Лууле Виилма
Боль в твоем сердце

© Виилма Л., текст, 2017

© Рююдья И., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Лишь человеку дарована способность отдавать что-либо другим и принимать то, что дают другие. Чем больше эта способность реализуется только в материальной плоскости, тем сильнее отдающий помышляет лишь о своей корысти, а берущий – о своей. До такого примитивного состояния человека низводят невидимые силы, они же стрессы. Высвобождая стрессы, человек перестаёт ощущать себя узником и обретает в себе Человека.

Постижение самого себя – процесс не только интересный, но и дарующий счастье. Нет более увлекательного занятия, чем познание самого себя. Человек, открывающий в себе всё новые пласты, не только приобретает знания, но и начинает использовать их в целях собственного развития. Это ему не надоедает, хоть он и знает, что процесс этот бесконечен. Для него это не насильственное изменение себя, а изменение, благодатное для души.

Совершенствующийся человек творит более совершенный мир, который, по существу, является зеркальным отражением Создателя. Лишь человек, познавший себя, созидает мир, в котором царят гармония и равновесие. Живущие в таком мире люди умеют лечить себя мыслями. Лечение мыслями, или исправление умонастроения, является наивысшим классом способностей человека. Для учёбы в этом классе мы уже готовы. Кто в это не верит, тот ещё не готов.

В подобной школе как учителем, так и учеником является сам человек. Возносится духом тот, кто испытывает потребность познать себя. И чахнет духом тот, кто принуждает себя развивать свою духовность и добросовестно над собой работает. Земное принуждение и принуждение духовное не имеют принципиальных отличий. Когда вы берёте в руки книгу о духовном развитии, всегда спрашивайте себя: «Нужно ли это мне?» Прислушайтесь к себе, и если внутренний голос говорит, что нужно, открывайте книгу, но не ранее того.

К читателю

Лучший врач для человека – он сам. Вероятно, Вы уже испытали это на себе. Чтобы лучше помочь пациенту, следует овладеть языком стрессов.

Продолжаю старую тему на основе новых, уточнённых деталей. Поскольку первоначальный бум на духовность в Эстонии миновал, я верю, что эту книгу будут читать те, кто начал серьёзно заниматься собой. Поэтому я осмеливаюсь более подробно остановиться на собственных заблуждениях, связанных с поисками самой себя. Говорить об этом я намерена честно, без экивоков.

Я убедилась в том, что рассказы о чужих историях, будь то письменные или устные, помогают уловить мысли, ведущие к узнаванию самого себя. Одна мысль рождает другую, та – третью и т. д, пока цепочка не приведёт к потайной дверце, скрывающей сущность некоей черты характера. Иной раз приходится возвращаться в предыдущие жизни, а чаще упираться в некий момент жизни нынешней, мимо которого человек столько раз проскакивал, не замечая его. Душа-то, возможно, и трепыхнется в этот миг, однако сила и мощь разума приказывают сосредоточиться на другом. Познавая себя и помогая пациентам встать на путь самопознания, я настолько в себя поверила, что осмеливаюсь писать о проблемах, которые ещё недавно причиняли мне сердечную боль.

Нынешняя, шестая, книга и следующая, седьмая[1], вызрели одновременно и параллельно, ибо поначалу задумывались как одна. Работать над рукописью было интересно, поскольку я углублялась в последствия фактов, представлявшихся мне мелочами, и теперь могу со спокойной совестью повторить жизненную истину: мелочь – дело важное, а важное дело – мелочь. Простое является сложным, сложное – простым. Трудное является лёгким, лёгкое – трудным. Трудно лечить болезнь, духовное содержание которой больной тщательно скрывает даже от самого себя. И уж тем более от меня. Лечение этой же болезни становится лёгким, когда больной раскрывается, то есть признаёт свои стрессы. Желание слыть хорошим человеком сродни сказочному злому духу, который превратил человека в вечного стражника сокровищ своей души. Он не подпускает к сокровищам даже самого владельца.

Умереть в нищете, обладая богатством, – такое бывает не только в сказках. Всякая болезнь – то же богатство. Если бы человек знал волшебное слово «прости», то знал бы, кому это слово адресовать, и все потайные двери открылись бы перед ним одна за другой. Тогда никому не пришлось бы блуждать да ковыряться в потёмках его души.

Блуждать я давно уже не блуждаю. А ковыряться, вернее, копаться – всё ещё приходится. Мечтаю о том времени, когда и этого не понадобится, о том времени, когда больной придёт мне на помощь, как друг, чтобы отыскать первопричину своей болезни. Но не для того, чтобы истребить болезнь, как врага, а чтобы уяснить её корни и высвободить их с помощью волшебных слов. Эти корни, или причины, составляют прошлое – как в духовном, так и в физическом смысле.

ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ

Духовное прошлое – это предыдущие жизни самого человека.

Физическое прошлое – это предки и их деяния.

Заблуждения являют собой обоюдное зеркальное отражение их обоих. Духовное прошлое отражается в физическом прошлом. Если человеку не приходит в голову начать познавать себя через невидимое, то самопознание через видимое для него куда реальнее. Высвобождение одного высвобождает и другое. Неважно, с какого конца начинать. Ведь всё сущее – это лишь энергия. Различие между разными видами энергии заключается попросту в том, что одни виды более густые и потому видимые, другие же более разреженные и потому невидимы.

Если в предыдущей жизни Вы были женщиной, то в жизни нынешней обладаете той, былой женской энергией и притягиваете ею к себе подобную же женщину. Иначе говоря, Ваша спутница в настоящей жизни воплощает в себе те же женские качества, которые были свойственны Вам в прежней жизни в ипостаси женщины.

И, соответственно, Ваш теперешний спутник жизни обладает теми мужскими качествами, которыми обладали Вы в предыдущей жизни, пребывая тогда в ипостаси мужчины.

В конце предыдущей жизни и в начале следующей человек совершенно одинаков. Энергия завершения его предыдущей жизни равновелика сумме энергий его родителей в момент зачатия ребёнка.

Жизнь не запрещает заблуждающемуся человеку жить дальше.

Учебник языка стрессов

Всё сущее есть жизнь, независимо от того, ощущаем ли мы это или пока ещё нет. Видимый и невидимый мир составляют единое целое, будучи зеркальным отражением друг друга, неважно, признаём мы это или нет.

Общение есть сохранение жизни, ибо общение являет собой безусловную любовь. Одной из составляющих общения является отношение. Признавая лишь мир, видимый глазу, мы отрицаем мир невидимый, а значит, относимся к нему плохо, даже если по своему разумению относимся к нему превосходно. Телу от подобного отношения быстрый и очевидный вред вроде бы и не был нанесён, однако человеку становится не по себе. Почему? Потому что в результате неверного отношения возник стресс, который не даёт человеку покоя.

Поскольку стресса Вы не видите, то с материалистической точки зрения его и нет, но так как Вам плохо, то он всё же есть. Чем сильнее Вы его отрицаете, тем хуже Вам становится. И в определённый момент Вас постигает физическая болезнь, которой прежде не было. Никто Вам ничего не подбросил, никто ничего у Вас не отнял, а болезнь, тем не менее, налицо.

В такой ситуации кое-кто начинает задумываться, отчего он заболел, а это значит, что человек начинает общаться с болезнью. Кто к болезни относится плохо, ругает и проклинает её, тому делается ещё хуже. Кто относится с пониманием, возможно, даже считая заболевание спасением в сложившейся сложной ситуации, тот идёт на поправку. Правильное отношение будет у того, кто понимает, отчего возникла болезнь и что болезнь ему даёт. Лучше всех воспринимает назначение болезни тот, кто, подобно загнанной лошади, нуждается в передышке и кто превозносит хворь до небес за предоставленный отдых. Полностью исцеляется от недуга тот, кто осознаёт значение возникновения болезни.

Принимая всё это во внимание, я поняла, что со стрессами необходимо общаться, и, занявшись этим, осознала, что речь идёт о самом обычном общении, с коим мы имеем дело повседневно. Я убедилась в том, что нет никакой разницы, беседуешь ли ты с человеком или беседуешь со стрессами. Я помогала себе, помогала семье и друзьям, покуда меня не осенило изложить приобретённые знания на бумаге.

Первая книга знакомит читателя со стрессами и их языком, объясняет основные принципы и пытается пробудить интерес к невидимому миру.

Вторая книга анализирует происхождение языка стрессов, то есть их корней. После её публикации я набила себе первые шишки, благодаря чему поняла, что разговаривать со стрессами и разговаривать с людьми – две большие разницы. То, что для меня было тождественным, вовсе не было таковым для других. Со стрессами можно вести откровенную беседу, быть самим собой и высвобождать их по мере умения. Стрессы уходят, и ты душой и телом ощущаешь, как становится легче. С людьми же можно разговаривать откровенно, когда они готовы к твоей откровенности, иначе твоим душе и телу становится тяжело. К счастью, душа у меня упорная, но это не озн ачает, что она неуязвима. Потребность отдавать преподала мне урок: нужно ли вообще отдавать и как отдавать тем, кто привык в первую очередь получать.

В третьей книге речь идёт о целесообразности высвобождения стрессов и о том, что даёт человеку знание языка стрессов. Эту книгу критикуют – дескать, слишком толстая и сложная. Хоть я и учу, как упростить сложное, нынешний человек автоматически протестует как против принудительного, так и против добровольного учения. Многие так дальше и не продвинулись. Они вернулись к своим первоначальным, удобным для себя представлениям. Привычка избавляться от болезни при помощи медицины укоренилась весьма прочно. Ведь недаром кажется, что выздороветь – легче, чем отпустить болезнь на волю.

Четвертая книга адресована Людям. Иными словами, тем, кто пытается понять, что для них необходимо, а что нет. Научившись общаться со стрессами, Вы научитесь понимать, что есть Человек. Вы обнаружите, что Человек с большой буквы вовсе не из области бесплодных мечтаний. Это человек, который постоянно, шаг за шагом, познает себя всё более углублённо.

Пятая книга разъясняет возникновение наиболее трудных для понимания проблем и возникновение соответствующих им наиболее серьёзных заболеваний. Она учит предотвращать болезни, которые, возможно, нагрянули бы к Вам непрошенными гостями лет эдак через …дцать.

Все мы по собственному опыту знаем, что изучение какого-нибудь языка требует немало времени. То же самое относится и к языку стрессов. Усвоение простых слов и выражений, необходимых для решения насущных проблем, происходит быстро, их использование становится столь естественным, и мы перестаём замечать, что разговариваем на чужом языке. Да он и перестаёт быть чужим, так как всё, что усвоено, становится своим, родным. Применение знаний для достижения желаемого результата и есть усвоение знаний, без чего знания утрачивают ценность. Чтобы знания не лежали мёртвым грузом, следует предоставить им свободу. В этом заключается волшебная сила, которая превращает богатство в ценность. Неиспользованная мудрость – это богатство, которое обесценивается со временем и которое, хотя и не наращивается, своей тяжестью всё больше пригибает человека к земле.

Если Вы осознали и признали наличие у себя основных стрессов, значит, возникла потребность их высвобождения, и Вы не ощутили, что кто-то Вас к этому принуждает. Поэтому всё более усложняющиеся знания о стрессах, содержащиеся в последующих моих книгах, воспринимались Вами как нечто совершенно естественное, и Вы стали эти стрессы высвобождать, ибо поняли, насколько тем самым облегчается жизненная ноша. Возможно, Вы и сами пришли к мысли, что у стрессов свой язык. Ведь язык является средством самовыражения, а выражение – это вывод вовне, или высвобождение скопившейся энергии.

Разговаривая с другим человеком, я даю ему необходимую информацию о том, что нужно мне, и в итоге он даёт мне то, что мне нужно, будь то материальное либо нематериальное. Осознанно или неосознанно, я это принимаю. Разговаривая со стрессом, я даю ему свободу, а он даёт свободу мне, то есть то, без чего невозможно обойтись. Теперь я с благодарностью принимаю то, что мне дают. Тем временем я отдала уже всё и со своей стороны и потому с благодарностью принимаю то, что дают мне. Я доставила радость ему, он осчастливил меня, и у меня не возникает вопроса: «Почему я первой должна начать?» – так как твёрдо знаю, что моя жизнь начинается с меня самой, и поэтому естественно, что я сама должна браться за то, что мне предстоит сделать в жизни.

Знание языка стрессов важнее знания любого иностранного языка, ибо НА ЯЗЫКЕ СТРЕССОВ С ЧЕЛОВЕКОМ ГОВОРИТ ЕГО СОБСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ.

Многие спрашивают: «Действительно ли такое мышление помогает всем людям?» – «Помогает, – отвечаю я, – если они люди. Но если они – хорошие люди, которые желают лишь добра и не отказываются от своего мнения, то не помогает». Труднее всего для человека – отказаться от устаревших, отживших свой век представлений, однако такой отказ является ключом к счастью.

О предупреждающей медицине

У каждого своя дорога судьбы. У кого узкая, у кого широкая, у большинства же в самый раз, так, чтобы были видны обе обочины. Как человек по этой дороге шагает, зависит от него самого: быстро или медленно, ровно или криво, размеренно или прыжками, в полный рост или на четвереньках, с достоинством или пресмыкаясь, вольным человеком или узником, оставаясь самим собой или становясь рабом. За многие годы жизни, скорее всего, бывало и так и эдак, поскольку человеку необходимо познание всех сторон жизни. Времена бывают разные, однако всегда есть возможность сделать выбор. Кто не способен сделать выбор самостоятельно, тот обращает взор к Небесам, надеясь получить оттуда спасительный ответ. Так испуганный человек норовит переложить свои дела на Бога.

Нынешнее время заставляет людей обратить взор в себя и увидеть в себе отражение Небес с тем, чтобы перестать искать Бога вне себя. Чтобы они поняли, что повсюду, в том числе и в Небесах, люди видят лишь самих себя. Если жизнь складывается так, что всё как будто хорошо, но душа болит, то и самый завзятый материалист будет вынужден признать, что материальное благополучие не является залогом душевного спокойствия. У человека, живущего в эпоху агонии материализма, неизбежно возникает ощущение агонии, и если он считает себя человеком, то начинает думать, пытаясь найти решение.

Сейчас времена совсем другие. Но так говорят испокон веков. Всё новое кажется нам незнакомым и неизведанным, а на самом деле это не так. Слова всегда старые, но значение у них всегда новое. Причём меняется не само значение, а глубина его содержания.

Житейские истины можно выражать по-разному. В стихах это получается задушевно и возвышенно, я же, как и положено врачу, выражаюсь прозой. Об одной и той же вещи я говорю по-разному – всё зависит от того, что люди недопоняли из моих предыдущих объяснений. При этом сама я становлюсь умнее. Меня это не раздражает. А если Вас раздражает, то следует насторожиться. Раздражительность говорит о том, что Вы не уловили сути дела. Это протест против обнаружения того, что скрывается в подсознании, он же – нежелание признаться в своей глупости.

У жизни две грани – видимая и невидимая. Первичность невидимого мира я осознала и признала благодаря незнанию, которое уготовило мне страдания. Неверие, происходящее от образованности, уменьшается по мере того, как я уясняю для себя всё новые грани прочувствованного мною незримого мира. Всякое понимание означает освобождение от некоей проблемы, связанной с жизнью и здоровьем. Это есть правило, которое относится как ко мне, так и к Вам.

Изменение отношения означает изменение самого человека. Поскольку обычно человек, вместо того чтобы изменить своё отношение, принимается обращать зло в добро, то и результат получается противоположным ожидаемому. Ведь что хорошо для одного, отнюдь не является таковым для другого. Но об этом как-то не принято задумываться. Мы привыкли жить по мудрым указам и запретам, выдуманным хорошими и умными людьми. Сила инерции привычки столь велика, что нам и в голову не пришло бы подвергать сомнению мудрость этих указов, если наша жизнь, следуя им, складывалась бы счастливо. Человек, мечтающий о хорошем, не верит, что сперва следует изменить умонастроение, а вслед за этим изменятся образ мыслей и поступки. Он будет ещё много раз больно расшибать лоб о стену, прежде чем усомнится в истинном благе своих добрых побуждений.

Я нисколько не стесняюсь говорить о том, что постоянно учусь на чужом опыте, а потому много говорю также и о собственном опыте – вдруг кому-нибудь пригодится. Испокон веков люди учатся у тех, кто сумел наладить свою жизнь. Через признание своих моральных ошибок человек мало-помалу возвышается духом – через тернии к звёздам. Зарубежные авторы, чья душа ищет правду, не стесняются рассказывать читателям о своих заблуждениях, после того как уясняют для себя извлечённый из ошибки урок.

Эстонец тоже умеет читать и извлекать для себя урок, но стоит кому-то из эстонцев публично признать свои ошибки, как на него обрушиваются соотечественники. Кто усматривает в этом проявление личного превосходства, кто бахвальство, а кто рвёт и мечет, так как ему кажется, что его вынуждают жить по этой же мерке. Ведь каждый мыслит в меру своей испорченности. В другом каждый видит себя и, не умея себя исправить, принимается его поносить. Как водится, из благих побуждений.

Нас считают людьми суровыми, нелюдимыми, и мы на самом деле такие. Страдаем из-за собственной замкнутости, но меняться не желаем. По существу, это значит, что не осмеливаемся. Для эстонца изменение себя является показателем слабости, ибо он желает показать, какой он сильный. Мы не умеем быть в меру серьёзными – мы смертельно серьёзны. Нынче для разрушения этого стереотипа стало модно разглагольствовать с медоточивым пафосом о Боге, полагая себя при этом духовной личностью. Но воодушевление духовностью есть истребление духовности! С людьми, восторгающимися духовностью, вообще труднее всего иметь дело.

Всё больше растёт число тех, кто считает, будто на них снизошёл дух, что им явил себя Бог, даровав особую, небывалую духовную способность. Кто берётся за перо, кто за кисть, кто начинает писать стихи, кто – музицировать. Хорошо то, что человек искал и наконец обрёл ранее молчавший духовный дар, но плохо, если от первых же проб человек впадает в азарт. Считает себя избранным.

Простая логика подсказывает человеку, обнаружившему в себе талант, что, если тебе даровано нечто особенное, значит, ты этого достоин. Это правильно. Но неправильно, если человек считает себя поэтому лучше других. Такое убеждение останавливает развитие и вызывает ожесточение к другим, не впадающим в мгновенный экстаз от его таланта. Совет же быть скромнее и осмотрительнее воспринимается как морализаторство и умничанье.

Человек, считающий себя избранником Божиим, начинает цепляться за Бога. Поскольку же Бог берёт начало у человека в сердце, то человек зацикливается на себе, то есть становится эгоистом. Догматика всегда можно узнать по тому, что он борется с эгоизмом и эгоистами. Эгоизм – это себялюбие, или спесь.

Бываете ли Вы порой эгоистом? Я – да. Поскольку я стараюсь не прозевать своего эгоизма, то частенько его высвобождаю. Но во мне таится достаточно страха оказаться эгоистом и собственно эгоизма, чтобы притягивать к себе обвинителей, причём обвинители не желают понять того, что видят во мне в первую очередь себя.

