Дмитрий Игнатов
Первыми сдохнут хипстеры

Об авторе

Дмитрий Алексеевич Игнатов – российский писатель-фантаст, работающий в жанрах твёрдой научной фантастики, гуманитарной и социальной фантастики, антиутопии. Родился 15 января 1986 г. в Ярославле.

Проходил обучение в ЯГТУ по специальности «инженер-педагог машиностроения». Автор сценариев для короткометражного фестивального кино. В этом качестве участвовал в кинофестивалях «КиноШок» и «Метрополис». В настоящее время – дизайнер и веб-разработчик, пишет сценарии для кино, ТВ и рекламы.

Публиковался в изданиях «Знание – Сила», «Знание – Сила: Фантастика», «Искатель», «Новый журнал» (США), «Нева», «Дарьял», «Байкал», «Смена», «День и Ночь», «Нижний Новгород», «Инвожо», «День Литературы», «Парус», «Причал» (журнал отд. СПР г. Ярославль), альманахах «Литературный оверлок» и «Литературный альманах» (г. Хабаровск), сборниках: «Тайны и приключения», «Наука веселья», «Мастера прозы», «Открытый космос», «Художественная верификация», «Мистический писатель» (изд. «Перископ-Волга»), интернет-изданиях: «ВеликороссЪ», «Невечерний свет», электронном приложении «Мастерская» журнала «Семь искусств». Автор романа в рассказах «Великий Аттрактор», иронического фэнтези «Кампания Тьмы», хоррор-повести «Первыми сдохнут хипстеры» и сатирического справочника «Это ваше FIDO».

Другие книги автора на ЛитРес

Поддержать автора и приобрести электронные версии книг можно на сайте ЛитРес по ссылке:

https://www.litres.ru/dmitriy-alekseevich-ignatov/

Акция для читателей

и всех, кто хочет не просто прочитать книжку, но и сделать себе приятный подарок…

а заодно поддержать автора.¹

Читателю

Здравствуй, дорогой читатель!

Кем бы ты ни был, ты должен помнить, что эта книжка создавалась именно благодаря тебе. Наверное, ты уже знаешь, что пишу я в основном небольшие рассказы. Признаюсь, если я и продуктивный писатель, то очень ленивый продуктивный писатель. Большие тексты мне всегда давались с трудом. И мой эксперимент с платформой «ЛитРес: Черновик» в первую очередь был призван в какой-то мере подгонять эту мою извечную лень.

Я буду рад, если ты станешь и в дальнейшем поддерживать меня в процессе написания новых книг и в этой извечной борьбе с самим собой. Подписывайся! Следи за обновлениями! И узнай первым обо всём, что случится на этих страницах…

P.S.: о донатах и пиратах

Вы ведь всё равно уже получили пиратскую копию этой книжки? Правда ведь? Если она вам всё-таки понравилась, то можете поблагодарить автора, послав ему в подарок небольшую сумму на карту СБ РФ номер:

4276 1300 1177 1031

Часть 1

Глава 1. Лёня

в которой Лёня разочаровывается в любви и человечестве, однако осознаёт все выгоды лыжного спорта

Лёня проснулся оттого, что в комнате было слишком холодно. Поёжившись, он попробовал засунуть озябшие ноги под одеяло и продолжить спать, но это не помогло. Сон окончательно ушёл. Впрочем, как и Кристина, которая, как он помнил, вчера всё же заходила к нему.

За окном был какой-то серо-коричневый полумрак. По всей видимости, очень раннее утро. Сев на разложенном диване и ощутив босыми ступнями холодный пол, он взял с края стола телефон, чтобы посмотреть на время.

– 8:39… А темень ещё. Чёртова осень,– пробормотал Лёня, но сразу забыл и о времени года и о времени суток, потому что открыл непрочитанное сообщение:

«Мне не стоило с тобой пробовать. Ты лох. Я ухожу к Петрову».

– Ну, Кристина… Сука!– про себя выругался парень и от злости чуть не грохнул смартфон об пол. – Дрянь… Шлюха. Решила посмеяться надо мной?

Не переставая молча ругаться, он натянул брошенные рядом с диваном штаны, надел футболку и встал, оглядываясь в поисках свитера, потому что ему по-прежнему было холодно.

– Пизда тупая… Соска…– продолжал он мысленно ругать девушку, просовывая голову через узкий вязаный ворот. – А что если я над тобой посмеюсь? У меня ведь ещё хранится то видео, где ты вертишься во всей красе…

Лёня нашёл файл в галерее и хотел было уже поделиться им в неофициальном телеграм-чате универа, но приложение зависло на надписи «Подключение…».

– Чёрт, и сети нет…– парень потрогал батарею, сняв с неё пару носков.– И отопления нет… Грёбаная страна. Надо валить…

По всей видимости, последняя фраза в большей степени всё-таки относилась к месту обитания Леонида, чем к стране в целом. Его нынешнее финансовое положение бедного студента позволяло ему добраться до университета и обратно, но никак не примерить на себя интересную и полную приключений роль эмигранта. Желательно политического, ведь их, по единодушному мнению всех однокурсников, больше любят на Западе.

Натянув носки и засунув ноги в кроссовки, Лёня взял сумку и, плотно прикрыв за собой дверь, вышел в общий коридор. Он так и не удосужился поставить замок в двери комнаты, которую снимал в коммуналке, поэтому просто не оставлял там ничего ценного. На кухне уже горел свет. Наверное, престарелый сосед-пенсионер, просыпающийся и шаркающий ногами начиная уже с шести утра, пил чай.

Парень заглянул на кухню, чтобы поздороваться и, возможно, тоже успеть выпить кружку, но обнаружил там только Павлика. Субтильный худосочный наркоша, обычно отстранённо и безобидно втыкающий в свой смартфон и не появляющийся в общих местах раньше одиннадцати часов, был каким-то чересчур странным. Он сидел на табурете, чуть покачиваясь в такт невидимой музыке, прямо напротив старой радиоточки. Покрытое пылью устройство сохранилось в коммуналке ещё со сталинских времён и не представляло никакой практической ценности. Даже местные старожилы давно перешли на высокотехнологичное зомбирование посредством цветного цифрового ТВ, часами обсуждая шоу Малахова или перипетии сюжета очередного дебильного сериала.

Похоже, Павлик зачем-то включил приёмник, потому что сейчас из него доносился громкий шум и треск, казавшийся немного зловещим. Дешёвая тонкая футболка наркомана, явно купленная на Али рублей за двести, да и сам её обладатель, были в чем-то перепачканы. Внезапно Лёня осознал, что это кровь. Ей же были местами вымазаны стены и холодильник. Тёмно красная лужа растекалась и по полу. В её центре, чуть загораживаемый столом, лежал седой сосед-пенсионер.

– Ты что сделал, укурок?!– выпалил студент и сразу же пожалел об этом своём необдуманном поступке.

Павлик медленно повернул к нему своё окровавленное лицо, на котором застыл звериный оскал и посмотрел на Леонида пустыми белками далеко закатившихся глаз. Издав какой-то нечленораздельный полустон-полукрик, он бросился в сторону студента, но тот успел увернуться и выскочил назад в коридор. С грохотом натыкаясь впотьмах на старый шкаф, велосипед, задевая и роняя швабры и ещё какие-то вещи, Лёня устремился к спасительной входной двери и попытался открыть её, но без света это получилось плохо. Тугая, закрывающаяся практически в натяг, дверная цепочка никак не поддавалась. Сзади уже буквально в паре шагов маячил пошатывающийся силуэт Павлика.

Внезапно в полумраке взгляд парня упал на пару лыжных палок, висевших на крючках за дверью вместе с какими-то уже непонятно кому принадлежащими ветхими пальто и рабочим халатом. Схватив одну из них, он в отчаянии, словно защитник Фермопил, с размаху засадил её металлическим остриём прямо в разинутый рот Павлика. Удар был такой силы, что круглый ограничитель из пожелтевшего пластика разлетелся пополам, а стальной шип насквозь прошил горло наркомана и вылез из шеи сзади. Противник захрипел, но, кажется, ещё сильнее навалился на студента, протягивая к нему свои руки. Лёня с силой выдернул палку и, схватив её обеими руками, с силой придавил покачивающегося на месте наркомана за шею к стене. Павлик всё ещё хрипел, пытаясь высвободиться, беспорядочно хватал студента за свитер, но он изо всех сил всем телом вдавливал палку в разорванную шею противника. Наконец, послышался хруст сломавшегося позвоночника и Павлик перестал хрипеть. Ещё немного подрагивая всем телом, он безвольно обмяк и съехал на пол.

В тишине тёмного коридора звучали только пощёлкивания массивного электрического счётчика за щитком, под которым сейчас и лежал окровавленный труп. Уже второй в этой квартире. Пытаясь как-то осознать происходящее, Лёня, тяжело дыша, не моргая, смотрел на тело, бывшее когда-то его соседом. Потом зачем-то рукавом вытер от крови пластиковое окошко на электрощитке и вышел из квартиры.

Глава 2. Валя

в которой Валя размышляет о своей печальной жизни, тленности бытия и проникается любовью к живой природе

Валя сидела на лавочке, чуть поджав под себя стройные ножки в коротких кожаных ботинках на искусственном меху и плотных чёрных колготках, и грустно смотрела на дохлую кошку. Возвращаясь под утро от подруги, она так и не дошла до дома. Отправляться же на работу было ещё рано. Поэтому теперь, присев отдохнуть в чужом дворе, она размышляла о тленности бытия и превратностях судьбы. Мёртвое животное навевало на девушку сильнейшую тоску. Возможно, потому что просто очень любила животных, а возможно потому, что, как и кошка, она была ярко выраженной брюнеткой с довольно грациозной фигурой и большими выразительными тёмными глазами. Впрочем, несмотря на искреннее сожаление, девушка, пользуясь случаем, могла бы сфотографировать кошку на телефон ради создания бесплатного шок-контента для телеграмма, чтобы пощекотать нервы ещё более впечатлительным гражданам, чем она сама. Но смартфон был разряжен.

– А ведь она уже давно тут,– размышляла Валя, глядя на маленький трупик уже изрядно расклёванный воронами,– и всем всё равно. Никто не удосужился проявить сострадание и хотя бы убрать несчастное животное с дороги. Уверена, все обходили стороной, отводили взгляд, брезгливо морщились. Но по большому счёту всем наплевать.

Настающий рассвет окрасил отступающую ночную дымку в серо-коричневый цвет. Всё в такое время, казалось выцветшим и поблёкшим.

– Как и вся моя жизнь,– продолжала свои печальные размышления девушка, плотнее кутаясь в вязаный шарф под короткой кожаной курткой,– жалкая и бессмысленная. Интересно, когда я умру, все так же будут проходить мимо меня. Будут, конечно. Всем наплевать…

Валя вдруг подумала, что сейчас вот так, сидя перед дохлой кошкой, самым подходящим было бы достать сигарету и закурить с тоскливым видом. Но она не курила. И даже никогда не пробовала, потому что с детства не переносила табачного дыма, который вызывал у неё астматические приступы.

