Зинаида Порохова
Экиопщик или Приключения космического кота

Может, земные коты и не имеют интеллекта, но в космосе совсем другое дело. Некоторые даже создают цивилизации и способны творить настоящие чудеса.

Часть 1

Вступление

или заметки на полях

Симаец Монтэ-Гюст выбрал профессию космического мусорщика, то есть – чистильщика планет, экиопщика. Проще говоря, он стал работником Галактической Службы Экстренной Ионизации Полей, а ещё проще – служащим ЭкИоПа.

Ну, да, экиопщик, а что такого? Кому-то же надо вселенский мусор убирать да попавшие в беду планеты спасать. Хотя Монти поначалу окончил престижную МКАО – Межгалактическую Космическую Академию на планете Ориман в галактике Тиуана. И там Монтэ-Гюст Оонимэ – представитель Вида кошачьих с планеты Симая, считался очень перспективным студентом, которому все пророчили сногсшибательную карьеру в науке. А профессора предполагали, что для начала он станет преподавателем астрофизики в этой самой академии. Ну, пророчили, ну, полагали, что из того? Ведь вышло совсем по-другому, не все же пророчества сбываются. Не всем звёзды на небе считать, кому-то ж надо и пыль с них сдувать. В прямом и в переносном смысле. Пыли и мороки хватало.

Ну, что ещё о нём сказать? Красавчик!

Монтэ-Гюст Оонимэ когда-то был очень популярен в Академии. Его дымчато-сиреневые волосы и шикарные усы имели естественный серебристый оттенок и блеск, которого, скажем по секрету, некоторые симайцы добивались с помощью специальных ухищрений. Ведь шевелюра Монти, волнистым каскадом ниспадающая на его широкие плечи, придавала ему весьма романтический импозантный вид. А его глаза… О, эти колдовские фиолетовые глаза симайца Монтэ-Гюста Оонимэ! Многих симаек они буквально сводили с ума. А одна из студенток академии – теперь очень известная поэтесса, посвятила Монтэ-Гюсту Оонимэ свою раннюю любовную лирику. Даже вписала его в титул. Он же, всегда погружённый в науку о звёздах, почти не замечал её и относился к этим стихам и знакам внимания весьма снисходительно. И даже индифферентно, только посмеиваясь. Мол, кто же из нас не писал стихов, навеянных юношеской пылкостью, кто не слагал меланхолических виршей под бледным и загадочным ночным светилом? Ничего, скоро и это минует, как симайский детский пушок на теле. Мол, если эта поэтесса и дальше будет так романтична и влюбчива, то собственный сборник стихов не за горами. Как в воду глянул. Кто же в галактике Тиуана сейчас не знает поэтессу Саани Тооме? Как говорится, нет худа без добра.

У симайца Монтэ-Гюст Оонимэ, несмотря на его романтическую внешность, с первых дней учёбы в Академии всё было под контролем. Недаром он был избран старостой курса. Монти обладал неким талантом проникать в суть вещей и превращать любой хаос в осознанное действо. Он всегда знал – кто опоздает, кто забудет, кто не справится с заданием или общественным поручением и – согласно чёткому расчёту и интуиции – каждое такое слабое звено направлял и подстраховывал. В результате все являлись, сдавали и шествовали и в нужном направлении.

И в ЭкИоПе, чья деятельность была направлена на области, где царил лишь хаос и распад, Монтэ-Гюст Оонимэ был более чем уместен. Здесь иной раз всё сущее стояло дыбом на пороге небытия, всё неслось в тартарары. Это тебе не на сферы чётких научных эмпирий – вот где скукота! Монти почему-то нравилось возвращать в этот мир порядок, красоту и гармонию. А это и есть работа Галактических Служб ЭкИоП.

Как же это случилось? Очень просто.

Получив диплом эксперта по новым цивилизациям, Монтэ-Гюст прошёл обязательную стажировку в КС – Космических Службах. К слову, намереваясь заняться потом академической научной деятельностью. Но тут повстречал на звёздных космических трассах команду ЭкИоПа, увидев её в деле. И неожиданно решил перепрофилироваться, покинув избранное сообщество астронавтов, решающих судьбы новых цивилизаций. И пошёл в экиопщики, проще говоря – в галактические мусорщики. Возможно, в нём сработали некие кошачьи инстинкты, стремящиеся к красоте. Хотя сложно подозревать их в этом представителе сверх развитой цивилизации, входящей в избранное Космическое Сообщество Цивилизаций – КСЦ. Однако, что таить – ну, не любил Монти непорядок и всякие недобрые вихри энергий. Это всё … не мур-мур, что ли. Вот он и стал с этим бороться. Как мог.

А мог он, как оказалось, очень не многое. Пришлось учиться.

Монтэ-Гюсту для этого дополнительно перепало ещё несколько корочек – в том числе и психолога катастроф. Ну, как – перепало. Ещё год учёбы в Академии. Без этого никак. Чистильщики ведь, как известно, изрядные универсалы, поскольку им иногда приходится заменять друг друга в критических ситуациях. Когда происходит неожиданная убыль в рядах. И нередко просто творить чудеса – чтобы хаос и мрак превратились в свет. Работа такая.

Итак, после этого скучного вступления, перейдём к самому повествованию: о галактических похождениях космического кота Монтэ-Гюста Оонимэ. Так и не ставшего котом-учёным.

Глава 1

– Что там, Посто? – заглянув в экраны, спросил Монтэ-Гюст у пилота корабля.

Кстати, даотца, представителя паукообразных с планеты Даота, признанно считающихся лучшими навигаторами и пилотами в Сообществе.

– Ты чего так рано явился, Мон? Я ещё только приближаюсь к объекту К-744. К тому же, до посадки, думаю, дело не дойдёт.

– Уровень В-2?

– Ну и интуиция у тебя, Мон! Никакие суфликторы не нужны, – усмехнулся Посто. Мон знал, что его тонкие усики, на секунду дёрнувшиеся вниз, означают усмешку даотца. – Да, судя по показаниям сканера, уровень В-2. Эволюция здесь на стадии формирования разумных Видов, поскольку в психо-поле слишком много проявлений зла. И эманации превалирующего ИС – инстинкта самосохранения: хищники-жертвы, борьба за выживание, убийство.

