Балканы и древнейшая история цивилизации
Юрий Максименко

© Юрий Максименко, 2020

ISBN 978-5-0051-5223-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

«Балкано-Дунайский район в силу своего географического положения, природных условий, системы связей, всей суммы условий исторического развития его населения играл роль ключевой территории на ряде этапов древнейшей истории. С глубочайшей древности он являлся важнейшим „мостом“, соединявшим его с Азией и имевшим особое значение уже в самом процессе заселения Европы человеком. В дальнейшем этот же район стал основным связующим звеном между Европой и передовыми культурными очагами Ближнего Востока. Здесь с максимальной оперативностью воспринимались позитивные воздействия последних, что определялось высоким уровнем собственного развития, опережавшего по темпу прочие области континента. Это обусловило очень раннее формирование в Балкано-Дунайском районе самостоятельного мощного культурного очага, оказавшего решающее влияние на весь ход развития обширных территорий Центральной и Восточной Европы».

Вот так определяет значение Балканского полуострова в мировой истории известный российский археолог, доктор исторических наук Н. Я. Мерперт. Мы поддерживаем эту точку зрения о значении Балкан для нашей цивилизации, но кроме общих фраз по обозначенному вопросу в существующей литературе невозможно найти достаточно подробных и, точнее говоря, реальных сведений на этот счёт. Это с одной стороны. А с другой, имеющиеся академические наработки не отражают действительности прошлого, так как построены на данных, вытекающих из созданных исторической наукой ортодоксальных схем исторического прошлого. Достаточно сказать, например, что наша так называемая арийская цивилизация существует уже миллион лет, тогда как наука определяет возраст хомо сапиенса всего лишь в 40 тысяч лет. В этой связи и подготовлено данное исследование, чтобы показать не только значение Балкан в истории человеческой цивилизации, но и раскрыть суть процессов, которые действительно имели место в регионе.

Здесь же приведём всего лишь один очень древний, но достаточно красноречивый факт, обозначив тем самым Балканы как территорию, где происходили события ещё на заре нашей нынешней цивилизации. Этот факт был обнародован Платоном в его диалогах «Тимей» и «Критий».

Из диалога «Тимей»

«Сократ. Прекрасно. Однако, что же это за подвиг, о котором Критий со слов Солона рассказывал, как о замалчиваемом, но действительно совершенном нашим городом?

Критий. Я расскажу то, что слышал, как древнее сказание из уст человека, который сам был далеко не молод. Да, в те времена нашему деду было, по собственным его словам, около девяноста лет, а мне – самое большее десять.

«А что это было за сказание, Критий?» – спросил тот. «Оно касалось, – ответил наш дед, – величайшего из деяний, когда-либо совершенных нашим городом, которое заслуживало бы стать и самым известным из всех, но по причине времени и гибели, совершивших это деяние, рассказ о нем до нас не дошел». «Расскажи с самого начала, – попросил Аминандр, – в чем дело, при каких обстоятельствах и от кого слышал Солон то, что рассказывал как истинную правду?»

«Есть в Египте, – начал наш дед, – у вершины Дельты, где Нил расходится на отдельные потоки, ном, именуемый Саисским; главный город этого нома – Саис, откуда, между прочим, был родом царь Амасис. Покровительница города – некая богиня, которая по-египетски зовется Нейт, а по-эллински, как утверждают местные жители, это Афина: они весьма дружественно расположены к афинянам и притязают на некое родство с последними. Солон рассказывал, что, когда он в своих странствиях прибыл туда, его приняли с большим почетом; когда же он стал расспрашивать о древних временах самых сведущих среди жрецов, ему пришлось убедиться, что ни сам он, ни вообще кто-либо из эллинов, можно сказать, почти ничего об этих предметах не знает. Однажды, вознамерившись перевести разговор на старые предания, он попробовал рассказать им наши мифы о древнейших событиях – о Форонсе, почитаемом за первого человека, о Ниобо и о том, как Девкалион и Пирра пережили потоп, при этом он пытался вывести родословную их потомков, а также исчислить по количеству поколений сроки, истекшие с тех времен.

И тогда воскликнул один из жрецов, человек весьма преклонных лет: «Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!» «Почему ты так говоришь?» – спросил Солон. «Все вы юны умом, – ответил тот, – ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Причина же тому вот какая. Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные – из-за огня и воды, а другие, менее значительные, – из-за тысяч других бедствий… По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех, хотя и верно, что во всех землях, где тому не препятствует чрезмерный холод или жар, род человеческий неизменно существует в большем или меньшем числе. Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих.

Взять хотя бы те ваши родословные. Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе, а ведь их было много до этого; более того, вы даже не знаете, что прекраснейший и благороднейший род людей жил некогда в вашей стране. Ты сам и весь твой город происходите от тех немногих, кто остался из этого рода, но вы ничего о нем не ведаете, ибо их потомки на протяжении многих поколений умирали, не оставляя никаких записей и потому как бы немотствуя. Между тем, Солон, перед самым большим и разрушительным наводнением государство, ныне известное под именем Афин, было и в делах военной доблести первым, и по совершенству своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом».

Услышав это, Солон, по собственному его признанию, был поражен и горячо упрашивал жрецов со всей обстоятельностью и по порядку рассказать об этих древних афинских гражданах.

Жрец ответил ему: «Мне не жаль, Солон; я все расскажу ради тебя и вашего государства, но прежде всего ради той богини, что получила в удел, взрастила и воспитала как ваш, так и наш город. Однако Афины она основала на целое тысячелетие раньше, восприняв ваше семя от Геи и Гефеста, а этот наш город – позднее. Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет назад жили эти твои сограждане, и о чьих законах, и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать; позднее, на досуге, мы с письменами в руках выясним все обстоятельнее и по порядку.

Законы твоих предков ты можешь представить себе по здешним: ты найдешь ныне в Египте множество установлений, принятых в те времена у вас, и прежде всего сословие жрецов, обособленное от всех прочих, затем сословие ремесленников, в котором каждый занимается своим ремеслом, ни во что больше не вмешиваясь, и, наконец, сословия пастухов, охотников и земледельцев, да и воинское сословие, как ты, должно быть, заметил сам, отделено от прочих, и членам его закон предписывает не заботиться ни о чем, кроме войны. Добавь к этому, что снаряжены наши воины щитами и копьями, этот род вооружения был явлен богиней, и мы ввели его у себя первыми в Азии, как вы – первыми в ваших землях…

Но весь этот порядок и строй богиня еще раньше ввела у вас, устроив ваше государство, а начала она с того, что отыскала для вашего рождения такое место, где под действием мягкого климата вы рождались бы разумнейшими на Земле людьми. Любя брани и любя мудрость, богиня избрала и первым заселила такой край, который обещал порождать мужей, более кого бы то ни было похожих на нее самое. И вот вы стали обитать там, обладая прекрасными законами, которые были тогда еще более совершенны, и превосходя всех людей во всех видах добродетели, как это и естественно для отпрысков и питомцев богов. Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает величием и доблестью все остальные.

Ведь по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря. Через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами [Гибралтар]. Этот остров превышал своими размерами Ливию [так древние называли северную Африку] и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении [Тиррения, или Этрурия, – область в Средней Италии, у побережья Тирренского моря].

И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши, и наши земли и все вообще страны по эту сторону пролива. Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы: всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же остальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов¹, оно великодушно сделало свободными. Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясении и наводнении [момент гибели последнего острова Атлантиды, Посейдониса, в 9564 г. до н.э.], за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».

Ну, вот я и пересказал тебе, Сократ, возможно короче то, что передавал со слов Солона старик Критий. Когда ты вчера говорил о твоем государстве и его гражданах, мне вспомнился этот рассказ, и я с удивлением заметил, как многие твои слова по какой-то поразительной случайности совпадают со словами Солона. Но тогда мне не хотелось ничего говорить, ибо по прошествии столь долгого времени я недостаточно помнил содержание рассказа; поэтому я решил, что мне не следует говорить до тех пор, пока я не припомню всего с достаточной обстоятельностью. И вот почему я так охотно принял на себя те обязанности, которые ты вчера мне предложил: мне представилось, что если в таком деле важнее всего положить в основу речи согласный с нашим замыслом предмет, то нам беспокоиться не о чем…

Итак, чтобы наконец-то дойти до сути дела, я согласен, Сократ, повторить мое повествование уже не в сокращенном виде, но со всеми подробностями, с которыми я сам его слышал. Граждан и государство, что были тобою вчера нам представлены как в некоем мифе, мы перенесем в действительность и будем исходить из того, что твое государство и есть вот эта наша родина, а граждане, о которых ты размышлял, суть вправду жившие наши предки из рассказов жреца. Соответствие будет полное, и мы не погрешим против истины, утверждая, что в те-то времена они и жили…»

Из диалога «Критий»

«Прежде всего, вкратце припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по эту сторону: об этой войне нам и предстоит поведать. Сообщается, что во главе последних вело войну, доведя ее до самого конца, наше государство, а во главе первых – цари острова Атлантиды; как мы уже упоминали, это некогда был остров, превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам, которые попытались бы плыть от нас в открытое море, и делающий плавание немыслимым. О многочисленных варварских племенах, а равно и о тех греческих народах, которые тогда существовали, будет обстоятельно сказано по ходу изложения, но вот об афинянах и об их противниках в этой войне необходимо рассказать в самом начале, описав силы и государственное устройство каждой стороны. Воздадим эту честь сначала афинянам и поведаем о них.

