Не о любви. О хрупкости мгновений…
Поэзия
Татьяна Зырянова

© Татьяна Зырянова, 2020

ISBN 978-5-0051-5853-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Майское…»

Майское
Ты опрокинешь в себя небо,
Глотнёшь лиловую грозу,
Холстом из рвущегося ветра
Утрёшь прозрачную росу
И распростёртыми столбами,
Свинчатками чужих дорог,
Разбрасывая свет горстями,
Шагнёшь за травяной порог.
Твой пенный след – в сирени душной
В задумчивом дворе весны.
Как разучиться тебя слушать
Лопатками худой спины?..
11.05.2018

«Странен взгляд твой – песок с коньяком…»

Странен взгляд твой – песок с коньяком.
От того ль, от другого ль – пустынно.
Балюстрады пятнаются мхом,
Ржа на клавишах вяжется тиной.
Ты в серебряных нотах зеркал
Белым ониксом кутаешь плечи,
А в парадном кольце анфилад
Одиночество тянется в вечность,
Сумасшедшим галопом летит,
Побросав на душевную бедность
Заскорузлые медяки
Да украденный воздух из бездны.
Серым ветром натужно дышу.
Память дымом въедается в поры.
У меня нет скелетов в шкафу.
Круглосуточный там крематорий.
24.05.2018

«Не о любви. О хрупкости мгновений…»

Не о любви. О хрупкости мгновений.
О глупостях. Поступках. О дожде.
О переплётах струй и настроений.
О взглядах пасмурных. О сломанном зонте.
Не о любви. Надкушенном гранате,
О косточках, хрустевших, «Нет, не ешь!».
О доминантах и забытых страхах.
О тающих ветвях и о судьбе.
Не о любви. О чёртовых сомненьях.
Доверии, котах и рыжих днях.
О пальцах сомкнутых. О поцелуях редких.
О времени и о наивных снах.
Не о любви. О скупости душевной.
Лимонах сладких и густом вине.
Напрасном ожидании ответной…
Всё – не о ней, бессрочной. О тебе…
28.05.2018

«Лакейское, дворняжное подворье…»

Лакейское, дворняжное подворье
Наждачной пылью выгрызет гранит.
В брюссельском кружеве – щипцов калёных свора.
Кто сумасшедший более, чем мы?
А на пергаменте лица – черты и резы,
И взгляд воткнулся остриём в Неву.
День – вытертый, обшарпанный, облезлый —
По-стариковски пожуёт губу.
Обшлаг, что с белой выпушкой, истёрся.
Мундир походный в дырах, в бахроме.
Чей узкий, недоступный ласке профиль
Чеканится в черёмуховом сне?
Багровым сургучом крошится Стрелка.
Замёрзли веки в зябкости воды,
А в пледах клетчатых, как в брошенных конвертах,
Нечитанные письма красоты.
29.05.2018

«Мне нужно ехать. Берег океана…»

Мне нужно ехать. Берег океана.
Горбатые парижские мосты.
Развалины, увитые лианой.
На черепице мокрые коты.
Извилистые улочки пустынны.
В свечах медовых прячется каштан.
От задубевшей в зное парусины —
Мускат, лаванда, кофе и тимьян.
Бежать, бежать из сумеречной зоны,
От хищных зим, где в душах – ледостав.
От стуж сердечных ломкие ладони —
В купель беспамятную южных трав.
30.05.2018

«Я наливаю тишину…»

Я наливаю тишину
В жемчужную чешуйку моря.
Свою судьбу, свою борьбу
Завью в ольховый дым покоя.
На досках белых облаков
Ломтями неба бесконечность.
Покусывает угольком
Мне пар смородиновый плечи.
В безмолвии спокойных рук
За каплей капля шьётся дрёма,
И опрокинутый испуг
Рассыпан бисером у горла.
30.05.2018

«Ты – рыжая детскость…»

Ты – рыжая детскость,
Мой царственный клоун,
Ты всё совершающий друг:
К запястьям класть петли,
Служить камертоном
И с лёгкостью прясть из подпруг…
Мы все безнадёжны,
Мы все норовисты,
Мы все тут вприглядку живём.
Пусть травят безбожно,
Пусть сплетни остисты,
Пусть кружит вокруг вороньё,
Ты знай: в хвост и в гриву
Гоняют лишь сильных,
И кровь твоя многих вкусней.
Но знай ещё: вилы
В открытую спину
Тебе не воткнут из дверей.
Неистовы краски —
Прозрачные пальцы
Кладут в моей жизни мазки.
И глохнут подсказки
От масок из грязи.
Ты – рыжее чудо. Живи.
31.05.2018