– И никакой эмпатии?

– Увы. Её мало. Разве что – проявления родительской любви. Но на К-744 они как-то… искажены. И весьма малы.

– Что? Потомство вынуждено само о себе заботиться? Если не угодят на обед к родителю, конечно.

– Ну, не до такой степени, как на Ойле, конечно. Но что-то тут не так. Взгляни на экран прогнозирования картины.

– М-да. Плоховаты дела, – почесал за ухом Монтэ-Гюст. – Борьба Видов на финальном этапе. Но, по-моему, «добрые родители» на К-744, всё же, есть. А, Посто? Может, удастся за них зацепиться?

– Я бы не питал иллюзий, Мон, но я не специалист. Давай подождём остальных. До выхода из режима анабиоза осталось пятьдесят минут. Как это тебе удаётся обмануть автоматику, Мон? И выбраться из камеры раньше времени,– усмехнулся Посто.

– Просто я с ней подружился, – улыбнулся Монтэ-Гюст.

Не говорить же пилоту, что, посоветовавшись с иммологом, бывшим на «ты» с любой автоматикой, он немного подрегулировал реле своей кабинки на небольшое опережение. Монтэ-Гюст любил спокойные минуты перед прибытием на объект, когда можно было… ну, немного пошептаться с планетой, что ли.

Вот и сейчас, отмагнитившись от летучей платформы, он, изящно запрыгнув в кресло рядом с пилотом, устремил взгляд фиолетовых глаз на экран с приближающейся зеленоватой планетой…

Что ждёт их на К-744?

Заявка на регулировку К-744 лишь недавно поступила экиопщикам – от команды Странника, открывшего на двух планетах из этой звёздной системы перспективные цивилизации. Которые даже были уже взяты на учёт НСС – Наблюдательными Службами Сообщества – для бережной корректировки их развития. Но негативные полевые излучения от одной из соседних планет, получившей номер К-744, создавали этому гармоничному процессу помехи. При этом астронавты Странника, подавшие в ЭкИоП эту заявку, даже не опускались на К-744, положившись на показания датчиков и приборов. Согласно им, прогнозы корректировки для неё были не радужны, а рекомендации экиопщикам были даны довольно жёсткие: полная реконструкция К-744 в щадящем для примитивной жизни ионном режиме.

Однако Монтэ-Гюст никогда не полагался на чужие прогнозы, он верил только своей интуиции. Вот и сейчас он ощутил от этой планеты некие… туманные и несмелые флюиды любви, что ли, нехарактерные для примитивных миров. А, значит, работа будет, всё же, немного приятной, хотя и более сложной. Он не любил чистить «бездушные» планеты, обитатели которых были на шкале Эволюции на весьма низкой отметке и подчинялись лишь инстинкту самосохранения. Слишком жёсткое выравнивающее воздействие на энергетические поля юных планет ранили его эстетические чувства…

Но вот прозвучал мелодичный гонг, извещающий о выводе основного экипажа корабля из анабиоза. И в весьма просторную рубку, замещающую им кают-компанию, потянулись члены команды, именуемой ЭкИоП-900. Они называли себя – команда Эко-Дево, или просто девонцами. Ну, чтобы покороче.

Первым – на своей левитирующей платформе ЛП-1 – появился командир, Дино-Джэн Майони. Или просто Дин, Вид псовых, уникум, поседевший за долгие годы на своём посту и обладавший немалым опытом в спасении планет. Командир и капитан по всей своей сути. Поприветствовав Посто и Монтэ-Гюста, он сразу же приник к экранам пульта, идущего вдоль самой длинной стены рубки, с интересом изучая показания приборов и датчиков, изучающих К-744 дистанционно.

За ним в рубку влетели на платформах, несущих жизнеобеспечивающие капсулы-скафандры, наполненные водой, биологи Бонимэ Баско и его помощник Суинэ Гото– представители головоногих моллюсков, спруты. Практически сплошной мозг. Ведь у них он состоит из девяти секторов – находясь как в голове, так и в каждом щупальце. Что, честно говоря, часто выручало девонцев – ну, хоть один же из этих многочисленных мозгов что-то путное да придумает, чтобы спасти флору и фауну планет.

Затем на левитирующих платформах внеслись супер-специалисты команды, ведающие всякими премудрыми датчиками, диагностическими приборами и суфликантами. Практически главные боги команды Эко-Дево – суфликторы Шаолэнь Бжег и Бусила Марч. Вид рептилоидов, кстати. Изящные такие красавцы – с большими изумрудными глазами и сияющими сизо-зелёными оттенками ребристой чешуёй.

Переговариваясь, появились в рубке и заумные технари команды – Мха-Тхи, Вид чешуекрылых или просто Мха – жук, так сказать. И с ним его лучший друг и соратник Зако-Зэн. Проще говоря – Зак, Вид птицеобразных, голубое чудо диагностики в перьях.

Прибывшие вслед за ними Данато Чи и Упори Ган – соответственно Дан и Упо – чешуекрылые из отряда стрекоз. Это были очень опасные существа – ионщики. Ведь они управляли двигателями корабля и огромными и весьма мощными энергетическими установками, применяемыми девонцами для ионизации полей планет. Наверное, поэтому они были самыми серьёзными в команде. Эти существа-стрекозы очень редко мерцали своими радужными крыльями – что является у них знаком смеха. Но иногда они, всё же, смеялись. Хотя и над вещами с виду совсем не смешными. Их за это не винили. У каждого, будь он на их месте, нервы иногда тоже сдавали бы в самый неподходящий момент.

А вот в рубке появились и самые рисковые члены команды: комплектовщики Пан, Хан и Тан – приматы с гигантской планеты Порта. Они, если в этом была необходимость, совершали внешние рейды на объекты, подлежащие очистке или ионизации. Производя там разведку или монтируя на месте необходимое для регулировки состояния планеты оборудование. А это не всегда безопасно. Если же спуск не требовался – то, с помощью роботов, комплектовщики монтировали его прямо здесь, в ангарах корабля, собирая регуляторы и спуская их затем на планету с помощью левитационных и телепортирующих установок. А иногда, когда их воздействие больше не требовалось – поднимали их обратно. Или же оставляли их там и – для выполнения долгосрочных программ. Которые, как известно, разрабатывали суфликаторы и технари девонцев.

