Лиза Адаменко
Закрыла

Данная книга не является учебником по психологии.

Мнение автора может не совпадать с мнением издательства и редакции.

© Адаменко Л., текст, 2020

© ООО «Издательство АСТ»

Вступление

«Я вновь в точке невозврата. Сижу на кровати с собакой и со своим другом Арсением. За окном +28 °C, Москва. Справа – свежая клубника и черешня, и звук улицы напоминает мне о том, что я жила тут когда-то, буквально несколькими этажами выше…»

Эта книга – моя попытка закрыть свои прошлые истории, поделиться опытом, а также – сделать выводы, которые помогут мне двигаться дальше. По форме – это дневник. А по сути – сценарий для фильма обо мне, который, я почти уверена, достоин Голливуда!

У меня есть много историй, которые я хочу вам рассказать. Многие из них покажутся вам странными, необычными, недосказанными… Предлагаю вам самим придумать их финал. Но сразу скажу: каким бы креативным в ваших фантазиях он ни был, реальность все равно намного круче! Такова моя жизнь. А точнее, ее черновик, который я хочу переписать набело.

Дата моего рождения – 19.03.99. С точки зрения нумерологии, в этом сочетании есть девять девяток, что означает контроль как над белой, так и над тёмной стороной в эзотерике. Я вижу вещие сны, умею работать с энергией, и, видимо, поэтому в моей жизни происходят удивительные вещи.

Моя жизнь – это самая интересная книга, а возможно, и фильм в скором времени, в котором я расскажу вам всё. So. I’m going to write a book half in English, half in Russian. Иногда я буду переходить на английский. Это, возможно, покажется странным, но такова я. Странная, непредсказуемая, даже порой неуправляемая. Это невозможно объяснить, но я так чувствую. «LA from Jupiter» is the best way to say who I am[1].

«LA с Юпитера – лучший

способ сказать, кто я есть

на самом деле»

Моя жизнь довольно fucked up[2]. Я тысячу раз теряла сознание, плакала ночи напролёт или просто любила одного… Boy, my boy… forever[3].

Глава 1

1998 год. ЮАР.

Город Баллитто

Родители уже десять лет вместе. С моим десятилетним братом они отправились встречать Новый год в Африку. Гид на экскурсии в шутку сказал, чтобы они были осторожны: удивительно, но именно после посещения ЮАР многие женщины беременеют! И в этот момент у мамы с папой появилась надежда, ведь они давно уже мечтали о втором ребенке…

6 июня 1998 г.

На одиннадцатую годовщину нашей семьи мама узнаёт, что беременна. На первом УЗИ ей объявили, что будет мальчик. «Ванечка», – подумали родители. Решили назвать в честь самого близкого друга. Все последующие походы к врачам снова и снова убеждали маму в том, что будет именно Ванечка.

18 марта 1999 г.

Роды были долгие, ночь без сна, маму мучили дикие боли. Через сутки, 19 марта, в семь утра, мама наконец родила и услышала: «Поздравляем! У вас девочка!»

Она расплакалась. Тут в палату зашла главврач роддома и грубо спросила:

– Чего ревёшь?

– У меня девочка!

– Ну да, здоровая, хорошая девочка. А ты кого хотела?

Мама ответила:

– Я, конечно, хотела девочку, но все девять месяцев мне говорили, что у меня будет сын!

– Ну так поздравляю, теперь у тебя дочь! – ответила главврач и вышла.

Мама посмотрела в мои огромные синие глаза и сразу решила, что назовет меня Лизой. В момент моего рождения папа был в другом городе. Когда дедушка сообщил ему о рождении дочери Лизы, папа опешил: «Как Лиза? А где Ванечка?» Но в ту же секунду заплакал от счастья. Он был очень рад моему появлению на свет.

На третий день нас с мамой выписали, и всё шло отлично. Правда, когда мне исполнился месяц, я начала плохо спать, кричала всю ночь напролёт. Родителям посоветовали свозить меня к бабушке-знахарке, Татьяне Васильевне. Когда она увидела меня, то сразу сказала родителям: «Эта девочка будет вас очень удивлять по жизни». Мама спросила: «Как удивлять, в хорошем смысле слова или в плохом?» В ответ знахарка лишь улыбнулась. Уж не знаю, что она там нашептала, но после этого визита к Татьяне Васильевне я стала гораздо лучше и спокойнее спать.

Я росла очень активным ребёнком. Очень рано начала ползать, в девять месяцев уже ходила. Везде залезала, спасти от меня какие-то вещи было просто невозможно. За мою безмерную активность друзья родителей прозвали меня Тарзаном.

Первые два года мама и папа не брали меня с собой, когда куда-то уезжали, и я оставалась с любимой нянечкой Людой – она была со мной практически с самого моего рождения и последующие десять лет.

Рассказываеwт Ольга Михайловна, мама Лизы:

– Няня появилась, когда Лизе исполнился месяц. Звали ее Люда, ей было 50 лет. Пришла она к нам в качестве помощницы по дому. Но я заметила, как она смотрит на малышку, когда подходит к ее колыбельке, как много времени проводит с ней, и предложила ей стать няней Лизы. Она с радостью согласилась, и больше десяти лет прожила с нами.

