей, чтобы не привлекать внимания, она поставила поднос на один из столов и тут же прошмыгнула в дверь уборной для богатых посетителей заведения.

Риша была уже там.

– Очень стыдно было бы обслуживать на банкете собственного кавалера, правильно я понимаю? – проговорила Мелания, как только они с подругой остались наедине в пустом женском туалете.

Риша повернулась к зеркалу, со всех сторон освещенному ярким светом ослепительно-белых кристаллов, убедилась, что выглядит прекрасно, и наконец посмотрела на подругу.

– Ну прости! – воскликнула она, схватив некромантку за руки. – Ты же сама все понимаешь! Он пригласил меня на этот банкет после того, как мы случайно познакомились на предыдущем. Он не знал, что я официантка! В тот день я не обслуживала столики, а готовила закуски. И что я должна была сказать ему, как ты думаешь? Признаться, что всего лишь девочка на побегушках? Он бы и близко ко мне не подошел! Ты видела его вообще?

Мелания склонила голову набок, глядя на разнервничавшуюся подругу. Честно говоря, после того странного взгляда, которым ее окинул кавалер Риши, она была склонна не согласиться с ее утверждением. Похоже, этому мужчине было плевать, официантка она или нет. Его интересовало нечто другое. Доступность, может быть, или симпатичная внешность?

Некромантка вспомнила копну своих седых волос, бледное лицо с кругами под глазами и засомневалась.

– Да успокойся, – махнула она рукой подруге. – Я не злюсь на тебя. Мне, в сущности, все равно, по какой причине ты не могла сегодня работать. Я сделаю свое дело, мне заплатят деньги, а потом я буду долго и сладко отсыпаться в своей постели.

Риша хмыкнула, сжав руки подруги.

– Ты прелесть, – проговорила она. – Я всегда говорила, что в душе ты оптимистка!

Мелания криво улыбнулась, глядя на их сцепленные руки.

– Это вряд ли, – покачала она головой. – Как хоть зовут твоего доброго молодца? Он симпатичный.

Риша довольно растянула губы и мечтательно закатила глаза к потолку.

– Симпатичный? Шутишь? Да он красавец! Вообще они тут все красавцы, конечно, но Фирель – один из самых-самых! Как они только такие подобрались в этом их клубе?

– Клубе? Каком клубе? – удивилась Мелания.

– А ты не знаешь? Это же банкет элит-клуба «Черные крылья», – ответила Риша, сжав в пальцах подвеску под своим ошейником. – Мне Фирель уже подарил вот эту потрясающую штуку как почетному гостю клуба, представляешь? С ним я могу проходить на любые их мероприятия!

Некромантка пригляделась к серебристому металлическому кружочку, висящему на шее подруги, и вздрогнула. И хотя она никогда прежде не видела рисунка, изображенного внутри, ее пронзило странное узнавание. Потому что непонятным образом этот рисунок был похож на тот, что она видела совсем недавно.

На куртке Элиаса…

Те же опущенные вниз острые крылья, напоминающие окружность, в центре которой что-то изображено. Только у Элиаса там была корона, а у Риши внутри подвески был изображен стилизованный череп.

Мелания встряхнулась, пытаясь выбросить из головы так некстати всплывший образ вампира. Образ, который и так не покидал ее половину сегодняшнего дня.

Некромантка нахмурилась, слегка раздражаясь, оттого что подвеска подруги опять вернула ее к мыслям о ночной встрече. В конце концов, это всего лишь совпадение. Мало ли похожих рисунков можно нарисовать при желании?

Уговорившись с Ришей о том, что она вовсе не обижается на нее за такой необычный обман, Мелания вышла вслед за девушкой из дамской комнаты. В это время как раз свет в зале приглушили, а вместо него по стенам и потолку начали кружиться разноцветные блики от магических кристаллов. Приглашенная певица вышла на невысокую сцену в углу зала и стала ненавязчиво исполнять медленную песню. Гости ходили по помещению с бокалами в руках, некоторые танцевали, а некоторые сидели за небольшими круглыми столиками и разговаривали.

Теперь Мелании полагалось ходить от гостя к гостю и следить за тем, чтобы в бокалах у них никогда не заканчивалось вино. Этим она и собиралась заняться, вот только в этот момент один из мужчин в конце зала не глядя поднял руку, подзывая официантку.

Некромантка тут же направилась туда, еще не до конца рассмотрев, к кому идет. Полумрак помещения скрывал лица, а тысячи бликов искажали окружающий мир, превращая его в сумасшедший калейдоскоп.

Однако, оказавшись всего в нескольких шагах от незнакомца, когда поворачивать назад было уже поздно, Мелания вдруг замерла, не в силах вздохнуть.

За столиком в компании еще двух мужчин сидел Элиас.

Вампир.

И в этот момент он как раз повернул к ней голову.

В горле резко пересохло, руки задрожали так ощутимо, что бокалы на подносе начали трястись, грозя упасть.

Элиас… Вампир… На обыкновенном банкете рядом с простыми людьми!

От последней мысли Меланию будто прошило насквозь осознанием страшной истины.

Она вдруг оглянулась по сторонам, широко раскрытыми глазами осматривая гостей так, как если бы вошла в зал только что.

Все было так же, как и прежде, но словно иначе. Время будто замедлилось, и под размеренную мелодию, разбавляемую тонким романтичным голосом неизвестной певицы, некромантка увидела их.

Вампиров.

Вокруг нее были все те же мужчины и женщины, но теперь Мелания замечала то, что прежде не бросалось в глаза.

Слишком светлая кожа, алебастровый оттенок которой маскировался под светом разноцветных бликов. Ярко-алые губы и глаза, блестящие странным, казалось, голодным блеском под длинными черными ресницами. И удивительно красивые лица… Словно каждый из присутствующих здесь был моделью. Звездой.

Неужели вампиры выглядят именно так?

Все внутри у Мелании похолодело, как только она поняла, что вокруг нее такое количество высшей нежити.

Некромантка никогда не видела вампиров. Никого, кроме Элиаса. Но то, что она о них читала, и наполовину не походило на действительность, которую видела перед собой сейчас.

Вампиры были опасными тварями, внешне напоминающими людей. Но при этом их инстинкты были направлены только на утоление темного сумеречного голода. Однако при этом они обладали вполне человеческим разумом и понимали, что для выживания им необходимо скрываться. А потому обнаруживали себя в основном в темное время суток, когда мертвецкий цвет кожи не столь очевиден, а налитые кровавым голодом глаза можно спрятать во мраке. Но из этого правила были и исключения. В отсутствие пищи вампиры теряли разум и могли напасть в любое время суток, не боясь разоблачения. Жажда крови делала их подобными зверям.

Хотя те существа, что предстали сейчас перед Меланией, совершенно не походили на диких монстров, что вынуждены прятаться в тени. Это были уверенные в себе хищники, умеющие наслаждаться жизнью и готовые это делать. Кроме того, их притягательная ослепительная красота отвергала саму мысль о том, что все они могут оказаться чудовищными порождениями Тьмы.

И все же это было так.

Мелания встряхнула головой, случайно увидев на другом конце зала подругу, танцующую со своим новым кавалером, и вдруг усомнилась в себе.

Может, она ошиблась и все же эти люди – не вампиры? А Элиас оказался здесь случайно?

В любом случае даже один вампир – это уже большая проблема. Очень большая проблема. А о том, что этих проблем здесь может быть больше трех десятков, некромантка старалась больше не думать. Так и с ума сойти недолго.

Медленно, на негнущихся ногах Мелания шагнула вперед, глядя куда-то перед собой. В пустоту, в мелькающие в воздухе разноцветные блики. Таким образом девушка усердно делала вид, что не узнала своего вчерашнего знакомца и что она сама – и не она вовсе.

Остановилась возле светловолосого мужчины и опустила поднос на стол.

Перед Элиасом стоял пустой бокал. При этом двое его товарищей спокойно пили, негромко что-то обсуждая.

Мелания сглотнула ком в горле, чувствуя, как руки становятся влажными.

Что ей делать? Предложить ему вина? А вампиры вообще пьют вино?

От этих мыслей некромантка совершенно стушевалась, кусая губы и не зная, куда себя деть.

Элиас же продолжал на нее глядеть, и кристально-голубые глаза жгли не хуже раскаленного металла.

– Не желаете выпить? – произнесла Мелания хрипло, чувствуя, как во рту внезапно развернулась иссушающая пустыня.

Она наконец подняла на него взгляд и вздрогнула, встретившись с его.

– О да… Очень желаю… – ответил он тихим бархатистым голосом, от которого Меланию слегка затрясло.

Ответ прозвучал до крика провокационно.

Выпить… Он хотел выпить!!! Почему-то показалось, что имел в виду он вовсе не вино.

Его взгляд скользнул вниз. По ее шее, груди, по дрожащим рукам. И опять вернулся к глазам.

Некромантка снова громко сглотнула. Хорошо, что из-за музыки не было слышно ни этого, ни бешеного стука ее сердца.

Что делать? Что ей теперь делать?!

По-хорошему, обнаружив вампира, человек обязан дать знать некромантам-правоохранителям с помощью любого доступного способа. Например, в каждом общественном месте вроде этого ресторана имелась стационарная кнопка порталофона, мгновенно связывающая с Отделением безопасности империи.

Мелания даже предполагала, что такая кнопка, скорее всего, расположена где-то на кухне.

Но почему-то в этот момент о кнопке она думала в последнюю очередь.

– Что-то не так? – вдруг раздался голос одного из мужчин, что сидел рядом с Элиасом. Разговор за столом мгновенно затих, и на этот раз уже все трое глядели на замершую некромантку с легким недоумением.

И заметным интересом…

По спине пробежали холодные мурашки.

Как только Мелания взглянула в глаза собеседникам Элиаса, у нее больше не было сомнений в том, что они тоже вампиры. Притом, что их не выдавали ни клыки, ни алый блеск в радужках, она инстинктивно чувствовала опасность, исходящую и от брюнета с кудрявыми волосами чуть ниже ушей, и от его соседа – брюнета с коротким ежиком на голове. Их хищные желания вдруг стали ощущаться кожей, а жадные взгляды, слишком открыто скользящие по ее телу, рождали внутри ужас.

Вот только Элиасу внимание сидящих с ним за столом будто бы тоже не понравилось.

– Все в порядке, – проговорил он ровным голосом, в упор глядя сначала на одного мужчину, а затем на второго. И ответ показался Мелании неожиданно тяжелым.

В это время она наконец-то взяла себя в руки, подняла бутылку и стала наливать алое, как кровь, вино в бокал перед блондином.

Горлышко бутылки несколько раз ударилось о хрусталь.

Под кожей девушки словно рассыпались горячие угли.

– Мы отойдем ненадолго, Элиас, – вдруг проговорил один из двоих мужчин, что сидели рядом. И они оба так резко вышли из-за стола, будто им приказали.

Но им никто ничего не говорил.

Мелания закончила наливать вино и подняла нервный взгляд на вампира. Она уже собиралась отвернуться, бросив напоследок:

– Приятного вечера, господин…

Как Элиас вдруг схватил ее за запястье и проговорил:

– Останься.

Через кожу в вены некромантки брызнул жидкий огонь. От неожиданности и испуга Мелания вздрогнула, открытая бутылка вина выпала из свободной руки и стремительно полетела на пол.

Вот только она так и не достигла каменных плиток, которыми был украшен зал.

Время будто замедлилось, и Мелания, едва дыша, увидела, как невероятно быстрое движение разорвало пространство, и бледная рука вампира сомкнулась на бутылке.

В разноцветных бликах сверкнули острые когти на длинных изящных пальцах. И тут же исчезли, вновь превратившись в аккуратные ногти.

Мелания выдохнула, резко теряя силы. Словно стоило ей в очередной раз воочию получить подтверждение того, что перед ней действительно сильнейшая нежить, как все самообладание покинуло ее.

Она все равно ничего не сможет противопоставить ему.

Как бы ни хотела…

Он сильнее.

В голове закружилось, в груди болезненно сдавило. Перед глазами потемнело.

Некромантка вдруг поняла, что вот-вот упадет в обморок. Колени подогнулись, но в следующий миг, когда она уже схватилась рукой за стол, Элиас неуловимо быстро оказался рядом и…

Тысяча дохлых гулей.

…обнял ее за талию.

– Нет, пожалуйста, – проговорила она вдруг охрипшим голосом. – Я… со мной все в порядке.

– Присядь, ты переутомилась, – мягко произнес Элиас над самым ее ухом.

Воздух, сорвавшийся с его губ, на миг обжег кожу.

Он провел ее к небольшому диванчику и уверенно усадил.

Мелания опустилась на бархатное сиденье рядом с ним, не веря, что это происходит на самом деле. Глаза блуждали по помещению и сами собой, будто вспышками, выхватывали происходящее вокруг.

Вот в десятке метров от них танцует влюбленная пара. Мужчина кружит очаровательную девушку с красивым ошейником на шее. Та закрыла глаза, чувствуя, как он то и дело целует ее и что-то шепчет. А в окружающем полумраке блестят его красные глаза и острые, как иглы, клыки…

А с другой стороны зала, за шторой, которая будто случайно приоткрылась, другой мужчина с длинными черными волосами, отдающими сталью, склонился к женской шее… Прежде Мелании могло бы показаться, что он ее ласкает. Но сейчас она с холодным ужасом, сдавившим ребра, поняла, что все совсем не так.

В этот момент мимо них прошла красивая дама в черном платье с рассыпанными по корсету красными камнями. На ней не было никаких украшений, кроме аккуратного рубинового колье. Она взглянула на Меланию с обворожительной улыбкой, из-под которой виднелись белоснежные клыки, и некромантка, широко распахнув глаза, поняла: эта женщина – тоже нежить.

– Вампиры… – выдохнула она, чувствуя, как рука Элиаса все еще обнимает ее за талию. Прижимает. – Все кругом – вампиры…

И вопреки ожиданиям она не чувствовала через ткань формы официантки пронизывающего холода, который мог бы распространяться от упыря.

Его рука не была холодной.

– Высшие вампиры, прошу заметить, – в этот момент поправил Элиас, словно совершенно этого не скрывал.

Она повернула голову и встретилась со спокойным лицом. Одной рукой Элиас касался ее талии, то и дело незаметно пробегая по ней пальцами в невольной ласке, а другую расположил на спинке дивана.

– Высшие… – машинально проговорила Мелания, глядя в ярко-голубые кристаллы радужек и снова будто падая в них.

«Тьма, как его глаза могут быть такими красивыми?» – мелькнуло у нее в голове.

«Как он может быть таким?..»

Некромантка вдруг поймала себя на мысли, что остальные упыри хоть и кажутся ей обворожительно прекрасными, но с Элиасом ни в какое сравнение не идут.

Потому что если остальные вызывали у нее ужас и внутреннее отвращение, то этот, казалось, одним взглядом приручал ее. Заставлял забыть о том, что он – монстр. Существо, сотканное из Тьмы.

– Вы убьете всех, кто сюда пришел? – тихо спросила Мелания, не отрывая взгляда от светлого лица Элиаса, на котором горели только глаза и губы. Последние – яркие, алые, как кровь. Не слишком полные, но настолько очевидно привлекающие внимание, что некромантка вдруг покраснела, сама не понимая почему.

Уголки рта Элиаса дрогнули. Приподнялись, словно он хочет улыбнуться, однако получившееся выражение лица оставалось жестким.

– Что за глупость? – спросил он, склонив голову набок.

– Но… – проговорила Мелания, окончательно путаясь. – Разве вы не пьете кровь?

– Прямо сейчас я лично пью вино, – ответил он и демонстративно взял со стола бокал, поднес ко рту и сделал большой глоток.

Мелания проводила это движение застывшим ошеломленным взглядом, а затем резко выдохнула, когда он опустил бокал и медленно облизал ставшие влажными губы.

– Хотя если ты хочешь предложить что-то другое… – добавил он и бросил на нее хитрый взгляд, на дне которого зажглись озорные искры.

Меланию бросило в жар от одной мысли о том, на что он намекает.

Однако Элиас внезапно совершенно спокойно сказал:

– Признаться, я выпил бы джина на багровом можжевельнике, – произнес так, будто именно это и имел в виду с самого начала.

– Конечно, я сейчас принесу, – дернулась некромантка, чтобы встать и как можно быстрее ускользнуть отсюда. Радуясь, что подвернулся повод.

Но ничего не вышло.

Элиас снова схватил ее за руку и удержал на месте. В тот же момент щелкнул пальцами, и с другой стороны стола появилась одна из девушек-официанток.

– Бутылку «Алого Сапфира», пожалуйста, – тут же заказал Элиас самый дорогой и редкий джин. Этот напиток изготавливался из особого сорта можжевельника, который из-за цвета ягод часто звали багровым. Или кровавым. – Две стопки и тарелку с мякотью красных апельсинов.

– Конечно, – кивнула девушка и мгновенно исчезла, оставив Меланию вновь наедине с вампиром.

В зале было много народу, играла музыка, на сцене красивую песню исполняла певица. Но некромантка чувствовала себя в клетке наедине со зверем. И бежать было некуда, потому что за пределами клетки зверей было еще больше.

Интересно, как там сейчас Риша? Знает ли она вообще, куда попала и с кем пошла на свидание? Или, может быть, ее кавалер все-таки человек?

На мгновение забывшись, Мелания освежила в памяти лицо Фиреля, вновь будто бы увидела его взгляд, полный темного хищного интереса, и поняла, что нет. Он тоже не человек.

– Все присутствующие здесь гости – высшие вампиры? – мрачно спросила Мелания, уверенно повернувшись к Элиасу.

Если уж она оказалась в логове чудовищ, нужно знать детали и быть готовой ко всему. В панике уже нет никакого смысла.

И хотя умом она это понимала, тело продолжала бить дрожь.

– Все, – не сводя с нее глаз, с легкой ленцой ответил вампир так, словно в этом не было ничего необычного. – Кроме тех, кто приглашен в качестве… наших спутников.

А Меланию вдруг пронзила острая неправильная мысль: «Зачем он все это мне рассказывает?»

Ответа на этот вопрос не было.

В этот момент официантка принесла напиток, поставила перед ними две красивые стопки из резного хрусталя и без вопросов наполнила их прозрачной жидкостью с красным оттенком. Хвойный аромат распространился вокруг мягкой вуалью, ударив в нос, даря ощущение легкой прохлады, так напоминающей собственный запах Элиаса, который внезапно совершенно некстати вспомнился некромантке.

По коже пробежали мурашки, и девушка покраснела, поймав себя на том, что этот запах ей нравился. Хорошо, что вокруг царил полумрак, расцвеченный магическими искрами, и вампир вряд ли был способен заметить ее неуместное смущение.

Официантка пододвинула им вазочку с рубиновой мякотью апельсинов и исчезла, будто ее и не было.

– Выпьешь со мной? – спросил Элиас и поднял рюмку.

