Мила Хард
Жена – не жена

Глава 1

Я попала в беду.

Точнее мой братик попал в беду, а я понятия не имею, как ему помочь.

Жора, мой братик, с раннего детства увлекался машинами. Уже будучи пацаном, он сумел выменять у соседа, выпивохи, разобранный мопед, который самостоятельно и собрал в нашем покосившемся гараже.

Гараж достался от отца. А папа наш был тем человеком, который однажды вышел за хлебом и решил больше не возвращаться. Мать нас тянула одна.

В старшем классе брат за бесценок приобрёл у другого соседа раскуроченные «Жигули». Несколько месяцев с ними возился в свободное от уроков время. Чинил, подваривал, перетянул всю проводку, перекрасил. В общем, сделал из совершенно убитого куска железа новенький приличный автомобиль, который продал другому соседу за вполне приличную сумму.

Тогда-то братик и понял, чем будет заниматься.

Следующей машиной, которую он приобрёл под восстановление, стала иномарка. С этой машиной он возился чуть дольше, но сумма, за которую её потом продал, всё окупила.

А потом умерла наша мама. На пешеходном переходе её сбил какой-то мажор. А потом, из материалов дела, выяснилось, что она сама прыгнула ему под колёса. И все свидетели, вдруг, резко изменили показания. Нас, как наследников, даже попытались заставить выплатить ущерб! Но, то ли дело замяли, чтоб шумиху не поднимать, то ли у этих людей проснулись оставшиеся крупицы совести. В общем, о нас забыли.

Братик, к тому моменту уже окончил школу и был совершеннолетним. Учиться дальше он попросту не мог – надо было зарабатывать деньги. Что он и начал делать, покупая старые или битые автомобили и самостоятельно их восстанавливая.

Так мы и жили. Я училась. Вначале в школе, потом в институте, а мой братик работал. Не могу сказать, что денег было много, но хватало. Братик меня одевал, обувал, кормил. Мне оставалось лишь учиться, да заниматься домашними делами.

Так я закончила школу и поступила в университет. Братик говорил, что выучусь, найду хорошую работу и буду большим человеком! Он так красиво и вкусно об этом рассказывал, что я просто таяла от его слов. И училась, училась, училась…

Он по-прежнему занимался машинами. На него уже работало трое или четверо парней. Самостоятельно братик в машинах уже почти не ковырялся, только искал развалюхи, да продавал полностью готовые. В будущем, как мне однажды сказал, он рассчитывал и вовсе найти человека, который займётся даже поиском и продажей авто. Братик же мечтал открыть собственный салон…

Все мечты рухнули в одночасье. Однажды он отправился с друзьями в клуб, а там к его очередной девушке настойчиво начал подкатывать какой-то парень. Слово за слово и этот парень с моим братиком вышли поговорить. Братик парой слов и двумя ударами доходчиво объяснил, что к его девушке приставать не следует. Они, вроде бы, друг друга поняли и даже пожали руки.

Однако это лишь начало истории.

Следующим утром я приготовила братику завтрак, он быстро поел и, поцеловав меня на прощание в щёчку, спешно уехал смотреть очередную машину. Я планировала прибраться в квартире, а потом засесть за учёбу. Моим планам не суждено было сбыться.

Я лишь успела помыть посуду, когда в дверь позвонили.

– Кто там? – спросила я, одновременно прикладываясь к глазку.

На лестничной клетке стояли двое молодых мужчин, а позади две пожилые соседки. С пятого и с седьмого.

– Полиция, открывайте, – раздалось в ответ.

Не ожидая никакого подвоха, я отперла дверь.

– Что-то случи… – не успела я договорить, так как двое мужчин, уверенно меня отодвинув, прошли в квартиру. Разуваться или надеть бахилы, они даже не подумали.

– Капитан Саркисян, – представился один из вошедших, ткнув мне в лицо раскрытую красную корочку. – Отдел по борьбе с наркотиками.

Второй мужчина тоже продемонстрировал мне служебное удостоверение, но не произнёс ни слова.

– Понятые, проходите, – сказал Саркисян.

Две соседки прошли в квартиру. Я стояла и не могла вымолвить ни слова. Я вообще не понимала, что происходило.

– Где комната твоего брата? – посмотрел на меня капитан.

– Т-там – указала я.

– Понятые, прошу за мной, – сказал Саркисян.

Все четверо направились в комнату моего братика. В этот момент с меня спало оцепенение. Я закрыла дверь и поспешила за ними. Когда я вошла, полицейские уже открыли шкаф и скидывали на пол вещи братика. Так получилось, что я была дальше всех от места действия, однако я отчётливо видела, как Саркисян достал из кармана большой зип-пакет с коричневым порошком и попросту кинул его к дальней стенке одного из отделений.

– Эй! – воскликнула я. – Ты что делаешь!

– Не «ты», а «вы»! – строго посмотрел на меня капитан.

А уже в следующий миг он достал этот самый зип-пакет с коричневым порошком.

– Понятые, прошу засвидетельствовать нахождение пакета с героином в шкафу подозреваемого. Прошу отметить особо крупный размер найденного вещества, – он демонстративно его взвесил на ладони. – Около полукилограмма.

– Да ты же его сам только что туда бросил! – воскликнула я.

В тот же миг ко мне подошёл второй полицейский и, наклонившись, сказал на ухо:

– Будешь пиздеть, мы сейчас и в твоей комнате что-нибудь найдём.

Вот тут-то мне стало по-настоящему страшно. Страшно оттого, что я не могла вообще ничего сделать. Я много раз слышала, что органы правопорядка подкидывают наркотики, но никогда, даже в самых страшных кошмарах, не могла представить, что сама окажусь жертвой такой подставы. Мой братик даже алкоголь не пил! Тем более никогда и никаких дел не имел с наркотиками!