Как известно, боги поделили между собой по жребию все страны земли… Другие боги получили по жребию другие страны и стали их устроить; но Гефест и Афина, имея общую природу как дети одного отца и питая одинаковую любовь к мудрости и художеству, соответственно получили и общий удел – нашу страну, по своим свойствам благоприятную для взращивания добродетели и разума, населив ее благородными мужами, порожденными землей, они вложили в их умы понятие о государственном устройстве. Имена их дошли до нас, но дела забыты из-за бедствий, истреблявших их потомков, а также за давностью лет. Ибо выживали после бедствий, как уже приходилось говорить, неграмотные горцы, слыхавшие только имена властителей страны, и кое-что об их делах. Подвиги и законы предков не были им известны, разве что по темным слухам, и только памятные имена они давали рождавшимся детям; при этом они и их потомки много поколений подряд терпели нужду в самом необходимом и только об этой нужде думали и говорили, забывая предков и старинные дела.

Ведь занятия мифами и разыскания о древних событиях появились в городах одновременно с досугом, когда обнаружилось, что некоторые располагают готовыми средствами к жизни, но не ранее. Потому-то имена древних дошли до нас, а дела их нет. И тому есть у меня вот какое доказательство: имена Кекропа, Эрехтея, Эрихтония, Эрисихтона и большую часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея, а соответственно и имена женщин, по свидетельству Солона, назвали ему жрецы, повествуя о тогдашней войне. Ведь даже вид и изображение нашей богини, объясняемые тем, что в те времена занятия воинским делом были общими у мужчин и у женщин и в согласии с этим законом тогдашние люди создали изваяние богини в доспехах – всё это показывает, что входящие в одно сообщество существа женского и мужского пола могут вместе упражнять добродетели, присущие либо одному, либо другому полу.

Обитали в нашей стране и разного звания граждане, занимавшиеся ремеслами и землепашеством, но вот сословие воинов божественные мужи с самого начала обособили, и оно обитали отдельно. Его члены получали все нужное им для прожития и воспитания, но никто ничего не имел в частном владении, все считали всё общим и притом не находили возможным что-либо брать у остальных граждан сверх необходимого; они выполняли все те обязанности, о которых мы вчера говорили в связи с предполагаемым сословием стражей. А вообще о нашей стране рассказывалось достоверно и правдиво, и прежде всего говорилось, что ее границы в те времена доходили до Истма, а в материковом направлении шли до вершин Киферона и Парнефаeи, затем спускались к морю, имея по правую руку Оропию, а по левую Асоп. Плодородием же здешняя земля превосходила любую другую, благодаря чему страна была способна содержать многолюдное войско, освобождённое от занятия землепашеством. И вот веское тому доказательство: даже нынешний остаток этой земли не хуже какой-либо другой производит различные плоды и питает всевозможных животных. Тогда же она взращивала всё это самым прекрасным образом и в изобилии.

Но как в этом убедиться и почему нынешнюю страну правильно называть остатком прежней? Вся она тянется от материка далеко в море, как мыс, и со всех сторон погружена в глубокий сосуд пучины. Поскольку же за девять тысяч лет случилось много великих наводнений (а именно столько лет прошло с тех времен до сего дня), земля не накапливалась в виде сколько-нибудь значительной отмели, как в других местах, но смывалась волнами и потом исчезала в пучине. И вот остался, как бывает с малыми островами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов ещё перед нами…

Таким был весь наш край от природы, и возделывался он так, как можно ожидать от истинных, знающих свое дело, преданных прекрасному и наделенных способностями землепашцев, когда им дана отличная земля, обильное орошение и умеренный климат. Столица же тогда была построена следующим образом. Прежде всего, акрополь выглядел совсем не так, как теперь, ибо ныне его холм оголен и землю с него за одну необыкновенно дождливую ночь смыла вода, что произошло, когда одновременно с землетрясением разразился неимоверный потоп, третий по счету перед Девкалионовым бедствием. Но в минувшие времена акрополь простирался до Эридана и Илиса, охватывая Пикн, а в противоположной к Пикну стороне гору Ликабет, притом он был весь покрыт землей, а сверху, кроме немногих мест, являл собой ровное пространство. Вне его, по склонам холма, обитали ремесленники и те из землепашцев, участки которых были расположены поблизости; но наверху, в уединении, селилось вокруг святилища Афины и Гефеста обособленное сословие воинов за одной оградой, замыкавшей как бы сад, принадлежащий одной семье… Источник был один – на месте нынешнего акрополя; теперь он уничтожен землетрясениями, и от него остались только небольшие родники кругом, но людям тех времен он доставлял в изобилии воду, хорошую для питья как зимой, так и летом. Так они обитали здесь – стражи для своих сограждан и вожди всех прочих эллинов по доброй воле последних; более всего они следили за тем, чтобы на вечные времена сохранить одно и то же число мужчин и женщин, способных когда угодно взяться за оружие, а именно около двадцати тысяч.

Такими они были, и таким образом они справедливо управляли своей страной и Элладой; во всей Европе и Азии не было людей более знаменитых и прославленных за красоту тела и за многостороннюю добродетель души…»

Итак, Платон говорит о древних греках и Элладе, которые существовали около 12 тысяч лет назад и победили отправившихся на завоевание Европы атлантов. Более полные сведения на этот счёт содержатся в Эзотерическом учении Востока. И именно в тот момент, когда древние греки праздновали победу над атлантами, произошла гибель последнего оставшегося от Атлантиды острова, что привело к возникновению огромной волны (и это был реальный потоп) и погубило не только атлантов, но и большинство народов Европы и всего мира. Так погибла предыдущая атлантская цивилизация, и пришло время для нашей арийской цивилизации. Поэтому то и не сохранились в памяти людей сообщённые нам Платоном факты о древнейших событиях, в том числе и связанных с ситуацией на Балканах. Вот от тех времён мы и будем вести отсчёт исторических реалий и событий, происшедших на Балканском полуострове.

ГЛАВА 1. АРХЕОЛОГИЯ О БАЛКАНАХ

1. Археология о ситуации на Балканах на рубеже энеолита и раннего бронзового века

Ссылаясь далее на археолога Н. Я. Мерперта, покажем кратко «известные» академической науке сведения о процессах, происходивших в древности на Балканах. Археолог Мерперт пишет: «Уже в период до керамического неолита – не позднее VII тысячелетия до н.э. – появляются на Балканах первые земледельческие поселки. Именно здесь было положено начало раннеземледельческим культурным общностям Европы, определившим всё её дальнейшее развитие. Здесь с наибольшей четкостью фиксируется как последовательность развития этих общностей, так и определенные разрывы, нарушения последовательности, обусловленные внутренними экономическими, технологическими и культурными сдвигами». Постараемся далее понять суть событий древности на Балканах по материалам археологических раскопок.

Мерперт полагал, что «один из наиболее глубоких этнокультурных сдвигов в развитии Балкано-Дунайского района произошел во второй половине IV тысячелетия до н.э. [как покажем далее, это произошло, наиболее вероятно, в конце IV тыс. до н.э.]. Археологически для Юго-Восточной Европы этот период ознаменован переходом от энеолита к раннему бронзовому веку. Но сдвиг отнюдь не ограничивается этим технологическим моментом. Он носит гораздо более глубокий и многосторонний характер, охватывая фактически все стороны человеческой жизни, о которых можно судить по археологическим источникам. Культурные изменения чрезвычайно рельефны и фиксируются по всем доступным показателям (топография памятников, облик и структура поселков, домостроительство, каменная индустрия, металлургия и металлообработка, формы и орнаментация керамики, культовые изделия, искусство, погребальный обряд, формы хозяйства и их соотношение, антропологические и остеологические данные и пр.). Есть все основания говорить о комплексном характере изменений при минимальном числе черт преемственности со всеми соответствующими показателями предшествующих культурных общностей. А это в свою очередь позволяет предполагать не только внутреннюю трансформацию или перегруппировку культурно близкого населения, но и определенные этнические сдвиги».

При этом Мерперт подчёркивал, что «между тем два предшествующих периода, – неолит и энеолит – ознаменованы в Балкано-Дунайском районе безусловной преемственностью в ходе почти трехтысячелетнего развития раннеземледельческих культур. Конечно, преемственность эту нельзя абсолютизировать, нельзя говорить лишь о последовательных ступенях вертикального развития единообразных по этническому и культурному содержанию групп. И здесь имели место определенные культурные изменения, появлялись новые элементы и новые традиции, происходило достаточно заметное культурное „переоформление“. Неолит Греции – не единое целое: в нем, как и в бронзовом веке, взаимодействуют различные культурно-исторические общности, что обусловливает необходимость изучения этих периодов не только по вертикали, с выделением хронологических ступеней, но и по горизонтали – с определением экономического, культурного, а возможно, и этнического многообразия внутри каждой ступени. Подобное многообразие все более четко выявляется и в северо-балканских неолитических и энеолитических культурах».

Но при этом, однако, Н. Я. Мерперт говорит следующее: «И всё же связующие элементы, позволяющие говорить об определенной культурной преемственности, оставались доминирующими в Балкано-Дунайском районе на протяжении обоих указанных периодов [согласитесь, ни много, ни мало]. Выше уже отмечалось, что земледелие появляется на Балканах уже в VII тысячелетии до н.э. (докерамический неолит Фессалии), на рубеже VII и VI тысячелетий до н.э. земледельческие поселки возникают на Крите, в течение первой половины VI тысячелетия до н.э. они распространяются как на юге Греции (пещера Франтчти), так и на севере, в середине и второй половине VI тысячелетия до н.э. – в прилегающих районах [бывшей] Югославии, во Фракии и в более северных районах полуострова. Для самых ранних звеньев этого процесса предполагаются воздействия из различных районов Анатолии, что документируется не столько собственно археологическими, сколько палеобиологическими данными: отсутствием на Балканах местных предков некоторых видов доместицированных впоследствии животных и растений».