Мелания собиралась отказаться, но за секунду до его вопроса она вдруг не смогла остановить себя, когда ее тело будто само немного качнулось в его сторону, а грудная клетка дернулась, чтобы поглубже втянуть воздух рядом с вампиром.

Она хотела убедиться, что в тот первый раз ей показалось. Что высший мертвец не может пахнуть так приятно, чтобы от этого аромата подгибались ноги. Чтобы в нем хотелось купаться, окружать себя им с ног до головы, касаясь этого мужчины и притягивая его к себе судорожно сжатыми пальцами…

Ошибка.

Чудовищная ошибка.

Потому что он действительно пах именно так.

Поэтому когда она едва не захлебнулась тонким мягким ароматом, вновь проникшим в нее с неотвратимостью отравы, она широко распахнула глаза, всматриваясь в застывшее, с любопытством изучающее ее лицо Элиаса. А затем резко развернулась и, схватив рюмку, неожиданно даже для себя самой вылила в горло обжигающе-холодную жидкость.

Джин опалил рот и, прокатившись по желудку огненной волной, разом впитался в кровь. По телу Мелании прокатилось приятное тепло, только глотка горела так, что из глаз едва не хлынули слезы.

Некромантка закашлялась, не видя ничего вокруг, и вдруг почувствовала, как сильная рука прижала ее к твердому телу, а немного прохладные пальцы распахнули обожженные алкоголем губы.

В следующий миг во рту стало кисло-сладко от чего-то мягкого и сочного, а жар от тяжелого алкоголя понемногу отступил, сменившись совсем другим огнем.

Мелания распахнула глаза, задержав дыхание. Элиас был так близко от нее, как только можно. Он касался пальцами ее губ, скармливая ей нежный кусочек красного апельсина.

Но когда Мелания окончательно проглотила фрукт, пальцы Элиаса не исчезли, продолжая касаться ее, поглаживая медленно, зачарованно размазывая по губам сладкий сок. А сам он глядел на нее огромными голубыми глазами, на дне омута которых становилось все мрачнее.

И от этой Тьмы в груди некромантки будто зажглась шаровая молния, опаляющая внутренности.

– Что ты… Что? – выдохнула она, едва дыша.

Под желудком все будто бы сдавило раскаленными цепями, опаляя, обжигая, мучая. И тут же после этого лаская растревоженную плоть лебедиными крыльями. Сердце подскочило к горлу, грозя выпрыгнуть и убраться прочь из этого бракованного тела, которое не понимает, что рядом сидит вампир.

– Тише, – проговорил он негромко, и в его голосе некромантка услышала незнакомые хриплые ноты, от которых ей стало еще жарче.

Элиас вел себя странно. Словно сошел с ума.

Словно она сошла с ума рядом с ним.

Прямо сейчас она уже не помнила о том, что он вампир. Эта мысль размывалась в ее мозгу, когда он касался ее, одной рукой обхватывая подбородок и обводя очертания губ, а второй зарываясь в волосах на затылке.

А его сияющие голубые радужки больше не засасывали в свою глубину, потому что он не глядел ей в глаза. Его взгляд упал на ее губы и остался там, горя бешено-ярко. Обжигающе.

Элиас наклонился к ней, продолжая держать ее лицо в своих ладонях. И теперь Мелания чувствовала его близость настолько отчетливо, словно их губы уже соприкоснулись. Сам воздух в тех нескольких миллиметрах, что сейчас разделяли их, стал физически ощутим.

Каждая клеточка тела стала болезненно чувствительна.

В висках грохотало до головокружения.

И Мелания уже решила, что пусть… Пусть он коснется ее… Пусть она почувствует движение его губ на своих. А потом хоть весь «Рубиновый дворец» может лететь в Сумерки.

Однако в последний момент кто-то в стороне вскрикнул. Женский голос поднялся до визга, оглушив звоном битого стекла.

Некромантка дернулась, как от удара, мгновенно осознав, что только что едва не поцеловала вампира.

Вампира… В зале, полном таких же упырей, один из которых, похоже, прямо сейчас кого-то убивал…

Она вскочила на ноги, повернув голову в сторону крика, но оказалось, что ничего ужасного не произошло. Какая-то девушка уронила бокал с вином и теперь громко смеялась.

Мелания бросила испуганный взгляд на Элиаса, который замер на диване, наклонившись вперед, словно перед броском. Его глаза горели таким странным огнем, что даже сейчас вызывали прилив жгучих мурашек по коже.

Некромантка развернулась и бросилась прочь из зала, надеясь скрыться, спрятаться. Подальше, чтобы ее никогда и никто не нашел… Никто из этих немертвых.

А особенно один из них.

Пробегая мимо стола, за которым сидела смеющаяся девушка, выронившая бокал, Мелания машинально отметила ее счастливый искрящийся взгляд. Он словно отпечатался на подкорке, внося будоражащий диссонанс в ее душу и мысли.

«Почему она такая счастливая?» – подумала некромантка ошарашенно, замечая кое-что еще.

Та девушка сидела на диванчике в красивом желтом платье, но у нее на шее не было ошейника, как у Риши. Сначала Мелании даже пришло в голову, что, наверное, это вампирша.

Но когда расстояние между ними достаточно сократилось, стало ясно, что – нет. Это была человеческая девушка. А вот трое мужчин, сидящих рядом с ней, той же самой характеристикой похвастаться не могли. Один с улыбкой поглаживал ее тонкую белую шею, на которой едва заметно виднелись два красных пятнышка. Второй с голодным желанием целовал запястье.

Нет, не целовал…

Третий сидел напротив и, глядя на это широко распахнутыми кроваво-алыми глазами, пил вино.

– Чтоб вас всех драугры отлюбили, – выдохнула, разозлившись, некромантка и прошмыгнула за тяжелую штору, отделяющую зал от подсобного помещения.

Она тяжело дышала, казалось, даже голова начала кружиться от перенапряжения.

Никогда, никогда прежде она не чувствовала себя настолько уязвимой. Несмотря на то что без образования и навыков сотни раз выходила один на один против зомби, гулей, стрыг и призраков всех мастей, такой беспомощности, как сейчас, она не испытывала ни разу.

В помещении, где оказалась Мелания, было темно и тихо. Все официантки работали в зале, а здесь свет нарочно выключили, чтобы сквозь тяжелые шторы наружу не проникали блики.

Забежав за поворот подсобки, чтобы ее не было видно даже в том случае, если сюда кто-то войдет, Мелания прижалась лбом к холодной стене и закрыла глаза, слушая стук собственного сердца.

Да, она испытывала страх. Но кровь, все еще предательски пульсирующая в висках, жар в груди и судорожно сжатое спазмом горло подсказывали еще кое-что.

Ей нравилось…

И больше всего сбивало с толку это странное отношение к происходящему. Вместо того чтобы искать способ защититься, пытаться пробраться к тревожной кнопке и как можно быстрее покинуть «Рубиновый дворец», она… думала об Элиасе.

Проклятом вампире.

– Я сошла с ума, – пробубнила она, ощущая, как все еще подрагивает внутри от его прикосновений, как тело не может забыть короткие, едва уловимые движения его рук.

Наверное, дело было в том, что она слишком рано столкнулась со смертью. С нежитью и монстрами, которых приходилось убивать ради заработка. А затем она и вовсе устроилась патологоанатомом в морг. Смерть окружала ее повсюду, и приходилось признать, что от такого соседства у нее вполне могла поехать крыша.

– Раз мне совершенно серьезно нравится вампир, значит, я однозначно двинулась головой, – пошевелила она губами, практически не произнося этого вслух. Просто для себя, для того, чтобы появилось чувство, будто она говорит не сама с собой, а с кем-то еще.

– Я надеюсь, ты имеешь в виду меня, моя роза из пепла… – раздался сзади негромкий, до дрожи знакомый голос. – Иначе мне придется кого-то убить, а вражда среди вампиров, знаешь ли, не слишком приветствуется.

Мелания подавилась воздухом, резко разворачиваясь и прижимаясь спиной к стене.

Напротив нее стоял Элиас. Она почти не видела его, но могла безошибочно узнать отблески на его белых как снег волосах и искры в голубых глазах, которые сверкали даже ночью.

А еще она чувствовала его тонкий запах. Снова. И означать это могло лишь одно: он стоит очень близко.

– Не молчи, Мэл, – промурлыкал он, и вместе с дрожью, прокатившейся по телу от его голоса, некромантка ощутила на щеке дуновение воздуха от произнесенных слов.

Вампир стоял не просто близко. Он был настолько рядом, что, если случайно пошевелиться, можно было губами коснуться его лица.

Мелания замерла, боясь дернуться, и скорее ощутила, чем увидела, как по обеим сторонам от ее лица опустились мужские руки.

– Так какого вампира ты имела в виду? – снова спросил он, и на этот раз его голос стал тише, проникновеннее. А еще некромантка почувствовала вместе с мягким потоком воздуха легкое прикосновение к своей щеке.

Позвоночник будто прошила маленькая жгучая молния.

В ноздри проник холодный аромат еловой коры и снега.

В голове отчаянно ярко вспыхнула острая, неправильная мысль:

«Если прямо сейчас чуть-чуть повернуть голову, можно коснуться губами его кожи. Узнать, какая она…»

– Не ответишь? – продолжал Элиас, и теперь его голос превратился в ласкающий шепот где-то возле ее уха, неприкрытого даже волосами.

Она воспринимала себя голой перед ним. Хуже, чем полностью обнаженной, ведь прямо сейчас рот вампира был прямо возле ее ничем не защищенной шеи.

И от этого кровь в венах вдруг забурлила. Горячо и бешено, ударяя в голову, стуча в ушах страхом и каким-то странным возбуждением.

Мелания чувствовала, как едва уловимо, будто случайно скользят его губы по ее коже во время разговора. Касаются и исчезают, оставляя после себя дорожку дрожи и мурашек. И требовательное тиканье, пульсацию. Вроде бы само тело желало, чтобы он прикоснулся к ней по-настоящему.

Но это обман! Не могло это быть правдой! Чтобы она настолько сильно желала… вампира!!!

Она должна была что-то ответить ему. Прямо сейчас…

– Нет, – выдохнула Мелания, закрывая глаза и окончательно лишая себя даже минимальной возможности видеть Элиаса рядом.

А затем задержала дыхание.

Все что угодно, чтобы перестать сходить с ума. Вытравить из себя его запах, перестать видеть. Может быть, даже слышать.

Но поможет ли?

Несколько секунд ничего не происходило. Только пульс стучал в ушах как ненормальный.

Мелании даже показалось, что Элиас немного отодвинулся от нее, потому что его близости возле своей шеи она больше не ощущала.

Но в тот момент, когда она уже начала понимать, что задыхается, даже перед мысленным взором все стало чернеть, некромантка открыла глаза и резко втянула воздух. И в следующий же миг ее рот накрыли мужские губы.

Она хотела закричать. Вскинула руки, чтобы оттолкнуть вампира, но он перехватил ее запястья, тут же сведя их над ее головой. А Мелания поняла, что не может больше сопротивляться.

Не хочет.

Потому что губы Элиаса оказались прохладными снаружи и горячими изнутри. Они одновременно остужали ее распаленную кожу и заставляли невольно подаваться вперед, желать продолжения.

Властным движением Элиас заставил ее распахнуть рот и проник в нее языком, словно пытаясь завладеть ею полностью. Его поцелуй оказался пряным, как джин из красного можжевельника, и неожиданно сладким. Мелания поняла, что теперь у нее и в самом деле кружится голова, только на этот раз вовсе не от страха. И это было удивительно, невероятно, пьяняще горячо.

Элиас обхватил ее лицо ладонями, выцеловывая, вылизывая и прикусывая ее губы со страстью, которая, как пожар, сносила голову, лишала сознания и мыслей. Заставлял подаваться ему навстречу, сдерживая хриплое дыхание, готовое перейти в стон.

Мелания давно не испытывала ничего подобного.

Никогда не испытывала…

– Тьма и Сумерки, как же ты пахнешь, – низким, чуть вибрирующим голосом проговорил Элиас, ненадолго отстранившись от ее губ и короткими поцелуями лаская подбородок. – Рядом с тобой я теряю разум, как будто меня только что обратили…

От этих слов по телу Мелании прошла дрожь. Сладкая и острая одновременно.

Элиас пугал ее, но именно это и сводило ее с ума еще больше.

– Весь вечер я едва контролирую себя, Мэл… – продолжал он, уже опустившись поцелуями к ее шее.

А она позволяла ему. Слушала, закрыв глаза и запрокинув голову назад, и не могла остановить, потому что ей было мало.

Мало…

Некромантка высвободила руки, которые все еще держал Элиас, и, посылая все к драуграм, одной зарылась в распущенных белых волосах, а второй схватилась за мощное плечо вампира. То ли фиксируя его тело крепко сжатыми пальцами, то ли, наоборот, притягивая его к себе еще ближе.

Прохладно-жгучие мягкие губы скользнули в ложбинку ключицы, и Мелания тихо застонала, в последний момент прикусив губу. Она сжала пальцы, зарывшиеся в шелковистых как лунный свет волосах, прижимая Элиаса к себе, будто заставляя вампира целовать себя дальше.

Больше.

Сильнее…

– Ты помнишь, что должна мне за спасение? – раздался тихий, хриплый до пронизывающей дрожи голос.

Горячее дыхание коснулось Мелании над самым чувствительным участком шеи, там, где прямо сейчас его губы больше не целовали ее, лишь дразня щекочущими прикосновениями. Он склонился к ней, с силой вжимая ее в собственное тело, давая понять, насколько она желанна для него.

А в следующий миг вдруг легким движением подхватил ее под бедра и поднял вверх, прижимая к стене и заставляя обхватить себя ногами.

Мелания ахнула, крепко схватившись за мужчину, а затем почувствовала, как эротично-горячо он вдавливается в нее. И как кружится голова от его голоса, легких толчков и ошеломительной близости…

– Помню, – прошептала она в ответ, едва дыша, короткими рваными глотками захватывая воздух, полный елового аромата.

– Тогда позволь мне… – попросил он вдруг, так сладко и будоражаще вновь касаясь губами ее шеи, сжимая пальцами ее бедра, отчего она почувствовала его еще сильнее.

– Что позволить? – выдохнула Мелания, уже не помня, ни где она, ни кто.

– Попробовать тебя на вкус… Хочу узнать, какая ты… роза из пепла… – ответил он, и каким-то шестым чувством Мелания скорее догадалась, чем ощутила, что в этот момент к ее шее едва заметно прикоснулись его клыки.

Некромантка хотела закричать. Хотела оттолкнуть его, возмутиться.

Но вместо всего этого почувствовала внизу живота горячую тянущую пульсацию. Такую острую и голодную, что по телу прокатилась очередная дрожь.

Словно наваждение, темный чувственный туман, в котором она терялась, растворялась рядом с Элиасом. И не хотела, чтобы это заканчивалось.

Но… с какой стати?!

– Ни за что, – выдохнула она через силу, пытаясь титаническим усилием воли напомнить себе, что вампиры – это плохо. Что кусаться – нехорошо, а подставлять свою шею высшей нежити – тем более.

Слова сорвались с губ, но сама себе Мелания верила с трудом. Мол, ну почему плохо, если так приятно?

Только все еще страшно. Очень страшно, несмотря ни на что.

– Ты должна мне, Мэл, – повторил вампир, и не думая отстраняться. Вместо этого он сильнее вдавил ее в стену и провел губами по коже, которая и так зудела и покрывалась мурашками, ожидая прикосновения. – А я не причиню тебе вреда. Ты почувствуешь легкую слабость, не более того.

Мелания стиснула зубы и с силой зажмурилась. Прикусила щеку изнутри, пытаясь сделать себе больно, но побоялась прокусить до крови и еще сильнее раззадорить вампира.

И как это только еще пришло ей в голову в таком состоянии?

В общем, уловка не удалась, а Элиас в это время продолжал говорить, чувственно сжимая пальцы на ее бедрах:

– Ты даже не поймешь, что это произошло… Хороший ужин вернет тебя в норму.

– Похоже, тебе тоже не помешал бы хороший ужин, – хрипло усмехнулась Мелания, чувствуя, что способность шутить немного развеивает жаркое марево в ее голове. – Я не дам тебе укусить меня, и не мечтай.

И почему она решила, что он послушается? Чтобы понять это, ее рассудительности уже не хватало. И все же он не кусал ее. Словно ее слова имели для него какое-то значение.

Но почему?

В этот момент вампир чуть отстранился, широко распахнутыми глазами вглядываясь в нее.

Даже почти в абсолютном мраке некромантка видела контуры его светлого лица, обрамленного серебром волос, и сверкающие глаза, сменившие цвет на кроваво-алый.

От этого взгляда Меланию будто пронзило насквозь.

Она видела в своей жизни так много мертвецов, чьи глаза горели точно таким же багряным огнем… Всем известно, что красный блеск радужек или глазниц – это признак голода мертвых. Возвращая к жизни каждое свое создание, Тьма наделяет их особыми способностями. У каждого вида нежити эти способности разные. Но всех их обязательно объединяет голод мертвых. Как побочный эффект второй жизни. Он неотделим от детей Тьмы и всегда отражается в глазах.

И сейчас такое пламя бушевало в радужках Элиаса.

– Нет, пожалуйста… – выдохнула Мелания, впервые почувствовав себя слабой и уязвимой. Загнанной в угол.

Она дернулась, пытаясь отступить назад, но там была лишь стена, о которую она слегка ударилась головой.

Видимо, на ее лице отразилось все, о чем она думала, а может быть, Элиас просто прекрасно считывал ее эмоции. Потому что он внезапно сжал челюсти и закрыл глаза.

А когда открыл их вновь, они, как всегда, сверкали кристально-голубым цветом.

Он поднял руку и тыльной стороной провел по подбородку Мелании. Ласково и мягко, провожая это движение взглядом. Как если бы ему нравилось не только гладить ее, но и рассматривать. А затем тихо проговорил в тот самый момент, когда биение сердца некромантки снова перестало быть таким сильным:

– Ты должна мне за смертодеву, Мэл, но если хочешь, я буду твоим должником.

Некромантка выдохнула, гася в себе глупое желание поймать его чуть прохладную руку и прижать к своей щеке.

– Будешь моим должником, если я позволю укусить себя? – переспросила она, сглотнув ком в горле.

Тысяча дохлых стрыг, зачем она спросила это? Неужели она в самом деле рассматривает вариант, чтобы согласиться?

В ушах снова застучало.

Сейчас, когда глаза Элиаса уже не горели кровью, он снова казался простым человеком. Или колдуном, который какой-то неизвестной магией приворожил ее.

Да, она боялась его, но совсем не так, как боятся мертвецов. Не так, как она боялась ту смертодеву, каждое движение которой было подчинено желанию убить ее.

Как бы это ни было глупо, но Мелания видела, что Элиас не собирался ее убивать…

И это, как и его природа, разжигало кровь.