«Порывай. Безрассудно и с треском…»

Порывай. Безрассудно и с треском.
Лён гнилой у моих парусов.
Осенила угрюмая дерзость:
Этот мир меня выжег в песок.
Ковырять обожжённую глину?
Что внутри не обуглилось? Что?
Окунали в клею общих «истин»,
Отучали смотреть – «это зло».
Закаляли мне шкуру, стегая:
«Уж пора бы тебе повзрослеть».
И, израненная, нагая,
Я поставлена в правила-печь.
Потому и кривится ухмылка,
И до судорог губы немы.
И срывается голос – улика
Преступлений без давности. Жмых,
Отработанный, брошенный в поле.
Цельность, силу – душить. «Красоту
В каждом звуке тебе? Да доколе?
Отправляйся-ка к нам, в пустоту».
Ковырять ли болванку-отливку?
Вынуть искру, раздуть, распалить?
Всё ерошится шерсть на загривке,
Всё себя я учу говорить.
01.06.2018

«Доверься, доверься кому-нибудь, ну же!..»

Доверься, доверься кому-нибудь, ну же!
Раскройся, нельзя же всегда в полутьме!
Пусть белые тени покинутой дружбы
Грунтуют основу на новом холсте.
Ты ловишь движение воздуха кистью,
Но пальцы отдёрнешь – грубит полотно.
Да знай же, что можешь тончайшим батистом
Касаться хоть скул, хоть нахмуренных лбов.
Последние почки упруго набухли.
Проклюнутся ли? И каков будет цвет?
Сдирай с себя страх – запылённую рухлядь,
Попробуй босая бежать по воде.
02.06.2018

«Осторожно ступаю в мелодию сотканных тактов…»

Осторожно ступаю в мелодию сотканных тактов:
Не задеть нервных струн, не сломать золотые колки.
И волна за волной обожжённые веки прохлада
Утешает, уносит в дрожащее марево сны.
Благородство и подвиги, смех залихватский, беспечный,
И флотилии, замки, и шпаги, и вечное «Вы»,
И осмысленность жизни в мелодии той бесконечной —
«Ваша светлость…», «Сударыня…» Сняли перчатки игры.
Жёсткий взгляд полоснул, отвернулась, и плечи прямые,
Только кудри сосновой смолы в тихом солнце горят.
Я зажмурюсь до звона в ушах, но вихрастые иглы —
От лопаток до сердца, не выдернешь: плотно сидят.
03.06.2018

«Город прячет людей, заливая дождями колодцы…»

Город прячет людей, заливая дождями колодцы,
Вырывая деревья с корнями у старых ворот.
Перламутровый плёс над окраиной в небе зажжётся,
Только я, безъязыкий, стою у нахмуренных вод.
Только я под гнетущим стеклом и потёртым бетоном
Всё пытаюсь прорвать над собой купола маяты,
Мелких ссор, душных пробок и алчущих драки и злобы,
И играющей в исповедь по воскресеньям толпы.
Всё сильнее плечами толкаются тучи, всё жёстче.
И уже понеслась дикой пеной по улицам брань.
На ладони моей умещается город-погонщик.
Город-вор. Город сорванных встреч. Город прячет тебя.
03.06.2018

«Алый скол на стекле – уходящее солнце ранимо…»

Алый скол на стекле – уходящее солнце ранимо.
Лоб свербящий уткнулся в косяк, щит из рук – на груди.
На прожилки ладоней уставилась – шрамами письма.
Виноватые шёпоты штор – раболепие тьмы.
В Петербурге сейчас – синеглазое жгучее танго,
По каналам сиреневым морем бушует весна,
А я здесь задыхаюсь от пыльных пощёчин заката,
Дикой кошкой бешусь от наручников слова «нельзя».
04.06.2018

«Тех, кто дышит мальчишеским буйством и детской бравадой…»

Тех, кто дышит мальчишеским буйством и детской бравадой,
Босяками зовут, за кудрявые треплют чубы,
Только мчатся они по рассвету за брошенной правдой,
Покалеченной, странной, и кони встают на дыбы.
Я рванула по сердцу, и соль под копытами плачет,
Брызжет мякотью нежности, сыплется зёрнами лжи,
И срывая поводья в ладони от бешеной скачки,
Пеной падаю, хрипом спалённая, только дождись.
Ты дождись, так и будет: замедлится берег беспечный,
И кружение скал отразится в сокольем броске:
От охотничьей своры неузнанным призраком вечным
Подхвачу на ладонь и не дам захлебнуться в тоске.
04.06.2018

