Рашид Нагиев
Остров неоплаченных долгов. Четыре новеллы о жизни и любви…

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОИМ РОДИТЕЛЯМ

© Рашид Нагиев, 2019

Однажды в Израиле

1

В праздничные дни над всеми парками Израиля поднимается густой белый дым, и воздух наполняется ароматом жареного мяса. Теперь мангал – не просто способ приготовления мяса – всё, что связанно с мангалом давно превратилось в национальный вид спорта, где каждый мужчина сам себе чемпион.

Две семьи новых репатриантов Бекер и Фишман в День Независимости Израиля приехали пораньше в Тель-авивский парк «Аяркон» и успели занять очень удобное местечко на зелёной траве, в тени деревьев, с готовым столиком и скамейками с двух сторон. Женщины, Мария и Надежда, накрыли стол клеёнчатой скатертью и стали сервировать его холодными закусками, зеленью и выпивкой. В каждой семье росла девочка. У Бекер дочку Анат недавно призвали в армию, а у Фишманов дочка Геула ещё училась в десятом классе. Обе девочки на пикнике активно помогали мамам что-то чистить, нарезать и раскладывать. А мужчины взялись за установку мангала недалеко от обеденного стола. Мангал был большой, с металлической решёткой и на высоких ножках, что позволяло при жарке мяса не наклоняться к нему каждый раз, напрягая поясницу. Михаил Бекер подготовил мангал к работе, добавил несколько кусочков сухого спирта и поджёг угли. Женщины поставили на стол большую эмалированную кастрюлю с маринованным мясом и начали нанизывать сочные куски на металлические шампура. Вскоре первая порция мяса легла на раскалённую решётку, а через минуту потянулся вверх ароматный дымок, приглашая отдыхающих к столу. Михаил с Марией и Антон с Надей сели на деревянные скамейки напротив друг друга. Их девочки ещё не проголодались и играли в бадминтон на спортивной площадке по соседству. Начали с сухого вина и холодных закусок. Михаил иногда подходил к мангалу, размахивал над ним картонкой, чтобы добавить жару углям, забирал с мангала шампура с готовым мясом и поправлял оставшиеся. Молодым людям было около сорока лет, обе пары – внешне совершенно обычные, ничем не примечательные репатрианты. В Израиль они переехали четыре года назад из Одессы и, как многие приезжие, познакомились друг с другом на курсах по изучению иврита. С тех пор они подружились и часто вместе отмечали праздники.

Когда Михаил в очередной раз вернулся к столу, Антон спросил:

– Сколько месяцев уже ваша Анат служит?

– Почти полгода, – ответил Михаил, – время пролетает быстро.

– И что она рассказывает? Какие впечатления от израильской армии?

– Вообще-то ей всё нравится. Она служит в разведке, говорит, что у неё всё получается. Командиры довольны.

– Значит, будет израильской «радисткой Кэт»? – пошутил Антон, вспомнив популярный фильм.

– Я вообще удивляюсь иногда некоторым вещам, – поддержал разговор Михаил, разливая вино по стаканам. – Помню, в начале её службы произошёл курьёзный случай. Мы проводили девочку в армию, а вечером того же дня она вернулась домой, правда, уже в военной форме. Оказалось, что в комнате, куда Анат определили, для нашей солдатки не нашлось свободной кровати, и командир отправил её ночевать домой. Так всю первую неделю она вечером возвращалась к нам, как после обычной работы. Я тогда сказал дочке, что сам куплю ей кровать и отвезу в казарму. Но Анат была категорически против моей инициативы. Её вполне устраивало каждый вечер возвращаться домой и спать у себя в комнате. Ты можешь себе представить нечто подобное в бывшей Советской Армии, где мы годами не видели родного порога?

– Той армии уже давно нет, – ответил Антон, – а израильская, пожалуйста, живёт и всегда побеждает.

– Я вот тоже думаю, как это у нас получается при таком положении дел?

– Видимо, у арабов с кроватями дела обстоят ещё хуже, – усмехнулся Антон.

Все сидящие за столом заулыбались и дружно выпили до дна за здоровье и успехи своих детей и за детей всего Израиля.

