Мартин Селигман
Путь к процветанию: Новое понимание счастья и благополучия

Переводчик: С. Филин

Главный редактор: С. Турко

Руководитель проекта: Л. Мондонен

Арт-директор: Ю. Буга

Дизайнер: А. Лоскутова

Корректор: М. Смирнова

Верстальщик: А. Абрамов

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook – продукты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена как экстремистская.

Иллюстрация на обложке: shutterstock.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2011 by Martin Seligman, PhD

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

* * *

Книга посвящается моим младшим дочерям

Карли Дилан Селигман

и

Дженни Эмме Селигман.

Я люблю вас!

Предисловие

Эта книга поможет вам достичь процветания.

Я все-таки произнес это.

Всю свою профессиональную жизнь я старался не давать пустых обещаний. Я – исследователь, причем исследователь консервативный. Преимущество моих книг в том, что они соответствуют самым строгим требованиям науки: статистические тесты, выверенные вопросы, продуманные упражнения и большие, репрезентативные выборки. Моим книгам можно доверять, потому что они, в отличие от популярной психологии и многочисленной литературы по самосовершенствованию, основаны на научных данных.

С тех пор как я опубликовал свою последнюю книгу[1], мои представления о назначении психологии изменились и, что еще лучше, изменилась и продолжает меняться сама психология. Большую часть жизни я посвятил традиционным задачам психологии: облегчению страданий и борьбе с неблагоприятными условиями существования. Честно говоря, это непросто. Принимая чужие беды близко к сердцу (а это практически неизбежно, если вы сталкиваетесь с депрессиями, алкоголизмом, шизофренией, травмами и разного рода муками, которые составляют первичный материал обычной психологии), вы обрекаете себя на душевные терзания. Мы пытаемся сделать как можно больше для благополучия пациентов, но устоявшаяся психология не уделяет особого внимания благополучию психотерапевтов. В результате, что психотерапевт определенно получает от своей работы, так это возросшую склонность к депрессии[2].

Я причастен к тектоническому сдвигу в науке и практике, названному позитивной психологией. В 1998 г. как президент Американской психологической ассоциации я выступил с призывом дополнить традиционные задачи психологии новыми: изучать то, ради чего стоит жить и создавать условия для такой жизни. Нацеленность на благополучие и обеспечение способствующих ему условий в корне отличается от нацеленности на страдание и борьбу с неблагоприятными условиями. В настоящее время несколько тысяч человек по всему миру занимаются позитивной психологией и пытаются решить ее задачи[3]. В книге рассказывается об этом или, по крайней мере, о внешней стороне этой истории.

Однако нужно показать и личную ее сторону. Позитивная психология делает людей счастливее. Преподают ли они позитивную психологию, исследуют ли ее, используют ли на практике как психотерапевты или коучи, обучают ли ее навыкам старшеклассников, воспитывают ли в духе позитивной психологии маленьких детей, рассказывают ли армейским сержантам о посттравматическом росте, встречаются ли с другими специалистами или просто читают о позитивной психологии – все это делает их счастливее. Более благополучных людей, чем те, кто занимается позитивной психологией, я не встречал.

Ее суть – счастье, поток, смысл, любовь, благодарность, достижения, рост, лучшие отношения с людьми – составляет человеческое процветание. Когда вы понимаете, что можете приумножить все это, жизнь меняется. Один только взгляд в такое будущее преображает ее.

Итак, эта книга поможет вам повысить благополучие и достичь процветания.

ЧАСТЬ I
Новая позитивная психология

Глава 1
Что такое благополучие?

Вот история появления позитивной психологии, которая до сих пор оставалась тайной. В 1997 г., когда меня избрали президентом Американской психологической ассоциации, писем в моем электронном почтовом ящике стало втрое больше. Я редко отвечаю на звонки и совершенно перестал пользоваться обычной «черепашьей» почтой, но, поскольку играть в бридж онлайн можно круглые сутки, на электронные письма я отвечаю быстро и аккуратно. Пока мой партнер делает ход, я как раз успеваю написать ответ. (Мой адрес: seligman@psych.upenn.edu. Пишите, если вас не смущают краткие ответы.)

Однако письмо, которое я получил в конце 1997 г., меня озадачило, и я поместил его в папку «хм?». Оно состояло из одного предложения: «Почему бы вам не встретиться со мной в Нью-Йорке?» – в качестве подписи лишь инициалы. Через пару недель на вечеринке я увидел Джуди Родин, в ту пору президента Пенсильванского университета, где я преподаю уже 40 лет. Когда я поступил в докторантуру этого университета, Джуди, сейчас президент Фонда Рокфеллера, была старшекурсницей, и мы вместе проводили опыты на животных в лаборатории профессора Ричарда Соломона. Мы быстро подружились, и я с восхищением и не без зависти наблюдал, как такая молодая Джуди сделала головокружительную карьеру: президент Восточной ассоциации психологов, заведующая отделением психологии Йельского университета, декан, а затем провост в Йеле[4], президент Пенсильванского университета[5]. Нам даже удалось поработать вместе (Джуди тогда руководила крупным психонейроиммунологическим проектом Фонда Макартуров): мы изучали корреляцию между оптимизмом и иммунитетом у пожилых людей, то есть взаимосвязь психической, нервной и иммунной реакций[6].

– Ты не знаешь П. Т., который мог пригласить меня в Нью-Йорк? – спросил я Джуди, ведь она знает всех, кто что-нибудь собой представляет.

– Ты должен с ним встретиться! – воскликнула она.

Так через две недели я оказался на восьмом этаже неопрятного офисного здания, затерянного в глубине Нижнего Манхэттена. Меня проводили в аскетичную комнату без окон. Там сидели два немолодых человека в серых костюмах и стоял селектор.

– Мы – юристы благотворительного фонда, – объяснил один из них, представившийся как П. Т. – Мы отбираем лучших, и вы один из них. Мы хотели бы знать, какие исследования вы желаете провести и сколько денег вам для этого нужно. Мы не собираемся контролировать каждый ваш шаг. Однако должны сразу предупредить: если вы раскроете источник финансирования, оно прекратится.

Я посвятил юристов и селектор в один из своих замыслов, проект, посвященный этнополитическим вооруженным конфликтам (и определенно не имевший отношения к позитивной психологии), и сказал, что хотел бы провести конференцию с участием сорока ведущих экспертов по теме геноцида. Я хотел сравнить обстоятельства, при которых в дюжине случаев осуществился геноцид, с теми, при которых в пятидесяти случаях он мог начаться, но не начался, и установить, когда геноцид происходит, а когда – нет. Затем я планировал издать книгу о том, как избежать вспышек геноцида в новом, XXI веке.

– Спасибо, – сказали мне через пять минут. – Когда вернетесь в Пенсильванию, можете прислать нам заявку? Не больше страницы. И не забудьте приложить смету.

Через две недели у меня на столе лежал чек на $120 000. Приятная неожиданность. Насколько мне было известно, получение гранта почти всегда связано с длительной процедурой: утомительное заполнение заявок, ненавистные рецензии, общение с докучливыми бюрократами, безбожные задержки, мучительные проверки и, наконец, отказ или – в лучшем случае – сокращение бюджета до мизерных сумм.

Я организовал недельную конференцию, решив, что символично будет провести ее в Дерри в Северной Ирландии[7]. Там собрались 40 ведущих экспертов по этнополитическому насилию[8]. Все они были из научных кругов и хорошо знали друг друга. Исключение составляли двое: мой тесть Деннис Маккарти, в прошлом британский промышленник, и казначей фонда, в прошлом профессор инженерного дела из Корнеллского университета. Позже Деннис признался, что с ним никогда еще не были так любезны. Сборник Ethnopolitical Warfare (под нашей с Дэниелом Широ редакцией) действительно вышел в 2002 г.[9] Его стоит прочесть, но сейчас речь не о том.

Я почти забыл о щедром фонде, названия которого по-прежнему не знал, когда полгода спустя мне позвонил казначей.

– Вы провели отличную конференцию, Марти. Я познакомился там с двумя прекрасными людьми: медиком и антропологом Мелом Коннером[10] и тем парнем, Маккарти. Кстати, чем он занимается? И чем вы хотите заниматься дальше?

– Дальше? – Я замялся, потому что был совершенно не готов запрашивать дополнительные средства. – Ну, я подумываю о позитивной психологии.

И вкратце объяснил, что это.

– Почему бы вам не встретиться с нами в Нью-Йорке? – спросил он.

В то утро Мэнди, моя жена, предложила мне надеть мою лучшую белую рубашку.

– По-моему, лучше одеться попроще, – сказал я, вспомнив скромный офис на Нижнем Манхэттене. Но на этот раз встреча проходила в одном из самых фешенебельных офисных центров, в огромной переговорной на верхнем этаже. Впрочем, ждали меня все те же два юриста и селектор, а на двери по-прежнему не было таблички.

– Что такое эта позитивная психология? – спросили они. Десятиминутного объяснения оказалось достаточно. Меня прервали вопросом: – Когда вернетесь в Пенсильванию, можете прислать нам заявку? Не больше трех страниц. И не забудьте приложить смету.

Через месяц я получил чек на $1,5 млн. Закончилась эта история так же странно, как началась. Благодаря финансированию позитивная психология стала процветать, и это не осталось без внимания фонда. Через два года я получил еще одно лаконичное письмо от П. Т.: «Измерение Мандела−Милошевич представляет собой континуум?»

«Хм-м-м… Что бы это могло значить?!» – задумался я. Однако, понимая, что имею дело с серьезными людьми, собрался и написал П. Т. длинный наукообразный ответ, изложив все, что известно о врожденных и благоприобретенных свойствах ангелов и монстров.

«Почему бы Вам не встретиться с нами в Нью-Йорке?» – ответил П. Т.

В этот раз на мне была лучшая белая рубашка, а на двери красовалась табличка Atlantic Philanthropies. Оказалось, что фонд существует на деньги одного человека – Чарльза Фини[11], который сделал состояние на магазинах беспошлинной торговли и пожертвовал всё ($5 млрд) на добрые дела. В соответствии с американским законодательством, распорядителям пришлось дать фонду название.

– Мы хотели бы, чтобы вы собрали ведущих экспертов и обсудили все аспекты проблемы Манделы−Милошевича, от генетики добра и зла до его политологии и социологии, – сказали мне. – Мы планируем выделить вам двадцать миллионов долларов.

Двадцать миллионов долларов – огромная сумма, и я ухватился за эту возможность. Я очень старался. Следующие полгода мы встречались с учеными, писали и переписывали заявку, чтобы ее утвердил совет директоров. Мы включили в нее очень интересные данные[12].

– Нам очень неловко, Марти, – сказал П. Т. по телефону. – Совет зарубил проект – впервые в истории. Им не понравился генетический аспект. Слишком взрывоопасная тема.

В течение года оба моих добрых гения, явившиеся прямиком из телесериала «Миллионер» (в 1950-е на меня, подростка, произвел неизгладимое впечатление незнакомец с чеком в миллион долларов), отошли от дел.

Я следил за деятельностью Atlantic Philanthropies (помощь Африке, финансирование исследований старения, проекты по североирландской проблеме, поддержка образования) и через три года решил позвонить новому директору фонда. Он взял трубку, и я буквально ощутил, как он готовится к очередным просьбам.

– Я звоню только для того, чтобы поблагодарить вас, и прошу передать мистеру Фини, что глубоко признателен ему, – начал я. – Вы оказались рядом в нужный момент и вложили в дерзкую идею, в изучение того, ради чего стоит жить, средства, которые были нам нужны. Вы помогли нам в самом начале, и теперь мы не нуждаемся в помощи, потому что позитивная психология самоокупается. Но без Atlantic Philanthropies этого бы не произошло.

– Мне еще никогда не звонили, чтобы сказать подобное, – озадаченно ответил директор.

Рождение новой теории

Мое сотрудничество с фондом – один из самых ярких моментов за последние десять лет, и эта книга о том, какое оно имело продолжение. Рассказывая о позитивной психологии сегодня, я начну с радикального переосмысления позитивности и процветания. Однако в первую очередь я должен поделиться с вами своими новыми представлениями о счастье.

Фалес считал, что все есть вода.

Аристотель считал, что все действия человека направлены на достижение счастья.