Но в особо сложных случаях – при наличии на планете высокоразвитых Видов, например, или в иных сомнительных ситуациях – приматы брали с собой вниз Монтэ-Гюста. Вид кошачьих, как нам уже известно. Который… Трудно даже сразу сказать, какую роль он выполнял в команде девонцев. Вообще-то Мон числился контактёром, психологическим адаптером, проводящим переговоры или осуществляющим связь с Видами, которые были к этому способны. Монтэ-Гюст, кстати, считал, что все Виды – даже неразумные, способны к контакту. Правда, не всегда обоюдовыгодному. Иногда его собеседники могли мыслить лишь категориями… пригодности своего визави быть пищей. Приходилось их разочаровывать и быстро ретироваться. И тут ему на выручку и приходили приматы с их итонами и сумаками, бережно нейтрализующими и обезвреживающими его собеседника. Обычно же Монтэ-Гюст предварительно что-то там интуитивно на изучаемом и подлежащем реконструкции объекте улавливал. Недоступное приборам. И за ним практически всегда было последнее слово при определении категории обработки, применяемой к ревизируемой планете. Он мог даже вовсе отменить чистку или же выбрать самый щадящий режим – чтобы не повредить некий зарождающийся росток. Возможно, способный затем расцвести дивным гармоничным цветком Безусловной Вселенской Любви. И пока ни разу не ошибся.

Ну и куда ж без них – в команде была пара биороботов-иммологов, Рез и Тес, он и она. Эти так называемые механизмы – интеллекты механически-молекулярные – выглядели до жути живыми. Хотя они и были роботами, но их интеллект значительно превышал умственные способности многих из Видов. А жили они практически вечно, заменяя – лишь в целях модернизации – свои узлы. Появились иммологи в командах экиопщиков сравнительно недавно, всего-то лет пятьсот назад. Раньше их применяли только в особых случаях на сверхопасных проектах – там, где любое живое существо мгновенно погибало. Поговаривали что, по сути, это всего лишь невероятно мощные энергетические шары, сгустки энергии, способные легко существовать и действовать в самых невероятных условиях. При критических температурах и бешенных давлениях, например, в реактивных и весьма опасных средах, при жёсткой радиации или же там, куда доступ был затруднён. Но – чтобы не травмировать своим странным видом окружающих – иммологи всегда принимали обычную внешность, выбранную кибер-техником или ими самими. В данном случае Рез и Тес имели облик человекообразных существ, гоминидов – чем весьма отличались от прочих членов команды: псовых, кошачьих, паукообразных и прочих Видов. Вид человекообразных – в связи с его малой биологической приспособленностью – очень редок во вселенной. А иммологи процветали, не меняясь и не старея веками. Девонцы за время скитаний привыкли к иммологам, считая их, практически, членами команды. И ценили их помощь. Рез и Тес были способны разрулить такие безвыходные ситуации, в которых ни один девонец не справился бы без особой техники. Например, лично спуститься в самое ядро планеты, чтобы пригасить, нормализовать или стабилизировать всплески его энергии и изменить параметры гравитации. Экиопщики чаще всего забывали, что это всего лишь иммологи, энергетические шары, а не живые существа. И Монтэ-Гюсту иногда казалось, что Рез и Тес это ценят. То есть, проявляют чувства. Хотя не должны, вроде бы. Но с другой стороны – это же интеллект, пусть и механически-молекулярный. Кто знает, на что он способен. На его взгляд, даже кибер-техники это не очень хорошо знали.

Экипаж самого корабля тоже подтянулся в командную рубку. И скоро в неё набилось множество левитирующих платформ с разнообразными существами в лёгких и необременительных скафандрах, надеваемыми членами корабля только при выходе из собственных кают, заполненных подходящей им средой. Это были представители разных цивилизаций, входящих в Космическое Сообщество, объединённых общей задачей по спасению миров. И каждый из них был уникальным специалистом в своём деле, от которых нередко зависели судьбы планет и жизни их обитателей. Но они не любили пафоса. Просто делали свою работу.

Всего в Эко-Дево входило тринадцать экиопщиков, а в команду самого корабля ещё девятнадцать членов экипажа. Пилоты, такие, как даотец Посто, навигаторы и разные техники, обслуживающие всё, что здесь должно было исправно крутиться, функционировать, левитировать и обеспечивать жизненное пространство корабля со странным названием – Звездочёт. Ведь число звёзд, как известно, сосчитать невозможно. Впрочем, звучит красиво, а что глупо, так к этому все привыкли. Итого эта команда насчитывала тридцать два члена, которые практически стали единым целым за время многолетних скитаний меж звёзд и планет, ждущих их помощи. Ведь в экстремальных ситуациях, которые в их работе возникали постоянно, очень важно было ощущать рядом надёжное плечо – крыло, щупальце, хитиновый панцирь – без этого никак.

Глава 2

– Ну, что ж, друзья, мы на месте! – окинув взглядом команду, объявил командир Дин. – Надеюсь, все уже видели результаты предварительного сканирования К-744? Кто не успел – поинтересуйтесь.

Опоздавшие принялись навёрстывать упущенное, изучая показания и сводки. Но Дин не дал им на это не слишком много время.

– Что скажете? – нетерпеливо спросил он. – Начнём с вас, суфликторы? – взглянул Дин на рептилоидов. – Остальным подготовиться! – велел он. – Учтите, по графику через трое суток у нас намечен уже следующий объект – планета У-5 в соседней звездной системе Алема. И не факт что она сможет нас дождаться. Эта У-5 – с нестабильным ядром – находится в критическом состоянии. А рядом с ней обнаружена планета с зарождающейся жизнью. Оттуда уже на всякий случай сейчас берут образцы флоры и фауны и населяющих её Видов. Так что, коллеги, прошу вас поторопиться и долго не раскачиваться.

