Дарья Лаврова
Девушка для супермена

© Лаврова Д., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

В дверь позвонили, – пришел Олег, растерянный и грустный.

– Мышь, мне срочно нужна твоя помощь! – заявил он с порога, не здороваясь, и скинул огромные ботинки на толстой подошве.

– Ты мне торт «Панчо» еще не принес, – ответила я.

– Да ну тебя с твоим тортом! Заколебала уже.

– Так что случилось? Ты сказать-то можешь? Я не умею читать мысли.

– Сейчас объясню, пошли к тебе.

– Только поп-корн с плиты сниму.

– Ага, давай.

Я побежала на кухню и выключила газ. Кукуруза слегка подгорела, но это не страшно. Мой друг Олег сильно нервничал. Что могло с ним случиться и чем я могу ему помочь? Наверное, это связано с Полиной. Может, у них какие-то проблемы и он хочет посоветоваться?

Я вернулась в комнату.

– Короче, тут такая фигня у меня с Полиной. Вроде бы все нормально, но как-то совсем несерьезно. Вроде встречаемся, а вроде и нет. Иногда она позволяет себя поцеловать, а иногда избегает. Непонятно! Хочу, чтобы она была моей девушкой! Официально.

– Какие мы слова знаем, – иронизировала я.

– Сейчас в лоб получишь, – отозвался Олег. – Помоги лучше.

– А что я могу сделать? – спросила я. – Поговорить с ней?

– Да нет. Знаю я ваши девчачьи разговоры. Ты мне лучше помоги с текстом.

– Каким текстом?

– Помоги эсэмэс для Полинки сочинить, чтобы она прониклась, а? Ситуацию я тебе описал.

– Напиши ей, чего ты от нее хочешь, – советовала я. – Что, типа, она тебе нравится очень сильно и ты хочешь, чтобы у вас все было серьезно.

– Понятно. А как это написать?

– Олег, я же тебе прямым текстом сказала, как и что писать! – возмутилась я.

– Да ни фига ты не сказала, Мышь! – прокричал он в ответ. – Продиктуй!

– Ты дубина, Олег. Ну ладно, слушай и записывай.

– Ага! Давай.

– «Я никогда не был в такой ситуации. Раньше все получалось само собой, а с тобой – невесомость. На свидания со мной ты соглашаешься, а хочу поцеловать – избегаешь. Я не знаю, что думать. Полина, ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Напиши, что думаешь. Буду ждать». Успел?

– Успел.

– Отправляй теперь.

– Отправил.

– Теперь жди, что ответит. С тебя торт «Панчо».

Мы ждали полтора часа, но Полина так и не ответила, и Олег ушел домой.

1. О моей подруге Полине

Однажды в начале зимы два года назад моя подруга Полина сидела за последней партой на уроке геометрии. Она долго пыталась вникнуть в доказательство теоремы о равенстве треугольников, написанной на доске светло-зеленым мелом.

Ей не везло с точными науками. При виде большого количества цифр, графиков и схем Полина терялась и чувствовала себя самой беспомощной девочкой в мире. Она слушала и пыталась понять, а иногда вообще ловила себя на мысли, будто математичка и физичка разговаривают на каком-то незнакомом языке.

Тогда Полина открыла тетрадь с другой стороны и начала писать.

Она писала весь урок геометрии.

Потом писала на уроке истории.

Потом на обществознании.

Потом по расписанию была физра, но Полина решила ее прогулять. Она не могла остановиться и продолжила писать дома.

Через три часа и шесть двойных листов Полина поставила точку в своем странном рассказе, где отражалось несколько обычных летних дней в нашем районе.

Там был и жалкий двадцатилетний парень, над которым во дворе издевались все кому не лень. Девчонки останавливали, задавали дурацкие вопросы, ржали над его простыми ответами, а потом прогоняли. И он уходил, всегда гулял один, шел в другой двор. Ровесники обливали его пивом, а потом заставляли собирать банки.

Полина ни разу его не видела, но много о нем слышала. Ей было жалко его. Жалко, что не может постоять за себя, ответить.