– Да что же я за человек такой?– со злой обидой на саму себя подумала девушка,– Даже тупо закурить не способна! Что же я за жалкое ничтожество? Оно и есть…

Иногда Валентина думала о том, как было бы здорово отказаться вдруг от самой себя. Сменить имя, город, всю свою жизнь. Потерять себя, чтобы вместо этого найти что-то новое и непременно прекрасное. Она мечтательно вздохнула и снова взглянула на кошку.

Кажется, что-то привлекло её внимание в этом холодном чёрном комке меха с распоротым кровавым пузом, свёрнутой на сторону головой и выклеванным глазом. Ветер чуть ворошил покрытую пылью и кровью шерсть, но заинтересовало девушку не это, а пушистая чёрная лапа, обессилено лежащая на асфальте. На мгновение Вале показалось, что конечность слегка дёрнулась.

Девушка вдруг с ужасом подумала, что несчастная кошка всё ещё не до конца умерла и агонизирует в судорогах, но уж больно старым и страшным был этот маленький трупик. Тем не менее, движение повторилось. И это нельзя было списать ни на холодный ветер, ни на алкоголь, ни на нехватку сна. Кошачья лапа снова немного дёрнулась и вдруг полностью вытянулась.

Животное слегка потянулось, выгнув спину, и вдруг уверенно встало и направилось к девушке. Несмотря на удивление и страх, Валя почти инстинктивно протянула руку, чтобы погладить кошку, но та зашипела и оскалила пасть, показав свои белые острые клыки.

– Хорошо, иди-иди, кошечка,– пробормотала девушка, но та и не собиралась уходить. Подволакивая задние ноги и таща за собой по тротуару вывороченные наружу кишки, кошка с шипением приближалась к Валентине, не сводя с неё своего единственно остекленевшего глаза и явно готовясь к прыжку.

Испуганно взвизгнув, девушка вскочила на лавочку. Кошка прыгнула и яростно впилась когтями в ногу в чёрных колготках. С отвращением Валя ощутила прикосновение холодных и липких внутренностей. Истошно крича, Валентина тщетно пыталась стряхнуть с ноги страшное животное, но ничего не получалось. Да и вокруг на улице в такой ранний час не было никого, кто мог бы оказать помощь. Только окна домов чернели, словно пустые мёртвые глазницы.

Собрав в себе остатки самообладания, девушка схватила свой старомодный зонт с массивной деревянной ручкой и, размахнувшись им, как клюшкой для гольфа, с силой ударила кошку. Издав приглушённый полукрик-полувизг, животное отлетело в сторону и шмякнулось на дорогу, но, не желая снова умирать, опять поднялось на лапы. Воодушевлённая успехом, Валя перешла в контратаку. Подскочив к шипящему и скалящемуся зверьку, она несколько раз подряд с силой опустила своё оружие на одноглазую чёрную голову. Из разбитого черепа показался сероватый окровавленный мозг, но кошка продолжала яростно шипеть и пытаться схватить свою жертву поломанной лапой.

– Сдохни уже, тварь!– злобно вскричала девушка, кажется, уже ощутившая дурманящий запах крови, и добила животное, всем своим весом наступив на него, сломав кошке хребет и окончательно превратив пушистую голову в кровавое месиво.

На улице вновь воцарилась тишина и безмолвие. Ещё не до конца придя в себя, и чуть подрагивая всем телом, Валентина брезгливо убрала ногу в окровавленном ботинке с раздавленного и уже почти бесформенного трупа кошки, и отошла назад к лавочке. Дрожащими руками, девушка достала из сумочки влажную салфетку и с бессмысленным видом вытерла большую деревянную ручку зонта от крови и кусочков мозга. А потом, стараясь не оглядываться на свою жертву, пошатываясь, пошла по улице в сторону дома.

Её по-прежнему сильно трясло, когда она зашла в подъезд своей многоэтажки и замешкалась у двери, пытаясь открыть её. Лампа на лестничной клетке не работала уже несколько недель, и сейчас это было особенно некстати.

– Плохой район. Плохой дом. Плохой этаж. Плохой аккумулятор. Просто плохой день,– мысленно то ли успокаивала, то ли накручивала себя девушка.– Не хватает только маньяка на лестнице…

Справедливости ради стоит сказать, что Валя и правда боялась неизвестных, которые могли бы её изнасиловать, а то и похуже.

– Могли бы…– снова повторила девушка свои мысли с какой-то грустью, и вдруг уронила ключи из трясущихся рук, так и не справившись с тем, чтобы вставить их в темноте в замочную скважину.

Шаря руками по полу, покрытому криво положенной и растрескавшейся плиткой, она наклонилась и вдруг услышала на лестнице чьи-то шаркающие шаги. Валя тихонько вжалась в угол рядом с дверью, уже забыв про ключи и нащупывая в сумочке рукоятку электрошокера.

– Это просто кто-то из соседей. В подъезде темно. Может и лифт не работает. Такое случается… Людям надо идти на работу,– успокаивала она себя торопливыми мыслями. – Сейчас кто-то спустится, подсвечивая себе дорогу мобильным. Может и мне поможет найти ключи… А что? Минутное дело. Просто любезность.

Но ожидаемого соседа с фонариком так и не появилось. Нечто тёмное и массивное медленно спустилось по лестнице, замерло в нескольких сантиметрах от девушки и, глухо простонав, словно втянуло воздух носом. Силясь разглядеть неизвестного, Валя вдруг почувствовала, что из темноты повеяло холодком, и с ног до головы моментально покрылась мурашками. В следующий миг нечто тяжёлое и влажное навалилось на неё, будто охватывая со всех сторон.

Сжав в руке шокер, девушка из последних сил впихнула его в эту противную черноту и нажала на кнопку. Послышался треск и запах палёного мяса. Неизвестный повалился в сторону. Девушка, забыв уже и про ключи, и про то, что собиралась войти в свою квартиру, быстро побежала вниз по лестнице.

Глава 3. Толик

в которой Толик становится настоящим другом, проявляет чудеса рассудительности и распечатывает папин коньяк

Рассвет в этот день так и не наступил. Всё небо было подёрнуто плотными свинцовыми облаками, а в воздухе словно висел желтовато-серый смог. Фонари, подсветка билбордов, вывески магазинов – не работали. Вскоре погасли и светофоры, моментально внеся хаос на улицы города. С сиренами и мигалками через него протолкнулось несколько машин ДПС и «скорая».

Перебежав через проспект, наводнённый шумом возмущённых голосов и нескончаемыми автомобильными сигналами, Лёня снова оказался во дворах. Типичный спальный район, но всё-таки не коммуналки. Дома здесь были новее и больше, кое-где в окнах горел свет. За одним из них была его цель – спасительная и гостеприимная квартирка на 7-ом этаже, где жил его приятель Толик. Парень вдруг осознал, что до сих пор сжимает в руке окровавленную лыжную палку. Он испуганно выбросил её в ближайшую мусорку, а сам набрал на домофоне заветные цифры и зашёл в подъезд.

Толян, конечно же, был дома. Он по обыкновению играл в онлайн-стрелялку и с прошедшего вечера, как только засел за комп, так и не ложился спать. И моментально вернулся к своему занятию, как только впустил Лёню в квартиру.

– Ты чё? Тоже решил сегодня в универ не ходить?– спросил Толик, не отворачивая от монитора своих покрасневших глаз.

– Я убил человека,– вдруг выпалил Лёня, сам почти удивившись своим словам.

– Чё говоришь?– переспросил Толян и, наконец-то оторвавшись от экрана, посмотрел на приятеля.

– Говорю, что человека убил… Только что!

Лишь сейчас студент обратил внимание, что свитер Лёни перепачкан кровью.

– Жееесть, чувак,– протянул Толян, заморгав глазами.– Как это случилось-то?

– Да… Блядь, не знаю! Паша-наркоша, сосед мой, утром заебашил дедана из соседней комнаты. Набросился на меня. А я его…

– Пиздец. А я тебе говорил, что лучше бы ты у меня вписался. Нет же… Тебе же нужна была хата отдельная, Кристинку водить.

– Заебал, проповедник. Что делать-то?– раздражённо перебил приятеля Лёня.

– Не ссать и не бояться!– ответил тот.– Ясно же, что самооборона. Но отсидеться не помешает. Успокоиться хотя бы.

– Да,– согласно кивнул Лёня, стягивая с себя окровавленный свитер.

– Я тут на выхах у бати был,– продолжил Толян разговор в намеренно непринуждённой манере.– Свиснул у него бутылочку коньяка. Не желаешь?

– Да ну блин…

– Ну, а чё? Мокруху отметить,– неудачно пошутил приятель, но сам улыбнулся своей шутке.

– Дебил, блядь…

– Ну, давай хоть в кофе накапаю по паре капель? В качестве лекарства.

– Да, ладно, эстет, блин. Давай,– снова согласился Лёня и почти упал в кресло.

Сейчас он почти не чувствовал ни рук ни ног, тело колотил какой-то нервический озноб, а сердце бешено стучало. Но шутливый циничный тон приятеля успокаивал студента. Толяна он знал очень давно и доверял ему практически как себе. Тем временем, тот принёс кофе с коньяком, дал кружку Лёне, а сам снова занял своё привычное место вполоборота за компьютерным столом.

Отпив пару глотков, он, не слезая со стула, подкатился к окну и, аккуратно отдёрнув штору, посмотрел на улицу.

– Что там?– нервно спросил Лёня, вцепившись в горячую кружку обеими руками.

– Да ничо… Вон, смотрю, менты с мигалкой проехали. За тобой, наверное…– с совершенно серьёзным лицом проговорил Толян, выждал паузу и заржал.

– Идиот…

– Да я тебя как-то приободрить стараюсь.

– Хуёво стараешься!– отрезал Лёня.

– Да ладно тебе. Там весь проспект перекрыт чё-то…

– Видел,– кивнул Леонид.– Авария, наверное.

Толян закрыл свою игрушку и развернул телеграм.

– А у меня для тебя две новости: хорошая и хорошая. С какой начать?

– Начни с хорошей,– устало ответил студент, отпивая кофе и постепенно начиная ощущать свои дрожащие пальцы.

– Новость первая. Мы с тобой сегодня ни разу не прогуливаем, потому что универ закрыли из-за террористической угрозы.

– Снова кто-то позвонил, что бомбу заложил?

– Да пока непонятно…– пожал плечами Толян, изучая посты на канале.– Говорят, захват городской больницы. Подробностей мало. Туда сейчас ментов стягивают и спецназ ФСБешный. И это вторая хорошая новость, потому что ментам сейчас точно не до тебя.

– Это радует.

Почти двое суток Лёня просидел у Толяна, прикидывая, что будет лучше: дождаться, когда полицейские начнут копать и надеяться, что пронесёт, или сразу самому пойти сдаваться. Так и не остановившись ни на одном из вариантов, он прислушался к фирменной народной мудрости от Толяна «утро вечера мудренее», лёг на диван и залип в какой-то триллер про зомби.

