Посвящается Н.А. Колесниковой

Сегодня самый счастливый день в моей жизни.

1.– меня разбудила моя собака-это счастье;

2.– я позавтракала бутербродами с красной икрой и зеленым чаем – это счастье;

3.– мои близкие и любимые люди здоровы – это счастье;

4.– я наконец-то села за книгу и, хотя я не знаю, что из этого получится – это счастье.

5.– …

А завтра будет еще лучше…

24.11.2012г.

16 января 2015г.

Надо

Мне моя подруга постоянно говорит, что я должна что-то написать. Что-то такое важное и глобальное, чтоб вся Россия охнула. Или ахнула. Пиши, говорит, ты же филолог. Пиши, как Туве Янссон. Туве я очень люблю, только во время войны и будучи диким интровертом( я так думаю) можно было написать такую уютную, такую безумно мудрую и совсем недетскую книгу.

Я сама интроверт, да что говорить, я аутист. Последнее время я уже просто не могу выходить из дома, а как уйти: три мопсоморды смотрят на меня глазками-смородинами, виляют своими ватрушками-хвостами и я думаю, а зачем мне вообще куда-то идти. Амбиций ноль, страхов хоть раздавай, а дома хорошо. Вот я и подумала, может именно сейчас, на гребне своих панических атак, я напишу что-то такое ух- великое, что-то, ради чего я и оказалась в данной точке времени и пространства. Ведь не оказалась же я в любимой Франции, где-нибудь в деревеньке Барбизон, не сказала: Ах, как меняется цвет этого дуба, какая игра света, сейчас нарисую! Что ты там намалевал, Жюль, да ты ж импрессионист! Или, например, сидела бы такая у любовника на шее, сидела- и давай шить шляпы, а потом бы как прорвало: пиджаки, костюмы, духи!

Ну нет же, я здесь и сейчас, я Света из путинской России, где парни мечтают попасть на госслужбу, а девочки неустанно делают себе портфолио и новые луки.

Может нас всех спасет новая Война? Нет, не с Украиной и тем более не с Америкой.Такая Война, которая начинается постепенно, ты с ней уже рождаешься. Ты ешь, спишь, ходишь на работу, думаешь, что живешь- но нет, ты воюешь. Но не так, как Жанна или Наполеон, ты воюешь против себя. Каждый день ты вырезаешь, выжигаешь, выдавливаешь кусочек себя. И вот в 30 ты уже инвалид. Не физический, нет, ты эмоциональный, ты духовный инвалид. Причем и зрения и слуха.

Сны

У меня в начале было про счастье, по пунктам, так вот, у меня есть своя книга счастья – старый ежедневник в черном переплете. Я старательно записывала туда все свои маленькие события. Заканчивала монотонно – «это счастье» или « и это тоже счастье». Через некоторое время, как мне обещали, мой мозг в это поверит и начнет генерировать счастье собственное.

Я очень внимательно слушала своего психолога, вдумчиво читала Зеланда, но себя слышать так и не научилась.

Так вот, имею ли я право с таким внутренним слухом, корчить из себя Достоевского и проповедовать? Более того, я даже исповедоваться тут особо не могу, ибо не считаю происходящее со мной такой уж насыщенной пороками феерией. А писать то надо, надо, надо или я окончательно не понимаю тогда к чему все мои сны.

Вам снятся сны? Нет ну сейчас, в наш век информации было бы странно, если бы вы не подключались ночью к идеосфере, не блуждали бы в астралах, сбросив свои дневные ипотечные грузы. Просто мой врач гомеопат, например, считает, что ночью мозг должен отдыхать, иначе зачем вообще сон и во что потом выльется это вечное напряжение, не понятно. Тогда это катастрофа полная, ведь ночью я вообще не отдыхаю. Знали бы вы, с кем я провожу эти часы, порой лучшие в моей жизни…

Только в моих снах могли свершиться дебаты Путина и Навального… Долгий монолог каждого – и вот они уже рядом, плечо к плечу. Истины в споре, что не удивительно, не родилось. Закончить сходку Путин решил вручением медалей за победу в Универсиаде. За заслуги в отечественном спорте награждаются: Петров…Иванов…Сидорова…– бубнил конферансье. Один за одним из черноты зала вставали немощные фигуры- старики и старухи в жухлых купальниках. На сморщенных ключицах звякали жестяные медальки. Вопрос «Каааак?» витал в воздухе осенней навозной мухой. После вручения, Навального ждала пресс конференция с двумя журналистками. Одна из них начала раздеваться, еще не взявшись за микрофон. Навальный попятился к стене, что-то бормоча про жену и программу. Я спустилась в буфет. На раздаче стоял навальновский термос с густой заваркой. « Раньше Алексей всегда сам заваривал, боялся отравят, а сегодня не уследил….»– услышала я и проснулась.