Потом она написала о бывшей ученице нашей школы. Она родила за день до выпускного. Одноклассники вовсю праздновали и звонили ей, чтобы поздравить. Она сидела в туалете роддома и, казалось, очень хотела быть там, с ними – в школе, в пышном платье, которое больше не наденет. Она была рада рождению дочки, но какой-то заторможенной, холодной радостью. Отец ребенка от нее отказался еще полгода назад, как только узнал. Позже, дома, подруга слушала «Сектор Газа» и плакала. Это была его любимая группа. Девочка вытирала слезы и собирала дочь на дневную прогулку.

А еще был рассказ о детстве в начальной школе, о девочке, которая умела хорошо рисовать. Особенно хорошо у нее получались целующиеся парочки. Девочки, обнимая тетради и блокноты, выстраивались в длинную очередь – и все для того, чтобы Аня нарисовала им красочный поцелуй на последней странице тетради.

Ничуть не хуже она рисовала зверей. Зайцев, кошек, собак, плюшевых мишек.

Однажды она нарисовала Полине зеленого зайца с красным сердцем, прижатым к груди мохнатыми лапами, на которых читались три волшебных слова. Позже Полина узнала, что парень, который ей давно нравился, подарил этого зеленого мутанта ее сопернице. Полина ни с кем об этом не говорила. Ей было спокойнее думать, что Аня врет.

Еще там было про меня и про всех моих домашних любимцев – трех котов, собаку, двух шиншилл и двух крыс.

Через неделю Полина перечитала свои заметки. Хотелось показать их кому-то, услышать мнение. Но кому показать?

Она дождалась прихода сестры, а поздно вечером, сидя на балконе, Полина молча протянула ей стопку исписанных черной ручкой листов. Сестра прочитала быстро, минут за десять.

– Можно я покажу их одной девчонке у себя в группе?

– Зачем?

– Если понравится, их могут напечатать и заплатить тебе.

– Как хочешь… – пожала плечами Полина. – Хотя я ни о чем таком не думала, когда писала. Само собой как-то вышло. Я вообще их выбросить хотела, порвать… глупости все это…

– Ничего и не глупости. Лучше иди и набери их на компе, – сказала Нина. – Или, хочешь, я наберу, а ты подиктуешь?

– Ну, ладно… – неохотно согласилась Полина. – Пойдем.

Нина печатала быстро, они управились за два с половиной часа, распечатали. Сестра просмотрела текст еще раз, исправила ошибки и положила в свою папку.

Полина сразу об этом забыла, а через неделю, когда они с сестрой сидели на кухне, Нина сообщила:

– Твои рассказы напечатают в журнале для девушек.

Полина разогревала ужин, ставила чайник.

– Журнал «Sixteen» выходит каждый месяц, тираж больше двухсот тысяч, – продолжала Нина. – Первый выйдет через два месяца, в марте. Она бы и сейчас его поставила в номер, но там все расписано на недели вперед.

– Классно, – без энтузиазма отозвалась Полина.

– Ты не рада?

– Я не ожидала.

– Теперь тебе нужно сделать банковскую карту и съездить в редакцию подписать договор. Саше очень понравились твои тексты, она просила передать тебе свой мейл, чтобы ты ей написала. Она сама тебе все подробно расскажет.

– А что мне ей написать?

– Ну, представься для начала.

Полина думала над письмом больше часа, отправила, легла спать и сразу отключилась. Ей снились буквы. Много-много букв, они были везде – летали по городу, будто осенние листья, путались под ногами, шуршали, медленно падая с деревьев, а Полина любовалась и собирала из них букеты.

Утром она проверила почту. Пришло одно письмо – от редактора Саши. Она рассказала, что Полине нужно сделать и как доехать до редакции, а еще предложила попробовать писать статьи о проблемах молодых девушек – ее ровесниц и тех, кто младше. Сказала придумать в течение недели десять тем в декабрьский номер. В начале следующей недели на планерке из них выберут одну, на которую и нужно будет писать статью.