Толян разбудил его, сильно тряся за плечо.

– Вставай, убивец! Пошли в магаз!– послышался из темноты голос приятеля.

– Не, ты что? Сам иди. Я тут посижу,– начал возражать Лёня, но приятель не слушал возражений.

– Да хватит ссать! Хоть продуктов поможешь мне набрать и сам развеешься.

– А что там с террористами?– поинтересовался Лёня.

– Да я хз… Не читал телегу. Я сидел гамал, а свет пропал.

– Может, не стоит выходить?

– Ты теперь террористов боишься? Взорвут тебя? Аллах акбар! Херли дома сидеть без света, как два педика. Пошли! Тут до ТРЦ пара кварталов,– продолжал Толян в своей активно-позитивной манере, в потёмках роясь в шкафу.– На вот, надень! Там как-то прохладно.

На ощупь, напялив на себя тёплую толстовку и куртку приятеля, Лёня вместе с ним отправился в торговый центр.

Глава 4. Хипстер

в которой Лёня и Толя совершенно не разбираются в современных трендах, не могут оценить модного лука, но начинают что-то понимать

На улице было холодно. И многоэтажка Толяна, откуда, спустившись по тёмному подъезду, вышли парни, и окружающие дома тоже стояли совершенно тёмные. Ни в одном из многочисленных окон сейчас не горел свет. Но в полумраке чуть светящегося неба до сих пор был хорошо различим плотный желтоватый туман, стелящийся по дворам.

Лёне почудилось, что за пеленой этого тумана он видит какое-то движение, словно странные фигуры колыхались во тьме. Но Толян, похоже, выпивший слишком много своего кофе с коньяком, был на удивление бодр и весел.

– Ну, что за погода?!– посетовал он, поглубже натягивая свою нелепую вязаную шапку в виде триколора с помпоном и наматывая длинный шарф с надписью «Спартак» на еще один дополнительный оборот вокруг шеи.

– Похоже, по всему кварталу свет вырубило,– пробурчал Лёня,– тревожно всматриваясь в далёкие огни ТРЦ.

– Темноты испугался?– приятель включил фонарик на смартфоне и продолжил в своей фирменной глумливой интонации.– Я вот тут книжку перечитывал. «Преступление и наказание» называется. Так вот там чувак после мокрухи тоже каждого столба пугался.

– Заткнись, а?!

– Топор с тобой?– не унимался совершенно точно накативший коньяка Толян.

– Ты мудак?

– Что? Топор забыл?!

– Мудак.

Преодолев пару тёмных дворов, приятели вышли на небольшую улочку, выводящую прямиком к зданию торгового центра. Вокруг по-прежнему было безлюдно, пропали даже почудившиеся Лёне фигуры.

– Тебе не кажется это странным? Словно вымерли все…– спросил студент у приятеля.

– Да чего странного? Ты думаешь, кому-то нравится в темноте шататься? Сидят вон там,– Толя кивнул на светлую махину ТРЦ,– кинчик смотрят. В «Бургере» хавают. Ну, кто-то может и дома сидит в жопу ебутся.

– Почему именно в жопу?– искренне удивился Леонид этой детали в описании досуга.

– Пидоры, потому что…– логично заметил Толян и сразу философски добавил.– Ну, может, и не в жопу… Но всё равно пидоры.

Решив больше не задавать вопросов, чтобы не развивать тему жоп, Лёня почему-то вспомнил Кристинку, которая решила уйти от него после первого же раза. Он ведь так и не осуществил свою маленькую месть и не выложил её интимный видос в телеграм-чат. «Да и хер с ней! Пускай трахается теперь со своим Петровым,– благородно решил Лёня, мысленно уже отказавшись от своей затеи, и вдруг повторил логику своего друга.– Он всё равно пидор».

– Вон как раз один!– словно услышав его мысли, вдруг выпалил Толян, указывая на идущего навстречу парня в грязно-рыжем полупальто, серых сильно зауженных брюках-дудочках и ярко-жёлтой шапке.

– Обычный хипстер,– спокойно заметил Лёня.

– Не люблю я их.

– Вот только не надо докапываться до него.

– Да не…– тихо и уже совсем миролюбиво протянул Толян, когда парень уже существенно приблизился.– До него уже кто-то докопался.

Это оказалось довольно справедливое замечание, потому что парень и правда выглядел, как после серьёзной драки. Один рукав пальто был наполовину оторван, одежда и даже шапка перепачканы в крови, лицо сильно разбито.

Парень, пошатываясь, прошёл мимо друзей, как бы не замечая их. Но оказавшись сзади, вдруг резко повернулся, неестественно вывернув шею, и, издав какой-то нечеловеческий приглушённый крик, вдруг схватил рукой Толяна за куртку. Тот на считанные секунды замер от неожиданности, явно не рассчитывая встретить угрозу в лице этого тщедушного человечка. Но парень, вцепившись в Толю мёртвой хваткой, продолжал тянуть его к себе и шипеть, по животному скаля свой рот.

Подвыпивший студент резко дёрнулся и, освободившись, с размаху врезал в омерзительно искривлённую рожу. В следующий миг он почувствовал, что кулак упёрся в совершенно безжизненную плоть, холодную и немного липкую, как кусок размороженного мяса. Хипстер отпустил его, но, получив вдогонку ещё один удар, всё равно устоял.

– Ты ему челюсть сломал!– воскликнул Лёня, заметив, что рот нападающего скривился и остался в таком положении.

– А нехуй меня трогать! Бессмертный что ли?!– рассвирепев, выпалил Толян, обращаясь скорее к нападавшему, чем к своему другу.

Первый, впрочем, и не думал останавливаться. Резко подавшись и почти выпрыгнув вперёд всем телом, он обхватил Толяна обеими руками, повалил его на тротуар и впился зубами в толстый спартаковский шарф, явно целясь в шею.

Лёня ринулся на помощь приятелю и, схватив нападавшего за пальто, постарался оттащить его от Толи, но тот намертво сжал пальцы на своей жертве. Толян остервенело колотил по-звериному рычащего хипстера по корпусу и голове, хотя это не производило никакого эффекта. Наконец, Лёня со всей силы пнул его ногой в бок и буквально сбил с уже задыхавшегося друга.

Хипстер шлёпнулся наотзадок и повернулся на студента, оскалив окровавленный рот. Это чертовски напоминало недавнюю сцену на кухне в коммуналке, и от этого воспоминания Леонида прошиб холодный пот. За какую-то секунду он представил, как эта пасть набрасывается на него, а у него под рукой совершенно нет никакого орудия.

Внезапно откуда-то сверху раздался приглушённый гул. Одна из мощных осветительных ламп, установленных по периметру крыши ТРЦ, моргнула и с громким хлопком разлетелась на осколки. Вспыхнула и погасла синеватая электрическая дуга, посыпались искры.

В этот момент случилось нечто странное. Напряжённое от злости окровавленное лицо нападавшего вдруг сделалось каким-то спокойным, практически умиротворённым; выпученные глаза закатились, чуть прикрывшись расслабленными веками, а сам он, как подкошенный, рухнул на землю.

Толик же, напротив, постанывая, поднялся на ноги.

– Этот упырь мне чуть горло не прокусил! Сука!– он зло пнул лежащее тело.

– Да, хватит,– растерянно остановил его Лёня.– Он, кажется, всё… Умер.

– В смысле?!– Толян, вдруг забыв про драку, наклонился над лежащим хипстером и, отвернув ворот пальто, пощупал шею.– Нет пульса… Да он, блин, холодный, как труп.

– Да он и есть труп,– спокойно заметил студент, вдруг осознав происходящее.– Ты посмотри на него.

Под пальто у валяющегося на асфальте тела было нечто страшное. Свит-шот, весь пропитанный кровью, был разорван на животе. Там зияла огромная почти на всю ширину туловища кровавая дыра, в которой виднелись кишки и ошмётки внутренних органов.

– Что за хуйня?! Он же только что…– только и мог выпалить давно протрезвевший Толян.

– Понятия не имею,– пробормотал Лёня,– но, кажется, то же самое было с Павликом.

Из ступора парней вывел истошный женский крик, доносившийся откуда-то из здания торгового центра. Оставив размышления на потом, оба бросились туда.

Глава 5. Незнакомец

в которой Валя становится лучшим и единственным работником месяца, сидит под столом и ест вкусняшку

Валя сидела, забившись под прилавок, тише воды ниже травы и крепко сжимала в тонких длинных пальцах пластиковую рукоятку электрошокера. Она не видела неизвестного, а только слышала его уверенные и неторопливые шаги по помещению салона сотовой связи. Впрочем, «салон» – слишком громкое и претенциозное наименование для типовой вытянутой, как кишка, стекляшки площадью не более 50 квадратных метров, арендуемой на втором этаже торгового центра в спальном районе.

Неизвестный медленно прошёлся вдоль витрин, как делают обычно все покупатели, словно что-то выбирая. Валя, стараясь не издавать ни звука, осторожно подогнула под себя ногу, и попробовала разглядеть хоть что-то в щель между прилавками. Спокойная и уверенная цокающая об пол каблуками походка стихла где-то в дальнем углу, а потом снова начала приближаться. Неизвестный остановился прямо перед тем местом, где пряталась девушка. Не двигаясь и почти не дыша, она из своего убежища увидела пару зеленовато-коричневых модельных туфель с острыми носами и подол чёрного шерстяного полупальто.

Раздался звук бьющегося стекла, Валя вся сжалась и даже зажмурилась, стараясь не закричать. Неизвестный спокойно и молча забрал, что хотел, а потом так же решительно и монотонно зацокал к выходу. Вскоре опять стало тихо.

«Выходите из кладовки, мистер Круз»,– мысленно пошутила девушка, набираясь решимости наконец вылезти из-под стола. И сделав это, сама себе проговорила под нос.– «Кажется всё в порядке».

Хотя обстановку в салоне сотовой связи сейчас вряд ли можно было назвать «порядком». Три витрины, включая ту, что только что обшарил неизвестный, были разбиты вдребезги.

«Что же ты спёр одно старьё?» – по-хозяйски оценивая потери, констатировала Валентина.

Неизвестный обчистил только витрину, где продавались подержанные телефоны, старые модели и всякие запчасти к ним, вроде сменных аккумуляторов. Куда более ценный товар остался нетронутым, правда, часть его валялась на полу, в лужах крови.

Как минимум половина её принадлежала Кириллу, коллеге Валентины, которого она, если правильно помнила, ещё вчера убила, несколько раз пырнув в живот большим кухонным ножом из подсобки, а потом задушив длинным проводом от удлинителя. Впрочем, самого Кирилла сейчас не было ни в подсобке, ни в торговом зале, куда переместилась и где закончилась их борьба.