– Как – Алема? А дозаправиться? – воскликнул ионщик Упори-Ган, возмущённо опустив прозрачные стрекозиные крылья. – Я же предупреждал тебя, досточтимый командир!

– Я помню, Упо! – отмахнулся командир. – И ещё раз повторяю – ты перестраховщик! Энергии у нас хватит ещё на три таких объекта, как К-744 и У-5, вместе взятые. Даже при максимальном расходе! После Алемы, обещаю, Упо, мы обязательно дозаправимся. Итак, друзья, какие будут соображения?

Пока шла эта перепалка, некоторые, припав к экранам всё ещё изучали данные по этой планете. И даже тихо спорили. Датчики мигали, речевое сопровождение – для скорости – что-то бормотало, приборы автоматными очередями выдавали графики и таблицы.

– Ну, что ж, я уже готов дать заключение, – вызвался суфликатор Бусила, рептилоид, оборачиваясь к товарищам. – Планетка довольно неплохая! С нашей стороны – по полевым показаниям – к ней претензий нет. За исключением отсутствия положительной духовной энергетики. Очевидно, именно этот параметр вызвал претензии Космических Служб. – Командир Дин, заглянув в свой электронный блокнот, кивнул.– Да это и не удивительно, – развёл руками Бусила, – Виды здесь, скорее всего, примитивные, находятся на низком уровне развития. И им, наверняка, ещё только предстоит вступить на путь Духовной Эволюции. И, всё, же, что-то великоваты пики графика. Хотя, думаю что установки пары ГЭПП – Гармонизирующих Энергетические Поля Пирамид, будет достаточно. Это позволит сгладить пики и перекроет отрицательное воздействие низких частот от К-744 на соседние планеты. А, заодно, позволит улучшить, а, может, даже ускорить Эволюцию Видов на планете. Но надо ещё немного помозговать, чтобы учесть все нюансы. Сейчас мы с Шаолэнем всё быстренько рассчитаем и выдадим вам программу действий и мероприятий по исправлению психо-поля на К-744. Ну и чуть-чуть уделим внимания некоторым моментам в её экологии. Так что, дорогой Упо, – покосился он на ионщика, – можешь не волноваться. Похоже, на К-744 мы не задержимся и значительно сэкономим энергию.

– Ну, спасибо, – вздохнул тот и опустил крылья ещё ниже. Как будто эта новость совсем его не обрадовала. С ионщиками так. Неожиданные ребята.

– Так. Кто ещё? Что нам скажут, напри мер, биологи? – спросил командир.

– Скажу так, что такой удивительной планеты я ещё не встречал, – заявил осьминог Суинэ. Все удивлённо воззрились на него. – Да, да! Она удивительная! Взгляните на этот график, – обернулся Суинэ к экрану. – На нём кривая Мшэра идёт зиг… Впрочем, вы всё равно этих тонкостей не поймёте. Объясню вам, коллеги, простыми словами: на этой планете находятся очень и очень необычные растения.

– Что с ними не так? – напрягся Дин.

– Они обладают интеллектом! Возможно, он ещё не очень высок. Но… Вы, например, слышали об азалиях, разумных растениях с планеты Мотуи? Их цивилизация даже входит в наше Космической Сообщество!

– А то! Это истинные философы и мудрецы! – отозвался примат Пан. – В академии мы, как частный пример Эволюции Духа, изучали их передовую концепцию развития Души.

– Возможно, это будущие собратья азалий. Правда, на Мотуи – планеты, где обитают азалии, у них не было естественных врагов. А здесь они, наверняка, имеются. Поэтому энергетика излучений психо-поля растений К-744 такова, что фон планеты зашкаливает. Похоже, им приходится туго. И кажется, что эту планету можно отнести к классу В-2. То есть – примитивных. Но это не так!

– А если точнее? – озадаченно вопросил командир.

– Точнее… Думаю, что это возможно сделать только после рейда на К-744. Я просто мечтаю повстречаться с этими мыслящими растениями!– радостно заявил спрут.

– Ты уверен, Суинэ? Они именно мыслящие? – засомневался Дин. – Охо-хо! В этом случае установка одних лишь ГПП остаётся под вопросом. Однако Время дорого. Ты, Бонимэ, тоже уверен, что на К-744 есть хоть что-то стоящее внимания?

– Не уверен. Но тоже хочу убедиться! – кивнул тот. – Ты понимаешь, что мы не имеем права на ошибку?

– Я согласен с ними, Дин. Мы провели лишь предварительное сканирование, – заметил Бусила, рептилоид. – Сам знаешь, всякий прибор допускает некую долю погрешности.

– И я так считаю! Надо заглянуть на эту планету, Дин, – поддержал его суфликатор Мха, жук.

– Что ж, – сдался командир. – Надеюсь, вы правы. И что У-5 со своим нестабильным ядром нас дождётся.

Все оживились – здесь намечалось что-то интересное. Экиопцы не часто спускались на планеты – у них, как правило, был очень жёсткий график работы.

– Итак, коллеги, нам предстоит экспедиция на Е-744, – заключил Дин. – Пан, Тан и Хан, как всегда – готовьтесь к рейду. Захватите с собой биолога…

– Я полечу! – вызвался Суинэ. – Мы с Бонимэ уже договорились, кто летит.

– Биолога Суинэ – он так туда рвётся, – кивнул командир.

– Я тоже с ними! – вдруг вызвался Монте-Гюст, Вид кошачьих. – Планета начинает преподносить сюрпризы, Дин. Хотелось бы их опередить, – подмигнул он яркими фиолетовыми глазами.

– Хорошо, Мон, – вздохнул Дин. – Чует моё сердце – они начнутся, если уж ты вызвался.

– Моё чутьё говорит, что я там буду нужен, – развёл тот руками.

– Уверен – оно нас выручит, Мон, – отозвался примат Пан.

– Давай с нами! Будет весело! – хохотнул никогда не унывающий Хан. – Познакомим с умненькой травкой!

– Итак, коллеги, срочно готовим рейд на К-744! Быстро, быстро!– обратился Дин к команде. – Хан – поторапливайся! Время дорого! Техники – в спусковой отсек, остальные – у приборов.

Но его уже никто не слушал – все знали своё дело. Рубка быстро пустела, платформы мгновенно разнесли девонцев к нужным позициям. Практика.