– И чем же закончилась эта эпопея с кроватью? – спросила Надя.

– Всё очень просто, – ответил Михаил. – Через неделю одна из девушек демобилизовалась, и для Анат освободилось место.

– Хеппи энд! – весело сказала Надя.

Михаил встал из-за стола и подошёл к мангалу за очередной порцией готового шашлыка.

– Вообще-то молодёжь у нас замечательная, умная и смелая, – уверенно заявил Антон, – а мы все для них устаревшие модели: не умеем ни писать, ни читать, ни правильно говорить. Никогда не забуду случай с моим адвокатом.

– И что же произошло? – спросила Мария.

Антон начал издалека:

– Это сейчас я работаю бригадиром на хлебозаводе, можно сказать, по специальности, а четыре года назад моя карьера началась в большом ресторане на мойке посуды. Я честно проработал на хозяина полтора года, и вдруг он меня уволил без объяснения причин и даже без пицуима (выходного пособия). По теперешним временам деньги небольшие, но тогда они мне были очень нужны. Я решил обратиться за помощью к русскоязычному адвокату. Тот проверил мои платёжные ведомости и сказал, что дело выигрышное. Но прежде чем обратиться в суд по мелким искам, он предложил адвокатам противоположной стороны встретиться на нейтральной территории и попытаться договориться. Та сторона согласилась, и было назначено место и время для переговоров. В тот день я подошёл к офису специалиста по досудебным соглашениям и стал ждать. Мой адвокат явно задерживался. Неожиданно зазвонил мобильник, и адвокат сообщил мне хриплым голосом, что очень простыл и не сможет прийти на переговоры, но вместо себя отправляет своего заместителя. Я согласился и стал ждать этого заместителя у кабинета, где уже находились представители другой стороны и нейтральный адвокат. Вдруг открылись двери лифта, из которого вышла очень молодая девушка и уверенным быстрым шагом направилась по длинному коридору в мою сторону. Она была в лёгкой летней накидке поверх белой блузки, в полупрозрачных чёрных колготках, в туфельках на высоком каблуке под цвет голубой юбки. Но, главное, сама юбка была такой короткой, словно девушка перепутала этаж и оказалась в солидном адвокатском офисе вместо стриптиз-бара. Думаю, её юбка выглядела смелой и вызывающей даже для стриптиз-бара. А по коридору она шла как манекенщица по подиуму, и только папка с какими-то документами слабо намекала на деловой характер её визита. Но это уже не имело никакого значения. Моё настроение опустилось до нуля. Вера в победу рассыпалась. Я понял, что с таким адвокатом мне не видать пицуима как своих ушей. Девушка подошла ко мне, поздоровалась, назвала своё имя и предложила войти в комнату для переговоров. Отступать было уже поздно, и мы вошли вместе. Девушку звали Юдит. Когда она села на стул, мне показалось, что у неё вовсе нет юбки. Потом она строго приказала мне сесть рядом с ней и не открывать рта – говорить будет только она. С другой стороны большого овального стола сидели две девушки – адвокатессы от наших противников. А во главе стола удобно устроился пожилой седовласый мужчина в элегантном костюме – специалист по примирению сторон. Он заговорил первым – коротко объяснил суть конфликта, в общих чертах обрисовал ситуацию и передал слово Юдит. Девушка не спеша открыла свою толстую папку, разложила на столе несколько листов и заговорила. Сначала её речь была спокойной и размеренной. Но с каждым словом напряжение нарастало, давление усиливалось. К середине речи посыпались аргументированные угрозы в адрес противников. Я не понимал многих юридических терминов на высоком иврите, но хорошо видел, как противоположная сторона откровенно побледнела и сникла. Сопротивляться Юдит не было никакого смысла. И действительно, после неё больше никто не говорил. Девушки просто подписали все бумаги, которые мой адвокат разложила перед ними на столе. Даже специалист по переговорам окончательно замолчал. А я смотрел на Юдит, на её триумф и удивлялся тому, насколько обманчивой может быть внешность женщины. Хотелось даже прокричать ей на радостях: «Так вот ты какой, цветочек аленький!» Но она не понимала по-русски.