«Вероятно, он всё-таки остался жив…– с надеждой подумала девушка.– В любом случае, это была самооборона. Он же сам набросился на меня! И орал, как сумасшедший. Наверное, хотел изнасиловать…»

Всё это, однако, не объясняло остального ада творящегося вокруг. ТРЦ был совершенно пуст, хотя ещё вчера тут, казалось, всё было усыпано мёртвыми телами. Кровавые следы тянулись по большой молочно-бежевой плитке. Такие же размазанные багровые пятна виднелись на стёклах, стенах и перилах лестниц.

«Но куда делись трупы? Кто-то убрал их, пока я пряталась в подсобке?!»– размышляла девушка, пошатываясь проходя мимо окровавленных павильонов.– «Дура… Идиотка… Почему я не пошла домой?! Почему решила, что надо идти на работу? Гиперответственная дура…»

Продолжая свои размышления в таком духе, и уже почти логически придя к мысли о своём собственном помешательстве, девушка спустилась на первый этаж и остановилась около небольшого кафе «Чай&Кофе». Вид симпатичных пироженок на витрине и урчание в собственно желудке заставили её вспомнить, что она как следует не ела уже больше суток. Остатки хлеба и сыра в подсобке не считаются, ведь на стрессе после убийства Кирилла, она почти не заметила, как проглотила их.

Валя зашла за стойку, дрожащими руками включила электрочайник и достала из застеклённого холодильника десерт.

«Что я делаю? Это же кража. Или после убийства человека это не будет считаться серьёзным преступлением? Нет. Точно не будет. Это же всё в моей голове. Господи, как же хочется есть…»

Не дождавшись чайника, она залила тёплой водой попавшийся под руку пакетик, села за ближайший столик и, отламывая ложкой большие куски, начала поглощать десерт. Валентина всегда обожала сладкое, но сейчас эта случайно найденная пироженка буквально вызывала в её измождённом теле вкусовой оргазм. Она так увлеклась вожделенным десертом, что даже забыла про свой электрошокер, оставленный на стойке рядом с холодильником.

Между тем, за её спиной вдруг с грохотом распахнулась дверь в служебное помещение, какая-то тёмная и тяжёлая масса навалилась на девушку со спины, а на плече, вызывая сильнейшую боль, сомкнулись чьи-то зубы.

Глава 6. Зомби

в которой Лёня и Толя отправляются за покупками, встречают Валю, ведут себя по-рыцарски, но не по-джентльменски

Когда Лёня и Толян вбежали на первый этаж ТРЦ, то первое что они увидели, была яростная драка двух окровавленных девушек. Вцепившись и кусая одна другую, они катались по полу, сбивая лёгкие пластмассовые стулья небольшого кафетерия.

– Девчонки, вы чего, блин?!– хотел воззвать к голосу разума Толян, но, моментально сообразив, что это бесполезно, ринулся разнимать двух одичавших самок. Лёня последовал за приятелем.

С трудом растащив брыкающихся и шипящих нечеловеческим голосом девушек, парни переглянулись.

– Эта совсем холодная,– констатировал Толик, еле сдерживая блондинку с закатившимися глазами и огромной раной на шее, из которой даже виднелись беловатые позвонки.

– Те же симптомы,– кивнул Лёня, отбрасывая в сторону по инерции сопротивляющуюся брюнетку,– держи крепче!

Толян, заломав девушке руки за спину, крепко прижал её коленом к полу.

– И что дальше?

Лёня, лихорадочно соображая, осмотрелся по сторонам и, остановившись взглядом на застеклённом холодильнике с десертами, вдруг навалился на него плечом. Металлическая громадина, покачнувшись, с грохотом опустилась боком на голову извивающейся на полу блондинки. Послышался хруст лопнувшего черепа. На молочно-бежевую напольную плитку брызнула кровь с кусочками мозга. Девушка забилась в конвульсиях и замерла в растекающейся луже крови.

– Вот теперь точно холодная,– вздохнул Леонид, спокойно глядя на ошарашенного приятеля, а потом, посмотрев в сторону сидящей на полу брюнетки, спросил.– А ты жива?

– Вроде,– осторожно дотрагиваясь до прокушенной шеи, ответила девушка.

– Леонид,– представился студент, галантно подавая руку и помогая ей подняться на ноги.

– Валентина.

– У нас тут что, вечер встречи необычных имён?– больше от нервов, чем из-за желания поострить, спросил Толик.– Анатолий… Если это вам интересно.

– Очень приятно,– автоматически ответила Валя.

Только сейчас получив возможность спокойно оценить обстановку, парни заметили, что здание торгового центра буквально залито кровью.

– Что тут произошло?– спросил Толян, косясь на раздавленный холодильником труп.

– Я не знаю…– глядя в пустоту, ответила девушка и вдруг заплакала.– Утром на меня напал… кот.

– Кот?– переспросил Лёня.

– Да… Потом какой-то мужик в подъезде… Я прибежала на работу… Сюда. Я здесь работаю,– всхлипывала Валя.– А тут все вдруг начали друг друга убивать… Я спряталась. Тут были горы трупов… А потом… Я сама убила. Кирилла. Мне пришлось… Я не хотела.

Девушка разразилась рыданиями.

– Ясно. Понятно,– пробормотал Леонид, не обращая внимания на истерику Валентины.

– Я рад за тебя. Мне лично пока нихуя не понятно!– нервно вспылил Толян.

– Это зомби,– всё так же спокойно ответил Лёня.

– Кто, блядь?!

– А сам-то не видишь? Это зомби. Мой сосед нарик, чувак с автостоянки, теперь эта… Они уже были мёртвыми.

– Ну, это… пиздец,– только и смог проговорить Толян.– Ну, нахуй! Что за пиздец?

– Не знаю, как такое возможно,– продолжил Лёня,– но это факт. И это объясняет, куда делись все трупы. Они ушли.

– Да,– вдруг согласилась Валя.– Они точно ушли. Кирилл, которого я… Он тоже пропал.

– По-моему, сейчас самое время позвонить ментам,– предложил Толян и даже уже достал телефон из кармана, чтобы набрать номер.

– Бесполезно,– сказала девушка, покачав головой.– Я пробовала. Связи нет со вчерашнего дня. Вай-фай в ТРЦ работает, но инет через него не доступен.

– Блядь!– выругался парень, спрятав мобильник.– И что будем делать? А? Лёнь?!

– Нам надо как-то вооружиться. Пока тут вроде бы тихо…

– Логично,– согласился Толян, постепенно возвращая себе привычное самообладание и рассудительность.– Вон там есть магаз для всяких охотников-рыболовов. Чуть дальше «Ашан». На втором этаже электроинструменты. Попробуем найти что-то полезное.

Лёня кивнул, и оба приятеля решительно двинулись вглубь ТРЦ.

– Эй, вы куда?!– крикнула Валя им вдогонку.

– Пошли с нами, если хочешь жить,– через плечо бросил Толян и расхохотался.– Всегда мечтал сказать эту фразу.

Девушка догнала парней и, чуть прихрамывая, пошла рядом, бормоча под нос:

– Это какое-то безумие…

– Это Спарта,– ответил Леонид, слегка улыбнувшись. Толик снова дико заржал.

Ребята быстро зашагали по холодному плиточному полу. Их голоса и шаги, гулко раздававшиеся в пустом пространстве ТРЦ, постепенно удалялись, и вскоре на первом этаже снова стало тихо.

Глава 7. Парковка

в которой Валя ведёт модный блог для инсты, Толя делает обзор тачек, а Лёня испытывает огнестрел

Серо-коричневая пелена, клубящаяся над городом, как туман разливающаяся по улицам и стелящаяся между домов, с приходом рассвета стала чуть менее плотной, но всё равно словно ощущалась в воздухе. Со стороны городской больницы в этой предрассветной дымке слышались короткие автоматные очереди. Похоже, бойцы РосГвардии всё ещё пытались остановить волну зомби. А вот полицейских сирен уже не было слышно. Город погрузился в мёртвое безмолвие. Пока что живые люди, скрывались внутри своих запертых и обесточенных квартир. В условиях отсутствующей связи молчали и паблики в телеграме. Зато трое молодых людей, уже несколько часов активно мародёрствующих в ТРЦ, увлечённо делились своими историями, впечатлениями и версиями происходящего.

– Я не буду это на себя надевать,– упорствовала Валя, вертя в руках противогаз.

– Хочешь превратиться в зомбака, как твоя подружка?– запугивал девушку Толик, бубня из-под своей стильной резиновой маски с парой фильтров и большим панорамным стеклом.

– Я же всё ещё не превратилась… И она мне не подружка. Я её даже не знала.

– Ну, ничего, всё впереди,– обнадёжил парень.– Видела этот туман на улице? Не думаю, что это какая-то полезная хрень. А тебя ещё и покусали…

– Но ведь тебя тоже покусали. И ничего.

– Может оно и не передаётся через укус. А вот через воздух… Но ты проверь удачу. Рискни!

– Да он, блин, стрёмный, ребят!

– Главное, работает,– заметил Лёня, набирая в сумку охотничьи патроны для гладкоствольного помпового дробовика.– Не забудь заглушку отвернуть.

– Ну, хорошо,– наконец согласилась девушка и натянула противогаз на голову.

Толян глухо прыснул и, моментально достав телефон, сделал фото.

– ЛОЛ! Слон!

– Дебил,– мрачно констатировала Валентина, но снимать противогаз всё равно не стала.

– Запощу в чатик, когда сеть появится.

Перемещаясь между магазинами, ребята постепенно вооружились. В арсенале Вали появилась бейсбольная бита и сигнальный пистолет-ракетница. Леонид уверенно забрал дробовик с патронами. Толян прихватил себе увесистый топор и аккумуляторную циркулярку с крупным зубастым диском.

– Зря я не взял такие же берцы, как у тебя,– с сожалением в голосе проговорил Толян, завистливо косясь на приятеля.

– Сам сказал, что тебе в кроссовках удобнее,– ответил Леонид.– Сейчас уж не будем возвращаться.

– И какой у тебя план?– поинтересовалась Валентина.

– Попробуем найти других выживших. Лучше, если это будут военные или менты. Скорее всего, именно их и встретим. У них оружие. Им проще выжить. И у них для таких случаев должен быть план эвакуации или типа того.

– Логичный план,– закивал Толян.– А если никого из живых не встретим?

– Возьмём тачку, наберём продуктов и попробуем свалить из города. Там, где меньше людей, там безопаснее. Это план «Б».

Молча согласившись с Лёней, они вышли из здания торгового центра на автостоянку. На сероватом небе сквозь марево виднелся светлый солнечный диск. Из низких облаков мелкой холодной крупой сыпал редкий снег.

– Холодает,– проговорила девушка, плотнее застёгивая куртку.– А говорили, что ожидается оттепель.

– Эй!– вдруг вскричал Толя.– Вчерашний мёртвый хипстарь куда-то подевался! Он же лежал там. Ушёл что ли?

– Замёрз, наверное,– пожал плечами Леонид.

