Эдона Ксувани
Никола Тесла – вампир. Сумеречный гений

Предисловие

Когда в 1882 году молодой талантливый инженер со странным именем Никола Тесла прибыл из Парижа в Нью-Йорк знакомиться с самим великим Эдисоном, тот, прищурясь, с прямотой жителя Дикого Запада вопросил: «Мистер Тесла, вы не вампир случайно? Я слыхал, у вас в Трансильвании так принято».

Эту историю обычно рассказывают как курьез – и доказательство того, как предвзято отнесся Эдисон к молодому коллеге, сразу распознав в нем будущего соперника. Принято ехидно усмехаться и по поводу невежества великого Эдисона: Тесла родом вовсе не из Трансильвании, его родное селение Смиляны расположено на территории нынешней Хорватии. Все это так – но существует масса свидетельств в пользу того, что нечеловеческую природу собеседника Эдисон угадал с первого взгляда.

Личность Николы Теслы в последнее время вызывает пристальный интерес и коллег-физиков, и широкой публики. Много говорят и о гениальных изобретениях, которые он сделал, и о гениальных изобретениях, которых он не делал – или якобы делал, – и о его необычайно точных футурологических прогнозах, и о странностях его характера и хитросплетениях биографии. Пожалуй, никто не останется равнодушным, познакомившись поближе с этим поразительным… нет, человеком ли? Все-таки не так много на свете людей, наделенных не только талантами подобного размаха в самых разных областях знания, но и даром предвидения (и даже ясновидения), потрясающей выносливостью при слабом здоровье, а также целым набором удивительных чудачеств, каждое из которых в отдельности не заставило бы стороннего наблюдателя, пожалуй, даже пожать плечами, но все вместе не могут не настораживать.

Между тем не случайно, что интерес к личности Теслы хронологически совпал с волной интереса к созданиям, издавна жившим бок о бок с человечеством, но лишь недавно вышедшим из подполья, – к вампирам. Нам представляется, что подобное внимание вызвано отнюдь не модой – напротив, именно мода на вампиров связана с тем, что в наши дни, – точнее, в последние десятилетия, – человечество снова столкнулось со старой проблемой – со всплеском вампиризма. Подобные всплески были засвидетельствованы в истории многих стран: города и целые области внезапно наводнялись ордами вампиров, и тайных, и явных.

Так было в Сербии и Моравии в 1725 году, в Восточной Пруссии в 1750 году, в Северной Англии в 1890 году, в китайской провинции Кантон в 1900 году. По всей видимости, нечто подобное переживает в наши дни и европейская цивилизация, а вместе с ней – и Россия.

В последние века популяция вампиров во всем мире значительно возросла. Мы должны заранее предупредить, что, в отличие от широких масс, вампирам как таковым не симпатизируем. Всякому, кто хоть немного знаком с вампирами – с настоящими вампирами, а не с рекламными красавцами с киноэкранов или страниц дамских романов, известно, что разум вампиров совершенно чужд человеческому, принципы морали и нравственности для них ничего не значат, их нельзя уговорить вести себя хорошо (страшно даже представить себе, что бы сделали эти твари с таким идеалистом!). Поэтому раз и навсегда выбросьте из головы романтический образ аристократа в черном плаще и белой манишке. Забудьте о сериалах про истребителей вампиров и про бесконечные слюнявые истории о любви хороших девочек к добродетельным кровопийцам. Этого не бывает.

Однако пристальное изучение истории человечества показывает, что время от времени жестокие беспринципные кровопийцы почему-то решали не вредить роду человеческому, а помогать ему, более того – селились среди людей, стараясь ничем от них не отличаться и вести вполне человеческий образ жизни. Этому феномену – «сознательным вампирам»[1] – и посвящена данная книга. В ней заинтересованный читатель найдет краткий обзор истории европейского вампиризма, подробнейшее объяснение природы этого недуга, а также поразительные факты, связанные с Клубом сознательных вампиров и деятельностью одного из величайших его представителей – Николы Теслы.

Первая часть книги посвящена истории и теории вопроса. Здесь читатель найдет подробный рассказ о корнях вампиризма, о существовании вампиров среди людей, а также о некоторых эпохальных событиях, связанных с вампирами и до последнего времени не известных широкой публике. Речь пойдет, во-первых, об открытии вампирского гипноза, которое позволило вампирам жить среди людей инкогнито и творить свои темные дела незамеченными, а во-вторых, о возникновении Клуба сознательных вампиров и деятельности его основателя сэра Уильяма Стерна. Во второй части вы познакомитесь с сенсационными фактами из биографии Николы Теслы, узнаете о том, как он стал вампиром, как принял судьбоносное решение отказаться от вампирского существования и нашел надежных союзников в лице членов Клуба, а также о том, какой отпечаток это наложило на всю его жизнь.

Эта книга адресована всем тем, кто стремится разобраться в феномене вампиризма и его роли в жизни человечества во всех ее аспектах. Она призвана развеять миф о «хороших вампирах». Увы, повторим, хороших вампиров не бывает – вампир есть вампир, и единственная его цель – напиться человеческой крови. Если же вампир решает сохранить в себе что-то человеческое, если ему дорог собственный разум и принадлежность к нашей цивилизации, он вынужден отказаться от самой сути вампиризма, пожертвовав при этом очень многим, в частности, бессмертием. На это и идут члены Клуба сознательных вампиров. Честь им и хвала.

Часть первая. Вампиры в Европе

Вампиры в европейском фольклоре

Вампиры настолько долго считались легендой, что большинство сведений о них сохранили не научные и исторические источники, а именно фольклорные предания. Фольклору о вампирах посвящено огромное количество литературы, поэтому мы ограничимся лишь беглым обзором тех знаний о вампирах, которые накопили народы Европы – в основном, конечно, Балкан и Центральной и Восточной Европы, где и зародился вампиризм.

Даже самый беглый обзор фольклорных источников показывает, что существа, так или иначе сосущие кровь (или жизненные силы) у людей, присутствуют практически повсеместно – и были известны с древнейших времен.

Вероятно, первыми в западном мире осознали существование кровососущих существ древние греки (обратим внимание на то, что они, как известно, населяли Балканский полуостров), которые называли их «ламиями» – по имени дочери Посейдона, соблазненной Зевсом, которую ревнивая Гера превратила в чудовище, поедающее детей. В отличие от современных вампиров, греческие ламии были духами, умевшими превращаться в прекрасных женщин, которые соблазняли молодых мужчин и пили их кровь. Однако с современными вампирами их роднит то, что они могли пополнять собственные ряды. В латинской Библии – Вульгате – слово lamia используется как аналог имени демонессы Лилит, первой жены Адама.

Кровью (но не людей, а жертвенного скота) питались, по представлению древних греков, и обитающие в Аиде души умерших – об этом писал Гомер: именно кровью Одиссей приманил к себе тень прорицателя Тиресия.

Римляне переняли у греков легенды о ламиях – существуют даже статуи этих тварей, – однако у них были и свои вампиры – эмпузы, суккубы, высасывающие жизненные силы из соблазненных юношей, и лемуры – души умерших, сосущие кровь живых людей. Для ублаготворения лемуров римляне даже учредили особый праздник – лемурии. Торжества длились трое суток, в течение которых храмы богов были закрыты и свадьбы запрещены. Существовал обычай бросать на могилы усопших черные бобы или сжигать их, так как считалось, что лемуры не выносят этого дыма. Для отпугивания лемуров произносили заклинания и били по котлам и барабанам, надеясь, что духи удалятся и больше не вернутся тревожить живых.

Вампирические свойства римляне приписывали и сове-неясыти, которую римляне называли стрикс: они считали, будто эта ночная птица питается человеческой, в особенности детской, плотью и кровью. Казалось бы, упоминать об этом невинно оболганном пернатом и вовсе не стоило – однако именно от этого слова произошли и румынское название вампиров «стригои», и имя албанского Штрига.