Когда все участники поднялись из-за стола и потянулись к выходу, я заметил, что адвокатессы противников тоже пришли в юбках, но только более скромных. В голове даже промелькнула шальная мысль – видимо, поэтому против Юдит у них не было никаких шансов на победу. Прощаясь со мной, девушка написала на листе бумаги сумму, только что выигранную для меня. Сумма оказалась в три раза больше той, о которой договаривались изначально. Антон с гордостью завершил свой рассказ.

– А ты хорошо устроился, мой дорогой, – сказала жена, Надя, – и деньги получил и на девочек в мини-юбках насмотрелся.

Все рассмеялись.

– После такой истории грех не выпить за женщин, – весело сказал Михаил, разливая вино по стаканам.

Вскоре дети проголодались и вернулись за стол к родителям. Праздничные мангалы дымили в парке до позднего вечера. Народ умел расслабляться и радоваться жизни. А молодые репатрианты продолжили весело делиться своими впечатлениями о жизни в Израиле. Когда обе семьи начали потихоньку собирать вещи и относить их в свои автомобили, Антон вдруг сообщил Михаилу:

– Мы с Надей надумали покупать свою квартиру, будем брать ссуду в банке. Согласишься по старой дружбе стать нашим гарантом?

– Конечно, – сразу же ответил Михаил.

– Спасибо, тебе! – обрадовался Антон. – Когда и ты надумаешь покупать квартиру, я обязательно стану твоим гарантом.

Мужчина лишь тепло улыбнулся в ответ.

2

Михаил Бекер работал главным поваром в престижном доме престарелых, который внешне напоминал богато облицованный мрамором и утопающий в зелени небольшой пятизвёздочный отель. В центре просторного вестибюля даже поместился бассейн в виде лепестков лилии с экзотическими рыбками. В распоряжении Михаила была большая кухня, оборудованная по последнему слову кулинарной техники, а в подчинении находились четыре женщины и двое парней, заместителей шеф-повара. Сам Михаил творчески относился к своей работе, считая кулинарию одним из видов искусства. Он не боялся экспериментов и часто добавлял что-то новое в известные рецепты. Однако Михаилу нужна была обратная связь, необходимо было знать мнение тех, для кого он старался. Поэтому в небольшой отрезок времени между обедом и наступлением тихого часа, Михаил отправлялся в обход по жилому комплексу дома престарелых, где лежачие и ходячие жильцы отдыхали в своих комнатах. Повар в белом колпаке наугад общался со встречавшимися на пути постояльцами, и узнавал их мнение по поводу сегодняшнего меню: терпеливо выслушивал их жалобы, просьбы, желания и советы. Старики ещё никогда не встречали такого демократичного повара и поэтому охотно говорили с ним не только о еде, но часто переключались и на другие темы: политика, экономическая ситуация, цены, семья, внуки, конфликты и, конечно же, здоровье. Как оказалось, повар умел не только вкусно готовить, он ещё правильно слушал и находил для каждого нужные слова. Так неожиданно для себя кулинар превратился в своего рода психолога, с которым обитатели дома престарелых искали встречи и доверяли ему свои мысли и тревоги.

Однажды после очередного экспериментального супа Михаил отправился в жилой отсек по длинному коридору, и там ему навстречу вышел интересный мужчина – Нисим Зильберман. Это был герой, стоявший у истоков образования государства Израиль. Когда-то он осушал болота, строил первые кибуцы, освобождал Иерусалим, штурмовал Голанские высоты и, плюс ко всему, хорошо говорил по-русски. Теперь мужчина с трудом передвигался на костылях. А родственники навещали его не часто. Нисим подал знак рукой, Михаил остановился рядом и спросил:

– Здравствуй, Нисим! Как самочувствие?

– Самочувствие бодрое, – ответил старик. – Знаешь, давно хотел спросить тебя, но всегда забывал – что получится, если итальянские спагетти залить украинским борщом?

Михаил уже слышал этот анекдот и поэтому ответил не задумываясь:

– Получится узбекское блюдо с еврейской фамилией «лагман».