«На границе сознания кто-то заходится плачем…»

На границе сознания кто-то заходится плачем.
От дерущего крика в затылке взрывается шар.
Этот счёт не закрыт, даже если в копейку оплачен.
Эту боль слой за слоем стираю с утра до утра.
Я себя отыскать не могу ни на шумной попойке,
Ни один на один в затуманенной дымом дыре.
Я стеклянное лезвие для филигранной раскройки —
На жгуты-лоскуты душу рву для чужих кабаре,
Для насмешек, для шуток на грани, для лёгкого флирта,
Красноватое пламя в висячих лампадах тушить,
На платки, на бинты, на портянки, на пледы берите…
Я по вашим счетам всё безропотно буду платить.
05.06.2018

«Портовый ветер. Горьковатый свет …»

Портовый ветер. Горьковатый свет —
Не воздух, свет дрожит, переливаясь,
И шёпот предзакатных волн окреп,
И возмужал, и заворчал… Остались
Лишь двое у воды, у камня-тьмы.
Прижавшись спинами к слоистому гиганту,
В предштормовом провале тишины
Песок в ладонях молча пропускают.
Их пальцы не сомкнутся, не взлетят
Искать ночлег в неистовстве привычном,
Но лихорадочным мазком ложится взгляд,
И вздрагивает камень: «Не сожгли бы…»
Но – медленный, тягучий тихий вздох.
Но – профиль чуть острее, скулы твёрже.
И из сведённых пальцев лишь песок
Льёт раскалённость на морское ложе.
06.06.2018

«Шершавый дух окаменевших дней…»

Шершавый дух окаменевших дней.
Тягучий зной окуривает город.
В оконных переплётах след теней,
Захваченных лучом на белом поле.
Заледеневших стопок – три подряд.
Зажав в ладонях головокруженье,
Ты вскидываешь запотевший взгляд,
Кромешно гулкий, в поисках забвенья.
Слова малы. Тебя в них не вместить.
Слова черствы, скупы, корявы, плоски.
Спиной ты ищешь мраморную стынь
И бьёшь стекло, разбрасывая звёзды.
Больнично-коридорно тухнет звук.
Ты копишь силы перед поворотом,
Застывшей тени возвращаешь ключ
И каменеешь в нотах саксофона.
07.06.2018

«Всё будет случайно. За тонкие пальцы…»

Всё будет случайно. За тонкие пальцы
Зацепится тёплый, задумчивый взгляд.
Поднимется медленно, мягко-нахально,
Кивнёт, ухмыльнётся, потянет назад.
Кафе пожимает плечами смущённо.
Летят торопливые тени к воде.
Фонарь оглядел их почти изумлённо,
Но шляпу надвинул почти до бровей.
Лопатки. Ключицы. И ямочка горла…
Ерошатся, тлеют и нечем вздохнуть…
Скользит бесшабашно-щекотная чёлка,
Так раз в никогда, и уже не вернуть…
И властно запястья удержит насмешка,
И выгорит что-то до пыльной золы…
Всё будет случайно, всё будет поспешно,
Бессонно, грешно… И предутренний стыд.
08.06.2018

«Я фокусник. Магистр иллюзий жизни…»

Я фокусник. Магистр иллюзий жизни.
Вам не найти кощееву иглу.
Я не молчу, да говорю – на птичьем.
О чём хотите – я о том спою.
Не так чтобы бессовестно мечтая
О важном, том, кто слушает меня,
Кто тишину, как кляксу, растирает,
И в трещинки спины вотрёт, дразня,
Я пришиваю выдранные крылья,
Ношу костюм, похожий на людей.
Приткнувшись в угол сцены невеликой,
Примериваю маску, жду огней:
Побуквенно, построчно, ожерельем
Летучий свет сквозь пальцы пропустить.
Я фокусник. Я вынимаю сердце
В потехе вашей дать ему остыть.
08.06.2018

«Нервы клацают, словно игральные кости в стакане…»

Нервы клацают, словно игральные кости в стакане.
Шорох, запахи – пыточной дыбой и жидким огнём.
Жжётся шкура, под нею толчёною крошкой стеклянной
Страсти чёртовы режут, и рвут, и, клыкастые, жрут.
09.06.2018

