Я пришел в себя в больничной палате. Я сразу понял, где я нахожусь, по характерной обстановке – ведь я бывал здесь уже пару лет назад.

Палата была рассчитана на трех человек, но сейчас я находился в ней один. Две другие койки были заправлены, да и на прикроватных тумбах ничьих вещей не было – значит, я какое-то время пробуду здесь без соседей. В углу палаты была раковина для умывания, над ней висело зеркало. Рядом стоял стол и три стула. Вот и вся обстановка.

Помещение, стены которого были выкрашены в странноватый светло-зеленый цвет, больше походивший на цвет жухлых листьев салата, сейчас освещал лишь свет ночника, зажженного над моей кроватью. Жалюзи на окне были закрыты, но, даже не выглядывая на улицу, я понял, что сейчас уже ночь.

Я медленно сел на кровати. Скинув с себя одеяло, я обнаружил, что облачен в какие-то старые шорты темно-зеленого цвета с тремя фирменными полосками по бокам, бывшие мне явно не по размеру – точно на несколько размеров больше, и в таких же гигантских размеров красную футболку с каким-то рисунком на груди. Был ли я в этих же вещах, когда меня сюда привезли, и как я здесь вообще очутился, я вспомнить не мог.

Машинально нащупав ногами под кроватью тапки, я поплелся в коридор, к посту дежурной медсестры. Еще до выхода из палаты я обратил внимание, что вокруг царит гробовая тишина – ну точно ночь, и все пациенты уже спят.

Неоновые лампы, освещавшие ту часть коридора, где я очутился, раздражающе мерцали, издавая при этом характерное гудение. Дальняя часть коридора была освещена более достойно.

Все отделение больницы, в которое меня поместили, представляло собой один длинный коридор с расположенными по бокам палатами, кабинетами врачей и хозяйственными помещениями и поделенный на две части выходом к лифту и лестнице, ведущей на верхние и нижние этажи и к перемычке, соединявшей два построенных рядом корпуса больницы. На этаже обычно дежурили по две медсестры, и, соответственно, было два сестринских поста, располагавшихся посередине условных половин отделения.

Моя палата оказалась практически в самом конце отделения, и от поста медсестры меня отделяло палаты три. До конца еще не отойдя ото сна (или наркоза?), потягиваясь, я шаркающей походкой побрел к посту. Добравшись до него, я обнаружил, что на посту никого нет. Но медсестры – тоже люди, и ночью хотят спать: видимо, они договорились дежурить по очереди. Что ж, придется плестись до дальнего поста через весь этаж…

Проходя мимо одной из палат, а также у двери, отделявшей коридор от холла лифта, я явственно почувствовал сильный сквозняк по ногам, будто бы окна в тех помещениях были настежь отворены. Ну кому может придти в голову проветривать на всю ночь помещение, когда на дворе чуть больше 0о С?!!

У двери в столовую был разлит, судя по цвету, томатный сок. Было впечатление, что пачка выскользнула у кого-то из рук и, упав, лопнула от удара об пол, ибо дверь и стены были забрызганы снизу этим соком, а лужа была довольно больших размеров и уже начала подсыхать. Вот они, санитарные условия в больнице – пачку убрали, а лужу даже не удосужились вытереть! Так она и будет тут сохнуть, пока не придет уборщица утром!..

В негодовании, я аккуратно миновал лужу, стараясь не запачкать тапки, и продолжил свой путь на пост. Однако и он был пуст!..

Сетуя на беспечность медицинских работников, я стал размышлять, стоит ли мне продолжить их поиски или же будет лучше вернуться в палату и дождаться утра. Вдруг из дальнего конца коридора до меня донеслись чьи-то шаркающие шаги и скрип приоткрытой двери. Я тут же бросил взгляд туда, но из-за мерцающих в той части отделения ламп смог разглядеть лишь силуэт, скрывшийся в дальнем справа, как мне показалось, помещении. Если мне не изменяла память, то два года назад там была лаборатория, где у нас, диабетиков, 4 раза в день брали анализ крови на сахар. Ну конечно, медсестра просто решила ночью обработать результаты анализов – тихо, спокойно, пациенты все спят, никто не мешает и не отвлекает!..

И я решительно направился к лаборатории.