– Да, бля, я серьёзно! Они что ещё по многу раз оживают?

– А я знаю? Ты же собираешься всем бошки отпиливать.

– Бля, ну нахуй! Теперь точно всем буду отпиливать,– уверенно сказал Толян, словно утвердившись в своём решении, и крепче взялся за ручку циркулярки.

Но отпиливать головы пока было совершенно некому. Пустынная улица казалась тихой и спокойной. Только снег продолжал сыпать сверху, заметая тротуар.

– Вы замечаете, что кругом никого нет? Даже птиц,– тихо проговорила Валя.

– Вот и хорошо, что нет никого,– ответил Толя и обратился к приятелю.– Может, пересмотрим твой гениальный план и возьмём тачку уже сейчас? Пока есть время.

– Да,– согласился Лёня, начиная присматриваться к автомобилям, брошенным на парковке.

Его взгляд остановился на чёрном Форде, припаркованном неподалёку. Внедорожник, казалось, был словно специально предназначен для выживания в условиях зомби-апокалипсиса: массивный кенгурятник спереди, автоматическая лебёдка сзади, объёмный кузов и четыре дополнительные округлые фары на крыше. Его хозяин, похоже, любил выбраться на охоту или рыбалку.

– Кто-нить умеет вскрывать машины?– спросил спутников Лёня и, увидев их недоумевающие глаза, решительно саданул прикладом дробовика в заднее стекло.

Через образовавшееся отверстие теперь можно было легко открыть дверь изнутри, но зато истерично взвыла сигнализация, разрывая окружающее пространство своими истошными визгами.

– Погоди-ка… Вот это я умею,– проговорил Толян, открывая капот и копаясь с проводкой.

– Не зря со своим дядькой в автосервисе работал?

– Ага… Вот и всё! Заткнулась. Делов-то,– довольно ответил студент, когда сигнализация стихла.– Теперь осталось отключить блок и снова подключить аккумулятор.

Парень с деловитым видом уверенно полез под торпеду, но ненадолго восстановившуюся тишину внезапно нарушил истошный крик Валентины не заглушаемый даже противогазом.

– Что там опять? Эту я отключить не смогу,– пошутил Толян, копаясь с проводками, но когда уже Леонид над самым ухом проорал «Быстрей, блядь!», понял, что творится что-то нешуточное.

Из прилегающих дворов к зданию ТРЦ со всех сторон собиралась толпа людей. Точнее говоря, существ, которые когда-то были людьми. Окровавленные и израненные, в порванной и перепачканной одежде, они двигались, словно марионетки или механические болванчики, заведённые на невидимые пружинки. Соединившись в группу из 100-150 человек, они приближались теперь, обхватив автостоянку довольно плотным кольцом.

– Блядь, Толян, быстрее!– ещё раз нервно прокричал Леонид, готовясь стрелять, но понимая при этом, что всех перебить всё равно не получится.

Приятель, закончив с блоком, снова выскочил к открытому капоту и дрожащими руками, наконец, подключил клемму аккумулятора на место.

– Всё! Валим!– с громким звуком захлопнул капот Толян и, сам хлопнувшись на водительское место, попытался завести мотор, но тот как назло заглох.

– Садись! Быстро!– затолкал Лёня Валентину на заднее сиденье и сам сел рядом.

Зомби приблизились к автомобилю уже вплотную. По корпусу заколотило множество рук. Судорожно согнутые мёртвые пальцы царапали своими ногтями двери и окна. В разбитое окно просунулась чья-то патлатая голова и разинула окровавленный рот. Валя снова истошно закричала, закрывшись руками. Леонид с силой впихнул дуло дробовика в раскрытую пасть и нажал на спусковой крючок.

Звук выстрела оглушил находящихся в салоне. Голова зомби разлетелась на ошмётки, кровавым месивом измазав стёкла по левой стороне авто. Мотор заревел, и Форд сорвался с места, подминая под себя чьи-то хрустящие тела.

Глава 8. Розовый комбинезончик

в которой у Лёни, Толи и Вали возникают проблемы с машиной, случайными встречами и незапланированными детьми

Форд мчался по пустой дороге. По левой стороне, занимая всё пространство своими чернеющими стволами и голыми ветвями, тянулся большой лесопарк. Справа всё было заставлено серыми коробками кирпичных многоэтажек. Напрасно Валентина пыталась разглядеть свет хотя бы в одном из окон. Казалось, весь район вымер.

– Дотянуть бы до заправки,– с тревогой в голосе сказал Леонид.

– Спокуха! Дотянем! Уже недалеко до поворота на трассу, а там сразу она…– бросил Толян в ответ, хотя особой уверенности в его голосе не ощущалось.

Буквально через несколько минут все смогли убедиться в излишней оптимистичности Толика. Выехав на небольшой перекрёсток, машина закряхтела и остановилась.

– Дотянули,– голосом полным безысходности отозвалась Валя.

– Спокуха! Ща чего-нить придумаем,– отозвался Толян.

– Ты это уже говорил.

Леонид молча, чуть прищурившись, осматривался по сторонам, вглядываясь в сгущающийся желтоватый туман, в чернеющие деревья, в тёмные коробки домов.

– Смотрите! – вдруг привлёк он внимание ребят, указывая на одно из окон, где в щели между задёрнутых штор, мерцал свет.

– Думаешь, кто-то живой?– спросила Валентина.

– Вероятно.

– Четвёртый этаж, квартира в правой части подъезда, 13-я или 14-я,– вслух прикинул Толян.– Считаешь, стоит проверить?

– Не уверен,– сомневаясь, ответил Леонид.

– Не нравится мне здесь,– проговорила Валя, плохо скрывая своё волнение.– И погода эта… Я уже не понимаю даже ночь сейчас или день.

– Сумерки… – задумчиво ответил Толян и добавил.– И в них кто-то есть.

Туман, всё уплотняясь, медленно наползал на дорогу со стороны леса. Вместе с ним, казалось, распространялся леденящий холод. Ветви деревьев, местами уже покрытые тонким слоем инея, начинали промерзать и хрустеть в оглушающей тишине. Но вскоре всем собравшимся в машине стало ясно, что хрустят ветки совсем не от мороза. С лесной тропы на дорогу метрах в пятнадцати впереди автомобиля организованно вышла вереница из пяти согнутых фигур.

– Тихо!– прошипел Леонид на ухо Вали, пытаясь для надёжности прикрыть её рот рукой.

– Пусти!– раздражённо и так же шёпотом ответила она.– Я в норме.

– Можете орать. Крик же повышает выживаемость,– саркастически проговорил Толя таким же приглушённым голосом, не мигая, глядя на зомби.– Нас уже заметили.

Фигуры и правда повернулись и начали медленно приближаться. Лёня торопливо зарядил дробовик:

– Пошли!– он вдруг открыл дверь машины и вылез наружу.– Пока есть время.

Валя последовала за студентом, мысленно уже готовясь к рывку бегом до многоэтажки со спасительным огоньком в окне, но Толян понял намерения приятеля правильно. Не сводя взгляда с приближающихся мертвецов, он вышел на дорогу и включил визгливый мотор циркулярки.

Раздался первый выстрел. Дробь кучно вошла в грудь ближайшего к ребятам зомби, когда-то высокого мужчины лет сорока пяти. Он пошатнулся от толчка и повалился на спину. Второй более точный выстрел разворотил половину черепа женщине, при жизни бывшей, вероятно, супругой первого ходячего мертвеца.

Толян выскочил вперёд и с размаху всадил топор в череп следующего зомби с искривлённым лицом и без того до неузнаваемости изуродованным и окровавленным. В стороны разлетелись ошмётки мозга и полусвернувшейся крови. Толян с силой потянул рукоять топора на себя, увлекая следом свою добычу. В следующий миг другой рукой он уже погружал в шею зомби вращающееся лезвие, обдавая всех окружающих кровавыми брызгами.

Для Вали вся эта битва вместе с выстрелами, звуком работающей пилы, криками и сдавленными стонами словно осталась где-то в стороне. Она в оцепенении смотрела, как на неё движется мёртвое тело. Совсем небольшое, но ужасное и омерзительное, принадлежавшее девочке лет восьми. Одетый в розовый комбинезончик и вязаную шапочку, трупик двигался на неё, чуть пошатываясь, в упор глядя своими кровавыми глазницами то ли с вырванными, то ли с выклеванными глазами.

Девочка подошла к Валентине почти вплотную, вызывая в ней странное чувство, как миксером смешанное из страха, отвращения и невыразимой жалости. Подчиняясь какому-то инстинктивному порыву и не осознавая до конца происходящего, Валя вдруг обняла девочку и прижала к себе, будто стараясь согреть своим теплом холодное мёртвое тельце. Но через мгновение осознала тщетность своих попыток. Давно умерший изуродованный ребёнок всё так же бессмысленно рычал, пытаясь прокусить куртку девушки. Валя в последний раз крепко обняла голову малышки руками и, глубоко с сожалением вздохнув, резким движением свернула ей шею.

Ребёнок упал с неестественно вывернутой головой, но всё ещё продолжал рычать и, нелепо двигаясь, пытался встать. Собрав всю свою решимость, Валя с размаху несколько раз опустила биту на голову девочки, пока та окончательно не замерла.

Внезапно девушка очнулась от своего оцепенения. Окружающие звуки словно обрушились на Валентину. Она огляделась по сторонам. Леонид трясущимися руками перезаряжал дробовик. Толян, навалившись на последнего чуть дёргающегося зомби, с каким-то остервенелым старанием отпиливал ему голову. Рядом уже валялись другие обезглавленные тела.

Через минуту всё было кончено. Ребята перевели дух и, тяжело дыша, замерли, стоя посреди дороги. Желтоватый туман стал совсем плотным, будто сепией окрашивая весь окружающий пейзаж в нереальную фантасмагорическую расцветку старого поблекшего от времени фото. Но тишина куда-то пропала. Вместо неё появился постепенно нарастающий приближающийся шум. Источник его моментально обнаружился. Весь лес по левой стороне дороги, придя в движение, дрожал и хрустел. Несколько сотен чёрных фигур маячили за деревьями и постепенно приближались, напрямую пробираясь через кусты и валежник. Не сговариваясь, ребята сорвались с места и побежали в сторону многоэтажек.

Глава 9. Борис Сергеевич

в которой Борис Сергеевич занимается обычными делами, размышляет, смотрит в окно, удивляется и радушно встречает незваных гостей

Проснувшись ранним утром, Борис Сергеевич с трудом поднял своё округлое грузное тело со скрипучего дивана, тяжёлой морщинистой рукой пригладил обрамляющие лысину волосы и окладистую седую бороду и по обыкновению отправился на свою небольшую 9-метровую кухню, чтобы поставить чайник. Как и водится у стариков, просыпался он, когда за окном только начинало светать и потом уже не мог заснуть. Спешить на свою преподавательскую работу профессору и пенсионеру со стажем было без надобности, поэтому своё свободное время он проводил в интересующих его занятиях: неторопливо записывал образовательные ролики на свой ютуб-канал, увлечённо чатился в комментах под видосиками да по вечерам просматривал скаченные с торрентов фильмы.