– Молодец! – обрадовался ветеран. – Ты настоящий профессионал. Надеюсь, что поможешь мне и в более деликатном вопросе.

– Постараюсь, во всяком случае, – скромно пообещал повар и добавил, – а в чём проблема?

После короткой паузы Нисим объяснил:

– В отделении лежачих пенсионеров работает медсестра Симона. Может, ты знаешь её?

– Знаю, – ответил Михаил.

– Это хорошо. Так вот, она мне очень нравится, но я не уверен, что смогу сказать ей об этом. – Нисим в очередной раз замолчал и стал возиться со своими костылями. Было видно, что ветеран тянет время, подыскивая нужные слова. Потом он продолжил:

– Как оказалось, в некоторых ситуациях штурмовать Голанские высоты легче, чем объясняться в любви. Вот мне и пришла в голову идея сначала подарить ей свои стихи, а потом уже перейти к откровенным разговорам. Я же родом из Одессы. В юности учился в русской школе, сочинял стишки, как многие мальчики, а теперь вот эти навыки пригодились в старости. Хочу, чтобы ты прочитал моё новое сочинение и сказал – не стыдно ли дарить женщине такое?

Нисим опустил руку в нагрудный карман сорочки, достал оттуда вчетверо сложенный лист бумаги и протянул его Михаилу. Тот развернул лист и тихо прочитал:

«Хочу всю жизнь тебя любить,
О грусти навсегда забыть.
Ведь счастье только лишь с тобой,
Любви не нужно мне иной.
Хочу обнять тебя скорей,
Ведь в мире нет тебя нежней.
И больше нет прекрасных слов,
Чтоб выразить мою любовь».

Михаил помнил сотни рецептов всевозможных блюд, но от поэзии он был очень далёк и не выучил до конца ни одного стихотворения. Однако какое-то врождённое чувство гармонии подсказало повару, что это стихотворение не совсем удачное. Михаил где-то уже слышал, что многие мужчины с возрастом впадают то ли в детство, то ли в маразм, но, в любом случае, огорчать легендарного бойца у Михаила не хватило дерзости, да и вовсе не было такого желания. Поэтому повар убедительно сказал Нисиму, что стихи замечательные и их обязательно надо подарить любимой женщине. Симона будет рада. Ветеран тоже обрадовался и сообщил:

– Она придёт на дежурство завтра вечером, вот тогда и подарю.

Утром следующего дня после прошедшего завтрака весь коллектив кухни во главе с Михаилом отдыхал на просторной веранде в тени пальм и эвкалиптов. До приготовления обеда оставалось ещё много времени. Вдруг на веранде появилась старшая медсестра, она подошла к повару и попросила его пойти вместе с ней. Они поднялись на третий этаж и вошли в одну из комнат, где на кровати-каталке лежал герой войны, Нисим Зильберман, а врач и двое санитаров собирались уже везти его в машину «скорой помощи». Однако ветеран успел попросить, чтобы позвали повара. Когда Михаил подошёл к нему, Нисим с трудом поднял левую руку и разжал широкую ладонь. В ней лежал уже знакомый лист бумаги со стихотворением. Старичок улыбнулся и прошептал:

– У Бога явно свои планы относительно меня. Я уже не вернусь. Передай, пожалуйста, Симоне эти стихи. У неё дежурство сегодня начинается с семи вечера. А на словах ты сам знаешь, что ей сказать. Прощай, мой друг.

Врачи быстро повезли Нисима в сторону грузового лифта.

Поздним вечером, перед уходом домой Михаил снова поднялся в отделение для лежачих жильцов, чтобы встретиться там с медсестрой Симоной. Женщина выглядела лет на сорок и действительно была хороша лицом и фигурой. «А у ветерана губа не дура», – подумал Михаил, протягивая ей вчетверо сложенный лист.

– Что это? – спросила женщина, взяв в руки многострадальную бумагу.

– Это стихотворение посвящённое вам.

– И кто написал? Не вы ли?

– Нет, не я. Это просил передать вам Нисим Зильберман.