И далее: «К началу V тысячелетия до н.э. полностью складывается самобытный Балканский центр производящего хозяйства. Культуры его, как позднее и их центральноевропейские производные, отличаются безусловной оригинальностью и самостоятельностью развития. Если и существуют отдельные свидетельства связей с Анатолией, то они немногочисленны и ни в коей мере не могут считаться определяющими. Развитие Балкано-Дунайского района имело свои истоки и шло своими путями. Оно протекало относительно стабильно и достигло апогея в энеолите, когда целая система взаимосвязанных, а в ряде случаев и родственных культур охватила значительную территорию Балкан, Среднего и Нижнего Подунавья, Северо-Западного Причерноморья (Караново VI – Гумельница, Салькуца, Винча – Плочник, Бубани-Хум I, Петрешти, Лендьел, Бодрогкерестур, Кукутени – Триполье и др.). Чрезвычайно высокий уровень многостороннего развития этих культур выражен серией весьма четких показателей – и большими сложными поселками, которые можно уже именовать протогородами, и весьма совершенными ремеслами, прежде всего горным делом и металлургией, и замечательными художественными изделиями, и сложностью культов, и далеко зашедшей социальной дифференциацией, столь четко представленной в знаменитом Варненском некрополе.

И действительно, в процессе формирования раннеземледельческой ойкумены Центральной и Восточной Европы Балканскому полуострову безусловно принадлежит роль исходной территории. [Так определяет наука, исходя из официальных опубликованных ею данных. Тогда как обозначенная ситуация в регионе, так и в целом на планете соответствует лишь сложившейся на тот период обстановке после планетарной катастрофы в X тыс. до н.э. (см. вступление). Исходная территория, по-видимому, как подразумевал это Мерперт, некий обозначенный им центр расселения действительно располагался на Балканах, но при этом надо иметь в виду, что развитие нашей цивилизации началось на севере Евразии задолго до планетарной катастрофы.] Основными направлениями расширения ойкумены, расселения раннеземледельческих групп и диффузии их экономических и культурных достижений были на этом этапе север, северо-запад, северо-восток. Обратные воздействия в периоды неолита и энеолита минимальны: слишком резок был контраст между южной зоной, где господствовали уже производящие формы экономики, обусловившие общие прогрессивные сдвиги во всех областях жизни общества, и северной зоной, куда эти формы лишь начинали проникать при сохраняющейся доминанте присваивающего хозяйства (достигшие этой зоны крупные земледельческие общности неолитического периода, подобные культурам линейно-ленточной и альфёльдской линейной керамики, сами были связаны прежде всего с балканским импульсом). Подчеркну, что такой же характер соотношения двух зон фиксируется и для прочих областей активных контактов древнейших центров производящего хозяйства со смежными степными и лесостепными территориями (достаточно показательны здесь раннеземледельческие культуры неолита и энеолита Кавказа и Средней Азии в соотношении с северной степной периферией этих регионов)». [Видим, что выше сделан акцент на опережающее экономическое развитие юга по отношению к северу в после потопные времена. Наверное, так и было, поэтому мы и выделяем Балканы в происшедшх древних исторических процессах. Но в дальнейшем возникновение древне-ямной археологической культуры в Причерноморье и рождение в её недрах так называемых наукой индоевропейцев будут определять складывающуюся этногеографическую картину на планете.]

Мерперт пишет далее: «Вопрос об этническом содержании балканских раннеземледельческих культур указанных периодов чрезвычайно дискуссионен [!]. Прямых показателей для его разработки археология не имеет и иметь не может. [Правильная точка зрения с позиций археолога, но цель нашего исследования раскрыть эту этническую принадлежность.] Что же касается показателей косвенных (характера и соотношения культур), то их учет позволяет считать наиболее вероятной гипотезу о наличии на Балканах доиндоевропейского-неиндоевропейского неолитического субстрата (или субстратов), определившего развитие и ряда энеолитических культур (прежде всего с расписной керамикой). Это не исключает возможности весьма раннего появления в регионе и других групп, гипотетически связанных с индоевропейской линией этнолингвистического развития (культурная общность серо-черной лощеной керамики, распространявшаяся с запада на восток и в Анатолии). Но эти группы не были здесь доминирующими. [Интересно, на основании чего были сделаны такие выводы, тогда как выше Мерперт исключает возможность для археологии делать подобные заключения. И что более всего удивительно, далее Мерперт берёт на себя ответственность заключить следующее.] Гипотеза извечного (во всяком случае с периода мезолита) господства и беспрерывного последовательного развития индоевропейцев (или протоиндоевропейцев) на Балканах („континуитета“) вплоть до появления исторически известных этнических групп с археологическими данными согласована быть не может. [Постараемся опровергнуть в нашем исследовании такую позицию известного археолога.] Один из наиболее значительных противоречащих ей факторов – уже упоминавшийся этнокультурный сдвиг второй половины IV тысячелетия до н.э.» [Вот археология и проявила себя в явном виде. Да, она зафиксировала археологический сдвиг, а как иначе, если пришли другие люди в регион со своей культурой, соответствующей их месту прежнего обитания со всей атрибутикой местных условий. Но на самом деле может оказаться так, что возможно пришли родственные народы касательно их общего происхождения и использования того же языка, что археология не может фиксировать. И самое важное, археология не смогла понять историческую суть происшедшего археологического сдвига. Эту суть покажем далее.]

Интересны в этой связи дальнейшие рассуждения Мерперта. «В этот период стабильность развития Балкано-Дунайской раннеземледельческой ойкумены и преемственность ее последовательных культур были резко нарушены. Это коснулось всей энеолитической системы, которая фактически прекратила существование. Ее сменила новая система, отмеченная минимальными показателями преемственности с предшествующей и связанная с совершенно иными культурными традициями… [Мы покажем далее, почему это произошло.] Механика сложения этой огромной системы и последовательность составивших ее культур представляют особую и весьма значительную проблему [!]. Но для рассматриваемой темы важны, прежде всего, сам факт распространения [новой] системы на Балкано-Дунайский район и резкое отличие ее от предшествующего энеолитического культурного массива. На юге ей соответствует и определенным образом связана с ней раннеэлладская культура. [Иными словами, можно сказать о непосредственной связи культур севера Балкан и юга, что очень важно для нас.] Особо следует подчеркнуть сложные, но несомненные исторические, а в конкретных случаях и генетические связи системы с такими значительными центрально- и восточноевропейскими этнокультурными общностями, как культура шаровидных амфор, культуры шнуровой керамики, ранние скотоводческие культуры каспийско-черноморских степей и, прежде всего, древне-ямная культурно-историческая область. [Важнейшее положение, которое, по сути, и раскрывает, кто и откуда пришёл на Балканы, что и отразилось в зафиксированном археологическом сдвиге. Уточним только сроки происшедшего – конец IV тыс. до н.э.] Неоднократно делались попытки связать отмеченные изменения с единой инвазией нового населения, сыгравшей решающую роль в культурном и этническом переоформлении Балкано-Дунайского района. Истоки такой инвазии искали в Центральной и Северной Европе, в Анатолии, в каспийско-черноморских степях. Однако все попытки однозначного решения проблемы сталкиваются с неразрешимыми противоречиями». [Интересно, какими? Конечно, для археолога сделать какие-либо выводы в этой связи трудно, но мы постараемся ответить на этот и другие возникающие вопросы].

IV – III тыс. воздействий со стороны Малой Азии на Балканы не было, это было, но позже, а была инвазия со стороны Русской равнины, и мы это покажем. Но нам при этом важны постулируемые Мерпертом далее тезисы.] Решающие контакты с Анатолией, обусловившие появление на Балканах земледелия, постулируются для значительно более раннего времени (VII – VI тысячелетия до н.э.). Раннеземледельческие культуры Балкано-Дунайского района, как уже отмечалось, глубоко своеобразны и аналогий в Малой Азии не имеют. Свидетельства контактов для V – IV тысячелетий до н.э. минимальны. Они возрастают лишь к концу этого периода в связи с формированием новой системы культур. Соотношение между зонами резко изменилось. И именно центрально- и восточноевропейские элементы характерны для новой системы, прежде всего для ранних ее звеньев». [Вот и подтверждение наших предположений о влиянии со стороны Русской равнины на Балканы, что и отмечено далее у Мерперта].

«Процесс формирования новой системы включал ряд различных компонентов и носил весьма динамичный характер. Наряду с земледельческими коллективами значительную роль играли в нем подвижные скотоводческие племена [откуда они могли взяться, только из степной зоны Причерноморья]. С ними связаны динамика процесса и территориальный его размах, а также определенная «контактная непрерывность» внутри новой системы культурных общностей. Кочевые скотоводческие группы были не столько творцами культурных явлений, сколько «передаточной средой», обусловившей реальные контакты отдаленных областей, культурную интеграцию на гигантских территориях, дифференциацию внутри последних и специфику развития конкретных районов. Особо подчеркнем, что нигде вклинения таких групп не означали полной смены населения, везде фиксируются взаимные влияния и проникновения степных и местных элементов, причем в Центральной Европе и Среднем Подунавье последние безусловно преобладали. Не подлежит сомнению особая роль степных скотоводов в создании отмеченной «контактной непрерывности», лежащей в основе формирования всего рассматриваемого этнокультурного пласта [именно степных скотоыодов!].