Полина придумала темы за час, отправила и снова забыла об этом.

Через три дня в почте лежало письмо от Саши. Редактор просила исправить чужую статью на пять листов, дополнить, придумать более конкретные ситуации. Саша не ограничивала Полину – ей разрешили делать с текстом все, что она посчитает нужным, и пообещали заплатить.

Полина умылась холодной водой, налила себе кофе и принялась за работу, а когда закончила, было уже утро субботы, солнечное и свежее. Она отправила исправленный текст Саше и легла спать.

Проснувшись в полдень, Полина получила ответное письмо. Саша писала, что Полина отлично справилась с заданием, что сегодня выходит первый номер с ее текстами и что в понедельник за них переведут деньги.

Эта внезапная работа в молодежном журнале была Полине очень кстати, потому что месяц назад один смазливый старшеклассник сказала ей, что у них ничего не получится, а Полине безумно хотелось с кем-то встречаться.

Полине нужно было отвлечься. Что-то делать, читать, писать, переписывать, стирать – лишь бы не думать о том обломе.

Слова разлетались на буквы, а буквы порхали, как листья осенью, мокли под холодным дождем, липли к асфальту, приминались ногами прохожих.

Не думать, не думать, не думать.

Через месяц Полина купила в супермаркете журнал со своим первым рассказом. Там можно полистать, почитать и решить, покупать или нет, хотя она и так знала, что купит. Рассказ был подписан чужой фамилией. Ей не хотелось, чтобы об этом знали знакомые.

В магазине она перечитывала рассказ и не верила глазам. Пару месяцев назад это был просто файл, белый лист и черные буквы, а теперь цветные заголовки, иллюстрации, фотографии. Полина вдруг поняла, что ей это нравится. Очень нравится. До выхода первого журнала это было как-то несерьезно, что-то вроде игры, а сейчас – по-другому.

Она так увлеклась разглядыванием рисунка к рассказу, что очнулась только тогда, когда какой-то нахал толкнул ее в бок коляской для продуктов. Нахал был высоким и неприлично красивым, такими обычно бывают самые популярные парни в американских комедиях для подростков. Нахал обернулся и подмигнул Полине, едва слышно прошептав: «Извини, пожалуйста». У кассы его уже ждала брюнетка с трехметровыми ногами.

Через неделю Полине позвонила Саша и спросила, есть ли у нее время, чтобы исправить чужую статью. Автор пропал, а текст уже нужно было верстать. Полина согласилась.

Через пять минут она, неумытая, непричесанная, в халате, сидела за компьютером и думала, что можно исправить. Ей достался текст в рубрику о путешествиях. Египет, Турция, Болгария, Греция… Добавить интересную информацию, узнать цены и координаты туристических компаний, где можно заказать путевки.

Полина читала отзывы туристов в Интернете, смотрела фотографии. Отели, бассейны, аквапарки, пляжи и море. Прозрачное, бирюзовое, меняющее цвет, как хамелеон. Бескрайнее и недоступное.

Полина просидела целый день. Сестра время от времени приносила ей то чашку чая с бутербродом, то салат, то куриную ножку. Под вечер Полина распечатала статью. Получилось шесть листов, перечитать, исправить ошибки и можно отправлять. В итоге отправила Саше текст, что за десять часов увеличился втрое.

– Ты отлично справилась с заданием, – ответила утром Саша. – Хочешь вести эту рубрику постоянно?

Полина подумала три минуты и ответила, что хочет.

Это было именно то, о чем она мечтала.

Полина выпила таблетку от головной боли. Она стояла на балконе и смотрела на сонный город. Машин почти не было, а те, что были, – ехали медленно, будто наслаждаясь процессом. Хотелось подойти ближе к стеклу и посмотреть вниз, как в детстве, но весь пол был заставлен деревянными ящиками с цветами, рассадой и пакетами с землей. Полина постояла еще несколько минут, пока не начала дрожать от холода, а потом ушла, не закрывая дверь, и легла на родительскую кровать.