В Германии выделяют две основные разновидности вампиров: «Nachtzehrer» («Ночной пожиратель») и – в южных землях – «Blutsauger» («Кровосос»). Нахтцерерами становятся те, кто умер мучительной смертью, погиб от руки убийц, в результате несчастного случая или покончил с собой: такие мертвецы восстают из могил и сосут кровь у живых. В этом смысле, как мы увидим, нахтцереры подозрительно напоминают вампиров из славянских стран. Блатзаугеры – это призраки, одержимые жаждой крови.

Кашубы, живущие на северо-востоке Польши, выделяют две разновидности вампиров, которые можно распознать при рождении. Первые рождаются «в рубашке», и эту пленку нужно сохранить, высушить, растереть в порошок и дать ребенку выпить, когда ему исполнится семь лет, иначе впоследствии он станет вампиром. Вторые появляются на свет с двумя зубами. Такие малыши – вампиры от рождения, исправить это нельзя. Чтобы уничтожить вампира, кашубы обезглавливали его и клали отрубленную голову между ног – так же, как было принято у сербов.

В фольклоре многих восточноевропейских культур с вампиризмом тесно связано самоубийство. Хотя легкой жертвой вампиризма также становятся пьяницы, убийцы, насильники и колдуны, именно самоубийцы особенно часто возвращаются в виде нежити и терроризируют друзей и родственников. Это один из основных мотивов историй о вампирах на Балканах, в Румынии и в России.

Все народы Восточной и Центральной Европы сходились на том, что вампиром можно либо родиться, либо стать после смерти (обычно ими становились самоубийцы, преступники или злые колдуны), либо превратиться в кровососа, заразившись вампиризмом через укус. Однако иногда вампиром могла стать и жертва жестокой, несвоевременной или насильственной смерти. Вампир приходит к людям и пьет их кровь, отчего они могут и умереть. В отсутствие людей вампир довольствуется кровью домашнего скота или диких животных. Живут вампиры в собственных могилах, заброшенных строениях, глухой чащобе и т. п. Похоже, что до XIX века европейские вампиры были ужасными чудищами, восставшими из могилы. Большинство румынских верований в вампиров (за исключением стригоев, о которых речь впереди) и европейские истории о вампирах имеют славянское происхождение.

В целом в славянских верованиях признаками или причинами вампиризма могло быть рождение в «рубашке», с зубами, хвостом, лишним соском, патологическим оволосением и тому подобными рудиментами, зачатие в определенные дни, «неправильная» смерть или смерть до крещения, отлучение от церкви и неправильные похоронные ритуалы. Вампирами становились недоношенные дети, дети, чьей матери перешла дорогу черная кошка, разумеется, внебрачные дети, а также седьмой ребенок того же пола в одной семье, ребенок беременной женщины, которая отказывалась есть соль или на которую посмотрел вампир или ведьма. Более того, быть укушенным вампиром означало несомненный приговор к вампирскому существованию после смерти.

Чтобы умерший не стал вампиром, следовало положить в гроб распятие, поместить какой-либо предмет под подбородком, чтобы не дать мертвецу съесть похоронный саван, пригвоздить одежду к стенкам гроба по этой же причине, положить в гроб опилки или насыпать зерна (проснувшийся вечером вампир должен пересчитать все крупинки, что занимает целую ночь, так что он не выйдет на промысел и умрет, когда его застанет рассвет), или проколоть тело шипами или кольями. Причина последней меры предосторожности была чисто механическая: труп прибивали к земле, не позволяя ему встать. Иногда в гробу у потенциального вампира над шеей трупа закрепляли косу или серп, чтобы мертвец обезглавил себя, если вздумает подняться из могилы. В XIX веке стало принято простреливать гроб пулей, а если она не проходила насквозь, прибегали к традиционному ритуалу – тело обезглавливали, расчленяли и сжигали. Пепел разводили водой и давали членам семьи вампира как лекарство.

О том, что в окрестностях появился вампир, узнавали, если начинался падеж скота либо умирали загадочной смертью родственники и соседи недавнего покойника. Тогда зачастую принимали решение об эксгумации трупа – и обнаруживали тело без признаков разложения, но с отросшими ногтями и волосами, или с раздувшимся животом, или с неповрежденным румяным лицом. Отметим, что раздутый живот и не тронутое тленом лицо свойственны умершим от чумы – таковы особенности этой страшной болезни. В таких случаях прибегали к вышеописанным противовампирским мерам, а также к обезглавливанию (иногда отрубленную голову клали вампиру между ступней), повторению для верности погребального обряда, окроплению святой водой, экзорцизму или сожжению трупа. В Румынии, например, где вампирская активность традиционно была очень высока, было принято вскрывать могилы детей – через три года после смерти, юношей и девушек – через пять лет, взрослых – через семь лет. Если труп не разлагался или одна из его ступней оказывалась в углу гроба, прибегали к традиционной профилактике.

Фольклор тех земель, которые теперь составляют территорию Чешской Республики и Словакии, сохранил два примечательных сюжета о вампирах, на которых не подействовал осиновый кол. В 1300 годах после череды загадочных смертей в богемской деревне Блау местные жители извлекли из могилы и пронзили колом подозреваемого вампира, а он поблагодарил их за то, что они предоставили ему оружие для самообороны, и распугал демоническим смехом. После захода солнца он вырвал кол из груди и продолжил свои смертоносные вылазки, его соседи умерли через неделю после его ночного визита. Вампир убил еще несколько человек, и конец террору положила лишь кремация. Затем, в 1345 году, жители города Левин посчитали, что умершая женщина превратилась в ведьму, которая принимала обличья животных и терроризировала округу. Когда ее эксгумировали и пронзили колом, она ночью ожила и в человеческом обличье напала на местных жителей, пользуясь колом для обороны. Единственным действенным средством избавления от вампира снова стал огонь.

Когда-то боснийцы и сербы, а также балканские цыгане придерживались представления о том, что вампиры-мужчины, восстав из могилы, возвращаются к супругам, занимаются с ними любовью и даже способны таким образом произвести потомство под названием дампиры – прирожденных охотников на вампиров, способных чуять и убивать вампиров. Болгары называли охотников на вампиров «вампирджия». Эти специалисты пользовались магическими свойствами чудодейственных икон, чтобы чуять и находить вампиров, отдыхающих в могилах.

Особенно развиты легенды о вампирах у балканских народов, а сильнее всего – у румын (они же валахи). Румыния граничит со многими славянскими странами, поэтому румынские и славянские вампиры так похожи.

Главная разновидность румынских вампиров – это стригои, которых в некоторых областях называют мороями. Живые стригои и стригойки – это колдуны и ведьмы, а после смерти они становятся мертвыми стригоями, то есть вампирами. По ночам они оживают, возвращаются к домашним и сосут их кровь, а также кровь домашнего скота и соседей. Встречаясь, живые и мертвые стригои устраивают всяческие безобразия – не всегда смертоносные, но всегда неприятные. Считалось, что живые стригои не переносят чеснока, поэтому в церквях иногда раздавали чеснок и следили, кто его не ел.

Большой вклад в разработку корпуса славянских и балканских мифов и легенд о вампирах внесли и цыгане. Эсхатологические представления цыган заключаются в том, что после смерти душа попадает в мир, во всем похожий на наш – только там нет смерти. Душа остается неподалеку от тела и иногда хочет вернуться. Поэтому и вампиров в цыганском фольклоре часто называют просто мулло – мертвец, покойник. Считается, что покойник возвращается и вредит людям, а иногда пьет чью-нибудь кровь. Обычно жертвами вампира становятся родственники, если они были виновны в его смерти, не соблюли должную погребальную церемонию или сохранили имущество покойного, вместо того чтобы уничтожить его, как того требует обычай. Женщины-вампиры могут возвращаться, вести обычную жизнь и даже выходить замуж, но будут изнурять мужа. Вообще в цыганских легендах вампиры отличаются повышенным сексуальным аппетитом.