К северу от Черного моря «контактная непрерывность» и культурная интеграция прослеживаются от Подунавья и Центральной Европы по степной полосе вплоть до Кавказа и Прикаспия (древне-ямная культурно-историческая область [слова Мерперта]) … Выявляется огромная «циркумпонтийская зона», отмеченная во второй половине IV – III тысячелетии до н.э. особо активными и многосторонними контактами, определенной культурной интеграцией, многочисленными переселениями различных масштабов и в различных направлениях. Эта зона включала и исконные земледельческие области, и степь с ее ранним и специфичным развитием скотоводства (в том числе и коневодства [!]) и транспортных средств, и ряд горных массивов (прежде всего Карпаты и Балканы, восточнее – горы Анатолии и Кавказа). По всей зоне прослеживается цепь самостоятельных, но взаимосвязанных культурных звеньев, охваченных в рассматриваемый период весьма близкими и предельно динамичными событиями.

Курганный обряд с индивидуальными скорченными погребениями распространен по всей полосе каспийско-черноморских степей вплоть до Центральной Европы и Балкан на западе и Закавказья на юго-востоке, т.е. на большей части «циркумпонтийской зоны». Почти по всей этой территории – от Северного Кавказа до Балкан и Анатолии (Троя I) – встречены характерные антропоморфные стелы. Определенное сходство керамики рассматриваемого периода в Центральной Европе, на Балканах, в Эгейе и на Кавказе, как и распространение шнуровой орнаментации, боевых топоров, специфических украшений, повозок и пр. по всей Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе, а частично и Анатолии, не объяснимы без учета «контактной непрерывности» и активных перемещений внутри «циркумпонтийской зоны», включая и южную ее половину.

Археологически это наиболее вероятная и реально выявляемая контактная зона центральноевропейских, степных, балкано-дунайских, анатолийских культурных общностей, которые могут быть связаны с процессом становления конкретных групп индоевропейцев. Именно в пределах «циркумпонтийской зоны», начиная с рассматриваемого периода [уточняем – конец IV тыс. до н.э.], ряд культурных общностей отмечен последовательностью и преемственностью развития вплоть до конкретных, исторически засвидетельствованных групп индоевропейской языковой семьи. При всех дискуссиях, касавшихся этнической принадлежности создателей культур шнуровой керамики, связь их с развитием индоевропейского этноса – конкретно славян и балтов – не вызывает сомнений. До раннего железного века и формирования исторических фракийцев и иллирийцев прослеживается цепь культурных звеньев, начиная с культур раннего бронзового века Среднего и Нижнего Подунавья и севера Балканского полуострова».

Вот такова археологическая картина взаимосвязи Балкан с другими регионами на рубеже IV – III тыс. до н. э. Мы начали свой анализ именно с этого времени, так как указанный Мерпертом «сдвиг» наиболее красноречив для понимания складывающейся на Балканах исторической ситуации. И этот «сдвиг» произошёл, как представляется, от импульса, исходившего из причерноморских степей, конкретно, от древне-ямной археологической культуры. Попытаемся далее пояснить обозначенные выше археологические сведения и выводы и увидеть в результате историческую картину, складывающуюся на Балканском полуострове на протяжении последних 10 тысяч лет. Тем самым чётко обозначится значение Балкан на пути становления нашей цивилизации.

2. О периоде до керамического неолита

Для изучение указанного периода воспользуемся результатами работы Ю. Д. Петухова – публициста, бывшего главного редактора журналов «История», «Метагалактика», «Подлинная История». Каково бы не было отношение к данному исследователю, но ниже мы покажем, что его выводы касательно исторического прошлого носят реальный характер, в том числе это относится и к Балканскому региону, так как результаты его работы будут полностью коррелировать с материалами первого раздела главы, где обозначена официальная позиция академической науки. Единственное отличие от официальной точки зрения состоит в том, что он полагал, что именно конкретный этнос участвовал в «неолитической революции» на Ближнем Востоке, который потом и перенёс основы земледелия на Балканы. И этим этносом по Петухову были древние Русы, хотя на самом деле это было, скорее всего, некое арийское племя, так как конкретизировать тот этнос сейчас не представляется возможным. А по сути дела, наши древнейшие предки, представители которых оказались впоследствии на Русской равнине, и потомки которых дожили уже до наших дней. И что это так, мы покажем в следующем разделе главы.

Итак, согласно Ю. Петухову, в период до керамического неолита (9 – 7 тыс. лет до н.э.) население Ближнего Востока было достаточно однородно в этническом плане. арийский этнос (праиндоевропейцев, говоривших на раннем праиндоевропейском языке) практически не имел этносов-конкурентов и развивался эволюционно и последовательно, закрепляя ранее выработанные этно-культурно-языковые признаки. Внешние силы, способные разрушить этнокультурное единство этноса отсутствовали. Отдельные племена и роды погранично-периферийных предэтносов занимали свои этно-экологические ниши, имели свои ареалы обитания. Временами они совершали грабительские набеги на ариев, опустошая отдельные городища. Но прямой угрозы существованию этноса они не представляли. Единственный пример внешнего воздействия предэтносов на ариев – натуфийцы, подвергшиеся частичной ассимиляции со стороны периферийных предэтносов и впоследствии вымершие. В целом арийский этнос развивался в исполинском этнококоне, огражденном от губительных влияний чуждой среды. Это давало время – тысячелетия – для закрепления основных этно-культурно-языковых признаков для выработки устойчивых этнических традиций, мировоззрения, менталитета, для сохранения «ядра» этноса. Конечно, трудно поверить в этническую однородность населения в регионе того периода, но Петухов также упоминает и другие периферийные этносы.

В целом же можем дополнить картину тем, что, конечно же, другую основную часть населения региона составляли выходцы из Атлантиды, которые успели переселиться до катастрофы X тыс. до н.э. в Ближневосточный регион, и в первую очередь представители атлантской подрасы аккадцев, которые в основном проявляли себя через освоение новых территорий и основание атлантских колоний по всей ойкумене. В частности, исторические финикийцы являлись прямыми потомками аккадцев-атлантов. Но в целом Петухов прав, так как до указанной катастрофы в X тыс. до н.э. пришедшее в Ближневосточный регион племя с Кавказа, а это могли быть только арийские племена, захватили Египет, который был на ту пору главным государственным образованием в регионе. Более подробно смотрите исследование «Древнейшая история человечества».

И далее по концепции Петухова, арии с 10-го по 8-е тысячелетия до н.э. прошли социальный путь от племен, родов и союзов племен к ранним предгосударственным или государственным образованиям, какие мы встречаем в Иерихоне, Бейде, Хирокитии. Несмотря на то, что единого государства арии на всём Ближнем Востоке к 8 – 7 тыс. до н.э. не сложилось, все роды-сообщества арийского этноса на территории Малой Азии, Палестины, Ливана, Сирии, Северного Ирака, предгорий Загроса и прилегающих областей были объединены одним родным общим языком (ранним праиндоевропейским), одной общей материально-производственной культурой, одними общими духовно-религиозными культами и традициями (общей системой верований, обрядов, ритуалов и обычаев). Данный феномен – единой стройной и гармоничной общности вне рамок единого государства – мы затем встречаем у ариев на протяжении всей истории: от Палестины, Месопотамии, Этрурии-Венетии, Скифии, Скандинавии, Норика до русов-славян (полян, древлян, кривичей и т.д.) – то есть, в отсутствии явно выраженной внешней агрессии арии империй не создавали, довольствуясь культурно-языковой общностью и отсутствием границ. Именно с Ближнего Востока после планетарной катострофы в X тыс. до н.э. шло впоследствии расселения ариев в сторону Малой Азии и далее на Балканы, а также в сторону Причерноморья и на Русскую равнину.

9 тыс. лет до н.э. [после потопный период эволюции человечества, который сопровождается активизацией деятельности арийского этноса, они пытаются восстановить нормальную жизнь после планетарной катастрофы] – арии Ближнего Востока осваивают земледелие и скотоводство – «неолитическая революция». В Палестине появляется множество земледельческо-скотоводческих общин-поселений. Красная охра. Культ предков. Захоронения под полами жилищ. «Красный угол» в домах – традиция на тысячелетия вперед.

8 – 7 тыс. лет до н.э. – появляется и расцветает первый (самый древний из раскопанных археологами) крупный город-государство ариев Ярихо-Иерихон. Развитое сельское хозяйство. Оседлое скотоводство. Первые фортификационные работы Русов – массивные и высокие оборонительные стены, круглые дозорные башни, зернохранилища, водопровод. Социальное расслоение: князья-старейшины, волхвы-жрецы, воины-дружинники, пахари-скотоводы, ремесленники, торговцы-купцы. Разделение труда. Сохранение и упрочение всех традиций-обычаев Русов: от Единого незримого Рода и «красного угла» до культа предков-«мертвой головы». Смена «круглых» домов на прямоугольные. Налаженные торговообменные связи со всей заселенной Русами ойкуменой.

8 – 7 тыс. лет до н.э. – появление множества городищ иерихонского типа на торговых путях ариев. Десятки поселений по побережью Средиземного моря. Сотни городищ в степях Жезире в Северной Месопотамии. Множество поселений ариев в Загросе, на Армянском нагорье, в предгорьях Кавказа, циркумпонтийской и циркумкаспийской зонах.