У Люды и Лизы были прекрасные отношения, они чувствовали друг друга и всегда находили общий язык.

Многие меня спрашивали: «Ты не боишься, что Лиза будет няню любить больше, чем тебя?» Я отвечала, что нет, это невозможно по природе. Но я была уверена, что наша няня всегда окружит Лизу заботой, и с ней она будет в безопасности. Она была очень надежным человеком.

Вспоминает Людмила, няня Лизы:

– Честно говоря, все, что связано у меня с Лизой, – это чистый позитив! Ничего негативного за все десять лет работы в этой семье я не могу вспомнить. Мне кажется, мы ни разу с Лизой не ссорились.

В детстве она совершенно ничего не боялась. Помню, как-то погода резко испортилась, началась гроза, дождь, молнии бьют во все стороны, все попрятались по домам, но только не Лиза. Она побежала в бассейн, купалась там, резвилась и кайфовала!

Лиза часто придумывала себе каких-то воображаемых друзей. Воплощала в жизнь то, чего очень хотела. Иногда подходила ко мне и заговорщицки шептала: «Сейчас приду, меня позвали». Уходила куда-то, возвращалась с какой-то запиской, говорит, что передал знакомый мальчик. А на листке – её детским корявым почерком написано признание в любви.

На прогулках это был ребёнок-катастрофа. Коленки в синяках, локти в крови, она лазила по всему, до чего могла дотянуться. Бывало, побежит на всех парах, ей кричишь: «Стой! Аккуратно!» – она не слышит, обязательно шлёпнется, но никогда не плачет, наоборот, смеется!

Рассказывает близкая подруга Лизы, крестница ее папы, Настя:

– Один раз упала сильно, мы забеспокоились, она сказала спокойным голосом: «Всё хорошо», но я-то понимаю, что потом получу за это. Ещё раз спрашиваю: «Всё у тебя нормально?» Она: «Да-да-да, конечно, сейчас домой схожу, попью и вернусь». Идёт домой нормально, и только открывается калитка – сразу рёв, крик на всю улицу, чтоб дома пожалели…

Лиза – человек, который всегда ко всему относится с позитивом. Она всегда тебя выслушает и поможет, очень душевная и добрая девочка…

Моим первым путешествием с родителями стала поездка в Индию, на Гоа.

Мне тогда исполнилось два года. И, кажется, я помню себя именно с этого момента. Мы остановились в колоритном уютном отеле, где часто звучала музыка Beatles. Как-то мои родители на что-то отвлеклись, я надела мамины очки, взяла её огромную пляжную сумку и пошла на ресепшен, где был магазин игрушек. Мы проходили мимо него каждый раз, когда шли на завтрак, и каждый раз мне там что-нибудь покупали: куклу, какой-то аксессуар к ней или что-то еще. Я плохо помню, как дошла до этого магазина. Зато помню, как я чувствовала себя очень самостоятельной в этот момент. Мамины очки делали свое дело… Родители, конечно, испугались, когда поняли, что я пропала, кинулись меня искать и в какой-то момент обнаружили – рядом с куклами. Им пришлось мне купить еще одну игрушку и взять с меня обещание, что я больше не буду убегать.

С тех пор наши поездки стали частыми. В четыре года я научилась плавать – это было в Таиланде. Мы приехали туда всей семьей, и как-то папа повел меня в бассейн с разной глубиной. Я шла, шла и в какой-то момент перестала чувствовать дно. Тут папа сказал, чтобы я не боялась и гребла по-собачьи к нему навстречу. Я так и сделала, и у меня сразу все получилось! Помню, как меня переполняли чувства радости и гордости (наконец я сниму эти нарукавники!

Кстати, мой папа – очень спортивный человек. Раньше он занимался хоккеем. И до сих пор очень любит футбол, волейбол. Каждое утро делает зарядку. Он и мне привил эту любовь к спорту.

У нас с папой безусловно особая любовь! Мой папа – мой идол! Юрий Степанович – мужчина с самой что ни на есть большой буквы «М». Его умение руководить и при этом быть дисциплинированным очень меня мотивирует. Я понимаю его с одного лишь взгляда! Помню, однажды он снимал меня с высокой березы в лесу, на которую я решила залезть, но вот как слезть – я в тот момент не подумала. Пришлось висеть на березе, пока мой герой-спаситель не достал меня с дерева.

Помню, как мы часто собирали пазлы все вместе, выезжали на природу вблизи речки с палатками, как я всегда радовалась возвращению родителей с работы и бежала их встречать к самим воротам! А каждую осень мы до сих пор ходим за грибами всей семьей…

А еще у нас сложилась традиция – в каждой стране мы обязательно ходили в аквапарки и парки развлечений. Диснейленд и Порт Авентура (я и сейчас люблю в них бывать!), Fuji-Q в Японии, Феррари-парк в Абу-Даби, парк аттракционов в Берлине… Пожалуй, нет ни одного развлекательного парка на земле, где я не была.