Цыгане, как и славянские, балканские и многие другие народы, подозревали в вампиризме носителей всяческих уродств и рудиментарных черт – а также обладателей ярко-голубых глаз. Вампиром мог стать и человек, умерший без свидетелей, и тот, чье тело успело распухнуть до похорон. Более того, вампирами могли стать и домашние животные, и даже сельскохозяйственные орудия, плоды и овощи: например, если слишком долго держать в доме дыню или тыкву, она оживет, и на ней покажется кровь.

Цыгане считали, что вампиров отпугивает сталь, поэтому перед похоронами вонзали в сердце трупа стальные иглы или клали кусочки стали ему в рот, на глаза, в уши и между пальцев. Если это не помогало, в могилу вбивали колья, поливали ее кипятком, а в тяжелых случаях обезглавливали или сжигали покойника.

Согласно покойному сербскому этнологу Татомиру Вукановичу, цыгане из Косово верили, что вампиры невидимы для большинства людей. Однако их могут разглядеть «близнецы, брат и сестра, родившиеся в субботу, если они наденут свое исподнее наизнанку». Так что селение могло быть защищено от вампиров, если удастся найти таких близнецов. Эта пара ночью могла разглядеть вампира на улице – а как только вампир их заметит, он убежит.

Представления о том, что вампиры не выносят солнечного света, время от времени возникали в мифологии славянских народов, но были не очень распространены. Обнародовал их немецкий кинорежиссер Ф. Мурнау в своем эпохальном фильме «Носферату». Неудивительно, что фильм, открывающий одну из важнейших тайн вампиров, был уничтожен – и до наших дней чудом дошла одна-единственная копия.

Итак, пора подводить промежуточные итоги – и создать обобщенный портрет среднеевропейского вампира, согласно фольклорным данным. Вампир – кровососущее существо, обычно оживший покойник. Единственный достоверный способ распознать вампира – освидетельствовать эксгумированный труп: если тело не тронуто разложением и имеет здоровый вид, у него растут ногти и волосы, а живот раздут, это, скорее всего, вампир. Вампир ведет преимущественно ночной образ жизни и не выносит солнечного света. Для пропитания он сосет кровь у людей и животных, но предпочитает все же людей. Вампир бессмертен, так как один раз уже умер. Тем не менее его можно физически уничтожить. Самые распространенные способы уничтожения вампира – пронзить его осиновым (серебряным, стальным и пр.) колом (острым предметом), обезглавить, сжечь. Вампир притягателен для противоположного пола и крайне сексуально активен. Он одержим манией все считать, поэтому отвлекается на опилки, зерно и прочие сыпучие предметы. Он боится священных предметов – святой воды, распятия, звезды Давида и пр. В христианской традиции вампиры не могут входить в церковь или другое священное место, так как они слуги дьявола. Вампир не отбрасывает тени и не отражается в зеркале, и это одна из его ярчайших отличительных черт – фольклорные источники связывают это с тем, что у вампира нет души. Вампир способен превращаться в других существ, обычно в животных, в особенности – в летучую мышь или стаю летучих мышей, а также в пауков, волков, змей, сов, воронов и др. Согласно некоторым легендам, вампиры даже способны принимать газообразную форму и просачиваться в мельчайшие отверстия. Вампир не может войти в дом без приглашения, и дело тут не в учтивости.

Естественно, далеко не все из вышеперечисленного – правда. Однако анализ фольклорных данных и сопоставление их с историческими сведениями показывает, что в каждой сказке, как всегда, оказалась доля правды – и немалая доля. Фольклорные источники настойчиво рассказывают нам о совершенно реальном феномене, с которым приходилось сталкиваться нашим предкам-славянам на территории Восточной и Центральной Европы, а в наши дни столкнулись и мы с вами.

Вампиризм на Балканах

Греция

Одним из древнейших источников современного представления о вампирах считают мифы и легенды Древней Греции (о ламиях мы уже упоминали), а также новогреческий фольклор. В Греции, как и в Румынии, рассказывали о кровососах-стригах (все о той же несчастной неясыти), крылатых демонах, сосущих кровь у детей. Кроме того, кровь сосали и мормолики (названные так по имени некоей Мормо, убившей своих детей). В античности ламиям уделяли много внимания, затем эти верования отошли в тень, однако до сих пор об умерших во младенчестве в Греции говорят «ламия задушила».

Однако самые похожие на вампиров существа в греческом фольклоре – это вриколаки. Само название их родственно южнославянскому слову «волколак» или «волкодлак» – «волк-оборотень», «носящий волчью шкуру».

Греческий вриколак был ожившим покойником, и его тело обычно сжигали, не протыкая колом и не отрубая голову. Однако поначалу вриколак не был вампиром – он возвращался в мир живых, чтобы завершить недоделанные дела, помириться с супругом или близким человеком. Поэтому его не боялись. В более позднее время появились рассказы о вриколаках, которые возвращались в семью навсегда и вели нормальную жизнь, а также о вернувшихся покойниках, переселявшихся в другие места, чтобы обзавестись новой семьей и детьми. Однако примерно к 1700 году относится рассказ о том, что вриколак начал досаждать живым, и тогда его труп эксгумировали, извлекли сердце и сожгли. Это не помогло, и тогда приезжий из Албании (страны, обладающей, как и Румыния, богатой вампирской традицией) предложил пронзить могилу «христианскими мечами». После этого тело предали огню.

Изучая греческую литературу и фольклор, ученые обнаружили, что нетленность часто становится наказанием за грехи или следствием проклятия: нетленное тело не дает человеку обрести свое место среди усопших (этот мотив есть у Эсхила и Еврипида). Кроме того, оказалось, что есть три обстоятельства, предрасполагающие к тому, чтобы человек стал вриколаком. Во-первых, родительское проклятье, во-вторых, преступление против своей семьи – например, убийство родственника или любовная связь с невесткой или зятем, – в-третьих, внезапная или насильственная смерть или неподобающие похороны.

Греческая православная церковь развила эти представления: если тело усопшего остается нетленным (а следовательно, его душа не находит успокоения), это следствие проклятия, но не столько родительского, сколько церковного – акта отлучения от церкви. Истории о проклятых мертвых, чьи тела не распадались, постепенно стали основой веры в то, что отлучение имеет физические последствия, а сообщения об изменениях в телах отлученных, с которых это отлучение было потом снято, прибавили церковным писаниям живописности. Более того, церковь признала и реальность вриколаков: мертвые могут стать вриколаками, если умерли в отлучении, были неподобающим образом похоронены или умерли насильственной смертью. Кроме того, появились еще два условия: это мог быть либо мертворожденный ребенок, либо родившийся в один из великих церковных праздников.

Христианизация славянских и балканских народов активно началась в конце первого тысячелетия нашей эры и достигла впечатляющих результатов в к XII веку. Когда православная церковь стала господствовать в России, Румынии, Венгрии и среди южных славян, верования этих народов перешли в Грецию и еще явственней изменили образ ожившего мертвеца, превратив его в настоящего вампира-кровососа. Раньше вриколаков не боялись – разве что покойник принимался мстить живым, но его месть была обоснованной. Именно у славян греки переняли представление о том, что вампир может быть бессмысленно-безжалостным. Теперь вриколаки жаждали крови и всячески бесчинствовали – причем чаще всего их жертвами становились родные и близкие. Поэтому и врагов стали проклинать фразами «Чтобы тебя земля не приняла» или «Чтобы земля отвергла тебя»: проклятый возвращался к своим в виде вриколака и причинял им горести.

Славянские народы

Славяне Восточной и Центральной Европы вправе гордиться тем, что именно у них легенды и мифы о вампирах разработаны подробнее всего – и именно у них чаще всего встречаются настоящие вампиры. Вспышки вампирской истерии среди этих народов в XVII и начале XVIII века привлекли к вампирам внимание западного мира и привели к развитию современного представления о вампирах. Кроме того, славянам мир обязан и разработкой стандартных антивампирских мер.