Правда в последнее время этот нехитрый распорядок был серьёзно нарушен. Для начала кровавый режим для какой-то своей узурпаторской надобности полностью отключил электричество, вместе с которым, естественно, пропали и всяческие средства связи. Но этим всё не ограничилось. Уже несколько дней на районе творились весьма странные дела. Впрочем, большинство из них разворачивались непосредственно в зоне видимости кухонного окна квартиры Бориса Сергеевича, успешно заменившего ему и телевидение, и интернет.

Повальному блэк-ауту, произошедшему дня три назад, предшествовали скупые и сбивчивые официальные сообщения то о каких-то учениях, то о террористической атаке. Потом весь пейзаж за окном заволокло странной серо-жёлтой дымкой. Профессор не особо верил в возможность химической атаки, но на всякий случай всё же проклеил щели в окнах широкими лентами упаковочного скотча, периодически наблюдая, что происходит снаружи.

Дорога, отделяющая небольшой академгородок от леса, раньше запруженная автомобилями, теперь подозрительно пустовала. Неоднократно за сутки по ней в разные стороны промчались машины скорой, пожарных, полиции, а потом и вовсе несколько армейских грузовиков. С наступлением сумерек по улицам начинали ходить группы странно покачивающихся людей, то разбредавшихся по району, то снова сбивающихся в кучки.

Борис Сергеевич практически сразу определил их как участников неких массовых протестов. Особенно после того, как две внезапно подъехавшие бронемашины РосГвардии попытались разогнать толпящихся доходяг, но всё обернулось весьма неожиданно. Наблюдающий из-за шторы за происходящим Борис Сергеевич поначалу идейно оставался на стороне «протестующих», но был шокирован, с какой поистине звериной жестокостью те накинулись на вооружённых силовиков. Несмотря на открытый по ней огонь, толпа плотным кольцом окружила автомобили. Пули, казалось, совершенно не волновали обезумевших людей. В течение каких-то 10 минут росгвардейцы были смяты и буквально заживо растерзаны, после чего масса так же медленно пошатываясь, разбрелась по подворотням и подъездам. Большая часть людей зачем-то углубилась в лесной массив и растворилась там в желтоватых сумерках.

На асфальте около брошенных бронеавтомобилей остались лежать распластанные окровавленные тела. У кого-то были выпущены кишки, кто-то лишился руки, которая теперь валялась в стороне на газоне. В наступающей ночи трупы и лужи крови для подслеповатых глаз Бориса Сергеевича сливались и представлялись в виде бесформенных чёрных клякс на дороге, но всё равно производили гнетущее впечатление.

Каково же было удивление профессора на следующий день, когда ни брошенных бронемашин, ни мёртвых тел на дороге он не увидел. Борис Сергеевич подумал, что Росгвардейцы очень уж оперативно забрали своих, хотя и отметил как странный факт оставленную на газоне оторванную руку. Не менее странным был тихий стук, раздававшийся где-то в квартире.

Погода в эти дни тоже готовила сюрпризы. Борис Сергеевич прекрасно помнил, что в ближайшую неделю обещали постепенное и стабильное потепление, тем не менее на улице холодало. Поутру с низкого свинцового неба даже стало сыпать мелкой ледяной крупой. Снег ложился на асфальт, маскируя собой кровавые следы вчерашнего побоища, но так и не скрыл их окончательно, а, переметаемый ветром, скопился у бордюров дорог и тротуаров.

Пытаясь совместить в своей седовласой бородатой голове все свои удивительные наблюдения и крепко усвоенные знания по физике, Борис Сергеевич подолгу засиживался вечерами за столом, освещаемым допотопной керосиновой лампой, которую прежде использовал только лишь как забавный винтажный реквизит для записи видео. Перебирал старые бумаги из своей обширной библиотеки и что-то записывал в пожелтевшую толстую тетрадь в клетку, пока усталость всё-таки не побеждала старческую бессонницу.

В это утро, пробудившись от забытья, он прошествовал на кухню, покосился на стеклянную банку с винтовой крышкой, прикрытую сверху полотенцем, из которой с настойчивостью метронома раздавалось редкое глухое постукивание, и, чиркнув спичкой, поставил на плиту чайник. Хорошо, что газ пока подавался исправно и у него была возможность испить свежезаваренного чёрного байхового чая с бергамотом.

Пока старик ждал свистящего кипятка и умывался, с улицы послышался шум. Борис Сергеевич не успел подойти к окну, чтобы увидеть всё происходившее, а заметил лишь брошенный на дороге внедорожник и толпу шатающихся людей, торопливо движущихся разболтанной походкой по направлению от леса к домам.

Минуты через три во внешнюю металлическую дверь его квартиры кто-то громко и часто заколотил. Помедлив ещё примерно с минуту и поняв, что стук не прекратится, профессор всё-таки открыл внутреннюю дверь и спросил:

– Кто там?

– Пожалуйста, откройте нам!– раздался перепуганный девический голос из-под прильнувшего к глазку противогаза так резко, что Борис Сергеевич даже отпрянул.

С лестничной клетки послышались какие-то сдавленные крики и громкие хлопки, похожие на выстрелы.

– Что у вас там происходит?– громко поинтересовался учёный, но девушка от двери уже пропала.

– Пиздец тут происходит!– вскричал неизвестный парень, появившийся у глазка вместо девушки.

– Вы кто вообще?– возмутился было Борис Сергеевич, но сразу получил аргументированный ответ, подкреплённый звуком, похожим на болгарку.

– Слышь, старый, открывай! А то я тебе сейчас дверь выпилю!

Мысленно прикинув, что угроза может быть легко исполнена с куда более тяжёлыми последствиями, профессор открыл дверь. В квартиру, чуть не сбив старика с ног, влетел окровавленный и запыхавшийся Толян с циркулярной пилой.

– Валя! Быстрее внутрь!– прокричал Леонид, пропуская вперед девушку и, не прицеливаясь, бахая из дробовика куда-то в темноту лестничной клетки.

Через мгновение все трое оказались в квартире, а железная дверь надёжно отделила их от назойливо скребущейся толпы мертвецов.

– Здравствуйте, Борис Сергеевич!– неожиданно для приятелей поздоровалась со стариком Валентина, снимая противогаз.

– Ты знаешь этого Деда Мороза?!– удивился Толик, слегка махнув в его сторону рукой с топором.

– Да,– ответила девушка, чуть смутившись.– Это наш преподаватель по физике.

– Вот и отлично. Может, наука нам и пояснит, что здесь творится,– проговорил Лёня, стягивая свой противогаз вслед за остальными и, не дожидаясь приглашения, проходя на кухню, где уже надрывался кипящий чайник.

Глава 10. Теория хаоса

в которой Борис Сергеевич пользуется свободными ушами, чтобы поумничать на тему фундаментальной науки и физической природы вещей

На небольшой, но уютной кухне было как никогда многолюдно. За столом, прикрытым цветастой клеёнкой с принтом под тканевую скатерть, на стареньком угловом диванчике расположились Леонид и Валентина. Толян, долгое время щепетильно отмывавшийся от крови в ванной, вошёл и сел на табурет напротив. Моментально прикинув, что гостей неплохо бы угостить хотя бы чаем, Борис Сергеевич достал из старомодного застеклённого буфета несколько разномастных кружек и принялся разливать кипяток и заварку, от чего воздух наполнился сладковато-терпким ароматом бергамота.

– Вы уж простите нас за вторжение, профессор,– уверенно начал было Леонид, но вдруг осёкся, поняв, что всё происходящее сильно напоминает визит комиссаров к профессору Преображенскому.

– Нам просто некуда было бежать, Борис Сергеич,– продолжила Валентина.– Заметили, что в окне свет, вот и… Нам повезло, что это вы оказались. Может, хотя бы расскажете, что творится вокруг?

– Интересный вопрос,– вздохнул старик, наливая себе кружку в последнюю очередь и тяжело садясь на короткий край кухонного уголка.– Знаете ведь, как бывает в голливудских фильмах? Герои, оказываются в трудной ситуации и внезапно встречают персонажа, который всё им объясняет. Так вот, боюсь, это не тот случай, ангелы мои необыкновенные. Я, видите ли, почти не выхожу из дому. Покупаю продукты на неделю вперёд, что-то дочка приносит, когда приезжает. Много ли старику надо? Денег с пенсии на многое всё равно не хватает. Ещё и интернет отключили. А без интернета много не узнаешь, что вокруг творится…

– Хочешь знать, что происходит, дед?– не выдержал долгой слезливой тирады Толян.– Натуральный зомби-апокалипсис!

– Смелое предположение, юноша,– заметил Борис Сергеевич, громко отхлёбывая чай.– Но, как говорил известный американский астрофизик и популяризатор науки Карл Саган: «Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств». Я тоже замечал странное поведение людей, похожее на массовый психоз, но для этого есть куда более прозаические объяснения: вирусное заражение, отравляющие вещества, изменяющие сознание, например, подавляющие, страх и боль.

– Простите, профессор, но мы видели именно мертвецов,– вмешался Леонид.– Мёртвых и холодных, со смертельными ранами на теле, без внутренних органов.

– И потом они вставали и уходили!– горячо подтвердила Валентина. – Своими ногами.

– Вставали и уходили своими ногами… – задумчиво повторил старик и, почесав бороду, посмотрел в окно, где пару дней назад были убиты полицейские.

В кухне на какое-то время установилась тишина, нарушаемая только позвякиванием остывающего на плите чайника и каким-то глухим ритмичным стуком. Борис Сергеевич кряхтя поднялся с места, прошёлся из стороны в сторону, ещё подлил себе чаю и проговорил:

– А известно ли вам, молодые люди, что само существование классических зомби противоречит второму закону термодинамики, ведь без притока энергии невозможно выполнение никакой работы, а значит мёртвое тело, не ведущее жизнедеятельности, не извлекающее энергии, не может двигаться, а только лишь разлагаться.

– И что из этого следует? – спросил Леонид.

– То, что это не зомби. Точнее, неклассические зомби,– старик улыбнулся из-под своей седой бороды и обвёл молодых людей хитрым взглядом.– Позвольте объяснить вам одну идею, звёзды вы мои ненаглядные. Ещё из школьного курса физики вы должны помнить, что все тела состоят из атомов и молекул, находящихся в непрерывном хаотическом движении, или колебании, если мы говорим о твёрдых телах. Это движение у нас принято называть «броуновским» по фамилии открывшего его учёного. Кстати, ошибочно, ведь правильная транскрипция звучала бы как «Браун», значит, вернее было бы говорить «брауновское движение». Это как с «периодической таблицей элементов», которую у нас исторически принято называть «таблицей Менделеева»…

Внезапно профессор замолчал, унесшись своей мыслью куда-то в рассуждения о различных путях, которыми шло развитие отечественной и западной науки. Из ступора его вывела осторожная фраза Валентины:

– Борис Сергеич, вы говорили о хаотическом движении.