С мамой у нас всегда были супердружеские, тёплые отношения!

Мы с ней всегда на связи 24/7. Она знает всех моих друзей и максимально задействована во всех моих делах, мыслях и планах!

С мамочкой у нас похожие глаза и маленький аккуратный носик – тоже в неё. Она, как и я, selfmade (сделала себя сама). И даже сама зарабатывала на няню, хотя в этом не было необходимости. А еще моя мама – лучший шеф-повар на планете Земля! Лучше Ольги Михайловны не готовит никто. Проверено мною – ревизоро- гурманом, который облетел пол нашего большого земного шара. Мама – лучшая хранительница очага!

Родители баловали меня. У меня была такая огромная коллекция кукол Bratz – 148 штук —, что мой старший брат Дима, шутя, говорил: «Если их все продать, можно и тачку нормальную приобрести». Я была также помешана на Hello Kitty и Baby Born, и всегда получала то, что хотела.

С моим братом Димой мы родились в год кота (или кролика) с разницей в 12 лет. Старший брат для девочки – это суперважно! Я и сама, мечтая о детях, представляю, что у моей дочери обязательно будут старшие братья.

Мой брат всегда относился ко мне очень трепетно. Когда я была совсем маленькой, он укачивал меня на ручках, а когда несколько лет спустя меня обидел одноклассник, Дима приехал в школу и долго ждал когда закончится физкультура… Помню, мы вышли, а обидевший меня мальчик, увидев его, тут же скрылся в неизвестном направлении и больше не беспокоил меня.

Каждую зиму Дима обязательно заливал крутую ледяную горку, с которой я каталась со своими друзьями.

Он с детства любил читать журналы и смотреть фильмы про машины, и всегда делился со мной своими идеями. Неудивительно, что он научился водить машину еще в десять лет под присмотром папы и с тех пор уверенно чувствует себя за рулём.

Когда он получил права, он начал поочередно воплощать свои автомобильные мечты в жизнь и, будучи экстрималом, гонял только на самых стильных спорткарах!

Сначала мой брат учился на медика, но спустя три года понял, что это не его и начал заниматься семейным бизнесом.

По гороскопу он – скорпион, очень вспыльчивый, но если любит, то любит сильно и навсегда! Поэтому как бы мы с ним не «сталкивались лбами» по жизни наша родственная любовь сильнее всей этой чепухи!

Дима обожает природу и недавно купил дом на берегу реки Кан, в котором живёт со своей красоткой женой Валентиной и двумя лапочками-дочками – Полиной и Евой.

Мои племянницы очень сильно мотивируют меня! Они самые талантливые девочки, которые пробуют себя во всем. Они обе танцуют и еще заявят о себе миру, когда немного подрастут! Я очень скучаю по ним, и особенно по беседам под пледами до утра с Валюшей…

Моя семья – это моя гордость и большая ценность, которой я желаю всегда здоровья и благополучия!

А еще я мечтаю создать семью по примеру моих родителей, которые уже 33 года вместе и в этом году обвенчались!

Комментирует психолог телепроекта «Холостяк» Ольга Чалая:

– С одной стороны, для девочки – позитивный сценарий, когда к ней относятся, как к принцессе. Оособенно, если это делает папа. У нее с детства формируется представление, что она достойна всего самого лучшего и поэтому, когда во взрослом возрасте ей дарят подарки, она их воспринимает легко, так как знает, что достойна этого. В этом возрасте, как раз и формируется уровень нормы. Но у излишней избалованности есть и обратная сторона медали, когда девочка вырастает, она сталкивается с суровой реальностью, что не всегда она будет «получать то, что хочет». И могу начаться психологические травмы.

Вспоминает Юрий Степанович, папа Лизы:

– Как-то мы с друзьями поехали на машинах на озеро Байкал. С нами была Лиза, ей тогда было лет семь-восемь. Дорога дальняя, мы едем всегда с перерывом, останавливаемся в Иркутске ночевать, а потом – еще порядка 300 км до озера Ольхон.

В Иркутске мы остановились на заправке. Автомобиль у нас был «Мазда СХ» 7, ключ был дистанционный, у меня в кармане.

Заправились, поехали дальше. По дороге я понял, что, скорее всего, где-то потерял ключ от автомобиля. Машина работает, поскольку она была заведена, но если мы ее заглушим, то потом не заведем.

Начинаем думать как быть. Звоним сыну, просим взять второй ключ и, видимо, брать билет на поезд, чтобы доставить его нам.

Лиза все это время, пока мы были в панике и решали эту проблему, спокойно отдыхала на заднем сиденье. Проснулась и спрашивает: «Что случилось?» Ну, мы отвечаем, мол, так и так, ключи от машины потеряли…

И тут она поднимает что-то с пола и показывает нам: «А эта штучка не ключ случайно?» И действительно! Получается, ключ выпал у меня из кармана и спокойно лежал на полу в машине сзади.

Мы, конечно, очень обрадовались, дали отбой сыну и, довольные, поехали отдыхать на Байкал…

В шесть лет я научилась читать. И с той же страстью, с которой до того собирала куклы, я буквально проглатывала энциклопедии. Страшно интересно было изучать океаны, ледники, вулканы, кристаллы и космос.