С лица женщины сошла улыбка. Она развернула лист и стала молча читать. Потом посмотрела на повара и сообщила:

– Час назад пришёл факс из больницы «Ихилов» – Нисим Зильберман скончался сегодня на операционном столе. У него отказали почки.

Это неожиданное известие всерьёз опечалило повара, и он сказал:

– А всё-таки Нисим любил вас.

– А вы знаете, сколько ему было лет? Девяносто четыре! Какая любовь? Не смешите меня, – медсестра спрятала стихи в карман белого халата и заявила, – мне пора идти на обход, потом ещё делать уколы.

– Удачи вам, – сказал мужчина и вышел из комнаты.

Михаил направился к центральному выходу, а сердце сдавила такая тяжесть, будто это он потерял сейчас близкого человека. В голове завертелась крамольная мысль: «Тот, кто придумал это пространство и время, жизнь и смерть, душу и тело явно где-то ошибся, не рассчитал, не заметил и не учёл, что душа способна любить всегда, до последнего вздоха, способна оставаться молодой и сочинять поэмы даже у самой финальной черты. А тело предательски и коварно сдаётся на милость болезням и времени. Не в этом ли трагедия всего человечества?»

На автомобильной стоянке Михаила увидела одна из его работниц и своим сообщением вернула повара к земным заботам:

– На завтра у нас мало картошки, и лук совсем закончился. Может, позвонить с утра на овощную базу?

– Всё правильно. Хватит летать в облаках, – пробурчал мужчина и направился к своей машине.

Женщина ничего не поняла. А Михаил подумал о том, что Нисим Зильберман был настоящим полковником: в бою – до последнего патрона, а в любви – до последнего стихотворения.

3

Спустя неделю оба друга, Михаил и Антон, сидели за столом, напротив служащего банка «Дисконт». Молодой человек оформлял получение ссуды Антоном Фишманом для покупки трёхкомнатной квартиры. Общая цена сделки составляла миллион шекелей. А Михаил пришёл в банк, чтобы стать гарантом для своего друга.

– Вы принесли справку о зарплате с места работы? – спросил служащий у Михаила.

– Да, – ответил он и протянул парню бумагу с печатями и подписями.

– Дайте ваше удостоверение личности, я сниму копию.

Когда проверка документов была завершена, служащий банка разложил на столе перед Михаилом несколько листов с просьбой подписать в местах, где стояли «галочки». Мужчина потянулся за ручкой, лежавшей рядом.

– А вы не хотите прочитать, на каких условиях становитесь гарантом для Антона? – спросил представитель банка.

– Нет. Я доверяю своему другу. Не будем терять времени, – сказал Михаил и поднял со стола ручку.

Антон был очень доволен.

Потом настали трудовые израильские будни, и обе семьи изредка общались друг с другом лишь по телефону.

В одно солнечное летнее утро Михаил, как всегда, пришёл на кухню и переоделся в рабочую одежду. Его подчинённые были уже на месте и приводили в порядок большой зал. Недавно закончился завтрак. За некоторыми столами ещё продолжали сидеть старички и старушки и о чём-то мирно беседовали. Их никто не торопил.

Сегодня шеф-повар решил удивить всех новым способом приготовления рыбы, но судьба неожиданно удивила его самого. Он вытащил из холодильника большие филейные куски «соломона» и собирался уже замариновать их в особом соусе, когда открылась дверь, и на кухню зашла Авива, секретарша управляющего домом престарелых.

– Шалом, Михаил. Наш управляющий просил передать это тебе, – сказала она и протянула мужчине запечатанный конверт.

– Что это? – спросил Михаил.

– Письмо об увольнении.

– По какой причине? – удивился повар.

– Сокращение штатов. Тебе выплатят пицуим и всё что положено.

– Я сам хочу поговорить с управляющим, – сказал Михаил.

– Ярон со своими гостями уехал в Эйлат. Вернётся через три дня.

– И с какого числа я уволен?

– С сегодняшнего, – ответила Авива.

– Значит, я могу уйти?

– Можешь, – коротко бросила женщина и вышла из кухни.