Ницше считал, что все действия человека направлены на достижение власти.

Фрейд считал, что все действия человека направлены на подавление страстей[13].

Гиганты мысли крупно ошибались, сводя все человеческие мотивы к одному. Монизм[14] позволяет вам сделать максимальное число выводов из минимального числа фактов и легко проходит тест на парсимонию (положение философии, согласно которому верный ответ – самый простой). Но парсимония накладывает серьезные ограничения: если данных слишком мало, чтобы объяснить разнообразные нюансы изучаемого феномена, объяснить ничего нельзя[15]. Монизм сыграл злую шутку с величайшими мыслителями.

Из примеров монизма мне ближе всего точка зрения Аристотеля (все, что мы делаем, мы делаем, чтобы стать счастливыми), но мне категорически не нравится слово «счастье» – от частого употребления оно потеряло всякий смысл[16]. Его невозможно использовать как научный термин или в практических целях – в образовании, терапии, публичной политике, просто пытаясь изменить свою жизнь. Наш первый шаг – разложить монистическое «счастье» на несколько терминов. Делая это, мы не просто упражняемся в семантике. Для осмысления счастья нужна теория, и свою новую теорию я излагаю в этой главе.

«Ваша теория 2002 г. не может быть верна, Марти», – сказала Сения Маймин в 2005 г., на вводном занятии для будущих магистров прикладной позитивной психологии. 32-летняя Сения, блестяще окончившая математический факультет Гарварда, в совершенстве владеющая русским и японским языками и управляющая собственным хедж-фондом, – воплощение позитивной психологии. Улыбка Сении способна осветить даже мрачные аудитории в Ханстман-холле вроде той, где мы находились (студенты Школы бизнеса Уортона называют эту «пещеру», свою базу, «Звездой Смерти»). Выбирающие эту магистерскую программу по-настоящему незаурядны: 35 взрослых успешных людей со всего мира каждый месяц прилетают в Филадельфию на три дня, чтобы познакомиться с последними достижениями позитивной психологии и узнать, как можно использовать их в работе.

«Вы формулируете теорию счастья как теорию выбора, но в ней есть огромный пробел: вы не учитываете стремления к успеху и власти. А люди стремятся к достижениям ради достижений», – продолжила Сения[17].

Именно тогда я по-новому задумался о счастье.

Десять лет назад, работая над книгой «Выученный оптимизм», я хотел назвать ее «Позитивная психология», но издатель полагал, что книга со словом «счастье»[18] в заголовке будет лучше продаваться. Я могу выиграть практически любое сражение с редактором, если это не битва за название. Так мне навязали слово «счастье». Главная проблема даже не в том, что выбор человека не исчерпывается стремлением к «счастью», а в том, что у наших современников слово «счастье» ассоциируется с приподнятым настроением, весельем, жизнерадостностью и улыбками. То, что всякий раз, когда речь заходит о позитивной психологии, на экране появляются эти ужасные смайлики, раздражает не меньше.

Понятие счастья не всегда было так тесно связано с жизнью в свое удовольствие. Радость и веселье совсем не то, что имел в виду Томас Джефферсон[19], провозглашая право на стремление к счастью, и совершенно не то, в чем, на мой взгляд, состоит цель позитивной психологии.

Оригинальная теория счастья

Я задумал позитивную психологию как теорию о выборе чего-то ради него самого. Недавно я выбрал массаж спины в аэропорте Миннеаполиса, потому что после массажа хорошо себя чувствую. Я выбрал массаж ради массажа, а не для того, чтобы он привнес в мою жизнь смысл, или еще из каких-то соображений. Мы нередко выбираем то, что дает приятные ощущения, но очень важно понять, что часто наш выбор не связан с нашими ощущениями. Вчера вечером я выбрал фортепианный концерт в исполнении шестилетней дочери – не ради удовольствия (слушать это было мучением), а потому, что таков мой родительский долг, часть смысла моей жизни.

Согласно первоначальной теории, счастье можно разложить на три составляющие, которые ценны сами по себе: положительные эмоции, вовлеченность и смысл. И описать или измерить каждую из них проще, чем счастье. Первая составляющая – положительные эмоции, то, что мы чувствуем: удовольствие, восторг, наслаждение, теплота, комфорт и т. п. Удовольствия могут быть главным в жизни (я называю это жизнью-удовольствием).

Вторая составляющая – вовлеченность, или поток: все отходит на второй план, время останавливается, и вы самозабвенно занимаетесь тем, что поглощает вас целиком. Стремление к этому я называю жизнью-участием. Вовлеченность и положительные эмоции не совпадают, даже исключают друг друга, потому что, если спросить тех, кто находится в состоянии потока, о чем они думают и что они чувствуют, они, скорее всего, ответят: «Ничего»[20]. Я считаю, что сосредоточенность, которой требует поток, задействует все когнитивные и эмоциональные ресурсы, без чего невозможны мысль и чувство.

Упростить себе задачу нельзя. Напротив, чтобы войти в состояние потока, нужно работать над своими лучшими качествами и талантами[21]. Испытать положительные эмоции просто, даже не прилагая к тому никаких усилий (еще одно различие между вовлеченностью и положительными эмоциями). Вы можете ходить по магазинам или смотреть телевизор. В общем, чтобы войти в состояние потока, важно выявить свои лучшие качества и научиться чаще пользоваться ими[22].

Есть еще третья составляющая счастья – смысл. Я испытываю ощущение потока, играя в бридж, но, глядя в зеркало после долгого турнира, чувствую себя неуютно оттого, что просто убиваю время. Стремление к вовлеченности и стремление к удовольствию часто воплощаются в отдельных, не связанных друг с другом поступках. Человеку непременно нужны смысл жизни и цель[23]. Жизнь, наполненная смыслом, предполагает принадлежность к чему-то большему и служение ему. Для этого человечество создает институты (религия, политические партии, движение «зеленых», скаутская организация, семья).

Итак, согласно теории счастья, предмет позитивной психологии – счастье в трех его формах: положительные эмоции, вовлеченность и смысл жизни. Сения сформулировала вывод, к которому я шел последние десять лет, когда преподавал, обдумывал и проверял свою теорию, и это побудило меня разрабатывать ее дальше. В тот октябрьский день в Ханстман-холле мое представление о позитивной психологии стало меняться. Кроме того, изменилось мое представление о составляющих позитивной психологии и ее задачах.

От теории счастья к теории благополучия

Раньше я думал, что предмет позитивной психологии – счастье, ее золотой стандарт – удовлетворенность жизнью, а цель – приумножить удовлетворенность жизнью. Теперь я думаю, что предмет позитивной психологии – благополучие, золотой стандарт – процветание, а цель – приумножить процветание. Эта теория, которую я называю теорией благополучия, существенно отличается от теории счастья, и различия требуют пояснений.

У теории счастья есть три недостатка. Первый – распространенная коннотация слова «счастье»: в массовом сознании оно неразрывно связано с хорошим настроением. Положительные эмоции – простейшая форма счастья. Критики справедливо указывают на то, что я предусмотрительно и произвольно изменил определение счастья, дополнив положительные эмоции вовлеченностью и смыслом. Ни вовлеченность, ни смысл не связаны напрямую с нашими эмоциями, а значит, мы стремимся к тому, что не может и никогда не будет названо словом «счастье».

Второй недостаток в том, что при измерении счастья слишком большое значение придается удовлетворенности жизнью. Счастье определяется через удовлетворенность жизнью. Широко применяемая методика: вас просят оценить по десятибалльной шкале, насколько вы удовлетворены жизнью: 1 – ужасно, 10 – идеал[24]. Этому золотому стандарту соответствует задача позитивной психологии – приумножить всеобщую удовлетворенность жизнью. Но, оказывается, оценка собственной удовлетворенности жизнью определяется тем, что мы чувствуем, отвечая на вопрос[25]. В среднем оценка удовлетворенности жизнью более чем на 70 % зависит от эмоционального состояния, на размышление приходится менее 30 %.

Итак, прежний золотой стандарт позитивной психологии слишком привязан к настроению, той форме счастья, которую в былые времена не без высокомерия, но справедливо считали заурядной. Я же отказываю настроению в главенстве не из снобизма, а из соображений социальной справедливости. При таком подходе половина человечества, менее испытывающая положительные эмоции, оказывается ввергнута в бездну несчастья. Хотя при недостатке положительных эмоций в жизни этой половины может быть больше вовлеченности и смысла, чем у радостных людей. Интроверты гораздо менее жизнерадостны, чем экстраверты[26], и, если направить государственную политику (чему посвящена последняя глава) на максимизацию счастья, интересы экстравертов будут учтены в гораздо большей степени, чем интересы интровертов. Строя, в стремлении произвести больше добавочного счастья, цирк вместо библиотеки, вы прежде всего учитываете интересы тех, кто склонен к веселью. Справедливее ориентироваться не только на положительные эмоции, но и на вовлеченность и смысл. И получается, что при оценке удовлетворенности жизнью не имеет значения, насколько ваша жизнь наполнена смыслом и насколько вовлеченность характеризует вашу профессиональную деятельность или отношения с близкими. В сущности, удовлетворенность жизнью – показатель настроения, который не может занимать центральное место в теории, претендующей на нечто большее, чем простое счастьеведение[27].

Третий недостаток теории счастья в том, что не только положительные эмоции, вовлеченность и смысл могут быть конечной целью. «Конечная цель» здесь ключевое понятие: базовая составляющая не должна быть средством достижения другой цели. Вот что имела в виду Сения: она указала, что есть люди, которым нужны достижения ради достижений. Усовершенствованная теория должна более точно определить составляющие цели. Итак, нам нужна новая теория, которая была бы лишена этих недостатков.

Теория благополучия

Благополучие абстрактно, счастье – явление реальное. Такое явление можно определить через некоторую совокупность измеримых показателей. Например, коэффициент резкости погоды в метеорологии определяется как сочетание температуры воздуха и силы ветра, при котором замерзает вода (и возможны обморожения). Теория счастья – это попытка определить явление действительности через удовлетворенность жизнью, которая оценивается по десятибалльной шкале. Чем больше в вашей жизни положительных эмоций, вовлеченности и смысла, тем вы счастливее и тем больше вы удовлетворены жизнью. Согласно теории благополучия, предмет позитивной психологии – не явление действительности. Предмет позитивной психологии – абстрактное понятие, благополучие, в свою очередь состоящее из нескольких измеримых элементов, каждый из которых – явление действительности, каждый способствует благополучию, но ни один из них не тождествен ему[28].

В метеорологии таким понятием является «погода». Погоды как таковой не существует. Существуют отдельные погодные явления, каждое из которых поддается операционализации – то есть они вполне реальны: температура воздуха, влажность, скорость ветра, атмосферное давление и т. п. Представьте, что мы изучаем не позитивную психологию, а свободу. Каким должен быть научный подход к свободе? Свобода – абстракция, не явление действительности, и она обеспечивается рядом факторов. Насколько свободными чувствуют себя граждане? Как часто пресса подвергается цензуре? Насколько коррумпирована власть? И так далее. Каждую составляющую, в отличие от свободы, можно измерить, и, только измерив их, мы получим представление об общем уровне свободы.

По структуре «благополучие» схоже с понятиями «погода» и «свобода»: оно не сводится к какому-либо одному показателю (или, говоря профессиональным языком, не операционализируется через какой-либо один показатель), а обеспечивается несколькими элементами; все это составляющие благополучия, и каждая составляющая измерима. Счастье, напротив, сводится к удовлетворенности жизнью, подобно тому как резкость погоды определяется соотношением температуры воздуха и скорости ветра. Важно и то, что составляющие благополучия представляют собой разнообразные явления; это не просто самооценка положительных эмоций, вовлеченности или осмысленности жизни, как в первоначальной теории счастья. Так в фокусе позитивной психологии оказывается не фактическая удовлетворенность жизнью, а понятие благополучия. Перечислить составляющие благополучия – наша следующая задача.

Составляющие благополучия

Теория счастья слишком близка к монизму Аристотеля, потому что счастье операционализируется, или выражается, через удовлетворенность жизнью. Благополучие обеспечивается несколькими составляющими, что служит защитой от одномерности. По своей сути теория благополучия – теория добровольного выбора, а пять элементов благополучия – то, что выбирают свободные люди. Каждый элемент должен удовлетворять трем критериям.