Книжная премудрость имеет то преимущество, что человек, жаждущий знаний, непременно отыщет нужную ему книгу. Будет ли он читать её с конца или с начала, вдоль или поперёк, кусками или урывками, он обязательно отыщет то, что ему требуется. Неусвоенные уроки будут бередить душу до тех пор, пока не отыщется истина. Кто ещё достаточно не настрадался, тот ищет истину лишь в материальной плоскости, прибегает к помощи всего того, что именуется хорошим, пока ему не попадёт в руки книга или книга книг, в которой он начнёт находить себя. Знать – это хорошо. Понимать – ещё лучше. Но и этого мало. Постижение – это очень хорошо. Но и это ещё не все.

ПОНИМАНИЕ превращает знание в мудрость.

ПОСТИЖЕНИЕ мудрости превращает её в житейскую мудрость, или рассудительность.

ПРОЧУВСТВОВАННАЯ житейская мудрость превращается в созидательную способность.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ превращает созидательную способность в СПОСОБНОСТЬ ТВОРИТЬ.

ЛЮБОЕ ТВОРЧЕСТВО ЕСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО СОЗИДАНИЕ САМОГО СЕБЯ.

Современной эпохе свойственна абсолютизация знаний. Бурный рост объёма информации вызывает всё возрастающий страх перед жизнью, ибо далеко не каждый рождается учёным. Кто уже вкусил горьких плодов скрытой стороны знаний, тот отворачивается от односторонней мудрости и принимается искать нечто необъяснимое, чего жаждет душа. Число таких людей, в страхе отшатнувшихся от знаний, растёт во всем мире, в результате чего отношение к мудрости становится отрицательным, ибо эти люди не понимают, что мудрость является движущей силой материального мира. Так возникает конфликт между мудростью и рассудительностью прежде всего в самом человеке, а затем конфликт с окружающим миром.

Когда в 1991 г. я отказалась от обрыдлой конвейерной системы, будучи не в силах выносить рутинного подхода медицины, лечащей не человека, а болезнь, то обнаружила, что система меня отвергла. Прежде, между зубьями шестерён, мне было плохо, а теперь стало плохо без них. На всех дверях была вывешена адресованная мне табличка «Вход воспрещён». А если я иной раз и осмеливалась переступить через порог кабинета, то все недавние друзья и знакомые при виде меня разбегались кто куда. Я не могла понять, с чего это вдруг ко мне стали относиться, как к преступнику.

Сейчас я могу рассказывать об этом уже гораздо спокойнее, так как многое поняла, но в то время едва сдерживала слёзы. За семь лет, что я копила в себе невыплаканные слёзы, или, иными словами, прикидывалась храброй и пребывала в оборонительной позиции, я набрала 35 кг в весе. Мне было невдомёк, что вся эта энергия – не что иное, как стресс, и что его необходимо высвободить.

Душевные тяготы превратились в физические, поскольку я хотела быть хорошей и делать добро, стараясь понять людей, которые записали меня в разряд своих врагов. Я пыталась понять, почему медицина и церковь, с которыми я нахожусь в одной упряжке, видят во мне врага. Научилась смотреть на себя их глазами и стала их понимать. Отгородилась от всех, чтобы не тревожить хороших людей. То был мой страх, от которого разом не избавиться.

И было лишь одно место, где в меня верили, где меня ждали и где во мне нуждались – мой дом. Семья сплотилась вокруг меня, оказывая огромную поддержку, но я ощущала, что долго мне так не продержаться. Я не знала, что делать. У каждого человека бывают трудные минуты, когда он нуждается в поддержке других, но жить лишь за счёт опоры означает разрушать опору. Семья для меня является ценностью, которой нельзя злоупотреблять в угоду себе, и я не могла допустить её разрушения, как бы я себя ни жалела. Я сказала себе: «Ты всегда помогала другим, а теперь помоги себе. Ты изыскивала способы, чтобы по возможности не причинять пациенту боли. Прекрати же истязать себя!» Я убеждала себя и спорила, ссорилась и мирилась (сама с собой) – так у меня повелось подсознательно ещё с детства. Беда научила меня помогать людям словом. Теми же словами я принялась на сей раз помогать себе. Стало легче.

Человек может помочь другому облегчить груз телесный.

Вера помогает снять груз с сердца.

Когда на сердце легко, то никакой груз не бывает слишком тяжёлым. Вера в то, что душа сделает верный выбор, является истинной верой, которая помогает и дарует успокоение. Я ещё не знала, какой путь выберу, но, размышляя об этом, я обрела душевный покой. Кому мне было верить, если не собственной душе? Иной раз я понимала, что поверила своему стрессу, поскольку, будучи уверенной в собственной правоте, я не ощущала в сердце покоя. Я принималась высвобождать свои ошибки, и порой меня охватывало отчаяние от того, что работа эта нескончаемая. Многие люди не могут выйти из этого состояния отчаяния. Я вышла, потому что осознала и приняла истину: мышление существует, покуда существует жизнь вообще. А значит, бесконечно.

Моё сознательное развитие началось тогда, когда я получила некоторые зачатки знаний о парапсихологии. Я старалась поверить тому, что эти знания пришли не случайно. Пройденный курс развеял мои опасения, что у меня не всё в порядке с разумом. Но почему у преподавателя ко мне столь противоречивое отношение – этого я в ту пору не понимала. Одно из заданий состояло в описании видений, возникающих в процессе медитации. Как и положено прилежной ученице, я подняла руку, счастливая оттого, что что-то увидела. Когда же на меня в третий раз прикрикнули: «Отправляйся назад, туда, где ты получила свои знания, и возвращайся очищенной», –  я сделала вывод, что преподаватель меня не приемлет и нет смысла его раздражать. Свои видения я оставила при себе.

Теперь я знаю, что, как правило, академические знания не позволят интуиции развиваться естественно, и преподаватель решил, что со мной дело обстоит так же. И лишь в последний день занятий, когда один из слушателей попросил преподавателя прокомментировать моё видение, о котором я рассказала другим в обеденный перерыв, преподаватель на ходу процедил сквозь зубы: «Это значит, что она далеко пойдёт». Тогда это мне ни о чём не сказало.

Тем не менее я принялась уяснять для себя особенности своего ви́дения мира. Сменился круг моих друзей и знакомых. Они тоже искали себя. Многие из них основательно проштудировали соответствующую литературу, имели обширные познания либо большой опыт в духовной сфере, которым охотно делились. Но я чувствовала, что всё это не то. Я чувствовала, что иная популярная теория либо техническое новшество вызывают во мне буквально ощущение опасности, а следовательно, предназначались не для меня. Меня спасло то, что я не стала хвататься, подобно утопающему, за каждую соломинку. Во мне стала крепнуть вера в себя, и этому же я учу всех своих пациентов.

Человек остаётся человеком, чем бы он ни занимался. У тех, кто устремляется к духовному, стрессы посложнее, чем у тех, кто погряз в житейском, и их желание быть лучше всех может превратить тебя в жалкую букашку. Кто боится подобного унижения, тот будет унижен. Что касается меня, то я боялась, сама того не ведая. Один человек, желающий быть лучше других, как-то раз бросил мне в лицо обвинение, будто я являюсь реинкарнацией Иуды. Нечто подобное я предчувствовала, ибо моя потребность оставаться самой собою отказывалась исполнять любую волю этого авторитетного специалиста. Странно, но во мне не возникло желания протестовать против такого обвинения.

Я притянула к себе проблему, которой предстояло заняться, и чем больше проходит времени, тем больше я благодарна человеку, выдвинувшему против меня столь суровое обвинение. Не будь его, я, возможно, никогда не стала бы размышлять о подобных проблемах межчеловеческих отношений. Весь последующий год я посвятила общению с Христом и Иудой. Я обратилась к прошлому, проверила состоятельность расхожих представлений о жизни обоих и поняла, что в Библии всё это освещено не полно. Опосредовавшие Библию люди не были беспристрастны, а читатели Библии в большинстве своём слепы, так как они зациклены на словах Библии.

Я согласна с мнением одного учёного, посвятившего изучению Библии не один десяток лет, который сказал, что, чем больше человек изучает Библию, тем больше он отдаляется от религии. Путешествуя по свету, я убедилась в том, что в каждой стране есть хотя бы одна группа людей, утверждающая своё превосходство над другими, в которой представлены Иисус и его Апостолы, но нет Иуды. Когда же то тут, то там я тихо роняла, что я – Иуда, на меня глазели с удивлением. Ведь нормальный человек добровольно не признает себя плохим.

Теперь я знаю, что с каждым возрождением человек совершенствуется. Это значит, что в каждую новую жизнь он приходит всё более совершенным. Если кто-то прослышит про то, что некогда в прошлом он был, к примеру, королём и потому в нынешней жизни считает себя выше всех, то в лучшем случае ему выпадут страдания физические, а в худшем – помутнение рассудка. Так проявляется желание всегда и во всём быть лучше других. Если кто прознает про то, что в предыдущей жизни он был преступником, и потому считает себя хуже других в нынешней, тот истребляет себя либо духовно, либо физически. Непонимание предыдущих жизней может привести к фатализму. Иуда помог мне избежать этой напасти, и Христос его поддержал.

Иуда был столь же сверхсильной личностью, как и Христос. И для того, чтобы учение Христа выглядело более выпукло и доходило до людских сердец, был нужен Иуда. Оба явились на свет, чтобы выполнить каждый свою миссию. Одного из них человечество обожествляет, другого презирает, а потому обречено страдать, покуда не исправит свою ошибку. Презрение является недоброжелательной злобой, которая будет вызывать наитягчайшее страдание – раковое заболевание – до тех пор, пока человечество не усвоит сущность плохого. При всяком удобном случае я совершала странствие во времени и повторяла маршрут Иуды, а сама временами думала: и все-таки это не может быть правдой. Однако душа была удовлетворена сделанным. Когда весной 1998 г. я приземлилась в Израиле во время египетской песчаной бури, то от удивления у меня едва не отвалилась челюсть. Меня встретил точно такой же Израиль, каким я видела его во время своих странствий в прошлом. Казалось невероятным, что и небо, и земля, и строения имеют одинаковый бледно-жёлтый цвет. Но именно такими они предстали передо мной. Песчаная буря окрасила всё в один цвет. Ни одно из мест, связанных с Христом, не поразило меня в большей степени.

Интерес к прошлому начал ослабевать, когда я поняла, что в каждом человеке заложена энергия Иуды, и если я когда и была Иудой, то в этом нет ничего плохого, ибо это уравновешивается скрытой энергией Христа. Однако я чувствовала, что его сверхмощной истинной благости во мне нет, а значит, нет и Иуды. Несмотря на это я безмерно благодарна за урок. Теперь я знаю, что настоящим Иудой я всё же не была, однако желания прыгать от радости по этому поводу я не испытываю.

Закономерен вопрос: если я обладаю способностью видеть предыдущие жизни, то почему я не знаю, кем была в прошлом? Моё внутреннее чувство опасности не позволяло мне оценивать предыдущие жизни с абсолютной достоверностью, потому что это означало бы зациклиться на них. Неважно, кем был человек в прежней жизни, важно, что он в ней усвоил, а что осталось неусвоенным, из-за чего он и является в эту жизнь, является доучиваться. Из каждого урока человек извлекает то, что он способен воспринять, но этой способности мешает гордыня. Поэтому-то я не испытываю ни малейшего любопытства относительно вещей, из-за которых люди задирают нос. Если предыдущая жизнь даст о себе знать, то, значит, я созрела для её понимания. Я всё больше и больше старалась избегать с пациентами разговоров об их прежних жизнях.

Кто сам не умеет, тот ищет помощи. Однажды я обнаружила, что у меня появился духовный наставник, которого я вижу и чувствую и который не осуждает моих воззрений. Я была счастлива, что духовный мир принял меня в свои ряды. Я не боялась того, что это может обернуться злом, ведь сама я зла не делала. Поскольку я не была уверена, в полной ли мере добро и зло духовного мира совпадают с добром и злом мира материального, то на всякий случай не решалась заговорить со своим Учителем. Я пыталась угадать его отношение ко мне.

Не раз и не два я ловила себя на ощущении, что он не одобряет моих поступков. Но больше всего меня удивляло то, что любую негативность, как мне казалось, он оставлял без внимания, тогда как при малейшем проявлении самопожертвования взгляд его делался столь суровым, что нельзя было понять его отношения. И когда я наконец окончательно поняла, что моё благое самопожертвование – вещь хуже некуда, то обнаружила, что Учитель исчез.

Меня охватил страх. Прошли сутки, в течение которых я занималась самобичеванием, прежде чем осмелилась предстать пред ликом Духовности. Передо мной возник новый учитель. Вскоре его сменил третий, затем четвёртый и т. д. Я спрашивала у других устремлённых к духовности, было ли с ними нечто похожее, но у них всё складывалось иначе. У них был один учитель, который пришёл и остался, словно преданный домовой, на которого всегда можно положиться. Частая же смена учителей показалась мне странной, пока я наконец не сообразила, что учителя сменяются в зависимости от успеваемости ученика.

Каждому ученику достаются именно такие учителя, которые ему необходимы. Восприимчивый ученик быстро впитывает все знания учителя. Духовные учителя осознают свой уровень развития и охотно уступают место другому, более высокого уровня, если ученик готов к этому. Даже если ученик всем доволен и не помышляет о лучшем. Спокойная и благодарная восприимчивость является необходимым условием развития. Это не означает, что человек, имеющий только одного учителя, топчется на месте. Это означает, что каждый человек развивается по-своему. Кто карабкается вверх шаг за шагом, а кто оказывается на облаке единым махом. Важно, чтобы мы были довольны своим развитием. Если человеку что-то даётся, а он, вместо того чтобы уяснить смысл приобретения, желает всё больше и больше, то он может лишиться всего.

Я пишу эти строки потому, что многие вставшие на путь духовных поисков люди имеют духовных наставников, которых они ощущают, слышат или видят и которые передают своим ученикам необходимые знания. Ученик же от большого страха лишается рассудка. Люди, у которых страхи поменьше, цепляются за учителя, боясь его лишиться. Они считают его самым умным, а в качестве аргумента выдвигают знания, полученные от учителя. Обладая новейшей, по их мнению, информацией, они причисляют себя к числу очень умных – если не самых умных – и не замечают, что развитие прекращается. Отсюда мораль: пусть учитель будет опорой, но шагать нужно самому.

Был у меня учитель по имени Герос. До него я не догадывалась поинтересоваться у учителей их именами. Глядела я, глядела, как рыжеволосый Герос, большой и сильный, поднимается в гору по крутой лестнице, в то время как я карабкалась вверх по отвесной скале, стремясь не отстать от него, и однажды спросила с укором: «Ты идёшь по лестнице. С какой стати я должна выкладываться?» Он любезно посторонился, и я забралась на лестницу. Но уже через три ступеньки с удивлением обнаружила, что лезу назад на свою жуткую скалу. Герос заметил: «Ну, что я говорил?» Я поняла, что он знает меня лучше, чем я сама. До меня дошло, что у меня свой путь и что чужая проторенная дорога не для меня. И хотя я не понимала, что это значит, я почувствовала, что необходимо верить в себя.

Во мне окрепла вера в себя, и результаты моей работы улучшились. Словно в награду за достигнутое, меня как целителя премировали всё более серьёзными и сложными случаями заболеваний. Я искала решения и находила их. Когда больные поправлялись, я двигалась вперёд в своём развитии. Когда не поправлялись, я всё равно продолжала развиваться, поскольку старалась понять, почему они не выздоравливают. И сейчас я развиваюсь так же.

В конце 1992 г. явился мне странный учитель. Его медленная походка, увесистый посох и неподвижный взгляд внушали почтение. Перед ним всегда была тень, а за спиной – свет. Пронзающий тень взгляд повелевал без слов, магическим образом нейтрализуя всякое сопротивление, и вместе с тем во взгляде отсутствовало принуждение. Он пробыл со мной совсем недолго. Не успела я к нему привыкнуть, как он засобирался в путь. На прощание он вручил мне перо, вручил как нечто само собой разумеющееся – такова была его манера вообще. Я безропотно приняла перо, как и подобает послушной ученице, и лишь потом поняла, что собственно мне дали.

Я запаниковала. Первое, что пришло на ум, – вернуть перо обратно. Принялась с жаром объяснять, сколько конспектов и историй болезней мне пришлось исписать за свою жизнь. Приводила доводы и аргументы, почему из меня никогда не получится автор чего бы то ни было. Как будто он ничего из этого не знал. Но у меня не было времени думать о таких вещах, мне нужно было избавить себя от свалившейся на меня обязанности.

Он же, как всегда, держался невозмутимо. Мои слова отскакивали от него, как от стенки горох. Перо красноречиво маячило передо мной, а учитель исчез вдали. Со мной остался свет, сиявший у него за спиной. Охватившее меня ошеломляющее предчувствие, которому я не могла поверить, заставило что-то предпринять. Ведь не может быть, чтобы из меня получился писатель! Я же не умею! Вдруг я сообразила окликнуть его: «Послушай, я даже имени твоего не знаю» Медленно обернувшись, он ответил: «Гомер». И исчез.

Я страшно испугалась. Что мне, горемыке, было делать в такой ситуации? Вся моя строптивость моментально улетучилась. От всего сердца я стала просить прощения за то, что моё нежелание могло быть воспринято как сомнение в его компетентности. Я же не знала, кто он такой. Хотя могла бы это почувствовать и довериться своему чувству. Я бросилась к энциклопедии, так как со школы мало что помнила о Гомере. Оказалось, что он был слепой. Это всё расставило по своим местам. Не оставалось сомнения в том, что это действительно был Гомер, легендарный греческий поэт. У меня же на голове волосы встали дыбом, когда я осознала, чем это всё для меня чревато. Как Вы, возможно, догадываетесь, я отнюдь не была счастлива.

В течение трёх дней я приходила в себя, собираясь с духом. Размышляла и взвешивала, взвешивала и размышляла, пока наконец не пришла к выводу, что Бог мудрее, чем я. Если надо, значит, надо. А когда именно, жизнь покажет. Через месяц по просьбе друзей я написала тонкую брошюру «Прощение, любовь, здоровье». Имелась и мотивировка: поменьше говорить самой. Письменным трудом брошюру и назвать-то нельзя было. Больные прочитывали её накануне приёма, а собственно время приёма уходило на то, чтобы разобраться в проблемах больного. Мне стало легче, а пациентам – яснее. Когда же брошюра быстро распространилась по Эстонии, – с неё снимали копии – я поняла, насколько она нужна. Положительные отзывы убедили меня в том, что я на верном пути. Работа ладилась, больные шли на поправку, и у меня не было причин жаловаться. Но я и предположить не могла, что ожидает меня впереди. Поэтому лишь теперь, в начале своей шестой книги, я могу об этом говорить.