«Встречала» я Там и прекрасных людей, которых здесь, в нашей реальности даже не смогла бы увидеть издалека.

В темном кинотеатре со мной о чем-то беседовала, поправляя вуаль на шляпке, Марлен.

Игорь Тальков указывал мне на небо, а там, как на проекторе чьи-то фотографии…И он говорит мне, что истинное никогда не исчезнет!

Еще мы сидели с Куртом под дубом в парке, и у него была истерика, он плакал и просил меня помочь ему. На следующий день я узнала, что Пол Маккартни гастролирует в поддержку чего-то там, переодетый в Коббейна и поет его песни. Курт, милый Курт, чем тут поможешь?

И, наконец, мой самый любимый и желанный Герой, хоть и не последний, уверена. С Цоем мы «видимся» уже давно и каждая встреча с ним это вневременье, это залитый солнцем город.

Почему Они? Почему Так? Что мне в этом? Я буду смотреть.

Равнодушие

Однажды, лет 5 назад, я поняла, что мне все равно. 25 лет пыхтела, доказывала свою значимость, выдерживала многозначительные паузы, ждала, верила, искала, любила, прощала, опять корячилась, и вдруг- ВСЕ РАВНО. Очень вовремя под рукой оказались Правдина с ее древнекитайским оптимизмом и Зеланд с пох…мом на  квантовом уровне. Все оказалось очень просто: бери и делай, но пирамидку на своем северо-западе придерживай. Никаких мечт, страстей и надежд- идешь к своей звезде, как в киоск за газетой. Партнеры вздыхали, друзья крутили у виска,  после долгой 2-х летней ссоры позвонила мама, а Достоевский с Замятиным переворачивались в гробу. И главное, не надо было жалеть. Никого. Выражение "Сам дурак"  заменяем на "Это Твой выбор"  и идем за своей "газетой" дальше.

Мой пространственный вариант действительно менялся на глазах: новая работа, учеба, семья и главное, никакой политики. В буквальном смысле притянулся Новый и первый настоящий мой Человек. Ему я тоже рассказала о Зеланде и настроила правильный фэн-шуй.

Уже потом мы много говорили о честных выборах, народе и "как жить дальше". А как-то раз, я заглянула в лицо еще одному такому детищу транссерфинга реальности. В смеющихся глазах, как квантовые частицы, появлялась и исчезала жизнь. Мне стало страшно.

Вы, я уверена, скажете, девочка, загляни, для начала, в себя. Отвечу- я заглядывала, там бывает очень жутко и без карманного фонарика и молитвенника Там совсем не обойтись, можно запросто расквасить нос, запнувшись о здоровенное бревно. Бревна у меня не только в глазах, но и в других органах чувств их столько, что хватит на приличный охотничий домик, или баньку. С пауками.

Я перед такими избушками стояла как- то давным-давно, во сне. Три избушки в лесу, выбирай в какую пойдешь. Я выбрала одну из них, уже и не помню по какому принципу. Вошла. Изба пустая, в углу печка, заваленная ветошью, одеялами. Мне бы бежать оттуда, крестясь, а я ближе иду, прямо к лоскутной кучке и руку к ней тяну. Секунда- и из кучи бабка дряхлая. Хвать за руку и вгрызлась в палец, рыча. Ноги ватные, стою, смотрю , как палец мой жрет, старая. А она нагрызлась и давай приговаривать : «Щас силушка моя тебе отойдет. Посмотришь на человека- упадет. Разозлишься на кого- конец ему».

С тех пор я стараюсь сильно не обижаться на людей…Проверено. Работает.

Так вот, вернемся из избы в реальность. О моем равнодушии. Однажды, я подменяла подругу, менеджера кофейни. Место пафоснее некуда: Гостиница Новосибирск. Сразу за нашей стойкой дорогой пивной ресторан, дальше випы, лаунджи, лофты -масштаб ответственности маленького воротничка вполне ясен. Стоим мы с официантом, смотрим в окно на залитый солнцем Вокзал и тут, тоже залитый контровыми лучами, входит в нашу цитадель успешности и позитива бомж. Это был не просто бомж, в пыльном пиджаке, в рваных джинсах, общительный, покалякал и ушел…нет! Это был натурально инфернальный нищий. В язвах, черный, атмосферный бомж. Он заполнил собой весь этот глянцевый мирок. Если бы я была Антоном Городецким, и осталась наедине с Ним и тысячами комаров в абсолютном сумраке, проиграла бы ему в пух и прах.

Но я далеко не Антон, меня трясло, я попинывала официанта Гришу, напоминая ему, что он все-таки мальчик, а я хоть и начальник, но девочка. А бомж протягивал мне соломку из детства черной рукой. Может он менял ее на кофе или денежку, а может хотел угостить и меня. Мне просто надо было расслабиться и плеснуть нам обоим по кружечке кофейку или хотя бы ему налить стаканчик To go. Но я этого не сделала. В слой моего мира проникло что-то дико страшное или страшно дикое. В общем, пацаны его вывели и не совсем уважительно. Я потом долго мучилась, рефлексировала. Но сознание нас щадит и я как-то подзабыла об этом.