Дин знал, что они и без его команд отлично знают, что делать, но… привычка.

Глава 3

Мини-телепортатор – МТП-17 – механизм в виде диска, упал с фиолетового неба на луг и, растопырив ножки-штатива, замер посреди него.

От диска телепортатора в разные стороны тут же разлетелись приборы-роботы, совершающие замеры и отборы образцов. Время дорого, как говорит командир Дин. Из открывшегося люка выпорхнули платформы с девонцами, одетыми в более массивные скафандры, чем на корабле. Они спланировали на поверхность и замерли. В телепортаторе остался лишь Тан, руководящий работой роботов, а также приборами, ведущими съёмки, транслируя изображение на корабль. Кроме того, Тан обеспечивал сегодня тылы, имея целый арсенал средств для временной нейтрализации агрессоров и разруливания опасных ситуаций.

Порядок действий девонцев был чёток – как обычно на незнакомой планете, и отработан практикой.

Платформы девонцев остановились на проплешине луга – чтобы не повредить какие-нибудь ценные растения – и они с интересом осмотрелись. Камеры на их шлемах регистрировали всё увиденное и также передавали изображение на «Звездочёт» – на общий экран в рубке. Возле которого сейчас собралась практически вся остальная команда. Одновременно приборы на пульте корабля выдавали те данные, которые были получены роботами телепортатора на поверхности К-744.

То, что появилось на объёмных экранах «Звездочёта», навевало лирическое настроение. Панорама К-744 – в приглушённых фиолетовых и голубых тонах – была романтична и слегка загадочна. Иногда на пути экиопщиков в их космических скитаниях встречались такие планеты – хоть пейзажи с них пиши.

Вокруг расстилался луг с сизо-седой высокой травой, в которой то тут, то там высились неожиданно-яркие цветы. Их крупные оранжевые соцветия, висящие на толстых и гибких ветвях почти без листьев, являли собой пушистые шары. Меланхолично раскачиваясь на ветру, они щедро рассыпали вокруг себя ярко-жёлтую пыльцу. Вдали шумел под порывами ветра сизо-синий лес, состоящий из гигантских хвойных деревьев, высящихся тёмной стеной. А почти у горизонта виднелись горы, укрытые слоистыми седовато-лиловыми облаками. Время от времени порывы ветра поднимали над лугом небольшие песчаные завихрения. Лес отзывался шумом.

На Монте-Гюста этот пейзаж почему-то навеял не умиление, а тревогу. И не только на него.

– Бр-р! – пробормотал, осматриваясь, примат Хан. – М-да! хоть и красиво, но как-то не уютненько. А? Не находите, братцы? – И положил руку на итон – оружие, временно парализующее противника и помогающее вовремя ретироваться, если тот представлял опасность.

– Думаешь, здесь есть желающие проверить твой скафандр на прочность? – усмехнулся Тан, меж тем, сам включая сумок – прибор, улавливающий тепловое излучение и любую активность вокруг.

– Придётся вам самим таковых поискать, – с улыбкой заметил биолог Суинэ, вертясь в своей капсуле с водой. – Мой сумок никого здесь пока не обнаруживает. Надо бы расширить поиск.

– Может, начнём с леса? – предложил Пан. – Там есть, где спрятаться.

– А потом прочешем эти милые горы, – кивнул примат Хан. – Странно, но мне казалось, что тут есть быть зверьё. Извиняюсь – представители фауны. Иначе с кем тут борется флора? – И, успокаиваясь, убрал руку с итона.

– Возможно, зверья тут не так уж много. Но где тут растения, склонные к интеллектуальной деятельности? – заметил биолог Суинэ, спрут. – Хотя вот! Я кое-кого я уже нашёл, – оживился он, всматриваясь в луг. – Какие-то грызуны, правда, довольно мелкие. Эй, Тан! Отберите там пару экземпляров, – указал он направление.

– Хорошо, что они не гиганты, как эти местные деревья, – отозвался Тан в рацию. – Не ожидал, что К-744 – довольно обычная планетка – растит таких великанов.

– Это потому что здесь повышенный фон радиации и избыток СО 2, – пояснил биолог Суинэ.

– То-то мне не по себе! От радиации я чешусь, – хмыкнул Пан и обратился к внимательно осматривающемуся Монте-Гюсту: А ты, Мон, чего задумался? Что-то уже почувствовал? Не забывай – время дорого!

– Мне почему-то не нравятся эти цветочки, – указал тот на оранжевые шары. – Они… странные. И живые…

– А что ты хотел? Это же растение! – удивился Суинэ и, подойдя, склонился к цветку. – Датчики показывают – ароматный! Надо взять образец и пробу пыльцы, – заметил он, поводя к нему контейнер.

И тут гибкие стебли цветка, легко высвободившись из почвы, мгновенно обвили биолога.

– Ого!– воскликнул Хан, не двигаясь с места. – Кажется, первый контакт с разумным представителем местной флоры состоялся! Эпохальный момент: две формы жизни приветствуют друг друга объятиями! – говорил он, снимая этот момент на камеру, расположенную на его шлеме. – Тан, ты там тоже снимаешь? – спросил он. – Потом покажем это в галактических новостях!

– А как же! – ответил Тан слегка напряжённым голосом. – Вы там, ребята, поосторожнее. Вдруг эти шарики плотоядные.

Пока все вели себя спокойно, зная, что у Суинэ есть индивидуальные средства защиты. Да и кто их знает, биологов – вдруг у того свои виды на эту ситуацию? Так сказать – изучить опытный образец поближе.

Однако тот не подавал никакого сигнала – в наушниках раздавалось лишь его сопение. И Пан, на всякий случай, выхватил свой итон. Но, повертев его в руках, он хмыкнул и сунул его обратно в карман.

– Коллеги! Что происходит? – проговорил он, возмущённо наблюдая, как гибкие ветви растения, продолжая вырастать из почвы, всё сильнее оплетают капсулу биолога. – Эй, Суинэ! Ты как? И что нам делать с этим высоко контактным цветочком? Не могу же я его парализовать итоном? Оно же растение? Или, всё же, животное? Подскажи, тогда обнимайся дальше!