Михаил растеряно снял с головы колпак и стал развязывать белый фартук. За соседним столом одна из его работниц нарезала овощи для салата и всё слышала. Она подошла к Михаилу и тихо произнесла:

– Ты только не сдавай меня. Я тебе что-то расскажу.

– Не сдам, – пообещал мужчина.

– Так слушай, моя родная тётя работает здесь санитаркой. Она рассказывала, что недели две назад у нас поселился новый жилец – человек очень религиозный и очень влиятельный. А три дня назад тётя дежурила до утра в своём отделении. По какому-то делу она спустилась поздно ночью на первый этаж и сквозь кусты в вестибюле увидела, как этот новый жилец стоял рядом с управляющим и откровенно кричал, что вся еда в доме престарелых не кошерная, и он уже неделю ничего не ел. Повар творит всё, что взбредёт ему в голову – смешивает несовместимые продукты, будто ничего не знает о кашруте. Его вообще надо проверить на еврейство…

Управляющий попытался как-то возразить для порядка и нерешительно произнёс:

«Что же мне теперь каждому работнику на кухне штаны спускать и смотреть, что там у него с еврейством?»

«Делай что хочешь, – продолжал кричать незнакомец, – но если ситуация с едой не изменится, то штаны снимут с тебя».

Видимо, этот человек действительно очень влиятельный и опасный, поэтому наш начальник решил не рисковать, а просто пожертвовал тобой.

– Спасибо тебе за информацию и счастливо оставаться, – сказал Михаил и направился к выходу. Больше ему не хотелось ничего выяснять и ни в чём разбираться.

Он шёл спокойно на стоянку к своей старенькой машине и думал о том, что на дворе уже двадцать первый век, а средневековье неожиданно настигло сегодня и его. Теперь Михаил понимал, откуда растут ноги у этого увольнения, но в то же время допускал, что в случившемся есть и доля его вины. До абсурда можно довести всё что угодно – и хорошее и плохое. Вот и он явно перестарался, увлёкся своими кулинарными экспериментами, потерял чувство меры и утратил бдительность. Мужчина вспомнил, как неделю назад он решил удивить всех оригинальным овощным супом с добавлением мяса креветок. Все креветки были тщательно очищены от голов, ножек и усиков – ничего лишнего, одно чистое мясо. Суп получился отменным, и всем очень понравился, Однако было допущено грубое нарушение кашрута. Только сейчас Михаил вспомнил этого пожилого мужчину во всём чёрном, который в тот день не притронулся к еде, а стоял у стены столового зала и с ненавистью смотрел на повара. Мастер, увлечённый успехом, не придал тогда этому взгляду никакого серьёзного значения. Но человек в чёрном не забыл про повара, из-за которого голодал целую неделю. И вот сегодня эти креветки аукнулись… Просто у каждого своя правда, и, как говорится, не надо лезть со своим уставом в чужой монастырь. Разумнее уважать свои и чужие традиции.

Михаил не помнил, когда в последний раз так рано возвращался домой после работы. На сердце уже не осталось никаких желаний и сожалений, он просто лёг на диван, чтобы забыться и уснуть. Поиски новой работы начнутся завтра.

Его разбудил звук льющейся воды на кухне – значит, жена вернулась с работы и готовит ужин. За окном заметно стемнело. Уже несколько лет, как Мария занималась уборкой частных квартир и, как ни странно, ей нравилась эта работа. Она сама находила клиентов, была для себя и работницей и начальницей. За добросовестную, аккуратную работу её уважали и ценили хозяева квартир и вилл, а муж искренне любил за красоту и верное сердце. Пять лет назад он ещё жил в Одессе. У него было всё – квартира, машина, стабильная работа, уверенность в завтрашнем дне. Но он уехал в далёкую и чужую для себя страну за этой женщиной и ещё ни разу не пожалел об этом, несмотря ни на какие сложности обустройства на новом месте. Секрет был прост – он полюбил её с того дня, когда впервые увидел в открытом купальнике на берегу Чёрного моря, и любовь оказалась взаимной.

Михаил поднялся с дивана и потопал на кухню к жене. Та стояла у плиты и жарила картошку на сковородке.

– Сейчас поужинаем, – сказала она, – почему ты сегодня так рано?