1. Способствовать благополучию.

2. Представлять для многих людей самостоятельную ценность[29], а не средство для достижения иных целей.

3. Поддаваться описанию и измерению независимо от других составляющих (самостоятельность).

Приведенным требованиям соответствуют пять элементов – составляющих благополучия. Это положительные эмоции, смысл, вовлеченность, хорошие отношения с людьми и достижения. Запомнить их поможет аббревиатура ЭСВОД. Давайте рассмотрим каждую из составляющих, начиная с положительных эмоций.

Положительные эмоции. Первая составляющая благополучия – положительные эмоции (жизнь-удовольствие). Так было и в теории счастья. В теории благополучия положительные эмоции остаются краеугольным камнем, с двумя важными оговорками. Субъективные показатели – счастье и удовлетворенность жизнью – теперь не цель теории, а лишь один из факторов составных элементов благополучия.

Смысл. Смысл (принадлежность к чему-то большему и служение ему) – следующий фактор. Он также окрашен субъективностью («Тот ночной разговор в общежитии был самым содержательным в моей жизни»). Поэтому смысл можно отнести к положительным эмоциям, ведь и там подразумевается субъективный компонент. Человек, который испытывает удовольствие, наслаждение или ощущает комфорт, не может этого не понимать. Но все же смысл – другое дело. Вы можете увидеть его в «том ночном разговоре», но, вспомнив содержание разговора много лет спустя, поймете, что это была бессвязная юношеская болтовня.

Однако смысл нельзя назвать исключительно субъективной категорией. Беспристрастный и более объективный суд истории, логика и обоснованность могут расходиться с личным мнением. Авраам Линкольн, как истинный меланхолик, в отчаянии называл свою жизнь бессмысленной, но мы считаем ее исполненной смысла[30]. Жан-Поль Сартр и его поклонники послевоенной поры могли считать экзистенциалистскую пьесу «За закрытыми дверями»[31] насыщенной смыслом, но сейчас она кажется заблуждением («Ад – это другие») и почти бессмыслицей, поскольку сегодня никто не сомневается, что общение и связь с другими людьми придают жизни цель и смысл. Смысл удовлетворяет трем критериям составляющей благополучия.

1. Способствует благополучию.

2. Часто является конечной целью. Например, в одиночку отстаивая необходимость исследований СПИДа, вы можете столкнуться с раздражением окружающих, чувствовать себя несчастным и потерять работу, но все это вас не пугает.

3. Смысл можно описать и измерить отдельно от положительных эмоций или трех других составляющих, о которых идет речь ниже.

Вовлеченность. Вовлеченность остается одной из составляющих. Как и положительные эмоции, оценить ее можно только субъективно («Время для вас остановилось? Вы были полностью поглощены делом? До самозабвения?»). Положительные эмоции – гедонистическая составляющая, которая включает в себя все приятные ощущения: удовольствие, наслаждение, комфорт, уют и т. п. В состоянии потока мы обычно ничего не чувствуем и ни о чем не думаем и только по прошествии какого-то времени можем сказать: «Было весело» или «Было хорошо». Если об удовольствии мы говорим в настоящем времени, то о вовлеченности – в прошедшем.

Положительные эмоции и вовлеченность полностью соответствуют трем критериям составляющей благополучия.

1. Они способствуют благополучию.

2. Многие люди стремятся к ним, не преследуя других целей (этот массаж нужен мне не потому, что он принесет в мою жизнь смысл, поможет мне чего-то добиться или улучшит мои отношения с людьми).

3. Их можно оценить отдельно от других элементов. (Кстати, существует целое направление – ученые, которые занимаются измерением субъективных показателей благополучия.)

Отношения с другими людьми. Когда Кристофера Петерсона, одного из основоположников позитивной психологии, просят объяснить ее суть в двух словах, он отвечает: «Другие люди».

Благополучие редко приходит к одиночке. Когда вы последний раз безудержно смеялись? Были чему-то несказанно рады? Чувствовали, что ваша жизнь исполнена глубокого смысла, и видели перед собой настоящую цель? Безгранично гордились своими достижениями? Даже не зная подробностей, я могу назвать обстоятельство, общее для лучших моментов вашей жизни: все они связаны с другими людьми[32].

Другие люди – лучшее средство от неудач и самая большая удача. Отсюда мой сарказм по поводу заключения Сартра: «Ад – это другие». Вот что рассказывает мой друг Стивен Пост, профессор университета Стоуни-Брук[33]. Его мать, когда он был маленьким, заметив, что у него плохое настроение, говорила: «Стивен, ты обижен? Почему бы тебе не пойти помочь кому-нибудь?» Мы, ученые, проверили этот принцип в ходе полноценного эксперимента и установили: если вы хотите быстро повысить уровень благополучия, добрый поступок действительно самое эффективное средство[34].

УПРАЖНЕНИЕ

Добрый поступок

«Мне тоже марки!» Сорок пять минут в бесконечной извивающейся очереди – и я закипаю от раздражения, ведь мне нужен всего один лист, сто марок по одному центу. Очередь почти не двигается, напряжение нарастает. Оказавшись у окошка, прошу десять листов по сто марок. Каких-то десять долларов.

«Кому нужны марки? – выкрикиваю я. – Бесплатно!» Очередь взрывается аплодисментами. Меня окружает толпа желающих получить сокровище. Через две минуты все расходятся, большая часть марок разобрана. Я испытываю глубочайшее удовлетворение.

В этом и заключается упражнение: просто совершить добрый поступок, которого никто не ждет. Обратите внимание, как изменится ваше настроение.

Недалеко от Мадейры есть островок, похожий на огромный цилиндр. На вершине этого цилиндра находится плато площадью несколько квадратных километров, где растет лучший виноград, из которого делают вино – мадеру. На этом плато обитает всего одно крупное животное – бык, на котором вспахивают поле. На вершину ведет единственная тропа, извилистая и узкая. Как же новый бык попадает туда после смерти старого? Чтобы следующие 20 лет бык вспахивал поле, человек несет теленка наверх на спине. Если эта история тронула вас, спросите себя почему.

Есть ли у вас человек, кому вы можете позвонить в четыре часа утра и рассказать о своих проблемах? Если вы ответили «да», то, скорее всего, проживете дольше, чем те, кто ответил «нет». Джордж Вейллант, гарвардский психиатр, который сделал это открытие, считает, что самый важный фактор – способность быть любимым[35]. Одиночество, как утверждает соционейробиолог Джон Качиоппо, напротив, настолько неблагоприятный фактор[36], что общение кажется основой человеческого благополучия.

Хорошие отношения или их отсутствие, несомненно, самым серьезным образом влияют на благополучие человека. Тем не менее остается вопрос: можно ли считать взаимоотношения с людьми составляющей благополучия? Они полностью удовлетворяют двум критериям: способствуют благополучию и поддаются оценке независимо от других элементов. Но могут ли отношения быть конечной целью, или они нужны нам только потому, что с ними связаны положительные эмоции, вовлеченность, смысл или достижения? Интересовали бы нас отношения, если бы они не приносили ни положительных эмоций, ни вовлеченности, ни смысла, ни успеха?[37]

Не могу ответить на этот вопрос сколько-нибудь определенно. Более того, не представляю, как внести ясность с помощью экспериментального исследования, потому что все известные мне хорошие взаимоотношения сопровождаются положительными эмоциями либо вовлеченностью, привносят в жизнь смысл или связаны с достижениями. На значимость общения как такового указывают два направления современной дискуссии об эволюции человека.

Для чего человеку такой большой мозг? Около 5000 лет назад объем черепа наших предков-гоминидов увеличился вдвое, с 600 до нынешних 1200 см³. Это принято объяснять необходимостью пользоваться орудиями труда и оружием. Чтобы взаимодействовать с природой посредством орудий, нужно быть умным. Британский психолог-теоретик Ник Хамфри предложил альтернативную точку зрения: большой мозг нужен для решения задач, которые ставятся перед нами не природой, а другими людьми[38]. Своим студентам я говорю: как мне удается развеселить Мардж, не обидеть Тома и убедить Дерека, что он неправ, не сказав ему об этом в лоб? Задачи чрезвычайно сложные. С ними не справляются компьютеры, которые разрабатывают орудия труда и оружие. Но люди могут решать такие задачи и делают это ежеминутно. Развитая кора нашего головного мозга постоянно использует миллиарды связей, которые позволяют моделировать ситуации общения и выбирать оптимальный образ действий. То есть большой головной мозг – устройство для моделирования социальных связей, и он прошел эволюционный отбор благодаря способности планировать и поддерживать гармоничные, но эффективные отношения с другими людьми.

Еще один эволюционный аргумент в пользу того, что большой мозг представляет собой устройство для моделирования социальных связей, – групповой отбор. Известный британский биолог, писатель и полемист Ричард Докинз[39] популяризировал теорию эгоистичного гена, согласно которой единица естественного отбора – отдельная особь. Два выдающихся биолога (однофамильцы, не родственники) – Эдмунд Уилсон и Дэвид Слоан Уилсон – представили доказательства того, что единица естественного отбора – группа особей[40]. Сначала они рассматривают общественных насекомых: ос, пчел, термитов и муравьев, у которых есть свои фабрики, крепости и системы коммуникации и которые доминируют в мире насекомых так же, как люди доминируют в мире позвоночных. Общественный образ жизни – самая эффективная из известных нам форм высшей адаптации, а убедительные расчеты доказывают, что единицей отбора является не особь, а группа.

Логика группового отбора проста. Рассмотрим две группы приматов, состоящие из генетически различных особей. Представьте, что в мозге «общительных» приматов из первой группы есть структуры, отвечающие за любовь, сострадание, доброту, совместную деятельность и самопожертвование («роевые эмоции»), и такие структуры, как зеркальные нейроны, которые отражают поведение других. «Необщительные» приматы из второй группы так же сильны и столь же умело взаимодействуют с природой, но не испытывают роевых эмоций. Эти две группы ждет смертельная схватка, где будет только один победитель, например война или борьба за выживание во время голода. Благодаря способности объединяться, совместно охотиться и возделывать землю победит первая группа. Набор разнообразных генов целой социальной группы сохранится и реплицируется, и вместе с этими генами будут унаследованы роевые эмоции и способность понимать, о чем думают и что чувствуют другие[41].

Мы никогда не узнаем, испытывают ли общественные насекомые роевые эмоции и были ли известны членистоногим внеэмоциональные способы групповой кооперации. Но нам хорошо известны человеческие эмоции: они во многом связаны с общением и отношениями. В этом смысле мы роевые существа, неизменно ищущие позитивных отношений с себе подобными.

Все это (большой социально ориентированный мозг, роевые эмоции и групповой отбор) убеждает меня, что отношения с людьми – один из пяти основных элементов благополучия. Тот немаловажный факт, что хорошие отношения нам выгодны, потому что дают положительные эмоции, смысл, вовлеченность или успех, не означает, что мы стремимся к общению ради положительных эмоций, смысла, вовлеченности или успеха. Напротив, общение так важно для Homo sapiens, что эволюция дополнительно стимулирует нас.

Достижения. Именно это имела в виду Сения, оспаривая теорию счастья и указывая, что успех, победы, свершения, достижения могут быть самоцелью. Я убедился, что она права и что люди стремятся не только к состояниям, описанным выше (положительные эмоции и смысл или – их крайнее проявление – жизнь-удовольствие и жизнь-смысл). Еще два элемента могут претендовать на роль составляющих благополучия и не являются средством получения удовольствия или способом наполнить жизнь смыслом.

Достижения часто интересны человеку сами по себе, даже если не несут ни положительных эмоций, ни смысла, ни позитивных взаимоотношений. И вот как я в этом окончательно убедился. Я серьезно играю в спортивный бридж. Моими партнерами и противниками были величайшие игроки. Некоторые мастера бриджа играют, чтобы совершенствоваться, учиться, решать задачи, испытывать ощущение потока. Когда они выигрывают, это прекрасно. То, что называется «красивой победой». Но когда они проигрывают, это (поскольку они играют хорошо) почти так же прекрасно. Одни играют в поисках потока или ради положительных эмоций, удовольствия от игры. Другие мастера играют, только чтобы выигрывать. Они тяжело переживают поражение, как бы хорошо ни играли. Но победа для них достойный результат, даже если она не самая красивая. Некоторые жульничают[42]. Кажется, победа для них не сводится ни к положительным эмоциям (многие из таких игроков говорят, что, победив, ничего не чувствуют и быстро переходят к новой игре или играют в бэкгэммон[43] до начала следующей партии), ни к вовлеченности (поскольку поражение легко обесценивает процесс). Она не имеет отношения и к смыслу (потому что бридж – это просто бридж).