Укрылась пледом и попыталась заснуть. Не получилось. Включила телевизор. Рядом с ним всегда стояла прозрачная коробка с разноцветными леденцами – обычными и на палочках – и две фотографии в рамке – ее и сестры, которая получилась похожей на Земфиру.

Так Полина и лежала, смотрела то в телевизор, то на фото в рамках, то на конфеты, то на балкон. Солнце начинало бить в глаза, а гул машин внизу становился все громче и громче. Город просыпался, а Полина пыталась заснуть.

Она проснулась в двенадцать от того, что начала замерзать. Конец августа был холодным и дождливым, будто осень спешила, боясь не успеть выполнить свои обязанности в отведенные годом три месяца.

Она встала с кровати, сразу подошла к компьютеру и написала мне сообщение «ВКонтакте». Всего два слова, зато каких.

Полина

Хочу парня!

В это время в моей квартире раздался звонок. Если утро начинается с моего друга Олега, то не жди ничего хорошего.

– Ты обещал мне торт «Панчо»! – заявила я ему, не здороваясь.

– А ты обещала познакомить меня с нормальной девчонкой! – не растерялся Олег. – У тебя есть нормальные подруги?

– У меня замечательные подруги, – ответила я. – Что тебя не устраивает?

Олег завалился на диван, схватил со стола школьный фотоальбом и стал разглядывать последние снимки, с первого сентября и празднования Нового года.

– Кто это? – спрашивал он, тыкая пальцем в какую-то фотку. – Охрене-е-еть…

– Кого ты там увидел, плейбой? – по-доброму издевалась я. – А-а, это Полина. Даже не мечтай.

– Мышь, познакомь, а? – просил он. – А я тебе торт «Панчо» принесу.

– Не буду я тебя с ней знакомить, а «Панчо» ты мне уже полгода обещаешь. Если хочешь, могу дать номер ее мобильного.

– Давай.

– Или лучше сам напиши ей, она есть у меня в друзьях. Ладно, пойдем, проводишь меня до школы, прогульщик.

Первыми, кого я увидела, придя в школу следующим утром, были Ванька Липин и его лучший друг Даня. На другом конце класса, полулежа на парте, расположилась Полина. Она смотрела на Ваньку, думая, что никто не видит.

Данила возился с гитарой, а Ванька наигрывал мотив одной из песен «Placebo». Глаза Полины блестели. Больно смотреть на нее, но чем я могу помочь?

Казалось бы, как все просто: отвернись, не смотри на него, не слушай, как он играет на гитаре, прогуляйся по школе – до начала урока еще пятнадцать минут, не сиди в классе.

Но нет. Мы будем сидеть, мы будем смотреть, мы будем страдать, мы будем глотать слезы, мы будем истязать себя. Наверное, правильно мой папа говорит: «Вы, девушки, любите страдать».

Не знаю. Только пусть держится, не плачет при нем. Мне кажется, это самое ужасное, что можно сделать на глазах у бывшего парня.

Прибежала Наташка, села рядом с Полиной и загородила ей обзор. Я сижу сзади.

Пора действовать.

– Полин, помнишь моего друга Олега? – спросила я. – Он был у меня на дне варенья в прошлом году.

– Кажется, помню, – неохотно отозвалась Полина. – Хорошенький такой, да?

– М-м, да. Он уже неделю клянчит у меня твой телефон, – приврала я. – Я тут ни при чем, он просто увидел твою фотку с первого сентября в моем альбоме и…

Наташка демонстративно закатила глаза и стала дразнить:

– Сваха!

– …и теперь жаждет познакомиться.

– А какой он сейчас?

– Он ничего.

– Как ничего? – улыбнулась она. – Мне надо, чтоб все супер было!

– Ладно, он супер, но у меня мало фоток «ВКонтакте». Вы должны познакомиться, – улыбнулась я.

– И не только познакомиться, – поддержала меня Наташка. – Ты должна начать встречаться с ним. Ты же хотела парня.

Полина задумалась, посмотрела на Ваньку, будто прощаясь с ним, и ответила:

– Не знаю, – грустный вздох. – Не знаю.