Славянские народы населяют практически всю Восточную и Центральную Европу. В центре славянских земель расположены два неславянских государства – Румыния и Венгрия, – однако и они переняли много обычаев и верований своих соседей. Кроме того, во всех славянских странах с древних времен жили цыгане – и живут до сих пор.

Самым значительным историческим событием для славянских народов было введение христианства. Сильнейшее влияние на их историю оказал раскол 1054 года между православными и католиками. Русские, болгары и сербы примкнули к восточной православной церкви, а поляки, чехи и хорваты – к западной католической. Раскол имел большое значение и для развития представлений о вампиризме: православные считали, что если тело не разлагается после смерти, это признак вампиризма, а католики – что это свидетельство святости. Впоследствии, однако, обе церкви изменили свою точку зрения: уже в 1472 году писали, что у русских «кто не в теле лежит, тот не свят», а в наши дни и католики, и православные убедились в том, что нетленность тела – не обязательно признак святости.

Ученые полагают, что представление о вампире зародилось на Балканах и видоизменялось под воздействием не только христианских доктрин, но и всевозможных ересей, распространенных среди южных и восточных славян, в том числе богомильства. Именно на Балканах, как полагают, появилось и слово «вампир», давшее в русском языке название «упырь» (подобные же названия носят вампиры и у прочих славянских народов).

Изначально славянский вампир считался ожившим покойником, который мог нанести вред живым. Однако универсальным символом зла, каким он станет в западноевропейской культуре XIX века, вампир еще не был. Вмешательством упырей объясняли все те непредсказуемые и незаслуженные беды, которые обрушивались на крестьян в повседневной деревенской жизни – например, падеж скота, – а также все события сверхъестественного толка (полтергейст, явления привидений, инкубов и суккубов и пр.)

Отметим, что по представлениям славян для того, чтобы стать вампиром, не нужен был контакт с другим вампиром. Вампирами становились в результате какого-то нарушения привычного уклада жизни, связанного чаще всего либо со смертью и погребением, либо с рождением, – и здесь налицо обычный набор тревожных признаков: в упырей превращались жертвы несчастных случаев, убитые и самоубийцы, а также, естественно, отлученные от церкви. Кроме того, вампирами становились зачатые во время постов, некрещеные младенцы (правда, они сосали кровь не у людей, а в основном у домашнего скота), дети, родившиеся с зубами или «в рубашке». Идея о том, что вампирами становились и жертвы вампиров, появилась значительно позднее – она и стала причиной волн вампирской истерии: люди боялись, что вампирами одновременно может стать сразу много их друзей и соседей.

Если возникали подозрения в том, что в округе завелся вампир, начинали его искать. Наиболее вероятными кандидатами были недавние покойники – особенно те, со смерти которых не прошло еще 40 дней. Тело выкапывали и подвергали освидетельствованию. Если во рту обнаружится кровь, тело будет нетленным или раздутым, как барабан, у трупа отрастут ногти и волосы – дело считалось решенным, и принимались стандартные противовампирские меры: труп пронзали колом, обезглавливали, сжигали, причем все это сопровождалось церковными службами (иногда считали нужным повторить отпевание). Беда в том, что в течение месяца после погребения кровь во рту, раздутый живот, а также рост ногтей и волос – обычное явление, это естественные стадии трупного распада.

До XVIII века случаев обнаружения вампиров было относительно мало, несмотря на распространенность верований в упырей, однако после вампирской паники в Сербии и Восточной Пруссии и нашествия вампиров в Австро-Венгрию осквернение могил приобрело массовый характер.

Нашествие вампиров в Австро-Венгрию

Достоверно известно, что до начала XVIII века о вампирах в Европе вспоминали редко. Судя по всему, это было специфически балканское явление. Веским доказательством того, что вампиризм до этого времени не представлял собой серьезной проблемы, служит то, что в огромном количестве сохранившихся документов по процессам над ведьмами в Средние века нет ни единого упоминания о том, что ведьмы пили кровь, – а ведь их обвиняли во всех мыслимых и немыслимых преступлениях.

В связи с этим интересно рассмотреть научные данные о вампирах. Еще в XVII веке верования и обычаи, касающиеся вампиров в Германии и Восточной Европе, стали предметом нескольких книг (хотя слова «вампир» в этих текстах еще нет). Примечательными сочинениями были: «De Masticatione Mortuorum» (1679) Филиппа Рора, который обсуждал привычки нахтцерера, и «De Miraculis Mortuorum» Христиана Фредерика Гармана (1670). В начале XVIII века в Германию стал просачиваться целый поток отчетов о вампирах из Восточной Европы. Разгорелись активные дебаты в университетах. Хотя Германии не удалось избежать вампирской истерии (эпидемии ее были зарегистрированы в Восточной Пруссии в 1710, 1721 и 1750 годах), проблема вампиризма, по всей видимости, вызывала такой общественный интерес во многом из-за широко распространенных газетных сообщений о расследовании вампиризма в Сербии в 1725 году, а особенно – о случае Павла Арнаута.

Началом для дебатов послужили работы теолога Михаэля Ранфта «De Masticatione Mortuorum in Tumilis Liber» (1728) и Иоганна Кристиана Штока «Dissertio de Caudauveribus Sanguisugis» (1732). Дебаты развернулись вокруг различных несверхъестественных (или, по крайней мере, невампирических) объяснений этих явлений. Ранфт повел атаку на веру в существование вампиров, полагая, что, хотя мертвые и могут влиять на живых, оживших покойников не бывает. Другие допускали, что особенности разложения мертвых тел (предполагаемое доказательство вампиризма) могли объясняться вполне естественными причинами.

В результате дебатов был сделан вывод, что вампиры – существа целиком и полностью легендарные, и у ученых мужей остался лишь один вопрос – что заставляет людей верить в вампиров?

Итак, мы видим, что интерес к вампирам до рубежа XVII–XVIII веков был вялым и скорее академическим. Пожалуй, первая исторически засвидетельствованная вспышка вампиризма в Европе – или, по крайней мере, первая волна паники по поводу нашествия вампиров, – произошла в двадцатые годы XVIII века в Восточной Пруссии и в Габсбургской монархии. Именно тогда, в 1718 году, Австрия по Пожаревацкому миру получила в свой состав часть территории Боснии, Сербии и Румынии. Прошло всего три года, и в 1721 году австрийские чиновники и военные, обосновавшиеся в землях западных славян, стали получать от местных жителей жалобы на то, что на них якобы нападали вампиры. Австрийцы столкнулись с подобными проблемами впервые, однако попытались разобраться в происходящим со свойственной им основательностью.

Первым случаем, документы по которому – точнее, заметка в газете «Винеришес Диариум» – дошли до наших дней, стала история некоего Петра Благоевича из Кисилево (или Кисильево, как говорят местные жители). Благоевич умер в 1725 году (по другим данным – в 1728 году). Сельчане рассказывали, что незадолго до смерти его лягнула лошадь, он быстро поправился, но вскоре скоропостижно умер – скорее всего, от инфаркта. Благоевичу было 62 года. В ночь после похорон он явился сыну и попросил поесть, но сын отказался кормить его; после этого течение недели в селе умерло 9 человек, не проболев и дня, – в том числе и сын Благоевича. Все они сообщили, что покойник приходил к ним ночью и сосал у них кровь.

Сельчане обратились с жалобой на разгулявшегося вурдалака к чиновнику по фамилии Фромбальд. Тот принял решение вскрыть могилу в присутствии священника. Оказалось, что тело Благоевича не тронуто разложением. Его сожгли, и смерти в селе прекратились.

Воспоминания об этом событии оказались настолько яркими, что о встречах с вампирами в Кисилево вспоминают до сих пор. Село часто посещают журналисты, а однажды, уже в начале XXI века, приехал даже лозоходец. Мэр села Мирко Богичич рассказывает, что когда лозоходец оказался среди старых заброшенных могил на местном кладбище, на одном из участков – именно там, где предположительно находилась могила Благоевича – лоза «сошла с ума», а экстрасенс заявил, что такого мощного энергетического источника не видел ни разу в жизни.