8 тыс. лет до н.э. – расцвет Бейды, крупного города-государства ариев, центра торговли (нынешняя Иордания, близ Петры). Городище Русов в Рас-Шамре (будущий Угарит).

7500 г. до н.э. – первые пласты поселений ариев в Хачиларе и Чейеню-Тепеси (Малая Азия). Ткачество. Зодчество. Ремесла.

7400 г. до н.э. – городище Ярмо (Северный Иран), поселения в Тепе-Гуране, Тепе-Сарабе, телле Шамшира на Тигре. Полностью сохраняются и распространяются культовые традиции ариев.

8 – 6 тыс. лет до н.э. – арии Хирокитии (остров Кипр-Аласия-Олешье) возводят город, мостят дороги. Цивилизация города-государства осваивает остров, строит поселения. Арии Хирокитии вследствие изоляции на острове особенно долго сохраняют традиции и подвидовые признаки этноса. Развитые ткачество и ремесла.

7 тыс. лет до н.э. – Арии «уходят» (деградируют в результате смешения с неандерталоидными пришельцами) из Иерихона. Цивилизация Иерихона гибнет. Дикие племена в развалинах городища ведут примитивный образ жизни.

7 тыс. лет до н.э. – городище ариев Мурейбет (Сирия) – первая в мире керамическая посуда.

6500 – 5500 гг. до н.э. – город-государство ариев в Чатал-уюке (Анатолия, Малая Азия). Площадь – 13 га. Население – до 7 тыс. человек. Прямоугольные дома. Культ Рода и его ипостасей, Волоса-Велеса. «Красный угол», культ предков – «мертвая голова» -домовой. Красная охра. Леопард-рысь, как тотем будущих Русов. Двуглавые «идолы» (абсолютный признак Русов). Теократия (храм-святилище на каждые четыре дома). Волхвы, князья, воины-дружинники (отлаженная оборона города), пахари, торговцы. Широкая торговля обсидианом, поделочным камнем – поставки в Сурию-Палестину. Обработка меди, золота, свинца. Развитое ткачество. Развитое скотоводство и свиноводство.

6 тыс. до н.э. – Хачилар – городище ариев чатал-уюкского типа. Все традиции ариев. Крестово-свастичный орнамент. «Красный угол». Новые утончённые каноны Рожаниц: Матери Лады и Роды. Красная керамика. Закрепление усадебного домостроения. Хачилар – форпост цивилизации ариев Ближнего Востока (Малая Азия). Через него и десятки подобных форпостов в Европу идут выселки этноса, и с ними туда приходит земледелие.

6200 – 5400 гг. до н.э. – арии расселяются в Сицилии, на юге Апеннин, в Фессалии, на эгейских островах, на Крите, в Македонии, на землях нынешней Болгарии (см. подробно главу 3) – везде керамика хачиларского-малоазийского типа, везде начинается пахотное земледелие.

5500 г. до н.э. – на Балканах внлвь для нашей цивилизации осваивается и возраждается применение выплавки и литья металлов: меди, свинца, золота. Разработка рудников.

6 – 5 тыс. лет до н.э. – городища-государства и отдельные поселения ариев по всему побережью Средиземного моря. Торговля через Библ, Мерсин, Рас-Шамру. Равномерное развитие множества поселений-общин по всей Палестине.

6 – 5 тыс. лет до н.э. – земледелие уверенно распространяется по Европе в среде ариев. Производящее хозяйство внедряется в областях культуры «линейно-ленточной керамики» и сопутствующих археологических культур от Сены и Роны до Днестра и Днепра. Европейские арии используют материалы Малой Азии и Ближнего Востока – налаженный товарообмен. Распространение по Европе «длинных домов» из бревен. Культы Рода и его ипостасей: Лады, Волоса-Велеса. Фигурки Лады и Рода изготавливаются по малоазийским утонченным канонам. Красная охра. Геронтократия – абсолютная власть старейшин. Мирное сосуществование ариев всех родов, союзов племен. Полное отсутствие внешней угрозы. Отсутствие чужеродных предэтносов, и, как следствие, отсутствие военной организации. Дома собраний, вечевое решение общих вопросов. Общинность.

6 – 5 тыс. лет до н.э. – в Северном Причерноморье и на Балканах образуется сакрально-исторический центр европейского этническо-культурно-языковых ядер арийского этноса. Святилища в гротах Каменной Могилы и других мест притягивают жрецов-волхвов и паломников юга. Первое ритуально-магическое письмо на плитах грота (по имеющимся данным рисуночное протописьмо имеет возраст 11 тыс. лет до н.э.).

6 – 5 тыс. лет до н.э. – цивилизации ариев на Балканах (см. следующий раздел о ДНК-генеалогии). Сложное ритуально-магическое письмо на сосудах, печатях и мелкой скульптурной пластике в Винче на Дунае. Знаменитые тертерийские глиняные таблички с надписями – предтечи и аналоги шумерских глиняных табличек.

На Балканах и в Северном Причерноморье сформировались, по мнению Ю. Петухова, значительные цивилизации ариев, как северно-причерноморская и балканская. Сведения об этих протоцивилизациях, предшественницах «античных» цивилизаций, как правило, не попадают в учебники, энциклопедии и справочники. Тем не менее, в сугубо научной печати им посвящено немало работ. Выдвинуты гипотезы, по которым балканская цивилизация 6 – 5 тыс. лет до н.э. вообще является первой цивилизацией мира, прародительницей «античности». Что касается археологических культур Северного Причерноморья, то подавляющее большинство исследователей признало – индоевропейцы появились именно здесь (в степях Южной России) и вышли отсюда в свой долгий путь по Евразии. Исследователи верно оценивают события, но мы можем добавить, что эти цивилизации лишь промежуточный этап в истории арийского этноса. Индоевропейцы (условное, а может быть и намеренно искажённое название реального этноса древних ариев) не «появились», а арии впервые очень весомо проявили себя здесь, в Северном Причерноморье. Арии (здесь уже можно также с уверенностью обозначить и древних Русов) жили в циркумпонтийской зоне с древнейших времен (См. исследование «Откуда ты, белый человек?»).

Как видим, сведения от Петухова в целом не противоречат археологическим данным первого раздела главы как о времени, так и о характере происшедших изменений на Балканах после X тыс. до н. э. В VI тыс. до н.э. на Балканах уже использовалось земледелие, и оно пришло туда с Ближнего Востока. Что же касается этнической принадлежности населения Балкан той эпохи, то подробнее остановимся на данном вопросе в следующем разделе. Подавляющее большинство учёных, занимавшихся прото-балканской и северно-причерноморской (в меньшей степени) цивилизациями, оставляли за пределами своих изысканий вопрос об этнической принадлежности носителей данных культур (как отмечено выше, уважаемый археолог Мерперт также оставил этот вопрос без обсуждения). Нежелание учёных останавливаться на столь важном аспекте мировой истории вполне понятно, этнические вопросы требуют деликатного отношения, к тому же они связаны с политикой.

Миф о «палеоевропейцах», как представлялось Ю. Петухову (полностью с ним в этом согласны), был выдуман для сокрытия многочисленных фактов, не укладывающихся в рамки «классическо-политической» схемы истории (как, к слову, и миф о «темных веках» раннего Средневековья, в которых не было ничего «темного» – в Европе повсеместно обитал арийский этнос, коренное население Европы – это научный факт, который не устраивал тех, кто пришел в Европу на смену древним Русам, и они переписали историю, объявив вполне «светлый» период «темным»). Итак, этническая принадлежность протобалканцев и причерноморцев – это арии. Да и связь их культур с культурами арийского этноса Ближнего Востока очевидна, она прослеживается во всём: в обрядах, строительных, земледельческих и пр. приемах, в керамике и т. д. И те, и другие тесно связаны с ариями Анатолии, более того, общение балканцев, причерноморцев и малоазийцев столь основательно и постоянно на протяжении тысячелетий, что порой непонятно – откуда и куда шли выселки, и правильнее было бы говорить о циркуляции вокруг Черного (Русского) моря, постоянной циркуляции внутри самого этноса в циркумпонтийской этногеографической зоне (как видим, полное подтверждение тезисов археолога Мерперта).

В 6 – 5 тыс. до н.э. и на Балканах и в Евразии в целом, в арийской среде существовал только один язык. Носителей одного языка и одной большой культуры мы не вправе расчленять ни на этносы, ни на «археологические культуры». В 6 – 5 тыс. до н.э. на Балканах и в Северном Причерноморье жили арии. Петухов считал Балканы и Северное Причерноморье промежуточной прародиной ариев. Первичная же прародина арийских народов, в том числе и древних Русов была на севере Евразии, но на момент творчества Петухова этот вопрос пока ещё широко не обсуждался. Если говорить о славянах (термин от науки), то Русские летописи и, прежде всего, «Повесть временных лет» утверждают, что первоначально славяне, потомки якобы иафетитов, жили в Норике, то есть в прибалканском Подунавье. Тем самым видим, как прослеживается связь этноса с Ближнего Востока и Балкан. «Русы», «индоевропейцы», значительно позже «славяне», «русские» – это лишь разные названия одного этноса во времени. По этому вопросу Ю. Петухов абсолютно прав. Причем, одно из этих названий искусственное – «индоевропейцы», порожденное в кабинетах учёных, а остальные – естественные самоназвания большого и древнего арийского народа.