Победу ради победы можно также усмотреть в стремлении к богатству. Кто-то нацелен на богатство, но занимается благотворительностью, проявляя при этом фантастическую щедрость. Джон Рокфеллер[44] и Эндрю Карнеги показали пример, которому сегодня следуют Чарльз Фини, Билл Гейтс и Уоррен Баффет. Всю вторую половину жизни Рокфеллер и Карнеги жертвовали на медицину и науку, образование и культуру, потратив таким образом большую часть состояния, заработанного в первой половине жизни. Сначала они стремились к богатству ради богатства, но затем ими был образован смысл.

Противоположность «дарителей» – «собиратели», которые верят, что выигрывает тот, кто умирает с самым большим мешком игрушек. Победа для них главное. Проигрывая, они чувствуют опустошенность и никогда не откажутся от своих игрушек, разве чтобы получить их еще больше. Несомненно, «собиратели» и выстроенные ими компании дают многим другим людям средства, чтобы выстраивать свою жизнь, содержать семью, создавать собственный смысл, ставить перед собой собственные цели. Но это лишь побочный эффект «собирательства».

Итак, еще один элемент теории благополучия – достижения или жизнь-состязание (в крайнем своем проявлении), посвященная достижениям ради достижений.

Я прекрасно понимаю, что такая жизнь (да и вообще жизнь, которая сводится к одной из составляющих благополучия) – исключение. Люди, живущие такой жизнью, нередко всецело отдаются тому, чем занимаются, они жаждут удовольствий и, выигрывая, испытывают положительные эмоции (пусть мимолетные). И они могут побеждать во имя чего-то большего. («Бог создал меня быстрым, и, когда я бегу, я чувствую Его благоволение», – говорит в фильме «Огненные колесницы»[45] герой, прототипом которого стал олимпийский чемпион Эрик Лидделл.) Тем не менее я считаю достижения отдельным элементом благополучия и полагаю, что благодаря этому дополнению список составляющих, которые выбирают в качестве конечной цели, становится более полным.

Я выделил достижения в отдельный пункт, вспомнив одну из самых важных статей, которые мне доводилось читать. В начале 1960-х гг. я экспериментировал с крысами в лаборатории профессора психологии Байрона Кэмпбелла в Принстонском университете. В то время для описания мотивации использовалась теория редукции драйва[46] и господствовало представление, что животные стремятся исключительно к удовлетворению своих биологических потребностей. В 1959 г. Роберт Уайт опубликовал крамольную статью «Новый взгляд на мотивацию: концепция компетентности»[47], в которой развенчивал теорию редукции драйва и утверждал, что люди и крысы могут совершать некоторые действия, только чтобы получить контроль над своим окружением. Мы смеялись над этой статьей, но Уайт, как я убедился на своем долгом извилистом пути, попал в точку.

Включая достижения в число составляющих благополучия, я хочу подчеркнуть, что позитивная психология описывает, а не предписывает способы достижения благополучия. Это дополнение не значит, что вам следует выбрать жизнь-состязание или свернуть с собственного пути к благополучию, чтобы чаще выигрывать. Нет, я добавил его, чтобы расширить картину добровольного человеческого выбора.

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТЕОРИИ БЛАГОПОЛУЧИЯ

Итак, теория благополучия. Предмет позитивной психологии не счастье, а благополучие. Благополучие – абстрактное понятие. Благополучие состоит из пяти составляющих (ЭСВОД):

● положительные эмоции (включают все аспекты счастья и удовлетворенности жизнью);

● смысл;

● вовлеченность;

● отношения с людьми;

● достижения.

Благополучие не сводится ни к одной из составляющих, но каждая из них способствует благополучию. Некоторые аспекты этих пяти составляющих оцениваются субъективно (самооценка), другие – объективно.

В центре теории счастья, напротив, находится явление действительности, которое оценивается как удовлетворенность жизнью. Каждый из аспектов счастья (положительные эмоции, вовлеченность и смысл) влияет на удовлетворенность жизнью и измеряется исключительно путем самооценки.

Здесь нужно прояснить один вопрос: согласно теории счастья, наши достоинства и положительные свойства (доброта, социальный интеллект, чувство юмора, смелость, честность и т. п. – всего их 24) важны как основа вовлеченности. Вы испытываете ощущение потока, если развиваете свои лучшие качества и используете их для решения самых сложных задач[48].

Согласно теории благополучия эти 24 свойства важны относительно каждого из пяти элементов, не только вовлеченности. Развитие ваших достоинств дает вам больше положительных эмоций, больше смысла, больше достижений и совершенствует отношения.

Теория счастья одномерна: это теория приятных ощущений, согласно которой мы выбираем максимально приятную жизнь. Теория благополучия основывается на пяти столпах, каждый из пяти зиждется на наших достоинствах. Теория благополучия многообразна по своим методам и по сути. Положительные эмоции – субъективный показатель, который зависит от того, что мы думаем и чувствуем. У таких составляющих, как вовлеченность, смысл, взаимоотношения и достижения, есть объективные и субъективные компоненты. То есть вы можете считать, что не испытываете вовлеченности, ваша жизнь бессмысленна, ваши отношения с людьми плохи, ваши успехи незначительны, и при этом серьезно ошибаться. А значит, благополучие не может существовать исключительно в вашем сознании: благополучие – сочетание положительных эмоций, смысла жизни, отношений с людьми и достижений. Делая свой жизненный выбор, мы стремимся максимизировать каждую из пяти составляющих.

Это различие между теорией счастья и теорией благополучия основано на реальности. Согласно теории счастья, в ситуации выбора человек думает о счастье (удовлетворенности жизнью), которое ждет его в результате, и выбирает то, что принесет ему больше счастья в будущем. Личный выбор сводится к максимизации счастья. По мнению экономиста Ричарда Лэйарда[49], именно стремление к счастью движет человеком в ситуации выбора; оно должно быть принято государством как золотой стандарт и лежать в основе всех политических решений. Мой друг и учитель Ричард состоит в Лейбористской партии, был советником по проблемам безработицы обоих премьеров-лейбористов Тони Блэра и Гордона Брауна. Его точка зрения необычна для экономиста. Она заметно отличается от типичных для ученого представлений о богатстве (богатство должно производить богатство). Ричард считает, что умножать богатство имеет смысл только для приумножения счастья. Поэтому он продвигает счастье не просто как единственный критерий личного выбора, но и как единственный показатель эффективности, который должно учитывать правительство при планировании курса. Хотя мне нравится такой ход мысли, но это опять же монизм, и я не согласен, что счастье – синоним благополучия и его лучшая мера.

Последнюю главу этой книги я посвятил политике и экономике благополучия, но сначала один пример. Доказано, что пары с детьми в среднем менее счастливы и довольны жизнью, чем бездетные пары. Если бы эволюция зависела от максимизации счастья, человечество давно бы вымерло. Поэтому очевидно: либо мы пребываем в заблуждении, что дети приносят удовлетворенность жизнью, либо мы продолжаем род исходя из иных соображений. Аналогично, если бы личное счастье было нашей единственной целью, мы бы старались избавиться от престарелых родителей. А значит, монизм счастья не только противоречит фактам, но и сомнителен с нравственной точки зрения: руководствуясь теорией счастья, некоторые пары могут остаться бездетными. Если мы расширим свои представления о благополучии за счет смысла жизни и отношений с людьми, станет понятно, зачем нам дети[50] и зачем нам заботиться о пожилых родителях.

Счастье и удовлетворенность жизнью – одна из составляющих благополучия и важный субъективный показатель, но благополучие нельзя сводить к личным ощущениям. Государство, которое стремится обеспечить исключительно субъективное благополучие граждан, превращается в пародию на правительство из антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир»[51], снабжающее людей наркотиком сомой. Подобно тому, как мы, определяя свою жизнь, руководствуемся различными критериями (а не просто стремимся к наибольшему счастью), государство должно оперировать различными субъективными и объективными показателями, учитывая все составляющие благополучия[52].

Процветание как цель позитивной психологии

Согласно теории счастья, задача позитивной психологии (как и у Ричарда Лэйарда) – приумножить личное и всеобщее счастье. Согласно теории благополучия, задача позитивной психологии многомерна: приумножить собственное и всеобщее процветание.

Что такое процветание?

Фелисия Хапперт и Тимоти Соу из Кембриджского университета разработали систему показателей процветания и измерили его уровень в 23 европейских странах[53]. Исследователи представляют процветание в духе теории благополучия: как соответствие всем основным критериям и по меньшей мере трем из шести дополнительных критериев.

Хапперт и Соу опросили более 2000 человек в каждой из стран, чтобы установить, как там обстоят дела с процветанием граждан.

Дания опережает другие европейские страны (33 % процветающих граждан). В Великобритании этот показатель почти вдвое ниже (18 %). На последнем месте – Россия (всего 6 %).

Это исследование подводит нас к сверхзадаче позитивной психологии, которой посвящена последняя глава и ради которой в принципе написана эта книга. Разработав более совершенную систему измерения положительных эмоций, вовлеченности, смысла, достижений и отношений с людьми, мы сможем четко поставить вопрос: сколько людей в стране, городе или компании процветают? В какой период жизни человек процветает? Способствует ли благотворительность процветанию благополучателей? Учит ли школа наших детей процветанию?

Государственная политика руководствуется исключительно измеримыми показателями, и до недавних пор мы могли использовать только экономические данные, например валовой внутренний продукт (ВВП)[54]. Поэтому работа правительства оценивалась по тому, растет ли национальное богатство. Но зачем нужно богатство? На мой взгляд, не для того, чтобы производить еще больше богатства, а для того, чтобы способствовать процветанию. Теперь мы можем спросить власти: что принесет больше процветания – новая школа, которую вы строите, или парк, который могли бы разбить? Вакцинация против кори или программа трансплантации роговицы? Насколько оправданны с точки зрения процветания пособия для родителей, находящихся в отпуске по уходу за ребенком?

Итак, в соответствии с теорией благополучия, назначение позитивной психологии – измерять и создавать процветание. Начать необходимо с ответа на вопрос: что делает нас счастливыми?

Глава 2
Создавая счастье: упражнения, которые работают

Вот небольшое упражнение, которое усиливает ощущение благополучия и облегчает депрессивное состояние.

Визит благодарности

Закройте глаза. Представьте человека, который однажды сделал или сказал что-то, изменившее вашу жизнь к лучшему. Человека, которого вы так и не поблагодарили как следует. Человека, с которым вы можете встретиться лично на следующей неделе. Представили?

Признательность может сделать вас более счастливым и довольным жизнью. Испытывая благодарность, мы подпитываемся приятными воспоминаниями, а выражая ее, укрепляем связи с другими людьми. Но иногда мы говорим «спасибо» на ходу, между делом, не вкладывая в это слово особого смысла. Упражнение «Визит благодарности» дает возможность почувствовать, что значит благодарить осмысленно и целенаправленно.

Ваша задача – написать благодарственное письмо и передать его адресату лично. Пишите кратко (около 300 слов) и по существу: сосредоточьтесь на том, что именно адресат сделал для вас и как это повлияло на вашу жизнь. Расскажите, чем занимаетесь сейчас и как часто вспоминаете сделанное для вас. Не скупитесь на похвалы!

Как только напишете, позвоните этому человеку и скажите, что хотели бы навестить его, но не признавайтесь зачем. Так гораздо интереснее. При встрече прочитайте письмо. Следите за реакцией адресата и за своей собственной. Если вас перебивают, объясните, как важно вам быть выслушанным до конца. Прочитав письмо (каждое слово), обсудите с адресатом его содержание и ваше отношение друг к другу.

Вы будете чувствовать себя счастливее, и давление депрессии ослабится на месяц[55].

Можно ли изменить уровень благополучия?