– Ах, да,– спохватился учёный.– Вы уж простите старика. Начинаешь об одном, а потом вечно отвлекаешься и вот уже забыл, о чём начинал… Хаотическое движение молекул. Оно тесно связано со статистической физикой. Вот вы видели, к примеру, статую Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро?

– Нет,– за всех ответил Леонид, уже предчувствуя очередное лирическое отступление.

– Ну или, к примеру, Владимира Ильича Ленина, который с каждой площади указывает рукой дорогу в светлое будущее? Это попроще будет. Так вот, если представить, что все молекулы в его бетонной руке сначала качнутся вниз, а потом вверх, то Ильич может помахать нам рукой. Статистически вероятность такого события ничтожна, но она не нулевая,– Борис Сергеевич ликующе обвёл глазами своих собеседников, замерших от накала физики в каком-то полурелигиозном трепете.

– Бред!– первым очнулся Толян.– Движущиеся памятники…

– Скорее, големы,– поправил учёный.

– Чушь какая-то… Помахивающий рукой Ленин!– продолжал парень.– Я охотнее поверю в какой-нибудь вирус из секретной лаборатории под городом.

– Не слишком ли внезапно вы стали такими грубыми материалистами?– замечая скептические выражения на лицах всех присутствующих, спросил Борис Сергеевич.– В таком случае, прежде чем продолжить, позвольте вам показать кое-что.

С этими словами, он медленно поднялся со своего места, взял с подоконника стеклянную банку, накрытую засаленным полотенцем и, поставив её на стол перед ребятами, манерно, как артистичный фокусник, сорвал ткань.

Глава 11. Фагот

в которой Фагот всеми силами старается выполнить свой служебный долг, но впервые за годы службы сталкивается c необъяснимым

Все три вытянутых бетонных корпуса городской больницы и связующие их воздушные переходы, были затянуты дымом. Вокруг зданий и на подъездах, всё перегорожено полицейскими автомобилями и грузовиками. Заняв позиции за своими бронемашинами, площадку у центрального входа контролировал отряд росгвардейцев. Двумя кварталами дальше улицы были отрезаны сетчатыми заграждениями, куда помимо РосГвардии был стянут ОМОН и обычные менты.

– Фагот, как там у вас обстановка?– затрещала рация у бойца, напряжённо вглядывающегося в центральный вход здания, куда минут 15 назад тихо проскользнула чёрная вереница «Альфы».

– Всё тихо. Работают.

– Чё-то долго.

– Мне не докладывали,– мрачно заметил Фагот.

– Принял.

– Дудка, чё поболтать решил? Скучно? Что по периметру?

– Да, скучно. Всё спокойно, – отозвался улыбчивый Дудка, держа автомат на пузе и наблюдая, как полиция с сердитыми лицами отгоняет от сеток напирающую толпу зевак, взволнованных родственников и журналистов.

– Добро,– проговорил Фагот, продолжая смотреть за входом.

Внезапно застеклённые двери больницы распахнулись и оттуда показались люди.

– Всё! Выводят гражданских,– радостно толкнул Фагота в бок Витюня, давно ожидая того момента, когда же вся эта свистопляска закончится и он сможет пообедать.

Но Фаготу, повалившая на улицу толпа сразу показалась какой-то подозрительной, а потом и вовсе пугающей. Врачи и медсёстры в белых халатах и бирюзовой спецодежде, разномастно одетые больные в шлепанцах – все были какими-то помятыми, порванными, перепачканными кровью.

– Чёрт возьми, что там с ними делали?!– удивлённо воскликнул Витюня, наконец-то тоже заметив странный вид освобождённых людей.– Смотри! И идут как обдолбанные.

Толпа и правда двигалась как-то неестественно покачиваясь из стороны в сторону, словно подчиняясь какими-то невидимым волнам.

– А где же «Альфа»?– не унимался напарник со своими вопросами.

– Похоже ещё внутри. Дорабатывают,– ответил Фагот.

– Граждане! Вы в безопасности! Просьба организованно покинуть зону оцепления,– загудел мегафон.– Вы в безопасности. Просьба покинуть зону оцепления по пешеходной дороге.

Но толпа, казалось, была полностью оглушена и, никак не реагируя на громогласные объявления, пошла прямо на выставленные полукругом броневички.

– Граждане! Повторяю, вы в безопасности! Просьба…– мегафон захрипел и смолк, потому что из машины, на которой он был установлен, вытащили бойца. Светловолосый парень лет 25 орал и пытался сопротивляться десяткам рук, но его буквально облепили со всех сторон. Несколько человек зубами стали рвать его на куски, кто-то, схватив сзади, выдавил глаза пальцами. Боец продолжал истошно кричать от боли. Женщина, судя по униформе, работница больницы, подойдя вплотную и глядя на изуродованную агонизирующую жертву безумным взглядом, резко полоснула скальпелем по горлу, прервав его мучения, после чего паренёк затих и остальные потеряли к нему всяческий интерес.

– Что за нахуй?!– взвизгнул Витюня, отстреливая по толпе второй по счёту «черёмухой», и с ужасом наблюдая, что уже второго его товарища волокут и разрывают на части.

– Отходим! Отходим!– порычал Фагот.– Разрешаю применение боевых…

Редко и без особого успеха стреляя по напирающей толпе, росгвардейцы начали перегруппировываться и отходить. Через какие-то считанные минуты их уже оттеснили с позиции у броневиков.

– Что у вас там происходит?– возник в радиоэфире взволнованный голос Дудки.

– У нас тут массовые беспорядки. Жертвы… Ведём оборонительный огонь,– перетыкая обойму и стараясь сохранять самообладание ответил Фагот.

– Вы там совсем охренели?! У гражданских жертвы?!

– У нас жертвы! Не знаю что с ними… Газ не работает.

Волнение около оцепления так же стало усиливаться. Люди заметно напряглись, услышав выстрелы со стороны больницы.

– Граждане! Просим разойтись! Всем разойтись!– принялся распугивать собравшихся громкоговоритель на полицейской машине.

Уже переставший расслабленно улыбаться Дудка, вдруг увидел Фагота, торопливо отступающего вместе с несколькими уцелевшими бойцами. Толпа в панике повалила в разные стороны от ограждений. Ещё не поняв что происходит, служаки из оцепления начали занимать места в машинах.

– Что там?– не зная, куда теперь нужно смотреть, взволнованно спросил Дудка поравнявшихся с ним отступающих росгвардейцев, пока что, не видя, кто их преследует, но ему ничего не ответили. Прорезая толпу и буквально давя разбегающихся людей, в ограждение рядом с бойцами врезалась другая пара бронеавтомобилей.

«Подкрепление»,– мелькнула у Фагота спасительная мысль, но из поцарапанной машины появился незнакомый ему боец в крови и без руки. Держа пистолет в уцелевшей левой руке, неизвестный открыл огонь по головам полицейских и росгвардейцев. Другие сопровождавшие его спецназовцы, стали поливать своих короткими автоматными очередями.

Растерянный Дудка, так и не успев поднять своё оружие, упал, поймав пулю в голову. Витюню полоснуло и срезало очередью в грудь. Оказавшись зажатым между стреляющими по своим росгвардейцами и напирающей обезумевшей толпой, Фагот попытался укрыться за уже разбитой пулями полицейской машиной, внутри которой были расстреляны в месиво пара человек, но не успел. Две пули, вызывая обжигающую боль, прошли через его предплечье. А следом раздался звонкий удар по шлему, и Фагот отключился, грохнувшись на асфальт.

Глава 12. Пластилиновый человек

в которой необъяснимого для Лёни, Толи и Вали становится ещё больше, а Борис Сергеевич играет с пластилином и загадывает квесты

Лёня, Толян и Валя, склонившись и замерев над столом, не мигая, таращились на литровую стеклянную банку. В ней, как бы странно это кому ни показалось, двигался пластилиновый человечек. Небольшая, примерно сантиметров десять ростом, без каких либо украшательств или тонких деталей, но довольно аккуратно слепленная из одного куска фиолетового пластилина, фигурка упорно скользила по стеклянному дну ногами и билась головой о стенку.

– Офигеть!– первой очнулась Валентина.

– Да…– протянул Леонид, задумчиво.

– Не, ну а чё… – начал вдруг Толян с присущим ему скепсисом.– На ютубе такого говна полно. Вклеены внутрь маленькие магнитики, а под столом другой посильнее двигается, вот он и дрочится.

Парень сразу же полез под стол проверять свою гипотезу, но не найдя ей подтверждение, сразу же выдвинул новую:

– Ну, или внутри проволочки всунуты и микромоторчик на батарейке.

– Уверяю вас, ангелы вы мои, никакого моторчика и магнитиков,– покачал лысой головой Борис Сергеевич.– Вы можете даже удостовериться в этом, размяв его в руках. Обычный пластилин.

Профессор открутил крышку банки, осторожно извлёк двумя пальцами человечка и протянул ребятам. Маленькая фигурка вертелась в его руке, явно желая вырваться на свободу.

– Не желаете?

Валентина боязливо отпрянула в сторону от суетящегося кусочка. Леонид вопросительно посмотрел на Толяна. Тот поколебавшись, взял пластилинового человечка из рук Бориса Сергеевича.

– Откуда он вообще у вас?

– Ребёнок слепил, когда был в гостях. Так и лежал у меня в ящике стола, пока не ожил.

– Внучка?– осторожно спросила Валентина, вдруг вспомнив маленькую девочку на улице.

– Внук.

Пластилиновая фигурка продолжала решительно двигаться в пальцах Толяна, пытаясь вырваться на свободу.

– Действительно…– задумчиво проговорил парень.– Как живой,– и вдруг резко сжал человечка в ладони. Валентину почему-то передёрнуло от этого движения, но Толян уже скатал пластилин в колобка и расплющил в плоский блин.

– Моторчиков нет,– констатировал Леонид, с интересом наблюдая за действиями друга.

– Но заметьте, что произошло,– продолжил Борис Сергеевич,– вы его деформировали, сообщив таким образом довольно большое количество энергии. Внесли, так сказать, хаос в систему. И он, образно говоря, умер.

Толян бросил на стол пластилиновый блин, который уже не проявлял никаких признаков жизни. Все присутствующие в молчаливой задумчивости уставились на него. Первой молчание прервала Валентина.

– Думаете и с людьми происходит нечто подобное?

– Вероятно,– учёный пожал плечами,– в конце концов человеческие тела приспособлены для движения намного лучше, чем пластилин.

– Это объясняет, что происходит,– проговорил Леонид,– но не объясняет, как и… Почему это происходит? И почему они поднимаются снова? И потом… Они же движутся осмысленно, организованно… Почему они нападают на живых?

– Ну, молодой человек…– протянул профессор, почесав свою бороду. – Вы многого от меня хотите. Я сразу предупредил, что всех ответов у меня нет.