Арии не были чем-то обособленно-замкнутым в Европе, каким-то энергичным и воинственным этносом, расселяющимся в среде чужеродных этносов и завоёвывающим их. Нет. Европу и большую часть Евразии в данную эпоху заселяли бореалы, т.е. те, кто расселялся с прародины на севере Евразии. Арии с Ближнего Востока, точнее, их выселки, расселялись в родственной среде. И в этом эффект такого расселения. Они были одной частью этноса, частью, несущей во все области расселения этноса новые формы хозяйствования, новый более выгодный и удобный образ жизни. В этом причина их победоносного шествия. Никаких следов погромов, войн, насилия для эпохи первичного расселения по Европе ариев мы не имеем. Одна из наиболее значимых «археологических культур» Балкан носит название Винча. Она была обнаружена в холме-телле на берегу Дуная в 14 км от Белграда. И в основе её – два первых самых древних слоя лежала Старчевская «культура». Это ещё одно подтверждение вышесказанному – археологические культуры, в частности, Балкан не просто связаны и переходят одна в другую географически или по временной шкале, это локальные проявления одной большой археологической культуры ариев.

Интересные находки были сделаны в Румынии неподалеку от селения Тэртерия в холме-телле Турдаш. Там в нижних слоях внутри ямы-кострища под слоями золы рядом со скрюченным скелетом были найдены три глиняные таблички: две прямоугольной формы и одна круглая с большим крестом и процарапанными по сторонам от него письменами. Табличка была изготовлена из местной глины в 5500 г. до н.э., тогда же была сделана и надпись на ней. Российский учёный Г. Гриневич, занимавшийся расшифровкой тэртерийской таблички, предполагал, что письмена были сделаны протославянами и дешифруются при помощи русского языка. По-видимому, ничего странного в этом нет, так как в 6 тыс. до н.э. никакого другого достаточно вразумительного языка, на котором можно было составить запись, не существовало. Только это был ещё не русский язык, и не раннеславянский, это был язык древних ариев. Но мы знаем, что в Шумере письменность появилась значительно позже. Находка в Турдаше подтверждает уже не предположение, а факт, что изначально протописьменность в виде ритуально-магической космогонической символики зародилась в жреческой среде на севере, в местах обитания бореалов (от уральско-сибирской пиктографии до магического предписьма Каменной Могилы и балканского протописьма Тэртерии), а затем уже, столетиями, а возможно, и тысячелетиями позже была перенесена (заимствована или естественно внесена) волхвами-паломниками в цивилизации Шумера, Аккада. Первая письменная цивилизация, по данным академической науки, появилась в Шумере. Но истоки самого письма нашей цивилизации, как видим, были далеко на севере, куда оно попало от атлантов. И использовалось оно, как ритуально-магическое (возможно, табуированное, закрытое) действо ещё за три или четыре тысячелетия до зарождения шумерской цивилизации.

Итак, к 5 тыс. до н.э. мы имеем, по Ю. Петухову, несколько, представляющих для нас интерес ареалов расселения ариев: первый – на Ближнем Востоке, второй – на Балканах и в Северном Причерноморье. Понятие циркумпонтийская зона начинает приобретать особенное значение (полное соответствие тезисам археолога Мерперта) – не просто географическое, но этногенетическое – это зона этногенеза уже индоевропейской (в понятиях науки) общности в полном смысле этого слова. Именно Европа стала той «кладовой», в которой сохранился близкий к исходному арийский тип.

3. ДНК-генеалогия о расселении древних Русов

Чтобы подтвердить тезисы, изложенные в предыдущем разделе, а именно, что расселение и основное развитие цивилизации в после потопный период шло при непосредственном участии арийского этноса, и что Балканы при этом располагались на пути расселения этого народа и сыграли определённую положительную роль в развитии цивилизации, воспользуемся сведениями новой науки ДНК-генеалогии, которую предложил миру исследователь А. Клёсов. Результаты работы А. Клёсова подтверждают данные о расселении древних ариев с Ближнего Востока на Балканы и далее в Европу. Попытаемся показать механизм отслеживания ДНК-генеалогией мутаций в человеческом геноме и появления в результате таких мутаций новых гаплогрупп в геноме, т.е. отдельных родов, что и использует в своих исследованиях новая наука.

Не будем говорить за все человечество, остановимся сразу на интересующих нас гаплогруппах арийско-славянского рода. Почему мы говорим с уверенностью именно об этом роде будет понятно чуть позже. Гаплогруппа R (мутация М207) около 30 тыс. лет назад добавила мутацию М173 и стала гаплогруппой R1, которая в свою очередь примерно 20 тыс. лет назад разошлась на гаплогруппы R1a (мутация L62) и R1b (мутация M343). Если брать во внимание сведения Эзотерического учения, то появление по ДНК-генеалогии родов R1a и R1b примерно соответствует началу расселения 2-х подрас, кельтской и тевтонской, арийской коренной расы с северных берегов Гобийского моря (море некогда существовало на территории современной Монголии, на месте нынешней пустыни Гоби, подробнее смотри исследование «Древнейшая история человечества») в сторону Кавказа. R1a соответствует тевтонской подрасе, а R1b кельтской.

Представленные здесь обозначения условные, которые демонстрируют изменения состава гаплогрупп под воздействием мутаций в ходе эволюционного процесса. Носители R1a и R1b совершили за свою жизнь длительный миграционный исторический переход по территории Земли (что соответствует переселению Ману – предводителем человечества двух выше обозначенных подрас арийской коренной расы) и в итоге заселили Восточную и Западную Европу, где и живут поныне их потомки. Гаплогруппа R1a – это восточные славяне. Их среди жителей России, Украины и Белоруссии от 45 до 70 процентов, а в старинных русских городах и селениях до 80 процентов. R1b это те европеоиды, которые заселяют в настоящее время Западную Европу. Итак, около 20 тыс. лет назад в Южной Сибири, согласно ДНК-генеалогии, на Алтае образовались гаплогруппы R1a и R1b. Как отмечено выше, это произошло не в Алтайском регионе, а на северных берегах Гобийского моря. Род R1a стал родом ариев и славянским родом.

Почему R1a назван родом ариев? Поясняем. Члены рода R1a жили на Балканах около 10 – 9 тыс. лет назад (с учетом 2000 лет нашей эры это соответствует 8 – 7 тыс. лет до н.э.). Через 200 поколений род R1a вышел на Восточно-европейскую равнину, она же Русская равнина, где примерно 5000 лет назад появился предок современных русских и украинцев. Еще через 1000 лет род R1a вышел на Южный Урал, а потом через 400 лет он отправился в Индию, где сейчас живет около 100 миллионов их потомков, членов того же рода R1a, рода ариев, потому что они себя так называли, о чем зафиксировано в древних индийских ведах. Другая волна рода R1a отправилась через Среднюю Азию в Восточный Иран, и они стали там иранскими ариями. Вот таков маршрут расселения древних ариев по ДНК-генеалогии, что подтверждает сведения, изложенные в разделе II.

Теперь по порядку проследим весь путь движения гаплогрупп R1a и R1b, чтобы стала понятна общая картина формирования самих гаплогрупп, а через них и человеческих родов, т.е. выстроим последовательность событий нашей древней истории. По данным ДНК-генеалогии предки рода R1a, будущих ариев (и восточных славян), появились в составе сводной гаплогруппы ВТ около 65 тыс. лет назад, из которой затем выделились все гаплогруппы от В до Т. Это происходило на протяжении как минимум 30 тыс. лет. Предположительно все эти процессы происходил на территории от Западной Европы до Урала и на юг до Ближнего Востока. ДНК-генеалогия, к сожалению, не может более точно локализовать зарождение того или иного рода. По мере расселения людей по разным направлениям в геноме происходили людей различные мутации и формировались новые гаплогруппы, т.е. новые рода. Будущий род славян-ариев, который тогда был гаплогруппой К, отошел от сводной гаплогруппы IJK и направился за лучшей долей на восток, тогда как род гаплогруппы I ушел на запад в Европу, а род J – на юг в Месопотамию.

На пути на восток от гаплогруппы К отошли рода NO и Р, причем гаплогруппа Р, видимо, образовалась уже в Южной Сибири. От этого рода отделились гаплогруппы Q и R. Потом по каким-то причинам гаплогруппы N и Q стали в значительной степени монголоидными. Гаплогруппа О стала восточноазиатской, а Р – осталась европеоидной, как и образовавшаяся из нее гаплогруппа R, а затем и гаплогруппы R1, R1a и R1b. Это произошло предположительно в алтайском регионе (см. выше), куда предки рода гаплогруппы R пришли в результате колоссальной по продолжительности миграции, возможно с Русской равнины, примерно 40 тыс. лет назад. Отсюда же эта гаплогруппа R в виде отдельных родов R1a и R1b разойдется по разным направлениям, продолжая заселять нашу планету, что соответствует расселению арийских подрас согласно Эзотерическому учению. Здесь уже уместно говорить о прародине, потому что начало гаплогруппы R1a имеет четкое событие – возникновение характерной мутации в Y-хромосоме (мутация L62).