– Уверен, что это растение! – пробормотал из своей капсулы, Суинэ. – И не предпринимайте пока ничего!

– Объясни – кто кого изучает? Надеешься, что оно само успокоится? – хмыкнул Хан. – Думаешь, оно разумно и само сообразит, что ты ему не по… пестику, что ли?

– Хотел помочь местным растениям, а помогать, похоже, надо тебе Суинэ, – философски проговорил Пан, присаживаясь на платформе.

– Чувствуешь силу его интеллекта? – хохмил Хан.

– Чего вы зубоскалите? – возмутился из телепортатора Тан. – Суинэ, ты как там? нужна помощь?

– Ничего, нормально, – пыхтя, отозвался тот. – Пока ещё обследую это чудо враждебной флоры. Ого! Оно, похоже, пытается меня чем-то опрыскать! – воскликнул он. – Возможно, это желудочный сок и оно плотоядно, – с восхищением пробормотал он. – Редкий экземпляр! Надо бы взять образец…

– Хочет тебя опрыскать? – ехидно хмыкнул Хан. – Это острая приправа к новому блюду. Называется: осьминог в подливе с пыльцой.

– Давайте мы скрутим сейчас этого местного хулигана! – не выдержав, предложил Пан. – У меня есть магнитные силки – сумок, – доставая он его.

– Спроси сначала его! Суинэ, небось, считает, что столь уникальный образец местной фауны достоин уважения, – продолжал зубоскалить Хан. – Уж лучше он совьёт в нём гнездо!

– Ты прав, нельзя ему вредить, он разумен! – пропыхтел Суинэ.

– Пока я не заметил этого, – пробормотал Хан.

– Вспомните законы Космической Этики! – глухо заметил Суинэ. И вдруг сдался: Всё, ребята! Тесты я провёл! Делайте же что-нибудь! Просто отпугните его, что ли!

– А сам? Профессиональная этика?– хмыкнул Хан, выхватывая разрядник из магнитного кармана. – Попробую вот этим!

– Только не повреди ему! – вскричал Суинэ.

– Не учи учёного! Я чуть-чуть тряхану! – буркнул Хан и слегка щёлкнул в сторону цветка плёткой разряда.

Тот… мгновенно ушёл в почву.

Всё это время Монтэ-Гюст, не участвуя в этой битве, медленно обходил край поляны. Он внимательно изучал прочие цветки. Те приветливо помахивали ему вслед своими соцветиями, щедро рассыпая вокруг пыльцу. Или, может, ветер их наклонял? Но, как только щёлкнул разрядник Хана, и все остальные цветы на поляне, сжав шары соцветий, скрылись в почве.

Глава 4

Моте-Гюст, прищурив фиолетовые глаза, задумчиво кивнул и направился к своим товарищам.

Те уже расслабились и, окружив освобождённого Суинэ, оживлённо обсуждали происшедшее. И, конечно же, как всегда, потешались – над собой и над нелепостью ситуации. Чисто – дети.

Впрочем, это было нормально.

Девонцы никогда не упускали возможности посмеяться и похохмить – так легче переносится стресс и любые форс-мажорные обстоятельства. Иначе страх и паника отнимут способность мыслить здраво и разумно. Не то экиопщики, живя в этих самых форс-мажорах почти постоянно, могли стать клиентами невропатологов и психотерапевтов. Которые на полном серьёзе с удовольствием погружаются в негатив своих клиентов и потому, наверное, нередко сами приобретают какой-нибудь малоприятный диагноз. Ведь не зря же говорят: если ты долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в тебя. Смех же – лучший лекарь и помощник при решении любых проблем. Это экиопщики знали на своём опыте.

– Крепко тебя этот шарик крепко обнял! – восторгался Пан. – В друзья, никак, набивался.

– Не цветочки, а я, примат – лучший друг спрутов, – хихикнул Хан.

– Я говорю – делайте что-нибудь! – булькал от смеха спрут Суинэ. – А у самого под щупальцем свой разрядник. Спасибо, Хан, выручил. А то б я в этом коконе уже обживаться начал.

– Да, пожалуйста! Ради тебя я готов все цветы мира укротить! И в почву их вогнать, – ответил тот.

– Надеюсь, это ему не сильно повредило, – вздохнул Суинэ.

– Не повредило, – сказал Монтэ-Гюст. – Они привыкли.

– Поясни! – спросил Суинэ, а приматы, стерев улыбки, обратили на него свои заинтересованные взгляды.

– Я тут подключил телепатию, соразмерил поля, считал картинки и хроно-информацию…

– В этом ты мастер! – одобрительно пробормотал Пан.

– И могу сказать, что мы недооценили уровень интеллекта местной флоры. Фактически – растения занимают господствующее положение среди Видов планеты К-744. И мы их сейчас слегка потревожили. Предлагаю, чтобы снизить панику и нарушение привычного им эко-поля, вернуться в телепортатор. И обсудить положение, временно зависнув в атмосфере.

– Да, да, я тоже хотел это предложить! – подал по рации голос Тан. – Так и мне будет спокойнее, не только растениям.

Девонцы, молча, подчинились.

Когда они вернулись в телепортатор и он поднялся, Монтэ-Гюст продолжил:

– Дело в том, что все цветы на лугу это единое растение, руководящим центром которого является один корень.

– Вот как? – озадачился Пан.

– Вообще-то, у всех растений, кроме плюкща, корни являются их мозгом, – сказал Суинэ. – А часть, находящаяся на поверхности, это их тело. Все растения, как бы, существует вниз головой. Причём его органы пищеварения и размножения – в виде листьев и цветов – тоже находятся наверху и снаружи, так сказать. Хотя у некоторых растений корень-мозг или стебли-проводники тоже способны к размножению – черенкуясь и отпочковываясь и, таким образам давая ростки и создавая новое растение. В целях подстраховки и выживания. Природа и Эволюция, как правило, многовариантны.

– Затейливо, – покачал головой Пан. – Но разумно. А что ты ещё почувствовал, Мон? – спросил он.