– Ты должна сделать ему больно, – громким шепотом наседала Наташка.

– Я-я! – довольно хихикнул Ваня на соседнем ряду. – Ихь бин больно!

– Да, Насть, – вздохнула Полина. – Я согласна. Когда ты нас познакомишь?

– Я дам ему твой номер мобильника, о’кей?

Полина молча кивнула.

С тех пор прошел почти год.

Полина писала статьи о путешествиях и иногда рассказы.

Олег читал их в журналах, а прочитав, просил еще, проверял ошибки в свежих статьях, советовал, как будет лучше. Полина прислушивалась. Олег не критиковал ее, но и не восхищался. Полине это нравилось. Ей было достаточно того, что третью субботу каждого месяца Олег вставал на два часа раньше и бежал к газетному киоску, чтобы купить новый номер «Sixteen», где была новая статья и рассказ.

2. Про Мишу и Мышь

Парни часто обращают на меня внимание, но я не знаю, что с этим делать. Мне это просто не нравится. Старшеклассники, прохожие на улице или в транспорте и даже парни с занятий по танцам.

Я занимаюсь уже полтора года в свободное время, хожу на занятия в ближайший спорт-клуб. Танцы делают меня счастливее. Наверное, это все потому, что меня никто не заставляет. Захотела – пришла. Не получилось – ничего страшного. Я не мечтаю о золотых медалях и кубках. Я просто танцую, когда хочу.

Профессия должна быть серьезной, а парень должен быть любимым.

Больше я ничего не знаю.

Я пробовала встречаться с ними. Их интерес, плюс мое неопытное любопытство, умножить на общественное мнение были основой наших полудетских отношений.

Некрепкой основой. Одно неверное движение – и все.

После десятка одинаковых свиданий и неумелых поцелуев у подъезда я решила, что книги, фильмы и сериалы безбожно врут, а сценаристы и авторы не имеют и малейшего представления, о чем пишут.

Я смотрела на себя в зеркало и не понимала, что они все во мне находят. Я бы никогда не влюбилась в такую девочку, будь я парнем.

Во-первых, я очень худая. Каждая знакомая тетка при встрече щиплет меня за бок, охает и качает головой, заботливо причитая: «Господи, какая девка-то дохлая… Все на диетах сидишь?»

Во-вторых, я слишком высокая. Выше почти всех знакомых парней.

В-третьих, слишком смуглая для русской девочки. И неважно, что все подруги восхищаются и, мечтая получить такой же цвет кожи, готовы часами лежать на пляже под южным солнцем, получать ожоги и продолжать издеваться над светлой кожей.

Одно время я специально пряталась от солнца, чтобы не становиться темнее, и каждый день, стоя под душем, яростно терла себя мочалкой, пытаясь отмыть ненавистный цвет. Не помогало. Я смирилась и махнула рукой. Раз все так восхищаются цветом моей кожи, значит, не так уж это и плохо.

В-четвертых, ужасные волосы. Длинные, черные, жесткие, да еще и вьются. Врагу таких волос не пожелаешь.

Ну, и в-пятых, это ноги. Длина ступни равна длине руки от локтя до запястья. Ко мне это не имело отношения, потому что я ношу обувь сорок первого размера.

* * *

– Настя! – окликнула Полина со стороны танцпола. – Иди сюда, дело есть!

Я подошла. Полина потянула за чей-то рукав в полосатой рубашке. Прервав разговор с друзьями, парень неохотно обернулся и снял очки.

– Познакомься, – сказала Полина. – Это Миша.

– Да? – задумалась я. – Прикольный шарф.

– Спасибо, я очень долго его выбирал, – улыбнулся парень. – Три часа по «Вавилону» ходил.

– Надеюсь, ты не сильно устал.

– Не издевайся, – перебила Полина. – Вопрос серьезный. Миша круто танцует, сейчас студию ищет поближе к дому. К вам сложно попасть?

– Можно, – пожала я плечами и посмотрела на него. – Давно занимаешься?

– Полтора года, – ответила за него Полина.