Если бы я не верила в себя, то не поверила бы в незримое. А значит, не поверила бы в Гомера – посланника Бога. Если бы я не верила в себя, то не смогла бы противостоять давлению со стороны всех тех, кто прямо или косвенно старался сделать из меня вновь нормального человека. Ум считает себя вправе истребить всё то, что недоступно его разумению. Своим молчанием Гомер продемонстрировал, что

когда вещает ум, рассудительность безмолвствует. Я взяла с него пример и поняла, что,

когда вещает рассудительность, ум старается её перекричать. И мне стало легче переносить удары ума и не обижаться. Я научилась понимать скрытую сторону ума, не отождествляя ум с умным, а глупость с глупым.

Миновал почти год. Моё твёрдое, идущее изнутри убеждение в том, что человеку можно помочь, не причиняя ему боли, принесло мне новые испытания и новых духовных учителей. Являлись они то поодиночке, то по нескольку сразу, а то целой командой. Мне было хорошо в их обществе, покуда не настал день, когда я увидела, что к нашей компании приближается некто незнакомый. А когда я разглядела в его руках целую охапку письменных принадлежностей, мне захотелось превратиться в мышонка и пуститься наутёк. Чтобы совсем не пасть духом, я сказала себе: «Ведь я не обязана ему верить». А он всё приближался, и тогда я, чтобы не выдать страха, спросила: «Как тебя зовут?» Он назвался. Оказалось, апостол Павел. Спустя полгода я как умела, хорошо ли, плохо ли, написала свою первую книгу.

Как видите, продолжаю писать и поныне. Ищу и нахожу причины болезней. Разъясняю их больному и учу его помогать себе. Исцеление больного является проверкой знаний. Могу подтвердить, что всё, изложенное в книгах прошло проверку и может быть использовано каждым человеком для лечения его болезней. Кто верит и начинает работать над собой, тот исцеляется. Кто не верит, тот, естественно, помогать себе не станет и не поправится. Может статься, рассердится на данную теорию либо на автора этих строк, и ему станет ещё хуже. Прежде мне хотелось всех вылечить, но теперь я знаю, что исцеление зависит от самого человека. Желание доказывать, что лечение мыслями может помочь любому страждущему, постепенно идёт на убыль, как и моя собственная хроническая болезнь. Я знаю: житейскую истину не надо доказывать – она сама себя докажет.

Моя уверенность в том, что помочь можно всем людям, причинила мне немало боли, покуда не сменилась верой в то, что помочь можно только тем, кто в этой помощи нуждается, ибо они готовы эту помощь принять. Всякое знание, принимаемое человеком, автоматически влечёт за собой соответствующую жизнедеятельность. А знание, принимаемое добровольно и соответствующее личным потребностям, влечёт за собой уравновешенную жизнедеятельность.

Мои слова звучат фантастикой для тех, кто не умеет видеть невидимое и потому не верит. Но знайте, вера в себя определяет жизнь человека, ибо Бог начинается с самого человека. Фантастикой принято называть вещи нереальные, вымышленные. Задумайтесь над словом «вымышленный». Как будто изнутри, из невидимых тайников, наружу извлекается мышление. Как можно извлечь наружу то, чего внутри нет? Таким образом, фантастика – это извлечённое наружу подсознание, которое люди не смеют признать достоверным. Кто верит в себя, тот даёт простор своей фантазии, и в результате может получиться великолепная вещь. Кто же боится мнения других, тот доказывает наличие у него фантазии на материальном уровне, а если позволяет возраст, то впрягает её и в творчество. Если верящий в себя человек доказывает фантазию творчеством, то не верящий в себя может так и не дойти до творчества – вся его жизненная сила иссякнет, пока он будет биться и доказывать. А к какой категории относитесь Вы?

Обрести себя лучше всего помогает страдание.

Когда я в возрасте 33 лет в шестой раз покинула сей бренный мир и наблюдала за тем, как меня пытаются оживить, то поняла, что медицинская наука, на изучение которой ушла бóльшая часть моей жизни, является малюсенькой и отнюдь не самой важной частью помощи, в которой нуждается больной.

Этот случай возродил в моей памяти другие, произошедшие со мной в раннем детстве. Свои «уходы» я не хочу называть смертью, потому что о смерти всегда говорят как о вещи очень страшной. Для меня это были особенные мгновения, когда из памяти стирались физические страдания и наступало невыразимое состояние покоя и защищённости. И тем не менее всякий раз, когда я была готова там остаться, у меня возникало ощущение, что нужно вернуться и доделать что-то очень важное. Я знала, в чём дело. Это было главной проблемой для моей детской души. Я не могла уйти, не исправив плохого.

Иной раз случалось, что я покидала этот мир из желания мести. И в то же время мне нисколько не хотелось мстить. Во мне боролись «хочу» и «не хочу». Я чувствовала, что если уйду, то это будет местью, а поскольку я этого боялась, то возвращалась. В душе росло чувство вины перед родителями, которым я причиняла горе. Своё отсутствие я не называла смертью, но знала, что это смерть. А так как мне было известно, что мама панически боится смерти, то об увиденном я никогда никому не рассказывала. Разговорами я навредила бы как себе, так и другим.

Моя тайна служила мне своего рода сокровищем и убежищем. Там я находила пристанище, когда мне было плохо, и там я могла быть наедине с собой и сама собой. Уход в духовный мир перестал восприниматься мной как смерть. Время от времени я раздваивалась и позволяла телу делать то, что требует мир взрослых, не испытывая при этом душевных страданий от вынужденной ситуации. Я знала, что я – ребёнок, но также ощущала себя взрослой, гораздо старше, чем, например, моя мать. Меня считали серьёзным, скромным, умным ребёнком и вместе с тем терпеливым страдальцем, которого можно использовать в своих целях. И когда это случалось, я не понимала, как они не понимают, что я это понимаю. Над всеми этими проблемами я ломала голову всю свою жизнь, а потом до меня дошло, что умом это невозможно понять. Понимание рождается не в голове, а в сердце.

Помню, что, когда меня обследовали или лечили врачи, я уже понимала, что девять из десяти мучительных процедур были ненужными. Я недоумевала, почему умные врачи не понимают этого. Если бы нашёлся один врач, который посмотрел бы мне прямо в глаза и спросил: «Девочка, скажи мне, почему ты такая больная?» – то я бы ему ответила. Ведь я знала причину. Она известна каждому ребёнку, но рассказать можно только тому, кому доверяешь всем сердцем. Врачи, как правило, к их числу не относятся. Мои страдания приглушались, когда я говорила себе: «Когда я стану врачом, то никому никогда не причиню понапрасну боли».

Я уже тогда знала, что у врачей благородные цели, поэтому с детства терпеливо сносила всякого рода атаки со стороны медицины, хотя должна сказать, что они весьма болезненные, а иной раз непереносимые. Причём я не имею права заявить ни одному материалисту, что он заблуждается. Более того, не имею права ответить ему в его же духе, унизить его, обозвать слепым. Мой священный долг – прощать и любить его. Даже если разум требует: «Отомсти! Ведь тебе это сделали осознанно и обдуманно», – то чувство говорит, что это – страх. Страх, который перерос сейчас в злобу и громогласно взывает к восстановлению справедливости: «Ты сама навлекла на себя это плохое, потому что боишься его».

С годами я научилась прислушиваться к голосу сердца и могу совершенно спокойно спросить себя: «Чему эта ситуация меня учит? Что она означает?» И когда я всем сердцем стараюсь понять, то вскоре рассудительность по-дружески шлёпает меня по лбу и говорит: «Надо же быть такой глупой! Могла бы исправить эту ошибку и раньше, будь ты более благоразумной. А поскольку не сумела, была вынуждена страдать. Но я тебя люблю и потому прощаю за ошибку. Прости и ты другим».

За время работы гинекологом, с 1974 года, мне приходилось причинять боль пациенткам, страдать вместе с ними, мучаясь от чувства вины, а также часто вспоминать собственную клятву. В результате я сама тяжело заболела. Помогли ли мне сколько-нибудь лекарства, я сказать не могу, но осложнений вызвали уйму. Осознание того, что причина болезней заключается в неспокойной, сопряженной со стрессами жизни, вызывало у меня желание бежать от них куда глаза глядят. Но я понимала, что от стрессов не убежишь. К счастью, я вовремя оценила великую ценность семьи и свою роль в ней. Полученное образование заставляло превыше всего ценить ум и труд, однако жизнь всё расставляет по своим местам, безжалостно и разумно. То же произошло и со мной.

Отчётливо помню свой шестой уход из жизни. Я знаю, если бы я сама того не хотела, то даже самые распрекрасные врачи с их самыми распрекрасными лекарствами не смогли бы вернуть меня с того света. Как медик и как эзотерик я нахожу вполне обоснованное объяснение подобной ситуации. Теперь-то я знаю, что смерть не может принять в своё лоно беглеца, если у того осталось недоделанным нечто такое, что по смыслу шире, чем личная материальная жизнь. Но тогда я этого не знала. Когда в 1991 году у меня обнаружили тяжёлое сердечное заболевание, я отчётливо ощутила, что если и теперь ничего не изменю в своей жизни, наступит седьмая смерть, и она будет последней. В ту пору про реинкарнацию я ничего не знала.

Жизнь даёт человеку то, в чём он нуждается, – уметь бы только это принять. Я сумела, ибо лучше всех учит смерть. С 1992 года я всё более углублённо занимаюсь изучением мира мыслей человека и испытываю всё большее удовлетворение собой. Ведь теперь я в состоянии помочь людям излечиваться без боли от всё более и более тяжёлых болезней. Вера в себя позволяет принять данное от Бога, делать выводы и выстраивать логические системы избавления от недугов. Вера в себя не возникает сама по себе. Для этого надо прислушиваться к своим чувствам, извлекать уроки из ошибок и признавать свои заблуждения. Ошибок бывает много, и они бывают разными.

К ошибкам относится хотя бы то, что я знала, что нужно вести записи своей врачебной практики, но не хотела в это верить. Мне становилось смешно при мысли, что я стану писателем. Кичась своим умом, я не сразу поняла, что как моё ясновидение, которое с каждым днём становилось всё прозорливее, так и символические образы, которые требовали истолкования, – всё это даровано мне свыше. Моя же личная роль заключалась только в том, чтобы мне хватило смелости посвятить себя писательскому труду.

Настал день, когда я была вынуждена признать, что никак не успеваю рассказать всем больным всё то, что необходимо. И тогда я взялась за перо. Излагая на бумаге суть моего лечения, я, помимо прочего, надеялась тем самым обуздать возрастающую агрессивность медицины. Вынуждена признать, что это не удалось. В 1998 году мне было отказано в продлении лицензии на работу в качестве гинеколога, а Эстонское общество гинекологов даже официально пригрозило лишить меня звания врача.

Я оказалась на распутье, где предстояло сделать выбор – оставаться врачом либо самой собой.

Я учу прощать, а не носить в себе злобу.

Если с такими взглядами негоже быть врачом, то человеком быть гоже.

В человеке заложена потребность помогать. Страх превращает потребность в желание. Желание помогать приводит человека на поприще медицины. Когда потребность быть человеком встречается с желанием быть врачом, то на первых порах верх одерживает врач. Потребность быть человеком руководит его деяниями. Ум врача говорит: я вылечил этого больного, но чувство говорит: это на сей раз, что будет дальше, неизвестно. И пациент вскоре снова заболевает.

Чем самозабвеннее врач лечит больных, тем быстрее осознаёт, что лечение, то есть ликвидация последствий, не имеет смысла, и он начинает искать смысл жизни в ином. Подготовка к специальности врача не сравнится ни с какой другой специальностью по затрате труда, времени и средств. Потому-то врачи цепляются за престижность своей профессии, принуждая тело работать в качестве врача, душой же отстраняясь от роли помощника. Страх быть самим собой вынуждает человека быть чужим даже для самого себя.

Кто ощущает, что он попал в тупик, тот вынужден действовать. Врач, который надеется найти выход из материальности, может даже заняться бизнесом. Если в его душе живёт потребность помочь другим, то он не найдёт душевного покоя, даже когда поделит свой бизнес между страждущими. Душа всегда ищет истинное решение. Любой врач приходит к пониманию того, что истинная помощь заключается в предупреждении болезней. Профилактическая, или предупреждающая, медицина, тем не менее представляется большинству врачей делом зряшным, выматывающим душу, – не рубить же сук, на котором сидишь.

Для кого всего важнее истина, тот приходит к философии – науке о наиболее общих законах природы, общества и мышления. Большое число философов, благодаря которым человечество шагнуло вперёд в своём развитии, имели медицинское образование. Остальные принадлежат к тем, кто ощущал потребность помочь страждущему человечеству. Философия и есть подлинная предупреждающая медицина.

Время мечтать о предупреждающей медицине миновало. Человечество слишком больнó, чтобы предаваться одним лишь мечтам.

Тело – зеркало духовного развития

Природу человеческого здоровья можно толковать по-разному. Существует масса учений и учителей, и их число всё растёт. Речь идёт не о школьных учителях, которые учат нас очень многому, ибо считают, что дети глупы. Речь идёт о духовных учениях и наставниках. Один учит: думай правильно – и будешь здоров. Другой учит: дыши правильно и будешь здоров. Третий учит: питайся правильно и будешь здоров. Четвёртый: двигайся правильно и будешь здоров. Кто прав?

Каждый из них мёртвой хваткой держится за свою правду, а его последователи делятся на две категории. Одни выздоравливают, другие нет. Первые говорят, что теория верна, другие, что неверна. Проходит время, и половина из выздоровевших заболевает вновь. Из заболевших половина выздоравливает, ибо они нашли помощь на стороне. Но если они зацикливаются на помощи, полученной на стороне, считая её единственно верной, то заболевают снова, и уже более серьёзно. Причина в том, что время имеет свойство разрушать догмы. Как первые, так и вторые разочаровываются в своём божестве.

Человек, который верит в то, что всё сущее имеет своё предназначение, начинает размышлять, почему это так. К нему приходит понимание, что одному нужно одно, другому другое, а ему самому нечто третье. Это означает, что человек развивается духовно. Кто развивается духовно, тот развивается и физически, а вместе взятое это и есть подлинное развитие. Человек, который совещается сам с собой, не впадает в крайности. Это значит, на его долю не выпадают большие страдания. Такой человек предчувствует всё заранее и доверяет своим чувствам. Его прозорливость становится более совершенной благодаря выводам, которые он делает на основе опыта.

Прозорливость и последующее осмысление являются той почвой, на которой произрастает рассудительность. Рассудительный человек достигает многого малыми средствами, использует маленькие возможности для получения больших результатов. Умная наука, возможно, не признаёт такой способ действий, однако все великие открытия начинались с малых дел. О таких делах эстонцы говорят, что они делаются «на коленях». Почему работа, сделанная «на коленях», приобрела символическое значение? Потому что колени выражают продвижение в жизни. То, как Вы описываете или характеризуете свои колени, в равной степени относится и к Вашему продвижению. Если Вы движетесь напористо, то Вы боретесь с препятствиями. Всякий раз, когда Вы злитесь на то, что не получили желаемого, состояние Ваших коленей ухудшается. Продвижение бывает духовное, душевное и физическое, но до тех пор, пока мы извлекаем уроки лишь из физических страданий, всё будет отражаться на физическом состоянии коленей.

Покуда человек жив, он движется и чего-то достигает. Если он этим доволен, то колени у него здоровые. Стоит же возникнуть недовольству (т. е. отрицательному отношению к своему продвижению в жизни), как в коленях появляется недуг.

Заболеванию предшествуют предупредительные сигналы. Ими являются:

хруст в коленях;

слабость в коленях;

болезненно-щемящее ощущение в коленях;

«щёлканье» в коленях.

Говоря о коленях, нельзя не остановиться на понятии сердечности. Вы наверняка считаете сердечность исключительно положительным качеством и ни секунды в этом не сомневаетесь. Сердечность – это чрезмерность, спровоцированная чувством вины. Это есть желание доказать, что у меня внутри есть сердце, словно кто-то сомневается в его наличии. Оборотной стороной сердечности является бессердечность. Вероятно, нет смысла подчёркивать тот факт, что и у бессердечных имеется сердце. Кто избавляется как от сердечности, так и бессердечности, тот становится человеком, знающим дело.

Знающий дело человек чувствует и знает, как делать дела, и не впадает в крайности, которые мешают продвижению в жизни. Колени у него здоровые. Знающий дело человек умеет сочувствовать, и колени у него не подгибаются от слабости, потому что он не испытывает ни к кому и ни к чему жалости. Знание дела и деловитость не одно и то же. Можно быть деловитым и в то же время действовать машинально. Деловитость и машинальность – это разные уровни одной и той же энергии.

Жизнь всё расставляет по своим местам. безжалостно и разумно.

Если человек желает одновременно быть сердечным и преуспеть в жизни, то он либо бывает сердечным и не продвигается вперёд, либо же становится бессердечным тираном. Почему? Потому что корни дерева, прочно сидящие в почве, не поспевают за ростом кроны. Иными словами, каждый развивается в своём темпе. Кто желает быть сердечным по отношению к притормозившим в развитии родителям, родственникам, людям вообще, тот стыдится выказывать своё продвижение перед другими, чтобы это не сочли бахвальством.

Желание быть для всех хорошим подобно клею, который склеивает прошлое и будущее и который отзывается хрустом и скрипом в коленях всякий раз, когда идущий удлиняет шаг в направлении будущего. Подобные ощущения заставляют укорачивать шаг, словно говоря: ты отрываешься от остальных. Прежде чем идти дальше, высвободи свои стрессы, тогда сможешь уйти далеко вперёд, не испытывая душевных терзаний, и отставшие станут относиться к тебе с уважением. Теперь понимаете, как хорошо, когда колени больные? Они учат высвобождать прошлое, настоящее и будущее – те же стрессы.

Слабость в коленях выражает безысходность, возникшую по поводу продвижения в жизни. Она возникает, когда человека охватывает страх, и он начинает сомневаться в успешности будущего. Ощущение слабости в коленях свидетельствует о том, что наступил момент слабости, когда человек теряет на мгновение веру в себя и тем самым в своё продвижение. У кого подгибаются колени, тот не может повернуть назад. Слабость в коленях вынуждает человека задержаться на месте, поразмыслить над своими деяниями и решить, что нужно и что не нужно, чтобы не бежать понапрасну.

Если человек постоянно гонит себя вперёд, не позволяя расслабиться, то в минуту передышки он может испытать слабость в коленях от одной мысли, что время тратится впустую, а дело стоит. А это само по себе является самобичеванием, смешанным с жалостью к самому себе. Поэтому недуги коленей всегда связаны с сердцем. Первые признаки слабости в коленях всегда бывают при спуске с лестницы или с некоей высоты. Это говорит о том, что данный человек стремится всегда идти в гору, и если в какой-то миг этого не происходит, то это равнозначно падению с горы, то есть унижению. А унижения он боится до такой степени, что колени подгибаются.