– Ты прав, Суинэ – природа многоварианта, – кивнул Монтэ-Гюст. – И К-744 тому доказательство. Эволюция на ней пошла по особому пути. Здесь господствующее место заняли растения. Поскольку их корни, мозг – ради выживания – научились мыслить. Вероятно, раньше здесь жили животные-гиганты, поедающие огромное количество растительности. И, очевидно, из-за отсутствия хищников, их число стало катастрофичным, а растительность была на грани исчезновения. Поэтому часть растений научилась прятаться под почву, реагируя на всякое движение. Другие приобрели гигантские размеры – чтобы животные не могли добраться до их крон. Причём, они были быстро растущими – чтобы не быть съеденными. И многие, а может, и все растения вырабатывали чрезвычайно ядовитый сок. Что там показал анализ состава, которым тебя опрыскал цветочек, Суинэ?

– О, это действительно был набор ядов и концентрированных кислот, – вздохнул биолог.

– Контакт не удался, – хмыкнул Хан.

– А поскольку все растения обладают способностью усваивать внешнюю информацию, тем более – разумная флора К-744, этим приёмам быстро научились и другие растения. Кто-то стал брызгать ядом, кто-то также превратился в гигантов, иные стали ловко прятаться и нападать. Ну, вы уже сами убедились. К тому же этот лес…

– А лес что – тоже ядовитый? Или только гигантский? Странно! – удивились все. – До какой степени он разумен? Почему такой перекос в Эволюции?

– Думаю, Мон уже ответил – в основном потому, что на К-744 нет хищников, – сказал Суинэ. – И тогда их роль по регулированию популяций животного мира взяли на себя растения. Произошли необратимые мутации.

– Именно так! – кивнул Монтэ-Гюст. – Не знаю, сколько времени заняли эти мутации, но через какое-то время животные-гиганты на К-744 вымерли. Наверное, и другая фауна заметно сократилась и изменилась. Выжили только единицы. В основном те, кто способен употреблять в пищу ядовитые растения или карабкаться по стволам на огромную высоту.

– Ну и, наверное, те животные, которые обитают в местах, где сохранилась прежняя растительность, – вздохнул биолог Суинэ. – Надеюсь, такие ещё остались.

– А, может, животные вымерли вообще? – предположил Тан. – Или это ещё в процессе. По крайней мере, я не заметил во время рейда никого.

– Какую-то мелкую живность наши роботы отловили, – возразил Суинэ. – Полагаю, фауна тут хоть немногочисленная, но есть. Растительный мир заинтересован в её существовании. Ведь животные, птицы и насекомые переносят по планете семена и пыльцу этих разумных… существ. И поэтому их семена, скорее всего, не ядовиты. Они тут есть. Просто своим появлением мы их, наверняка, распугали.

– Проверим, – улыбнулся Монтэ-Гюст. – Ведь это всего лишь версия.

– Верю каждому твоему слову, – заявил Хан.

– Это просто моя работа! – ухмыльнулся Монтэ-Гюст.

– Хорошая работа. На моей практике не было ещё случая, чтобы ты, Мон, ошибся. Как тебе это удаётся? – заметил Суинэ.

– Ты же знаешь – мы, представители Вида кошачьих, живём в двух, а то и более, мирах. Я просто знаю это. Достаточно нескольких штрихов, чтобы нарисовать в уме всю картину. А теперь давайте взглянем на сам холст, – предложил он.

– Да, давайте определимся – каков наш дальнейший маршрут? – сказал Тан

– Думаю, Дин потребует не только картинок, но и фактов, – хмыкнул Хан.

– Предлагай, Монтэ-Гюст! – сказал Пан. – Подключай своё чутьё.

– Считаю, что в этот красивый лес нам не стоит соваться, – задумчиво проговорил тот. – Это… как большой город. Там поднимется паника и лес начнёт строить баррикады, – усмехнулся он. – Просто подлетим поближе – прозондируем обстановку, закинем туда приборы – если получится. Не будем сильно тревожить сложившийся биоценоз. А затем посетим эти милые горы. Возможно, там, вдали от леса, на просторе, мы и отыщем затюканных представителей животного мира планеты К-744.

– Вот как? Не соваться? А этот лес выглядит так уютно. Выходит, он нам не рад. М, да. Мы рядом с тобой просто слепые котята, Мон. Веди нас в эти растительные города и горы-резервации, о, великий провидец! – отозвались девонцы.

– Я готов! – заявил Хан. – Если что, мой разрядник всегда при мне.

Глава 5

Телепортатор плавно плыл над лесом.

Юркие приборы-роботы, делая замеры и отбирая пробы, то и дело, ныряя вниз за пробами и видеокадрами, сопровождали его. Разворачивающаяся перед девонцами картина была потрясающей: всё пространство было заполнено гигантскими хвойными деревьями, высоченные кроны которых медленно поворачивались вслед за их телепортатором. Как будто наблюдая. Выглядело это жутковато. Девонцы, приникнули к обзорным окнам. Хан, не теряя время, снимал происходящее на собственную видеокамеру.

– Это не лес, это – ЛЕС! – восхищено заметил он.

– А почему этот Лес не реагирует на наши приборы? Оплёл бы их, что ли, покрепче? Или ядом плюнул! – сказал Тан. – Их, конечно, фиг поймаешь и не сразу в них попадёшь… Но я ожидал, что лесные великаны будут поактивнее, что ли. И где же баррикады?

– Очевидно, они пока примериваются, – хмыкнул Пан. – И собирают валежник.

– А приборы принимают за любопытных, но полезных птичек? – хмыкнул Хан. – А обслуживающий персонал надо беречь. Так? Кстати, Мон, что-то обещанных тобой птиц не видно, – заметил он.

– Может, на К-744 их нет? Флора и эту фауну извела, – предположил Пан.

– Нет, они есть. Роботы засняли в Лесу несколько довольно экзотических птах, – заметил Тан. – Вот, взгляните! Сейчас я покажу видеозапись, – сказал он, переведя управление на автоматический режим и включая видеоэкран.

Все тут же оторвались от обзорных окон.

– Так чего ты раньше молчал? – возмутился Суинэ.

– Увлёкся немного, – оправдывался тот.