Если позитивная психология ставит целью достижение всеобщего благополучия, то благополучие должно быть достижимо. Это кажется само собой разумеющимся, но не все так просто. Бихевиористы первой половины XX в. были настроены оптимистически: они верили: если справиться с неблагоприятными условиями – бедностью, расизмом, несправедливостью, – человеческая жизнь изменится к лучшему. Оказалось, что вопреки их радужным ожиданиям очень немногое в человеческом поведении меняется на продолжительный срок[56]. Простой пример – ваша талия. Диеты – это шарлатанство, которое стоит американцам $50 млрд в год. Придерживаясь какой-нибудь популярной диеты, вы можете за месяц сбросить 5 % веса. Я сидел на дынной диете 30 дней[57] и похудел на девять килограммов. (Весь месяц у меня была диарея.) Но, как это происходит в 85–90 % случаев, за три года я снова набрал тот же вес (и даже больше)[58]. В следующей главе мы убедимся, что психотерапия и медикаментозное лечение в основном имеют сугубо косметический эффект: симптомы ненадолго отступают, но затем болезнь возвращается.

Благополучие можно сравнить с талией (то есть за временным улучшением следует рецидив недовольства)? Или же уровень благополучия можно повысить надолго? До появления позитивной психологии большинство психологов не верили в последнее. Надежда на то, что лучшие обстоятельства надолго сделают людей счастливее, не оправдалась: выигравшие в лотерею чувствуют себя счастливее несколько месяцев, но вскоре возвращаются к обычному уровню жизнерадостности или недовольства[59]. Мы быстро привыкаем к выигрышу, новой должности или браку и повышаем ставки в погоне за удовольствиями, которые должны принести нам очередной всплеск счастья. Если нам везет, мы продолжаем этот бег на месте, но постоянно нуждаемся в новой инъекции[60].

Не самая привлекательная перспектива для того, кто стремится к благополучию.

Если уровень благополучия нельзя повысить на длительный срок, нам придется отказаться от цели, которую мы ставим перед позитивной психологией, но я считаю, что повысить его можно, и существенно. Итак, эта глава о моих исследованиях – поиске упражнений, которые помогают нам стать счастливее надолго. Человечеству уже предлагалась пара сотен способов – от буддизма до современной поп-психологии. Какие же из них (если такие есть) обеспечивают продолжительный прирост благополучия, какие дают временное облегчение, а какие – лишь ложную надежду?

Я – тот самый «нескромный перст науки»[61], иными словами, эмпирик, обращающий внимание на истину, которую можно проверить только опытом, – и мне уже доводилось испытывать терапевтические методики и препараты, предназначенные для борьбы с депрессией. Существует эталон клинических испытаний – рандомизированные плацебоконтролируемые исследования[62]: добровольцы с помощью случайного отбора разделены на тех, кто получает исследуемое средство, и тех, кто в составе контрольной группы получает неактивное средство либо средство, соответствующее принятым на данный момент стандартам. Рандомизация исключает влияние внутренних искажающих факторов, например мотивации к выздоровлению: благодаря методу случайного отбора пациенты с высокой мотивацией и пациенты с низкой мотивацией должны быть в равной степени представлены в обеих группах. Плацебо-контроль исключает влияние внешних факторов: равное число пациентов из обеих групп получают лечение, когда светит солнце или идет дождь. Если состояние пациентов из опытной группы в итоге лучше, чем состояние пациентов, получающих плацебо, можно признать, что исследуемый способ лечения эффективен и действительно является причиной улучшения.

Упражнения, направленные на повышение благополучия, тестируются по тому же принципу. Итак, начиная с 2001 г. в Центре позитивной психологии при Пенсильванском университете, который я возглавляю (см. сайт www.ppc.sas.upenn.edu), пытались ответить на вопрос: что в действительности делает нас счастливыми? В ходе исследований оценивались не все элементы благополучия, а только эмоциональная составляющая (удовлетворенность жизнью, выраженность депрессии).

Вот второе упражнение, которое дает представление об особенностях терапии, основанной на рандомизированных плацебоконтролируемых исследованиях.

УПРАЖНЕНИЕ

«Что хорошего произошло сегодня?»

Мы слишком много думаем о плохом и слишком мало – о хорошем. Конечно, иногда стоит задуматься о проблемах, чтобы извлечь из них урок и избежать их в будущем. Однако мало для кого характерен такой поход. Что еще хуже – часто сосредоточенность на негативных явлениях создает предпосылки для тревожности и депрессии. Один из способов не допустить этого – научиться думать о хорошем и получать от этого удовольствие.

По веским эволюционным причинам большинство из нас уделяет в значительной степени внимание плохому, а не хорошему. Те наши предки, которые нежились на солнце, когда нужно было готовиться к трудностям, не выжили в ледниковый период. Поэтому, чтобы преодолеть собственное катастрофическое мышление, нужно развивать и поощрять в себе способность думать о хорошем.

Каждый вечер в течение недели выделяйте на это упражнение десять минут перед сном. Записывайте, что хорошего произошло за день (три радостных момента) и почему это произошло. Дневник можно вести в тетради или на компьютере. Главное, чтобы у вас был дневник. Вы можете писать о пустяках («Сегодня по пути с работы домой муж купил мое любимое мороженое») или о важных событиях («Сестра родила здорового мальчика»).

После каждой записи нужно ответить на вопрос: «Почему это произошло?» Например, если вы написали, что муж принес мороженое, ваш возможный ответ: «Потому что мой муж бывает по-настоящему внимательным» (или «Потому что я позвонила ему и напомнила, чтобы он зашел в магазин»), а если написали: «Моя сестра родила здорового мальчика» – «Ее хранит Бог» (или «Во время беременности она делала все правильно»).

Вопрос «Почему?» может сначала показаться нелепым, но вам нужно продержаться всего неделю. Вы привыкнете. Результат – ослабление депрессии, более сильное ощущение счастья и пристрастие к упражнению (развивается через шесть месяцев)[63].

Я не просто поверяю все опытом, я поверяю все собственным опытом. Сорок пять лет назад перед экспериментами, в ходе которых собаки подвергались воздействию электрического тока, я сам получил разряд и попробовал корм Purina Dog Chow (что оказалось хуже электричества). И, придумав упражнение «Что хорошего произошло?», я испытал его на себе. Сработало. Затем проверил на жене и детях. Опять сработало. Следующими стали мои студенты.

За последние 45 лет мне доводилось преподавать почти все психологические дисциплины. Но столько удовольствия принесло мне лишь преподавание позитивной психологии, эти же занятия пользовались самой большой популярностью у студентов. На протяжении 25 лет я преподавал психопатологию и не давал студентам серьезных, требующих эксперимента домашних заданий (ведь нельзя стать шизофреником на выходные). Это была чистая теория, без возможности познать безумие как таковое[64]. Но в курсе позитивной психологии я могу задать на дом «Визит благодарности» или упражнение «Что хорошего произошло?».

Многие из эффективных упражнений разработаны в рамках учебного курса. Например, после штудирования литературы о благодарности я предложил студентам придумать упражнения, и Мариса Лашер изобрела «Визит благодарности». Я преподавал позитивную психологию в течение пяти лет и всем своим студентам велел выполнять наши упражнения. Результат оказался замечательным. Я никогда раньше не видел столько позитивных перемен в жизни своих студентов и не слышал так часто самых лучших слов, какие только может услышать преподаватель: «Ваш курс изменил мою жизнь».

Затем я решил попробовать кое-что новое. Я стал преподавать позитивную психологию не студентам, а специалистам со всего света. При поддержке доктора Бена Дина[65], который специализируется на проведении телефонных курсов повышения квалификации для клинических психологов, я прочитал по телефону четыре курса лекций. Каждый курс длился шесть месяцев, по два часа в неделю. Его прослушали более 800 специалистов (психологов, коучей, консультантов и психиатров). Раз в неделю я читал лекцию, а затем предлагал использовать одно из дюжины упражнений в профессиональной практике и личной жизни.

Методы позитивной психологии и случаи из практики

Меня поразило, насколько хороши наши методы даже при работе с пациентами, страдающими тяжелыми депрессиями. Знаю, что не все доверяют похвалам, но не могу не отметить, что за 30 лет собственной практики и работы по подготовке психотерапевтов и за 14 лет руководства клинической подготовкой студентов я не получал такого числа положительных отзывов.

Вот отзывы терапевтов, которые впервые обратились к позитивной психологии и рекомендовали своим пациентам наши упражнения:

Случай из практики

Пациентка – женщина 36 лет. В настоящее время наблюдается амбулаторно, получает антидепрессанты (и работает). Я наблюдаю ее восемь недель. Мы прошли телефонный курс позитивной психотерапии, практически не отклоняясь от стандарта.

Особенно высокую эффективность показало одно назначение – «Три радостных момента» («Что хорошего произошло?»). По словам пациентки, она забывала то хорошее, что происходило с ней в прошлом. После того как она призналась в этом, мы приступили к «Благам» (рабочее название – «Радостные моменты каждый день»). Это позволило ей воспринимать свою жизнь более позитивно.

Кратко говоря, все отлично «работает». Результаты онлайн-тестов значительно улучшились, и пациентка твердо верит в успех терапии.

Случай из практики

Пациентка – женщина среднего возраста. Депрессия, избыточный вес; на фоне депрессии – психоэмоциональные блоки, влияющие на состояние здоровья и препятствующие снижению веса.

Около трех месяцев выполняла упражнение «Подходы к счастью» (AHI тест доступен на сайте www.authentichappiness.org), пытаясь сбалансировать соотношение потока, смысла и удовольствия в своей жизни. Ранее пациентка отмечала, что ей незнакомо ощущение потока и что смысл ее жизни состоит в помощи другим, исключает заботу о себе, собственных потребностях и желаниях (удовольствии). После интенсивного трехмесячного курса пациентка прошла тест, и, к ее радости, все три элемента оказались вполне сбалансированы (3,5 балла по пятибалльной шкале). Возможность оценивать свои успехи она восприняла восторженно. Пациентка планирует продолжать работу над этими тремя элементами, чтобы новыми способами привнести в свою жизнь дополнительный смысл и ощущение потока.

Специалисты писали мне, что обращать внимание на сильные стороны пациентов оказалось полезнее, чем просто бороться с их слабостями. Для этого пациенту нужно сделать один важный шаг – пройти тест на определение ключевых достоинств (тест VIA[66], краткая версия представлена в Приложении, полная – на сайте Authentic Happiness по адресу www.authentichappiness.org).

Случай из практики

Я работаю с Эммой около шести лет с годовым перерывом. Два года назад, после смерти одного из ее немногих друзей, мы возобновили работу. Недавно мы использовали некоторые приемы позитивной психологии. У Эммы тяжелая депрессия, склонность к суицидальным мыслям. С самого раннего детства и по сей день она подвергается различным видам насилия. Несколько месяцев назад я решил обратиться к позитивной психологии. Я начал с теста на определение ключевых достоинств, чтобы она увидела, какова она на самом деле, а не в собственных глазах (Эмма считала себя в лучшем случае «мерзкой»). Тест стал трамплином, фундаментом для ее неискаженного образа. Я сравнил опросник с зеркалом, которое я держу и в котором полно, без искажений отражается Эмма. Это был долгий процесс, но скоро она смогла говорить о каждом своем достоинстве, воспринимать их как «правду», осознала, что некоторые из ее достоинств приводят к проблемам, поняла, как она может использовать свои сильные стороны во благо (свое и других) и как с их помощью может развить не столь выраженные качества. Через три дня она пришла на прием с двухстраничным списком из семи пунктов и шагов, которые она собиралась предпринять. Читая эти две страницы, я плакал, а она все время улыбалась. Женщина, которая улыбается очень редко, если вообще улыбается. Это был праздник. И, кроме того, Эмме удалось преодолеть несколько из наиболее серьезных трудностей, связанных с выученной беспомощностью и другими проблемами, которые мы прорабатываем.

Я предлагаю вам также пройти тест на определение ключевых достоинств, а затем выполнить упражнение, с которого для Эммы началась дорога к выздоровлению.

Позвольте сначала объяснить, зачем я создал сайт, где разместил все основные апробированные тесты, с возможностью обратной связи. Сайт предназначен для бесплатного пользования. И это буквально золотая жила для исследователей, которые могут получить здесь более корректные результаты, чем те, что дает обычный опрос студентов или добровольцев в клинике.

