ПЕСЕНКА ПРО СЧАСТЬЕ

…Счастье – это фантики

В коробочке под стёклышком

Давным-давно зарытые,

Зарытые-забытые

Под вишней во дворе…

А. Макаревич

Это присказка, не сказка –

Сказка будет впереди…

Как рассказать? Как рассказать о той, что была необыкновенной, не такой что прочие? С чего начать? Какие взять слова, чтобы затёртая до противного лоска вещь, получилась ЖИВОЙ? Нет, не только составить новые фразы, по-иному выложить ноты, а представить всю необыкновенность, неповторимость и почти невозможность такого!

Неповторимость…

Вишня… Доводилось ли вам пробовать июльскую вишню? Именно июльскую, когда каждая, уже яркая насыщенно-красная ягодка, прогревается лучами раскалённого июльского солнца до самой сердцевинки (включая саму косточку)? Пробовать ту ягоду, что уже налилась соком, а сок обрёл вкус и аромат вишни, но ещё не насыщенный, не глубокий, а с лёгкой кислинкой?

Я пробовал. Насквозь прогретая палящим солнцем, вишенка проливает своё нежное тепло на губы и язык, едва коснувшись их. Зубы, зажав её, медленно сжимаются, тонкая натянутая плёночка рвётся, и проливается алый сок, отдающий вкусом вишни и незрелой кислинкой. Зубы сжимают дальше, сок разливается, язык чувствует нежнейшую мякоть и вдруг… скрежет. Косточка. Твёрдая, неподдающаяся раскусыванию…

Сколько друзей… Сколько друзей было у меня до тебя, и сколько ещё будет после встречи с тобой! Скольких женщин я знал, но ни одна из них не любила меня так, как любила ты!

Миф… Легенда… Сказка… Сон…

Саша. Редкое имя для девочки. (И много значащее для меня!)

Саша… Как ласково и нежно оно звучит!

Са-Ша. Медленно, не спеша произношу эти два слога, чувствуя едва заметное движение воздуха, наслаждаясь ощущением, когда язык касается сначала твёрдых зубов, а потом нежного нёба… Прислушиваюсь к мягким бархатным звукам…

Саша! Теперь – спустя годы (да что там «годы»! Это в календаре – годы, это в математике – числа, а в жизни человека – эпохи! дороги! Жизни!) это имя выделяется в моём сознании средь всех женских имён, а та, что названа им – уже интересна мне. Она красками горит на сером фоне всех прочих! Я внимательнее наблюдаю за ней. Я читаю её с бóльшим наслаждением и интересом.

Сколько Саш я встретил за это время! Не очень много и – как много! И всегда они были разными, порой совершенно непохожими…

Знакомство.

Когда солнце миновало пик и спускается с неба, палящий полдневный зной спадает – мы выходим гулять во двор… Двор-ли? Сказочная страна! Чудесный остров! Волшебный Мир, в котором мы жили!

На площадку перед домом, где мы все живём вместе, площадку, усыпанную серым песком, утоптанную (и в сандалиях, и босыми!) ступнями многих поколений детей, ложатся тени от высоченных шумных тополей. Солнце скрылось за клёнами, что растут на дальнем краю двора – на краю моей чудесной страны – солнце скрылось и не печёт, и потому вечером можно гулять без головных уборов – какое удовольствие! Вся наша компания в сборе. Выходим во двор и сразу же – не теряя времени даром! – принимаемся за дела. Самая любимая общая игра у нас – прятки. (Да! Прятаться там было где!)

В один из таких вечеров мы придумали спрятаться там, где водящие игры – ребята по-младше – вряд-ли догадаются нас искать, там, куда зайти – не у каждого хватало духу: на дальней стороне двора, минуя согнувшиеся до земли клёны, где от их густой листвы всегда царят мрачные сумерки, и дальше – по мусору опавшей прошлогодней листвы, пустых бутылок, там – где забором стояла граница нашего двора. И ещё дальше – за край: сквозь забор (да, именно: сквозь забор!) на ту – другую сторону (в другой мир – что находился по другую сторону границы! за краем!) вели дырки в решётчатом заборе. Это не мы их сделали – они всегда там были. («Всегда были» – как считалось у нас тогда, а теперь догадываюсь, что дырки в заборе нам в наследство оставили «прошлые дети»!)

