Ксандра Иванэш
Моя меланхолия души

О тебе

Ты, как нежность лезвия ножа, скользишь по шее.

Как поцелуи зимой – насквозь рёбра пронизывающие мечи. Эти песни на репите, твои глаза на меня смотрят большими, блестящими. Я без ума, когда ты вечерами рядом, а особенно ночью, ибо это слишком откровенно – с кем проводить время под тёмно-фиалковым небом с яркими звёздами или без. Да, мои красные глазищи как у обкуренной дамы-судьбы. Не покидай меня, даже во сне.

Самых добрых снов тебе.

И обняла сквозь километры.

3 декабря.

3.10 утра.

Абашево.

Стихи

1

Ты – мои тысячи причин «почему»,

Не могу молить, даже не прошу,

Но крепче обнимай сквозь ненастья и стужу,

Твою внутреннюю бурю не пробужу.

Буду тихо сидеть на берегу,

Впитывая в свой океан чрез мгновения,

Отдаваясь по кусочкам.

И плохие мысли уйдут из твоей головы,

Обещаю, не покину,

Только держи крепче,

Охватывая за талию.

Предел мечтаний – слушать твоё дыхание.

Закрывая глаза, я вижу тебя,

Порой страшно прикасаться к эпителию твоей кожи,

Ибо после этого следует дикое желание – вбиваться в твою кровь.

2

Мы не знаем, что такое любовь,

Но смеёмся наедине, как ни с кем и никогда.

Я мешаю свою грусть с мартини в кафе с подругой.

А ты с ребятами пропадаешь на квартире или вновь на поле.

Скажи мне, что ты любишь?

Что больше всего дурманит твой рассудок?

Не говори, это не алкоголь,

Мы оба знаем, что запах моих духов.

Дай мне тысячу обещаний, что не покинешь,

И я сделаю вид, что этот сценарий не предугадаю.

Всё чаще и чаще, между нами, миллиметры сокращаются,

Но здравый смысл рубит меня топором по голове,

Каждый раз портит мои красиво уложенные волосы,

Струящиеся по спирали локоны.

Дикость и спокойствие в этих шоколадных глазах.

Ты ли не мой идеал?

Иди, падай в мой океан объятий, я скучаю.

3

Хочу падать в твои объятия,

Как в никуда, в эту бездну понимания.

Хочу видеть твои карие глаза,

Да, сейчас, в 4 утра!

Но моих «хочу» так много,

Что солнце летом в Африке

Устоять не смогло,

Пусть эти полюса меняются в танце,

Да, хоть в брейк-дансе.

И спать мечтаю на твоём плече

И не делить ни с кем напополам…

Это безумие, когда одна,

Как на расстреле, у стены.

В тиши полночной что вижу я?

Стоит мольберт? Листок и акварель!

В порыве страсти, нежности

И доброты, подумывая о тебе,

Рисую славные цветы,

Которые подаришь, но не мне.

7 декабря 2018 года

До Нового года 24 дня

4

Распускай крылья, не переживай,

Ты всё сможешь, веры моей передела нет,

Небеса – не потолок, должен выше,

У любви нет причин, но есть глаза.

Как горький шоколад, карие твои,

Но мне не горчит от шарма твоих губ,

Открывай душу, считай до ста,

Я помню, «невиновных нет»,

Много не думай о плохом,

Чаще мысли отключай,

Если станет грустно в сердце,

Меня по хрупким мелочам вспоминай.

Мои большие щёки, скрытая ямочка

И глаза эти, полные решимости,

Те бледные тени на лбу от верности себе,

Мои холодные ладони, как погода в Сибири.

5

А теперь лети, птица моя.

Во тьме кромешной вижу образ

Светлее наших ликов,

Мой благородный рыцарь,

Средь сна, во мгле, из ниоткуда

Явился и в объятия заключил.

Моя опора, гордость и любовь,

Мой дорогой, родной и близкий человек,

Вернее, друга нет,

Я в омуте соблазнов затерялась,

Забыв те корни, что из тебя дали проростки.

Спасибо, что ты был и иногда являешь,

И маловажно, что во сне.

Твоя улыбка – нет выше похвалы.

6

Мой дедушка – моя мировая война,

Внутри меня – твой голос, стержень.

Грусть ночи такова,

Что вечер дарит радость.

А ночью ты одна в квартире.

Там, на полочке, нет ничего,

А должен быть букет конфет!

И эта сладость дурманит ум,

Но вовсе не от шоколада,

От расстояния наших губ,

Что с каждым разом уменьшается.

7

Я как ребёнок в руках твоих.

И страшно, и смешно,

А вдруг уйдёшь, покинешь?

И хорошо так на душе,

Что сил сдержаться нет,

Улыбка на лице сияет,

Глаза мои мерцают,

Уверена, их в космосе видать,

За миль пять

Иль миллионы, триллионы

Световых годов.

Всё просто, маленькая девочка

От счастья благоухает.

Не сглазил б кто из злых людей,

Хотя плевать, я от чудес цвету.

Сломанные судьбы,

Мы в театре ужаса,

Не вижу черту ненависти,

Где начнётся любовь?

Там, где нет моего имени,

С ним связана грязь мира,

Слайды проблем меняются

В круговороте миражей.

8

Ты – мой последний выстрел,

Ты – мой сквозной, навылет,

В толпе ищу тебя,

Чтоб вновь зависнуть

Вместе и до утра.