Ну и, конечно, мое прозвище Тарзан по-прежнему определяло мою сущность – я была настоящим революционером, разбойником. Впрочем, наверное, до сих пор такой и осталась.

Алёна, подруга детства Лизы:

– Я часто оставалась у Лизы ночевать, мы готовили разные блюда типа печенья, пекли торты. Получалось не всегда вкусно, но было весело.

Когда Лиза была маленькая, она очень любила танцевать на семейных праздниках, когда к ним приходили гости. Лиза тщательно готовилась к своим выступлениям, постоянно что-то придумывала. Танцы – это ее стихия.

Как-то мы вместе отдыхали в Турции, поехали в аквапарк, там был аттракцион – нужно было стоя кататься на досках. Я обычно всегда всего боюсь, стесняюсь, если я чего-то не пробовала, и десять раз подумаю, прежде чем куда-то лезть. А у Лизы, наоборот, запал есть всегда, она готова пробовать все сразу, не думая ни о чём. И мне этот ее азарт всегда передавался.

Моим верным компаньоном по шалостям и приключениям была подруга и соседка Маша. Мы с ней были не разлей вода.

Первым в списке наших любимых дел было бегать на время по узкому фундаменту недостроенного гаража. Даже удивительно, что никто не пострадал! Потом в ход пошли крыша и забор моего дома, мы обходили их вдоль и поперёк, тоже на время. Это жутко бесило маму, она звонила моему брату, чтобы он приехал и снял меня оттуда.

Когда мне исполнилось десять лет, папа подарил мне мопед с американскими номерами. Радости моей не было предела! В первый же вечер я наездила на нём 70 кмилометров. Мы с Машей гоняли на максимальной скорости, выбирали самую глубокую и грязную лужу и с визгом форсировали её! Были случаи, когда он у меня глох где-нибудь в лесу. Я поступала хитро – чтобы не тащить тяжелый мопед на себе, я его оставляла там, где он заглох, звала друзей и просила мне помочь. Ребятам ничего не оставалось – они шли и забирали его. Однажды я очень сильно обожглась об глушитель. Было очень больно. С тех пор я на всю жизнь запомнила, что глушитель горячий и лучше его не трогать.

Мой дом находился рядом с красивой берёзовой рощей, и, конечно же, у нас с Машей были в ней свои любимые деревья, на которых мы могли часами сидеть, болтать или раскачиваться. Иногда я бывала там одна – подолгу сидела на берёзе, писала стихи или слушала музыку…

С этими березами связана и одна из моих первых психологических травм. Однажды сосед прямо на наших глазах спилил мое любимое дерево, не знаю уж зачем. Мне казалось, я чувствовала, как больно моей березе, как она гибнет, плачет… Никогда не забуду это дерево…

Комментирует психолог телепроекта «Холостяк» Ольга Чалая:

– Детский экстрим перерос в дальнейшем в экстрим по жизни. Отчасти Лизе – это дает ощущение того, что она жива, и заполняет определенную пустоту в ее душе. И такие ситуации люди притягивают даже не осознанно. За этим может скрываться глубокая история, связанная с самим рождением, плюс, конечно, накладывает свой отпечаток и темперамент человека.

При этом внутри это может быть очень нежный, чувствительный ребенок, который хочет любви, тепла и уюта. И в ситуации «с березой» речь не столько идет о любви к природе, сколько о потере «своего места», где ей было спокойно, весело и хорошо. Просто дерево было наделено эмоциональной составляющей, а в ситуации любой потери человек все равно прежде всего думает: «А как же я теперь без этого?

С шести лет я была очень занятым ребёнком: занималась английским языком и бальными танцами. Мне безумно нравилось танцевать, но однажды я сильно повредила ногу, и путь в спортивные танцы мне был закрыт. Но отказаться от этого насовсем я не могла. Тогда мама перевела меня в ансамбль русского народного танца «Арте», в котором я пробыла целых семь лет.

Осень 2011 года

Мой «роман» с танцами закончился. Несмотря на то что танцевать я любила, меня ни разу за все семь лет не поставили в первые ряд. Конечно, это напрягало и расстраивало. Как-то, прямо перед очередным отчетным концертом ансамбля «Арте», я простудилась и слегла с высокой температурой. Естественно, все прошло без меня. Лежать больной и знать, что где-то там сейчас танцует мой коллектив и ему рукоплещут зрители, было невыносимо грустно, но еще грустнее было осознавать, что меня из зала было бы в любом случае почти не видно, ведь я всегда создавала лишь фон. Именно тогда мне стали приходить мысли о том, чтобы бросить ансамбль.

И надо же такому случиться, что почти в тот же момент директор модельного агентства предложила мне перейти в модельную школу! Я с удовольствием согласилась на ее предложение и оставила танцы.

Поездка в Новосибирск. Мне 12 лет.