– Да, – ответил Элиас на ее вопрос, чуть склонившись и, словно не удержавшись, прихватил ее нижнюю губу своими. Мягко вобрав в рот и отпустив.

Тело некромантки, как скалу на морском побережье, ударила жгучая волна желания и, откатившись назад, оставила после себя тлеющую лихорадку.

– Но… – проговорила она, не узнавая собственный голос.

Элиас вдруг вновь склонился к ней, не давая договорить. И на этот раз она увидела его белые как луна клыки.

Новая волна накрыла ее с головой, бросив в огненное пекло.

А вампир, коротко взглянув на нее ярко-голубыми глазами, будто контролировал реакцию, медленно придвинулся, обхватил ее лицо ладонями и…

…осторожно прикусил клыками ее нижнюю губу.

Мелания тихо простонала, чувствуя, что тонет в том урагане эмоций, что вспыхнул у нее внутри, расходясь по венам тысячей искр.

Вампир снова отстранился, продолжая внимательно смотреть в ее глаза и ни на секунду не выпуская ее лицо из собственных ладоней.

– Но почему ты просто не сделаешь то, что хочешь, без моего разрешения? – еле слышно спросила Мелания, действительно не понимая. Ничего уже не понимая.

На мгновение Элиас замер, услышав ее вопрос. А затем на его ярко-алых губах мелькнула темная улыбка.

– Потому что я хочу, чтобы тебе понравилось, – ответил он бархатным будоражащим голосом, который отозвался в груди некромантки новыми вспышками огня.

Стоило понять, о чем он говорит, как Мелания приоткрыла губы, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Просто попробуй, – прошептал Элиас. – Прямо сейчас…

Некромантка закрыла глаза. Она отстраненно наблюдала, как невероятно медленно утекало время, в течение которого вампир коснулся ее шеи новым, жгучим, как яд, поцелуем. На коже будто остался невидимый след, который опалял ее тем сильнее, чем ярче она ощущала не скользящую ласку, а прикосновение клыков. Задумчиво, неторопливо, то ли пытаясь как можно меньше пугать ее, то ли давая последний шанс передумать, Элиас чуть шире раскрывал рот, меняя мягкость губ на остроту смертоносных игл.

А впрочем, скорее всего, шанса передумать он давать ей не собирался. Он все еще крепко прижимал ее к себе так, что не вырваться, вдавливал пальцы с длинными, чуть заострившимися ногтями в ее бедра, не отпускал, будто окутывая собой. Мелания была целиком в нем, как в паучьих сетях, и, что самое удивительное, не хотела вырываться.

Ей было слишком хорошо.

И даже отчаянно пульсирующая в глубине сознания мысль о том, что это все – катастрофическая ошибка, уже погасла, как сметенный ураганным ветром тусклый огонек свечи.

Однако в самый последний момент, когда что-либо изменить уже было поздно, а Мелания ощутила, что острые клыки едва ощутимо царапнули кожу, раздался оглушительный хлопок.

Вслед за ним в зале поднялся шум, кто-то кричал. А потом в подсобном помещении, где они находились, зажегся свет.

Элиас тут же отстранился от девушки, правда, так и не перестав обнимать ее. Он повернул голову к шторе, за которой творилось что-то непонятное и продолжались хлопки, только теперь некромантка отчетливо слышала завывание темной магии. Звуки, отчетливо напоминающие портальные переходы.

– Тьма и Сумерки, – прорычал Элиас. – Это охотники.

Его глаза ярко горели кровавым светом. Клыки виднелись из-под чуть вздернутой от ярости верхней губы.

Некромантку снова точно лезвием прошил ужас, стоило увидеть очередное напоминание того, кто именно так страстно прижимает ее к стене.

Но на этот раз она с усилием сжала кулаки, вонзив ногти в кожу, и пришла в себя.

Стоило признать, что охотники явились очень вовремя. Она чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни. Может быть, даже последнюю.

Мелания положила руки на грудь вампира, будто отталкивая его. Но вместо этого пальцы сами сомкнулись на вороте его рубашки, с силой сжимая ткань.

Некромантка сдвинула брови и вгляделась в рубиново-алые глаза напротив, не отпуская, но и не отталкивая вампира.

– Мне нужно идти, Мелания, – негромко проговорил Элиас, подняв руку и мягко, почти нежно дотронулся до ее щеки.

Девушка вздрогнула, но не подала виду.

– Я слышала, что вы умеете влиять на разум, – сказала она четко, не отводя взгляда, несмотря на то, что от багряного огня в этих радужках ее ощутимо потряхивало. – Ты сделал это со мной, да?

И вампир неожиданно… улыбнулся.

За его спиной начали появляться фигуры некромантов-правоохранителей в черной форме с фиолетовыми вставками. Они оглядывались по сторонам, но пока не видели их двоих. Видимо, плащ Тьмы вокруг Элиаса работал хорошо. Однако оставалось явно совсем немного времени до того момента, когда их все же обнаружат.

Мелания же продолжала крепко держать в руках рубашку вампира и смотреть ему в глаза. Так, словно от его ответа зависела чья-то жизнь.

– Ответь мне, – немного хрипло прошептала она. – Поэтому я… поэтому?..

Она хотела знать, поэтому ли она не могла оторваться от него. Позволяла ему целовать себя, ласкать и наслаждалась каждым его прикосновением.

Мелания обязана была понять, поэтому ли она чуть не позволила ему себя укусить или же это было ее собственное желание.

Но вампир молчал, не сводя с нее глаз, которые вдруг резко стали кристально-голубыми. Он шевельнул рукой, погладив большим пальцем щеку возле ее губ, и медленно наклонился, мягко поцеловав ее в самый уголок рта.

Под кожу Мелании вновь словно запустили стаю искрящихся снежинок.

– Будет приятно сказать тебе об этом, – проговорил он вкрадчивым бархатистым голосом, – когда мы встретимся в следующий раз.

– Эй, там, в закутке! – раздался в это время голос одного из некромантов. – Вышли на свет! Быстро!

– Мы никогда больше не встретимся, – выдохнула Мелания, не обращая на правоохранителей никакого внимания.

Элиас лишь еще шире улыбнулся и медленно отстранился. Неторопливо коснулся ее кистей, словно никуда не спешил, и некромантка сама разомкнула пальцы.

Не сводя с нее взгляда, Элиас поднял к губам ее ладони и поцеловал.

– Эй, там! – рявкнул другой некромант. – Ландер, вампирская сеть!

А в следующий миг в закуток, где они стояли, упало прочное полотно Тьмы, приковывающее к земле каждого, кто под него попадал. Это заклятие было настолько прочным, что могло удержать и человека, и высшего мертвеца. Прекрасно действовало на гулей, стрыг, драугров и простых вампиров.

Но не на высших…

– Там вампир, Эрвин! – прокричал другой некромант, оказавшись вдруг в паре шагов от них.

Он стоял, широко расставив ноги в стороны, вытянув перед собой черный жезл в кожаной обмотке с набалдашником из молочно-белого камня.

Но и в этот момент Элиас даже не дернулся.

Он вяло пошевелил рукой, продолжая с улыбкой глядеть на Меланию, встряхнулся. А когда прочная сеть рассыпалась под его длинными светлыми пальцами, он просто развернулся, негромко бросив напоследок:

– Не будь так уверена, мой цветок из пепла…

И исчез, словно его и не было.

Глава 4
Новые знакомства

Мантикора виверне – не товарищ.

Охотник вампиру – тоже.

Из дневника неизвестного некроманта

Однако того момента, когда Элиас исчез, некроманты, видимо, не заприметили. В следующую же секунду, как рассыпалась сеть Тьмы, второй правозащитник ринулся вперед и ударил «змеиным арканом».

– Стой, там женщина! – закричал второй, но было уже поздно.

Мелания успела увернуться в последний момент, защищаясь плотным коконом магии.

Колдовская плеть ударила в стену, высекая острые осколки, каменную пыль и крошку, что посыпались на голову девушки.

Некромантка вскрикнула, закрываясь руками, но все же пара кусочков, отскочивших от стены, резанула ее по коже, оставляя мелкие царапины.

– Какого дохлого упыря ты творишь, Эрвин, это человек! – тут же воскликнул еще кто-то, и, кашляя от каменной пыли, Мелания разглядела приближающегося к ней мужчину.

Это был довольно высокий молодой человек, чей возраст было сложно угадать из-за легкой седины на висках. Можно было подумать, что ему не больше двадцати пяти, но острые морщины в уголках глаз и коротко стриженные, по-старчески седые волосы резко меняли облик.

Мелания вдруг подумала о том, что этот человек ужасно похож на нее. Она ведь тоже поседела совсем недавно.

На охотнике была надета стандартная, черная с фиолетовым форма правоохранителей. Узкие штаны с кожаными вставками, плащ и широкий пояс с множеством необходимых в бою приспособлений. Например, тот странный жезл с белым набалдашником. Однако некромантка обратила внимание, что у этого мужчины оружия было гораздо больше, чем у всех остальных.

– Что, правда? Она не вампир? – подскочил к охотнику тот самый Эрвин, внимательно разглядывая девушку, судя по всему, сумеречным зрением.

Мелания поморщилась.

– Как можно было перепутать меня с вампиром? – фыркнула она, сплевывая пыль, попавшую в рот, и проводя пальцами по поцарапанной руке. На тонких полосках ран выступили капельки крови.

Громко сглотнув, некромантка вдруг представила, что, будь на месте этих правоохранителей Элиас, даже с такими крошечными царапинами целой из «Рубинового дворца» она бы уже не вышла. Вряд ли он сумел бы остановиться, почуяв ее кровь.

Хотя, впрочем, в первую-то их встречу он сдержался. Могло ли быть так, что этот вампир не такой, как остальные? И много ли она вообще знает о высших вампирах?

– Ну, простите, госпожа… как вас, кстати? – передернул плечами Эрвин.

– Мелания Сендел, – представилась девушка нехотя. – А вы?

– Этот недотепа – гульсар Эрвин Малошиар, – ответил за него тот необычный с сединой мужчина. – А я – драугун Ландер Винье.

Остальные правоохранители, что шуршали вокруг, исследуя помещение на предмет наличия тут других кровососов, убедились в их отсутствии и скрылись в зале.

Мелания кивнула, не удосужившись сказать что-нибудь еще вроде «мне очень приятно». Приятно ей не было.

На самом деле ее все еще немного потряхивало от действий вампира, но, к счастью, от шока и неожиданности появления правоохранителей темный туман безумия, накрывший ее рядом с Элиасом, быстро рассеялся. Это в очередной раз позволило некромантке убедиться в том, что проклятый вампир использовал ментальное внушение.

Ну не могла же она действительно настолько потерять голову рядом с ним!

– Так что вы делали тут, госпожа Сендел? – повторил свой вопрос Ландер, и девушка поняла, что слишком сильно задумалась, пропустив момент, когда некромант обратился к ней в первый раз.

Седовласый правоохранитель назвал себя драугуном, а товарища – гульсаром. Насколько Мелания помнила, это были два из трех званий некромантов, состоящих на службе империи. Каждое из них происходило от имени нежити. И чем сильнее была нежить, чье название используется в слове, тем выше звание.

Самое младшее – гульсар. Произошло от гулей, простых мертвецов, едва превышающих силами зомби. Чуть-чуть умнее, чуть-чуть быстрее. Но в целом – слабые противники.

Поворошив воспоминания, Мелания освежила в памяти среднее звание. Им, кажется, был кавалергарпий. Модификация от некрогарпий – довольно неприятных тварей, которые стали появляться всего три века назад, хотя прежде о них слыхом не слыхивали. Эти существа были очень разумны и довольно сильны. Поговаривали даже, что они умеют исполнять приказы, но Мелания считала это выдумкой. Некрогарпий она ненавидела сильнее прочих монстров. Гораздо сильнее… Настолько, что даже некромантское звание, образованное от названия этих существ, вызывало у нее отвращение. Для этого у девушки существовала весомая причина. А потому прямо сейчас, признаться, она была рада, что никто из присутствующих здесь правоохранителей не оказался в чине кавалергарпия.

Оставался еще драугун. Высшее наименование у охотников на нежить, состоящих на императорской службе. Слово произошло от драугра, одного из сильнейших видов измененных Тьмой мертвецов. Эти твари были чуть слабее вампиров. На них охотились командой некромантов, в которую входило не менее трех человек. Мелании однажды удалось уничтожить такого монстра в одиночку, но даже она сама нехотя признавала, что ей повезло.

– Госпожа Сендел? – повторил еще раз драугун Ландер Винье и, щелкнув пальцами, отправил прочь своего младшего коллегу, который едва не покалечил Меланию.

– Да, простите, – помотала головой девушка, пытаясь собраться с мыслями. Все же с правоохранителями ей приходилось общаться уже второй раз за последние два дня. Похоже, для нее это был все-таки перебор. – Я сегодня работала тут официанткой.

– Вы знали, кого будете обслуживать? – продолжал расспрос мужчина, подойдя ближе.

В этот момент Мелания смогла наконец внимательнее разглядеть его широкое лицо с мощным подбородком, густые брови и яркие умные глаза под ними.

– Понятия не имела, – ответила девушка, пытаясь решить, что она чувствует в этот момент. Мужчина напротив нее был вполне симпатичным, широкоплечим и… живым. Кроме того, он глядел на нее с явным, вполне ощутимым интересом, скользя взглядом по ее фигуре, затянутой в красивую алую форму, останавливаясь на декольте и узкой талии. Но Мелания с легким разочарованием поняла, что он не вызывает у нее ни капли интереса, а думает она все еще о голубых радужках, блестящих как топазы, и прохладных губах, таких горячих изнутри.

– Вы простите Эрвина, он не слишком опытен, – вдруг с улыбкой проговорил некромант. – Мы видели, что здесь был вампир, и, похоже, мой сослуживец перепутал вас с ним. Кстати, что делал здесь с вами этот кровосос?

Мелания вздрогнула.

Вот и что ей сейчас делать? Снова прикрывать вампира? Или рассказать правоохранителю все?

– Он… я не знала, что он вампир, – ответила Мелания после короткого раздумья.

Охотник внимательно посмотрел на нее, чуть склонив голову. И девушка поняла, что он ей не слишком-то верит.

– Он просил принести еще вина, – добавила некромантка, когда мужчина вдруг скользнул взглядом по ее шее, внимательно осматривая ее со всех сторон.

Затем Ландер взял ее за руку и слегка потянул на себя, заставляя развернуться так, чтобы были видны порезы от каменной крошки.

– Что вы делаете? – выдохнула Мелания, сдвинув брови.

Ландер начал вести себя очень странно. Она пыталась высвободиться, но он не отпускал, оглядывая раны с каким-то непонятным мрачным вниманием. А затем и вовсе осторожно коснулся пальцем капель ее крови и… засунул его себе в рот!

– Какого драугра вы делаете?! – взвизгнула она, испытав новый прилив липкого страха.

Хочешь не хочешь, а начнешь бояться, когда все вокруг хотят твоей крови. Особенно те, от кого ты этого совершенно не ждешь.

Мелания уже начала воображать себе совершенно невероятные вещи. Например, что этот некромант-правоохранитель тоже совершенно не тот, за кого себя выдает. А просто еще один кровосос.

Но Ландер прервал цепочку ее параноидальных мыслей, твердо произнеся:

– В ваших венах нет вампирского антигена. Вы планировали сегодня делиться с кем-то своей кровью?

– Что?.. Конечно нет! – выдохнула некромантка, и ей тут же стало легче. Никто не собирается больше ее есть. – А вы что, способны по вкусу определить антиген?

– Способен, – кивнул мужчина, странно взглянув на нее. – Я на многое способен. И на многое – нет, – зачем-то туманно добавил он. – А вам не мешало бы приобрести несколько доз антигена.

В этот момент в голове мелькнуло, что вообще-то охотник дело говорит. В свете того, что за последние два дня она уже дважды напарывалась на одного и того же вампира, при этом в последний раз он был не один, а с компанией, ей абсолютно точно следовало бы запастись этим последним изобретением человечества.

– Я буду иметь в виду, – ответила некромантка, не слишком понимая, что с этим парнем неладно, но чувствуя, что он далеко не так уж прост.

– Я довезу вас до дома, – вдруг проговорил он, немного вымученно улыбнувшись. От этого его хмурое лицо резко перестало быть подозрительно-мрачным и стало гораздо больше располагать к общению.

– Спасибо, не стоит, – все же ответила Мелания, не имея никакого желания продолжать знакомство с этим мужчиной, каким бы обаятельным он ни умел становиться.

Она была одиночкой и не собиралась менять своих привычек.

– Здесь сейчас будет работать бригада правоохранителей, выяснять, откуда взялись все эти вампиры, – сказал Ландер. – Если вы останетесь, вас полночи будут донимать вопросами и протоколами. Я в принципе не против. Если вы не торопитесь…

– Нет-нет! – выдохнула Мелания, с ужасом вспоминая, как ее мучили тем же самым буквально вчера. – Знаете, я передумала, с удовольствием приму ваше предложение!

Мелания попыталась сделать самую обворожительную улыбку, на какую была способна. Впрочем, она не поручилась бы за то, что у нее получилось. Все же улыбаться ей приходилось не так уж и часто.

Зато драугун Винье легко улыбнулся в ответ так открыто, что даже Мелании стало легче.

– Тогда пойдем скорее, пока кому-нибудь из моих коллег не пришло в голову, что вы очень ценный свидетель и отпускать вас ни в коем случае нельзя, – хмыкнул он, взял ее за руку и потянул в зал, а затем к выходу.

Мелания почувствовала, как он переплетает с ней свои пальцы, ловко проводя ее между другими правоохранителями, которые бросали им вслед хмурые взгляды, но не решались остановить. От контраста горячей ладони Ландера после прохладных пальцев вампира некромантка ощутила, как мелкие волоски на коже невольно встают дыбом. Она не была уверена, что ей это понравилось. И от мысли, что теперь она на полном серьезе сравнивает живого человека с мертвым, стало сильно не по себе.

У нее точно не все дома. Похоже, теперь с этим просто надо смириться.

Когда они вышли на улицу, в черном небе уже светила полная луна. Чуть в стороне от входа в ресторан стоял черный некромобиль последней модели. Совсем не такой, какой был у несчастного Дервина с его беременной Ланикой. Мощный, крупный, с угловатыми линиями, кажется, он назывался «Сумеречный ветер» и стоил бешеных денег.

– Ух ты, – невольно проговорила девушка, подходя к машине и касаясь гладкой черной двери, на которой была изображена когтистая лапа – символ Императорского правоохранительного корпуса.

– Моя крошка, – ответил охотник гордо, похлопав машину по крыше, из которой вверх уходили серебряные ветвистые рога.

Ландер довольно улыбнулся, открывая перед девушкой дверь, затем огибая некромобиль и усаживаясь на водительское сиденье из зеленовато-черной кожи василиска.