От увиденной мной картины у меня до сих пор лишь при малейшем воспоминании о ней от ужаса бегут мурашки по телу…

Дверь в лабораторию была настежь распахнута. Будучи сорвана с верхней петли и держась лишь на одной нижней, она чуть покосилась вперед. Лампы, в пример тем, что мерцали в коридоре, работали исправно, и все помещение было превосходно освещено. Весь пол лаборатории был залит кровью (у меня не было сомнений, что это кровь), медленно вытекавшей в коридор. Все стены, дверь, кушетка, стол лаборанта и прочие предметы мебели были забрызганы и измазаны этой самой кровью, как будто санитар разом разбил все анализы пациентов. Медсестра, немного полная женщина примерно моего роста, стояла ко мне спиной, что-то сжимая перед собой в руках и громко чавкая. Ниже поясницы подол ее халата был измазан кровью, будто кто-то рукой провел сверху вниз. Одна нога ее была босая, на второй был черный туфель на высокой шпильке, и она была как-то неестественно подвернута вовнутрь. Второй туфель со сломанным каблуком валялся у самой двери.

В ужасе я отшатнулся назад, с грохотом задев скамейку, стоявшую у стены напротив входа в лабораторию. Услышав грохот, медсестра как-то неестественно дернулась (это не было похоже на то, как человек вздрагивает, напуганный резким хлопком) и замерла. Оцепенев от ужаса, я замер тоже. Она медленно повернулась ко мне. Лицо ее было искажено жуткой нечеловеческой гримасой, будто бы парализовало все лицевые мышцы в самый неподходящий момент, когда человек только скорчил страшную рожу перед зеркалом. Зрачки глаз были расширены так, что радужной оболочки, их обрамлявшей, я не заметил; вместе с тем глаза целиком были подернуты мутной пеленой, как при катаракте. Левое ухо у нее было оторвано и болталось на лоскуте кожи где-то в районе шеи. В ее оскаленном рту я недосчитался пары передних зубов. Весь ее подбородок, шея, грудь и ниже – все было измазано свежей кровью, а в своих скрюченных как в припадке руках она сжимала… наполовину обглоданную человеческую руку!!!

Завидев меня, она на какое-то мгновение замерла, потом выронила из своих культей добычу, судорожно распрямила правую руку в попытке сделать указательный жест в мою сторону и, предварительно клацнув пару раз челюстями, широко раскрыла окровавленный рот, видимо, в попытке издать призывный крик, однако вместо этого из глотки у нее донеслось лишь еле слышное сипение, переходящее в свист, как будто у нее были удалены голосовые связки.

Этого мне хватило, чтобы придти в себя, и я стремглав бросился назад по коридору. Объятый ужасом и паникой, я не нашел ничего лучше, как заскочить обратно к себе в палату. Свою ошибку я осознал несколькими мгновениями позже, уже после того, как захлопнул за собой дверь и, обнаружив в замочной скважине ключ, резко защелкнул замок на два оборота и подпер дверь ближайшей ко входу кроватью (благо, они были на колесиках и двигались легко). Лихорадочно соображая, что еще мне нужно сделать, я вдруг понял, что, запершись в палате, я отрезал себе единственный путь к спасению! Ведь наше отделение находится на четвертом этаже больницы, старый фонд застройки, потолки высокие, через окно уйти не удастся, ведь до земли лететь метров десять, и даже если я не разобьюсь, то ноги-то уж точно себе переломаю!

Я бросился к окну. На улице было непривычно темно: освещен был лишь двор больницы по периметру здания, а вся остальная территория и весь город за пределами больничной изгороди были погружены во мрак. На освещенной придомовой территории я заметил два тела, лежавших без движения. Так вот от чего был сквозняк в коридоре! Видимо, это такие же бедолаги, как я, заперли себя в помещении, из которого нет иного выхода, как только через окно, но они все-таки решили рискнуть. Вдоль здания, видимые в свете фонарей, к телам с разных сторон мерным шагом приближались субъекты в белых врачебных халатах, испачканных кровью. Лицо одного из них было обезображено будто ожогом, лиц двух других я не видел. По их дерганым угловатым движениям я догадался, что это твари сродни той, что я застал в лаборатории. Внезапно тот, чье лицо я смог разглядеть, резко поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я вскрикнул и отпрянул от окна. Нас разделяло с ним более сотни метров, да и этаж у меня четвертый. Увидел ли он меня?..