Безнадёжность вызывает ослабление. Безнадёжность по поводу своего продвижения в жизни приводит к ослаблению коленных связок, из-за чего возможно смещение костей и хрящей, образующих коленный сустав. Происходит растяжение, вывих, смещение или перелом, и продвижение в жизни надолго приостанавливается. Состояние связок коленного сустава отражает продвижение в жизни при помощи связей. Любовные связи придают продвижению в жизни оптимальный характер. То же относится к дружеским связям. Если Вы ощущаете себя в напряжении и в состоянии зависимости от деловых связей, то в таком же состоянии напряжения находятся Ваши коленные связки, при этом наблюдается некоторая избыточность соединительной ткани. Рассмотрим конкретные случаи:

1. Честные и откровенные деловые связи обеспечивают здоровое состояние сгибательных и разгибательных связок.

2. Честные деловые связи, учитывающие интересы всех сторон, обеспечивают здоровое состояние боковых и поперечных связок.

3. Скрытные, неформальные деловые связи, основанные тем не менее на уважении к партнёру, гарантируют здоровье коленных внутрисуставных связок.

4. Если Вы используете свои связи, чтобы кого-то надуть и преуспеть самому, то происходит разрыв связок, и Вы выбываете из строя. Чем беспощаднее цель, которую Вы преследовали, тем кровавее работа хирургов, сшивающих Вам связки. Крайне сложные повреждения коленных суставов, выпадающие на долю спортивных звёзд, говорят о том, сколь изощрённо они продают своё тело. Они считают себя преуспевшими в жизни, однако состояние их коленей свидетельствует об обратном.

Болезненно-щемящее ощущение в коленях свидетельствует о страхе, который человек испытывает из-за того, что жизнь застопорилась. О судорожном страхе из-за того, что случится, если всё так пойдёт и дальше. Это ощущение не остаётся незамеченным. Человек чувствует, словно что-то нехорошее прошибло всё тело. Боль в колене сильно пугает – ведь человек может упасть. Но при этом такое же щемящее чувство в сердце не замечается, и нехорошее ощущение связывается с коленом. Когда же сердце щемит без болезненных ощущений в колене, у человека возникает смертельный страх, поскольку нарушение сердечной деятельности вызывает предощущение смерти. Теперь понятно, почему люди впадают в панику всего лишь от неприятного ощущения в коленях?

Щёлканье в коленях равнозначно ударам кнута, которым погоняют упершуюся деревянную лошадь. Дерево – это энергия, питающая желание быть хорошим человеком. Если лошадь уперлась и не может идти дальше, но идти должна, её начинают хлестать кнутом. Так и человек, упершийся в преграду. Чем громче удар, тем крепче кнут. Щелчки в колене происходят оттого, что коленный сустав обезвоживается. Иначе говоря, человек во имя сохранения репутации изо всех сил подавляет в себе печаль и злобу, вызванные застоем в движении, тем самым как бы выжимая из живых тканей все жизненные соки.

Приступ злобы на застой в жизни приводит к разрыву сухожилия.

Приступ злобы на того, кто выбил у тебя почву из-под ног, не сдержал обещания, не выполнил уговора, из-за чего тебе пришлось немало побегать, чтобы задуманное не сорвалось, вызывает повреждение мениска коленного сустава. Мениск – это как бы буфер при продвижении в жизни. Кто взваливает на себя непомерную ношу, стремясь выслужить любовь либо добиться почёта и славы, тот словно превращается в перегруженный буфер, который спокойно переносит ровное движение, но не выносит резких толчков.

Малая помеха превращается в большого врага, если мы относимся к ней, как к врагу.

Буфер также принимает на себя удары, наносимые людским коварством и предательством. Если кто-то отошёл в сторону и ты остался один, то мениск у тебя смещается относительно центральной оси, чтобы принять удар на себя. Если кто-то рванулся вперёд, задвигая тебя в тень, то мениск смещается вперёд. Если кто-то отошёл в тень, выдвигая тебя вперёд в качестве мишени и козла отпущения, то мениск смещается назад. Мениск может смещаться, когда коленный сустав слишком ослаблен. При удалении мениска колено на первых порах может казаться здоровым, но если подобные стрессы продолжаются, в будущем придётся заменить весь коленный сустав на искусственный.

Для кого продвижение в жизни важней самой жизни, у того стрессы, оставшиеся в теле от удалённого мениска, переносятся в сердце, если человек начинает себя обвинять и жалеть. Удаление любого органа или ткани является ничем иным, как удалением участка, перегруженного стрессами и пришедшего в негодность. Находившаяся там энергия рассредоточивается по всему телу либо переходит целиком в одно конкретное место.

Спереди коленный сустав покрывает или защищает коленная чашечка – пателла. Чем сильнее желание заручиться чьей-либо защитой при продвижении вперёд, тем большей опасности подвергается коленная чашечка. Если Вы сильно злитесь на то, что Ваше продвижение не нашло одобрения, поддержки, духовной или физической защиты, то пателла может повредиться.

В коленном суставе могут скопиться вода или кровь. Вода говорит о том, что человек стремится скрыть свою печаль по поводу унизительного отставания в жизни. Кровь является результатом травмы. Желание отомстить тому, кто виновен в жизненных неурядицах, может настолько обозлить человека, что он готов двинуть коленом по чему угодно. Большей травмы и не надо. Чем сильнее человеку хочется наподдать другому, тем тяжелее травму он сам получает.

Если у Вас иной недуг в коленях, о котором не шла речь, то постарайтесь додумать сами. Прислушайтесь к своим мыслям и словам, которыми Вы характеризуете больное место, и высвободите энергию услышанного, тогда болезнь начнёт потихоньку отступать. Любое, даже незначительное, сопротивление со стороны хвори означает, что такое же сопротивление имеет место в Ваших мыслях, оно же – нежелание менять свои воззрения. Малая помеха превращается в большого врага, если мы относимся к ней, как к врагу. В то же время большая преграда перестаёт быть врагом, если мы уясняем для себя её смысл.

От веры в своё успешное продвижение в жизни зависят как духовное, так и физическое продвижение.

Вера – основа всего

Есть люди, которые всю свою жизнь прибегают к одному и тому же средству для облегчения своих бед. Все эти хитрости и приёмы передаются из уст в уста, а порой попадают и в книги. Они то предавались забвению, то вновь извлекались на свет, обряжались в новую, современную, одежду и вновь пускались в ход. В медицине их частенько называют дурацкими и вредными чудачествами, поскольку умная наука не в состоянии объяснить природу этих колдовских штучек. Почему? Потому что медицинскими лабораторными анализами энергию нельзя обнаружить и доказать.

Вспомните, есть ли среди Ваших родных или знакомых человек, который при первых симптомах простуды принимается тут же пить горячий чай, и назавтра хвори как не бывало? В другой же раз он говорит, что, кроме чая, надо бы сделать горячую ванну для ног. При первой же возможности опускает ноги до середины голени чуть ли не в кипяток, прихлёбывая при этом горячий чай с мёдом, пока его лоб не покрывается каплями пота. Затем натягивает на распаренные до красноты ноги шерстяные носки, забирается под одеяло, чтобы пропотеть. И он опять здоров. Проникшая в организм простуда была выведена вовне, и человек не заболел.

Может, Вы знаете более эффективное средство для борьбы с простудой? Не знаете? И не узнаете, ибо лучшего средства нет на свете. А теперь сравните этого человека и себя. Возможно, вы друзья, а это значит, что вы с ним похожи. Однако между вами есть одно отличие, которое определяет жизнь и здоровье каждого из вас. Он верит в природное начало, Вы – нет. Он верит, что в природе есть лекарство от любой болезни, и для него это действительно так. Свою потенциальную болезнь он вымывает из тела ещё на нематериальном уровне, на уровне чувств. Вы же ждёте, пока болезнь материализуется, чтобы затем бороться с ней с помощью лекарств. Поскольку болезнь является активной энергией, то приходится глотать много вредной химии, прежде чем болезнь будет убита и похоронена в Вашем теле.

Вера в Создателя есть вера в Его творение, в том числе и в природу.

Природа с её растительным и животным миром является частью созданного мира. Вне созданного нет ничего. Умный человек радуется новым открытиям и достижениям науки, ибо надеется, что жизнь от этого станет лучше. Умному невдомёк, что невозможно открыть то, чего нет. Поэтому умный в своём развитии вынужден страдать так же, как и глупый, покуда не перестанет ставить ум выше рассудительности.

Жизнь – это движение разных видов энергии. Выражаясь более современным языком – это движение информации. Чем лучше, то есть свободнее, движется информация, тем обширнее знания. Информация, которая движется в горизонтальной плоскости и которая отражает житьё-бытьё материального мира, развивает наш кругозор. Развитие это поверхностное, не дающее душевного покоя, покуда человек не уяснит смысла этого развития, покуда не уяснит жизненной истины. Потребность открыть передвижение энергий между видимым и невидимым привела к рождению информатики. Хочу надеяться, что в скором времени она придёт к осознанию необходимости научить людей высвобождать разные виды энергии. И детям, и взрослым следовало бы уметь высвобождать свои страхи, ибо страх является причиной нашей духовной слепоты. Из-за этого мы тратим впустую время, силы и деньги, а затем сокрушаемся, что их у нас нет.

Знания, возведённые в абсолют, иначе говоря науки, подобны детям, которые приникают к чёрному занавесу и через щёлочки украдкой глядят, что происходит по ту сторону, не смея раздвинуть занавес. Если же кто-то осмеливается самовольно расширить щёлку и, просунув в неё голову, заявить, что теперь он видит гораздо лучше, то остальные первым делом набрасываются на него с кулаками и лишь потом проявляют интерес к тому, что находится за занавесом. За это на них обрушивается кара от очередных неверящих, то есть догматиков. Из-за подобного «греха» многие лишались жизни.

Методы инквизиции внушают нам ужас, поскольку телесная смерть воспринимается нами величайшим страданием. На деле же получается, что современный уровень знаний, опирающийся на прогресс в науке и дальнейшее развитие широко распространённых представлений, считает телесное наказание явно недостаточным. Стало модным истязать духовно тех, кто идёт впереди. Такая высшая мера человеческого наказания необходима для того, чтобы зрячие освободились от своего «эго», объединили свои знания и умения и вызволили из темноты незрячих, не обзывая их при этом незрячими.

Рассудительность правит всем.

Ум реализует это на материальном уровне.

Рассудительность творит духовный мир, подобный безграничному небу, крохотной частичкой которого является мир физический. В отличие от неё ум творит физический мир. Каждый из нас созидает для себя свой собственный мир так, как ему потребно. Каким мы его создали, так в нём и живем.

Мы не можем ничего доказать науке, поскольку медицина отвергает паранауки. К тому же у тех, кто занимается паранаукой, «эго» ещё слишком велико. Настолько велико, что возомнило себя вправе высмеивать науку, не понимая того, что высмеивание есть месть. Ни та, ни другая сторона не осознают того, что желание доказать свою правоту неизменно приводит к борьбе, которая длится до тех пор, пока проигравший не будет наказан. В проигравших же всегда оказываются обе стороны.

Каждый из нас созидает для себя свой собственный мир так, как ему потребно.

Я обращаюсь к тем, кто готов меня выслушать: «Дорогие люди! Ищите истину в себе, однако не зацикливайтесь на этом, иначе истина остановится в своём развитии и перестанет быть истиной. Истина – это не вещь, которую Вы приобретаете. Истина – это совершенство момента, которое в следующий миг становится ещё более совершенным. НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ОТРИЦАЙТЕ. Ибо движение энергий превращает незримое в зримое и зримое в незримое, но именно тогда, когда это нужно. Ум и рассудительность – это две грани единого целого. Вместе взятые, они есть жизнь. Кому известна и понятна истина, тому не может причинить боли человек, заблудившийся в чаще истин. Ибо тот, кто понимает себя, понимает и другого».

Свои знания учёные сосредотачивают в отрасли науки. Отрасли науки неизбежно начинают признавать друг друга, ибо нуждаются друг в друге. Совместными усилиями они открывают и разрабатывают всё более сложные структуры, необходимые для созидания материального мира. Можно понять восхищение учёных, когда их знания реализуются в нечто зримое и осязаемое. Именно этим материальный мир манит и искушает каждого человека.

Ум создаёт закрытую систему, подобную лабиринту. Кружащий по нему человек поначалу думает, что лабиринт идеален. Но чем сложнее он становится, тем более паническим делается желание выбраться оттуда. Кто выбирается, тот понимает, что означала эта несвобода. Попадая из лабиринта попроще в лабиринт посложнее, любой блуждающий в конце концов оказывается на свободе, где чувствует, что не нуждается более в уроках замкнутой системы. Таков путь от материальных жизни и страданий к духовности. Этот путь нельзя порицать.

Человек считает логику и рациональность ума неоспоримо идеальными, покуда хоть на долю секунды не вкусит благословенного ощущения подлинной свободы. Ощущение это дарует рассудительность, когда человек начинает доискиваться до смысла своей деятельности. Логика и рациональность рассудительности не отличаются от логики и рациональности ума, различие заключается лишь в результате.

Ум – источник радости.

Рассудительность – источник счастья.

Радость не есть счастье, но счастье есть радость.

Радость – это позитивная эмоция, перебарщивание с которой выявляет её оборотную сторону – печаль.

В каждом человеке есть рассудительность и ум. Рассудительность представляет собой совокупность необходимых знаний, приобретённых за предыдущие жизни. Ум является суммой знаний, приобретённых в жизни нынешней.

Рассудительность через подсознание управляет человеком даже тогда, когда он ничего не знает о своих прежних жизнях, и не желает знать. Если человек знает, но не признаёт этого, то им руководит ум. Ребёнок, которому с пелёнок внушали, что ум – это абсолют, может стать учёным, чьё подсознание будет прорываться в сознание через лабиринт ума. Это необходимо ему самому.

Если Вы нашли для себя более простой путь развития, то идите своим путём и не высмеивайте того, кто выбрал дорогу потруднее. Даже в том случае, если он в своей гордыне считает себя выше Вас и высокомерно ставит Вас на место.

Ум – это знание сущего.

Рассудительность – это ощущение сущего.

Человек видит в другом только себя. Если Вам ненавистна наука либо ненавистны те, кто считают себя лучше других и мешают Вам делать то, что Вы хотите, то Вы ненавидите свой ум и истребляете его. Ум – это необходимое богатство, и превращение его в рассудительность зависит от самого человека. Вы можете именовать себя духовным человеком и доказывать никчёмность науки. Можете владеть всевозможными духовными методиками и знаниями, однако исподволь будет накапливаться и глупость, которая однажды Вами овладеет. Хуже всего то, что Вы сами этого не поймёте. Но другие заметят и поймут. Так ли уж важно знать, нагромождение каких именно мёртвых знаний привело к шизофрении? Будет ли польза, если мы докажем, что шизофрения – это болезнь человека, обогнавшего своё время, болезнь чрезмерного ума, при которой как больной, так и окружающие его люди зависят от его болезни, подобно пленникам? Шизофренический склад мышления характеризует желание, чтобы всё было только хорошо.

В этой книге речь пойдёт о многих благих желаниях, из-за которых человек заболевает. Моя цель – научить освобождаться от всяких желаний. Научить превращать желание в потребность. Потребность исключает спешку во имя достижения цели, потребность исключает также зацикленность на цели, именуемую нынче навязчивой идеей либо догмой. Наиболее известной догмой является религия и её оборотная сторона – атеизм. Оба возводят себя в абсолют и отрицают другое.

Потребность верить во что-то и есть вера, которая вкупе с горячим чаем избавляет страждущего от хвори. Подсознательную веру легко разрушить. Например, Вы испытываете огромное желание поверить в то, что помогло Вашему другу. Вам, неверящему, это средство не приносит мгновенного облегчения, и поэтому Вы не верите. Желание верить, ибо было желание выздороветь, причём как можно скорее, истребило веру. Не помогут ни заверения друга, ни его личный пример, ибо пока что Вы учитесь посредством страданий, вопреки собственному желанию.

Природа не торопится обгонять время. Человек, который верит в природу, не торопится обгонять время. У него достаточно времени, чтобы прочувствовать себя, прочувствовать природу в себе и себя в природе. Такой человек при малейшем недомогании чувствует, какое растение притягивает его к себе, и верит в эту тягу. Каждый вид энергии имеет соответствие в окружающей нас природе. Не надо искать дальше, чем видит собственный глаз. Не важно – лето на дворе или зима. Не важно, что именно вывело Вас из равновесия. Страхи приводят к перебарщиванию как с хорошим, так и с плохим. Оба вида перебарщивания следует уравновесить. Лучше всех это умеет делать природа. Главное – не опоздать к ней обратиться.

Поскольку цивилизованный человек всё убыстряет свой бег, то в нём накапливаются те энергии, мимо которых он проносился, не останавливаясь, так как не догадывался, что это были учителя. Он сам выбрал этот путь и этих учителей, потому что в них нуждался. Скопившаяся энергия, подобно неусвоенному уроку, превращается в болезнь и укладывает человека в постель, чтобы он смог посоветоваться с самим собой.

Люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.

В прошлом люди лечились исключительно природными средствами. Болезнь изгоняли из тела настоями трав той же концентрации, что и концентрация энергии данной болезни. При слишком высокой концентрации энергии болезни следовало бы удлинять курс лечения, проявляя терпеливость, а не увеличивать дозы. Чересчур высокая концентрация энергии растений – это яд. Нетерпеливый больной умирает.

По мере возрастания страхов люди стали спешить всё больше и больше. Для борьбы с недугами были изобретены медикаменты и было доказано их преимущество над травами. А так как целью являлось истребление болезни как врага, то никого не интересовало, куда она девается и что будет потом. Лекарственные препараты как будто и не являлись концентрированным природным продуктом. Нынче природа решила дать отпор проистекающей от ума глупости и вернуть человека в своё лоно, ибо ум пытается уже силой доказать, что сам не является частью природы. Каждому человеку рано или поздно предстоит понять это. Кто уясняет смысл того, что хочет поведать ему жизнь и начинает разгребать навороченные им самим груды мусора, у того жизнь делает поворот на 180°, и он убеждается в том, что быстрее всего достигаешь цели, когда идёшь медленно. А кто этого не понимает, тот отправляется к праотцам. Жизнь не склонна проявлять жалость. Сострадание со стороны жизни выражается в смерти.

Поначалу я учила: высвободите плохое, тогда оно станет хорошим. Теперь же учу: высвободите хорошее, тогда оно не станет плохим. Поскольку глубинное содержание простого на первый взгляд учения, как правило, не воспринимается, мне приходится подолгу всё разъяснять. Но и это не всегда помогает. Например, сколько ни разъясняй, человек, полагающий главным своим достоинством силу воли, благодаря которой он добился всего, о чём мечтал, не сможет понять смысла моих слов.

О плохом жалеть не принято. Высвобождение плохого понимается как избавление от плохого. Вот хорошо-то, что плохого уже нет! Всем известно, что о плохом нельзя жалеть. Приевшаяся до оскомины истина, гласящая, что прощение есть высвобождение плохого, обращение его в любовь, отскакивает от хороших людей как от стенки горох. Для большинства безразлично, что происходит с плохим пóтом, – главное, чтобы от него избавиться. Я всё больше убеждаюсь в том, что люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.