Однако через пару мгновений стало ясно, что уселись они рановато.

Как только некромант пристегнул ремень и ладонью вдавил крупную кнопку в приборную панель, откуда-то спереди, из моторного отсека, раздался глухой гул. Машина дернулась, но тут же затихла.

– Ах ты ж, дерьмо шельмугрово, – выругался мужчина, ударив по рулю в форме подковы.

Он повернул голову к девушке и, резко выдохнув, постарался взять себя в руки.

– Прошу прощения, госпожа Сендел.

– Ничего страшного, драугун Винье, – улыбнулась Мелания. Вид расстроенного некроманта, который еще пару секунд назад был в восторге от своей «крошки», ее изрядно повеселил.

– Пожалуйста, зовите меня по имени, госпожа Сендел, – поморщился он, еще пару раз ударив по крупной кнопке, внутри которой просматривались предусмотренные конструкцией очертания ладони. Внутри углубления некромантка увидела изображенный прямо на серебристом металле черный язычок пламени.

– Тогда и ты зови меня Меланией, – кивнула девушка, даже не взглянув в сторону охотника. Все ее внимание было приковано к приборной панели «Сумеречного ветра».

Слева от крупной кнопки, которая, судя по всему, означала подачу в двигатель темной магии от артефакта-накопителя, зажегся красный кристалл.

– Правильно ли я понимаю, что с вашей «крошкой» случилась та же проблема, что чаще всего происходит в принципе со всеми некромобилями? Заряд артефакта-накопителя закончился? – полюбопытствовала Мелания.

Охотник шумно вздохнул и кивнул, через мгновение добавив:

– Это всегда происходит неожиданно, потому что не существует шкалы контроля за уровнем Тьмы в артефакте! Насколько проще было бы, если бы его императорское величество наконец-то одобрил призрачные генераторы для некромобилей!

Казалось, некромант не на шутку расстроен.

– Но… – задумчиво возразила на это Мелания, – если я не ошибаюсь, в призрачных генераторах используются души мертвых людей. Как в банширабане, многоместном некробусе, который передвигается благодаря силе, заточенной в кристалл банши. Если бы император снял запрет на массовое использование таких генераторов, мы получили бы сотни и тысячи плененных человеческих душ.

Такая мысль совершенно не нравилась девушке.

– Не человеческих душ, а мутировавших от темной магии злобных духов, – поправил охотник, передернув плечами. А затем взглянул на свою собеседницу, и его лицо внезапно смягчилось. Словно он понял, что эта тема ее серьезно расстраивает. – Впрочем, я согласен. Это не самый хороший выход из положения, но как здорово и быстро это решило бы проблему с накопителями!

Он скорчил такую трогательную мину, что Мелания неожиданно ухмыльнулась.

Ландер снова посмотрел на нее и улыбнулся в ответ, проговорив:

– Я тут, может быть, красивую девушку хотел своей машиной поразить, а что в итоге? – Раздался его тихий смешок. – Сидим вдвоем в заглохшем некромобиле среди ночи, и я при этом явно выгляжу как полный придурок.

Он улыбнулся шире, и на этот раз Мелания почти рассмеялась. И вдруг ей в голову пришла интересная мысль:

– Минутку, а разве «Сумеречный ветер» не самая последняя модель некромобиля?

– Самая, – кивнул мужчина. – А что?

– Я слышала, что в них реализовали новый функционал. В рекламе говорилось что-то вроде: «Счастливые владельцы «Сумеречного ветра» смогут сами заряжать свою машину! Минуя зарядные станции, они должны влить в некромобиль побольше магии, и машина полетит как черный ветер самой Тьмы!» – Мелания улыбнулась и продолжила: – Разве ты, некромант, не можешь сам зарядить ее?

Ландер скривился.

– Нет, – ответил он после недолгой паузы. – Не могу. И давай остановимся на этом.

Его взгляд устремился сквозь желтоватое лобовое стекло некромобиля, а руки, сжимающие подковообразный руль, слегка напряглись. Самую малость, но этого было достаточно, чтобы Мелания заметила.

– Ну, может, получится у меня? – уточнила она мягко, ни в коем случае не желая нервировать мужчину. У нее никогда не было привычки наступать на чужие болевые точки.

– Ты некромантка? – резко повернул он голову к ней и вскинул одну бровь.

– Ну, разве что самую малость, – улыбнулась она.

Лицо ее нового знакомого мгновенно просветлело.

– Так это же отлично! – воскликнул он.

– Ну, я бы не сказала, что я сильная… – пробубнила Мелания, слегка покраснев.

– О, наверняка это не так, – ответил мужчина.

Выскочил из машины, обогнул ее, открывая вновь перед девушкой дверь и тут же вытаскивая ее к капоту.

– Клади руку вот сюда, – проговорил он, вставая чуть позади нее и располагая ее ладонь в небольшое углубление в металле, внутри которого чувствовалась каменная сердцевина. – И просто вливай так много силы, как сможешь.

Мелания резко выдохнула, ощутив, как мужчина слегка прижимается к ней, а его горячая ладонь накрывает ее собственную.

Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, а затем сделала все так, как он сказал. Тьма в ее груди всколыхнулась, выплескиваясь из анареля и перетекая по руке прямо в магический накопитель некромобиля.

На миг из-под ее пальцев брызнул черный туман, но тут же исчез, а вслед за этим машина с огромными ветвистыми рогами зарычала, как самый настоящий дикий зверь.

– Отлично! – воскликнул Ландер. – Просто великолепно! Этого магического выброса мне хватит, чтобы еще раза три весь город объехать по кругу. Ты просто молодец, девочка! А говорила, мол, не слишком сильная… Мелания? Мелания!

В следующую секунду он уже подхватил ее под руку и силой потащил к машине. А все потому, что перед глазами Мелании резко потемнело, а мир сузился до ее собственной ладони на капоте. Она едва устояла на ногах.

– Какого дохлого упыря, Мелания? Что случилось? – обеспокоенно проговорил он, усаживая на пассажирское сиденье бледную как смерть девушку.

– Ничего-ничего, все в порядке, – вяло ответила некромантка, пытаясь убрать слишком горячие руки от своего лица. – Все хорошо. Давай… просто поедем уже, хорошо?

Кажется, она перестаралась. Так сильно хотела помочь охотнику, который избавил ее от многочасовой дачи показаний, что влила слишком много магии в машину.

Ландер нахмурился. Но затем все же пристегнул девушку ремнем безопасности, сел за руль и тронулся.

– Куда едем? – мрачно задал вопрос он.

– Улица Черных тюльпанов, дом одиннадцать.

Как только некромобиль, рыча, двинулся по ночному Ихордаррину, охотник спросил вновь:

– Ну, так что, расскажешь мне, что с тобой случилось?

Мелания пожала плечами и зевнула. Слабость отступала, и начало клонить в сон.

– Ничего особенного, – ответила она негромко. – Просто я не умею непосредственно работать с Тьмой окружающего мира. Я использую только магию своего анареля. И поэтому иногда, когда трачу слишком много, мне становится плохо. Но это ненадолго, потом все проходит.

– Ты же шутишь, да? – выдохнул некромант, едва не отвлекшись от дороги.

– Нет, почему же?

– Да потому что использовать магию только собственного анареля запрещено техникой безопасности! – воскликнул он. – Об этом учат еще на первом курсе института!

Девушка фыркнула:

– Я никогда не училась в институте.

Охотник на миг притих, взглянув на нее совсем другими глазами.

– То есть ты некромант без лицензии на использование магии? – уточнил он.

Мелания отвернулась. Ну и что с того, что она только что призналась представителю закона в том, что нарушает закон? Мало ли кто занимается легкой магией без всяких на то разрешений? В конце концов, о ее подработках он не имеет ни малейшего представления.

– Да, так и есть, – кивнула она в ответ.

– Но это же кощунство, – пробубнил он, глядя на дорогу большими, широко распахнутыми глазами.

Мелания даже поежилась:

– Ну прости, что я не законопослушная гражданка Туманной империи…

– Да какая, к драуграм, разница, какая ты гражданка? – скривился он. – Я говорю о том, что с твоим потенциалом ты могла бы быть сильнейшей чародейкой! Если бы получила разрешение на применение магии.

Мелания выдохнула и улыбнулась. Ландер неожиданно начал нравиться ей значительно больше.

– Перед тобой открылись бы двери десятков крупных компаний, – продолжал он, – ведь сейчас некроманты с большим объемом анарель, как у тебя, требуются буквально везде! В любой отрасли!

– Тебе ли не знать, что женщинам лицензии некромантов не выдаются? – приподняв бровь, спросила Мелания.

– Почему не выдаются? – нахмурился мужчина. – Со мной на курсе, например, учились… три девушки.

– И сколько из них получили диплом? – уточнила Мелания, прищурившись.

– Одна… Но это потому, что остальные недостаточно усердно занимались.

– Ты уверен? – покачала головой некромантка. – Я готова поспорить, что на итоговых экзаменах их просто завалили. А та счастливица, что сумела ухватить диплом, сейчас никуда не может устроиться, потому что везде ей вежливо или не очень отказывают.

Ландер нахмурился еще сильнее.

– Что за глупость? Да, женщин-некроманток, конечно, не слишком жалуют. Считается, что слабому полу больше подвластно жречество. Но это лишь предрассудки! Просто некромантия – непопулярная стезя, вот и все. Женщины сами не стремятся повелевать мертвыми, с детства начиная практиковать магию друидов. Какая же красотка захочет в здравом уме несколько лет подряд дышать трупными миазмами и ковыряться в разлагающихся телах?

Он весело посмотрел на нее и добавил:

– Но у тебя-то другой случай. Ты УЖЕ некромант. И преотличный. Осталось лишь обзавестись навыками и лицензией.

Мелания пожала плечами. Ландер ее не убедил. В их обществе слишком сильно порицались сильные женщины, способные управлять смертью. Иногда их даже боялись. И Мелания прекрасно помнила, как однажды, несколько лет назад, она пришла в приемную комиссию Темного техникума Ихордаррина, надеясь совмещать учебу с подработкой. Это был не вуз, а заведение гораздо проще, но даже оттуда ее погнали поганой метлой. Никто не посмотрел на то, что у нее уже было достаточно навыков, чтобы сразу поступить на второй или даже третий курс. Двери перед ней просто закрылись под злобный хохот мужчины, что принимал документы.

– Кстати, – прервал ее воспоминания Ландер, – а ты чем занимаешься в жизни?

Он повернул к ней голову, и в его глазах, сверкнувших в полумраке теплой карамелью, отразилось вполне реальное, неподдельное любопытство. И Мелания поймала себя на том, что краснеет. Дурные мысли на время покинули ее голову.

Мужчины не так уж часто проявляли к ней интерес. Да и женщины вообще-то тоже. Слишком уж она была нелюдима. Кроме того, после работы в морге и уничтожения нежити в качестве дополнительного заработка она могла только прийти к себе домой и завалиться спать.

На живых у нее просто не было времени. Только на мертвых…

– Если ты обещаешь, что мои слова не попадут в очередной протокол, то я тебе расскажу, – ответила с улыбкой некромантка. И увидела, как Ландер, удивленно приподняв бровь, торопливо кивнул.

– Ты интригуешь меня все больше, Мелания Сендел, – усмехнулся он. – Рассказывай, а я обещаю, что все, сказанное тобой, унесет «Сумеречный ветер».

Оставалось понять, что же именно поведать этому человеку. И стоит ли говорить правду вообще?

Некромантка улыбнулась. Ландер производил впечатление приятного человека, несмотря на то, что был правоохранителем. А с ними у девушки последние дни совсем уж не складывались отношения. И все же, несмотря на то, что спокойный мужчина располагал к общению, Мелания не собиралась выдавать ему все свои тайны. Не планировала рассказывать, что охотится без лицензии, что берет плату за свои услуги. И что делает это уже не один год.

– Я умею снимать приступы болезней, – проговорила она вдруг, и Ландер так резко повернулся к ней, что снова едва не съехал с дороги.

– Правда? Ты, некромантка, умеешь лечить? – выдохнул он. – Неужели ты обладательница золотой крови?

Мелания фыркнула.

«Обладательница золотой крови…»

Было бы неплохо, если бы это оказалось правдой. Люди, которых так называли, умели использовать оба типа магии – и темную, и светлую. Они могли избрать любую стезю: быть как друидом, лечащим людей, так и некромантом, поднимающим мертвецов. Такой дар – большая редкость. Но, увы, Мелания им не обладала. Иначе ее мать уже была бы здорова.

– Нет, – покачала она головой, слегка вздохнув. – Я лишь могу снять приступы каких-то заболеваний. Их темные проявления. Например, когда человек болен простудой, у него заложен нос, горит горло, он чувствует себя ужасно. Я могу избавить его от боли и снять все внешние признаки недуга. Но эта мера временная, потому что болезнь останется в организме. И, например, в случае с той же простудой все вернется примерно через полдня.

– Как странно, – проговорил Ландер, направляя некромобиль в район, в котором жила девушка.

До дома оставалось уже совсем недалеко.

– Впервые слышу о такой способности. Скажи, а таким образом можно избавляться только от признаков простуды?

– Конечно нет, – покачала головой она, вспоминая, как периодически помогала матери прийти в себя после очередного приступа.

По спине прокатилась неприятная дрожь.

– Можно облегчить течение любой болезни, – задумчиво продолжала она, погрузившись в не самые приятные воспоминания. – Это работает так, будто я высасываю из тел Тьму. Каждое заболевание – это как очаг темной силы, он разъедает организм, распространяя по нему легкий сумеречный дым, который и вызывает недомогание. Это не магия в прямом смысле. Ее нельзя использовать для колдовства. Однако все же на магию «дым» очень похож. Я научилась его впитывать и преобразовывать внутри собственного анареля. Избавившись от этой темной поволоки, организм снова выглядит здоровым ровно до тех пор, пока очаг заболевания вновь не распространит по организму свою заразу.

– Удивительно, – выдохнул Ландер. – А вылечить полностью, выходит, ты не можешь?

– Не могу, – покачала головой девушка. – Само ядро болезни не исчезает, сколько его ни впитывай. Я пробовала. Видимо, дело в том, что большинство заболеваний все же носят не магическую природу, а простую. Физическую. На них может влиять только сила друидов. Но вообще я сама не слишком-то разбираюсь в этом вопросе.

– Это все так странно, – пробубнил охотник, останавливая машину возле подъезда ее мрачного старого триплекса.

– Если ты мне не веришь, могу в качестве платы за проезд продемонстрировать тебе свои способности в действии, – улыбнулась Мелания, снова едва заметно краснея. Вроде бы она не предложила мужчине ничего особенного, а все же необходимость вторгаться в его личное пространство, находиться так близко смущала ее.

– Прямо сейчас? – переспросил он. Брови некроманта взлетели вверх. – Но я ничем не болен, хвала темным богам.

Мелания улыбнулась шире, чувствуя легкое превосходство. Нечасто удавалось похвастаться своим мастерством.

– У вас болит голова, драугун Винье, – многозначительно проговорила она, настраивая сумеречное зрение таким образом, чтобы видеть внутренние структуры организма охотника.

И в самом деле, вокруг его головы прямо сейчас витало легкое темное облако. Туман или «дым», как она любила это называть.

Со стороны эта практика лечения, до которой девушка додумалась сама, выглядела как минимум антинаучным шаманизмом. Ни в одном трактате или учебнике не было сказано, что некромант способен хоть как-то исцелять организм. Хотя бы частично. Но Мелания уже много лет, помогая своей матери, занималась именно этим.

– Действительно, – выдохнул Ландер, глядя на девушку широко раскрытыми карими глазами. – У меня и впрямь болит голова…

– Так ты позволишь? – немного неуверенно протянула она руки вперед и улыбнулась.

Ландер больше ничего не ответил. Лишь кивнул, и кадык на его горле едва заметно дернулся.

Мелания коснулась его висков и закрыла глаза.

Головная боль – это совсем легкое заболевание. Какова бы ни была причина ее возникновения, чтобы убрать последствия, требовалось совсем немного усилий.

Мелания дернула пальцами, и тут же в самые их кончики начал впитываться сумеречный туман, витающий вокруг головы охотника. Пара секунд – и все было готово. Лишь анарель некромантки отзывался легким возмущением, а под желудком возникло неприятное чувство, будто она проглотила что-то очень несвежее.

Конечно же эта странная магия давала побочный эффект. Но рассказывать о нем охотнику девушка не стала.

Просто убрала пальцы от его головы и улыбнулась, с удивлением заметив, что он так и сидит неподвижно в одной позе, продолжая смотреть на нее широко распахнутыми глазами.

– Что-то не так? – спросила смущенно некромантка. От странного горящего взгляда мужчины ей стало сильно не по себе. Сейчас он смотрел на нее с восхищением. И будто с каким-то скрытым желанием.

– Боль действительно прошла, – ответил он медленно. – Признаться, я не верил до конца. И теперь степени моего удивления нет предела.

Мелания усмехнулась, но не слишком весело.

– Мне вообще мало кто верит. – Посмотрела в окно и проговорила: – Ладно, я, наверно, пойду…

И уже дернула ручку некромобиля, как Ландер перехватил ее запястье:

– Подожди, я не хотел тебя расстроить, я правда очень благодарен. Эта головная боль мучает меня уже полдня. Ты просто волшебница!

От его прикосновения девушка слегка дернулась, а повернув голову к охотнику, поняла, что находится слишком близко к нему. Чересчур близко, учитывая, что он только что подался в ее сторону, чтобы поблагодарить.

Короткие, чуть кудрявые волосы упали ему на глаза, придавая лицу романтический флер… который никак не подействовал на некромантку.

– Не стоит благодарности, – чуть нервно растянула губы она и, как только мужчина еще сильнее наклонился, судя по всему, рассчитывая либо стукнуться с ней лбом, либо поцеловать, дернула ручку двери и выскользнула из машины. – Была рада знакомству! – крикнула напоследок и скрылась за входной дверью.

Глава 5
Старые проблемы

Если бы некромант умел лечить, как друид, то вылечил бы сначала себя.

От некромантии.

Из дневника неизвестного некроманта

Когда Мелания наконец оказалась дома, хотелось плясать, петь и благодарить всех богов, темных и светлых, вне зависимости от того, кто из них существует, а кто – нет. А еще ей хотелось спать. Смертельно. Элиас сегодня так и не выпил ее крови, но некромантке казалось, что она высосана досуха.

Однако, к сожалению, позволить себе просто завалиться спать она не могла. Первым делом, раздевшись, она на цыпочках прошла в комнату матери.

Худая женщина спала, почти с головой накрывшись одеялом. Бледное лицо сливалось цветом с подушкой, под глазами залегли темные круги. Все это было видно Мелании даже в полумраке, когда комнату освещал тусклый лунный свет, струящийся из окна.