– Я тоже, – ответила я. – У нас есть несколько групп. Зависит от твоей подготовки. Приходи завтра к вечеру, поговори с администратором. Она тебе все расскажет и определит в нужную группу. Это клуб «Зебра». К пяти сможешь подойти?

– Конечно! Конечно, он может! – снова лезла Полина. – Ты ведь можешь, да?

Миша кивал и бессмысленно разевал рот. Полина не давала вставить слово.

– В общем, жди, он завтра придет.

– Ты знаешь, как дойти? – спросила я. И опять – Миша было открыл рот, чтобы ответить, но его опередила Полина:

– Он все знает! – улыбалась она.

Мы переглянулись, еле сдерживая хохот. Было понятно, что нормально все обсудить сегодня не получится.

Наконец Мише удалось воткнуть слово в Полинкин монолог:

– Можно твой номер мобильника? – спросил он. – На всякий случай.

– Ой, я что-то не помню… – снова встряла Полина.

– Записывай, – ответила я и продиктовала Мише номер. Он записал его и вернулся к своим друзьям.

– Ну как он тебе? – интересовалась Полина. – Правда, классный?

Олег протянул нам два стакана апельсинового сока со льдом.

– Где ты такого нашла? Странный такой. И этот шарф…

– Друг Олега, – ответила Полина. – Он милый, тебе просто нужно побольше с ним пообщаться.

– Ты решила заняться моей личной жизнью? Ты забыла, что роль Купидона в нашей компании уже давно занята?

– Он отличный парень, – продолжала Полина. – Я бы сама в него влюбилась, если бы не Олег. Он из тех, в кого влюбляешься со второго взгляда. Самый позитивный человек из всех, кого я знаю. Вы были бы идеальной парой. Знаешь, я всегда начинаю улыбаться, когда вижу его. Жаль, ему не очень везет с девушками. Надеюсь, к моему возвращению через три недели, увидеть совсем другую картину.

– Какую?

– Хочу увидеть тебя влюбленной, – сказала Полина. – Тебе шестнадцать, а ты ни разу не влюблялась.

– Это плохо?

– Я не знаю. Разве ты сама не хочешь этого? Сейчас ведь самое время.

– Мне пока и так хорошо.

– Это потому, что ты не знаешь, что может быть еще лучше, – умничала Полина. – Если ты влюбишься по-настоящему, то уже никогда не захочешь жить без этих эмоций. Любовь – это круто.

Я пожала плечами:

– Посмотрим.

* * *

Полина живет через дом от меня. Мы учились вместе с пятого класса, а подружились еще раньше – в начальной школе на продленке. Много гуляли, делали уроки и спали после обеда, дожидаясь прихода родителей.

Я хорошо понимала математику и другие технические науки. Полине легко давались русский язык, сочинения по литературе и география. Мы научились грамотно делить учебный труд. В итоге, несмотря на прогулы, десятый класс мы закончили на одни пятерки.

Нам прощалось многое. В том числе, опоздания на уроки после большой перемены. Мы торчали в школьной столовой, покупали пиццу, булочки, пили чай.

По дороге в класс я показывала Полине, чему научилась на занятиях за неделю. Полина смеялась и пыталась повторить. Мы часто не слышали, как звенел звонок и все ученики разбегались по классам.

Почти никто не обращал внимания, когда через десять минут после начала урока открывалась дверь и появлялись наши физиономии. Обычно я держала в зубах недоеденный пирог, а Полина допивала сок и торопливо пихала бутылку в корзину для бумаг.

Полина дружила в основном с девчонками, я же с детства дружила с мальчишками. У меня и сейчас намного больше знакомых парней и всего одна близкая подруга – Полина.

Мне нравится знакомить людей, делать их счастливыми. Важно сделать это так, чтобы они не догадались о том, что все подстроено. Сложно объяснить. Обычно я чувствую, кто кому подходит, кому с кем будет хорошо и комфортно. За два года мне незаметно удалось создать семь счастливых пар. Пять из них встречаются больше года. Две пары распались через восемь месяцев, но ребята остались хорошими друзьями.