Мы с группой из английской школы едем в Новосибирск, в посольство Англии, чтобы получить визу и отправиться в Манчестер. Там мы будем жить месяц и как следует выучим английский! Ту поездку в Новосибирск я запомнила очень хорошо – мы были без родителей, почти как взрослые.

Сейчас-то я понимаю, что именно в таком возрасте, когда кажется, что ты уже большой, самостоятельный и самый умный, тебе как раз необходимо, чтобы рядом был взрослый человек. Но тогда мы отрывались по полной, как и все подростки, которые остаются без надзора.

В переходном возрасте я была очень импульсивной, нервной, мне постоянно не хватало внимания. У меня было много друзей, но мне, как любой девчонке, очень хотелось, чтобы на меня обратил внимание какой-нибудь парень. Мы ехали в поезде вместе с моей подругой, ее братом и его другом. Я положила на него глаз, а он начал оказывать знаки внимания другой девочке и в какой-то момент сказал мне что-то, как мне тогда показалось, неприятное. Я моментально впала в истерику. Ушла в купе и закрылась в нем.

Порылась в своей сумке, нашла какие-то таблетки. Выпила целую горсть. Не помню, что это было за лекарство, поэтому не знаю, чем бы это могло закончиться. Но меня спасло то, что как раз в тот момент мимо купе шла наша сопровождающая и услышала мои рыдания. Она постучалась, я ей открыла и все рассказала про таблетки. Конечно, она тут же нашла марганцовку, заставила меня выпить раствор и бежать в туалет, выблевывать злополучные таблетки.

Я чувствовала себя какой-то героиней плохого кино – ночь, поезд, меня рвет в туалете от таблеток… Мне казалось, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Было стыдно, противно, глупо…

Комментирует психолог телепроекта «Холостяк» Ольга Чалая:

– Демонстративно – шантажное поведение с целью привлечь внимание. Лиза даже пишет, чувствовала себя «героиней кино», хотя на тот момент возможно желание обратить на себя внимание не осознанно. В этот момент ею двигали ревность и желание получить то, что она хочет.

Но потом все обошлось и забылось. Нам дали визы, и мы, наконец, отправились в Англию.

Нас развезли по кампусам. Мальчики занимались футболом. У них даже форма была красно-белая, как у «Манчестер Юнайтед». Девочки тоже занимались спортом, а мы с моей подругой Ангелиной выбрали курс актерского мастерства. У нас было задание – снять фильм…

«Don’t just watch a movie. Be a part of one your own movie that you are going to watch on repeat» (Не смотри фильм, cделай свою жизнь фильмом, который захочется пересматривать»

Это было очень крутое время – классное место, интересные практики, настоящий кайф! Мы ездили на разные экскурсии. Побывали в музее Beatles в Ливерпуле, в музее восковых фигур, в прекрасном городе Блэкпул, где я впервые познакомилась с культурой панка и рока, о которой раньше только читала в интернете. Впервые увидела живых фриков – в огромных ботфортах, с синими и розовыми волосами, с серёжками, татуировками, в яркой одежде…

Тогда же я впервые серьезно влюбилась – в одного мальчика из тех, что приехали вместе со мной. Он ответил мне взаимностью, мы ходили за ручку, все было очень романтично и… страшно. Я решила, что он должен стать моим первым мужчиной. Конечно, и он этого хотел, но я сказала ему, что не готова сейчас, нужно подождать, когда мне будет 18 лет, и он ответил, что будет ждать. Мы вернулись в Красноярск как парочка.

А потом что-то пошло не так. Как-то мы были у него дома и поругались. Сейчас даже не вспомнить, из-за чего. То ли он не хотел идти гулять, то ли слишком долго собирался… В какой-то момент он пошел в душ, а я в это время приняла решение – уйти. Он услышал, как хлопнула дверь, выбежал за мной, звал, но я уже села в автобус. Двери захлопнулись, он остался стоять на улице, а я в тот момент поняла, что хочу выйти к нему, но уже не могу. Потом я звонила ему, но он не брал трубку. Через несколько дней мы встретились и решили, что нам нужно закончить наши отношения.

Жалею ли я, что так произошло? Не знаю. Вообще, жалость – плохое чувство. Я обычно никогда ни о чем не жалею, даже – о расставании с человеком.

Мне 13 лет

Я вернулась в Канск позанималась ещё немного в модельной школе. А потом директор модельной школы сделала нам настоящие первые снепы и отправила их в Москву. Я уже не надеялась, как вдруг мне позвонили и предложили сразу два модельных контракта.

Мы с мамой убедили папу в том, что это действительно уникальный шанс, и он отпустил нас с мамой на встречу в модельное агенство Cherie models. Мне сделали первые профессиональные снепы, были даже две фотосессии!

Екатерина (мой менеджер до сих пор) предложила сразу же отправиться в Сингапур, где я и начала свою модельную карьеру.

Мы прилетели туда вместе с мамой, сходили в агенство и еще целую неделю я жила вместе с ней в отеле, а потом переехала в модельные апартаменты. Потом мама оставила меня под присмотром Тельмы, соседки-малазийки. Она пристально за мной следила, проверяла, чтобы после девяти вечера я всегда была дома.