Предположительно около 20 тыс. лет назад носители гаплогруппы R1a пошли на запад через Тибет. Мы знаем, что на территории Индостана датировка старейших гаплогрупп рода R1a дает отметку 12 тыс. лет назад, а на территории Ирана и Анатолии (передняя Азия) уже примерно 10 тыс. лет назад. Этим же периодом 10 – 9 тыс. лет назад датируются древнейшие археологические признаки в Анатолии и на Ближнем Востоке – древний город Иерихон. Древнейшие гаплогруппы R1a в Европе, в том числе и на Балканах, датируются 10 – 9 тыс. лет назад (8 – 7 тыс. лет до н.э.). На Русскую равнину род R1a пришёл с Балкан и появился там примерно 4900 лет назад (3 тыс. лет до н.э.). Однозначно видим, что заявленное исследователем Ю. Петуховым (раздел 2) расселение племён из Малой Азии на Балканы и далее в Европу осуществлялось древними ариями, которые, придя на Русскую равнину, стали предками Русского народа, и с тех пор проживают на тех же самых местах.

Как шла миграция из алтайского региона. Согласно ДНК-генеалогии, гаплогруппа R1a двигалась по южной дуге через Тибет, Индостан, Афганистан, Иранское плато, Анатолию и вышла на Балканы примерно 10 – 9 тыс. лет назад. Именно этот род был носителем арийского языка, совершивший марш продолжительностью в 10 тыс. лет. Гаплогруппа R1b совершила миграциионный бросок из того же алтайского региона и шла по северной дуге через Центральную Азию, Северный Казахстан, Южный Урал, Среднюю Волгу далее на юг через Кавказ опять же в Анатолию и примерно 6 тыс. лет назад оттуда двинулась двумя путями в Европу. Первый из Малой Азии на Балканы и Аппенины, второй – через Ближний Восток и далее по Северной Африке до Атлантики и через Гиблартар на Пиренеи и до Севера Европы, куда пришли около 5 тыс. лет назад. Исторически арии гаплогруппы R1a пришли на Русскую равнину около 4900 лет назад, откуда уже разошлись по разным направлениям, в частности до Южного Урала и Дальнего Востока (4000 – 3000 лет назад), в Индию и Иран (3500 лет назад).

Теперь рассмотрим ситуацию на Балканах и движение оттуда гаплогруппы R1a. При появлении на Балканах рода R1a 10 – 9 тыс. лет назад (8 – 7 тыс. лет до н.э.) там возникает археологическая культура Лепенского Вира с характерным хорошо сохранившимися скелетами европеоидного типа. Затем, примерно 6 тыс. лет назад началось переселение, которое, по-видимому, было вызвано необходимостью освоения новых территорий, а отчасти и давлением со стороны появляющихся из Малой Азии родов гаплогруппы R1b. Первое выдвижение рода R1a произошло на Карпаты, на территорию исторической Буковины, где сформировалась в последующем известная трипольская археологическая культура. На самих Балканах в тот период зарождается археологическая культура Винча. Это все 3 – 4 тысячелетия до н.э.

Необходимо отметить, что Балканы явились неким центром, ареалом самых древних европейских галпотипов R1a. Анализ гаплотипов рода R1a по всей Европе показал, что почти всюду в Европе от Исландии на севере до Греции на юге общий предок для данной гаплогруппы был один и тот же, т.е. он был с Балкан! Потомки как эстафету передавали свои гаплотипы родичам, расходясь из одного и того же исторического места – Балканы, которые можно считать европейской прародиной праславян-ариев. Это Сербия, Босния, Хорватия, Македония. Время жизни первопредка рода R1a на Балканах примерно 10 – 9 тыс. лет назад. Поэтому можно с уверенностью (в отличии от археолога Мерперта) говорить об этнической принадлежности культур на Балканах после «неолитической революции» на Ближнем Востоке. Это были древние арии – предки будущих Русских людей, о чём, собственно, и говорил Ю. Петухов в своих исследованиях.

Что касается арийских индийцев, то возраст их общего предка галогруппы R1a – 3850 лет назад, что на 1050 лет моложе, чем у восточных славян. Это значит, что восточные славяне пришли в Индию, а не наоборот. Для сведения в высших индийских кастах в настоящее время до 72 процентов людей носители гаплогруппы R1a. Из этого следует, что те носители R1a, которые пришли в Индию были арии с Русской равнины, которые так называли сами себя в Индии. По ДНК-генеалогии арии и славяне – это один и тот же род, имевший общего предка. Следовательно, и языки у них должны расходиться из одного общего корня. Согласно индийским ведам, именно арии пришли в Индию с севера, и именно их гимны и сказания легли в основу вед. Свой арийский (по определению) язык арии принесли в Индию и Иран 3500 – 3400 лет назад. Язык славян и ариев наука относит к разным категориям, а ДНК-генеалогия показывает, что это одна и та же гаплогруппа R1a, один и тот же род, а значит какие-то 4500 лет назад, а то и позже, язык у предков славян и ариев был один и тот же! Лингвисты и отмечают большой сходство между санскритом и русским языком. Напомним, что общий предок носителей R1a в Европе (Балканы) датируется 10 – 9 тыс. лет назад, а если по всему миру, то 20 тыс. лет назад. Вот почему мы видим, как огромная языковая «индоевропейская полоса» протянулась от Европы до Индии. Это положение многих миграций носителей гаплогруппы R1a – с начала древних миграций из Европы (Балканы) на Русскую равнину, затем уже с равнины на Южный Урал и далее в Индию и Иран, а потом опять уже в обратном направлении с Русской равнины в Европу. Так Европа перешла на единую языковую основу – арийскую, которую потом по политическим соображениям назвали индоевропейской. Вот и связь между Балканами и Индией через перемещение носителей гаплогруппы R1a через Русскую равнину.

ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ ГРЕЦИИ

1. Минойская цивилизация

Балканский полуостров, защищенный довольно высокими горами от поступающих с севера холодных воздушных масс, обладающий мягким субтропическим климатом, благоприятными для хозяйственной деятельности долинами, морскими побережьями, удобными для рыболовства и сбора съедобных моллюсков, с древнейших времен привлекал к себе население. Когда-то на его территории, согласно академической науке, жили так называемые пеласги – народ, о котором нынче известно только из некоторых древнегреческих мифов. Затем пеласгов сменили заселившие полуостров якобы древнегреческие племена, которые, вероятно, ассимилировали прежнее население. Родственный пеласгам народ – фракийцы, остался проживать на северо-востоке Балканского полуострова. Современниками пеласгов были также минойцы – жители большого острова Крит в Средиземном море на юго-востоке от полуострова. Этническое положение минойцев установить не представляется возможным, однако по языку они были далеки и от пеласгов, и от греков, но языки и тех, и других принадлежали к индоевропейской языковой семье. Как видим, академическая наука мало что знает конкретного об основах греческой цивилизации: пеласги для неё мифологический народ, минойцы непонятно кто родом. Постараемся разобраться во всём этом, опираясь на сведения главы 1 нашего исследования. В первую очередь, конечно же, нас интересует греческая цивилизация, располагающаяся на Балканах. Но как известно, в её основе лежала древняя минойская культура.

Минойская, или крито-минойская, цивилизация относится к эгейской цивилизации бронзового века острова Крит (2700—1400 гг. до н.э.). Основными очагами культуры и цивилизации были так называемые дворцы – сложные экономико-политические комплексы, крупнейшие из которых существовали в Кноссе, Фесте, Закросе и Тилиссе. Культура названа в честь мифического царя Крита Миноса – владельца лабиринта, построенного, по легенде, Дедалом. Минойскую цивилизацию открыл в последние годы XIX века британский археолог Артур Эванс. Минойцы вели активную морскую торговлю (остров располагался на пересечении главных морских торговых путей), занимались пиратством, поддерживали дружественные отношения с Древним Египтом. Ни один из дворцов не имел укреплений: очевидно, жители острова чувствовали себя в полной безопасности.

Минойцы (название это условное, принятое академическими историками по имени мифического царя Крита Миноса) создали в начале III тысячелетия до н.э. на Крите древнюю цивилизацию. У них возникла собственная письменность: сначала «критская иероглифика», похожая на древнеегипетские иероглифы, а затем – представлявшее ее упрощенный вариант «линейное письмо А». Впоследствии это линейное письмо сменила «письменность Фестского диска», названная так по загадочному тексту на керамическом диске из древнекритского города Феста. Развитию критской культуры (как позже и греческих городов Балканского полуострова), вероятно (как потом будет показано, основы культуры Крита заложены переселенцами с Русской равнины), способствовала близость территории к Ближнему Востоку, где уже сложились развитые цивилизации Египта и Финикии, активно контактировавшие и торговавшие с минойцами. Финикийцы, у которых было высоко развито мореплавание, вообще, оказали очень значительное влияние на развитие ранних цивилизаций Балканского полуострова и Крита.

Минойские общины, населявшие Крит, управлялись в своих внутренних делах самостоятельно, образуя так называемые города-государства. Во главе городов-государств стояли цари. К началу XVII в. до н.э. произошло возвышение одного из критских городов – Кносса, который подчинил себе остальные города. В последующем кносские цари расширили свои владения, колонизировав ряд других территорий в Средиземноморье: острова и берега простиравшегося к северу от Крита Эгейского моря, остров Кипр у побережья Малой Азии. Минойцы поддерживали активные отношения с государством Угарит в Сирии и Древним Египтом. Критский флот господствовал в восточной части Средиземного моря, очистив его от пиратов, а также совершал морские походы на запад – к берегам Сицилии и Южной Италии. Сам остров Крит, окруженный морем, потому неприступный для врагов, представлял собой богатую, окультуренную землю, был покрыт сетью мощёных дорог со сторожевыми пунктами и постоялыми дворами.