Сложнее всего было с Полиной год назад. Она не хотела знакомиться с Олегом, да и я сомневалась, что они подойдут друг другу. Но все получилось, несмотря на то, что никто не верил. Ребята счастливы и даже не думают расставаться. Мне кажется, что так было всегда.

Мне непонятно, как так получается. Я знала, что могу делать счастливыми других людей, подталкивая их друг к другу, как та нежная корова из рекламы шоколада. Но я ни разу не влюблялась сама. И если честно, сомневалась, что мне это сейчас нужно.

Я была влюблена в танцы и своих зверушек. Мне хотелось только трех вещей: хорошо учиться, веселиться и много танцевать.

Мне хотелось встретить человека, который мог бы разделить мои чувства, понять меня – только такой парень имел право рассчитывать на взаимность.

* * *

На весенние каникулы Полина улетела в Тайланд.

Самой большой страстью Полины были путешествия. Ее родители могли себе позволить уезжать из страны несколько раз в год. К шестнадцати годам Полина успела объездить всю Европу и отдохнуть на всех популярных курортах.

С тех пор, как Полина стала печататься в журнале «Sixteen», путешествия приобрели для нее особое значение. Теперь она могла не только отдыхать и видеть новые места. Полина могла фотографировать и писать об этом. Писать не для себя или в блог, как это делают тысячи отдыхающих, а писать серьезно – зная, что ее статьи прочитают тысячи девочек со всей России, а потом вырежут одну или несколько фотографий и приклеют на свою «карту желаний», чтобы в будущем обязательно увидеть все своими глазами.

Полина очень серьезно относилась к этому. Она советовалась с мамой и выбирала новую страну, стоило только вернуться из очередной поездки. Она покупала папку для бумаг, куда собирала всю интересную информацию о месте. Маршруты, города, куда сходить, где купить, что привезти. Полина должна была знать все. Даже фотографии к статьям она старалась делать сама. Сначала получалось не очень, пришлось читать теорию и много тренироваться. Теперь ее фото были не хуже, чем в группах «Сообщество путешественников», «Наша прекрасная планета» и еще сотне типичных сообществ.

Однажды Полина заметила несколько своих снимков в группах «ВКонтакте» и сотни лайков под ними. Это было необычно и очень круто.

Для удачного путешествия Полине было достаточно минимума. Фотокамера и нетбук, чтобы писать по свежим следам и скидывать фотки за день; айфон, чтобы снимать себя и все вокруг для instagram, писать короткие эсэмэс всем друзьям и менять статус «ВКонтакте»; несколько хороших купальников и защитный крем от солнца.

Во время отдыха Полина выходила в Сеть не чаще раза в день утром. Отвечала на сообщения и выкладывала одну или две фотографии.

В первый день на острове Самуи она загрузила фото, где кормит с рук двух пятнистых оленят. Они были такими хорошенькими, что я чуть не потеряла сознание от нежности.

Еще Полина спрашивала, как у меня дела с Мишей.

* * *

Мишу определили заниматься в нашу группу. Первые два дня он казался нерешительным, но позже все наладилось, и он раскрылся. С танцем Миша был на «ты». Его мастерство и техника побуждали к действиям. Он зажигал ничуть не хуже ребят нашей группы, а может даже, и лучше многих.

Раньше мне хватало трех часов занятий в студии, но с появлением Миши я начала дополнительно тренироваться дома. Хотелось довести до совершенства каждое движение.

Спустя две недели тренировок Миша подошел ко мне после занятий и сказал:

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Давай лучше завтра. Здесь народу много. Ладно?

Я давно поняла, что диалог с таким началом не может хорошо закончиться. Эта фраза стала сигналом, что таких разговоров надо избегать. Я много думала об этом и сделала вывод: если когда-нибудь мне будет нужно сказать кому-то что-то важное, я никогда не начну разговор с этой фразы. Лучше сказать все сразу и прямо, чем с таким невыгодным предисловием.

– Ну, ладно, – вздохнул он и посмотрел в сторону.

– Ты не обидишься?