Человек, который оценивает себя, исходя из расхожих представлений, и который приходит к выводу, что природой ему не даровано ничего, чем бы он смог выделиться среди других, принимается развивать силу воли, чтобы с её помощью чего-то достичь. Чтобы кем-то стать. Чем большего он достигает благодаря усилиям воли, тем выше её ценит и тем сильнее напрягается, ибо желания возрастают. Я почти уверена в том, что ни одному умному человеку не приходило в голову расценивать возникшую у него болезнь как следствие чрезмерной силы воли. Наоборот – излечение от тяжёлой болезни всегда объясняется наличием мужской силы воли.

Сила воли прославляется в мировой истории, искусстве и литературе. Борьба с трудностями и победа над ними служат убедительным доказательством позитивности силы воли. Ну а в том, что борец заболевает – либо физически, либо духовно – никто не усматривает того, что сила воли оказалась сломленной. И вместе с тем у каждого человека однажды наступает предел, когда безмерное желание становится безмерным нежеланием.

Превращение содержания в форму

Понятия хорошего и плохого относительны. В зависимости от того, с кем или с чем сравнивать, одна и та же вещь может быть хорошей либо плохой, большой или маленькой, красивой или уродливой, дорогой или дешёвой, разумной или неразумной. Оценивать можно бесконечно. Оценивают материальный уровень, духовный же уровень не оценивают никогда.

Критерии оценки, то есть духовное мерило, достаются человеку от родителей. Если он сирота, то от окружения, в котором он воспитывался, что в конечном счёте ничего не меняет, поскольку мир отражает человеку его собственную сущность. Ту сущность, которая сформировалась в нём за предыдущие жизни и которую он явился развивать в жизни нынешней.

Зеркало отражает внешний вид, форму, материальный уровень.

Жизнь отражает сущность, содержание, духовный уровень. Оценивая человека по его внешнему виду, мы уничтожаем его сущность. В нашем детстве это делали родители, а во взрослом возрасте каждый делает это уже сам. Родители делают это избирательно, а сам человек – постоянно и без разбора. Так, содержание всё больше сводится к форме. Потребности становятся желаниями, а счастье – несчастьем.

Сущность определяет судьбу. Судьба – та же дорога, которая есть, но пройти по ней – задача нынешней жизни. Подобно тому, как любая возникающая на пути видимая либо невидимая преграда может изменить направление движения идущего, так и ход жизни ребёнка зависит от воспитателей. Чем младше ребёнок, тем меньше он боится неведомого. И тем в большей степени принимает за чистую монету всё, что ему внушается.

Если человек движется медленно, мало что может заставить его изменить направление – чувство опасности велит ему остановиться и поразмыслить.

По мере возрастания скорости (она же страх перед жизнью) всё меньше остаётся времени прислушаться к своим чувствам и тем больше возникает столкновений. Во избежание их идущий автоматически отскакивает в сторону. При известной скорости это приводит к тому, что человек сваливается в канаву. Отсюда вывод: судьба у нас хоть и одна, но нельзя недооценивать значения побочных воздействий. Это следовало бы знать всем родителям и воспитателям, ибо в детском возрасте формируется отношение к жизни.

Взгляды формируются под грузом стрессов. Косные взгляды, в свою очередь, усиливают груз стрессов. Непоколебимая самоуверенность, являющаяся ничем иным, как страхом, бахвалится своими правильными принципами. Она приводит их в пример слабым и облекает в форму, имеющую силу закона, становясь в определённых пределах властью. В результате возникает замкнутый круг, то есть застой, который рано или поздно губит человека. Потому-то высвобождение стрессов происходит тем труднее, чем человек старше.

Одна из проблем заключается в том, что человек, цепляющийся за свои убеждения, не понимает, что ему нужно переделать себя. Вторая проблема состоит в огромном количестве скопившихся стрессов. Третья – в том, что с годами у человека иссякают силы. Изо дня в день мне приходится иметь дело с людьми, которые желают вырваться из лап смерти бегством в духовность, но не понимают, что это значит. Указывать на них пальцем, как на глупцов, означает указывать пальцем на себя.

Каждому из нас было бы полезно время от времени спрашивать себя: «Как бы я поступил, если бы вдруг оказалось, что я стою перед выбором: жизнь или смерть?»

Такие вопросы обычно не задаются, и потому Вы не представляете, в какой степени страхом парализуется как разум, так и способность соображать. Парализованный страхом человек перестаёт что-либо чувствовать и не способен правильно оценивать свои эмоции как выражение чувств. Он путает причину со следствием. Потому и необходимо задаться этим вопросом, прежде чем грянет гром. Большие ошибки необходимо исправлять, пока они ещё маленькие.

Большие ошибки необходимо исправлять, пока они ещё маленькие.

Во время приёма мне приходится видеть родителей, всем своим существом, мимикой и жестами подгоняющих своего ребёнка: «Давай же, делай! Почему ты не делаешь, ведь тебя же учат!» Ребёнок не понимает, почему он обязан слушаться меня или ро-дителей, особенно мать. Ребёнок слушает и размышляет. На это требуется время. Он не привык иметь дело с человеком, который перечисляет его плохие черты, но не считает его плохим. Ему известно, что люди бывают хорошими из вежливости, и потому он в некотором замешательстве. И лишь доверившись своему чувству, он сможет настроиться на одну волну со мной.

Чтобы сверхзаботливые родители не оборвали нитей с душой ребёнка, мне приходится призывать добропорядочных родителей к порядку. Это не нравится ни мне, ни им, ни самому ребёнку, но поскольку мне приходится выбирать из двух зол, то я выбираю меньшее. Большинство родителей осознают, что они не давали ребёнку жить, и потому он болен. Бывают и такие, кто, хоть убей, не признают своей сверхтребовательной порядочности, которая убивает, они не привыкли, чтобы кто-то интересовался их мнением в детстве. Теперь же они не спрашивают его у других. Даже если этот другой – их собственный больной ребёнок. Мне говорят в оправдание: «Со мной поступали так же!» Такой родитель не понимает, что он мстит своему ребёнку за то, как обращались в детстве с ним самим. Представление, что если я настрадался, то и ты теперь должен страдать, является величайшим эгоизмом, то есть высокомерием.

Разъясняя болезнь ребёнка, я естественным образом добираюсь до родительских ошибок, и хотя родители ознакомились с моими книгами, они занимают круговую оборону, словно их схватили за грудки и прижали к стене. «При чём тут я?» – кричит всё их существо, хотя сами они не произносят ни слова. Ведь они пришли не ради собственного здоровья, а ради здоровья ребёнка. В их глазах я – деспот, который заставляет их заглянуть в созданный ими самими ад, признать свои ошибки и исправить содеянное. Кто заглядывает в первый раз, тот с ходу протестует: «Этого я не делал!» Ведь он желал хорошего. И он прав. Он действительно желал хорошего, вот только не сумел различить подлинное хорошее и хорошее кажущееся.

Когда такая реакция происходит у незнакомого человека, впервые переступившего порог моего кабинета, я его понимаю. Хоть я и вбираю в себя его протест, но пропускаю через себя, как через сито. Информация о не усвоенном мною уроке, которой я притянула к себе этого пациента, осталась в моем духовном теле, подобно выученному уроку. Если я должна снова и снова пропускать через себя аналогичную обиду со стороны знакомых, родственников либо пришедших не в первый раз родителей, то возникает вопрос: «Нужно ли мне играть роль сливной трубы? Может, было бы разумнее дать им барахтаться в их собственной зловонной жиже, пока они с первого же раза не ухватятся за брошенный мною спасательный круг?» Растёт число таких людей, у которых чувство собственного превосходства уже не помещается внутри. Чувство собственного превосходства, оно же гордыня, а ещё точней, высший пик гордыни – эгоизм, заставляет кичиться по любому поводу, высмеивать чужие знания и чужой опыт. Пусть даже самому от этого становится хуже. Гордыня не думает о последствиях. Честно говоря, я боюсь людей, не способных думать, и работаю над собой, стараясь избавиться от этого страха. Его во мне остаётся ещё много, а за последние годы прибавилось, потому что я не умела его в себе распознать.

Сложившиеся взгляды и убеждения подобны твёрдой скале, которую никто не может сдвинуть с места. Не может и не смеет, так как скала обрушится на голову. Поэтому и я тоже, точно кошка, вертящаяся вокруг горячей каши, пытаюсь втолковать скале, что ей нужно самой начать сдвигаться с места. Ей нужно оторвать взгляд от земли, от материальности и увидеть, что жизнь изменяется во времени и пространстве и что ей самой нужно идти в ногу со временем. Не должно, но нужно. Нужно ради самой себя. В противном случае жизнь сотворит с нашими взглядами и убеждениями то же, что делают со скалой земные силы, вырвавшись из плена на волю.

Ребёнок является суммарным выражением отца и матери, признаём мы это или нет. Мысль матери определяет мир ребёнка, иными словами, формирует отношение к жизни в целом. Мысль отца созидает материальный мир ребёнка, покуда ребёнок не в состоянии созидать свой мир сам. С отношением, сформированным матерью, ребёнок может прожить до конца своих дней, если только жизненные перипетии не заставят его изменить свои взгляды. Говоря проще, как женщина хочет, так мужчина и делает.

Если желание женщины становится желанием мужчины, то дело плохо. Возможно, Вы хотите доказать мне обратное, так как когда Вы были ребёнком, у Ваших родителей всё было по-другому, да и в собственной семье тоже. Советую никогда не спешить вступать в спор, если требуется что-то доказать, ибо спор – это поединок мнений. Мнения бывают у человека до тех пор, пока он не понял сути дела. Споры подобны такой игре в волейбол, когда на площадке столько же мячей, сколько игроков. А каждый мяч суть глупость. Если Вы высвободите своё желание, то перестанете быть самоуверенным, а станете верящим в себя. Противная сторона почувствует это, и вы оба поймёте суть дела.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ ИЩЕТ ИСТИНУ.

УМ ИЩЕТ ПРАВДУ.

Человек умный и интеллигентный уходит от неприглядного спора, говоря примерно следующее: «Простите, но мне кажется, что Вы не правы». В этом «мне кажется» – вся загвоздка. «Кажется» относится к области чувств. Органы чувств, с помощью которых мы воспринимаем материальный мир, передают нам именно тот материальный опыт, который запечатлелся в памяти ещё с прежних времен. Но это неверно. Верно то, что жизнь состоит из духовной и физической стороны, причём дух направляет, душа определяет, а физическое тело на этой основе созидает физический мир.

ДВИЖЕНИЕ ТРЕБУЕТ РАССУДИТЕЛЬНОСТИ.

ДЕЛО ТРЕБУЕТ УМА.

Если нет движения, нет и дела.

Дух являет собой уравновешенность.

Душа являет собой неуравновешенность. От приведения её в равновесие зависит качество жизни.

Идея обрести уравновешенность приводит душу в восхищение, тогда как реализация этой идеи подвергает её испытанию. Внешняя мишура материальной жизни представляет собой чертовски трудное испытание для любой человеческой души. И оно усугубляется по мере повышения уровня материального благосостояния, если духовный уровень при этом остаётся прежним. Стóит только душе попасться на крючок материального благополучия, как начинается её смертельная агония. Душа подобна рыбе, попавшейся на наживку. Даже если её кто и вызволит, без увечья не обойтись. Особенно же повреждается горло, то есть общение.

Энергия рыбы – это потребность самолично наладить свою жизнь. Рыбе потребно жить в рыбьем обличье. Если человек испытывает потребность самолично наладить свою жизнь, то он живёт как рыба в воде. Но если человек желает жить как рыба в воде, то он превращается в жертву, позволяющую другим проделывать над собой всё что угодно, и испытывать при этом счастье. В символическом плане он уподобляется рыбе, которая добровольно сама себя вылавливает, очищает от внутренностей, вырезает куски филе, варит, запекает, коптит и маринует, и ощущает себя на седьмом небе от счастья, когда другие нахваливают: «Ох и хороша же ты». Другие принимают то, что им предлагают, употребляют, и вот уже рыбы не стало. Её никто не видит – ведь её нет. Кто в такой ситуации догадывается, что сам совершил ошибку, принимая радость за счастье, выслуживая любовь, и что последствия ошибки и не могли быть иными, тот усваивает житейский урок. Он не обличает других в неблагодарности или ещё в чём похлеще. Не раскисает от жалости к себе, не вынашивает планы мести, не культивирует в себе злобу.

В моём кабинете перебывало много хороших людей. Своими речами они преследуют одну цель – убедить собеседника в том, что перед ним хороший человек. Большинство слушающих соглашаются с говорящим, поскольку тот не обращается к ним за помощью. Он просто хочет выговориться. Иной раз я спрашиваю: «Откуда Вы знаете, что Вы такой хороший?» – и по изумленному выражению лица вижу, насколько наивно его понимание жизни. Он смотрит на всё глазами других, оценивает всё меркой других. Борется с плохим на манер других и в зависимости от того, насколько сумеет угодить кругу своих знакомых, считается хорошим человеком. Но вот настаёт день, когда рядом с ним не оказывается ни души. Иные находятся далеко и не могут его навестить или как-то иначе выразить свою благодарность. Остальные, неблагодарные, забыли хорошего человека.

Рыбы есть разные. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше человек симпатизирует большому упитанному киту с улыбчивой мордой. Костистый ёрш рядом с ним – пустое место. Человек-«кит» всегда жертвует собой, чем и пользуются другие. Им и в голову не приходит, что можно иначе. Например, такая мать или такой отец воспитывают ребёнка иждивенцем, а когда с родителей уже нечего взять, он идёт и отбирает у другого. Отбирает, если надо, силой, так как привык брать от жизни всё, что можно. Причина влечет за собой следствие.

Человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает.

Пробьёт час, когда ему придётся принять то, что даёт жизнь, – наказание. Ведь то, что даёт жизнь, не принять нельзя. Так же и с родителями – нельзя не принять то, что они дают. Не станешь же их обижать. И ребёнок, который желает быть хорошим для родителей, считающих самопожертвование благом, принимает предлагаемое и приучается истреблять родителей, ибо они этого желают. Ведь человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает. В итоге ни одна из сторон не испытывает благодарности к другой. Возникает обоюдная злоба: родители ненавидят ребёнка с преступными наклонностями, а ребёнок – родителей, сделавших его несчастным.

Иной путь ищет тот, кто осознаёт, что, угождая другим, жизни не наладишь. Наладить её можно, к примеру, хорошей работой. Человек, который так мыслит, любит есть рыбу. Для работы требуются инструменты. Кто любит сам заботиться об инструментах, тот любит и удить рыбу. Чем больше человек делает всё своими руками, тем вероятнее, что из рыболова получится рыбак. Кто любит море и на него надеется, тот и сыт, и одет, и знает точно, что благодаря рыбе он здоров. Ему и невдомёк, что здоровьем он обязан чувству благодарной любви к рыбе.

Кто не желает жертвовать ради других своими знаниями, умениями, временем или семьей, пусть даже его считают плохим, у того возникает аллергия на рыбные продукты. Если оба родителя жертвуют собой во благо общества, а тем самым и своей семьей, то ребёнок с самого рождения может протестовать против всего, что каким-либо образом связано с рыбой: игрушки в виде рыбки, ванны как среды обитания рыб, плавающих в ванне игрушек, аквариума, даров моря, рыбных продуктов.

Ребёнок является духовным учителем для родителей и взрослых, взрослые являются для ребёнка земными учителями.

Я люблю камни и приношу их домой с суши и с моря, из природной среды и из магазина – крупные и мелкие, красивые и просто симпатичные. От своего годовалого внука мне пришлось спрятать все камни, подобранные с земли, поскольку у него обнаружилась особая к ним тяга. К красивым на вид ракушкам и кораллам его не тянуло. Тем самым он как бы просил меня: «Бабушка, высвободи свою жертвенность. Ею ты причиняешь вред себе, моим родителям, мне и многим другим».

Бабушке пришлось признать, что хоть и приятно жить, когда нравишься окружающим, но при такой жизни будущее более чем неприятно. Ребёнок дал понять, что боится жертвенности, но если я не извлеку из этого урока, он будет вынужден протестовать. Пусть ему пришлось бы страдать от аллергического заболевания, но бабушка зато перестала бы заниматься мировыми проблемами и обратила бы на внука внимание – уж на это у бабушки моего внука рассудительности хватает – и жизнь вновь потекла бы по верному руслу. Жизнь человека устроена так, что она должна начинаться с самого человека, затем распространяться на семью и лишь затем на общество и в самом конце на человечество. Обратный порядок не приносит счастья никому.

В каждом человеке есть энергии всех видов животных. Это означает, что в каждом человеке сидит животное, но человек не должен превращаться в животное. Например в рыбу. Для рыбы вода – это свобода. Страх превращает потребность в желание и воду – в печаль. Рыбе привольно живётся в море, но человеку в море печали живётся плохо. Особенно если он желает быть золотой рыбкой для страждущих, мечтающих о счастье. Во время нереста многие рыбы устремляются вверх по реке. Для жертвенного человека жизнь становится пустой, если он не может постоянно идти против течения. Изнуряя себя, он стремится доказать всем свою готовность к самопожертвованию. Это есть желание доказать другим состоятельность своих жизненных принципов ради их собственного благополучия. Однако он не задумывается о том, нуждаются ли в его хорошем другие.

Аллергия на рыбные продукты выражает протест против самопожертвования. А если человеку рыба просто не нравится, то и жертвенность ему просто не нравится.

Тело является выражением жизни души на физическом уровне. Если мы не можем постичь смысла истинной жизни как-то иначе, то к поиску смысла жизни нас подталкивают зрение, осязание, обоняние, выслушивание мнения других, собственные заблуждения и причиняемая ими боль. Обжегшись на одной крайности, неуравновешенный человек бросается в другую, и так продолжается, покуда у него не иссякнут силы и он не поймёт, что пора начать думать наперёд. Если он думает, но затем всё равно срывается на бег, то он будет бежать, пока страдание не приведёт его к пониманию того, что думать тоже можно по-разному. Так, человечеству исстари известна истина, что материальные вещи не приносят счастья. Истина известна, но не её смысл. Желание приобретать вещи, мысли о приобретении вещей, действия во имя приобретения вещей превращают человека в вещь. Жизнь в качестве вещи – это смерть при жизни.

Жизненные трудности влияют на взгляды и убеждения человека. И если ему жизнь мила, его взгляды и убеждения меняются. Это значит, что жизнь сгибает человека, покуда он не становится податливым, либо же, если он не меняется, ломает его. Кого ломало не в одной жизни, а в нескольких, тому однажды надоедают страдания, и он задумывается над тем, как изменить свою жизнь. С этого момента

насильственное изменение становится добровольным.

Внешнее изменение становится изменением сути.

Изменение формы становится изменением содержания.

Животное развитие становится человеческим.