Второй известный случай – уже упоминавшаяся история гайдука Павла Арнаута из села Медведжи. Арнаут побывал в турецком плену и, вернувшись, рассказывал, что его укусил вампир. После гибели Павла в результате несчастного случая четыре человека рассказывали о том, что он им являлся. Вскоре все они умерли. Власти последовали алгоритму, который уже становился для них привычным, – вскрыли могилу, обнаружили прекрасно сохранившееся тело и полный гроб крови, после чего пронзили вурдалака колом и сожгли. Более того, так же поступили и с теми четверыми покойниками, которые перед смертью утверждали, будто Арнаут им являлся.

На шесть лет в селении установился мир и покой, а затем вампирские нападения возобновились, и за две недели странной смертью умерли 12 человек, а в течение последующих двух месяцев – еще пятеро. Местные жители, разумеется, решили, что это бесчинствуют вампиры, которых «заразил» Арнаут, и снова позвали на помощь власти.

12 января 1731 года в село Медведжи прибыл австрийский врач Глазер. Он расспросил родных и близких покойных и установил причину смерти – истощение вследствие недоедания. Однако сельчане настояли на эксгумации. Каково же было изумление Глазера, когда он обнаружил, что некоторые тела совсем не разложились! Озадаченный доктор пригласил в Медведжу комиссию военных хирургов во главе с Иоганном Флюкингером. Флюкингер провел расследование недавней смерти человека по имени Мило, который, как говорили, подвергся ночному нападению юной девушки. Труп Мило эксгумировали и обнаружили, что он не подвергся разложению. Флюкингер решил прибегнуть все к той же процедуре – пронзить Мило колом, обезглавить и сжечь, а затем эксгумировать всех недавно умерших и осмотреть их тела. Из сорока эксгумированных семнадцать оказались не тронуты разложением, и их также пронзили кольями и сожгли. Флюкингер пришел к странному выводу: по его мнению, четырьмя годами раньше Павле Арнаут пил кровь у коров и каким-то образом превратил их в вампиров, а те, кто ел мясо этих коров, почему-то превратились в вампиров. В 1732 году Флюкингер предоставил австрийскому императору отчет об этих событиях, который был опубликован и разошелся по всей стране. 13 февраля 1732 года отец доктора Глазера Иоганн Глазер, тоже врач, опубликовал в газете рассказ о расследовании, что положило начало целой череде однотипных историй. Популяризированная версия дела Павла Арнаута (иногда его ошибочно называют Арнольдом Паоле) стала бестселлером на книжной ярмарке в Лейпциге в 1732 году.

Насколько эти истории были правдивы – неизвестно (мы склонны полагать, что они имели под собой самые реальные основания), но, так или иначе, к середине XVIII века в Австрии началась настоящая вампирская истерия. Вампиры, которые раньше свирепствовали только на Балканах, появились и в землях чехов и словаков, а простые австрийцы стали бояться, что они поселятся и в немецких землях. А вокруг Сербии после историй Арнаута и Благоевича предлагали даже создать карантинную зону.

Тема вампиризма стала настолько популярной, что заинтересовала не только австрийских чиновников, но и многих ученых из других стран. Например, Антуан Августин Кальме, уважаемый французский богослов и ученый, собрал всю информацию об австрийских вампирах и в 1746 году отразил ее в трактате «Размышления о появлении ангелов и духов, и привидений, и вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии», в котором если не подтверждал существование вампиров, то по крайней мере допускал его. Многочисленные читатели, в числе которых был и Вольтер, который воспринял его критически, и множество демонологов, готовых согласиться с выводами Кальме, сочли, что Кальме убежден в реальности вампиров и вампиризма. Однако, согласно некоторым современным исследованиям и судя по второму изданию работы в 1751 году, Кальме был в некоторой степени скептичен по отношению к идее о вампирах как таковой. Он признавал, что рассказы о вампирах могут иметь под собой вполне материальные основания – например, сохранность трупов объяснялась преждевременными захоронениями, смерть после укусов – вспышками бешенства и т. п. Какими бы ни были личные убеждения Кальме, его явная поддержка веры в вампиров имела в то время значительное влияние на других ученых.

Паника приняла угрожающий размах, и конец ей решила положить сама императрица Мария Терезия. Она послала в Моравию, где вампиров стало особенно много, своего личного врача, голландца Герарда ван Свитена. Он приехал в городок Каменная Горка, где якобы появилась вампирша – недавно умершая Розина (Ружа) Полакин. О своих исследованиях ван Свитен написал целую книгу под названием «Вампиризм», где развенчал все мифы и объяснил в подробностях стадии разложения человеческого тела, сделав однозначный вывод: все это варварство и предрассудки.

Авторитет придворного врача был настолько высок, что, узнав о результатах расследования, Мария Терезия издала закон, запрещающий самовольное вскрытие могил и осквернение мертвых тел. На этом эпидемия вампиризма в Восточной и Центральной Европе, на первый взгляд, кончилась. Однако именно с тех пор тема вампиризма стала занимать просвещенные умы – и со страниц официальных отчетов и газетных статей вампиры перекочевали в художественную литературу. Доктор Герард ван Свитен стал прообразом борца с Дракулой – голландского доктора Абрахама ван Хельсинга. Вот только реальный ван Свитен действовал в чешской Моравии (а точнее, на границе Чехии и Моравии), а ван Хельсинг – в Трансильвании.

Вспышка вампиризма в XVIII веке оставила и археологические свидетельства. Совсем недавно в селе Челаковицы неподалеку от Праги нашли уникальное погребение – кладбище вампиров. На этом кладбище покоится 11 человек, все они мужчины в возрасте от 20 до 60 лет. Их тела носят следы типичных противовампирских мер: голова отрублена, руки и ноги связаны, могила завалена тяжелыми камнями и так далее – чтобы вампир точно не сумел выбраться из могилы.

Однако локальные вспышки вампиризма случались в Восточной и Центральной Европе и много позднее – вплоть до наших дней. В уже упоминавшемся селе Кисильево живет девяностолетний Властимир Джорджевич, которому повезло остаться в живых после встречи с вампиром, что случается не так уж часто. Дед Власта, старейший житель села, рассказывал, что как-то раз в сумерках возвращался из гостей, и прямо на улице возле соседского дома на него напала миниатюрная женщина, оказавшаяся, однако, необычайно сильной. Власте удалось отбиться, а через неделю в этом доме тесть убил зятя. Дед Власта уверен, что загадочной женщиной была известная в округе вампирша Ружа Жапуница, о которой ходили слухи, что зимой она заманивает мужчин, поздно возвращающихся домой, на лед, выпивает у них кровь, а затем топит трупы; семейная трагедия, по мнению деда Власты, – тоже ее рук дело.

Красноречивые факты

До сих пор верят в вампиров и в Хорватии – на родине нашего героя Николы Теслы. Вера эта сильна до такой степени, что мешает многим туристам посещать те места. А в конце XVIII века сообщений о вампирах в тех краях было столько, что к ним даже привыкли – и, между прочим, перестали стыдиться родством с кровососами. Многие хорватские семейства с гордостью передавали из поколения в поколение рассказы о родственниках, вернувшихся после смерти или, скажем так, необычно ведших себя при жизни. Не исключением были и Драганичи – род, к которому принадлежала семья Теслы. Сам Никола, со слов своего отца Милютина, рассказывал о некоем родственнике, питавшемся исключительно бычьей кровью. Этот богатырь был исполинского роста и прожил около 130 лет. Документов, подтверждающих подобное долголетие и тем более диетические пристрастия, в семье Теслы не сохранилось, но ведь это ничего не доказывает…

Итак, очевидно, что вампиры пришли в Европу с Балкан, и произошло это к началу XVIII века. Однако, как показывают фольклорные и исторические источники, даже на самих Балканах вампиры до этого времени были, что называется, «не те» – эти жуткие кровососы мало чем напоминали аристократичных красавцев, овладевших умами читающей (и не только) публики к концу этого столетия. Что же произошло с вампирами на рубеже XVII–XVIII веков? Чтобы разобраться в этом, надо уяснить, что же такое вампиризм.