Сейчас, когда я пишу эти строки, на сайте зарегистрировались и прошли тестирование 1,8 млн человек. Каждый день там регистрируются 500–1500 человек, а я регулярно размещаю новые ссылки. Одна из ссылок ведет к упражнениям. Тем, кто открывает ее, предлагают принять участие в нашем исследовании. Сначала испытуемые проходят тесты на счастье и депрессию, в частности, оцениваются по шкале депрессии Центра эпидемиологических исследований и по нашей шкале счастья (обе доступны на сайте www.authentichappiness.org

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Речь идет о книге Authentic Happiness (2002) [Селигман М. Выученный оптимизм: Как реализовать свой потенциал при помощи позитивной психологии. – М.: Альпина Паблишер, 2025]. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

2

K. S. Pope and B. G. Tabachnick. Therapists as Patients: A National Survey of Psychologists' Experiences, Problems, and Beliefs, Professional Psychology: Research and Practice 25 (1994): 247–58. Исследования показали, что психологи и психотерапевты часто страдают депрессиями. Поуп и Табачник опросили около 5000 психологов, и 61 % из них сообщили о том, что за время профессиональной деятельности переживали по меньшей мере один депрессивный эпизод, 29 % – о том, что их посещали суицидальные мысли, 4 % – о том, что пытались совершить самоубийство.

В 2006 г. Консультативный комитет помощи коллегам при Совете по профессиональным вопросам Американской психологической ассоциации (ACCA) опубликовал доклад о стрессе и расстройствах у психологов. В зависимости от диагностических критериев распространенность депрессии среди психологов оценивается в 11–61 %. Помимо депрессии специалисты по душевному здоровью подвержены стрессу, профессиональному выгоранию, химическим зависимостям и викарной травматизации. American Psychological Association. Advancing Colleague Assistance in Professional Psychology (February 10, 2006). Retrieved October 15, 2009, from https://www.apa.org/practice/acca_monograph.html.

См. также: P. L. Smith and S. B. Moss. Psychologist Impairment: What Is It, How Can It Be Prevented, and What Can Be Done to Address It? Clinical Psychology: Science and Practice 16 (2009): 1–15.

Вернуться

3

В настоящее время Международная ассоциация позитивной психологии (IPPA) насчитывает более 3000 членов из более чем 70 стран. Приблизительно 45 % членов ассоциации – исследователи и практикующие психологи, 20 % (ассоциированные члены) – прикладники, внедряющие достижения позитивной психологии в образовании, бизнесе и т. п.; еще 25 % – студенты, которые интересуются позитивной психологией; оставшиеся 10 % – люди, которые просто интересуются позитивной психологией. Подробнее об IPPA на сайте www.ippanetwork.org.

Вы можете вступить в одну из интернет-групп позитивной психологии (friends-of-pp@lists.ipa.org).

Вернуться

4

Провост – заместитель президента Йельского университета.

Вернуться

5

В 1977 г. Джуди Родин получила премию Американской психологической ассоциации для молодых психологов. В статье Judith Rodin: Early Career Awards for 1977 (American Psychologist 33 (1978): 77–80) перечислены ее достижения к тому моменту.

Журнал U.S. News & World Report включил Джуди Родин, возглавляющую Фонд Рокфеллера, в список Best Leaders of America 2009. См.: D. Gilgoff. Judith Rodin: Rockefeller Foundation Head Changes the Charity and the World, U.S. News & World Report, October 22, 2009.

Джудит Родин – автор и соавтор более 200 научных статей и 12 книг, в частности The University and Urban Renewal: Out of the Ivory Tower and into the Streets (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2007).

Вернуться

6

L. Kamen-Siegel, J. Rodin, M. E. P. Seligman, and J. Dwyer. Explanatory Style and Cell-Mediated Immunity in Elderly Men and Women, Health Psychology 10 (1991): 229–35. Совместно с Лесли Камен-Сигел мы установили, что в выборке из 26 человек 62–82 лет пессимистическому стилю объяснения соответствует меньшая иммунокомпетентность. При этом учитывались такие факторы, как состояние здоровья, депрессия, прием медикаментозных препаратов, динамика массы тела, количество сна, употребление алкоголя. Подробнее о нашем исследовании и взаимосвязи между оптимизмом и иммунитетом в главе 9.

Вернуться

7

30 января 1972 года в Лондондерри была расстреляна мирная демонстрация ирландцев-католиков.

Вернуться

8

Cм. отчет о конференции: www.ppc.sas.upenn.edu/chirot.htm.

Вернуться

9

D. Chirot and M. E. P. Seligman, eds. Ethnopolitical Warfare: Causes, Consequences, and Possible Solutions (Washington, DC: American Psychological Association, 2001).

Вернуться

10

Мел Коннер – профессор антропологии в Университете Эмори (Атланта), стипендиат фонда Сэмюэла Кэндлера Доббса. Автор нескольких книг, в том числе: M. Konner. The Tangled Wing: Biological Constraints on the Human Spirit (New York: Holt, Rinehart, Winston, 1982). Подробнее о Меле Коннере на его сайте www.melvinkonner.com.

Вернуться

11

В 2006 г. фонд Atlantic Philanthropies был третьим по объему грантов ($500 млн), уступая только фондам Форда и Гейтса. Подробнее о карьере и благотворительной деятельности Чарльза Фини см.: J. Dwyer. Out of Sight, Till Now, and Giving Away Billions. The New York Times, September 26, 2007; C. O'Clery, The Billionaire Who Wasn't: How Chuck Feeney Secretly Made and Gave Away a Fortune Without Anyone Knowing (New York: Public Affairs, 2007).

Вернуться

12

Доклад о нашем проекте «Гуманное лидерство» (Humane Leadership; 2000) см.: https://www.ppc.sas.upenn.edu/hlprogressreport.htm#Research.

Вернуться

13

Фалес Милетский (ок. 624–546 гг. до н. э.). Философия Фалеса была основана на утверждении, что все в мире появляется из воды и вода – основа всего сущего. Подробнее см.: Рассел Б. История западной философии. – М.: Академический проект; Деловая книга, 2008.

Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Этика. – М.: Астрель; Харвест, 2012.

Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. – М.: Азбука, 2011.

Фрейд З. Торможение, симптом и тревога // Фрейд З. Истерия и страх. – М.: СТД, 2006.

Вернуться

14

Монизм – философский принцип, сводящий все многообразие явлений мира к единому началу, единому закону мироздания.

Вернуться

15

D. Gernert, Ockham's Razor and Its Improper Use. Cognitive Systems: 133–38. Критический взгляд на ошибочное применение принципа парсимонии и на ограничения его применения.

Вернуться

16

D. M. Haybron. The Pursuit of Unhappiness: The Elusive Psychology of Well-Being (New York: Oxford University Press, 2008). Обзор толкований слова «счастья».

Вернуться

17

Сения указала на то, что достижения могут быть не только средством на пути к желаемым результатам, но и собственно являться внутренним мотивом.

Вернуться

18

Оригинальное название книги – Authentic Happiness.

Вернуться

19

Токвиль А де. Демократия в Америке. – М.: Весь Мир, 2001. В трактате Democracy in America (1831) Токвиль поясняет, что для Джефферсона понятие «счастье» подразумевало самоограничение во имя грядущих целей. Таким образом, «счастье» Джефферсона ближе к устойчивому благополучию, чем к преходящему удовольствию.

D. M. McMahon, Happiness: A History (New York: Atlantic Monthly Press, 2006). Лучшая работа об эволюции понятия «счастье».

Вернуться

20

М. Чиксентмихайи. Поток: Психология оптимального переживания. – М.: Альпина нон-фикшн, 2024. Михай Чиксентмихайи демонстрирует соотношение потока и положительных эмоций на примере творческой деятельности. По его словам, «в состоянии потока мы обычно не чувствуем себя счастливыми – по той простой причине, что в потоке можно думать только о том, что имеет отношение к делу. Счастье отвлекает. Поэт, подбирающий слова, или ученый за расчетами не ощущают счастья, по крайней мере, если боятся потерять мысль. Только после выхода из потока, в его последние минуты или отвлекаясь, мы можем предаться счастью. И тогда мы испытываем усиленное ощущение благополучия, удовлетворение от того, что стихи написаны или теорема доказана».

См. также: A. Delle Fave and F. Massimini.The Investigation of Optimal Experience and Apathy: Developmental and Psychosocial Implications, European Psychologist 10 (2005): 264–74.

Вернуться

21

M. Csikszentmihalyi, K. Rathunde, and S. Whalen. Talented Teenagers: The Roots of Success and Failure (New York: Cambridge University Press, 1997). Наблюдая за группой американских подростков, Чиксентмихайи, Ратунде и Уолен выяснили, что развитие способностей связано с использованием навыков концентрации, стремлением к развитию и переживанием потока.

Вернуться

22

M. E. P. Seligman, T. A. Steen, N. Park, and C. Peterson. Positive Psychology Progress: Empirical Validation of Interventions. American Psychologist 60 (2005): 410–21. Впервые эта мысль была высказана в книге «Выученный оптимизм» (2002). В ходе дальнейших исследований мы выяснили, что у людей, которые находят новое применение своим ключевым достоинствам, усиливается ощущение счастья и менее выражена депрессия (эффект сохраняется до шести месяцев). Чтобы войти в состояние потока, использовать ключевые достоинства необязательно (я в потоке, когда мне массируют спину). Их использование лишь способствует вхождению в поток. Свои ключевые достоинства можно определить с помощью теста, размещенного на www.authentichappiness.org и в конце книги.

Вернуться

23

Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990. Захватывающее повествование о поисках смысла при любых обстоятельствах.

Вернуться

24

E. Diener, R. Emmons, R. Larsen, and S. Griffin. The Satisfaction with Life Scale. Journal of Personality Assessment 49 (1985): 71–75.

Вернуться

25

R. Veenhoven. How Do We Assess How Happy We Are? Tenets, Implications, and Tenability of Three Theories (доклад на конференции New Directions in the Study of Happiness: United States and International Perspectives в Университете Нотр-Дам, Саут-Бенд, штат Индиана, в октябре 2006 г.).

M. Schwarz and F. Strack. Reports of Subjective Weil-Being: Judgmental Processes and Their Methodological Implications in Foundations of Hedonic Psychology: Scientific Perspectives on Enjoyment and Suffering, eds. D. Kahneman, E. Diener, and N. Schwarz (New York: Russell Sage Foundation, 1999), pp. 61–84.

Вернуться

26

См., например: P. Hills and M. Argyle. Happiness, Introversion-Extraversion and Happy Introverts, Personality and Individual Differences 30 (2001): 595–608.

W. Fleeson, A. B. Malanos, and N. M. Achille. An Intraindividual Process Approach to the Relationship Between Extraversion and Positive Affect: Is Acting Extraverted as 'Good' as Being Extraverted? Journal of Personality and Social Psychology 83 (2002): 1409–22.

Вернуться

27

C. Peterson, A Primer in Positive Psychology (New York: Oxford University Press, 2006). В книге A Primer in Positive Psychology Кристофер Петерсон заметил, что благодаря СМИ позитивная психология ассоциируется с рисунком Харви Болла, смайликом. Петерсон пишет, что такая символика вводит в заблуждение: «Улыбка не всегда сопровождает то, ради чего стоит жить. Когда мы полностью поглощены любимым делом, когда мы говорим искренне или совершаем подвиг, мы можем улыбаться или не улыбаться, испытывать удовольствие или не испытывать его. Все это имеет непосредственное отношение к позитивной психологии и выходит за пределы счастьеведения» (p. 7).

Вернуться

28

E. Diener, E. M. Suh, R. E. Lucas, and H. L. Smith. Subjective Well-Being: Three Decades of Progress. Psychological Bulletin 125 (1999): 276–302. Подробнее о многогранной природе субъективного благополучия.

Вернуться

29

E. L. Deci and R. M. Ryan. Intrinsic Motivation and Self-Determination in Human Behavior (New York: Plenum Press, 1985). Иными словами, составляющая мотивирует изнутри (термин Деси и Райана).