И ты, и я – ошибки мира,

Нет, всех N-х чисел миров,

Нет слов «нам», «о нас»,

Как и других, между нами.

Ты – свет ночью,

я – тьма среди дня,

В тебе святости чан до краёв

Иль даже сверху с половиной,

Во мне 9 кругов ада,

И преисподняя открыта всегда,

В нашем мире суток не существенно,

Ты – повод улыбаться,

когда вся Вселенная пылает.

9

«Все проблемы решаемы», – говорили мне,

Из уст автора слышал несколько раз,

Своими ушами, представляешь?

А сегодня иль нет, неделю назад

Этот автор начал падать вниз

И просто лежит, не поднимая голову…

Со скалы. Это падение смертельно?

И, похоже, не дано подняться,

Он жив ли вообще?

Нужно выбраться, как выползти оттуда?

Наверное, пусть в голосе дрожь

От скромности и робости частот,

Это моё падение запечатлели

Полсотни историков

И, надеюсь, хоть один фотограф…

В голосе блеф – «история?».

Эту историю можно переписать…

Тебе ли не знать, историки вруны?

И фотограф сделал тот снимок,

Который восхищает многих!

10

Это лучший расстрел в истории человечества.

– «Сколько пуль выпустили?», не томи, говори!

Тысяч пять патронов проходило сквозь смуглое тело.

– «И с какого автомата производили казнь?»

Прошептав в тишину еле-еле,

Произнеся слова: «У меня был не один палач».

Самое невероятное сказал голос из ниоткуда:

«Ни одного ножевого в моём бледнеющем тельце,

Я сама себе убийца и палач,

Да и сама себе отрадный маскарад».

И самый отвратный карнавал.

11

Я понимаю тебя, слышишь?

Вдыхай мой аромат,

Тяготит на дно Байкала,

И я безнадёжно иду камнем,

Около пяти сотен

Или более палачей стояли

И выпускали пули из ружья,

Они стреляли в хрупкое,

Моё невинное тело.

В чём же я виноват,

Господин судья?

Если бы это произошло однажды,

Не повторяя этот дурацкий исход,

Было бы проще в десять тысяч раз.

12

Депрессия с утра,

Она же и на обед,

И вечером поздним,

Ночью тот же исход.

Всё просто – рядом нет тебя,

Моя рука не чувствует тепла,

Они ледяные 24 на 7

И только в твоих греются,

Будто ты – моя искра,

Мой вулкан и океан?

13

Нет, ты – магия в одном флаконе,

Буду простужаться раз за разом,

Чтобы приезжал и ругался,

Как я не права, когда варежки

Дома забываю.

Помнишь,

Я в спешке уезжала, боясь опоздать на последний рейс,

Ты позвонил, и твой тревожный голос:

«Ты где? Уехала уже?»

Нет? Подожди, ты кое-что забыла,

И я в надежде, спрашивая:

«Вроде всё взяла, телефон, ключи,

Шарф на мне и варежки в кармане»

И ты тихим, нежным голосом:

«Нет-нет, ты забыла более существенное».

Я подумала в голове: «Тебя».

И ты произнёс: «Меня».

14

Иди ко мне, падай в объятия.

Обещаю, я буду тебе спутником,

Цельным, неразлучным и верным,

До самой смерти держать осаду

От злопыхателей в душевном саду.

Вновь целый град из карих глаз,

Ресницы не высохнут,

Причина одна – колкость,

Твои фразы – ножи в моей душе.

Послушай, я и вправду мнимая,

Как у Горького в песне, «непримиримая».

15

Как мало нам с тобой друг друга,

Давай мне руку свою тёплую,

Бежим от чужих глаз,

И жуткого говора «о нас»,

Нам повторяют наизусть,

Что, перейдя черту, –

Пойдём гулять по дну.

Отнюдь! Я, возражая, ставлю крест

На старых змеях, шипящих вслед.

16

В гармонии принять смертельный рок.

Я не прошу о многом, но в лоб уж поцелуй.

О чём ты? И утром, и ночью,

Суток не хватит, время нас не щадит.

Постоянно мало и мало,

Но если мы рядом,

Я отдам дюжину бриллиантов

В тысячу карат

За секунды, минуты, часы,

Когда аккуратно оголяю зубы

И ввожу в кожу клыки,

Да и простые резцы,

Оставляя аромат дикости натуры.

Поверь, так просто не целуют

И не кусают впопыхах,

Со страхом – не успеть.

17

Ты ярко мерцаешь, как новогодняя гирлянда,

Хочешь, угадаю, твою дочь будут звать Аманда,

Я не вру, но и не Ванга.

Ты – сияние чистого ночного неба,

Мой покой и восьмое чудо света.

Моя радость и предупреждение,

Отрада и успокоение,

Твои глаза – цвета шоколада горького,

Не хочу спать ложиться без присмотра зоркого,

А ты как в детстве, мой добрый Дракоша.

18

Хочется воткнуться в твоё плечо и уснуть,

Но приходится лишь на луну выть.

Хочешь, я чрез полчаса на твоём пороге,

Мой быстрый таксист уже мчит по дороге.

Я приеду и побегу на родной этаж,

Отбивая чечётку от снега у окна.

Ты выйдешь, вновь улыбнёшься,

Как тогда и абсолютно всегда.

Глазами красивыми всмотришься вдаль,

Но в мыслях буду, увы, не я,

Быть может, силуэт другой,

Твоей любимой червовой дамы,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.