– Нет, что ты…

– Точно?

Выяснять отношения с Мишей мне не хотелось, но и обижать его не было желания.

– Нет, – неожиданно сказал он. – Я буду ждать тебя внизу. До твоего дома десять минут пешком. Этого будет достаточно.

Так я поняла, что разговора избежать не удастся.

Мы шли молча.

– Знаешь, – небольшая пауза. – Насть, ты мне нравишься.

Я знала, что он скажет мне это, но не знала, что ему ответить и как будет правильно.

– Почему ты молчишь?

– Не знаю, – честно ответила я.

У подъезда Миша одним движением привлек меня к себе и наклонился к губам, чтобы поцеловать. Я мягко отстранилась.

– Не делай так больше, – серьезно сказала, глядя ему в глаза.

– Почему?

– Я не встречаюсь с ребятами из группы.

– Но в этом нет ничего плохого.

– Я так не думаю. Мне это мешает.

– Я думаю, это, наоборот, – только помогает.

– Ничем хорошим это не кончится.

– Я докажу тебе обратное.

– О танцах надо думать, – умничала я. – Ну, давай, до завтра.

На следующий день Миша не пришел на занятия. Говорили, что он простыл и неделю пробудет дома. Я звонила узнать, как он себя чувствует. К телефону подходил его отец и говорил, что Миша или спит, или ест, или у врача. Я знала, что он не хочет разговаривать. Понимала и не злилась.

* * *

Три дня назад Полина с родителями вернулась из Тайланда, где провела неделю весенних каникул и полторы недели четвертой четверти.

Она рассказывала мне о том, чем была наполнена прошедшая неделя, и пыталась сделать пиццу на скорую руку. Я слушала и наблюдала за процессом. В приготовлении еды она была так же сильна, как в географии и написании отчетов о путешествиях.

Я могла лишь нарезать колбасу и хлеб, сделать бутерброд, заварить чай и пожарить яичницу. Попытки освоить более сложные рецепты заканчивались неудачами: порезанные или обожженные пальцы, испорченные продукты и горы грязной посуды.

Кухне требовалась генеральная уборка после моих кулинарных опытов, а лучше – сразу ремонт. Полина знала это и запрещала мне подходить к плите.

– В кого ты такая криворукая? – ласково спрашивала она, стараясь не обидеть меня. – Мне иногда кажется, что просто притворяешься. Ты можешь, просто ты не любишь.

– Я не знаю, как можно получать удовольствие от стояния у плиты, – призналась я.

– Нужно учиться.

– Нужно, – соглашалась она. – Но так лень.

– Это не сложно. Кстати, ты чего такая кислая сегодня?

– Сказать или сама угадаешь?

– Миша влюбился в тебя по самые уши, а ты его подло продинамила. Так? – спросила Полина, дотронувшись до кулона на шее и поправив браслеты на тонких загорелых руках.

– Да, и он перестал ходить на занятия. Ладно, расскажи лучше, как слетали.

– А-а-ах, – мечтательно протянула Полина, сделав самые счастливые глаза. Казалось, она ждала этого вопроса, чтобы тут же начать свой долгий рассказ о райском острове. – Хочу обратно. Когда я буду постарше, я накоплю денег и перееду туда жить. Вот честно. Это были лучшие каникулы в моей жизни.

Полина долго рассказывала про пляжи, про экзотические фрукты, про водопады в джунглях. Полина кормила тигренка молоком из бутылочки, каталась на слоне и впервые в жизни плавала с маской.

Полина показывала фото с маленькой фермы высоко в горах, где животные совершенно не боятся людей. Их можно спокойно гладить и кормить. Пушистые кролики, ежики, обезьяны, разноцветные голуби, попугаи и чудесное семейство пятнистых оленей.

– Когда я всем рассказываю об этом, – заканчивала Полина, – я не говорю, что была в Тайланде. Тайланд – это слишком просто. Я говорю, что была на острове. На-а-асть, мне здесь так скучно. Хочется плакать от мысли, что до следующего путешествия еще целых два месяца ждать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.