Часть вторая. Биология вампиризма

Вампиризм как диагноз

Кто же такие вампиры? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется обратиться к различным литературным, религиозным и фольклорным традициям. Они возводят вампиров к полубогам или демонам либо объясняют вампиризм одержимостью демонами. В наши дни говорят об «астральных телах, переживших владельцев после смерти». Некоторые традиции считают, что вампиризм связан с трудностями и страданиями деторождения.

Многие полагают, что вампиры – ожившие мертвецы. Это, конечно, не так. Мертвые не оживают, укус вампира не способен никого воскресить, однако, как мы увидим ниже, вполне может отменить неминуемую смерть.

Итак, договоримся раз и навсегда. Ничего астрального и нематериального в вампирах нет. Они более чем материальны и осязаемы (и наносят материальный и осязаемый вред). Вампиры – живые существа, выносливые и долгоживущие, но отнюдь не бессмертные.

Официальная наука не располагает пока достаточной информацией, позволяющими ответить на вопрос о патогенезе вампиризма: официальных данных, основанных на медицинском освидетельствовании вампирского организма, пока нет. Однако многочисленные современные толкования свидетельств, накопившихся за много столетий, предполагают, что вампиризм – это болезнь, причем болезнь заразная. По всей видимости, человечеству в принципе свойственна восприимчивость к этому заболеванию, поскольку вампиризм встречается в самых разных культурах по всему миру, хотя проследить, когда и где наблюдался первый случай вампиризма, невозможно, как невозможно разобраться, кто и когда первым заболел оспой. Скорее всего, фактор, отвечающий за вампиризм, развивался вместе с человеком. Что же это за фактор – вирус, бактерия, генетический сбой?

Порфирия

В 1963 году британский врач Ли Иллис представил в Королевское медицинское общество труд под названием «О порфирии и этиологии оборотней».

Доктор Иллис полагал, что нашел ответ на вопрос о природе вампиризма. Порфирия – редкое генетическое расстройство, которое встречается у одного человека из 200 000. Если хотя бы один из родителей болен порфирией, вероятность того, что недуг передастся и ребенку, составляет 25 %, а если оба – едва ли не 100 % (поэтому одной из ее причин считали инцест). Как и многие другие наследственные болезни, порфирия встречается чаще всего среди представителей определенных этнических групп – а именно у балканских народов. Поразительное совпадение, не так ли?

У больных порфирией нарушается обмен веществ и вырабатывается избыточное количество пигментов под общим названием «порфирины», которые под воздействием солнечных лучей вступают в химическую реакцию с небелковой частью гемоглобина – гемом. В результате у несчастных не хватает в крови железа и кислорода – но это бы еще ничего: порфирины превращают гем в ядовитое вещество, которое разъедает подкожные ткани.

Больные вынуждены избегать солнечного света – иначе истонченная кожа приобретает коричневатый оттенок, покрывается пигментными пятнами, а затем – волдырями, язвами, мокнущими экземами: медики называют это «фотодерматоз». На поздних стадиях развития заболевания токсический процесс деформирует хрящевые ткани – у несчастных страдальцев меняется форма носа и ушей, скрючиваются пальцы, отвердевают сухожилия. Кожа лица, которое подвержено воздействию ультрафиолета сильнее прочих участков тела, истончается и становится жесткой, в результате у больного обнажаются зубы и десны. Порфирины накапливаются в эмали зубов и склерах – то есть зубы и белки глаз, а иногда и радужки, приобретают красноватый цвет.

Естественно, все это протекает далеко не безболезненно. Больных порфирией терзают постоянные боли. У них случаются гемолитические кризы и желудочно-кишечные расстройства – зачастую именно сильнейшие боли в животе, природу которых не удается определить, и наталкивают врачей на мысль сделать генетический анализ на порфирию. Интересно, что облегчить эти расстройства помогает специальная жидкая диета. Характер у больных, мягко говоря, неровный, периодически они впадают в невменяемое состояние, и дело не только в непрерывных страданиях, но и в том, что порфирины отравляют мозг.

Итак, хищный оскал, красные глаза и окровавленные клыки, боязнь солнечного света (и, кстати, чеснока, который вызывает у больных порфирией тяжелейшую аллергию), мерзейший нрав, острые уши и кривой нос – налицо все признаки классического вампира, кроме разве что изысканной бледности мраморного лица, которой несчастные больные похвалиться не могут. Более того – порфирию лечит кровь, только больные не пьют ее, а получают инъекции гема (по данным доктора Иллиса, в Средние века больных пытались лечить, давая им пить свежую кровь, но это крайне сомнительно).

Повторим, порфирия – генетическая, а не инфекционная болезнь. Проявляется она далеко не всегда в детстве: иногда организму удается компенсировать вредное воздействие порфиринов, и тогда триггером, запускающим роковой механизм, становится, например, перенесенный гепатит С или даже алкоголизм.

Тем не менее профессиональное медицинское сообщество в основном восприняло открытие доктора Иллиса скептически. В самом деле, главное свойство вампира порфирией не объяснишь: больные не пьют кровь, не чувствуют к ней ни малейшей тяги, она не нужна им, чтобы выжить. Поэтому вампиров с порфирией в наши дни не связывают. Принять во внимание «порфировую теорию вампиризма» можно разве что с этнографической точки зрения: естественно, что несчастные страдальцы, изуродованные необъяснимой болезнью и к тому же психически неуравновешенные, подвергались травле со стороны и невежественных сограждан, и властей, как церковных, так и светских – наверняка их считали и колдунами, и ведьмами (вспомним, как выглядит Баба-Яга!), и даже упырями.

Другие версии причин вампиризма

Генетическое расстройство

Эта версия, к сожалению, не выдерживает критики. Вампиризм не передается по наследству хотя бы потому, что вампиры не размножаются половым путем. Женщины-вампирши бесплодны – измененный обмен веществ исключает саму овуляцию, не говоря уже о нормальном течении беременности.

Нет никаких данных, свидетельствующих о том, что мужчина-вампир в состоянии зачать ребенка со здоровой женщиной. Даже если такое происходило, науке не известно ни одного подобного случая. И неудивительно: развернувшийся в результате сюжет вполне мог бы лечь в основу фэнтезийного романа средней руки. Мужчина-вампир овладевает героиней – по обоюдному согласию, если она наивна до скудоумия, либо загипнотизировав ее. Как мы увидим позднее, секс с вампиром неизбежно сопряжен с серьезной кровопотерей, так что достанет ли у жертвы здоровья на то, чтобы в результате зачать ребенка, сомнительно. Сомнительно и то, что девять месяцев спустя она будет еще жива – ожидаемая продолжительность жизни жертвы вампира (если она сама не превращается в вампира, что опять же исключает нормальное течение беременности) составляет около пяти недель. Чтобы остаться в живых, женщине придется сбежать (преодолев сильнейший вампирский гипноз?) и спрятаться (от вампира?!) – и то, и другое практически неосуществимо. Дело не в том, что вампир постарается избавиться от ребенка, об этом он, пожалуй, и не задумался бы, а в том, что он ни за что не упустит источник бесперебойного питания и выпьет до капли всю кровь матери еще до рождения ребенка.

Красноречивые факты

Во время сексуальных контактов вампиры не в состоянии контролировать жажду крови. Поэтому, в частности, члены Клуба сознательных вампиров приносят обет безбрачия и целомудрия: они понимают, что во время близости могут не совладать с собой и нарушить обет не пить человеческой крови.

Все вышеизложенное опровергает также популярную в современной массовой культуре версию, согласно которой вампиры – это новая раса, более совершенная и т. п., которая придет на смену человечеству. Вампирами не рождаются, так что о новой расе не может быть и речи. Да и существованию человечества как таковому ничто не угрожает: пока что соотношение вампиров и людей на планете таково, что вампирам не приходится заботиться о выращивании пищи.