Девушка осторожно села на краешек кровати и невесомо коснулась рукой плеча матери. Погладила мягкую ткань пододеяльника, под которым лежала женщина, и глубоко вздохнула.

Судя по внешнему виду и участившимся приступам, состояние матери сильно ухудшилось. Завтра к ним домой должен приехать врач. Снова будет ставить какие-то капельницы со специальным, жутко дорогим лечебным составом, от которого болезнь немного отступает. Но, учитывая общий токсикоз организма, полегчает ей еще очень не скоро.

Прикрыв веки, сумеречным зрением Мелания увидела серый «дым» над головой матери. Его было гораздо больше, чем при обыкновенной боли, как у Ландера. Болезнетворный туман въедался в нее, полностью опутывал плоть как кокон ядовитого паука.

Девушка не знала, почему эта штука там появлялась. Но из-за нее легкий разъедающий флер болезни переносился на весь организм. Женщина начинала меньше есть, худеть и часто болеть. А при ее и так нездоровом состоянии лишние заболевания были и вовсе катастрофическими.

Врачи говорили, что все это – последствия одной психологической травмы, которая превратилась в психическую. Организм будто бы начал привлекать к себе Тьму, которая его потихоньку и убивала. И, как ни странно, помочь было ничем нельзя.

Мелания не жалела никаких денег, отдавала все, что есть, чтобы найти хорошего медика. Она объездила весь Ихордаррин в поисках лучшего жреца, который смог бы магией остановить этот кошмар. Излечить ее мать.

Но все говорили одно и то же.

«Излечение невозможно, потому что корень заболевания не физический… Ваша мать словно не хочет жить…»

Само собой, Меланию такой ответ не устраивал. И она продолжала искать все новых и новых докторов.

А до тех пор периодически избавляла несчастную женщину от последствий недуга собственными силами.

Да, она не могла излечить. Но могла на время облегчить ее жизнь. Сделать так, чтобы она почувствовала себя здоровой.

Снова глубоко вздохнув, некромантка на миг закрыла лицо ладонями. Ее руки мелко подрагивали.

Ничто не дается просто так. А Мелания боялась признаться себе, презирала себя за то, что на самом деле ненавидит это делать.

Ненавидит спасать свою мать…

Прикусив губу, она мягко положила руки на ее голову и закрыла глаза, позволив телу действовать по привычке.

Пальцы едва заметно дернулись, когда серый «дым» начал втягиваться через подушечки со скоростью воды, утекающей из раковины через воронку. Мелания задрожала, но буквально через несколько мгновений стало видно, что лицо женщины начало приобретать краски. Губы стали ярче, черные круги исчезли, словно их и не было. А слабое неровное дыхание стало спокойным и глубоким.

Примерно через минуту организм старшей госпожи Сендел выглядел так, как будто был полностью здоровым. Она даже перевернулась во сне и улыбнулась.

– Мэл, это ты? – проговорила сонно.

– Да, мама, – хрипло выдохнула некромантка, схватившись за горло и едва не теряя сознание от боли в груди и животе.

– Ты вернулась с гулянки? Хочешь, пожарю тебе яичницу? – не открывая глаз, продолжала мать, явно вполне нормально соображая. Как прежде, год назад, когда все еще в их семье было хорошо.

– Нет, мама, спасибо, спи, – выдохнула через силу некромантка и ринулась прочь из комнаты.

– Ну, как скажешь, дорогая, отдыхай… – раздалось ей в спину, но Мелания уже не слышала.

Она едва успела добежать до туалета, где ее благополучно и вывернуло наизнанку. Хорошо, что этим вечером в «Рубиновом дворце» она так ничего и не ела, кроме несчастной дольки апельсина, о которой сейчас совершенно не хотелось думать.

Мелании было очень плохо. Болезнетворная Тьма, просочившаяся в ее организм от такого серьезного и опасного недуга, который был у ее матери, всегда приносила чудовищную боль. Она отравляла и, может быть, даже убивала потихоньку. Она настолько сильно влияла на организм девушки, что полгода назад, когда помогать матери подобным образом уже стало привычкой, у Мелании появились проблемы со здоровьем. И после посещения жреца-диагноста оказалось, что ей грозит бесплодие.

«По вашему организму я вижу, что вы занимаетесь экспериментами в области некромантии», – сказал ей тогда жрец.

«С чего вы взяли?» – напряглась она.

«Потому что только новые, не доведенные до ума темные заклятия дают откат на половую систему организма, – спокойно ответил он. – Если вы продолжите ваши опыты, госпожа некромантка, детей вам понянчить не удастся…»

Но Мелания думала об этом в последнюю очередь. Конечно же она не сказала этому жрецу о том, что другого выхода у нее нет. Ему на это, в конце концов, наплевать.

Ее «опыты» продолжились, вот только к врачу она больше не ходила. Не видела смысла.

Приняв душ и хоть немного придя в себя, девушка упала в свою постель, накрылась с головой теплым одеялом и мгновенно уснула, трясясь как осиновый лист.

Ее знобило. И только к утру удалось согреться, а беспокойный сон превратился в сон без сновидений.

Все это было привычно Мелании. И тяжелое лечение, и откат после магии, и усталость. Ничего из этого не могло заставить ее испытать к себе приступ жалости или хотя бы удивить. Все было обыкновенно и знакомо.

Все, кроме пристального изучающего взгляда, устремленного на нее среди ночи из полураспахнутого окна.

Однако, проснувшись рано утром и быстро собираясь на работу, ничего подобного Мелания так и не заметила.

Сегодня, как обычно, она ужасно опаздывала. Но так как приходить она предпочитала вовремя, несмотря ни на что, то торопилась изо всех сил.

Плаща, который Мелания обязана была надеть как врач-патологоанатом, у нее уже не было, потому что именно в него она завернула новорожденного младенца на проселочной дороге. Так что, похоже, сегодня придется объясняться с начальницей. Но к этому Мелания уже была морально готова.

Сюрпризом стало то, что, когда наемная шельмугричка довезла ее до городского морга, там ее уже ждала свежая работенка.

Отдав кучеру за проезд три наргентия[3], Мелания осторожно погладила по кроваво-красной гриве мертвого коня и поспешила на рабочее место.

Конечно, свежих мертвецов в столице Туманной империи всегда было много. Однако в отделение к Мелании обычно приносили только тех, кто умер насильственной смертью. Обычных стариков и старушек, отживших свой век, бомжей и умерших от затяжных болезней несчастных осматривали патологоанатомы из соседнего отделения, носившего название «Белый саван». А за дверь с надписью «Красная смерть» попадало не так уж много «посетителей». Именно поэтому там уже довольно давно работала лишь одна Мелания вместе со своим бессменным помощником. Последнего, кстати, до сих пор не было на месте.

Поспешив переодеться в рабочий халат, помыть руки и надеть перчатки, Мелания прошла в прохладное помещение, где ее уже ждал на каталке труп.

– Вы, как всегда, безупречно пунктуальны, госпожа Сендел, – поздоровался таким образом с ней улыбчивый санитар, который и доставил ей свежую работенку.

– Спасибо, Дик, – ответила девушка, растянув губы. – Ты бы знал, чего мне это стоило!

Высокий широкоплечий детина упорно обращался к ней по фамилии как к старшей по должности коллеге, несмотря на то что Мелания много раз просила его ограничиться именем. Но бритый налысо мужчина продолжал улыбаться и звать ее госпожой Сендел.

– Уверен, что вы преувеличиваете, – сказал он. – Невозможно так прекрасно выглядеть, когда куда-то опаздываешь! Наверняка к вам, как обычно, прилетели волшебные бабочки, помогли одеться и собраться, а затем еще и до работы подбросили.

Мелания фыркнула от смеха.

– С чего ты взял? – спросила она, уже одним глазом то и дело оглядывая тело под тканью.

– Потому что они всегда делают так с прекрасными феями вроде вас! – широко и по-доброму улыбнулся санитар.

Мелания покачала головой:

– Фей не бывает, Дик, а я все утро пыталась придумать, как буду объяснять начальнице, что потеряла казенный плащ. Затем я приехала сюда на довольно вонючей шельмугричке, так что запахом смерти начала пропитываться, еще не ступив на рабочее место. Впрочем, были и плюсы во всем этом. С кучером мы давно знакомы, и он всю дорогу развлекал меня анекдотами. А шельмугр Вася уже почти совсем не злится, когда я пытаюсь чесать ему его роскошную гриву.

Мощный, как скала, санитар отклонил голову назад и громко расхохотался. Он вообще был веселый парень, несмотря на то, что каждый день привозил в морг десятки трупов.

А может быть, именно поэтому.

– С настоящими феями, скажу я вам, именно так и бывает, – проговорил он наставительно, как только перестал смеяться. – И мертвые кони их любят, и живые кучера.

– Спасибо, Дик, – улыбнулась Мелания, – ты умеешь поднять настроение с утра. Так что у нас за новый клиент? – кивнула она в сторону каталки с телом. – Расскажи в трех словах.

– Вообще господа, что самостоятельно привезли тело к нашему моргу, уверяют, что смерть господина… – Он сверился с записями в блокноте, а затем продолжил: – Смерть господина Равенфлоха – чистой воды случайность. Мол, упал бедняга с лестницы, что вела в подвал, ударился головой и тут же отправился к темным богам. Но поскольку смерть наступила неестественным путем, то дорога ему никак не в «Белый саван». Я им так и сказал, но мне показалось, что этим ответом они не слишком удовлетворились. Впрочем, может, я преувеличиваю. Вы тут посмотрите, что да как…

– Конечно, Дик, – немного нахмурилась Мелания. – Спасибо тебе большое.

Санитар кивнул, попрощался и, ловко развернувшись, покинул помещение, хотя Мелания каждый раз боялась, что с такими габаритами он просто застрянет в дверном проеме.

Оставшись в полном одиночестве, она глубоко вздохнула, надела на лицо тряпичную маску и откинула белую простыню, скрывающую тело.

Ее глазам предстал мужчина средних лет. На первый взгляд ничто не указывало на то, что он погиб насильственной смертью. Кожные покровы были чисты, следов крови, ран и пятен от удушья не наблюдалось. Только серьезная гематома на затылке. Однако детальное вскрытие Мелания обычно проводила вместе с помощником, вторым криминальным патологоанатомом отдела «Красная смерть».

Впрочем, ждать его не было никакого смысла. Перед тем как резать, сначала полагалось провести процедуру, на которую была способна только Мелания. Из-за этого, собственно, ее когда-то давно и взяли на работу.

Необходимо было вызвать дух погибшего.

На самом деле любой мало-мальски хороший некромант с лицензией должен уметь общаться с духами. Поэтому с задачей, поставленной перед Меланией, казалось бы, мог бы справиться каждый второй колдун.

Однако существовал небольшой нюанс.

Как правило, большинство некромантов способны обратиться к уже явившемуся духу. А если приходилось читать заклятие вызова, то никто и никогда не мог гарантировать того, какой именно дух явится на зов.

Конечно, в зависимости от собственной силы, некромант мог заставить прийти одного призрака, десяток или даже сотню. Поговаривали, что много веков назад, во времена, когда темные боги бродили по этой земле, все было иначе. В те темные годы среди людей рождались сильнейшие колдуны. Одним из таких был Рейв Эридан по прозвищу Король Мертвых. Мановением руки он мог поднять из мертвых целое бранное поле мертвецов! Говорят, призраки подчинялись ему настолько, что даже танцевали по его приказу. Иногда он устраивал целые балы, на которых по дворцовым залам в воздухе летали лишь прозрачные платья духов и мелькали оскаленные мертвые лица.

Но все это были либо сказки, либо настолько седая древность, что не стоило и вспоминать. Сейчас реальность оказалась такова, что вернуть из небытия дух отдельно взятого умершего человека было почти невозможно. Не существовало заклятия, которое призвало бы нужный объект. А на стандартные слова призыва являлся любой призрак, витающий поблизости.

Мелания была исключением. Она сама не знала почему. Но стоило ей четко и правильно прочесть академическую формулу заклятия, написанную на эшгенрейском языке, как являлся именно тот призрак, которого она желала видеть. А потому магический криминалистический отдел «Красная смерть» еще не знал сотрудника ценнее Мелании Сендел.

Сама некромантка не слишком любила эту процедуру, но кто вообще любит свою работу? Поэтому, вздохнув не слишком глубоко, чтобы не втягивать легкий, еле заметный тлетворный запах, который уже начал распространяться от свежего трупа, Мелания сняла с левой руки перчатку и положила голую ладонь на обнаженную грудную клетку погибшего.

Увы. Это была необходимость, увильнуть от которой она не могла при всем желании.

А в следующий миг с ее губ сорвались первые слова заклинания призыва:

Valter Aliro fe undareste,

Vae Un darun irh sun gienwilten,

Erhbier fusiente dar…[4]

Три ступени заклятия, магия третьего уровня. Ничего сверхсложного. Это колдовство уже стало настолько привычным для Мелании, что она даже не сомневалась в успехе. Только отвращение за месяцы подобной работы так и не удалось переломить.

– Satrem nahde, behverden lart Menter…[5]

Как только последние слова сорвались с губ некромантки, она отдернула ладонь от холодной кожи мертвеца и тут же брызнула на нее дезинфицирующим составом из спирта и глицерина.

– Каждый раз удивляюсь, как ловко у тебя это получается, – раздалось от двери.

Некромантка повернула голову и встретилась взглядом с помощником.

– Эйвар, ты меня напугал, – бросила она, вновь направив все свое внимание на труп. – Закрой за собой дверь и, будь добр, не шуми, я уже начала.

– Да-да, конечно, – закивал молодой щупленький парень, в руках которого – Мелания знала – была недюжинная сила. Он с легкостью ломал кости и вскрывал грудные клетки мертвецам, когда нужно было добраться до внутренних органов, чтобы, например, оценить степень их магического отравления.

Над каталкой тем временем задрожал воздух. Он вибрировал, едва заметно меняя пространство, давая понять, что «зов мертвых» не пропал втуне.

Дело в том, что призраки не являлись сразу же, как только затихали последние звуки заклятия. Как правило, духи погибших после смерти, если можно так сказать, улетали по своим делам, а не продолжали кружить возле тел. Как раз именно поэтому у некромантов редко выходило дозваться до них, заставив явиться в одно конкретное место.

– Ilh hat erhbier inser, Ahjenda?[6] – раздался тихий, как шелест листьев над свежей могилой, голос призрака. Он выглядел как белесая тень, напоминающая верхнюю половину мужского тела без нижней. Ноги и бедра растворялись в тумане.

Дух витал под потолком и сонно рассматривал все вокруг ленивым тусклым взглядом полупрозрачных глаз.

– Dardem vie fujhle Infernah,[7] – ответила Мелания заученную фразу, требуя у призрака общаться на языке Туманной империи.

Все люди после смерти почему-то предпочитали говорить именно на эшгенрейском. Языке темных богов, демонов и мертвецов. Языке, на котором были написаны все некромантские заклятия. Почему нежить совершенно не желала говорить так же, как при жизни, Мелания понятия не имела. Однако приказа вызвавшего их колдуна они слушались всегда беспрекословно.

– Esher’lieght[8], – с легким поклоном согласился дух.

В это время Эйвар тихонько пристроился на табуретке у левой стены, с интересом наблюдая за происходящим. Его светлое худое лицо чуть вытянулось, серые глаза блестели от любопытства.

Мелания, чтобы собраться с мыслями, бросила короткий взгляд на документы и задала вопрос:

– Как ты умер, Джейраш Равенфлох?

Именно так звали мужчину при жизни.

Призрак оставался спокоен, только прозрачные глаза вонзились в Меланию как два кинжала.

– Подвал. Очень глубоко. И очень больно… Подвал… – прозвучал его тихий невнятный ответ.

Затем он повернул в сторону голову с растрепанными, не слишком чистыми волосами и вдруг отлетел от тела.

– Стой на месте, Джей… как там тебя… – поспешно проговорила некромантка, потирая нахмуренные брови. – Джейраш, точно! Джейраш, а ну-ка вернись!

Иногда призраки любили «размять кости», явившись на допрос. Они могли просто облететь лабораторию несколько раз, а могли по пути перевернуть все стулья, поломать столы, открыть шкафы. А если в помещении были еще трупы, то все могло закончиться гораздо хуже. Один призрак мог позвать второго. Второй – третьего. И затем по моргу неожиданно начинали разгуливать совсем уж одуревшие от безнаказанности прозрачные дебоширы.

Но на самом деле и это было меньшим злом. Иногда бывало совсем плохо. Если вдруг труп, оказавшийся на каталке, и впрямь был убит жесточайшей насильственной смертью, то «зов мертвых» мог явить самую настоящую банши. Или и вовсе кого пострашнее. Смертодеву или смертную тень.

Поэтому Мелания старалась прогулок своим «гостям» не устраивать. И лишние трупы предпочитала в лаборатории не держать.

– Стой, я приказываю! – выкрикнула она, но на этот раз на эшгенрейском.

Призрак замер как вкопанный. Даже ноги появились из тумана. Теперь они бестолково болтались, будто на легком ветру, а сам Джейраш завис под потолком.

– Объясни подробнее, как ты умер, – повторила вопрос некромантка, застыв почти прямо под ним. – Тебя убили?

– Подвал, – снова повторил мужчина то же самое, что и было рассказано ей сегодня утром санитаром. Будто бы Джейраш погиб в подвале, упав с лестницы.

Может быть, все действительно было именно так и пора уже завязывать с допросом? В конце концов, чайку попить бы не мешало.

– Подвал, – снова проговорил дух, опять повернувшись к Мелании и взглянув на нее. Белесые глаза потихоньку приобретали цвет.

Это было не слишком-то хорошо. Злить мертвеца некромантке совсем не хотелось. Сейчас это спокойный мирный дух, но иногда достаточно всего лишь задать пару неправильных вопросов, чтобы он озверел и превратился в голодную нежить.

– Очень глубоко, каменный мешок, – повторил призрак, не сводя с девушки холодного взгляда. – Стены толстые, бесконечно… Удар и боль. И крик за криком… Крик за криком… Крик за криком…

Он начал повторять эту фразу и никак не мог остановиться. Только голос его с каждым мгновением звучал все громче. На бледном лице начали появляться следы беспокойства. Джейраш оглядывался по сторонам, и от быстрых движений его пухлые щеки тряслись так же, как это наверняка было при жизни.

– Он боится, – прокомментировал Эйвар. – Может, пора заканчивать?

– Иногда духи боятся, когда начинают вспоминать момент своей смерти, – проговорила, задумчиво сдвинув брови, Мелания. – Но значит ли это, что нашему клиенту было чего бояться при жизни? Или же он просто упал с лестницы и кричал, пока не умер? Мне кажется, мы так и не получили ответ.

– Мелан… – покачал было головой помощник, беспокойно округлив глаза.

Призрак в это время неожиданно отлетел в сторону и заметался по помещению.