На старых громоздких часах, подвешенных над дверью, стрелки показывали половину одиннадцатого, но за окном почти не стемнело. Только жёлтое марево, наползавшее на район, сгустилось и, казалось, само наполняло воздух тусклым свечением. Снова пошёл снег.

– Электролюминесценция,– задумчиво проговорил Борис Сергеевич, осторожно поглядывая за группами пошатывающихся на улице фигур.

– Они ушли? – тихо спросила Валентина.

– Расходятся постепенно,– ответил учёный и посмотрел на часы.– Думаю, вам стоит задержаться до утра.

– Ну и правильно! Лично я чертовски хочу спать,– поддержал Толян и, прихрюкнув, зевнул.

Профессор задёрнул штору, снова уселся за стол и обвёл ребят своим хитровато-колким взглядом из-под седых бровей.

– И какой же у вас план, друзья вы мои юные?

– Дойти до заправки, залить бензин в машину, а там… посмотрим,– ответил Леонид.

– Не думаю, что это хорошая идея,– нахмурился старик.

– Да тут по дороге не больше километра до поворота и там метров 600.

– Вам надо идти через лес,– уверенно сказал Борис Сергеевич.

Толян, уже было задремавший прямо на столе, облокотясь на руки, вдруг встрепенулся.

– Да ты шутишь, дед! Видал сколько их там?!

– Вы не наблюдательны, молодой человек… А мы, старики, часто от скуки поглядываем в окно…,– профессор строго посмотрел на Анатолия.– Через лес идёт просека с линией электропередач. И я заметил, что наши немёртвые друзья не пользуются этим маршрутом. Хотя так было бы проще, чем лезть напролом. Район обесточен, похоже, они оборвали провода на трансформаторных будках, но распределительная подстанция работает и, очевидно, высоковольтная линия под током. И, вероятно, это их отпугивает. Пойдя вдоль них, вы срежете путь и выйдете как раз к заправке.

– Звучит неплохо,– кивнул Леонид.

– Ура науке,– хмыкнул Толян, скептически поглядывая на друзей.

– И вот ещё что… Если мои догадки верны, то выживший из ума старик, может быть вам полезен ещё кое в чём, – Борис Сергеевич снова хитро прищурился и перешёл на шёпот.– Раз уж вы такие храбрые мушкетёры, то надо выдать вам мушкет…

Выдержав театральную паузу и убедившись, что заинтриговал всех присутствующих в должной мере, профессор продолжил.

– По молодости слышал я как-то раз от старших товарищей байку. Разрабатывалось, мол, в стенах нашего НИИ некое «изделие 47» . Никаких секретных ракет. Обычный патрон калибра 7,62. Внешне. А внутри вместо пороха особый многослойный пьезоэлектрический сердечник. Такой, что при выстреле даёт на пулю потенциал в пятьдесят киловольт. Почти как ваш электрошокер, Валентина, только мощный и дистанционный,– профессор со значением посмотрел на девушку.– Видать, опасалась советская власть всяких там непредвиденных выступлений по типу Новочеркасска. Причастные к разработке даже прозвали его в шутку «патрон НКВД», потому что знали, для кого делают. Предполагали, что пригодится такой боеприпас для разгона толпы. Но не довелось…

– И что же было дальше?– спросила заинтересованная Валя.

– Да ничего,– профессор грустно махнул рукой.– В серию изделие не пошло. Высокая цена, сложность изготовления. Вдобавок, чтобы сохранить стандартные габариты гильзы, пришлось уменьшать мощность. В итоге низкая скорость выхода из ствола, малая дальность и кучность стрельбы. Но образцов было сделано достаточно…– глаза Бориса Сергеевича снова загорелись.– И, если моя теория верна, то они могут быть очень эффективны против этих… зомби.

– И они что же? Существуют? Эти патроны,– недоверчиво, спросил Толян.

– А то как же…– Борис Сергеевич снова хитро прищурился.– Послали меня, молодого специалиста, как-то в подвал, описи сверять. А я в потёмках и заглянул случайно не туда, куда надо. Так видел их и, более того, щупал. Этими вот самыми руками. Целый ящик стоял. Ещё и с опытным наганом для экспериментальной стрельбы.

Старик сложил свои пухлые руки на животе и чуть выпрямился, гордо восседая на табурете, как на постаменте, и наслаждаясь произведённым эффектом.

– И где же они теперь?– всё с тем же недоверием в голосе поинтересовался Толян.– Здесь под диваном?

– Обижаете, молодой человек,– буркнул профессор.– Мы тогда были честные советские люди, не то, что ваше поколение… Имели представление о приличиях. Что мы тогда тащили с работы. Ну, резисторы, лампы для телевизора, простые лампочки опять же. А это же военная тайна. Подрасстрельная статья! Да и зачем они нужны нам были, патроны эти? Там они. Лежат, как и лежали.

– Где «там»?– деловито уточнил Леонид.

– М-м-м-м,– Борис Сергеевич расплылся под бородой в широкой довольной улыбке,– вижу, вы заинтересовались. Но, думаю, будет справедливо, если я попрошу вас об ответной услуге.

– Ну, начинается!– возмутился Толян, но Леонид остановил его, взяв рукой за плечо.

– Что вы хотите?

– Сущую мелочь… Когда вы по просеке выйдете к дороге, то впереди будет ваша бензоколонка. А чуть позади небольшое зданьице серого цвета – Институт физики частиц. Отнесите туда кое-какие записи с моими умозаключениями, а я вам интересную историю про патрончики доскажу. Это ж вам практически по пути. А я вам даже бутылочки, чтобы бензин набрать дам,– профессор посмотрел на переглядывающихся ребят.– Ну же! Соглашайтесь. Считайте, что это такой квест из этого вашего «Фаллаута».

– А если там никого не будет?– спросил Лёня.

– В институте-то? Непременно будут. Наш брат учёный часто засиживается на работе допоздна. А кто и не засиживается, знает, что здание старое, бомбоубежище имеется. Когда поняли, что началось что-то неладное, непременно пришли и воспользовались.

– И зачем вам это?

– Ну, как… Надо же мне поделиться с коллегами. С научным сообществом, так сказать. Вдруг они в том же направлении думают,– искренне удивился старик.– Все эти зомби-апокалипсисы, знаете ли, не вечные. Как всё закончится, начнут объяснять, теории свои строить. А там, глядишь, вопрос о приоритетах открытий встанет. А это премии, гранты, денежки в общем…

Леонид тоскливо посмотрел на седовласого профессора:

– И вы об этом всё время думаете?

– Приходится, молодой человек. Денежек у нас не особо много,– Борис Сергеевич вздохнул, посмотрел на часы и поднялся с табурета.– Ну, вы тут общайтесь, если хотите, а мне, старику, давно спать пора. Пару подушек вам выдать могу, а одеялами и прочим, простите, не обеспечен. Плохо финансируют отечественную науку…

Ребята молчаливыми взглядами проводили выходящую из кухни массивную круглую фигуру, даже в полумраке поблёскивающую своей лысиной.

Глава 13. Неспящие

в которой Лёня и Толя спят, Валя мучается кошмарами, а Борис Сергеевич даёт всем маленькое, но ответственное поручение

В ненаставшей ночи за окном всё так же клубился желтоватый туман. С серых низких туч, кажется, окончательно закрывших небо непроницаемой серой пеленой, срывался снег, медленно заметающий всё вокруг.

Валентине не спалось, несмотря на то, что парни по-джентльменски уступили ей одну из подушек. Устроившись на полу у чуть тёплой батареи, она долго ворочалась, пытаясь поудобнее улечься на своей куртке, но только на какие-то минуты проваливалась в неспокойный сон. Мгновения забытья быстро оборачивались сюрреалистическими кошмарами, в которых мёртвые дети догоняли Валентину, пошатываясь, окружали её, тянули к ней свои маленькие окровавленные ручонки, а девушке было совершенно нечем от них защититься.

Валя в ужасе просыпалась, сквозь желтоватую пелену видела белый потолок маленькой кухни, но не в силах ни окончательно проснуться, ни крепко уснуть, снова погружалась в кошмар. На этот раз она шла по коридору без окон и дверей, слабо освещённому люминесцентными лампами, и почему-то точно знала, что это подвал и ей необходимо найти патроны, но никаких патронов не было, а коридор всё не кончался. Наконец, увидев впереди сложенные ящики и сгорбившуюся над ними знакомую фигуру Толика, она радостно заторопилась, что-то сказала ему и, подойдя ближе, взяла за плечо. Но парень повалился на спину и вперился в неё своими окровавленными пустыми глазницами. Из ящика, над которым он сидел, повыскакивали маленькие пластилиновые человечки. Они облепляли девушке ноги, не давая двигаться, и лезли всё выше, пытаясь запрыгнуть на лицо, чтобы задушить и выдавить глаза. Откуда-то сверху послышались приглушённые звуки старого «Интернационала». Под слова «вставай, проклятьем заклеймённый» Валентина истошно закричала и снова проснулась.

На кухне по-прежнему было тихо и сумрачно. Вполне себе живой Толян, изогнувшись буквой «Г», спал на кухонном диванчике, свесив с него ноги и подложив под голову свёрнутые вещи. Приперев свою подушку к холодильнику и вытянувшись в полный рост, на полу неподалёку спал Леонид. Из комнаты раздавалось протяжное храпение Бориса Сергеевича.

Уже не надеясь нормально поспать, девушка приподнялась и надела на себя куртку. Казалось, в квартире стало холоднее. По крайней мере, чайник на плите уже окончательно остыл. Валентина чиркнула под ним спичкой и села на табуретку к окну, опершись руками на подоконник. Там, за стеклом, всё ещё шёл снег. Девушка тщетно попыталась разглядеть то место, где вчера они сражались с ожившими мертвецами, а точнее маленькое тельце в розовой курточке, которое должно было лежать там же на дороге, но кроме снега и желтоватой дымки, так ничего и не увидела.

На подоконнике стояла пустая банка и валялся, так и оставленный вечера, пластилиновый блин. Почему-то Валентина взяла его, ощущая кожей холодную затвердевшую поверхность, начала от нечего дела мять в руках, скатала потеплевшую массу в колобок, а потом придала ей форму человечка. Он получился не таким пропорциональным, как у внука Бориса Сергеевича, и напоминал скорее гнома или игрушечного пупса. Валя придирчиво посмотрела со всех сторон на неподвижную фигурку и кинула её назад в банку.

«Вот теперь порядок. Главное, чтобы был порядок…»,– подумала девушка и снова посмотрела на улицу. На секунду ей показалось, что по дороге сквозь метель пронёсся допотопный грузовик-полуторка, в кузове которого плотными рядами восседали солдаты в шинелях и с ружьями. Но, скорее всего, это было только продолжение кошмара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Акция распространяется на любые бумажные книги Дмитрия Игнатова, доступные в «OZON», сети «Буквоед» и других магазинах.

Вернуться