У меня закружилась голова, твердь ушла из-под ног, и я безвольно опустился на кушетку. Сердце бешено колотилось, меня прошиб холодный пот, мысли путались…

Из оцепенения меня вывел шаркающий звук шагов прямо за моей дверью. Твою ж мать, эта тварь знает, где я!..

Конечно, из-за проблем с ногой медсестра не смогла угнаться за мной. Тем более, увиденное мной говорило о том, что либо нейроны плохо передают импульсы, сигналы от мозга к мышцам, либо сами мышцы уже не столь эластичны или пребывают в полусудорожном состоянии, либо и то, и другое вместе, – иначе я не мог объяснить дерганные, резкие движения этих существ. Соответственно, передвигаться быстро они не могут, и от них можно убежать. Но я этого не сделал, когда у меня была такая возможность, а вместо этого заскочил в палату, которая была и не так уж далеко от лаборатории. Медсестра вполне могла успеть выйти в коридор и увидеть, куда я спрятался. Да и шуму я наделал не мало. Болван!..

Шаги остановились прямо у дверной ручки. Через мгновение ручка стала медленно опускаться вниз, но, видимо, рука у медсестры с нее соскочила, и, опустившись примерно до середины, ручка с щелчком вернулась в исходное положение. Но медсестра не сдавалась и повторяла свои попытки снова и снова, а ее непослушное тело никак не хотело ей подчиняться, и рука у нее соскальзывала с ручки вновь и вновь. Между тем давление своим телом на дверь она постоянно усиливала, и я услышал, как затрещал дверной косяк. Я тут же метнулся к кровати, подпиравшей дверь, и изо всех сил навалился на нее с тем, чтобы она мгновенно не отъехала на своих колесиках в сторону, как только дверь распахнется. Я не знал, на что я могу рассчитывать в этой ситуации, и просто надеялся выиграть у судьбы хотя бы немного времени. Но мысли о возможных вариантах моего спасения упорно отказывались приходить мне в голову, и я уже готов был последовать примеру тех двух несчастных и броситься в окно, как только эта тварь ворвется в палату.

Вдруг до моих ушей донесся отдаленный (я бы сказал, с этажа выше) душераздирающий женский крик. Длился он секунд сорок, постоянно становясь выше тональностью, потом резко перешел в какое-то клокотание и хрип. Через мгновение после этого чья-то агония затихла также резко, как неожиданно она разорвала больничную тишину. От услышанного у меня сердце ушло в пятки, а желудок сжался в комок до резкой боли в животе. Тварь за моей дверью, думаю, испытала от услышанного более приятные ощущения (если она вообще могла что-то испытывать), т.к. давление на дверь тут же ослабло, а как только крик затих, я услышал мерные шаркающие шаги, удаляющиеся от моей палаты в сторону лестницы. Вскоре шаги стихли.

Уф!..

Теперь я могу перевести дыхание, собраться с мыслями и придумать, как мне отсюда выбраться и что делать дальше. Но медлить нельзя, соображать надо быстро, ведь медсестра может вернуться в любой момент, и даже не одна. Тем более нет уверенности и в том, что тот внизу с обезображенным лицом не увидел меня и не захочет пойти поохотиться на четвертый этаж. Значит, времени у меня в обрез!..

Я еще раз осмотрелся в комнате. Между моей кроватью и тумбочкой стояла старая спортивная сумка цвета хаки. Принадлежала ли она мне, я не помнил. Я открыл ее. Среди нескольких пакетов с какими-то документами, бумажными полотенцами, мылом и другими туалетными принадлежностями я нашел и пакет с одеждой: джинсы, бадлон, носки и кроссовки. Одежда и обувь были как раз моего размера. На дне сумки лежал ноутбук.

Я быстро переоделся – от монстров удобнее убегать в кроссовках, нежели в тапках, а длинные рукава и штанины придают чувство защищенности, да и согревают к тому же – я же собираюсь выбраться на улицу.

Осторожно отодвинув жалюзи, я выглянул в окно. Врачей-людоедов нигде не было видно; под окнами лишь продолжали лежать теперь уже частично объеденные останки тел тех двух бедняг, выбросившихся в окно.

Я задвинул жалюзи, медленно подошел к двери и прислушался. Тишина. Я с максимальной осторожностью, стараясь не издать ни единого звука, отодвинул от двери кровать и снова замер, прислушиваясь. Опять тишина.