«Небо в грязных и рваных бинтах…»

Небо в грязных и рваных бинтах
Уползает за дальнюю сопку.
Тяжелеет нетрезво рука
И так колется шалое сбоку:
Задохнуться, оглохнуть, соврать,
Обгрызая зудящие губы,
На которых застрял жадный взгляд:
«Не встречались. Простите…» Как глупо!
Изнурительны игры – искать,
Находить, растворяться, сбегая,
Злое юношество проклинать,
В повзрослевших глазах понимая —
Здесь преступны не мы. Но нам – суд,
А тебе я – всегда проиграю.
В поединке с тобой я ползу,
Как собака на брюхе, сдыхая.
12.06.2018

«Душно. Знобко. Колени поджав…»

Душно. Знобко. Колени поджав,
Скулы тру от дневной паутины,
А угрюмый сырой закат
Пишет в окнах штрихами картину:
Поминутно ли, почасово,
Каждый год – об одном и том же,
То ли есть я – ну и, каково?
То ли нет меня – что, непохоже?
Цедит сжатым ртом облаков
Непечатно плевки об упрямстве,
И хронически плачут листки
От дождливого постоянства.
Я – чужой павильон для кино,
В каждой сцене мне врут режиссёры,
И качается в венах мерло,
Растворяя отснятое… Стёрто…
13.06.2018

«Нет, мне не избежать потерь…»

Нет, мне не избежать потерь.
Звонок. Диагноз. Призрак жути.
Я утыкаюсь в эту дверь,
Что за порогом Кали-Юги.
За ней, толстенной, ледяной,
Любимые, родные люди.
Их сон – он светлый, он – живой,
Когда-нибудь мы их разбудим.
Да, постижение беды —
Как в воздухе застыли струи.
Тем, кто готовится уйти,
Я дух стелю, поверх – заслуги,
Взбиваю нежно доброту,
Любовь – под голову, прощаясь.
Я расправляю пустоту
И накрываю всё печалью.
Да, невозвратность бессловесна.
Да, страх не прячется стыдливо.
Да, небо снова станет фреской.
Кто за порог идёт – счастливо.
14.06.2018

«За окном жиреет темнота…»

За окном жиреет темнота,
Наливаясь винными огнями.
У дороги чешется рука
От машин: вцепившись пауками,
Ищут жертв себе в коллекцию ночей:
Вот нетрезво простучали шпильки,
И охочие до дешевизны – к ней,
Только в коконе – не муха, а колибри…
Мне такие сцены за окном
Часто, ухмыляясь, пишет город,
За циничностью небрежной, напускной
Прячет ужас и рычит от горя.
15.06.2018

«Этот город гневлив и упрям…»

Этот город гневлив и упрям.
Лупоглаз, гнусав и глумлив.
В рабстве каменном по углам
Кандалами провинций гремит.
Этот город чванлив, груб и пьян.
Неразборчив, завистлив и скуп.
Здесь так часты измены друзьям,
Так редка чья-то мягкость губ.
17.06.2018

«Не кради у себя минуты…»

Не кради у себя минуты.
Не выпытывай точных дат.
Разве мало тебе, что руки
Обнимают всю ночь подряд?
Разве мало тебе смешинок
От щекотки утром кудрей?
Почему ты идёшь на льдины,
Позабыв, что уже апрель?
Ты в сыром и свирепом ветре
Прячешь свой обречённый вой.
За ворованные монеты
Кто продаст тебе жизнь со мной?
17.06.2018

«Стеклянная кожа, сухие пальцы…»

Стеклянная кожа, сухие пальцы,
Фарфоровость знойных дней.
Я не прошу от тебя оставаться,
Когда дождь уходит в тень.
По тусклым иконам и тёмным ликам
Легко читаю вину.
Зачем выбирать: собор, базилика…
Анафеме? Предадут.
И плещут в глазах пустые дороги,
Кипень – вода в облацех.
Я стараюсь не говорить о Боге,
Запутавшемся во мне.
18.06.2018

«А в четыре утра небо очень похоже на угли…»

А в четыре утра небо очень похоже на угли
В пепле брошенных шлейфов, которые скоро погаснут.
Или, может, песок и вино, или крылья и клювы…
Я вдыхаю, вдыхаю и всё не могу надышаться.
Я забытый в огне котелок, я киплю, прогорая,
А сквозь дыры всё сыплются стёклышки прошлого мира.
В предрассветной пустыне пионами небо взлетает,
Я в него запускаю воздушными змеями жизни.
Я чужак. Я осевшая пыль. Я постельные крошки.
Я снесённый дворец. Подмастерье ошибся в огранке.
Но куда повернуть, наступить, не разрезав подошвы?
Что я делаю тут, где меня так и рвёт наизнанку?
21.06.2018