– Меня уволили, – ответил муж и сел на табуретку рядом с кухонным столиком.

– И по какой причине? – Мария откровенно удивилась.

– Даже не хочется говорить об этом. Какой-то театр абсурда. Думаю, такое возможно только у нас, в Израиле.

Жена вдруг задала неожиданный вопрос:

– Как ты себя чувствуешь, милый? Болит что-нибудь, ну там сердце, почки, поясница?

– Ничего у меня не болит, слава Богу, с чего ты взяла?

– Родной мой, вот это главное, остальное наладим. Относись ко всему по-философски. Думаю, в любой стране есть свои странности и заморочки. Рай только на небесах, да и то под вопросом.

Как только Мария завершила свою оптимистическую речь, словно по заказу, заголосил дверной звонок. Михаил пошёл в прихожую и открыл входную дверь. На пороге стоял почтальон с большой сумкой, висевшей на плече, и с толстой тетрадью в руках.

– Здравствуйте! Михаил Бекер здесь проживает? – спросил почтальон.

– Да. Это я, – мужчина расписался в тетради почтальона и принял запечатанный конверт с логотипом банка «Дисконт». Потом он вернулся на кухню к жене, а по дороге вынул письмо из конверта. Михаил читал долго, медленно и внимательно, пытаясь точнее перевести и понять каждое слово, написанное на иврите. Потом он посмотрел на жену и спросил:

– Ты когда в последний раз говорила с нашими друзьями, Фишманами?

– Две недели назад. А что случилось?

– Позже объясню. Позвони им прямо сейчас.

Мария подняла со стола свой мобильный телефон и набрала хорошо знакомый номер. После нескольких коротких гудков автоответчик сообщил дежурным голосом, что такого номера не существует.

– Что за бред? Как это не существует? – удивилась женщина и стала набирать номер ещё раз.

Михаил вдруг тихо засмеялся, потом всё громче и громче, но сквозь нервный смех он успел произнести:

– Не старайся, милая. Их уже нет в Израиле. Об этом нам только что радостно сообщил банк в своём письме. Какой великолепный фокус проделали с нами лучшие друзья – теперь мы должны банку «Дисконт» пятьсот тысяч шекелей. Ха…Ха…Ха…

– Прекрати смеяться и возьми себя в руки. Ты пугаешь меня, – крикнула женщина, – как бы там ни было, я всегда с тобой. Завтра пойдём в банк разбираться. Успокойся.

Михаилу удалось перебороть этот болезненный смех. Он устало опустился на табуретку и закрыл ладонями лицо, будто хотел спрятаться от всего мира.

– Боже, что за день выдался с утра? – тихо сквозь пальцы прошептал мужчина, – это самый чёрный день в моей жизни.

Женщина подошла к нему близко-близко, обхватила тёплыми ладонями его уставшую голову и прижала к своему сердцу.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала она.

Но из его всё ещё кипящей груди вырвался вопрос:

– Объясни мне, пожалуйста, как к такой подлости относиться по-философски?

Даже у его мудрой Марии не нашлось ответа.

4

Семьдесят восьмое отделение банка «Дисконт» находилось в городе Офаким. Только в этом помещении от окошечка кассы до выхода на небольшую площадь было всего два метра пути. К тому же предварительная разведка показала, что ранним утром здесь почти не бывает посетителей. Видимо, поэтому старенький «Фиат Пунто» припарковался на соседней улице, недалеко от отделения банка, а из машины вышел мужчина обычного телосложения с пластиковым пакетом в руках. Он был в лёгкой куртке, джинсах и в синих кроссовках. Ещё в машине он надел на голову полупрозрачный чёрный чулок. Оказавшись в отделении банка мужчина, не мешкая, подошёл к окошку кассы и только теперь увидел, что здесь вместо девушки сидит парень. Но отступать было уже поздно. Грабитель бросил в открытое окошко свою записку, написанную на иврите и распечатанную на принтере. Кассир развернул записку и прочитал: «Это ограбление. Положи в пакет пятьсот тысяч шекелей, или я вас всех перестреляю.»