Психологическое или психосоматическое расстройство

Эта версия основывается на том, что у человека в процессе превращения в вампира заметно меняется личность. Нарушается память – вампир крайне приблизительно представляет себе собственную биографию до начала превращения («принятия Дара»), зато в мельчайших подробностях, поистине фотографически, помнит все, что происходило с ним с тех пор. Именно фотографическая память вампиров и объясняет их компульсивное занудство: молодые, неопытные вампиры действительно способны отвлечься на рассыпанные зерна, бусины, детали детской мозаики, начать перебирать их и пересчитывать, так как их мозг не справляется с переполняющим его нефильтрованным потоком информации и не в состоянии отличить главное от второстепенного.

Красноречивые факты

Интересно, что побочным эффектом подобного занудства становится зачастую пробуждение или обострение способностей к математике, технике и другим точным наукам, а также к азартным играм, требующим умения считать и рассчитывать. Это логично, но не так уж часто случается, – однако в случае Николы Теслы не приходится сомневаться в том, что приобретенный вампиризм усилил его врожденные таланты.

Кроме того, у вампиров резко сужается круг интересов. В основном их заботит только одно – ближайшая трапеза. Поэтому со стороны может показаться, что новообращенный вампир становится рассеян и погружен в себя. Это не так. Вампир – существо крайне целеустремленное. Рядовой вампир думает лишь о ближайшей трапезе и о способах утоления голода.

Итак, налицо разительные перемены. Человек становится замкнутым, мало участвует в разговорах, тревожится, у него меняется режим дня – он предпочитает спать днем, а ночью бодрствует. Естественно, все это беспокоит близких, как и частые ночные отлучки. Конечно, все это наводит на мысль о душевном расстройстве. Однако изменения психики – не причина, а следствие изменений физиологии. Кроме того, никакое расстройство психики и даже органическое поражение головного мозга не перестроит обмен веществ так, чтобы он зависел исключительно от крови.

Итак, психиатрические проблемы – лишь один из симптомов вампиризма, но не причина его.

Инфекционное заболевание

Об инфекционной природе вампиризма человечество задумывалось уже давно. В Европе в различные периоды считалось, что вампиризм вызывается туберкулезом и чумой. Однако это также не подтвердилось, хотя вампиры приложили все усилия, чтобы прикрывать свою деятельность эпидемиями (Фридрих Мурнау, немецкий режиссер, создатель фильма «Носферату. Симфония ужаса», перенес историю Дракулы в Бремен 1838 года, чтобы приурочить ее к вспышке чумы). Трупы жертв чумы разлагаются, как уже говорилось, необычно – разложение долго не затрагивает лицо, которое кажется здоровым и румяным. Кроме того, чумная палочка разъедает хлопчатобумажную ткань, – поэтому вампиров во многих культурах называли «пожирателями саванов» и в рамках профилактики клали умершим в рот камни, чтобы не дать «изгрызть» саван и выбраться из могилы, а также старались поместить саван как можно дальше от рта трупа, прибить его к стенкам гроба и т. п.

Эпидемии, бушевавшие в минувшие столетия, всегда были вампирам на руку. Во время эпидемии можно, во-первых, пить кровь заболевших, практически не таясь, так как жертвы все равно погибнут, а возбудители человеческих болезней вампирам не страшны. Во-вторых, во время эпидемий и войн вопрос о пищевой конкуренции стоит далеко не так остро, и вампиры начинают тосковать по обществу себе подобных, а «завербовать» новых вампиров становится легко – в самом деле, оказавшись на грани гибели, человек легко согласится на предлагаемое исцеление и бессмертие.

Но вызывается вампиризм не бактерией – и, к сожалению, не лечится антибиотиками, и вакцины против него не существует.

Вампиризм как вирусная болезнь

Итак, современная наука на основании накопленных за тысячелетия свидетельств предполагает, что вампиризм – это системное расстройство, вызванное вирусом, влияющим на генетику. По всей видимости, человечеству в принципе свойственна восприимчивость к этому заболеванию, поскольку вампиризм встречается в самых разных культурах по всему миру. Скорее всего, вирус, отвечающий за вампиризм, развивался вместе с человеком.

Передача вируса вампиризма

Вирус вампиризма проникает в организм человека тем же путем, что и возбудители бешенства или гепатита – через непосредственный контакт с кровью и другими физиологическими жидкостями при укусах, сексе, через открытые раны, а также в тех случаях, когда кто-то чихнет себе в ладонь, а потом пожмет вам руку, а вы сунете пальцы в рот. От этого человек в вампира не превращается, однако это необходимое условие потенциальной трансформации. Эта трансформация произойдет лишь в том случае, если жертва переварит большую дозу крови вампира – об этом ясно и недвусмысленно пишет Брэм Стокер в своем великом романе «Дракула». Вампир, намеревающийся превратить свою жертву в вампира, выпаивает ей свою кровь прямо из вен. Если вампир не хочет ни заражать свою жертву вирусом, ни превращать ее в вампира, а намерен просто держать ее при себе как источник пищи, он пьет ее кровь, избегая прямого контакта с раной. Носителями вируса вампиризма являются миллионы человек, однако он никак не проявляется, пока не соединится с большим количеством вампирского гемоглобина. И тогда на свет появится новый вампир.

Мутации вируса вампиризма

Поскольку вампиризм – это болезнь, а все вампиры – бывшие люди, вирус вампиризма, как представляется, (1) мутирует с течением времени и (2) оказывает на каждого нового вампира разное действие – от еле заметного до неправдоподобно сильного.

Вам могут повстречаться вампиры, которым уже так много лет и даже столетий, что изначально они были заражены более старым штаммом, который тогда еще не успел измениться. Однако у столь же древних вампиров вирус может и мутировать, а следовательно, влиять и на самого вампира, и на людей, которых он превращает, совершенно по-новому. По этой причине вы можете столкнуться с самыми разными вампирами – и с теми, которые в общих чертах похожи на людей, и с теми, кто больше напоминает зверей или чудовищ.

Следует отметить, что вампиров можно определять по ДНК, но она не будет совпадать с ДНК того человека, который превратился в вампира. Следовательно, анализ вампирской крови не поможет идентифицировать того, кем этот вампир когда-то был. Зато мы можем идентифицировать вампира, если нам уже известна его ДНК. У вампиров одна группа крови – OV. Они – универсальные доноры и реципиенты друг для друга.

Физиология и потребности вампиров

Вампир – животное, великолепно приспособленное для выживания, поскольку оно способно существовать на двух субстанциях, в которых нет недостатка почти нигде: на кислороде и крови. Впрочем, полных вампиров довольно мало, поскольку их метаболизм сжигает жир. Фоновое психофизиологическое состояние вампира – отчаянный голод и постоянный страх умереть от истощения – вынуждает его постоянно охотиться.

Красноречивые факты

Даже сознательные вампиры обычно отличаются худобой. Эту особенность внешности, как и любые другие, легко замаскировать при помощи вампирского гипноза, однако члены Клуба, как правило, этого не делают: современная культура поощряет дефицит веса. Никола Тесла всю жизнь был очень худ – и, судя по всему, даже подчеркивал эту свою особенность и, пожалуй, гордился ей. Действительно, худоба в сочетании с необыкновенно высоким ростом – даже по меркам наших дней, – делала его внешность еще более эффектной.