– Остановись, Джейраш! – приказала некромантка. – Ты действительно умер, упав с лестницы?

Но дух ее уже не слышал. Он все сильнее набирал скорость, и стулья, стоявшие около стен и еще у одного стола, с грохотом попадали на пол. Каталка, на которой лежало тело, покатилась к окну.

– Мелания! – воскликнул Эйвар, ухватив каталку и не позволив ей перевернуться вместе с трупом.

Некромантка стиснула зубы, выставила вперед руку и громко проговорила:

– Hat fastereb![9]

И в ту же секунду дух развеялся, словно его и не было.

Ветер, поднявшийся в помещении, затих, и только поскрипывали колесики каталки, которую Эйвар подтаскивал на место.

– Полагаю, мы так ничего и не узнали, – пробурчала Мелания, недовольно сложив руки на груди и взглянув в распахнутое окно.

– Как это не узнали? – фыркнул ее помощник. – Все прошло нормально, дух ответил на твои вопросы согласно документам. Не придирайся.

Мелания покачала головой. Таким завершением работы она была совершенно недовольна. Но рискнуть и вызвать Джейраша повторно означало подписаться на погром в лаборатории и порчу имущества. А скажет ли правду призрак во второй раз, никому не известно.

– Не кисни, Мелан, – махнул рукой он. – Иди лучше кофейку бахни, а я тут пока вскрытие проведу, поищу что-нибудь необычное.

– Нет уж, я останусь, – хмуро покивала головой девушка. – Без меня магические изменения в органах ты можешь и не заметить.

– Обижаешь! – воскликнул парень, но на самом деле явно не обиделся. Он был отличным патологоанатомом и мог легко отличить случайное отравление некачественными грибами от убийства ядом грифоновой цикуты. Но если человек погиб от магического воздействия и его органы от этого необратимо изменились, такой признак он мог легко и не заметить, несмотря на то, что имел корочки некромантского училища. Самые простые, конечно. Но у Мелании не было и таких.

– И не думала обижать, – покачала головой она. – Просто я очень ответственная, ты же знаешь, – попыталась успокоить она Эйвара, а затем вдруг повернула голову к окну и ахнула: – О Тьма, что это?!

Эйвар повернулся туда же, куда смотрела Мелания, и замер.

– Смотри, это что, летучая мышь? – воскликнула она, осторожно приближаясь к маленькому черному существу, что повисло на карнизе, цепляясь за раму двумя коготками на крыльях.

– Похоже на то, – ошеломленно проговорил парень. – Не трогай ее, я сейчас принесу швабру и сброшу ее отсюда к упырям.

– Не надо! – Мелания замахала на помощника и сделала еще один шаг к окну.

Мышь явно заволновалась, глядя на людей маленькими красными глазками. Она перебирала коготками по карнизу, то ли пытаясь влезть внутрь, то ли стараясь просто зацепиться достаточно удобно, чтобы не упасть.

– Стой, не трогай ее, я тебе серьезно говорю, – повторил Эйвар. – Она мало того что может быть блохастой, лишайной или зараженной какой-нибудь дрянью, так еще и, вполне вероятно, кусается. У мышей зубы, как бритвы!

Парень совершенно серьезно открыл хозяйственный шкаф и достал оттуда швабру.

– Слушай, не надо преувеличивать, – бросила Мелания, сжав губы. – Иногда нужно рискнуть, иначе можно лишиться чего-то интересного.

– Чего, например? – фыркнул тот, уже приближаясь к девушке со спины и крепко держа деревянную палку наизготове. – Глистов?

– Удивительного опыта, например, – бросила Мелания, отпихивая Эйвара бедром и делая последний шаг к окну. Уже в следующий миг, приблизившись к летучей мыши, она вынула из рядом стоящего шкафа пакетик с семечками – единственной едой, что каким-то чудом попала в лабораторию, – и протянула животному.

Мышь сначала дернулась, а затем замерла, глядя на девушку застывшими алыми глазами. Словно оценивала ее поведение или же вовсе думала о чем-то своем.

Мелания даже ощутила легкую дрожь, прокатившуюся по спине от этого взгляда. Она вдруг прищурилась, взглянув на гостью сумеречным зрением, но уже в следующий момент та ловко подтянулась на крыльях, перемахнула через карниз и залезла к ней на руки.

Некромантка похолодела, едва поняла, что не видит привычных жизненных токов внутри мыши. Впрочем, признаков того, что животное мертво, тоже не было. Никаких зараженных вен и артерий, напоминающих черные нити, пронизывающих тело. Создавалось впечатление, что это существо обладает некой защитной магией, окружающей его как плотный кокон. Мелания вдруг подумала, что с таким подспорьем малышу не страшна никакая кошка. Зубы простого хищника не смогут прокусить кожу летучей мыши.

– Ты тоже видишь, как от нее фонит Тьмой, или это у меня в глазах рябит? – настороженно проговорил Эйвар из-за плеча некромантки.

– Вижу, – кивнула Мелания, пока мышь преспокойно устроилась у нее на руках, не проявляя никакого гастрономического интереса к семечкам. Разве что периодически перебирая их лапками, будто они годятся только для игры. – Некоторые животные способны к элементарному колдовству, разве ты не в курсе? Василиски, например, или грифоны.

– Да, но я не слышал ничего подобного про простых мышей, – возразил задумчиво парень. – Магией обладают, как правило, высшие волшебные хищники. Разумные. А не мелкие грызуны. Выкинь ты ее обратно за окно, палец дам на отсечение, что от нее будут проблемы.

Мелания повернулась к помощнику и демонстративно накрыла зверька ладонью.

– Дашь палец в другой раз, Эйвар. А пока перестань трястись, это просто мышь!

– Я не трясусь! И могу хоть сейчас прикончить эту тварь голыми руками, хочешь? Заодно препарируем и посмотрим, что у нее внутри. Сразу станет ясно, кто из нас прав, когда ты увидишь, что у нее как пить дать полное брюхо зараженных Тьмой органов.

Эйвар выглядел по-боевому. Даже глаза блестели под сдвинутыми бровями. В этот момент худощавый низкорослый парень даже начал казаться немного крупнее.

– Если не отстанешь, я тебя сама препарирую, – фыркнула Мелания и отошла к стене, где стоял небольшой столик с документами. Туда она аккуратно положила мышь, которая продолжала вести себя невероятно смирно, лишь поглядывая большими красными глазами на происходящее. Особенно на Эйвара. – Я не убиваю животных, если они никому не причинили зла.

– А если эта мышь – нежить? Или завтра ею станет? – воскликнул парень, все еще не выпуская из рук швабру.

Мелания пожала плечами, осторожно указательным пальцем почесав животное между больших ушей. Ее новый друг выглядел очень довольным. А Мелания не привыкла размениваться друзьями. Какие бы они ни были.

– Я и нежить не убиваю, если она никому не причиняет зла, – ответила девушка спокойно.

Эйвар был одним из немногих людей, которые знали о ее незаконной подработке. И, как ни странно, не имел ничего против. Наоборот, он частенько расспрашивал ее о том, как прошла очередная охота, и с удовольствием слушал леденящие душу истории о смертодевах, стаях гулей или разгулявшихся банши.

– Например, кому повредит простой призрак, гуляющий по кладбищу? – продолжала некромантка задумчиво. – Разве стоит его развеивать, если он никому не мешает?

– Призрак-то, может, и никому, – фыркнул Эйвар. – А вот гуль или упивец еще никогда добродушием не отличались. И при встрече с людьми они, как и любая другая нежить, выказывают только один интерес. Гастрономический.

Мелания вздохнула.

– Кто знает, как ведут себя те же упивцы в пустом диком лесу, куда никогда не забредают люди? Я же не охочусь на всех подряд. Только на тех, кто уже нападал. А в пустом лесу, например, нападать не на кого. Значит, и убивать тех упивцев незачем.

– Странная логика, клянусь скальпелем, – хмыкнул Эйвар. – А если они убьют потом? В перспективе?

– А может, они мирные? – Мелания снова почесала за ушком свою мышь. Та уже будто бы окончательно разомлела. – Бывают же, например, утшейры, нежить-коты, которые вообще не охотятся на людей. Или те же шельмугры, мертвые кони, которые сами по себе в дикой природе на людей не нападают, если к ним не приближаться, конечно. А под управлением умелого некроманта они и вовсе становятся почти спокойными. Не убивать же всех подряд заранее, впрок, так сказать!

– Именно что убивать, – горячо возразил Эйвар. – Ты меня с ума сведешь, клянусь кишками упивца! Любая нежить – по умолчанию зло!

После этих слов что-то внутри некромантки неприятно перевернулось.

«Любая нежить – по умолчанию зло…» – эхом отразилось в голове.

Перед глазами всплыло светлое мужское лицо с холодными голубыми глазами.

– Нет, не по умолчанию, – буркнула Мелания, не зная, кого пытается убедить в этом.

Думала ли она об этом раньше? Считала ли она на самом деле, что не всякая нежить заслуживает смерти или эта странная идея вспыхнула в ее мозгу впервые вчера вечером? В тот самый момент, когда ее разумное сознание дало трещину, едва окончательно не разбившись о лезвия белых клыков?

– То есть если ночью к твоему дому подползет гуль, ты его не убьешь? – сложил руки на груди Эйвар, продолжая наседать на нее с вопросами.

– Ну, может, он пришел поболтать?

Мелания улыбнулась, решив свести все в шутку. Так было легче. Гораздо легче и проще для ее разума, а то она уже начала путаться в собственных убеждениях.

– А как насчет некрогарпий? – не унимался Эйвар, и от этого вопроса некромантку словно прошила стрела боли и ярости. – После того что случилось с твоим братом, их ты тоже оставила бы в живых?

– Думай, что говоришь, Эйвар, – прорычала она, не замечая, как выходит из себя.

– Я не хотел тебя обидеть, – чуть спокойнее ответил парень, однако все еще чувствовалось, что он не готов прекратить спор, несмотря ни на что. – Но твои слова абсурдны, и ты сама это знаешь.

Мелания ничего не ответила, продолжая поглаживать летучую мышь. Только теперь она делала это скорее механически.

– Ладно, я пойду хлебну кофейку, сделаем паузу, – продолжил Эйвар. – Не злись на меня, я хотел как лучше.

А затем просто вышел из помещения, прикрыв за собой дверь. Некромантка осталась одна. Если не считать ее нового таинственного кожистого друга, что продолжал смотреть на нее красными глазками так, словно что-то понимал в происходящем.

Мелания некоторое время молчала, а потом негромко пробурчала себе под нос:

– Он не имел права вспоминать Маркуса. Не имел.

Летучая мышь склонила голову набок и издала какой-то писклявый звук.

– Потому что это подло! – выдохнула девушка, будто отвечала на вопрос. Было приятно думать, что она снова говорит не сама с собой.

Ее брат исчез почти год назад, на следующий день после своего десятого дня рождения. Он надел новую футболку с вставками из драконьей чешуи, подарок Мелании, и вышел погулять. Правда, далеко от дома ему уйти не удалось. Когда некромантка выглянула в окно, чтобы попросить его вернуться пораньше, увидела нечто ужасное. Прямо с неба на блестящих медью черных крыльях спускалась нежить. Некрогарпии, которых в черте Ихордаррина просто не могло быть.

На всю столицу наложены сильнейшие чары, защитная сеть от мертвецов. Это заклятие поддерживалось, обновлялось и улучшалось уже множество веков, защищая жителей от нежити. Собственно, поэтому Мелания и не боялась, что та летучая мышка, которую она так свободно почесывала, была ожившим созданием Тьмы. Ей просто не удалось бы перевоплотиться под гнетом защитной магии десятков некромантов, охраняющих город.

И все же непонятно как, но в тот день некрогарпии появились возле их дома. Одна из них подхватила Маркуса огромными лапами с острыми когтями и просто унесла. На ее глазах. А она не успела ничего сделать.

Крики брата до сих пор стояли у нее в ушах. Как и в ушах их матери, выглянувшей в окно в последний момент и видевшей, как ее сын исчез в предательски-голубом небе.

С тех пор их жизнь кардинально изменилась. Мать серьезно заболела. А Мелании пришлось работать за троих, чтобы хватало денег на лекарства и жизнь. Хорошо, что некроманткой она была с детства и к тому времени уже некоторое время подрабатывала нелегальным уничтожением слабенькой нежити. Теперь пришлось утроить количество заказов и браться даже за самые опасные случаи, которые раньше она обходила стороной.

Кроме того, Мелания множество раз пыталась понять, как так вышло. Как некрогарпии сумели преодолеть защитную сеть. Да, их старенький триплекс, конечно, находился на окраине столицы, а не в самом центре, где, как можно предположить, защита самая сильная. Но даже их район был вполне безопасный. Более того, все прилегающие к столице мелкие города были накрыты некромантским куполом. Но те твари сумели его преодолеть.

Постепенно девушка пришла к тому факту, который тщательно замалчивался в средствах массовой информации: колдовские сети – не панацея от нежити. И чем сильнее мертвец, тем легче он преодолевает магический барьер города. А на проселочных дорогах, в диких лесах и полях защита и вовсе падает, там может разгуляться любая тварь, измененная Тьмой после смерти. Собственно, поэтому заказы на уничтожение мертвецов у Мелании никогда и не иссякали.

Возможно, знай они все об этом раньше, не отпускали бы Маркуса гулять одного. Возможно, беды можно было бы избежать. Но, увы. Ничего уже не изменить.

И только Мелания с тех пор с остервенением бралась за любой заказ, в котором проскальзывал даже намек на появление некрогарпий. Но, к сожалению, эти твари попадались ей гораздо реже, чем хотелось бы.

– Ладно, – вздохнула она, – нужно продолжать работу. Было бы неплохо узнать, что за господа привезли нам тело господина Равенфлоха. А то в личном деле этого не написано. Потом, может быть, связаться с ними по порталофону и задать парочку вопросов.

Опять она говорила вслух сама с собой. И опять делала вид, что на самом деле ведет беседу с летучей мышью.

Та при этом послушно помалкивала и периодически фыркала так, что создавалось впечатление, будто она отвечает.

– Хочешь пойти со мной? – с некоторой опаской покосившись на животное, спросила Мелания.

Мышь, как назло, фыркнула снова.

Некромантка вздохнула.

– Ну, значит, придется взять. Я же сама предложила, правда? – с легкой улыбкой проговорила она.

Затем осторожно протянула ладонь к мыши, немного опасаясь, что та все же может ее укусить. Но животное послушно переползло ей на руку, словно всю жизнь только этим и занималось.

– Может, ты ручная? – усмехнулась Мелания. Затем, немного подумав, посадила ее на плечо и вышла из помещения. Она усердно делала вид, что так и надо, на самом деле серьезно беспокоясь о том, чтобы странное существо не вцепилось ей в щеку.

С другой стороны, идти по коридору с летучей мышью на плече оказалось очень забавно. Коллеги оборачивались, а некоторые открывали глаза так широко, будто думали нечто вроде: «Опять эта странная Сендел что-то учудила!»

Лишнее внимание некромантку смущало, однако удивленные и местами испуганные лица не могли не веселить. А один коллега из отдела «Белого савана» и вовсе воскликнул, подмигнув: «Классная мышь, Сен!»

После этого некромантка окончательно решила, что ничего ужасного не происходит, и совершенно спокойно вышла в таком виде в приемное отделение, где должны были находиться записи обо всех вновь прибывших. Попросив журнал у секретаря, Мелания быстро нашла запись, датируемую сегодняшним днем, и с холодком, скользнувшим по спине, прочитала имя:

– Мираил Лавендорф, мажордом первого заместителя министра финансов его императорского величества Корвиша Даниаса Бентера… – Некромантка сглотнула ком в пересохшем горле и добавила, повернув голову к мыши, что сидела у нее на плече: – Знаешь, а ведь это тот самый господин, рядом с особняком которого меня чуть не прикончили две смертодевы.

Глава 6
Мрачные новости

Смерть всегда внезапна, как удар кинжалом.

Даже если ее долго ждешь…

Из дневника неизвестного некроманта

Решив как можно скорее рассказать обо всех своих подозрениях начальнице, а заодно и получить наконец положенный нагоняй за плащ, Мелания осторожно сняла с плеча летучую мышь и поторопилась ненадолго оставить ее в лаборатории. Все же ходить к руководству с подозрительным питомцем не стоило. Тем более что присутствие животных в морге было и вовсе запрещено, чтобы не распространять инфекцию.

К сожалению, встреча с боссом не дала никаких ожидаемых результатов, кроме того, что из зарплаты девушки вычли стоимость казенной одежды. Мелания фыркнула, прихватив со склада новый плащ с красным маком, и зашагала прочь.

Однако это было не последнее разочарование на сегодняшний день. Вернувшись в лабораторию, она поняла, что летучая мышь благополучно пропала. А Эйвар, обнаружившийся там же, клятвенно уверял, что непричастен к ее исчезновению, хотя и признавался, что с удовольствием пристукнул бы мохнатого зверька шваброй, если бы заметил.

Пришлось забыть о новом друге и вернуться к делам. Всю оставшуюся смену Меланию не покидала мысль о том, что с призраком Джейраша Равенфлоха было что-то не так. Духи не лгут, им это ни к чему. И дух погибшего мужчины перед смертью однозначно испытывал страх и боль. Но случайной ли была его смерть?

Узнать это не представлялось возможным.

Вскрытие тела тоже не принесло никаких результатов, несмотря на то, что Мелания сама внимательно осмотрела все органы вместе с Эйваром.

В общем, к началу следующего дня, когда закончились рабочие сутки, некромантка осталась ни с чем. Она вновь вызвала наемную шельмугричку со знакомым кучером и шельмугром Васей, потрепала последнего по кроваво-красной гриве и, усевшись в слегка пропахшую мертвечиной повозку, поехала домой.

Крупные колеса стучали по мостовой, вгоняя некромантку в беспокойный сон. В полузабытьи она видела перед собой причудливо переплетающиеся образы. Ей чудился шельмугр Вася, который почему-то сидел на козлах вместо кучера, сам кучер, который сначала глядел на нее кровавыми глазами нежити и ржал как конь, а затем превратился в летучую мышь, у которой почему-то были голубые, как промерзшее стекло, глаза.

Когда повозка подъехала к дому, Мелания через силу встряхнулась, оплатила проезд и прошмыгнула на крыльцо триплекса. А там ее уже ждал сюрприз.

Стоило перешагнуть скрипучий порог, как зазвучала тонкая мелодия музыкальной шкатулки. Девочка в зеленом жреческом наряде друида начала танцевать на деревянной крышке порталофона, а Мелания в очередной раз подумала о том, насколько могут удивлять изобретения современной техники. Ведь порталофон работал на чистейшей магии Тьмы, а на крышке у него плясала друидка. Все это было сделано для того, чтобы порталофон стал популярнее. Изготовители старались как могли. Даже шкатулку инкрустировали малахитом, камнем, символизирующим светлую магию, исцеление от болезней и долгую жизнь. Конечно, это очень повысило спрос на изобретение, позволив ему быстро распространиться по всей империи, несмотря на довольно высокую стоимость.