Вернуться

30

J. Shenk. Lincoln's Melancholy (New York: Houghton Mifflin, 2005). Блестящая «эмоциональная биография» Линкольна.

Вернуться

31

Сартр, Ж.-П. Экзистенциальный театр. – М.: АСТ-Москва, 2010.

Вернуться

32

H. T. Reis and S. L. Gable. Toward a Positive Psychology of Relationships, in Flourishing: Positive Psychology and the Life Well-Lived, eds. C. L. M. Keyes and J. Haidt (Washington, DC: American Psychological Association, 2003), pp. 129–59. В своем обзоре Райс и Гейбл приходят к выводу, что хорошие отношения с другими людьми могут быть единственным источником удовлетворенности жизнью и эмоционального благополучия, равно значимым для всех времен и народов. Я особенно благодарен Кори Кейсу за использование понятия и термина «процветание», предвосхитившее мое собственное обращение к ним. Хотя я вкладываю в этот термин другой смысл (ЭСВОД), работа Кори была для меня источником вдохновения.

Вернуться

33

Пост С., Наймарк Дж. Почему хорошим людям хорошо живется. – Мн.: Попурри, 2009.

Вернуться

34

M. E. P. Seligman, T. A. Steen, N. Park, and C. Peterson. Positive Psychology Progress: Empirical Validation of Interventions. American Psychologist 60 (2005): 410–21. В ходе недавних исследований мы установили, что «Визит благодарности» – самое эффективное из пяти упражнений, которые предлагает позитивная психология. Оно в наибольшей степени изменяет уровень счастья (и уменьшает проявления депрессии), и его действие длится месяц. О нем в главе 2.

S. Lyubomirsky, K. M. Sheldon, and D. Schkade, Pursuing Happiness: The Architecture of Sustainable Change, Review of General Psychology 9 (2005): 111–31. Соня Любомирски и ее коллеги пришли к аналогичным выводам. Они предложили студентам совершать пять добрых поступков в неделю на протяжении шести недель и обнаружили, что это усиливает ощущение благополучия, особенно если все пять поступков совершаются в один день.

Вернуться

35

D. M. Isaacowitz, G. E. Vaillant, and M. E. P. Seligman. Strengths and Satisfaction Across the Adult Lifespan. International Journal of Aging and Human Development 57 (2003): 181–201. В 2000 г. мы организовали встречу в Гласберне (штат Пенсильвания), чтобы доработать классификацию достоинств и добродетелей. Более 20 исследователей собрались, чтобы обсудить, какие достоинства должны в нее войти. Любовь, по умолчанию понимаемая как способность любить, всегда занимала одно из главных мест в нашем списке. Джордж Вейллант раскритиковал нас за то, что мы упускаем способность быть любимым. Для Вейлланта это самое важное качество. К такому выводу его привело судьбоносное участие в исследовании Гранта – почти 70-летнем (и продолжающемся) лонгитюдном наблюдении за выпускниками Гарвард-колледжа, также известном как Гарвардское исследование. Исследование под руководством Дерека Исааковитца показало, что способность любить и быть любимым – единственное качество, с которым можно связать ощущение счастья в возрасте 80 лет.

Вернуться

36

J. T. Cacioppo and W. Patrick. Loneliness: Human Nature and the Need for Social Connection (New York: W. W. Norton, 2008); J. T. Cacioppo, L. C. Hawkley, J. M. Ernst, M. Burleson, G. G. Berntson, B. Nouriani, and D. Spiegel. Loneliness Within a Nomological Net: An Evolutionary Perspective. Journal of Research in Personality 40 (2006): 1054–85. По мнению Качиоппо и Патрика, социальное взаимодействие стало движущей силой эволюции человеческого поведения, тогда как его противоположность – одиночество – дорого обходится людям, повышая уровень стресса и провоцируя циклы самосаботажного поведения. В частности, Качиоппо и его коллеги установили, что у одиноких молодых людей (по сравнению с неодинокими молодыми людьми) более часты тревожность, гнев, плохое настроение, а также страх негативной оценки со стороны окружающих. Для них менее характерны оптимизм, развитые коммуникативные навыки и поддержка окружающих, хорошее настроение, экстраверсия, эмоциональная устойчивость, добросовестность, покладистость и коммуникабельность.

D. W. Russell. The UCLA Loneliness Scale (Version 3): Reliability, Validity, and Factor Structure. Journal of Personality Assessment 66 (2006). Одиночество можно оценить с помощью опросника из 20 пунктов – шкалы Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе (UCLA Loneliness Scale).

Вернуться

37

R. F. Baumeister and M. R. Leary. The Need to Belong: Desire for Interpersonal Attachments as a Fundamental Human Motivation. Psychological Bulletin 117 (1995): 497–529. Обзор исследований, посвященных причинам и следствиям человеческой тяги к общению (или «потребности быть своим»).

Вернуться

38

N. Humphrey. The Inner Eye: Social Intelligence in Evolution (New York: Oxford University Press, 1986).

Вернуться

39

Докинз Р. Эгоистичный ген. – М.: Corpus, 2022.

Вернуться

40

D. S. Wilson, and E. O. Wilson. Rethinking the Theoretical Foundation of Sociobiology. Quarterly Review of Biology 82 (2007): 327–48.

Вернуться

41

Теория группового отбора – предмет споров с множеством «за» и «против». Главный контрдовод – «проблема безбилетника». Представьте, что некоторые члены группы испытывают роевые эмоции, проявляют альтруизм и способность взаимодействовать с себе подобными и благодаря этому группа побеждает. Исход битвы благоприятен для альтруистичных смельчаков, но он еще более благоприятен для других членов группы, эгоистичных трусов. Храбрецы обеспечивают (в том числе ценой собственной жизни) выживание и воспроизводство этих «безбилетников». Со временем эгоистичные «безбилетники» генетически вытеснят тех, кто жертвует собой, и вся альтруистичная часть группы исчезнет. Самое остроумное решение проблемы – моральные и религиозные нормы, которые сводят к нулю выгоды подобного поведения. Эгоистичные «безбилетники» осуждаются моралью и религией и теряют генетическое превосходство. Это универсальный принцип, объединяющий различные системы нравственных и религиозных взглядов. Варианты этого аргумента представлены у Чарльза Дарвина в «Происхождении человека» (1871; гл. 5), у Дэвида Слоана Уилсона в Evolution for Everyone: How Darwin's Theory Can Change the Way We Think About Our Lives (Delta, 2007). А наиболее убедителен Джон Хайдт (J. Haidt. The Righteous Mind: Why Good People Are Divided by Politics and Religion. 2011, Chapter 9).

Вернуться

42

R. Wolff. The Lone Wolff: Autobiography of a Bridge Maverick (New York: Masterpoint Press, 2007). Отличная книга о бридже и о том, почему некоторые игроки жульничают.

Вернуться

43

Бэкгэммон – настольная игра; то же, что триктрак или короткие нарды.

Вернуться

44

Черноу Р. Титан. Жизнь сэра Джона Д. Рокфеллера. – М.: АСТ, 2020. Замечательное описание его побед в первой половине жизни и благотворительной деятельности – во второй.

Вернуться

45

Спортивная драма «Огненные колесницы» (Великобритания, 1981). Режиссер – Хью Хадсон.

Вернуться

46

Теория редукции драйва выдвинута в середине XX в. американским психологом Кларком Халлом. В ней утверждалось, что динамика поведения при наличии мотивационного состояния (драйва) напрямую обусловлена стремлением к минимальному уровню активации, которое обеспечивает организму снятие напряжения и ощущение покоя.

Вернуться

47

R. W. White. Motivation Reconsidered: The Concept of Competence. Psychological Review 66 (1959): 297–333.

Вернуться

48

Чиксентмихайи М. В поисках потока: Психология включенности в повседневность. – М.: Альпина нон-фикшн, 2023. Определяется ли соотношением навыков и решаемых задач способность переживать состояние потока (или контроля над ситуацией, расслабленности, скуки, апатии, беспокойства, тревоги)? По Чиксентмихайи, потоку соответствует оптимальная комбинация развитых навыков и сложных задач.

Вернуться

49

Лэйард Р. Счастье: Уроки новой науки. – М.: Издательство Института Гайдара, 2011.

Вернуться

50

N. Powdthavee. Think Having Children Will Make You Happy? The Psychologist 22 (2009): 308–11. Серьезные исследования показывают, что родители менее (или по крайней мере не более) удовлетворены жизнью и счастливы, чем люди, у которых нет детей.

J. Senior. All Joy and No Fun. New York Magazine, July 4, 2010. Дженнифер Сениор удалось сформулировать это противоречие и передать мою точку зрения: «Лучшее понимание счастья было у древних греков: это продуктивная, полная смысла жизнь. И, подводя итоги, мы будем вспоминать не то, насколько хорошо нам было, а то, что мы сделали. (У Селигмана семеро детей.)»

Вернуться

51

Незабываемая антиутопия Олдоса Хаксли, написанная им в 1932 г.

Вернуться

52

E. Jayawickreme and M. E. P. Seligman. The Engine of Well-Being (рукопись, 2010). Мы с Эрандой Джайавикреме сравнили основные теории благополучия в недавней рукописи The Engine of Well-Being. Существует три вида теорий: теории желаний, теории удовольствия и теории потребностей. Первые – теории желаний – доминируют в мейнстриме экономики и бихевиористской психологии. Согласно им индивид достигает благополучия, когда может удовлетворить свои «желания», определяемые объективно, то есть исходит из своих предпочтений. В основе положительного подкрепления также лежит инструментальный выбор (объективно определяемые предпочтения), а не субъективная компонента, и, таким образом, теория подкрепления принадлежит к теориям желаний. Согласно теории подкрепления благополучие пропорционально положительному подкреплению и обратно пропорционально наказанию. Люди и животные действуют определенным образом не для того, чтобы удовлетворить некую потребность или получить субъективное удовольствие, а для того, чтобы получить положительное подкрепление.

Теории удовольствия – это гедонистические психологические и философские концепции, в центре которых находится субъективная оценка положительных эмоций, удовлетворенности жизнью и счастья. Субъективное благополучие – сочетание общей удовлетворенности жизнью, удовлетворенности определенными областями жизни, настроения в данный момент и положительных и отрицательных эмоций в данный момент. Теория субъективного благополучия, наверное, наиболее широко используется в психологии счастья, при этом благополучие обычно оценивается с помощью вопроса «Насколько вы удовлетворены жизнью?». Ответ объединяет мимолетные эмоции и рациональную оценку собственной жизни.

Теории потребностей опираются на список объективно необходимого для благополучия или счастливой жизни. Выбор (желания) и отношение к этому выбору (удовольствие) не отрицаются ими полностью, но потребностям отводится более важная роль. Среди таких теорий – теории объективных списков Амартии Сена и Марты Нуссбаум, пирамида потребностей Абрахама Маслоу и эвдемонические подходы Кэролин Рифф, Эда Деси и Рича Райана. Фундаментальная, новаторская работа Рифф важна как противовес исключительно субъективным подходам.

Веенховен и Камминс – предшественники машинного подхода: R. A. Cummins. The Second Approximation to an International Standard for Life Satisfaction. Social Indicators Research 43 (1998): 307–34; R. Veenhoven. Quality-of-Life and Happiness: Not Quite the Same. In G. DeGirolamo, et al., eds., Health and Quality-of-Life (II Pensierro Scientifico, 1998).

Парфит (1984) первым выделил теории потребностей, желаний и удовольствия; позднее его примеру последовали Долан, Писгуд и Уайт (2006): P. Dolan, T. Peasgood, and M. White. Review of Research on the Influences on Personal Well-Being and Application to Policy Making (DEFRA, 2006); D. Parfit. Reasons and Persons (Clarendon Press, 1984).

Мой друг и коллега Эд Динер, первый из современных позитивных психологов, крупнейший специалист в сфере субъективного благополучия: E. Diener, E. Suh, R. Lucas, and H. Smith. Subjective Weil-Being: Three Decades of Progress. Psychological Bulletin 125 (1999): 276–302.