Чувствительность к солнечному свету

Вампиры способны выходить на дневной свет и даже выносить прямые солнечные лучи, но очень недолго, минуту-две, после чего на коже появляются ожоги. Вампиры предпочитают прикрывать себя, обычно белым и серебряным поверх слоя черного, и носят темные очки, чтобы отражать солнечный свет и защищаться от него. Однако это лишь временные меры, поскольку примерно через час ультрафиолетовое излучение все равно проникнет за защитные слои и вызовет внутренние повреждения. Боязнь солнечного света – неотъемлемая часть самой природы вампиризма; люди тоже чувствительны к солнечным лучам, только у вампиров эта черта выражена значительно сильнее. Видимо, это результат глубоких изменений на уровне клеток, ответственных за выработку меланина. Если вампира надолго оставить на солнце, он получит сильнейшие ожоги и в конце концов погибнет, однако в некоторых случаях его можно впоследствии реанимировать. Кроме того, среди самых древних вампиров встречаются особи, которые вполне способны провести несколько часов на улице днем – естественно, зимой и в пасмурную погоду, – густо намазавшись обычной эмульсией от загара с защитным фактором 50 и выше.

Любопытно – и очень полезно – знать, что некоторые вампиры, которым по тем или иным соображениям удалось перейти с человеческой крови на кровь животных, гематоген и другие заменители, спустя несколько месяцев перестают бояться солнца и вполне в состоянии вести обычную дневную жизнь. Механизм этого явления пока неясен, хотя, пожалуй, очевидно, что дело в каких-то химических свойствах человеческого гемоглобина. Этим пользуются не только сознательные вампиры, которые не хотят вредить людям, но и многие куда менее симпатичные кровососы, готовые просидеть какое-то время на жесткой диете ради того, чтобы вершить свои темные дела не только в темноте. К счастью для нас, после однократного приема человеческой крови даже в количестве не более 100 мл солнцебоязнь возвращается, и все приходится начинать заново.

Красноречивые факты

Никола Тесла всю жизнь предпочитал спать днем (впрочем, очень недолго), а работать и выходить на прогулки по ночам. Он мотивировал это необщительностью, но на самом деле, видимо, страдал некоторой аллергией на солнечный свет, несмотря на полное воздержание от человеческой крови.

Отдельная интересная и полезная тема – вампиры и искусственное освещение.

Открытого огня вампиры боятся даже больше, чем дикие животные. Видимо, дело в том, что химический состав вампирской плоти обеспечивает ее повышенную горючесть, поэтому вампиры остерегаются не только факелов и костров, но даже декоративных свечей и конфорок на газовых плитах. Горящий факел способен отпугнуть вампира от вашего жилища навсегда. Только где же вы возьмете факел в городской квартире? К сожалению, огонь опасен людям не в меньшей степени, чем вампирам, поэтому, как ни соблазнительна идея сделать его основным оружием в борьбе с кровососами, в городских условиях от этого приходится отказаться.

Электрическое освещение вампиры не любят. Оно обжигает им кожу, как и солнце, только в десятки раз медленнее, – поэтому длительное пребывание на ярком электрическом свете для вампира так же неприятно, как для нас – сорокаградусная жара и солнцепек в отсутствие воды и тени. Неприятно, но не смертельно. Кроме того, электрический свет слепит вампиров, поэтому они вынуждены носить темные очки. Яркий прожектор наподобие кинематографического юпитера способен ослепить вампира на пять-десять минут.

А вот лампы дневного света, галогеновые и энергосберегающие лампы для вампиров абсолютно безопасны, как и для людей. Помимо всего прочего, это означает, что современное уличное освещение, каким бы ярким оно ни было, никак не влияет на вампирскую активность.

Красноречивые факты

Отметим в скобках, что этим типом освещения человечество обязано великому изобретателю Николе Тесле.

Организм вампира

Бывшая система кровообращения становится у вампира пищеварительной системой. Поглощенная кровь сквозь стенки желудка всасывается непосредственно в кровоток. Сердце вампира бьется значительно медленнее человеческого, поскольку должно поддерживать лишь минимальное артериальное давление, так как все ткани организма, а особенно мышцы, костная ткань и почки, после кормления буквально купаются в крови. Поскольку многие клетки распадаются, желудок и кишечник сильно атрофируются. Печень, селезенка и поджелудочная железа сохраняют активность лишь постольку, поскольку они играют роль в создании новых кровяных телец. Мощные легкие вампира насыщают кровь кислородом быстро и до отказа. Именно этим объясняется феноменальная мышечная сила и проворство вампиров.

Красноречивые факты

При достаточно субтильном сложении и хрупком здоровье Тесла отличался изрядной физической силой и выносливостью. Когда он жил в Париже, то совершал дальние пешие прогулки и много занимался плаванием на сверхдальние дистанции.

Жажда крови

Хотя вампиры во время поисков крови в значительной степени способны сохранять самоконтроль, сопротивляться голоду и стремлению найти кровь они обычно не в силах. Причина этого кроется, как полагают, в том, что вирус вампиризма заставляет вампиров в некотором смысле деградировать – их физиология становится, можно сказать, дочеловеческой, свойственной виду, который мог существовать всего на одной пищевой субстанции, легкодоступной и широко распространенной. Для некоторых предков человека такая способность могла стать эволюционным преимуществом. Однако когда появился Homo sapiens, в различных регионах – где быстро, где медленно, – развилась всеядность, а с нею и религиозные или этические запреты на каннибализм.

Анабиоз

При тяжелых травмах или повреждении артерии у вампиров может произойти полная потеря крови. Молодые вампиры при этом погибают, однако более древние и опытные впадают в состояние анабиоза, когда клеточная активность приостанавливается на несколько дней или даже лет. Впоследствии такого вампира можно вернуть к жизни посредством переливания большого количества вампирской крови. Это не всегда помогает, а для полного восстановления требуется несколько недель. Однако вампирские сообщества таким методом обеспечивают преемственность власти и знаний.

Средняя продолжительность жизни

Вампир вполне может прожить несколько сотен лет, иногда даже несколько тысяч, если будет вести себя осторожно, осмотрительно, разумно и решительно. Однако в буквальном смысле слова они не бессмертны. В конце концов плоть их подводит.

Красноречивые факты

Сознательные вампиры, отказываясь от человеческой крови, жертвуют и долголетием. Они живут немногим дольше, чем люди: как правило, 90–100 лет. Однако они могут умереть и раньше от обычных человеческих болезней, которые нередко протекают у них крайне тяжело.

Рост, сложение и способности

Как мы уже отмечали, когда рассказывали об особых способностях вампиров, кровососы не обладают никакими сверхъестественными талантами – просто они необычайно сильны для своего роста и сложения. Если вы имели неудовольствие подвергнуться нападению медвежонка-подростка или даже манула, то поймете, что дикие звери, даже не обладающие внушительной мускулатурой, вполне способны быстро причинить серьезные увечья.

Лилипуты и великаны

По традиции вампиры очень придирчиво отбирают, кого превратить в вампиров. Чаще всего они превращают тех, кого хотят заполучить в свое сообщество, или тех, кто, по их мнению, может стать для них сильным союзником. Иногда это делается с матримониальными или даже дружескими целями. Кроме того, вампиры склонны обращать в себе подобных тех, кто и так на них похож. Так что вам, вероятно, будут встречаться пары вампиров, схожих и обликом, и характером, а также группы миниатюрных вампиров или двухметровых толстяков. Бывают и вампиры-старики, и вампиры-дети.

Жизнь вампира трудна и полна опасностей, так что даже у самых элегантных красавцев-кровососов бывают многочисленные шрамы, рубцы, а также искалеченные или пересаженные конечности. Вампиры высшего класса редко обходятся без физических дефектов, однако они более других похожи на людей, хотя их лица, глаза и цвет кожи вполне могут быть совершенно как у пришельцев. Менее аристократичные вампиры обладают видимыми увечьями – они горбаты, безруки, безноги, психически ненормальны или изуродованы болезнями, унаследованными из прошлой человеческой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Термины «сознательный вампиризм» и «сознательный вампир» – калька с английских «self-conscious vampirism» и «self-conscious vampire» соответственно, заимствованная из любительских переводов книг по вам-пирологии, которые были сделаны в 90-е гг. ХХ века. Правильнее было бы сказать «совестливый вампир», но мы вынуждены отдавать дань уже сложившейся традиции. – Прим. перев.

Вернуться