Конечно, приспособление само по себе оказалось очень нужным, но Мелания не слишком любила, когда ею пытались манипулировать. Она бы с удовольствием купила порталофон, на котором танцевала бы фигурка пса войны, демонического создания из Сумерек, а дерево, из которого он сделан, было бы украшено блестящей черной крошкой обсидиана.

Но, увы, таких не существовало. Производитель с гордостью выбрал себе друидский логотип в изумрудных цветах и все свои изобретения не стеснялся подписывать собственным девизом: «Свет науки и жизни».

В очередной раз с брезгливостью посмотрев на шкатулку, Мелания непочтительно щелкнула пальцами по друидке, заставив откинуться крышку. Аметистовая друза на дне вспыхнула, а в следующий миг над ней разверзлось крохотное окошко портала, в котором некромантка с изумлением узнала лицо императорского охотника и некроманта-правозащитника Ландера Винье.

– Доброго дня, Мелания, – с легким кивком проговорил он и улыбнулся.

– Ландер? – выдохнула девушка. – Как ты узнал имя моего порталофона?

У каждой шкатулки существовало уникальное название. В народе оно стало считаться именем той самой девушки, что танцевала на крышке. Правда, количество выпущенных порталофонов было столь велико, что лишь первые из них назывались более-менее благозвучно: Эления, Вальдария, Персея… Затем пошли всякие Мычуги, Квазиупли и Гагабли, что, по сути, являлось просто в той или иной степени удачным набором букв. Считалось большим везением купить шкатулку с хорошим именем. Богачи платили за них огромные деньги.

Мелании же было все равно. Ее девушку на зеленой крышке звали Мариуплябирма.

– Ты забыла, кем я работаю? – усмехнулся мужчина, сверкнув желтоватым светом в карих глазах.

– Ах да, – сжала губы Мелания. Ведь Ландер мало того что был драугуном Императорского правоохранительного корпуса, так он еще и до дома ее подвозил. Ему было известно ее имя, адрес и вот теперь – название порталофона.

– Ну, не злись, я не думал, что тебя это так рассердит, – примирительно приподнял ладони он.

– Я нужна для дачи показаний? – хмуро спросила некромантка, с ужасом представляя, что после рабочей смены придется куда-то ехать.

– Нет, что ты, я все уладил, – энергично замотал головой Ландер, а затем вдруг внезапно покраснел.

Впрочем, Мелания могла и ошибиться, потому что через узкое окошко темного портала было не слишком-то хорошо видно такие детали, как цвет кожи.

– Я… хотел бы пригласить тебя сходить куда-нибудь сегодня вечером, если ты свободна…

На этот раз покраснела Мелания.

Свидание? С императорским некромантом-правозащитником?

Почему-то от этой мысли она почувствовала себя ужасно неловко, пытаясь как можно быстрее найти причину, чтобы отказать. Но ничего почему-то не приходило в голову.

В этот самый момент она обнаружила на столе записку, которую прежде не замечала. На желтоватом листе виднелся ровный почерк матери, которая, судя по всему, временно пришла в норму:

«Милая, тебе звонила Риша. Она просила передать, что хотела бы извиниться перед тобой за что-то. Поэтому сегодня вечером в шесть она приедет за тобой, чтобы отвести потанцевать в «Рыжую виверну». А я ушла в гости к соседке, бабе Айрине. Целую!»

Мелания резко выдохнула, испытав приступ беспокойства за мать. Однако после того как некромантка сняла с нее внутренние признаки заболевания, та еще несколько дней должна была вполне сносно себя чувствовать. Пока болезнь не обострится вновь. Поэтому именно сейчас можно было не бояться, что с матерью случится что-то плохое.

– Так что насчет свидания? – прервал поток ее мыслей Ландер.

– Нет, я сегодня еду… – Мелания сверилась с запиской и с сомнением продолжила: – Танцевать. Я сегодня еду танцевать в «Рыжую виверну».

– Правда? – удивился Ландер, и его лицо вытянулось.

– Да, с Ришей, – закивала Мелания.

Похоже, придется и в самом деле принимать приглашение подруги. А то, не приведи Тьма, с Ландера станется проверить, на самом ли деле она ушла из дома. Уж лучше принять приглашение подруги и действительно пойти на танцы в это странное заведение.

– Ну что ж, ладно, может быть, в другой раз?

– Может быть, конечно, – натянуто улыбнулась некромантка. – Мне надо идти, Ландер, я ужасно устала после смены.

– Конечно, – кивнул он. – Отдыхай. До встречи…

Мелания захлопнула крышку порталофона так быстро, словно боялась, что Ландер спросит что-то еще. Но он не успел.

А ей теперь придется думать о том, что она будет делать сегодня вечером в этой «Рыжей виверне». В заведении, название которого больше подходило в качестве клички для ее начальницы, чем для наименования качественного места отдыха.

Несколько часов Мелания проспала глубоким сном без сновидений. А когда проснулась, времени оставалось ровно на то, чтобы собраться перед приездом Риши.

Некромантка в очередной раз мысленно отругала себя за то, что подписалась на это сомнительное мероприятие. Но делать было нечего. Радовало одно: мама действительно хотя бы временно пришла в норму, и, перед тем как выйти из дома, Мелания успела с ней поесть и весело поболтать.

Когда на механических часах, висящих на стене, минуло шесть вечера, у крыльца остановилось такси. Выйдя из дома, некромантка ахнула. Это оказалась очередная дорогущая модель некромобиля. Но если у Ландера был «Сумеречный ветер» – вызывающе-блестящая махина с ветвистыми, сверкающими медью рогами на крыше – то сейчас девушка увидела лаконичную, строгую и представительную «Черную грозу».

Мелания вообразить себе не могла, что такое такси вообще существует. Она и машину-то эту видела всего пару раз в жизни, настолько она считалась редкой и дорогой.

– Зачем ты так потратилась, Риша? – выдохнула некромантка в лицо подруге, едва шофер открыл дверь. Мелания уселась на мягкое, как облако, сиденье из красной замши самой тонкой выделки рядом с улыбающейся блондинкой.

– Ну, здравствуй, Меланишечка! – тут же проговорила Риша, вытянув розовые губы, и тут же бросилась ее обнимать.

На лицо некромантке упали чужие кудрявые волосы, мгновенно забившись и защекотав везде, где только сумели достать.

– Я так рада тебя видеть! Так рада! – восклицала Риша, не обращая внимания на слабые попытки Мелании вырваться из захвата.

Все бесполезно – Риша крепко держала свою добычу.

В этот момент «Черная гроза» тронулась и плавно, как корабль по волнам, гордо двинулась в путь.

Когда поток радости подруги чуть ослаб, она наконец отпустила некромантку и, всхлипнув, проговорила:

– Прости, дорогая, что я заставила тебя идти на тот банкет, я так виновата!

Мелания прищурилась, сложив руки на груди. Она никак не могла понять, на самом ли деле девушка так расстроена, или это все не слишком-то качественное театральное представление. Потому что, на взгляд некромантки, подруга явно переигрывала.

– Мне очень хотелось загладить свою вину, поэтому я и заказала для тебя такую машину! Хотелось, чтобы ты простила меня!

– Ну, скажем, все закончилось хорошо, и я не злюсь на тебя, – медленно начала говорить Мелания, не сводя взгляда с блондинки. Та смотрела на нее такими большими и блестящими глазами, что напоминала кота, выпрашивающего колбасу. – Но расскажи мне, как вышло, что ты пошла на званый вечер к вампирам? Ты знала, что твой ухажер – тоже вампир?

Риша округлила глаза еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Она набрала в рот побольше воздуха и внезапно… замолчала и выдохнула, взглянув в сторону. Но уже через мгновение, повернувшись к ней вновь, она торопливо заговорила:

– Конечно, я не знала, что Фирель – вампир. Как я могла об этом узнать? Неужели ты думаешь, что он бы признался мне? Для чего? Чтобы я при первой же возможности вызвала правоохранителей?

Звучало разумно. Мелания сжала губы и нахмурилась.

– То есть ты просто хотела сходить на свидание, а оказалось…

– Да, – чуть тише ответила Риша и опустила взгляд. Тонкие ручки схватили конец короткой юбки, а пальчики прошлись по линии кружев.

– Он тебя… – начала было говорить некромантка, но Риша тут же вспыхнула как помидор, перебив:

– Нет, мы не занимались любовью! Хотя я не знаю, зачем ты об этом спрашиваешь. Высшие вампиры ничем не отличаются от людей, разве что они гораздо, гораздо более сексуальные…

Ее глаза на миг ярко блеснули, но почти сразу же снова потухли, и девушка опять стала выглядеть грустной.

– Я вообще-то хотела спросить, не успел ли он укусить тебя, – пробормотала Мелания, не вполне понимая, что нашло на девушку.

Хотя, возможно, за то время, что Риша общалась со своим Фирелем, она тоже успела попасть под его обаяние.

Тоже…

Мелания вздрогнула, тут же добавив:

– Но теперь мне уже интересно другое. Как это «они ничем не отличаются от людей»? Они же… мертвы…

Последнее слово застряло в горле, практически не желая произноситься вовсе.

Риша пожала плечами.

– Глядя на них, этого никак не скажешь, – задумчиво ответила она, и ее влюбленный взгляд подернулся дымкой. – Они улыбаются, смеются, двигаются как люди. Их кожа не холодна, и я могу поклясться, что у них в венах кровь течет, а не неподвижна. Я чувствовала пульс Фиреля. Когда… целовала его.

Она слегка покраснела, и Мелании оставалось лишь надеяться на то, что она выглядит не так же, когда вспоминает Элиаса. Во влюбленную идиотку превращаться ужасно не хотелось.

– Риша, они обладают способностью очаровывать, влиять на разум, – проговорила некромантка, взяв подругу за руку. – Уверена, что твои эмоции скоро пройдут.

Ее голос звучал ровно, хотя на самом деле Мелания вовсе не была уверена в том, что говорила.

Сколько времени действует вампирское внушение? Как долго она сама будет находиться под его влиянием? Нигде, ни в одной книге она не читала об этом. А собственных знаний не хватало.

Что, если этот любовный морок навсегда? Она что, всю жизнь будет вспоминать об Элиасе?

От этой мысли холодные мурашки пробежали по спине.

– Знаешь, – немного задумчиво проговорила Риша и вздохнула, внимательно взглянув в глаза, как будто хотела посмотреть внутрь Мелании, – на самом деле я бы совсем не хотела, чтобы это прекращалось.

Некромантка открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент они остановились напротив огромного ночного клуба, вывеска на котором горела яркими разноцветными огнями.

Шофер открыл перед ними дверь, и, выйдя из некромобиля, Мелания увидела перед широким входом в заведение огромную прозрачную виверну, вырезанную изо льда. Свет разноцветных фонарей был направлен прямо на нее. Он преломлялся от блестящей поверхности, тонул внутри и менял цвет с одного на другой. Со стороны казалось, будто виверна на самом деле светится. И только глаза, сделанные из настоящих красно-рыжих кристаллов, были на этом фоне абсолютно неизменны и будто горели изнутри настоящим огнем.

– Красиво, – проговорила Мелания, восторженно рассматривая фасад клуба. Теперь название «Рыжая виверна» не казалось ей таким уж неудачным.

– Ну, так ведь я знала, куда тебя привести! – радостно всплеснула руками Риша, схватив ее под локоть и торопливо ведя внутрь. – Это же лучший ночной клуб Ихордаррина!

– Почему-то я и не сомневалась, – пробурчала себе под нос некромантка, искоса глядя на подругу, чье одухотворенно-веселое лицо не внушало ей доверия.

Помнится, совсем недавно все именно так и начиналось. «Самый лучший ресторан Ихордаррина», богатая публика и все прочее.

«С другой стороны, – усмехнулась про себя Мелания, – здесь мне хотя бы не придется работать».

В общем, свои плюсы все же были.

«А искать плюсы в мелочах – это уже похоже на оптимизм, госпожа Сендел», – с улыбкой продолжила размышлять девушка, пока они беспрепятственно проходили мимо двух охранников, которым Риша с довольным видом показала какую-то золотую карточку.

В клубе царил романтический полумрак, и играла медленная пронзительная музыка. Теплый воздух с едва уловимым свежим ароматом щекотал легкие, светомузыка отражалась от лиц гостей бликами, раскрашивая их в цвета аметистов, сапфиров и золотистых бриллиантов.

Мелании здесь понравилось. В окружающей темноте на нее никто не обращал особенного внимания. Ее наполовину седые волосы казались частью образа, сочетаясь с коротким черным платьем, отдающим синевой, и длинными серьгами, в которых красиво блестели голубые стекляшки.

– Кстати, ты прекрасно выглядишь, – улыбнулась Риша, подводя ее к барной стойке, над которой ножками вверх висели прозрачные бокалы всевозможных форм, а еще выше стояли разноцветные бутылки с алкоголем. – Нам два «Кровавых восхода», пожалуйста, – бросила она бармену название коктейля и отвернулась, облокотившись о стойку и посмотрев в сторону танцплощадки.

– Я не собиралась пить, – вздрогнула некромантка, услышав название коктейля.

Не вовремя вспомнилось, что она так и не воспользовалась советом Ландера: не купила себе вампирский антидот. В качестве самозащиты от непредвиденных встреч с упырями это было бы отличным решением. Так почему она этого не сделала?

Очень хотелось уверить себя в том, что ответ прост: «Потому что хотела сэкономить». Антидот стоил не то чтобы слишком дешево. А Мелания привыкла ограничивать себя во всем.

Однако внутренний голос тихонько шептал, что дело-то вовсе не в этом.

На самом деле она просто не хотела этого делать…

Не хотела однажды узнать, что она больше не интересна. Что все, чем она являлась для одного конкретного существа, – это лишь мешок с кровью.

Сумасшествие.

Именно поэтому она просто не собиралась размышлять на эту тему. Ну, не купила и не купила.

– Ой, да брось, я все оплачу, я же сама тебя пригласила, – проговорила в это время подруга, возвращая некромантку в реальный мир. – Кстати, насчет того вечера… ну, в «Рубиновом дворце». Куда ты пропала, когда началась облава? Я видела, что ты ушла в подсобку, а затем за тобой направился господин Рейн.

– Кто? – переспросила Мелания, почувствовав, как по спине пробегает волна морозных мурашек.

– Господин Рейн, – повторила Риша, невозмутимо хлопая своими огромными кудрявыми ресницами. – Я не знаю, как зовут этого мужчину, у него длинные белые волосы и голубые глаза. И Фирель говорил мне, что он – один из основателей клуба «Черные крылья».

– Я… – У некромантки пропал дар речи.

– Он тебе понравился, да? – с легкой улыбкой продолжала расспрос девушка.

– Что? Почему ты решила? – чуть хрипло проговорила Мелания, потому что во рту внезапно пересохло.

– Ну, он красавчик, – еще шире улыбнулась Риша, а потом вдруг помрачнела. – Ты прости, я ведь не знаю, был ли господин Рейн одним из этих… ну, ты понимаешь…

– Вампиром? – выдохнула некромантка, и подруга кивнула, внимательно глядя на нее. – Был.

– Ох, – ответила та. – Он ведь не причинил тебе вреда? Скажи, не причинил? Вообще-то Фирель был со мной очень обходителен. И я почти уверена, что он в меня влюблен. Такие, как он, не убивают людей… Они почти как мы. Только другие. Но, клянусь, я не простила бы себе, если из-за меня с тобой случилась бы какая-то беда!

– Риша, никакой беды не было, – собравшись с силами, сказала Мелания, залпом выпив половину прозрачно-красной жидкости из бокала, который поставил перед ней бармен.

Коктейль «Кровавый восход» оказался очень даже ничего. Пузырьки распространили по рту сладковато-кислый вкус, рождая слабый жар в груди.

– Он просто хотел заказать еще вина, а я должна была принести, вот и все, – закончила объяснять некромантка, хотя звучало не очень правдоподобно. Голос дрожал, а на щеках выступил неуместный румянец.

Риша почему-то улыбнулась и закивала.

– Ну и хвала всем светлым.

Учитывая, что светлые боги считались мертвыми от зари мира, Ришина благодарность им снова показалась Мелании какой-то черной иронией.

В душе всколыхнулось какое-то смутное подозрение, но тут же потухло, потому что в этот момент в зале заиграла новая медленная композиция, которая казалась еще более проникновенной и чувственной, чем предыдущая.

Вообще это был довольно странный клуб, потому что вся музыка здесь была неторопливой, и гости умудрялись танцевать под нее как парами, так и по отдельности. То здесь, то там можно было увидеть девушек, которые эротично двигались в полном одиночестве. Иногда даже прикрыв глаза. Часто к ним прямо в процессе подходили мужчины, и танец продолжался уже вдвоем.

– Не хочешь потрясти костями? – спросила Риша и, опять не дожидаясь ответа, схватила ее за руку.

– Ну что за бесцеремонность? – буркнула Мелания, едва успев проглотить последний глоток коктейля и поставить бокал на стойку, как подруга уже потащила ее на танцпол.

Когда низкий, чуть хрипловатый женский голос запел новую песню, некромантка уже затерялась в толпе вместе с подругой. Мелания никогда не слышала этой красивой композиции, но при этом неожиданно поймала себя на том, что прислушивается к словам.

Это была очень необычная песня, но девушка никак не могла понять, чем же именно она ее так цепляла. Тело само начало медленно покачиваться в такт мелодии, а от каждой новой строчки куплета по телу пробегали мурашки. Слова неторопливо проникали в некромантку, погружая в состояние какого-то горячего транса. С легким удивлением Мелания поняла, что это колыбельная:

Засыпай, моя малышка,

Спи в моих объятьях,

Не страшны тебе со мной

Шепоты заклятий.

Обними меня покрепче,

Отдыхай во тьме,

Шелест крыльев, голос страха

Не слышны тебе.

Стоны, крики, запах крови,

Пыль дороги ночи –

Эту тайну ты узнать

Не захочешь точно…[10]

Это была еще далеко не вся песня. И девушка с затаенной дрожью чувствовала, что хочет узнать конец. Но она мгновенно забыла обо всем на свете, когда неожиданно сзади ее обняли чьи-то сильные руки, а прямо над ухом раздался тихий, проникновенный до дрожи голос:

– Я соскучился, мой цветок из пепла…

Мелания закрыла глаза, не веря, что это происходит с ней. А когда открыла, перед ней уже очутилось светлое, улыбающееся лицо Элиаса, обрамленное серебристо-белыми волосами.

Он смотрел на нее, не отрываясь, а в кристально-голубых глазах будто сверкали вековые льды.