Вместе со мной жила девушка Варвара, она работала в Сингапуре моделью. Мы с ней очень здорово проводили время. Как-то она пригласила меня на ужин к одному своему знакомому, Валентину. У него была вилла в Сингапуре. Он был в тусовке, общался с моделями, часто им помогал – защищал от азиатских промоутеров, которые делали с ними всякие страшные вещи.

Я приехала на виллу после работы с довольно ярким мейкапом, потому что визажист ушёл, когда мы уже закончили снимать. Варя была уже на вилле у Валентина. Они вышли встретить меня, и в то мгновение, когда он увидел меня, воскликнул, обращаясь к Варе: «Как ты могла прятать от меня такое сокровище?»

Я заключила сразу два выгодных контракта с модельными агентствами. Мы с мамой полетели в Москву, на мою первую фотосессию. А потом – в Сингапур.

Первую неделю мама жила со мной, потом оставила меня под присмотром Тельмы, соседки-малазийки. Она особо за мной не следила, просто проверяла, чтобы после девяти вечера я всегда была дома.

Вместе со мной жила девушка Варвара, она работала в Сингапуре моделью. Мы с ней очень здорово проводили время. Как-то она пригласила меня на ужин к одному своему знакомому, Валентину. У него была вилла в Сингапуре, в прекрасном районе. Он был в тусовке, общался с моделями, часто им помогал – защищал от азиатских промоутеров, которые делали с ними всякие страшные вещи.

Мы приехали с Варей на виллу к Валентину после работы. Он вышел встретить нас, увидел меня и воскликнул, обращаясь к Варе: «Как ты могла прятать от меня такое сокровище?»

«Forever in love»

(Вечно влюблена)

На вилле был огромный бассейн, вообще там царила такая атмосфера, какая обычно бывает на Бали. Там была куча девчонок-моделей, они как раз приготовили ужин. Мы поужинали. Потом мы танцевали, веселились. Валентин весь вечер говорил мне комплименты, носил меня на руках, ухаживал. Чувствовалось, что я ему очень понравилась. Он не знал, сколько мне лет, а выглядела я намного старше своего возраста.

Потом мы с Варей уехали домой.

Я продолжала работать в Сингапуре, у меня было много съемок. Вскоре я начала замечать, что знаков внимания от Валентина становится все больше – он меня забирал с работы, дарил огромные букеты, настолько, что сложно было даже их увезти!

Как-то он привез гигантский букет желтых хризантем. У Валентина была синяя «Мазератти», мы закинули в багажник цветы и отправились на пирс, где стояла его яхта. У нас была прекрасная романтическая прогулка, он показал мне залив со стороны воды. Потом мы выпили по бокалу шампанского… Я никак не могла решить – что же мне делать с таким количеством цветов. Я тогда жила в апартаментах, с другими девочками, и мне было как-то неловко прийти туда с таким огромным букетом. Тогда Валентин взял всю эту огромную охапку цветов и выкинул ее с яхты в воду. Это было очень красиво и… почему-то грустно.

Как-то я пришла с работы и увидела, что девочки рассматривают и примеряют какие-то подарки. Оказалось, что пока я работала, они встречались и гуляли с Валентином, обедали, и как-то в разговоре выяснилось, что у одной из девочек нет купальника, и он им всем подарил по купальнику! Валентин всегда был щедрым, и многие, да что там, почти все, модели этим пользовались.

При этом девочки не ценили его щедрость. Часто даже не благодарили. Когда я это поняла, мне стало больно и обидно за Валентина.

Ближе к концу моего пребывания в Сингапуре к нам приехала девочка Даша из Екатеринбурга, которая плохо знала английский, и я ходила с ней по кастингам, переводила. Самое смешное, что часто на работу брали меня, а не Дашу.

Комментирует психолог телепроекта «Холостяк» Ольга Чалая:

– В этой ситуации мы видим изначально отношение Валентина схожее с отношением к ней папы в детстве. Он ее баловал, заботился, дарил подарки, и для Лизы это было проявлением любви. Возможно в еще несовершеннолетнем возрасте, когда ребенок находится в другой стране ей не хватало тепла, плюс психика уже была немного расшатанной, в 13 лет она начала жить взрослой жизнью и зарабатывать деньги. И в этот момент, скорее всего ревность была вызвана не столько любовью к нему как к мужчине, в сознании произошел перенос на роль отца.

Накануне моего отъезда мы решили сделать прощальную вечеринку. Валентин повел себя странно – зная, что завтра я уеду, он почему-то начал ухаживать за Дашей, поехал с ней на какую-то выставку, что-то ей подарил. Естественно, у меня сразу же испортилось настроение, и я впервые напилась…

Я смешала вино, водку, текилу, и в какой-то момент мне стало очень плохо, все помутнело. Помню, как меня буквально несут на руках к лифту, меня начинает тошнить, и я отключаюсь.

Я проснулась в незнакомой комнате, долго не могла понять, где я. Мне было дико плохо. У меня болела голова, живот, всё тело. Я кое-как доползла до ванной, умылась, меня снова начало тошнить. Я сидела на коленях возле унитаза и вдруг поняла, что в ванной еще кто-то есть. Повернула голову – и увидела Валентина. Он как-то странно улыбался и предложил помочь мне умыться.