Основные работы по теориям объективных списков (теориям потребностей): Сен А. Развитие как свобода. – М.: Новое издательство, 2004; Маслоу А. По направлению к психологии бытия: Религии, ценности и пик-переживания. – М.: Эксмо-Пресс, 2002; M. C. Nussbaum. Capabilities as Fundamental Entitlements: Sen and Social Justice. Feminist Economics 9 (2003): 33–59; C. D. Ryff. Happiness Is Everything, or Is It? Explorations on the Meaning of Psychological Well-Being. Journal of Personality and Social Psychology 57 (1989): 1069–81; C. D. Ryff. Psychological Well-Being in Adult Life. Current Directions in Psychological Science 4 (1995): 99–104; R. M. Ryan and E. L. Deci. On Happiness and Human Potentials: A Review of Research on Hedonic and Eudaimonic Well-Being. Annual Review of Psychology 52 (2001): 141–66.

Вернуться

53

T. So and F. Huppert. What Percentage of People in Europe Are Flourishing and What Characterizes Them? (July 23, 2009). Retrieved October 19, 2009, https://www.isqols2009.istitutodeglinnocenti.it/Content_en/Huppert.pdf. Соу и Хапперт использовали данные последнего Европейского социологического исследования, включающего в себя модуль благополучия, чтобы измерить уровень процветания в выборке около 43 000 взрослых (от 16 лет) в 23 европейских странах. Они установили помимо страновых различий связь между более высоким уровнем процветания и более высоким уровнем образования, дохода, а также браком. Состояние здоровья также умеренно коррелирует с процветанием, хотя процветает лишь треть оценивающих свое здоровье как хорошее. Установлено, что процветание убывает с возрастом. Впрочем, это не линейная зависимость: фактически в некоторых странах (например, в Ирландии) самый высокий уровень процветания показывают жители старше 65 лет; самые низкие значения соответствуют среднему возрасту.

Соу и Хапперт также проверили связь между удовлетворенностью жизнью и процветанием, чтобы определить, в какой степени пересекаются два этих понятия. Корреляция между двумя этими показателями умеренная (r = 0,32), что соответствует теории благополучия. Иными словами, многие люди, которые удовлетворены жизнью, не процветают, и наоборот. Еще одно подтверждение того, что удовлетворенность жизнью (одномерное понятие) не может использоваться для адекватной оценки благополучия и процветания (более многомерных понятий).

Вернуться

54

P. Goodman. Emphasis on Growth Is Called Misguided. The New York Times, September 23, 2009. Как сказал лауреат Нобелевской премии в области экономики Джозеф Стиглиц, «вы делаете то, что измеряете. Если вы не измеряете того, что нужно делать, вы не делаете того, что нужно делать». Правительства по всему миру начинают понимать, что необходимы показатели помимо ВВП, которые отвечали бы потребностям граждан. В 2008 г. президент Франции Николя Саркози поручил известным экономистам Джозефу Стиглицу, Амартии Сену и Жан-Полю Фитусси разработать новую систему экономических показателей, которая отражала бы среди прочего благополучие общества. После экономического кризиса Саркози понял: если использовать традиционные индикаторы экономического роста, у граждан складывается впечатление, что ими манипулируют. Комиссия по социально-экономической статистике (CMEPSP) опубликовала свой первый доклад, в котором поддержала инициативу Саркози, предложив альтернативные стратегии измерения. Полный текст доклада см. на сайте: https://www.stiglitz-sen-fitoussi.fr.

Этот доклад и последовавшие за ним действия выдержаны в духе теории объективных списков и вполне согласуются с теорией благополучия и ее целью – процветанием. Но есть принципиальное различие: для процветания субъективные факторы не менее важны, чем объективные, а концепции экономистов отличает скептическое отношение к субъективным индикаторам развития.

Вернуться

55

M. E. P. Seligman, T. A. Steen, N. Park, and C. Peterson. Positive Psychology Progress: Empirical Validation of Interventions. American Psychologist 60 (2005): 410–21. Это показало наше первое рандомизированное плацебоконтролируемое исследование, которое мы провели в интернете. О нем ниже.

Вернуться

56

M. E. P. Seligman and J. Hager, eds. The Biological Boundaries of Learning (Appleton-Century-Crofts, 1992); M. E. P. Seligman. What You Can Change… and What You Can't (Vintage, 1993). Наша способность к научению – предмет давних споров. Как показывают исследования, мы обречены легко усваивать лишь некоторые вещи. Об этом была моя первая книга The Biological Boundaries of Learning. Следовательно, более эффективны методики, нацеленные на изменение тех аспектов поведения, которые легче корректируются. Я посвятил этому книгу What You Can Change… and What You Can't. Простой пример аспектов поведения, поддающихся коррекции (при надлежащей терапии), – сексуальная дисфункция, настроение и панические атаки. Гораздо труднее изменить вес и вылечить алкоголизм.

Вернуться

57

Нет ни одного научного исследования дынной диеты. Однако интернет полон комических историй о ее неприятных побочных действиях и общей неэффективности.

Вернуться

58

Вот обзор эффективности диет. T. Mann, J. Tomiyama, E. Westling, A.-M. Lew, B. Samuels, and J. Chatman. Medicare's Search for Effective Obesity Treatments: Diets Are Not the Answer. American Psychologist 62 (2007): 200–33; L. H. Powell, J. E. Calvin III, and J. E. Calvin Jr. Effective Obesity Treatments. American Psychologist 62 (2007): 234–46. Манн и др. отмечают, что, хотя многочисленные исследования указывают на эффективность определенных диет (по крайней мере краткосрочную), к выводам подобных исследований следует относиться осторожно, поскольку их результаты могут быть предопределены методологически.

В другом обзоре Пауэлл и его коллеги сравнивают различные методы терапии ожирения (диетическое питание, медикаментозное лечение, хирургия желудка) и приходят к выводу, что в целом диеты и лекарства одинаково эффективны. Однако средняя потеря веса, согласно этим исследованиям, всего три килограмма! Так называемая эффективная терапия ожирения отнюдь не панацея. Однако интересно, что авторы отмечают значительное влияние даже небольшой потери веса на другие аспекты здоровья (кровяное давление, диабет и т. п.). Хирургия желудка гораздо более эффективна. Итак, не стоит забывать о благотворном влиянии даже небольшой потери веса, но очевидно, что стать намного стройнее с помощью диет очень трудно.

Вернуться

59

P. Brickman, D. Coates, and R. Janoff-Bulman. Lottery Winners and Accident Victims: Is Happiness Relative? Journal of Personality and Social Psychology 36 (1978): 917–27. В этом классическом исследовании Брикман и коллеги показали, что люди, которые выиграли в лотерею, не счастливее тех, кто никогда не выигрывал, потому что привыкают к своему новому положению. Однако вторая часть исследования заставляет нас сомневаться, что мы можем привыкнуть к любому заданному уровню счастья. Исследователи измеряли уровень счастья у людей с параплегией. Он возрастал по сравнению с тем, что они испытывали изначально, но не до уровня контрольной группы. Таким образом, исследование показывает, что стать счастливее намного сложнее, чем стать несчастнее.

Вернуться

60

E. Diener, R. E. Lucas, and C. N. Scollon. Beyond the Hedonic Treadmill. American Psychologist 6 (2006): 305–14. Динер и коллеги дополнили эту метафору (счастье – бег на месте, или беговая дорожка) пятью замечаниями, которые отражают наше нынешнее представление о счастье, в том числе о том, можно ли стать счастливее.

Во-первых, они (в отличие от других исследователей) утверждают, что исходный уровень счастья не нулевой. Иными словами, большинство людей счастливы большую часть времени (Diener and Diener, 1996) и они возвращаются к этому счастью как к исходной точке. Во-вторых, исходный уровень счастья у разных людей разный. Иными словами, некоторые люди в принципе счастливее других как генетически, так и по внешним причинам. В-третьих, различаются и те степени счастья, к которым люди привыкают (чтобы вернуться к исходному уровню). В-четвертых, разговор об одном исходном уровне счастья не имеет смысла. Разным элементам благополучия соответствуют разные уровни счастья (что позволяет адаптировать «теорию беговой дорожки» к принципам теории благополучия). Наконец, и это самое важное, исходные уровни могут меняться при определенных условиях. Различие уровней счастья в разных странах доказывает, что внешние факторы действительно влияют на благополучие. В частности, важные показатели национального благополучия – богатство страны и соблюдение прав человека (Diener, Diener, and Diener, 1995).

Динер и его коллеги (2006) предлагают «представить, будто те, кто живет в условиях жестокой диктатуры среди преступлений, рабства и неравенства, так же довольны, что и граждане государства со стабильной демократией и минимальным уровнем преступности». Исследование показывает, что это не так.

E. Diener and C. Diener. Most People Are Happy. Psychological Science 7 (1996): 181–85.

E. Diener, M. Diener, and C. Diener. Factors Predicting the Subjective Weil-Being of Nations. Journal of Personality and Social Psychology 69 (1995): 851–64.

Вернуться

61

E. E. Cummings. O Sweet Spontaneous Earth. Complete Poems, 1904–1962 (Norton, 1994), p. 58. Я часто привожу эту цитату в лекциях и всегда удивляюсь тому, что мало кто из моих слушателей знает это прекрасное стихотворение Эдварда Каммингса.

Вернуться

62

T. B. Persons and G. Silberschatz. Are Results of Randomized Controlled Trials Useful to Psychotherapists? Journal of Consulting and Clinical Psychology 66 (1998): 126–35. См. оживленную дискуссию о пользе рандомизированных контролируемых исследований между Жаклин Персонс и Джорджем Силбершатцем. Персонс утверждает, что психотерапевт не может оказать пациенту высококачественную помощь, не ознакомившись с результатами клинических испытаний. Силбершатц, напротив, считает, что рандомизированные плацебоконтролируемые исследования не отвечают задачам и проблемам психотерапии и что им не хватает универсальности.

M. E. P. Seligman. The Effectiveness of Psychotherapy: The Consumer Reports Study. American Psychologist 50 (1995): 965–74. Здесь я признаю за исследованиями эффективности (в частности, за рандомизированными контролируемыми исследованиями) определенные недостатки: длительность терапии ограничена (обычно она составляет около двенадцати недель); терапия не адаптируется к потребностям конкретного пациента; лечение пациентам назначается, и, следовательно, их роль довольно пассивна. Испытания также не всегда репрезентативны, поскольку в реальности у многих пациентов сочетаются несколько заболеваний. Поэтому я считаю, что идеальное исследование должно совмещать строго научный подход клинических испытаний и практическую ориентированность, которая характерна для других исследований эффективности.

Вернуться

63

M. E. P. Seligman, T. A. Steen, N. Park, and C. Peterson. Positive Psychology Progress: Empirical Validation of Interventions. American Psychologist 60 (2005): 410–21.

Вернуться

64

Нужно признать, что некоторые отважные преподаватели пытались привнести дух эксперимента в курс психопатологии, но этическая сторона вопроса весьма неоднозначна. F. E. Rabinowitz. Creating the Multiple Personality: An Experiential Demonstration for an Undergraduate Abnormal Psychology Class. In Handbook of Demonstrations and Activities in the Teaching of Psychology, vol. 3, Personality, Abnormal, Clinical-Counseling, and Social (2nd ed.), eds. M. E. Ware and D. E. Johnson (Mahwah, NJ: Erlbaum, 2000).

D. Wedding, M. A. Boyd, and R. M. Niemec. Movies and Mental Illness: Using Films to Understand Psychopathology (McGraw-Hill, 1999). Более умеренный вариант – демонстрация подобранных тщательным образом фильмов об опыте душевных заболеваний. В этой книге предлагаются подходящие фильмы.

D. L. Rosenhan. On Being Sane in Insane Places. Science 179 (1973): 250–58. Я скучаю по старым добрым временам, потому что Комиссия по биомедицинской этике сделала дерзкие эксперименты невозможными. В 1972 г. я как псевдобольной участвовал в эксперименте Розенхана. Мы были направлены в психиатрические клиники и следили за тем, как нас будут лечить. Весьма ценный опыт. В отличие от остальных псевдобольных я получил высокопрофессиональную помощь. Это был прекрасный способ познать безумие изнутри, но сегодня Комиссия не позволила бы нам провести такой эксперимент, потому что мы обманывали врачей и других пациентов. См. отчет Розенхана.

Вернуться

65

https://www.mentorcoach.com.

Вернуться

66

VIA – аббревиатура от Values in Action Signature Strengths.

Вернуться