Дальше, уже на той – «другой» – стороне густились одичавшие кусты, а за ними нам открывался чужой двор чужого дома. К тому вечеру мы давно знали о нём. Как-то пару раз, когда с летним горячим ветром прилетало к нам жгучее желание ступить на какую-нибудь новую неизвестную землю, мы приходили сюда и из кустов заглядывали в этот иной мир – чужой, незнакомый, неизвестный, немного похожий на наш, но всё же совершенно другой, находящийся за гранью-границей. Заглядывали, но не больше.

Игра затянулась (водящие нас, конечно же, так и не смогли найти!), и мы вновь пробрались через густые заросли на другую сторону. А там… Дикари, неумытые, в рваных грязных одеждах, с треском продираются через заросли, выходят на свет. А там…

Вот здесь я увидел её, (а она – меня!). Чёрные брови прямыми полосками… нет – чёрточками, и тёмно-карие глаза, издали кажущиеся тоже чёрными. И чёрные волосы в хвостике. Всё это в ней было так удивительно! Так необыкновенно! Рядом находились и другие глаза, платья, и, пожалуй, ещё и третьи, но ЭТИ глаза смотрели именно на меня… Я видел только ЭТИ глаза…

Теперь каждый день, выходя вечером гулять в наш замечательный двор – я бегу из него, я пробираюсь через серые сумерки клёнов, где торчит из мёртвой листвы (а когда-то живой и цветущей!), обломком погибшей цивилизации торчит ржавый забор, где валяются в опавшей листве кем-то давно выпитые бутылки, некогда полные до краёв… Какое тоскливое, щемящее одиночество царит здесь (я помню его до сих пор!). Я прячусь за кустами, я жду, когда же, наконец, выйдут гулять жители той страны-стороны, а потом с трепетом ищу чёрные волосы и высокий звонкий голос моей незнакомки. А заметив её, я старался подойти (эдак как-будто бы непринуждённо и случайно!) подойти поближе, чтобы она меня видела, чтобы мне видеть её, слышать её и быть ближе к ней, даже если нас разделяют мелькающие точно стрекозы, её подружки.

Потом она, обязательно спросив разрешения у мамы, приходила в наш… в мой… в наш-мой двор и играла с нами и со мной. И тогда, спрятавшись от водящего – не важно где! – мы были очень близко друг к другу: я рассматривал её руки с резкими чёрными волосками, её лицо – брови, носик, глаза и губы, я чувствовал её запах – такой необычный и притягательный, я вдыхал его, словно… аромат цветка? – нет, в то время я совершенно не обращал внимания на цветы… аромат «жевачки со вкусом»? – вкус жевачки-со-вкусом я жадно проглатывал, а по окончании – выплёвывал. Я ДЫШАЛ её запахом! Я называл её по имени – Саша! Медленно, нежно и ласково – Саша…

Сашин двор.

У Саши есть старший брат – Ванька. Он старше её на год (всего лишь!), и они часто гуляют вместе. Однажды – когда я в очередной раз с треском возник среди ветвей на краю её двора – Саша и Ванька позвали меня с собой. Мы шли по двору, совершенно мне незнакомому двору, где БЫЛА ОНА, стране, где каждый камень, каждый листик самым теснейшим образом связан с ней! Они показали мне качели, песочницу, лесенки и горки во дворе. Дальше – за краем двора – находился заброшенный заросший ничейный огород. И как в продолжение экскурсии – они повели меня туда. Через проломанный забор влезли в сад и очутились в зарослях малины. Жаркая, душистая ягода обдаёт язык и губы приятной горячей сладостью. Съев все ягоды, что успели поспеть к нашему приходу, мы прошли в глубь сада. Там росли яблони. Одна яблоня повалилась на подломившемся стволе, и на ней можно сидеть или качаться. (Это мне рассказали и показали наглядно Саша и Ванька). Пожевали кислющих незрелых яблочек, пошли дальше. По тропинке через заросли репейника. Репейник выше головы! Дремучий лес! Вышли на полянку. Там не было ничего кроме лопухов, крапивы и клубники. (Удивительно: как она здесь росла и приносила плоды сама-по-себе, без всякого ухода!) Саша, увидев алеющую клубнику, молча, никому (мне и Ваньке) не сказав ни слова, прямо-таки «напала». Ванька, увидев, как она молча жрёт ягоды, что-то проворчал. Саша, поняв его слова, заулыбалась, не переставая загружать в рот и спелую, и недоспелую клубнику.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.