Мне было ужасно неловко и страшно. Пока Валентин холодной водой смывал с моего лица размазанную косметику, я пыталась у него выяснить, как я здесь оказалась и что произошло. Но он только посмеивался.

Потом он отвез меня домой. По пути, вроде как в шутку, сказал: «Да, у нас с тобой всё было!» Но я пропустила эти слова мимо ушей, мне было не до того, меня снова тошнило, к тому же начались месячные.

Когда я добралась наконец до своих апартаментов, поняла, что, несмотря на подступающую тошноту, я ужасно хочу есть. Одна из девочек, которые жили вместе со мной, Элеонора, пошла со мной в торговый центр, чтобы купить еды.

Мы шли с ней по улице, и вдруг меня кто-то окликнул по имени. Я обернулась и увидела маму и папу. Я совсем забыла, что они должны были приехать. Я, конечно, обрадовалась, несмотря на свое отвратительное состояние, и сказала что-то нелепое, вроде: «Мы сейчас идём кушать, увидимся позже». Я обняла их, и мы продолжили путь. Я рассказала Элеоноре, что не помню, что произошло со мной сегодня ночью. Она не знала, что мне сказать. Просто меня поддерживала, была рядом со мной в этот тяжелый момент, за что ей спасибо. Она ничего мне так и не посоветовала…

Вскоре родители забрали меня в Канск. До сих пор они ничего не знают об этой истории.

Мне 14 лет

Через год, когда мне исполнилось 14, я полетела в Токио, работать моделью. Там я познакомилась с клевыми ребятами, впервые пошла с ними в ночной клуб, было весело.

«Tokyo vibes. Need to learn Japanese» (настроение – ТОКИО. Нужно выучить японский)

Все это время я переписывалась с Валентином. Как-то я осталась ночевать у своих друзей, и рано утром вдруг у меня зазвонил телефон с местной сим-картой. Я взяла трубку, оказалось, что это – Валентин. Он решил сделать мне сюрприз. Ничего мне не сказал, сам узнал, где я живу, приехал ко мне в апартаменты, там меня не нашел и уговорил соседку дать ему мой японский номер.

В этот день был жуткий снегопад, какого в Токио отродясь не бывало. А Валентин и так боится летать, он самый настоящий аэрофоб. Могу себе представить, что он испытал за эти шесть часов, пока летел из Сингапура! Но он это сделал для меня. И это было круто.

Он приехал за мной. Я вышла к нему, одетая, как фрик – в чёрных лосинах с белыми черепами, в белой майке с чёрными черепами, в кожаной куртке с шипами и лакированных туфлях на высокой платформе, с вызывающим макияжем. И все это – в восемь утра. Сказать, что он удивился, – это не сказать ничего.

– Что все это значит? Где ты шлялась вообще?

– Я не шлялась, это мои друзья, моя жизнь! Ты сам прилетел в Токио, ничего мне не сказав. Смотри, даже погода на тебя разозлилась!

Он повез меня к себе в отель. Разумеется, как всегда, очень дорогой, где он снял самый лучший номер. Валентин явно приехал не просто так, он что-то хотел мне сказать. Но я чувствовала, что не готова это услышать. Под предлогом, что мне нужны продукты для окрошки, я потащила его в центр города.

Дул сильный ветер, липкий снег летел прямо в лицо, было очень холодно. Он ворчал, что мне нужно купить шапку. И вдруг внезапно достал кольцо.

– Выходи за меня замуж!

Черт. Меньше всего мне в тот момент хотелось этой романтики.

– Нет. Я пока не готова. Понимаешь, мне не нужны отношения, я хочу работать, путешествовать, смотреть мир…

Валентин молчал. Мы приближались к моему отелю. У входа в него стояли два снеговика. Вся эта картинка была какой-то очень грустной и глупой. Я сказала, что не могу принять его кольцо. Но он настаивал, чтобы я забрала его себе. Мне не пришло в голову ничего лучше, как предложить ему остаться друзьями. На что Валентин горько сказал: «Да зачем мне такие друзья, как ты». Повернулся и ушел.

Мы не виделись два года.

Мне 16 лет

Мне шестнадцать. Я работаю в Милане. Вдруг у меня в телефоне появляется сообщение от Валентина: «Привет, я в Милане». У меня задрожали руки, телефон и все на свете. Не знаю, почему, но я очень обрадовалась.

«Любовь возвращается, если она настоящая. Нам круто вместе терять сознание. То самое путешествие в любовь, погружение полностью, с головой, бывает очень опасным»

В этот день в Милане была какая-то забастовка рабочих, в последние годы уже привычная для Европы. Мы встретились с Валентином на центральной улице, все столики были заняты, мы нашли какую-то маленькую веранду и уселись там.