Парень оказался не из робкого десятка и внимательно посмотрел на мужчину с чулком на голове. По его суетливым движениям и неуверенной манере держаться опытный служащий банка понял, что перед ним не профессиональный бандит со стажем, а новичок, впервые вышедший на дело, и поэтому спокойно ответил грабителю – дебютанту:

– Но у меня нет пока такой огромной суммы. Ещё очень рано.

– И что же делать? – спросил мужчина.

– Приходи после обеда, – посоветовал кассир и успел незаметно нажать на тревожную кнопку под своим столом. Через несколько минут должен был подъехать полицейский патруль. Но грабитель поверил парню и быстро вышел из помещения банка. Он добежал до своей машины и поехал в город Сдерот. Там находился запасной вариант для ограбления – сорок пятое отделение банка «Дисконт», где от окошка кассы до выхода на улицу было всего три метра.

Половину пути до Сдерота мужчина от волнения проехал с чёрным чулком на голове, но потом догадался его снять. Он припарковал свой «Фиат» на большой городской стоянке, напротив отделения банка и пошёл на вторую попытку. Прямо перед входом он быстро натянул чулок на голову и вошёл в помещение. Посетителей практически не было – только одна древняя старушка с палочкой сидела в кресле в центре зала в ожидании чего-то. Мужчина сразу подошёл к окошку кассы и запустил руку в карман куртки за запиской. Однако записки там не оказалось. Он проверил другой карман, но и там было пусто.

Служащая банка внимательно смотрела на странного человека с чулком на голове, торопливо обыскивающего свои карманы, и по привычке автоматически задала ему свой вопрос, который сотни раз уже задавала клиентам банка:

– Господин! Какую банковскую операцию вы хотите произвести?

– Ограбление, – честно ответил мужчина, – только одну минуту, пожалуйста… не могу найти записку… куда она провалилась?

– Посмотрите в заднем кармане брюк, – подсказала кассирша.

Мужчина опустил туда ладонь и действительно обнаружил в джинсах свою записку, потом быстро передал её девушке.

Она незамедлительно прочитала: «Это ограбление. Положи в пакет пятьсот тысяч шекелей, или я всех вас перестреляю».

В этот момент грабитель почувствовал, что кто-то теребит его за рукав куртки. Он резко оглянулся и увидел рядом с собой сгорбленную старушку с палочкой.

– Сынок, какой у тебя номер в очереди? – улыбаясь спросила она по-русски. Старушку нисколько не удивил и не испугал чёрный чулок на голове у мужчины.

– У меня нет номерка, бабушка. Я по другому делу, – вежливо ответил тот сквозь чулок.

– Как это нет? Что за безобразие? Почему обслуживаете без очереди!? У меня тридцать второй номер, сейчас моя очередь, – крикнула старушка в окошко кассирше.

– Что же вы раньше не подходили? – раздражённо ответила девушка, – я семь раз объявляла ваш номер. Теперь подождите, когда я закончу с этим клиентом.

Она повернулась к мужчине с чулком на голове и с явным сожалением в голосе объяснила:

– Для того чтобы собрать такую сумму денег мне понадобится минут десять. А полиция приедет через три минуты. Вам лучше уйти, хотя решайте сами.

В этот момент вновь завелась старушка:

– Я просто плохо слышу, вот и пропустила свою очередь. Что же мне теперь весь день сидеть в этом бестолковом банке? Безобразие. Где ваше начальство?

Назревал очевидный скандал. Грабитель понял, что в таком балагане у него ничего не получится. Сегодня явно не его день. Мужчина вышел из банка и быстрым шагом направился к машине.

5

Полицейский патруль приехал в оба банка через двадцать минут после попытки ограбления. Специалисты-криминалисты опросили свидетелей, просмотрели видеозапись со всех камер наблюдения, забрали на экспертизу обе записки, оставленные преступником у кассиров.

Во-первых, выяснилось, что мужчина в слове «перестреляю» дважды повторил одну и ту же ошибку. Во-вторых, около второго банка грабитель то ли от волнения, то ли в спешке забыл замаскировать номера на своей машине. Теперь легко было определить его адрес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.