«А вокруг – ледяные люди…»

А вокруг – ледяные люди.
Утекают, теряя формы,
Добавляя в мятные будни
Капли холода, лайма споры.
Цапнет северный ветер уши,
Между рёбер просверлит выход.
Стану сетчатой и застывшей,
Продавая печаль в граните.
Силуэты прозрачно-жгучи,
Чуть заметны полуулыбки.
Петербург выпивает душу
Через трубочку для мохито.
22.06.2018

«Ветер так и таскает к порогу…»

Ветер так и таскает к порогу
Голоса, лай собак, шорох шин.
Сбросит с плеч, буркнет тихо, нестрого:
«Дверь запри, не то выстудишь сны.»
Ночь шершаво, надтреснуто гладит
Растрепавшийся за день вихор.
Языком я по нёбу катаю
Недосказанной жизни узор.
Понедельно дырявят лопатки
Уходящие люди. Прощай.
Только ветер – вернее собаки —
Всё к порогу таскает печаль.
22.07.2018

«Мы так гладим сердца…»

Мы так гладим сердца,
Что сдираем присохшую боль.
Надсадившую нежность
Пытаемся выплеснуть в сушь.
Мы не ищем креста,
Буроватою делая соль.
Только сбитая резкость —
Как фокус для пристальных душ.
Только пыльные сны,
Только жадность до всех мелочей,
Не ослепнуть, сквозь пламя
Пройти и восстать в полный рост.
По ладоням – разрыв,
И ещё, и ещё – от плетей.
Фитильки оплывают,
И в дырах – запёкшийся воск.
24.07.2018

«Взгляд брошен пунктиром…»

Взгляд брошен пунктиром.
В дожде, словно в пепле.
Пустые квартиры —
Гравюрами склепов.
Злой кромкой бумаги
Взрезаются души,
Всё резче, всё рваней,
Циничнее, глубже.
И яблочным стуком
В осенних рассветах:
Мы – лишние люди.
Мы – тень силуэтов.
21.08.2018

«Саксофона надтреснутый плеск…»

Саксофона надтреснутый плеск.
Ночь по уличным лентам – гимнасткой.
Горсть рассыпанных снов: пей бурлеск,
Я сегодня – с особенной лаской.
Безнадзорные плечи твои,
Камышовые хищные пальцы…
За собой я не знаю вины.
Я – твоё ожидание пауз.
Не порежься о взгляд мой. Не спорь.
Всё ли можно решить словами?
Я – графитовый отблеск озёр.
Саксофона горчащее пламя.
21.08.2018

«Два чёрных зеркала – вода и небеса …»

Два чёрных зеркала – вода и небеса —
В смердящем дыме трусов-кукловодов.
От жирной тьмы свинцовеют глаза,
А кровь застывшая становится багровой.
Багрово-грифельной, замедлившейся мглой,
И распускается кулак мой георгином.
Сухая, тонкая, прозрачная ладонь
Становится последним паладином.
Кувалдой хохота в истерике беды
Растёрли в пыль мой смысл мозаичный,
Хрустят осколками расстрелянные сны,
А призраки и жертвы – в спину – спичем.
Как – двинуться? Как, вызверившись псом,
Вдруг крутанувшись, полоснуть клыками
И хлестануть жемчужной полосой
Поверх чернил безумного капкана?
23.09.2018

«Тишины жду, прохладной и плотной…»

Тишины жду, прохладной и плотной:
Инквизиции пыл затушить.
Рвут на части, сгрызают и снова —
Пастью злобной, слюнявой – завыть…
В октябреющих сизых рубинах
Червоточинки взглядов чужих.
От шершавого золота дыма
Воздух в листьях сусальных звенит.
В старой кладке монетами – капли,
Витой медью, червонным литьём,
Не отмаяться им, не отплакать —
Башни осени кроют дождём.
05.10.2018

«Я стою, перекрёсток визжащий в себя принимая…»

Я стою, перекрёсток визжащий в себя принимая,
Распуская на ветер задумчивость пряжей снегов.
Я бросаю остатки души в хохот чёрного грая,
Пусть грызут, пусть растащат – бескормица хуже оков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.