Рассказывали друг другу, что у нас происходило в жизни за те два года, пока мы не виделись. Я поделилась своей историей о том, как ждала мальчика Рому, в которого влюбилась, и который разбил мне сердце, потому что не прилетел ко мне в Милан. Валентин поведал про девушку Алену, которая родила от него ребенка, забрала сына и ушла, а еще его уволили из ЛУКОЙЛа, все в его жизни было как-то не очень. Так что встретились мы с ним именно в такой момент, когда у нас обоих был не лучший период в жизни.

Потом мы поехали в Луна-парк под Миланом, он такой абсолютно детский, но довольно-таки милый. Мы катались на каких-то каруселях, потом зашли в паб, выпили пива, и Валентин снова начал рассказывать свою историю, и даже прослезился. Мне его стало жалко…

После парка мы приехали к нему в отель, просто сидели и общались. Я прилегла на кровать, он лег рядом. Приобнял меня, и я почувствовала от него какое-то родное тепло. Я поняла, что, несмотря ни на что, это не последний для меня человек.

Валентин сказал, что после Милана собирается поехать во Францию, там у него есть дом. И позвал меня с собой. Но у меня на это время уже была запланирована другая поездка – мы с моей подругой детства Аленой купили билеты в Турцию. Мы уже давно собирались туда, и для меня это было важно. Я поставила ему условие – если я соглашусь ехать к нему, то только вместе с Аленой. И, для того чтобы получить мое согласие, он должен заручиться согласием моего папы.

Валентин позвонил моему отцу, они долго разговаривали, в итоге папа разрешил нам с Аленой (она его крестница) слетать во Францию. Но только после Турции.

Когда мы прилетели во французский дом Валентина, там уже жили четыре человека, надо сказать очень сомнительные персонажи. Атмосфера нам не понравилась, и мы втроем – с Аленой и Валентином – сразу же уехали в тур по Европе.

Рим, Венеция и Барселона напоследок – я оказалась там впервые, и это было просто сказочно! Все это произвело на меня такое впечатление, что мне хотелось возвращаться туда снова и снова. Что я, собственно, и сделала впоследствии.

Потом мы поехали на Ибицу. Номера в отеле стоили четыре тысячи евро, и Валентин не хотел за них платить, был недоволен, что ему приходилось оплачивать номер еще и для Алены. Он вообще был очень раздражен ее присутствием, называл ее «хвостиком». Но я не понимала, что его не устраивает, ведь он изначально согласился на мое условие, и мог бы вести себя более корректно.

В итоге он-таки оплатил номера. Надо сказать, что, несмотря на стоимость, они были на редкость уродливыми и неудобными. Плитка на полу и ужасные кровати наводили на мысли о больнице, а в окно с утра до ночи долбила музыка, так как во дворе круглосуточно шли тусовки…

В общем, Ибица мне «не зашла». Я там была потом еще раз шесть, и каждый раз убеждалась в том, что это место очень грязное и какое-то неприятное… Может быть, на другой стороне острова дела обстояли как-то иначе, но я туда пока так и не попала.

Мы вернулись во Францию. Все это время в нашем маленьком коллективе из трех человек чувствовалась какая-то напряженность – Валентин постоянно раздражался из-за присутствия Алены, а мы с ней подшучивали над ним. В итоге – постоянно ссорились с Валентином.

После всего этого мы вернулись в Москву, Алена пробыла с нами еще дня три-четыре и уехала. Я осталась с Валентином одна в Москве. Мы ходили по клубам с его друзьями. И вот тут я узнала, что Валентину вообще нельзя пить алкоголь, особенно крепкий. А он его вливал в себя бутылками.

Такая доза убивала его напрочь – как человека, как личность, как мужчину. Он превращался в зверя, терял человеческий облик, начинал ревновать меня к любому, кто посмел поздороваться или заговорить со мной.

Как-то он подошел ко мне и при всех дал оплеуху. Я упала на пол, у меня заложило ухо. Потом побежала в туалет, он – за мной, я закрылась кое-как, меня всю трясло. Он колотил в дверь кабинки, угрожал. Мне пришлось выйти… Дальше начался кромешный ужас – он тащил меня за волосы по всей Болотной набережной, потом закинул меня в свою машину с водителем и пригрозил, что если тот остановится или я выйду, то мне несдобровать, я просто не буду жить. А если убегу из дома – будет еще хуже. Мы доехали до его дома на Рублевке, я закрылась в одной из спален, благо их там было несколько.

На следующее утро я просто собрала свои вещи и сказала ему «до свидания». Он отвез меня на Арбат, где у меня была назначена встреча. Получилась красивая сцена, когда Валентин отдал мне мой чемодан, сел в машину, и тут выходит красавчик, мой друг, с которым я договорилась встретиться по делу. Он принес мне красную розу – просто как знак внимания. Валентин все это видит и уезжает.

Я улетела домой, в Красноярск, и долго думала над всем, что произошло. Я не хотела его прощать, не брала трубку, когда он звонил. Но через какое-то время мы списались и опять начали общаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Как меня лучше всего описать? «Инопланетянка с Юпитера»

Вернуться

2

Моя жизнь довольно спонтанна.

Вернуться

3

Мальчик, мой мальчик… навсегда.

Вернуться