Это значит, что органы чувств человека – оценщики физического мира – уже не ломают его более. Опираясь в своём развитии на ощущения, идущие изнутри, человек учится постигать смысл информации, поступающей извне. Поиск смысла во всём исключает поиск чего-то лучшего, приводит к осознанию, что нет ни лучшего, ни худшего, а всё просто есть.

Тело является выражением жизни души на физическом уровне.

Кто в поисках лучшего цепляется разумом за поступающие извне знания либо теории, к тому навязчивые идеи присасываются, словно пиявки, и человек вынужден страдать, покуда не отдерёт от себя пиявок, имя которым корыстолюбие. Множество людей уверено в правоте своих убеждений. В старину для лечения их болезней применялись пиявки, отсасывающие чёрную кровь. Это говорит не о невежестве наших предков, а об их рассудительности. Ведь как-то нужно извлечь дурное из человека, который живёт, гребя всё под себя и копя в себе всё плохое, – иначе он попросту умрёт.

Нынче пиявок не ставят и дурную кровь пускают лишь в исключительных случаях. Сегодня все болезни подавляются лекарствами, подавляются внешние признаки болезни. Медицина – это наука, которая выражает уровень развития человечества на данный момент, то есть способы, какими люди умеют себя лечить в данный момент. Умный человек помогает себе своим умом, и было бы неправильно оценивать это только отрицательно. Жизнь развивается в сторону рассудительности.

Ум вмещает в себе мало рассудительности, но рассудительность умещает в себе и суммарный опыт всех предыдущих жизней, и знания, приобретённые в нынешней. Так что если кто-то вычитает из моих строк, будто знания, в том числе медицина, не нужны, то он сильно ошибётся. Я пытаюсь лишь втолковать, что на одном медицинском лечении мы далеко не уедем. Нельзя сделать здоровым кого бы то ни было, то есть здоровье нельзя приобрести, но стать здоровым может каждый. Обретение здоровья есть не обретение, а достижение – восхождение на новую ступень развития.

«Излечение» методами медицины отражает стяжательскую сущность современного человека: «Никто не имеет права совать нос в мои личные дела, отнимать у меня моё богатство, называть злом мои благие дела и мешать мне делать то, что я хочу». Лекарства как раз ничего и не отнимают. И человек получает желаемое – ещё бóльшую хворь за фасадом кажущегося здоровья. Продолжая чтение, Вы поймёте, что всем нам нужно запастись уймой пиявок, потому что мы не желаем ни от чего отказываться. Пьющая кровь пиявка выделяет через слюнные железы белковое вещество гирудин, препятствующее сгущению крови.

Присосавшаяся к телу пиявка учит человека: «Погляди на меня. Я отсасываю плохую кровь и питаюсь ею. Твоё стяжательство похоже на меня. Если я выпью слишком много, то лопну. Так и ты. В старину это было видно воочию – кто брал мало, тот не обретал счастья, а кто грабил вовсю, тот погибал. Развитый человек умеет обманывать, то есть скрывать. Он берёт скрытно, обманывая тем самым себя и других. Все считают себя хорошими и тем не менее лопаются в мучениях. Стяжательство – та же пиявка: отбирает у другого и заявляет, что делает ему доброе дело. Когда его кровь сгущается настолько, что теряет текучесть, стяжательство бьёт в набат, возвещая о своей скорой кончине. Оно превращается в неприкрытую алчность».

Сказанное не означает, что автор отрицает медицину. Я врач и знаю ценность медицины. Сотрудничество с ней – предел моих мечтаний. Как было бы замечательно работать с ней в тандеме, доверяя и помогая друг другу имеющимися средствами. Допустим, я прошу подтвердить моё видение медицинскими исследованиями, а медицина просит меня перевести результаты её собственных изысканий на язык стрессов. В итоге выиграли бы все: пациент, медицина и я. Поверьте, такое возможно, и если Вас не злит то, что сейчас это ещё невозможно, то для Вас это будет возможно в скором будущем, ибо число врачей, с уважением относящихся к альтернативным методам лечения, растёт с каждым днем. Именно к такому врачу Вы и попадёте.

Мы – люди, и наше счастье создаётся взаимодействием духа, души и тела. Одной из составных частей является здоровье. Если Вы сейчас вернётесь к началу настоящей главы и замените слово «дух» на слово «отец», а слово «душа» на слово «мать», то всё, о чём я говорила, высветится чуть в ином ракурсе. Вы поймёте, сколь деликатно следует раскрывать перед умным человеком мир рассудительности, чтобы он понял, что доказывать-то ничего и не надо. Невидимая сторона жизни доказывает себя сама.

Мысль есть Бог.

Мысль есть жизнь.

Мысль есть дух.

Мысль творит почву и семя, из которого прорастает росток жизни. Почва определяет рост семени. Из скудного семени может вырасти сильное растение, если семя попадает в добрую почву и получает хороший уход. Возможно, оно и не обладает превосходными сортовыми качествами, зато оно выносливое и послужит наилучшей основой для выведения последующих поколений. Если же почва скудна и для её улучшения ничего не предпринимается, семя утрачивает свои сортовые качества и быстро дичает. Тут уж ему не поможешь искусственными удобрениями.

Кто возделывает землю, неся в душе высокое небо, тот по-житейски мудр, и его нива плодоносит. А кто пренебрегает знаками неба, у того урожай скудный либо вообще погибает. Растение – это дух. Гибнущая растительность означает истребление духовности, т. е. жизнь с эмоциями. Человек может при этом разглагольствовать о духовности сколь угодно, навешивать на что угодно ярлык духовности или, в современном толковании, естественности, – всё это бесполезно.

Небо есть дух, духовность.

Земля есть душа, одушевлённость.

Отец – это небо. Мать – земля. Между ними ребёнок – растущее растение. Если бы небо творило землю и земля творила бы небо, то растение было бы мощным и стрелой устремлялось бы в небо. Творчество рождается в сердце, оно есть потребность. Кто желает самолично сотворить для себя небо, землю или услаждающее душу растение, тот набрасывается на цель, словно животное, кряхтит-пыхтит, но всё равно не получает того, чего хотел. Глядит на своё творение с тяжёлым сердцем и недоумевает, отчего на сердце тяжесть. Сердце родителей отягощено чувством вины, вины за то, что растение растёт кривым, даже если родители не видят и не признают собственных ошибок.

Любовь есть терпение, а не страдание.

Чем растение искривлённее, тем труднее его бывает выпрямить впоследствии, а зачастую и невозможно. Его гнёт к земле и искривляет тяжёлое, низкое небо, которое прячет своё солнце за тучами и лишает всё живое на земле его лучей. Если земля щедра и если она способна уравновесить хранящееся в ней тепло с холодом неба, то дерево вырастает кряжистым, ветвистым, радуя глаз своей силой и красотой. Оно не из тех деревьев, что идут на древесину. Гигант-исполин простоит века, излучая особенную жизненную силу. Это дерево учит, что совсем не всё равно, в лоно какой женщины роняет своё семя мужчина.

Мужчина может быть подобен солнцу, которое никогда не показывается из-за туч, но оно есть. Если он следует потребности своего сердца, то сердце приводит его к женщине, способной разглядеть за тучами солнце и терпеливо ждать, когда рассеются тучи страха. Любящая женщина умеет превратить хмурое с детства небо мужчины в ясное и солнечное, хотя бы для своей семьи, и делает это п-о-т-и-х-о-н-ь-к-у. Если мужчина в погоне за любовью перебегает от одной женщины к другой, то наплоди он хоть целый лес неказистых деревьев, счастья он не обретёт. Если мужчина нисколько себя не уважает, после него остаётся топкое болото с чахлыми деревцами.

Женщина творит для себя небо, это значит – женщина определяет жизнь семьи. Мужчина не может заронить своё семя, если почва не манит и не зовёт его к себе. Потребность женщины любить мужчину приваживает к ней того, в ком есть потребность любить именно эту женщину. Даже если оба совершенно невежественны, мало-помалу они усваивают истинное искусство любви. Усваивают по велению сердца и обучают друг друга, ибо они обладают терпением.

Любовь есть терпение, а не страдание. Какими бы эти двое ни были несчастными и презираемыми, уродливыми и покорёженными прошлым, кривыми и косыми, бедными и глупыми – определяющим становятся их чувства и потребность отдавать. Из их единения вырастает совершенный, жизнестойкий ребёнок, который не стыдится своих убогих родителей, так как убогость их внешняя.

Потребность любить означает отдавать любовь.

Желание любить означает получать любовь.

Люблю – значит, отдаю любовь. Кто любит, тот счастлив и тогда, когда на его любовь не отвечают взаимностью.

Если родителей не ослепляет внешнее совершенство ребёнка, если их не оглушают хвалебные песни окружающих, если они не превращают ребёнка в средство реализации собственных несбывшихся планов, если они не используют ребёнка в качестве реванша против недоброжелателей либо в качестве компенсации за утрату собственной личности, то из ребёнка вырастает личность без какого-либо на то принуждения со стороны.

Быть – это ещё не значит быть личностью.

Быть личностью – значит быть самим собой.

Потребность быть личностью заложена в каждом человеке. Если Вы сами не сумели быть личностью, дайте эту возможность своему ребёнку. Это значит – не желайте, чтобы он стал похожим на некоего знакомого Вам человека, кого Вы считаете положительным. Пусть ребёнок будет таким, какой он есть. Ведь он не хуже того, кто блещет красотой, умом, известностью, богатством. У каждого своя дорога. Вам же не ведомо, какой достойной и возвышенной дорогой ему предстоит пройти, для чего он и явился на свет. Если Вы навязываете ему свои желания, то может статься, вместо шествования по горным вершинам он свалится в пропасть. Или хуже того – начнёт ползать в грязи.

Страх превращает потребность в желание.

Страх лишает способности мыслить.

Страх не даёт разобраться в чувствах и уяснить смысл эмоций.

Человек, который хочет любить, не думает о последствиях. Его действия продиктованы утилитарным расчётом, ибо таким способом он надеется обрести счастье. Поначалу обретённая радость действительно воспринимается как счастье. Но затем выясняется, что всё это было обманом зрения. И человека охватывает печаль. В такую минуту очень трудно бывает понять, почему хорошее обратилось в плохое. А ещё труднее – это усвоить.

Счастье оборачивается несчастьем потому, что человек желает стать счастливым. Желает того, в чём на самом деле нуждается.

Потребность есть святыня. Потребность вырастает в благословение. Благословение есть посвящённость.

Желание есть вульгарность. Желание вырастает в непристойность. Непристойность – это уничтожение.

Прислушайтесь к своей душе и начните повторять про себя: «Мне нужно, мне нужно, мне нужно, мне нужно…» Чем больше повторяете, тем привольнее и легче становится на душе, пока не вздохнёте облегчённо. А теперь прислушайтесь вновь и повторяйте: «Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу… Хочу, хочу, хочу! Чёрт побери, я хочу, разве не понятно, что у меня могут быть собственные желания!» Вот и возникла непристойность. Желания порождают непристойность. Каким бы ни был человек умным и уважаемым, стоит ему попасть под власть стяжательства и алчности, как сразу начинают сыпаться непристойности. Особенно же грязные непристойности можно услышать от творческих личностей, когда они не получают желаемого. Почему? Потому что творчество идёт от сердца, и если любовь запрягается перед телегой желаний, то на сердце не может не накопиться груз навоза.

Теперь перейдём к чуть более конкретному упражнению. Вам предстоит прочувствовать различие следующих понятий. Скажите себе, следя за своими чувствами: «Мне нужна любовь». Прочувствуйте и запомните это ощущение. А теперь скажите: «Я хочу любви». Было различие? Вы заметили, что при слове «хочу» мысль невольно перескочила на секс?

Человек, по-настоящему любящий другого, никогда не бывает одинок.

Далее произнесите про себя: «Мне нужно счастье». Чувствуете, как слова вдруг исчезают? Остаётся некое необъяснимо хорошее и светлое чувство. А теперь скажите: «Я хочу счастья». Что при этом произошло? Родилась мысль, как этого счастья достичь? Или повлажнели глаза? А может, из груди вырвался тяжёлый вздох? Мы шлём поздравительные открытки со словами «желаю счастья», не понимая того, что счастье либо есть, либо его нет. Если мы желаем чего-то в большом количестве, то речь может идти только о радости. С этими же словами мы вручаем подарок имениннику и получаем удовольствие от его радости. Если же он действительно счастлив, мы испытываем разочарование: «Он даже не обрадовался».

Скажите про себя: «Мне нужен секс». Возникло ли святое чувство? Нет? Почему нет? Ведь секс необходим. Необходим настолько, что без него остановилось бы развитие человечества. Ваша реакция основана на религиозной догме, просуществовавшей не одно тысячелетие, согласно которой плотская любовь – это грех. Догма укореняется в нас своей скрытой энергией настолько, что человек может провозгласить себя вольнодумцем, не сознавая того, что его так называемая свобода – лишь протест против собственной догмы. Секс для него лишён святости, так как человек не осознаёт, что Бог дал человеку тело для того, чтобы с помощью этого тела человек сумел возвыситься над животным.

Бог есть дух. Человек – сын Божий, он же творение духа, и его тело также является частичкой Бога, но только в материализованном обличье. Любящий человек нуждается в сексе и занимается сексом с любовью. А теперь произнесите: «Я хочу секса». Достигла ли Ваша мысль половых органов? Наверняка достигла. Человек, который утверждает, будто он любит кого-то, и его любовь столь велика, что он может заниматься сексом сколько угодно и с кем угодно и что это не может замарать его любви, несёт несусветный бред. Ему неведомо, что любовь либо есть, либо её нет. Кто говорит о большой или маленькой любви, тот говорит лишь об обладании.

Произнесите про себя: «Мне нужны деньги». Ну как, возникло священное чувство? Или мой вопрос сбил Вас с толку? О деньгах говорить не принято, а то ещё сглазишь. Деньги как зримая форма выражения человеческих бед является запретной темой. Так что, Вам действительно деньги не нужны? Ведь нужны же! Без денег не проживёшь. Потребность – это то, без чего не прожить. Следовательно, деньги составляют потребность физического уровня. Если Вы живёте по потребностям, то деньги не перерастут для Вас в проблему, и Вы не причините из-за них зла ни себе, ни другим. А теперь скажите: «Я хочу денег». Какое возникло чувство – словно Вы готовы ограбить банк? Или хотя бы урвать где-то некую сумму? Теперь Вам нужно подавить в себе это чувство, иначе Вас станут называть плохим человеком. Ведь тот, кто заглядывает в чужие кошельки, человек, как известно, плохой.

Можете продолжать в том же духе, и с каждым разом Вы будете всё глубже постигать принципиальное различие между потребностью и желанием. Только не вздумайте жалеть себя из-за того, что красивые мечты по Вашей же глупости остались лишь мечтами. Самое время начать высвобождать желания. Ощущаете ли Вы потребность высвободить свои желания, либо же Вы вынуждены делать это, поскольку иначе никак нельзя? Видите, вопрос можно сформулировать и таким образом.

Потребность возвышает и выводит на простор.

Желание принижает и ограничивает.

От спазма страха человек сосредоточивает все свои помыслы на чём-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать всё больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся всё тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху.

Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но что они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как в этом, так и в другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает всё, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребёнку он не объясняет простых вещей. Если ребёнку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребёнка?

Ребёнок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребёнка, можете сказать: его научил я. На деле-то Вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чём Ваш ребёнок нуждался в первую очередь и больше всего.

Пример из жизни

Приходит на приём мамаша и говорит: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и Вы. Я слушала Ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я всё это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребёнок показал мне, что, может, я и знаю всё, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». – «Вы и вправду хотите? Может, Вам нужно учиться?» – уточнила я. «Да-да, конечно, –  согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.

Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребёнку даётся матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребёнок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери.

Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не даёт мне спать по ночам? Днём он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детёныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребёнком может что-то случиться именно в тот момент, когда Вы чем-то отвлечены. Ночью Вы спите, а значит, отвлечены, и ребёнок подаёт Вам знак, что с ним всё в порядке. А то, что это Вам мешает спать, в этом Ваша ошибка». Когда всё разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения!

Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счёт отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребёнку становится всё более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребёнку нужна мать, а затем держится подальше от ребёнка, поскольку жене нужен ребёнок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвящённый взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребёнка истребляется в зародыше.

Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счёт отца, и дети начинают считать отца плохим.

Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что ещё хуже, замечать не желает.

В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.

Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье всё поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли, и женщине не остаётся ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.

Потребность ребёнка наладить свою жизнь означает, что ребёнку нужно исправить черты характера, доставшиеся от родителей. Страх же превращает эту потребность в желание быть лучше своих родителей. Так родительское зримое плохое запрятывается подальше, но не высвобождается. Ребёнок становится прямой противоположностью своих родителей. Чем нервознее мать, тем сильнее у ребёнка желание быть прямо противоположным ей, и он становится похожим на отца.

Сходство это внешнее. Подавление материнской негативности вызывает болезни, прямо противоположные материнским недугам. Например, мать больна физически, а ребёнок – психически, либо же мать больна психически, тогда как ребёнок – физически. Во взрослом возрасте всё опять меняется местами, и ребёнку достаются в принципе те же болезни, что у матери и у отца, только посерьёзнее.

Ребёнок старается походить на мать в тех её качествах, которые внешне воспринимаются как хорошие. Чем мать лучше по сравнению с отцом, тем больше стремление ребёнка полностью ей уподобиться. В итоге ребёнок зарабатывает те же болезни, что и у матери, но в гораздо более серьёзной форме. Например, у матери в некоем органе наблюдается воспаление, а у ребёнка в том же органе образуется опухоль. Либо же мать невротик (болезнь души), а ребёнок шизофреник (болезнь духа).

Есть дети, которых воспитывает в одиночку отец. Мать либо бросила семью, либо деградировала и не в состоянии воспитывать ребёнка, либо безнадёжно больна, либо же умерла. Отец, который сообщает ребёнку правду о случившемся, воспитывает достойного ребёнка, у кого душа, может, и хрупка, но разум всегда будет служить опорой для сердца. Однако если отец принимается искать виновных в сложившейся ситуации, желая утвердить своё мужское достоинство, то ребёнок распознаёт фальшь и начинает отдаляться от отца. Чем больше отец костерит жену или женщин в целом, тем сильнее ребёнок тянется к женщинам, покуда не зацикливается на них. Зацикливание на чём-то или ком-то означает превращение этого в свою собственность, в результате чего страдают обе стороны. Тем самым ребёнок страдает от женщин, и отец с полным основанием может сказать, что был прав – что женщины причиняют одни лишь страдания.

Бывают и прямо противоположные отцы, которые пытаются заменить ребёнку мать, но это невозможно. В результате мы имеем дело с по-женски мягким, добрым и любящим отцом, который перестаёт быть мужчиной. Чем взрослее становится ребёнок, тем сильнее хочет увидеть настоящего отца – мужчину, который остаётся мужчиной в любой ситуации. Мужчину, отринувшего мужскую роль, труднее переносить, чем женщину, отказавшуюся от женской роли. Половая принадлежность – явление материальное, и она оценивается органами чувств, хотим мы этого или не хотим.