– Я убью Ришу, – просто сказала Мелания, случайно взглянув вампиру через плечо и увидев, как улыбающаяся подруга задорно подмигивает ей, затем машет ручкой и исчезает в толпе.

– Она не виновата, – спокойно ответил Элиас, мгновенно возвращая к себе ее внимание. И снова вокруг, кроме их двоих, словно никого не было. Ни толпы народа, ни разноцветных софитов в полумраке танцпола.

Мелания через силу отвернулась, чувствуя, как сверкающие глаза высшего вампира опять утягивают ее на самое дно. Во мрак, где стиралась истина о том, кто он и кто она.

Мелания обязана была этого избежать. Если прямо сейчас Элиас влиял на нее магией, то его сила абсолютно точно концентрировалась во взгляде.

А все потому, что именно так чаще всего и происходило в природе. Например, василиски способны вгонять в транс своих жертв перед тем, как убить, внимательно на них взглянув. Чешуйчатые питоны тоже поступают похожим образом, когда охотятся.

Впрочем, у вампиров мог быть и иной способ подавлять чужую волю. Правила живых неприменимы к мертвым.

Но как иначе защитить себя от вампирского воздействия, кроме как отвернуться, некромантка не представляла.

– Риша уже дважды подставила меня, – мрачно проговорила Мелания, стараясь перевести тему. – Не подруга, а некрогарпия…

В этот момент она, признаться, вспоминала о подруге в последнюю очередь. И пыталась не думать о том, как разгорается в груди огонь. Как жжет под ребрами от близости вампира, несмотря на то, что она больше не глядела ему в лицо. – Сначала она специально привела меня к тебе в «Рубиновый дворец». А теперь вот сюда.

– Нет, – прервал поток ее мыслей вампир и вдруг коснулся ладонями талии, обхватив с обеих сторон и слегка прижимая к себе. Воздух вырвался из груди некромантки. – Первый раз – чистой воды случайность, за которую я весьма благодарен всем темным богам, – с обворожительной улыбкой продолжал он. – А вот сегодняшняя встреча – действительно моя инициатива. Но Риша не виновата… У нее просто не было выбора, – еще шире улыбнулся он, убрав одну руку с ее талии и обхватив подбородок. Медленно он развернул ее лицо к себе, и стало заметно, как сверкнули из-под верхней губы кончики его клыков. – Мне невозможно отказать.

По спине некромантки прокатилась волна дрожи.

– Подаришь мне танец, Мэл? – спросил он тихо, одной ладонью вжав ее в свое тело, а второй медленно скользнув от подбородка по шее, будто поглаживая. Затем коснулся плеча, провел по руке и обхватил ее кисть. А в следующую секунду они уже неторопливо кружились по залу, полному людей. Вот только создавалось впечатление, что они были совсем одни, потому что в этом страстном медленном танце им никто не мешал. Они ни с кем не сталкивались и никого не касались. Живое людское море будто расступалось перед ними.

«Мне невозможно отказать…» – повторялся в голове бархатный мужской голос.

«Подаришь мне танец, Мэл?..»

И вот она уже танцует с ним и глядит ему в глаза, хотя не собиралась делать ни того ни другого.

Но, стараясь не обращать внимания на будоражащую близость, что окутывала ее знакомым морозным ароматом, постаралась отвлечься.

– А машина… «Черная гроза», – вспомнила она вдруг название дорогого некромобиля, который приехал за ней как такси. – Ее тоже ты нанял?

– Нет. Она моя. За тобой приехал мой личный шофер.

Некромантка задумалась, вспоминая того мужчину, что открыл перед ней дверь некромобиля. Она, конечно, особенной наблюдательностью не отличалась, могла что-то и пропустить. И все же была уверена, что им был простой человек.

– Но… он же не вампир, – удивилась девушка, с трудом представляя себе такую ситуацию. Что высшая нежить живет среди людей как ни в чем не бывало, а те на нее даже работают. Без всяких проблем и затруднений.

Элиас улыбнулся, сделав очередной поворот под музыку.

– Он человек, – раздался спокойный ответ. – Как и большинство из тех, кто работает на нас.

– Поразительно, – проговорила Мелания, ошеломленно выдохнув. – И они знают о том, кто вы?.. Кто ты?

Элиас кивнул.

– Но как же так? Ведь повсюду в СМИ говорят, что вампиров в крупных городах нет и быть не может. Что мы защищены от… вас… Неужели они лгут?

Элиас некоторое время молчал, а затем наклонился к самому ее уху и проговорил, коснувшись губами ее кожи:

– Все лгут, Мелания. А ты сегодня уже не боишься меня так, как прежде, да?

Девушка прикусила губу, потому что его «случайное» прикосновение вдруг превратилось в настоящий поцелуй. Элиас обхватил ее мочку, а затем, распахнув губы, прошелся горячим языком по ушной раковине.

По позвоночнику некромантки вниз будто скользнула раскаленная змея. От контраста прохлады его губ и жара языка в груди будто распустились огненные цветы. Она с трудом вдохнула, с шумом набрав в легкие воздух, и ответила, чуть отстраняясь от вампира:

– Просто сегодня ты еще не пытался прокусить мне вены, – сказала, одной рукой безрезультатно пытаясь отодвинуть от себя мужчину. Он был твердым как скала, и у нее ничего не получилось. Вместо этого теперь выходило, будто она просто касается ладонью его груди. При этом она не отрываясь смотрела на свои пальцы, застывшие на его светлой коже точно в том месте, где застегивались две половины темно-красной рубашки.

– Артерии, – ухмыльнулся он.

– Что?.. – выдохнула Мелания, осторожно и незаметно проведя подушечками пальцев по коже, лишенной растительности.

Грудь Элиаса казалась гладкой, как полированный мрамор. Чуть прохладной, но не холодной. А еще создавалось впечатление, что чем ближе ее пальцы оказывались к сердцу вампира, тем теплее им становилось.

Что это? Иллюзия? Или просто почудилось?

– Я пока не пытался прокусить тебе артерии, а не вены, – промурлыкал он с широкой улыбкой, которая, впрочем, так и не открыла губы.

На этот раз Мелания не увидела его клыков.

– Ах, прости, – едко ответила она, а у самой от его голоса мурашки скользили по коже.

Она хотела добавить что-то еще: едкое и меткое, острое и, может быть, немного самоуверенно-дерзкое.

Но в голову просто ничего не пришло. Потому что все мысли были заняты совсем не тем, чем должны были.

– С удовольствием прощу, – ответил Элиас, воспользовавшись паузой и прижав ее ближе к себе, при этом понизив голос до будоражащего шепота. Он снова коснулся ее губами, но на этот раз поцелуй застыл на виске. Затем он опустился ниже, ласково, почти нежно прошелся по щеке и дальше – к уголку приоткрытого от судорожного дыхания рта.

Некромантка не знала, что делать. Не понимала, как такое могло произойти с ней. Казалось, что она уже не осознает, с кем рядом стоит. С кем танцует.

– Вампиры не должны быть такими, как ты, – прошептала она, несмотря на все запреты, сходя с ума от того, что находится здесь, рядом с этим мужчиной. Получая неправильное, дикое и темное удовольствие от его объятий и поцелуев и мечтая, чтобы все происходящее было по-настоящему. Чтобы она сгорала в руках обычного человека, а не полумертвого.

Ведь прямо сейчас, на одну короткую долю секунды ей вдруг показалось, что она кажется привлекательной вампиру не только в качестве еды. Что она нравится ему… как девушка. И ее кровь ему не так уж и интересна.

Мелодия, под которую они танцевали, внезапно закончилась, наполнив на несколько мгновений мир вокруг оглушительной, режущей уши тишиной. Мелания посмотрела на Элиаса, наивно хлопая глазами, готовая вот-вот сказать какую-то романтическую глупость, которую говорить совершенно незачем.

Не стоит.

Вот только в этот момент над ухом вдруг раздался голос:

– Господин Рейн, господин Травиан просит передать, что появились новости.

Некромантка вздрогнула, как от удара, проследив взглядом за рукой официанта, который указывал в сторону ближайших ВИП-столиков.

Там сидели несколько человек в богатой одежде. Среди них были и мужчины, и женщины, они улыбались, мягко касаясь друг друга, смеясь и то и дело бросая в их с Элиасом сторону короткие взгляды.

Взгляды, в которых Мелания видела кровавые всполохи…

– Идите, вас, должно быть, ждут, – бросила она, настолько резко и неожиданно дернувшись, что вампир расцепил руки, выпустив ее из объятий.

Разорвал их странную связь…

– Была рада поболтать, господин Элиас Рейн. – Мелания поторопилась развернуться, но не успела, потому что мужчина молниеносно схватил ее за запястье, сжав его так сильно, что некромантка чуть не вскрикнула. Однако лишь сильнее стиснула зубы, посмотрев на вампира твердым, почти совсем холодным взглядом.

– Мое полное имя – Элиас анх-Рейн, – мрачно проговорил вампир, глядя на нее из-под сдвинутых бровей. – И я для тебя не господин, Мелания…

Девушка распахнула глаза, задержав дыхание, на миг снова потерявшись.

– Останься, – попросил он чуть тише голосом, от которого некромантку бросило в жар.

Она стиснула кулаки, больно вонзив ногти в кожу, и тем самым немного пришла в себя. Затем, сглотнув, ответила:

– Мне нужно идти. А тебя, наверное, ждут там эти… остальные… – махнула она рукой в сторону ВИП-столиков, где, судя по всему, намечалась очередная вампирская вечеринка.

В голове Мелании мелькнула едкая мысль о том, что антиген все же стоило купить.

Кивнув сама себе, она все же развернулась и стремительно пошла прочь. Сначала с танцпола, а затем и из клуба.

Уже проходя через огромные двери, за которыми переливалась всеми цветами ледяная фигура виверны, она обернулась, боясь обнаружить следующего за ней по пятам вампира.

Но никого не увидела.

Прохладный ночной воздух коснулся кожи, заставив девушку поежиться.

Обнимая себя руками, она стояла на улице совсем одна. В этот момент в душе неожиданно шевельнулся болезненный змееныш разочарования, глупой и иррациональной тоски от того, что Элиас все же не пошел за ней следом.

Но Мелания через силу встряхнулась, отгоняя непрошеные мысли.

«Элиас… враг. Он нежить. О нем нельзя думать, как об обычном мужчине», – вертелось у нее в голове.

«Нельзя».

Но она все равно думала именно так, и, похоже, изменить ничего было уже нельзя.

Осмотревшись по сторонам, некромантка убедилась, что поблизости, как и предполагалось, нет ни одной шельмугрички, которую можно было бы нанять.

– Нет, я все-таки убью Ришу, – пробурчала Мелания, вспоминая приблизительно, где находится, и размышляя о том, как убраться отсюда побыстрее.

Судя по вывеске на здании, клуб «Рыжая виверна» располагался на улице Бриан. Кажется, это была фамилия какого-то известного друида, жившего несколько сотен лет назад. Мелании это совершенно ни о чем не говорило.

Неторопливо свернув вправо, она пошла вдоль дороги по тротуару, вымощенному гладкой черно-серой плиткой, в надежде через пару десятков метров все-таки наткнуться на остановку банширабана.

Время сейчас было еще не слишком позднее. Солнце уже спряталось за горизонт, но Мелания прикинула, что общественный транспорт будет работать еще, по крайней мере, часа два. А значит, нужно только найти остановку и немного подождать. Дальше она уже разберется, как добраться до дома.

Туфли на невысоком каблуке негромко стучали в такт движениям, и, кроме этого звука, вокруг расстилалась лишь ночная тишина. Мелания оставила позади шумный клуб, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между собой и вампиром, который сводил ее с ума.

Элиас занимал все ее мысли, и от этого уже невозможно было спрятаться.

– Проклятый кровосос, – буркнула она, когда в очередной раз светлое лицо вампира с ярко-голубыми, горящими на нем глазами вспыхнуло перед ней до боли отчетливым воспоминанием, – вылезай из моей головы…

– Что вы сказали, прекрасная госпожа? – тут же раздался рядом низкий незнакомый голос.

Мелания вздрогнула и, споткнувшись, застыла на месте.

Прямо возле нее стоял мужчина. Откуда он тут появился, некромантка не имела ни малейшего представления. А ведь буквально мгновение назад казалось, что дорога совершенно пуста!

– Простите?.. – пробубнила она от удивления. – Вам чем-то помочь?

Это был молодой мужчина лет тридцати. Волнистые волосы чуть ниже ушей блестели в лунном свете, на узком лице сияла улыбка. Одежда незнакомца выглядела довольно дорого, и в первое мгновение некромантка даже успокоилась. Ведь это значит, что странный мужчина не собирается ее грабить и, скорее всего, насиловать тоже. Подобными нападениями все же, как правило, занимаются менее обеспеченные граждане.

Впрочем, бывают и исключения.

– Да… мне нужна помощь, – медленно протянул мужчина, едва заметно склонил голову набок и вдруг скользнул по девушке коротким взглядом. – Вы знаете, я тут потерял кое-что. Вон там, в переулке…

Он махнул рукой в узкий просвет между двумя домами. Там было почти абсолютно темно, и, кажется, только что туда забежала крыса.

– Алмазные запонки, представляете? – усмехнулся мужчина, не переставая на нее смотреть. – Причем обе выпали из кармана, маленькие нахалки. Вы не поможете мне их найти? У меня ужасное зрение! Клянусь, я даже готов подарить вам за помощь одну из них.

Девушка снова взглянула в переулок – скорее машинально, чем с какой-то конкретной целью. Идти во мрак совершенно не хотелось. Да и предложение мужчины, признаться, звучало не слишком завлекательно, несмотря на возможность получить дорогое украшение в подарок. Все это было очень странно.

– Вы потеряли запонки там? – с нажимом на последнем слове переспросила некромантка, указав на крайне несимпатичный и грязный участок улицы.

Незнакомец пожал плечами и виновато улыбнулся.

– Отходил, знаете… по нужде. Но сделать ничего не успел, как… вот… – Он развел руками. – Потерял жутко дорогие запонки. Я подарю вам одну, если вы поможете мне оставить себе хотя бы вторую. Клянусь, с моим зрением я лишусь обеих! А это, раздери меня Тьма, куча денег!

Некромантка вдруг случайно проследила взглядом за его светлыми ладонями, растопыренными в стороны, понимая, что заметила что-то странное. На отворотах модного пиджака с серебристой строчкой блестела мелкая вышивка того же цвета. Красивый рисунок изображал… кинжал, с обеих сторон которого располагались до ужаса знакомые крылья. Точно такие же, как на куртке Элиаса…

По спине Мелании пробежала холодная дрожь. Она вгляделась в незнакомца сумеречным зрением и обомлела. Этот мужчина был скрыт плотным защитным слоем Тьмы. Так же, как Элиас. Второе слишком подозрительное совпадение.

И это могло означать лишь две вещи. Либо звезды позволили произойти невероятной случайности, и перед некроманткой сейчас стоял обычный колдун, либо незнакомец был вампиром.

Вот только на этот раз Мелания не собиралась гадать.

– Простите, я очень спешу и, к сожалению, не смогу вам помочь, – пробубнила она. – Я должна встретиться со своим парнем, он у меня правоохранитель, охотник на нежить, представляете? – Из горла вырвался сдавленный смех, стоило начать так откровенно лгать. В это время она уже тихонько огибала незнакомца, чтобы пойти дальше, а через десяток шагов свернуть за дом, где, возможно, будет больше народу. Там вампир не посмел бы напасть на нее.

– Что, правда? – иронично приподнял бровь мужчина, медленно поворачиваясь вслед за ней. – Целый правоохранитель?

– Ага, – кивнула девушка, осаживая себя, чтобы не побежать.

В левой руке уже начал формироваться сгусток Тьмы, который она планировала швырнуть под ноги упырю, если тому вздумается последовать за ней.

Бить напрямую вампиров не было почти никакого смысла. Низшие обладали настолько невероятной скоростью, что либо уходили от удара, либо развеивали его, а высшие… У высших, согласно книгам, которые успела изучить Мелания, выискивая любую доступную информацию об упырях, существовала особая защита. Аура смерти. Это некое силовое поле вроде еще одного щита, только «врожденного». Его невозможно пробить напрямую ни одним заклятием.

Высших вампиров в книге автор называл «опаснейшими тварями Тьмы», радуясь, что по белому свету их ходит не так уж и много. Впрочем, дальше по тексту он противоречил сам себе, утверждая, что даже приблизительное их количество никому не известно.

Являлся ли незнакомец высшим вампиром, Мелания не знала. Учитывая, что их должно быть не так много, скорее всего – нет. И это очень радовало. Некромантке вполне хватало знакомства с Элиасом как с высшим вампиром, расширять круг подобных «друзей» она не планировала.

– Знаешь, – в это время вдруг проговорил странный мужчина, резко схватив ее за запястье, – а я ведь хотел по-хорошему. Чтобы не было страха, криков, сопротивления… Но, похоже, ничего не выйдет.

Сердце Мелании упало куда-то вниз.

А незнакомец в это время поднял голову вверх и взглянул на черное небо, размышляя вслух:

– Я хотел, чтобы тебе тоже было приятно. Да и внушение, честно говоря, мне надоело… Кстати, – он снова посмотрел на нее и широко улыбнулся, только на этот раз из-под верхней губы сверкнули клыки, – я удивлен, что ты не клюнула на алмазные запонки. Совсем нет врожденной алчности? Или ты просто слишком пугливая?

– Отпусти, – стиснув зубы, проговорила Мелания, стараясь держать себя в руках, не давать страху ударить в голову. – За меня есть кому заступиться. Ты умрешь, если причинишь мне вред.

Ложь давалась все так же трудно, но вампиру это знать было необязательно.

– Ой, ладно, – скривился мужчина и дернул ее в сторону переулка. – Я понял-понял. Ты вся такая драгоценная, а твой парень мне голову оторвет, и все дела. Хватит болтать. Я хочу узнать, какая ты на вкус, девочка, которая понравилась самому Fjerten Valde[11]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Шельмугричка – небольшая повозка для бедняков, запряженная одним шельмугром – мертвым конем, поднятым высшей некромантией. – Здесь и далее примеч. авт.

Вернуться

2

Банширабан – дилижанс, в качестве тяги используется заточённая в кристалл банши.

Вернуться

3

Наргентий – серебряная монета треугольной формы.

Вернуться

4

Твой огонь не вечен,
Но я в силах его разжечь,
Зову неприкаянную душу…

(эшгенр.)

Вернуться

5

Явись мне, ушедший за Черту… (эшгенр.)

Вернуться

6

Зачем ты вызвала меня, колдунья? (эшгенр.)

Вернуться

7

Говори на языке империи (эшгенр.).

Вернуться

8

Исполняю (эшгенр.).

Вернуться

9

Ты свободен! (эшгенр.)

Вернуться

10

Здесь и далее в романе стихи Сильвии Лайм.

Вернуться

11

Темный Князь (эшгенр.).

Вернуться