Самым грандиозным же сооружением был комплекс царского дворца в Кноссе. Вероятно, это его греки позже называли Лабиринт (что означает, скорее, всего «укрепленные улицы»). Это была сложная система жилых и хозяйственных помещений, связанных между собой многочисленными переходами. Около 1300 помещений возвышались пятью этажами. Сооружения Кносского дворца до сих пор довольно хорошо сохранились и являются главной, всемирно известной достопримечательностью острова Крит, каждый год посещаемой множеством туристов из разных стран. От древних греков дошло предание, что в Лабиринте жил чудовищный Минотавр (буквально: «бык Миноса») – родившийся у жены царя Миноса от противоестественной связи с быком существо, имеющее человеческое тело и бычью голову. Жители покоренного Миносом города Афины на юго-восточном побережье Балканского полуострова были вынуждены отдавать Минотавру на съедение семерых юношей и семерых девушек, пока сын афинского царя Эгея не вступил с чудовищем в поединок и не убил его, а затем с помощью клубка нити, данного ему дочерью царя Миноса Ариадной, вышел сам и вывел несчастных пленников из сложных переходов Лабиринта. Другой древнегреческий миф рассказывает, как верховный бог греков Зевс, желая унести красавицу Европу на Крит, принял образ красивого быка. Анализ этих мифов позволяет предположить, что минойцы поклонялись какому-то божеству в образе быка (это бог древних Русов – Велес!), вероятно, согласно же науке, родственному древнеегипетскому Апису и, может быть, у древних египтян и заимствованному.

Раннеминойский период (до бронзового века, 3650—2160 гг. до н.э.)

Вплоть до неолита на Крите отсутствуют следы людей. Уже в период раннего неолита на Крите возникают высеченные в скалах жилища, позднее использовавшиеся как гробницы. Особенно много таких скальных жилищ сохранилось рядом с поселением Матала.

Первыми обитателями Крита, которые оставили по себе материальные свидетельства, были пользовавшиеся каменными орудями земледельцы, появившиеся здесь задолго до 3000 до н. э. Неолитические поселенцы применяли тесла и топоры из шлифованного камня и изготавливали красиво отполированную и украшенную керамику. Они выращивали пшеницу и разводили коров, свиней и овец. Деревни появились до 2500 до н.э., и жившие здесь люди занимались торговлей (как по морю, так и по суше) со своими соседями, которые научили их пользоваться бронзой, вероятно, ок. 2500 до н.э.

Финальный додворцовый период (бронзовый век, 2160—1900 гг. до н.э.)

На этом этапе возникает «арханесское письмо» – наиболее ранний вариант критских иероглифов. В то же время – пока что независимо от письма – возникает традиция штампования печатей на глине. Хотя традиция имела изначально ближневосточное происхождение, она могла прийти на Крит из материковой Греции, где к тому времени уже была известна.

Культура раннего бронзового века на Крите задала загадку тем, кто занимался минойской цивилизацией после Эванса. Многие ученые продолжают следовать Эвансу и называют этот период ранним минойским, датируя его приблизительно с 3000 по 2000 до н. э. Однако все раскопки на Крите неизменно обнаруживали, что достигшие полного развития минойские города (такие, как дворцовые города в Кноссе, Фесте и Маллии) располагаются непосредственно над остатками неолитической культуры. Первые дворцы на Крите вместе с новой культурой внезапно возникли ок. 1950 до н.э., в отсутствие каких-либо следов постепенного развития на Крите городской культуры. Поэтому у археологов есть основания считать, что мы можем говорить о «минойцах» лишь после 1950 до н.э., насчет же т.н. ранней минойской культуры можно сомневаться, была ли она вообще минойской.

Но как возникла эта городская революция ок. 1950 до н.э.? Вероятно, минойская цивилизация получила импульс от пришельцев извне – могущественных народов-мореплавателей, которые завоевали Крит и установили здесь талассократию, державу, опиравшуюся на господство на морях. Кем были эти пришельцы, оставалось загадкой до расшифровки минойского письма, известного как линейное письмо А. Минойский язык, как обнаруживается по данным линейного письма А, оказался языком, относящимся к тому типу, на котором говорили в Финикии и прилегающих областях. А финикийцы были потомками аккадцев, жителей Атлантиды, которые освоили побережье Ближнего Востока. Очень вероятно, что и все острова Средиземного моря, в том числе и Крит то же были под их влиянием.

Известно, что вплоть до 18 в. ученые соглашались со свидетельствами древних греков, которые говорили об их культурной зависимости от древнего Ближнего Востока. Например, греки называли свой алфавит финикийским, или Кадмовыми буквами – по Кадму, финикийскому принцу, основателю династию в Фивах. Минойская религия была близко связана с Ханааном. В отличие от греческого Зевса, критский Зевс рождается и умирает подобно Ваалу (Белу) ханаанеев. Было принято считать, что очаровательная богиня с поднятыми разведенными в стороны руками и обнаженной грудью, одетая в юбку с оборками, возглавляла на минойском Крите местный пантеон.

Раннедворцовый период (1900—1700 гг. до н.э.)

Охватывает центральную и восточную часть острова, тогда как западная сохраняет архаичные традиции. На севере острова (Арханес) возникают критские иероглифы, которые постепенно распространяются на юг и восток.

Новодворцовый период (1700—1425 гг. до н.э.)

В 1700 г. на острове происходят, по-видимому, внутренние беспорядки, которые приводят к разрушению старых и возведению новых дворцов. На юге острова (Фест) возникает линейное письмо А, но лишь столетие или полтораста лет спустя оно вытесняет критские иероглифы, продолжавшие существовать на севере и востоке. Линейное письмо А так же распространяется на северо-запад острова, не затронутый раннедворцовой культурой. После исчезновения иероглифов резные печати не исчезают, однако с этого времени на них отсутствуют тексты, в то время как иконография становится весьма сложной и вычурной.

Минойская цивилизация сильно пострадала в результате природной катастрофы – вулканического взрыва (между 1500 и 1400 г. до н.э.) на острове Фира (ныне о. Санторини), породившего сильнейшее землетрясение и катастрофическое цунами. Ранее предполагалось, что извержение вулкана уничтожило минойскую цивилизацию, однако археологические раскопки на Крите показали, что минойская цивилизация существовала еще по крайней мере около 100 лет после извержения (обнаружен слой вулканического пепла под сооружениями минойской культуры). Центральная власть на Крите, по-видимому, в этот период отсутствует, каждый из городов является самостоятельным политическим центром. Египетские источники, говоря о «кефтиу» (критянах), не упоминают правителей острова, в отличие от других регионов.

Финальный дворцовый период (1425—1350 гг. до н.э.)

До настоящего времени неизвестна точная причина пожаров, уничтоживших окончательно минойские дворцы около 1450 г. до н. э. Большинство из них так и не возродилось, однако Кносс продолжает функционировать. Предполагается, что к этому времени относится утверждение власти ахейцев. Среди некоренных жителей Крита Гомер упоминает также пеласгов. В это же время в материальной культуре Крита наблюдаются коренные изменения, в том числе в практике захоронений. Новые элементы происходят из материковой Греции. Вместе с разрушением дворцов исчезает линейное письмо А. Большинство памятников этого письма сохранилось благодаря пожарам, уничтожившим дворцы, но одновременно закалившим глиняные таблички. Под властью ахейцев возникает линейное письмо B. В то же время на Крите появляются явные следы централизации власти в Кноссе, а исчезновение письма в других городах свидетельствует о подавлении конкурирующих центров власти.

Согласно греческой мифологии, Минос, по имени которого археологи назвали цивилизацию, был не минойцем, а греком. При нём началось переселение на Крит из материковой Греции греков и пеласгов. Археологически это подтверждается тем, что в центральной части Крита минойскую культуру сменяет микенская, которая в то же время заимствует минойские достижения (включая письмо) и распространяет их в материковой Греции.

Постдворцовый период (в Кноссе 1350—1190 гг. до н.э.)

Первоначально, согласно греческой мифологии, Кносс был политическим центром ахейской федерации, однако позднее политический центр перемещается в Микены. На острове и на Балканском полуострове утверждается микенская культура, объединившая в себе минойские и греческие элементы. В последующем на минойскую культуру оказала влияние культура материковой Греции. Орнаменты минойской вазописи имеют гораздо большее сходство с орнаментами керамики материковой Греции (в частности, культуры Винча), чем с довольно бедным орнаментом убайдской культуры.

Минойцы, как уже говорилось, были не греками. Но их материальная культура оказала сильное влияние на формирование уже греческой цивилизации. Саму минойскую цивилизацию постигла гибель по историческим меркам очень быстро и неожиданно. Она находилась на пике своего могущества и богатства, когда произошло мощное извержение вулкана на о. Санторини. Вода и воздух оказались отравлены ядовитыми выбросами, улицы городов и дороги заметало толстым слоем вулканического пепла. Многочисленное население, спасаясь от неминуемой гибели, в ужасе бежало с острова. Немногие, сумевшие пережить вулканическую катастрофу на родном острове минойцы, уже не смогли восполнить наступивший глубокий упадок в хозяйстве и культуре державы, только вчера державшей в руках все Восточное Средиземноморье. Тогда-то этим и решили воспользоваться ахейцы – племенное объединение, на рубеже III – II тысячелетия до н.э. пришедшее с севера на юг Балканского полуострова и вытеснившее или ассимилировавшее местное пеласгийское население.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Т.е., по нынешнему, Гибралтара.

Вернуться