Прошел примерно год. Я работала в новой кофейне на Горького. Место не столь уж пафосное, скорее модное, молодежное и вполне себе родное. От Вокзала минут 25 пешим ходом. Ближайшее метро минут в 10 ходьбы. Рядом есть часовня , та, что знаменует центр России, но там нищих особо не замечено. Короче говоря, заходит Он. В мою смену. Я бы узнала, если бы когда-нибудь он зашел еще. Нет- он пришел лично ко мне. Он выглядел еще отвратительнее, ребята. Ноги были обмотаны целлофаном, может для тепла, а может, чтобы скрыть что-то срашное на них, я не помню, лето это было или зима. Для меня этот человек был висельником Гюго, не меньше. И было мне совсем не до Смеха. Я поняла тогда, что это мой второй и последний шанс спастись. Мы заварили ему персональский чай в термостакан. Он сидел за высоким столом напротив стойки и жевал что-то свое. Доел, допил и ушел. Он не сказал мне никаких пророческих слов, он даже на меня не смотрел. Но я все поняла, мне хватило.

Красота

Вам доводилось когда-нибудь видеть красивого человека? Подумайте, прежде чем перебирать ленту «друзей». Не уткогубых коричневых девушек с нарощенным эпидермисом , а красивого Человека?

И не на фото, где уже не осталось правды, а в жизни, прямо перед собой?

Я работала как-то с одной красавицей. Это было изысканное сочетание черт Джолли и Белуччи. Это была та же худоба и грация, но без личного диетолога и йоги. Да какая йога, вкалывала Настя как лошадь. Запивая халявным Латте Pall-Mall красный, снимала резиновые рабочие «говнодавы» и плелась домой к мужу и свекрови. До бизнес-зала обслуживала посетителей обычной кафешки, с тем же полным отсутствием интереса и карьерных амбиций.

Даже когда, не отлипая от стойки, ее откровенно клеил Антон Зацепин (молодежь нулевых вспомнит этого парня), она отмахивалась, искренне недоумевая «че ему, придурку, надо». А он просто обалдел от этой Малены, гремящей грязной посудой, от этой черноволосой Водяновой, с пятнами кетчупа и кофе на синей рубашке. Обалдел на пару минут- и все. А потом действительно отпускает. Моника улыбается своему синяку- муж был не в настроении, за руки хватал. Моника тушит бычок голубоватыми пальцами об железную урну, выпуская дым носом. Моника без аппетита ест списанный бутерброд с семгой.

Потом у нее была неудачная беременность, она ушла из бизнес-зала, пропала для меня бесследно, как и все коллеги, рано или поздно. Потом от общего друга я узнала, что работала она в одной их крупнейших гостиниц Сиба, в ресторане. Директор сходил с ума от ее внешности. Хотел повесить баннер с ее портретом на фасад. Висела ли Настя на рекламе, догнал ли ее наконец звездный час, не знаю. Уже после мне рассказывали, что у общей знакомой пропали деньги: в гостях была Настя с новым «хахалем». Ну чтож, где такая красота, там всегда порок и преступление.

Влюблялась я всегда в некрасивых людей. Меня трясло от одного их запаха, ухмылки, морщинок на переносице и в углах губ. Я млела от их очков и от того, как они их поправляют, объясняя что-то важное, а все в тех же уголках закипает слюна. Я обожала сутулые их плечи и лишний вес, которым они могли меня оградить или задавить. Оживала спина и затылок от их хриплых голосов и кашля. А запах ношенных футболок опьянял и приводил в чувство. Случалось слышать от друзей или завистников банальнейшую фразу :ну он(а) же, страшный(ая) /толстый(ая)/носатый(ая). Зато с этими людьми можно было сойти с ума или, наоборот, вернуться к нормальной жизни. И долго не отпускало. Года по два.

Лунапарк

Однажды я фасовала подарочные пакеты с голографическим рисунком и провалилась куда-то. Я смотрела в фиолетовые кругляшки и меня затягивало все глубже и глубже. Со скоростью света шла загрузка файлов, мелькали циферки моей жизни. Новый год и елочные игрушки с присыпкой из толченого стекла?– нет. Журнал Барби с его гламурной блестящей требухой, на который мы клянчили последние бабушкины деньги?-нет. Что же это?? В какой -то момент мне стало даже страшно, а вдруг я вспомню и меня навсегда туда затянет. Вдруг эта голография и есть та самая Матрица- конец и начало всего. Тот фиолетовый портал, откуда дует ветер с запахом тополей и мокрого асфальта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.