Если дети не обучены простым, будничным житейским истинам, то они принимаются осуждать своих родителей. Ведь это проще простого. Куда труднее бывает понять. Большинство и не пытается понять. И лишь в глубокой старости человек испытывает сожаление, что так толком и не узнал своих родителей. Мы часто задаём вопрос о ком-то третьем: «Ты с ним знаком?» – явно желая узнать о нем ещё больше. В ответ слышим: «Знаком, но ничего о нём не знаю». Задумывались ли Вы над тем, что означает этот ответ? Как жаль, если то же самое нам приходится отвечать на вопрос о наших собственных родителях.

Можно вообще не знать своих родителей, но чувствовать их если не разумом, то уж сердцем непременно. Доверьтесь своим чувствам. Прочувствуйте их помногу раз. Прочувствуйте в связи с тем или иным. Беседуйте в мыслях со своими родителями. Тогда мало-помалу образ утраченного родителя будет обретать всё более достоверные и законченные очертания. Причём его душа чувствует, что Вы общаетесь с ним, даже если его уже нет на этом свете.

Какой бы горькой ни оказалась правда на первый взгляд, но, посовещавшись с собой, Вы обнаружите, что эмоции проясняются и что Вы начинаете понимать своих родителей. Вы поймёте, почему они вели себя подобным образом в той или иной ситуации, и ощутите, что они не желали плохого. Просто так всё сложилось, поскольку иначе они не умели. Будучи людьми испуганными, они не понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Если Вы упорствуете в своём отрицательном отношении к родителям, то Вы желаете быть лучше, чем они. Но поскольку Вам удаётся лишь стать прямой их противоположностью, то Ваши дети, в свою очередь, станут прямой Вашей противоположностью, а значит, станут копией Ваших родителей на более высоком уровне развития. Вот Вы и получили то, чего в действительности не желали.

Подведём итоги.

Всё, что с Вами было, и что ещё будет, – это Вам нужно. Иными словами, всё хорошее и плохое, чего Вы желали либо не желали, но что с Вами было и будет, – всё это Вам нужно. В том числе и плохое. Если Вы жили бы сообразно потребностям, то всё просто было бы. Поскольку же Вы жили по желаниям, то Вы имеете как хорошее, так и плохое. Своим желанием получать хорошее Вы взрастили на своём пути преграды, преодолевая которые Вы заполучили плохое, уравновешивающее это хорошее. Если Вы живы, то хорошего в Вас чуть больше 50 % и плохого чуть меньше 50 %.

Если Вы этого не признаёте и продолжаете желать хорошего, то тем самым увеличиваете хорошее и уравновешивающее его плохое. Ваше хорошее достигнет критической отметки быстрее, чем плохое, и следствием явится сумасшествие. Если же Вы продолжаете истреблять плохое, то плохое будет расти, ибо Вы параллельно истребляете и хорошее, которое считаете плохим. В результате усугубляются физические страдания в виде жизненных событий и болезней.

О силе и бессилии

Человек является рабом привычек, но не осознаёт этого. Ему и в голову не приходит усомниться в своих убеждениях, покуда не случается нечто катастрофическое. Люди бывают настолько косными, что готовы умереть, но не признаются в устарелости своих воззрений. Они считают, что правда на их стороне. Их нисколько не интересует то, что жизнь шагнула вперёд, а вместе с ней расширился и смысл их собственных убеждений. Поэтому душе такого человека не остаётся ничего иного, как подчиниться разуму и удалиться с тем, чтобы ознакомиться с новым уровнем тех же самых воззрений, но только в следующей жизни.

Будучи материалистами, мы привыкли оценивать достигнутое в соответствии с затраченными усилиями, временем либо деньгами. Деньги и время измеряются цифрами, а сила – нет. Поэтому нам и в голову не приходит, что всё, что делается нами с силой, делается насильно. Вы можете возразить: тот, кто действует согласно потребности, тоже применяет силу. Да, но это – сила свободной воли, она же жизненная сила, она же любовь. Различие между ними заключается в ощущении и последствии. Когда что-то делается по собственной воле, на душе легко, и эта лёгкость ощущается сразу, а удовлетворительный результат будет виден позже. А человек, собирающий в кулак всю свою силу воли, движется подобно бульдозеру, и результаты его работы выглядят, как и положено месту, по которому прошелся бульдозер.

Сила воли и чувство долга сопутствуют друг другу, ибо оба они порождены страхом. Сила воли обязывает, а чувство долга желает подчиняться закону, порядку, власти либо отдающему приказ. Сейчас мы вершим суд над военными преступниками. Извлекаем на свет Божий заштатнейших пешек и не устаём хвалить себя за справедливость. Признать, что это месть, мы вовсе не намерены. Сегодня мы считаем это правосудием.

Независимо от того, признаём ли мы истину или нет, она существует.

Пройдёт несколько десятилетий, и то же повторится с нынешними рьяными обвинителями. История, как известно, повторяется: те, кто сидят на скамье подсудимых сегодня, были самыми справедливыми вчера, нынче же справедливее всех их обвинители. Так будет, пока мы не поймём, что человек, способный творить истинное хорошее для себя, творит его и для других, и другие не станут делать ему плохо. Если кто-то из вас вычитал из этих строк, будто я защищаю военных преступников, он вычитал то, что хотел вычитать.

Когда я говорю о том, что чувство долга является негативной энергией, то, оправившись от первого испуга, люди соглашаются со мной, поскольку они устали жить по приказам и запретам. Люди стали осознавать, насколько тяжело пребывать в принудительном положении – в этом смысле ума нашим людям хватает. Когда же я мимоходом замечаю, что и сила воли является негативной энергией, это производит эффект разорвавшейся бомбы. Человек на миг теряет способность мыслить, после чего раздаётся решительное: «Нет! Это невозможно!» Сообразно с уровнем интеллигентности реакция бывает либо бурной, либо скрытной. К чему скрывать, уважение ко мне у части моих пациентов пропадает напрочь.

Умный всегда принимает решение тем быстрее, чем меньше понимает суть дела. Если до принятия решения не было времени на обдумывание, то после его принятия нет смысла думать – лучше отправиться на поиск новых эмоций. Умному невдомёк, что его решение – это протест против нового и непонятного, в чём он ничего не смыслит. Но умный вовсе не намерен признаваться в этом, ведь для него важно, чтобы никто не подверг сомнению его умственные способности. Он предпочитает страдать.

Независимо от того, признаём ли мы истину или нет, она существует. Дорога к истине у каждого разная. Чем больше человек полагается на ум, тем эта дорога искривлённее, ухабистее и опасней. Что это значит?

Чтобы понять это, представьте себе, что у Вас в руке находится некий предмет, который может сломаться или исчезнуть. То же самое может произойти с силой воли. «Хочу» превращается в «не хочу», это значит, что сила воли сломлена, иссякла, и вот уже её не стало. Такое происходит с силой воли любого человека, если её добросовестно культивировать для достижения своих целей. Добросовестность оборачивается недобросовестностью, а сила воли – безволием.

Вообразите, что Вы идёте по улице и встречаете некоего безвольного человека, которого называете бродягой, нищим, асоциалом, шлюхой либо просто позорным пятном общества. Какое у Вас чувство к нему? Постарайтесь понять это чувство. Если Вы говорите, что ничего не чувствуете, то это тоже характеризует отношение. Если Вы не хотите его замечать и пробегаете мимо, это тоже выражает отношение. Так что Вы ощущаете – испуг, стыд, презрение, жалость, сочувствие, злорадство, желание дать ему денег, обругать, прекратить это безобразие?

Ясно одно – радости Вы не испытываете. Ваши чувства важны, но ещё важнее понять, что этот безвольный человек не случайно оказался на Вашем пути. Где бы и какой бы дорогой ни шёл человек, эта дорога всегда является дорогой его судьбы. Всё, что ему на этой дороге встречается, служит для него жизненным уроком. Если к уроку относятся негативно, то его назидания не доходят до адресата, и ему приходится учить человека без слов, на отрицательном примере. Если Вы умели бы слушать сердцем, то услышали бы, как жизнь говорит: «Милый человек! В другом ты видишь лишь самого себя, кем бы тот ни был – человеком, животным, растением, предметом, ситуацией либо плевком на тротуаре. Каково твоё отношение к другому, таково и твоё отношение к той же энергии в самом себе.

Так не бывает, чтобы в тебе не было чего-то такого, что есть в мире. Разве только это нечто запрятано в тебе настолько глубоко, что ты и не подозреваешь о его наличии. Если ты его не отрицаешь, то отыщешь в себе. Если ты сейчас признаешь эту житейскую истину, то сможешь это из себя высвободить, и оно уже никогда не причинит тебе боли. Но если ты считаешь себя лучше другого, то с тобой произойдёт то же, что и с ним».

Когда-то я тоже обладала сильной волей, как и ты сейчас. Я походила на большое, сильное, красивое дерево – любо-дорого поглядеть. Было чем погордиться. А чтобы казаться ещё красивей, я стала взращивать в себе чувство долга, которое тяжким грузом ложилось мне на сердце, на мозг и на загорбок. Настал день, когда напряжение сделалось непереносимым. Я не знала, что напряжение – это страх, ведь себя я считала чересчур смелой. Не знала я и того, что чувство долга – не что иное, как желание нравиться и выслуживать любовь. Ведь к работящим относятся с уважением.

И вот из моих уст впервые вырвалось: «Не хочу!» В тот же миг послышался хруст – треснула одна из моих веточек, пребывавшая в состоянии натянутой струны. Но никто не придал этому значения. Все ведь говорят порой: «Не хочу!» Разве нужно говорить «хочу», если не хочется? Так обычно рассуждает умник, и против этой логики не попрёшь. А до смысла никому не было дела. Как же его в таком случае уяснить? Ум не обращает внимания на мелочи и не видит далеко вперёд, поэтому эти «не хочу» и треск стали повторяться, пока не сломалась первая ветка. Так пришла первая болезнь.

Тут вновь подал голос ум: «Все болеют время от времени, что тут особенного! Человек простужается либо получает травму. И ничего, поправляется». У разума логика несокрушимая. Рядом с ним рассудительность не имеет права голоса, поэтому истинная причина болезни так и не выявляется. Так одна за другой стали ломаться ветки. Сначала ветки поменьше, затем побольше и так до самых больших, пока однажды не сломался ствол. Для всех это явилось неожиданностью. Теперь я дерево со сломанным стволом. Я твой учитель – учитель, подающий отрицательный пример. Иначе я не умею. Поскольку мои слова до тебя не доходят, я учу тебя самим фактом своего существования. Если ты пока не слишком задираешь нос, то поймёшь, что я хочу сказать, и используешь эти сведения себе на благо.

Дерево – то же растение. Растение являет собой уравновешенность, то есть дух. Оно олицетворяет уравновешенность на своём уровне. Ты – человек, являющийся на свет, чтобы развивать свой дух, а значит – чтобы возвыситься. Становясь растением, человек принижает себя. Растением становится тот, кто ищет счастья на материальном уровне. Растение превращается в почву. Посмотри на меня: я – растение, которое живёт, пока дозволяется, и умирает, когда больше не дозволяется. Постарайся же стать человеком, который возвышается над растением в себе, тогда ты будешь становиться всё более достойным человеком, который не зависит ни от кого и ни от чего, кроме себя. Тогда ты сам станешь дающим.

Я живу милостью и жалостью, ибо не ведаю, что обе они суть негативность. Я не сумела высвободить жалость к себе и поэтому притягиваю подобных себе, именующих себя жалельщиками. Хотя они и помогают мне не испустить дух, я не могу быть им благодарна.

Разум велит сказать «спасибо», ибо так меня учили. Но зубы стискиваются, и слова не выходят.

Меня называют неблагодарной, так как жалельщики ждут похвалы и общественного внимания. Таким способом они выслуживают любовь, не осознавая того, что их благодеяние кажущееся. Каждый человек, даже самый жалкий, нуждается в возвышении, а не в принижении. Жалостливый жалельщик отдаёт то, в чём сам перестаёт нуждаться. Раз уж он отдаёт рухлядь, то ему нечего рассчитывать на уважение и нечего напоминать себе и другим о своём благодеянии. Так честнее.

Человек нуждается в сочувствии.

Сочувствие означает, что человек чувствует то, что чувствует другой, и учится на примере другого не совершать той же ошибки.

«Человек, движимый сочувствием, делится со страждущим тем, чем располагает, – много это или мало. Он отдаёт даже то, в чём нуждается сам. Отдаёт, поскольку чувствует, что ближний нуждается в этом больше, чем он сам, отдаёт с лёгким сердцем и не ждёт награды даже в виде слов благодарности. Говорят, что Бог воздаст за благодеяние. Это верно. Когда человек даёт от сердца, то счастливы оба – как дающий, так и принимающий. Окоченевший от холода или ослабевший от голода до конца дней своих воздаёт благодарность спасшему ему жизнь. Такая благодарность сама находит дорогу к сердцу истинного благодетеля и не предназначена для аплодисментов публики и отражения в средствах массовой информации. Истинное благодеяние идёт от сердца», – так говорит жизнь, посылая нам навстречу человека со сломленной силой воли. Она говорит: «Высвободи свою силу воли, тогда она станет свободным волеизъявлением, которое несокрушимо при всей его гибкости».

Сочувствие принято связывать с чем-то плохим. Это ошибочно. Научитесь сочувствовать хорошему, тогда поймёте, кто и почему заблуждается в данный момент. Научитесь сочувствовать всякому одушевлённому и неодушевлённому предмету, оказывающемуся на Вашем пути, то есть научитесь их чувствовать – и Вы уясните его сущность.

Болезнь начинается с конкретного стресса, но никогда не состоит только из стресса. Если человек признал бы свои стрессы, то быстро излечился бы. К сожалению, у большинства больных одновременно наблюдаются два взаимоисключающих стресса. Например, желание выздороветь и нежелание признать свои ошибки, что иной раз приводит к желанию установить первопричину недомогания. Чем болезнь сложнее, тем глубже её корни.

Людям в целом нравится, когда на свет дня извлекаются проблемы, уходящие корнями в далёкое прошлое, потому что ошибки прежних жизней можно свободно отрицать, а заблуждения родителей можно вменить им в вину. Да и от грехов юности можно отмахнуться со словами: кто старое помянет, тому глаз вон. Многие буквально стервенеют от злости: почему я должен расплачиваться за грехи прежних жизней или за грехи родителей? По их мнению, жизнь несправедлива. От одного лишь слова «грех» многие впадают в ярость. Почему? Потому что религиозное понимание греха есть осмеяние творения Господнего, то есть осмеяние законов природы, а воздержание от того, что именуется грехом, привело бы человечество к вымиранию. Ярость – это беспомощная злоба против неразрешимой ситуации.

Живя одним умом, мы все не способны понять, что предыдущая жизнь – это как бы вчерашний день, в которой мы совершили ошибку и не исправили её. Именно эти родители, а не какие-то иные, выбраны нами добровольно, и злиться на них – значит злиться на себя. Желание казаться хорошим, он же страх оказаться виноватым, заставляет отрицать свои ошибки – не важно, перед врачом ли, экстрасенсом, следователем или прокурором. Человек подсознательно стремится обелить себя с внешней стороны, не сознавая того, что нутро-то остаётся запачканным.

Если и удаётся это скрыть от чужих глаз, то от сердец не скроешь. От собственного суда никому не спастись.

За стремление во что бы то ни стало скрыть свои мысли, не терпящие дневного света, человек может поплатиться жизнью. Ко мне на приём не раз приходили раковые больные в сопровождении супругов либо детей, а также родители, приводившие заболевшего раком ребёнка, приходили с надеждой, что я излечу их болезнь. Из моих книг им известно, что рак происходит от недоброжелательной злобы. Но что это означает, как и отчего возникла недоброжелательность – об этом не думают и не хотят думать.

Обращаться за помощью вынуждает желание выжить, а желание сохранить репутацию хорошего человека вынуждает гордо вскидывать голову и покидать кабинет с оскорблённым видом, как только я начинаю разъяснять причины болезни. Большинство людей продолжают считать, что болезни вызываются негативными внешними факторами. Страх услышать из моих уст про недоброжелательные мысли в отношении своих близких парализует человека духовно и физически, и он теряет способность соображать.

Когда я честно говорю правду, меня считают плохой. Когда я говорю более общо и призываю в общем улавливать частное и высвобождать его, считается, что я трачу чужое время и деньги. Когда я говорю человеку, что он не готов к нашей встрече, то он непременно истолковывает это по-своему. Например, думает либо говорит, что ему не хотят помочь и злонамеренно посылают в лапы смерти. Иной заявляет, что его ещё никто так сильно не оскорблял. Якобы ему было заявлено, что он самый плохой человек на свете, хотя я старалась говорить не о нём, а о его ошибках. Читатель может представить, с какой скоростью здоровье такого человека покатится под гору. И, конечно, критиканы решат, что человека вогнал в могилу не кто иной, как автор этих строк. Не пошёл бы к ней на приём, наверняка остался бы жив. Особенно абсурдно звучат эти слова из уст онкологов, когда они говорят это самому больному и его родственникам. Ведь им должно быть известно, что такое запущенная стадия рака. Подобные высказывания спровоцированы засевшей во враче недоброжелательной злобой.

Человек, который делает плохое по неведению, вынуждает страдать себя и других. Человек, который делает плохое сознательно, обрекает себя на особенно тяжкие страдания. А что страдания не снабжены биркой с названием причины – это уже вопрос другой. Чем дольше врач вынашивает эту злобу в себе, тем больше вероятность, что пострадают его дети или внуки, чтобы урок оказался болезненней.

Всем целителям так или иначе довелось испытать на себе недоброжелательность врачей. Запомните – не врачи, а гордыня заставляет их стричь всех под одну гребёнку. Тогда Вам будет легче прощать их. Может, сами врачи находятся в лучшем положении? Нет. Их точно так же поливают грязью экстрасенсы. Кто страдает больше всего? Пациент. Кто является центральной фигурой, науськивающей врачей на целителей и целителей на врачей? Всё тот же пациент. Вернее, его оскорблённость из-за того, что ему не дали моментально того, что он хотел. Об оскорблённости говорилось выше.

Итак, из-за своих желаний человек заболел. Пожелал выздороветь, но врач не вылечил. Тогда он обратился к целителю за здоровьем. Выплеснул там всё своё ожесточение против врачей с целью их унизить и тем самым возвысить целителя, чтобы тот его поскорее вылечил. Целитель попался на удочку, ибо он тоже человек, чей взгляд первым делом подмечает то, что заляпано грязью, и видит, что оно чёрное. Целитель целеустремлённо принялся за работу, побуждаемый желанием быть лучше врача. Желая понравиться пациенту, целитель принялся ему потакать. И если целителю удалось потрафить всем желаниям пациента, то, возможно, пациент вскоре и на самом деле выздоровеет. Но только на этот раз и только от этой болезни. Об этом никто не задумывается. Все надеются на чудо.