С минуту я выждал. Ничего. Тогда, вооружившись ноутбуком (иного подходящего для обороны предмета в комнате я не нашел, а ноутбуком можно хотя бы разок хорошенько огреть одну из этих тварей по башке), я медленно, с замиранием сердца, стараясь сделать это как можно тише, повернул ключ в дверном замке. Один медленный поворот – глухой щелчок; второй медленный поворот – второй глухой щелчок. Замок открыт.

Я снова замер, прислушиваясь. Ни шагов, ни чавканья.

Крадучись, я вышел в коридор. Дверь предательски громко скрипнула. Я быстро огляделся по сторонам. Коридор был пуст. Лампы по-прежнему раздражающе мигали. Не зная, что меня ждет за стенами больницы, я все же решил пробираться вниз, на улицу. Приняв во внимание, что, услышав крик этажом выше, медсестра удалилась в сторону основной лестницы, выход на которую проходил через лифтовой холл, я решил попробовать использовать для побега «черную» лестницу, располагавшуюся в конце коридора рядом с лабораторией и раньше использовавшуюся пациентами в качестве несанкционированной курилки. Лишь бы дверь была не заперта!..

Бесшумно пробравшись вдоль стены к выходу на «черную» лестницу и крепко сжимая ноутбук в руках, я обернулся, чтобы убедиться, что позади меня никого в коридоре нет. Вдали, у двери в столовую, я увидел бурого цвета кошку, пристроившуюся у лужи разлитого томатного сока и увлеченно лакавшую его (теперь-то я понимал, что это был вовсе не томатный сок!). Внезапно кошка подняла голову и устремила свой взгляд на меня. Глаза ее были подернуты белесой пеленой. Я медленно опустил дверную ручку и тихонько подтолкнул дверь. Она плавно отворилась. Ура!

Лестница была освещена. Я быстро проскользнул за дверь и тихо закрыл ее за собой. Как только дверь закрылась за мной, в нее раздался сильный удар снизу – это гребаная кошка решила напасть на меня! Расстояние, разделявшее нас с ней, она преодолела удивительно быстро. К счастью, удар о закрытую дверь охладил ее пыл, и атака больше не повторилась. Надо было двигаться дальше.

По лестнице с верхних этажей вниз по ступенькам стекали струйки крови. Стараясь побороть отвращение и охвативший меня ужас, а также не поскользнуться на крови и не наделать своим падением много шума, я стал осторожно спускаться по лестнице вниз.

Спустившись на полтора пролета, я остановился и замер. Двери третьего этажа, ведущие с черной лестницы в гематологическое отделение, были закрыты. Сделаны они были из ДСП, с матовыми стеклами посередине, плохо державшихся в своих рамах. Из-за дверей раздавалось громкое чавканье и хруст, а через мутные стекла при каждой вспышке мигающего в коридоре отделения света виднелись силуэты неестественно дергавшихся фигур, периодически над чем-то склонявшихся и подносивших потом это в своих культях ко рту.

Меня сковал страх, и я уже был готов развернуться и подняться обратно на четвертый этаж, как вдруг услышал парой этажей выше звук распахнувшейся двери, а вслед за этим шлепанье босых ног (или рук?) по мокрому от крови полу и звук волочащегося тела. Мельком бросив взгляд между пролетами наверх, в ужасе от увиденного я буквально сполз по ступеням лестницы вниз и вжался в угол стены: с длинными черными спутанными волосами, слипшимися от засохшей на них крови, с иссиня-серого цвета лицом, подтягиваясь на одних только руках с разодранными до мяса пальцами, вниз по лестнице в мою сторону ползла женщина в окровавленном больничном халате. Ноги от самого пояса у нее были оторваны, и за собой на полу она оставляла кровавый след; из приоткрытого рта сочилась кровь.

Я был зажат с обеих сторон чудовищами, и путь назад теперь мне был отрезан. Собрав все свое мужество и волю «в кулак», я опустился на четвереньки, крепко прижав одной рукой ноутбук к груди, и пополз вдоль дверей, стараясь не промелькнуть перед стеклами (хоть они и были матовые и непрозрачные, но, как говорится, береженого Бог бережет!).

Миновав двери, я с облегчением поднялся в противоположном углу лестничной площадки, все еще прижимая ноутбук к груди. От страха и волнения ладонь моя сильно вспотела, и ноутбук, скользнув по гладкой ткани моего бадлона, выскользнул из нее и с громким хлопком плашмя упал на пол!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.