На моих глазах две соседки подписали протокол о том, что своими глазами видели, как у братика нашли зип-пакет с наркотиками. А после, не сказав мне ни слова, все четверо ушли.

Я сразу принялась звонить братику, но его мобильник был выключен. Как позже выяснилось, в это время он уже находился в «обезьяннике».

Глава 2

Дальше оказалось ещё интереснее. Капитан Саркисян, как выяснилось, старший брат того самого типа, с которым братик повздорил в клубе.

Меня несколько раз вызывали на допросы, где я проходила как свидетель, и следователь мне намекнул, что могу пойти и как соучастница, если не буду сотрудничать.

Братику вменяли хранение и сбыт наркотических средств в особо крупном объёме. Фактов сбыта подтверждено не было, но следователя это совершенно не смущало.

– Я эту суку минимум на десятку закрою, – в лицо сказал мне Саркисян. – Дело попадёт к нужному судье, не волнуйся.

У братика взяли кровь на анализы. Ничего в ней, естественно, не нашли, но следствие это, опять же, не смущало. Этих уродов, дорвавшихся к власти, вообще ничего не смущало.

А сотрудничать я отказалась. Против брата не пойду даже под угрозой расстрела. Он мой единственный родственник, и я его люблю.

Конечно, я пробовала поговорить с Саркисяном и как-то загладить вопрос, но тот оказался непреклонен.

Мне ничего не оставалось, как обратиться к адвокатам. Те, которые нам с братиком были по карману, когда вникали кто ведёт дело, с чего оно вообще началось, моментально отказывались.

– Без шансов, – сказал мне один. – Там целая семья орудует. Они пролезли во всю судебно-исполнительную систему. Можете хоть обезьяну на место адвоката посадить – это не сыграет никакой роли.

Я обратилась к нескольким адвокатам, чьи услуги стоили существенно дороже, рассчитывая взять кредит, пусть и немалый, но вытащить братика. Эти адвокаты тоже отказались.

Сказать по правде – я отчаялась. Два дня я просто плакала, не в силах даже встать с кровати. Безысходность душила, рвала душу на клочки. Оказалось, что в нашей стране обычные люди не защищены вообще. Никак. Ни в чём невиновен? Ничего, мы найдём у тебя наркотики и будешь виновен.

Моя жизнь рушилась, и я ничего с этим не могла поделать…

Постепенно я немного отошла. Даже начала ходить на учёбу. Жизнь продолжалась и требовалось как-то продолжать жить. Я не оставляла надежды помочь братику, но понятия не имела как.

Как-то возвращаясь домой я прошла мимо лавочки, где собрались дворовые бабушки. В том числе и те две соседки, которые были понятыми. Я теперь с ними не здоровалась. Много чести… Я до сих пор не понимала, зачем они подписали тот протокол. Если я видела, что Саркисян нагло подбросил тот зип-пакет, разве они не видели?! Я же стояла за их спинами! Мозгами я понимала, что они тоже всего лишь орудия мести. Не они, так подставные понятые исполни бы нужную роль. Однако простить я такой подставы соседкам не могла и не хотела. В тот раз, когда я уже прошла мимо, то услышала часть их разговора.

– Даже подумать не могла, что Жорик торгует наркотиками! – сказала одна из бабушек. – А с виду вроде приличный парень.

– Все они с виду приличные. И она вон приличная. А потом выяснится ещё что-нибудь…

Мне на глаза попался обломок кирпича. Как я его не схватила и не разбила о чью-нибудь голову – понятия не имею. Что меня удержало? Наверное то, что если я не помогу братику, то ему уже никто не поможет. Сжав кулаки, я ускорила шаг. А дома опять плакала. Ты можешь быть хоть тысячу раз хороший, но люди всё равно будут думать о тебе плохо. Таковы люди.

Помощь пришла совершенно неожиданно. Между лекциями у меня вдруг зазвонил телефон. Высветился незнакомый номер.

– Слушаю, – ответила я, думая, что это опять из полиции.

– Меня зовут Всеволод Сташевский, – представился сухой мужской голос.

Он говорил медленно, но я с первого звука поняла, что это именно тот человек, который сможет помочь. Была в его голосе некая сила, тотальная уверенность.

– Я адвокат, – продолжал звонивший. – Меня заинтересовало ваше дело. Нам надо встретиться и поговорить.

– Когда и куда мне подъехать? – спросила я.

Офис Сташевского находился в центре города. На последнем этаже бизнес-центра. А в его кабинете не постеснялся бы сидеть и сам президент. Уже на этом этапе я поняла, что у меня попросту нет и не будет денег, чтобы оплатить его работу. Ну, разве что почку продать… И то не факт, что хватит.

Сам Сташевский оказался мужчиной лет пятидесяти. Подтянутый, гладковыбритый, с волевым подбородком и пронизывающим взглядом. Он жестом пригласил меня присесть в кожаное кресло, стоявшее напротив его внушительного стола.

– Вот мы и встретились… – он меня разглядывал так, будто собрался купить. Потом кивнул каким-то своим мыслям и продолжил. – Я бегло ознакомился с материалами вашего дела. Я могу помочь. Вероятно, я единственный человек, кто сможет тебе помочь…

– Я уже и не рассчитывала, что такие вообще существуют, – вставила я.

– Дело очень тяжёлое… Нет. Поправочка. Невероятно тяжёлое. И тут весь вопрос в том, что противостоять придётся не просто судебно-бюррократической системе, а в том, что это затеял Саркисян-старший. Знаешь такого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.