В следующий раз ситуация может измениться не в пользу больного. В порыве злобы пациент разворачивается и бежит назад к врачам. Костерит своего целителя на радость врачам, злорадно высмеивает мистические, немедицинские выражения экстрасенсов, смысл которых до него так и не дошёл. Разносит в пух и прах своего недавнего помощника, и если у врача отсутствует чувство собственного достоинства, то врач становится на сторону рассерженного пациента. Не так уж и трудно убедить пациента в том, что, дескать, мы делаем всё возможное, но, к сожалению, вред, нанесённый знахарем, невосполним. Так желание непременно выйти чистым из чужого болота может потопить человека в его собственной луже. Вот и получается, что хороший человек, помогающий другим, вынужден больше всех страдать сам.

Суммируя, можно сказать: если человек не умеет жить и попадает в беду, он должен, по крайней мере, открыть своё сердце помогающему и протянуть ему руку. Помощь следует принять и быть благодарным. Если выясняется, что необходима ещё чья-то помощь, то не потому, что помогающий плох, а потому, что беда слишком велика. Виновником же беды является СЕБЯЛЮБИЕ, оно же ЭГОИЗМ, оно же ВЫСОКОМЕРИЕ.

Человек разрушает себя, желая угодить общественному мнению.

Меня часто спрашивают, почему в Эстонии нельзя пользоваться услугами альтернативной медицины в открытую. Люди протестуют: «Почему я должен скрытничать и лгать? Почему мне нельзя говорить о том, во что я верю? Как я могу доверять врачу, перед которым нельзя открыть свою душу, иначе он рассердится и не станет меня лечить?» До людей доходит информация, что во всех окружающих нас странах – Финляндии, Швеции, Латвии и России – время ушло настолько вперёд, что альтернативная медицина разрешена законом. На вопросы об этом я отвечаю, что в этих странах проявляют бóльшую смелость, поскольку беды побольше. Могу сказать, что, так как запретный плод особенно сладок, а сам плод в этих условиях приобретает особенную стойкость, то нам не приходится стыдиться перед нашими соседями за уровень нашей альтернативной медицины. Что же касается раскрытия души, человек сам должен чувствовать и знать, перед кем, где, когда и как именно открывать свою душу. Людям прямодушным, верящим в хорошее, всегда приходится страдать. Вы можете решить, будто я призываю людей лгать. Нет, я учу их уму-разуму. О недоверчивости и ее оборотной стороне – откровенности – речь шла выше. Мне не нужно, чтобы Вы страдали. И я сама тоже страдать не желаю. Кто видит во мне врага, тот считает, что я сама подтолкнула его к такому выводу. Людям кажется, будто я обладаю некими особыми колдовскими способностями. Они не желают замечать, что человек ищет истину и если её находит, но не уверен в себе, его направляют к тому, в ком вера сильнее.

Человек, верящий в хорошее, верит только в хорошее. Поскольку внешне хорошее уравновешивается внутренне плохим, то человеку, верящему в хорошее, суждено страдать от внутреннего плохого, покуда он не научится его распознавать. Кто распознаёт, тот принимает это в расчёт. Если плохое его больше не затрагивает, то оно перестаёт быть для него плохим.

Я не строю из себя благодетеля, который избавит Вас от напастей. В каждой моей книге я предупреждаю, что я лишь рассказываю Вам о Ваших собственных ошибках. Ни за чем иным ко мне нет смысла обращаться. Несмотря на это, хороший человек, побывав у меня, спешит пожаловаться всем, кто желает слышать обо мне плохое, будто я ошарашила его так, словно треснула палкой по голове. Его, и без того настрадавшегося хорошего человека, обидели.

Люди, которые заявляют: «Правду, скажите только правду, как бы горька она ни была!» – вообще не переносят правды, поскольку не знают, что это такое. Стоит произнести одно лишь предложение, близкое к правде, как в их душе вспыхивает злоба. О какой правде может идти речь? Мне приходится делать выбор – либо говорить чистую правду, либо юлить и говорить экивоками. В первом случае человек не станет работать над собой, потому что он не признаёт наличия у себя стрессов. Во втором же он оказывается неспособным распознать свои стрессы. Результат один – Виилма плохой человек.

Спорить я не спорю. Если моя прямолинейность воспринимается как плохое, то нечего приходить ко мне за этим плохим. Если моё требование ознакомиться с моими книгами воспринимается отрицательно, то не следует их читать. Можно упрекать меня в том, что я чересчур самоуверенна. На самом деле я полагаюсь на свою интуицию. Именно интуиция, то есть вера в себя, подсказывает мне, что нужно делать, что можно делать и чего делать нельзя. В своё время я работала гинекологом, и работала успешно. Свойственное мне спокойствие, умение принимать решения и чёткость позволяли действовать решительно в нужный момент, когда речь шла о жизни матери и ребёнка, и счёт велся на минуты и даже на секунды.

Я была хирургом, чья уверенная рука с миллиметровой точностью возвращала пациенту жизнь и здоровье. Я ничего не забыла. Несмотря на это, я была скорее мягкой и податливой, нежели суровой и сверхтребовательной, благодаря чему мои больные быстро выздоравливали. Теперь я работаю в области эзотерики и должна снабдить больного ясной и конкретной схемой лечения при помощи мыслей, схемой, которая призвана помочь неподатливому человеку стать податливым. В противном случае он не излечится. Кто желает понять, тот поймёт, что это не достигается изысканными светскими беседами.

К сожалению, немало таких людей, кто, взывая о помощи, хватается за предлагаемое, но как только беда миновала, сразу всё забывает. До следующего раза. Ведь они привыкли, что их не оставят без помощи. Есть люди, которым я помогла вернуть здоровье, затем помогла им заиметь ребёнка, затем тому же ребёнку помогла восстановить здоровье. Но их дети заболевают снова и снова, поскольку родители, получив желаемое, теряют всяческий интерес к исправлению своего умонастроения. Они желают жить, чтобы получить от жизни то, что ещё недополучено. Я и в самом деле плохой человек, поскольку надавала им слишком много и слишком быстро, чем раззадорила их аппетиты. Но и я тоже учусь.

Всему новому приходится преодолевать сопротивление старого. Если новое чего-то стóит, оно пробьётся. По сути, оно приобретёт закалку. Более простого пути испуганное человечество не смеет себе позволить. Эстонский народ желает продлить свои страдания. Кто вправе это ему запретить?

Как гласит эстонская пословица, нужда загонит быка в колодец. Это не означает, что, выбравшись из колодца, бык станет относиться к колодцу как к своему избавителю. Мне доводилось слушать и читать воспоминания именитых людей, спасшихся из лап смерти. Их благодарность и похвала адресованы медицине и врачам. Это меня радует. Кое-кто из числа именитых, а мне про это известно, остался в живых благодаря экстрасенсу. Я знаю, сколь трудно врачу вернуть больного к жизни, но я также знаю, сколь неимоверно трудно то же самое сделать экстрасенсу. Лично я сняла бы шляпу перед иным экстрасенсом, однако спасённый им от смерти человек открещивается от него. Понятно, что человек стесняется публично признаться в своём отношении к жизни, хотя это и не чревато потерей должности, как в былые времена. Меня огорчает то, что человек разрушает себя, желая угодить общественному мнению.

Великие личности мира физического двигают вперёд материальный мир. Смелое признание из уст одной из этих великих личностей заставило бы обратить внимание других облечённых властью великих людей на существующую проблему. Сейчас власть может заявлять, что паранауки в Эстонии не существуют, поскольку она их запретила. В советское время тоже запрещалось всякое развитие. Это всё равно как если бы некий важный начальник стал укорять пробившуюся сквозь асфальт травинку в том, что ей тоже хочется жить. Если это не помогает, то он обрывает верхушку и, запретив травинке расти впредь, рапортует вышестоящему начальству, что сорняки ликвидированы. Он не желает видеть, что на месте оборванной травинки вырастает сильный, жизнеспособный росток, который взломает асфальт. Он не ставит перед собой цель уничтожить асфальт, как ошибочно считают. Ему нужно развиваться. Божий закон развития гласит, что если старое не желает обновляться, его следует уничтожить, ибо оно утратило своё достоинство.

Медицина – это старое, альтернативная медицина – новое. Достойный врач признаёт альтернативу и берёт в напарники экстрасенса, чтобы помочь больному. Для такого врача экстрасенс не представляет собой опасности. Образованный же врач, абсолютизирующий науку, видит в экстрасенсе врага, которого следует уничтожить. Слишком часто мне приходится утешать больных, которые желали довериться врачу. Разоткровенничавшись перед врачом, они с ужасом осознавали, что совершили непоправимую ошибку. Вместо старого милого доктора перед ними оказывалась холодная стена. Иная стена ещё и лает и норовит укусить. Для больного страшно не то, что ему придётся искать нового врача – хороших врачей ведь много. Страшно то, что поколеблена его вера во врачей. Мне приходится эту веру возрождать, поскольку пациент ещё не дорос до того, чтобы обходиться без медицины.

Гордость – это сила. Сломленная гордость – это жалость к себе, а значит, жизненное бессилие. Об этом поговорим позже.

Здоровье – это чистота

Душевная чистота является залогом физической чистоты.

Чем Вы чистите то, что стало грязным? Водой. Или Вам на ум первым делом пришло некое чистящее средство? Ничего удивительного, ибо перебарщивание с чистотой – дело обычное. Крошку новорождённого и то суют в мыльную пену – лучшую в мире пену, изобретённую специально для Вашей малютки. Такой рекламе доверяют. Ведь всё проверено, и получено разрешение Департамента здоровья. А вот нужно ли это, думать как-то не принято.

До годовалого возраста ребёнку не нужны никакие моющие средства, в том числе мыло, если только он не помогал отцу ремонтировать машину. Излишняя чистота уничтожает бактерии, защищающие кожу, и ребёнок покрывается коростой. Так тело выражает протест против навязанного ему противоестественного положения, разлучившего его с друзьями – необходимыми бактериями. И теперь ему самому приходится делать то, что раньше делали предназначенные для этого друзья. У него нет иного средства, чем тканевая жидкость, она же лимфа, которая начинает сочиться изо всех пор и в лучшем случае засыхает в виде коросты. Независимо от того, в каком месте образуется короста, она всегда являет собой энергию заглушаемой или подавляемой жалости. Короста – это высохшая печаль.

Если Вы недовольны рождением ребёнка, значит, Вы не проделали предварительной работы, необходимой для родов, и являетесь человеком неумелым и беспомощным. Если Вы стыдитесь своего неумения и беспомощности, то подавляете их в себе и не просите о помощи. Брошенное свысока: «А, ничего, как-нибудь справлюсь!» и есть подавление собственной беспомощности, а там, глядишь, возникает печаль из-за своей нерасторопности. Вскоре доходит и до слёз. Это уже жалость к себе, перерастающая в жалость к ребёнку. Жалость вызывает упадок жизненных сил, или бессилие.

Микробы считаются чем-то ужасным, и борьба с ними ведётся по всему фронту. Уже придуманы бактерицидные моющие средства – мыло и, надо же, даже зубная паста. Кто боится, тот ненавидит и борется. Если Вы совершаете подобную ошибку и у Вашего малыша аллергия, то знайте, что для вымывания болезни есть два надёжных средства: чистая вода для наружного применения и козье молоко для приёма внутрь. Чаи из трав, которые годятся как для внутреннего, так и наружного применения, здесь мною не рассматриваются.

Коза – это животное, которое потребляет в пищу все растения, растущие в данной местности и составляющие местную растительность. Она не брезгует даже крапивой и репейником. Поэтому молоко у неё полноценное и ближе всех к материнскому. Козье молоко не нужно кипятить и разбавлять, оно не вызывает аллергии и является лучшим средством от всех болезней. Оно одновременно питает и очищает, поэтому идеально подходит для лечения аллергических заболеваний у детей. Некоторые родители заводят козу для больного ребёнка и не жалеют об этом. Козье молоко ставит на ноги и старых, обессилевших людей.

Свойства козьего молока:

• содержание белка в среднем 4,49 %, содержание жиров – 4,37 %;

• благодаря более тонкой структуре оно усваивается в пять раз лучше, чем коровье молоко;

• содержащиеся в нём жирные кислоты обладают уникальной способностью уменьшать содержание холестерина и регулировать обмен веществ;

• по сравнению с коровьим молоком оно содержит больше железа, меди, магния, марганца, кобальта, цинка, фосфора и биологически активного казеина; витамина А в нём содержится вдвое больше, чем в коровьем молоке, витамина В1 – на 50 % больше, витамина В2 – на 80 %, а также больше содержится витаминов С и D;

• в отличие от коровьего у него щёлочная реакция, благодаря чему козье молоко является эффективным средством при повышенной кислотности;

• козье молоко обладает высоким антибактериальным и антигемолитическим действием (препятствует разрушению эритроцитов в крови);

• для удовлетворения естественной суточной потребности ребёнка в белках и жирах козьего молока требуется на 30–40 % меньше, чем коровьего.

Лечебный эффект от козьего молока индивидуален, но наступает не раньше, чем через неделю. Если аллергическая сыпь поначалу усиливается, то это является признаком очищения, который говорит о том, что количество молока следует увеличить до 0,5 л в сутки. Отставьте в сторону на первых порах все прочие продукты питания, так как козье молоко даёт грудному ребёнку всё, в чём он нуждается.

Наряду с аллергией козье молоко излечивает малокровие, отсутствие аппетита, повышенную кислотность, язвенную болезнь, бронхиальную астму, туберкулез, дистрофию, рахит и прочие нарушения обмена веществ, а также ухудшение слуха. Аллергия на коровье молоко бывает двух видов: во-первых, аллергия на белки – её козье молоко излечивает, во-вторых, аллергия на сахар – её козье молоко не излечивает. Исследователи целебных свойств козьего молока, впрочем, отмечают, что оно не является панацеей от всех болезней, и я с этим согласна. А это значит, что плохую мысль не перешибёшь никаким хорошим средством.

Желанию неизменно сопутствует обиженность.

Наши материализовавшиеся плохие мысли следует вымывать из тела водой. Вода очищает тело как снаружи, так и изнутри. О какой воде идёт речь? В теле есть два вида жидкости: кровь и лимфа. Какая из них, по-вашему, способна очищать? Если Вы решили, что кровь, то заблуждаетесь. Кровь разносит питательные вещества и является поставщиком уроков. Всё материальное, что мы вбираем в тело, доводится кровью до клеток в материальном же виде. Всё материальное, по сути, являет собой материализовавшееся духовное, которое нам теперь требуется усвоить на материальном уровне. Кровь может нести с собой яд, но если лимфа была бы чистой, как родниковая вода, она вывела бы яд из клетки так быстро, что яд не успел бы нанести вред клетке. О произошедшем в клетке осталась бы лишь информация, что в конечном счёте и было необходимо.

Чем больше в лимфе шлаков, тем она гуще и тем медленнее её движение. Она не поспевает к месту назначения в нужное время и настолько засорена, что не очищает. Клеткам наносится урон. Не будь стрессов, в лимфе не оседали бы шлаки. Какой стресс загрязняет лимфу?

Вспомните, что за стресс превращает лимфу носовой полости в слизь. Обиженность. У человека, который легко обижается, энергия обиды не умещается в носу. Она ищет для себя вместилище побольше, словно говоря: если ты не можешь жить, не обижаясь, выход искать придётся мне. Обиды по одному и тому же поводу копятся в одном месте, обиды по другому поводу – в другом и т. д. Всё вместе и есть обиженность. Есть люди, которые внешне обижаются часто, однако обходятся без насморка. А есть такие, которые как будто и не обижаются вовсе, однако заболевают. В обоих случаях в теле накапливается подавляемая обиженность. В какой-то момент лимфа в теле превращается в слизь, и поскольку слизью ничего очистить нельзя, то тело заболевает.

Болезнь может поражать один орган – например, нос, глаз, ухо, лёгкое, почку, сердце или печень. Либо может поражать ткань – например, костную, мышечную, жировую, соединительную или нервную. Либо же часть тела – например, руку, ногу, голову, живот, спину. Либо систему органов – например, нервную, обмена веществ, сердечно-сосудистую, мочеполовую, пищеварительную, кроветворную, лимфатическую. Всё зависит от характера нашей обиженности.

От чего возникает обиженность?

Оттого что человек не получает желаемого.

На самом деле человек никогда не получает того, чего желает. Ему всегда достаётся то, в чём он нуждается. Будь у нас больше сообразительности, чтобы по поводу всякого возникающего желания спросить себя: «Нужно ли мне это?» – и дождаться идущего изнутри себя ответа, то мы поняли бы, нужно это или не нужно. В том и в другом случае душа спокойна. Не нужно так не нужно – и дело с концом. Если нужно, начинаем целеустремлённо и не спеша действовать, не зацикливаясь на цели.

Нам нужно в десять раз больше, чем мы получаем. Осознание своих потребностей заставляет нас добиваться реализации этих потребностей. Поскольку же своими страхами мы превращаем потребности в желания, то на осуществление желаний у нас уходит в десять раз больше времени, сил и средств, а, в конечном счёте, всегда получаем в десять раз меньше, чем нужно. И вдобавок обиженность. Если бы мы высвободили свои желания, то действовали бы согласно потребностям и получили всё, что нам нужно, безо всякой обиженности. В ней как в учителе нет нужды, если человек мыслит правильно. Запомните, что желанию неизменно сопутствует обиженность. Даже в том случае, когда желаете того, в чём нуждаетесь.

Хороший человек желает хорошего, и потому хороший человек сопливит чаще, чем плохой. Возможно, Вы и сами это заметили. Хороший человек обижается до глубины души, если считает себя вправе получить то, чего желал. Плохой же знает, что он плохой и что не имеет права требовать того, чего хочется. Плохой человек моментально соглашается с тем, что не бывает людей хороших или плохих, что человек просто есть. Однако эту простую истину очень трудно втолковать человеку хорошему, поскольку страх не даёт ему добровольно отказаться от ореола хорошего человека.

Если человек желает малого, то получает его, коли в том была потребность. И вдобавок получает обиженность. Если человек желает большого, но не получает, если в том нет потребности, зато обиженность зарабатывает большую. Если же человек желает особенно много, но также его не получает, коли нет потребности, то обиженность зарабатывает особенно великую. Так копится обиженность – копится по каплям от малых желаний, ложками от больших и черпаками от особенно больших. В некий момент чаша переполняется, и человеку отмеривается болезнь в соответствии с объёмом чаши.

I. Если человек возжелал земных благ, то его обиженность обращается в болезнь физического тела.

II. Если человек желает душевных ценностей – любви, уважения, почёта, внимания, заботы, понимания, ласки и т. п. – обиженность обращается в душевные заболевания: психическую неуравновешенность, неврозы, психозы. Если человек заглушает эти энергии тем, что сдерживает себя, старается вести себя вежливо и интеллигентно, занимается самовнушением либо принимает лекарства, то возникают заболевания органов или тканей в области грудной клетки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«В согласии с собой».

Вернуться