Тан остановил запись и девонцы увидели на экране сидящих среди веток странных существ, которых сразу было трудно заметить. Без сомнения это были птицы. Но их перья были похожи на хвою – очевидно, мимикрия под господствующий вид сработала – а крылья, на концах которых были трёхпалые костлявые лапки, напоминали гротескные руки. Некоторые птички даже повисли на ветках вниз головой. Одна даже, вися так, что-то ела.

– Удобно пристроилась, – усмехнулся Хан. – Можно вкушать плод хоть сидя, хоть вися. К тому же с такими руками и между веток пробираться сподручнее – извините за каламбур.

– Отлично! – обрадовался биолог Суинэ. – Сейчас отловим пару особей для знакомства поближе.

– Птицы на К-744 тоже приспособились и мутировали, – заметил Пан. – Только почему они такие неактивные? Сидят, не летают.

– Это они от нас прячутся, – заметил Тан. – Таких крупных летающих объектов здесь, наверняка, не водится.

– Они ощущают тревогу Леса, – заметил Монтэ-Гюст. – Это для них в новинку. Ведь Лес был здесь всегда вершиной иерархии.

– Вот и прибыли твои птички, Суинэ, – заметил Тан. – Изучай на здоровье!

Все с тревогой встретили взглядом робот-контейнер с добычей, исчезнувший в открывшемся люке-отверстии. Мало ли как Лес отреагирует. Но никаких действий, направленных на возвращение похищенного добра, со стороны Леса не последовало. Деревья, всё также поворачиваясь, лишь наблюдали за телепортатором и его манипуляциями.

– Это потому что Лес не считает этих птиц частью своего прайда, – заметил Суинэ. – Скажи, Мон, ты видишь его подпочвенную часть? Лес имеет единую корневую систему? И единый мозг? К сожалению, наш сканер показывает лишь обычное хаотическое переплетение корней.

– Нет, Суинэ. Как я уже говорил – Лес это содружество деревьев и их интеллектов. Своеобразное сообщество, община, единый растительный город, населённый индивидуальностями, постоянно общающимися и связанными между собой. Поэтому действительно уместно именовать его – Лес, с большой буквы. И мне так хотелось бы поговорить… – мечтательно блеснул он фиолетовыми глазами, – с этим единением индивидуальностей.

– Так давай! – предложил Хан.

– Пока размышляю. На это нужно время и условия, – уклончиво проговорил тот.

– Какие, Мон? Ты же делаешь это запросто! – не отставал Хан. – Контакты, проникновения в сознание, гипноз. Давай! Если будут какие-то непонятки, разрядник всегда со мной, – усмехнулся он.

– Тут разрядник не поможет, – покачал головой Монтэ-Гюст. – Взгляни за борт, Хан! – И все окинули взглядом это бескрайнее море деревьев-гигантов, уходящее за горизонт. От него веяло силой и… угрозой.

– А что он может нам сделать? – хорохорился Хан. – Утащить? Не выйдет. Мы можем мгновенно телепортироваться. Яд плеснуть? Так сквозь такую обшивку из супер-мегала даже плазма не пройдёт.

– А телепатическое воздействие? Насколько оно у Леса мощное вы даже сейчас чувствуете, через супер-мегал. И это всего лишь его любопытство. Мы ещё и сами не знаем, на что способен этот гигантский Лес, какие способности обрёл за время мутации и борьбы с естественными врагами. Он пока выжидает. Так что не знаю, стоит ли вступать с ним в контакт и открывать наши карты. Как его сделать нашим союзником? Не забывайте – мы собрались ставить здесь свои ГПП – Пирамиды Гармонизирующие Пространство, с жёстким излучением. Хочет ли этого Лес? Как видите, он живёт в полной гармонии с этим миром, который стал таким, как ему удобно. И неважно – нравится нам это или нет. И насколько низкие вибрации полей К-744 являются помехой развитию биологической жизни на соседних планетах? Это его, как говорится – не колышет.

– Но рано или поздно это надо сделать, Мон. Не раскрывая при этом карт. Чтобы уж точно знать, чего от него ожидать. Ты говорил, Мон, что тебе для этого нужны время и условия. Какие? – спросил Пан.

– Ну-у, – неохотно протянул Монтэ-Гюст. – Дай подумать… Я, для начала, должен вообразить себя деревом. Чтобы стать ему… понятнее, что ли. На это нужно время. Раньше мне как-то не доводилось древеснеть, – усмехнулся он.

– Каким деревом? Именно хвойным? – переспросил Пан, любивший во всём определенность – Или, всё же, здесь где-то есть и лиственные леса? И им лучше. Всё же ты не очень похож на дерево, Мон. А вдруг они меж собой враждуют?

– Ну, не так конкретно… Хотя…

– Правильно, Мон, не надо торопиться. Я считаю – это опасно, – заметил биолог Суинэ. – Надо сначала получить информацию об остальных обитателях К-744. И, действительно, возможно, что здесь имеются и другие породы деревьев. Может быть они настроены не так враждебно к иным формам жизни. Поделятся с нами информацией.

– Деревья? – хмыкнул Хан, всё ещё не веривший в разумность всяких лесов. – А я бы поставил здесь ГПП и не заморачивался.

– Это ответственность. Вдруг Лес это новая циви… – начал говорить биолог Суинэ.

– Чего? – перебивая его, воскликнул Хан.

– Давайте спросим совет у командира, – предложил Пан. – А то мы будем спорить бесконечно. Дин, ты ведь всё видел? Что скажешь? – обратился он к экрану на пульте, где после щелчка кнопки появилось изображение Дина.

– Да, коллеги! – раздался его голос командира. – Мы тут внимательно следим за вашим рейдом. И тоже считаем, что информации пока мало. Продолжайте обследовать планету. Что у вас по курсу? Горы? Давайте туда!

Глава 6

Монтэ-Гюст внимательно всматривался в пейзаж внизу.

А перед его внутренним взором проносились какие-то картинки. Они были слишком странны и разрознены, чтобы соединить их воедино: растения, животные, некие их действия, которым он пока не находил объяснения. Чтобы увидеть суть ему надо было сосредоточиться, а обстановка к этому пока не располагала.

Эта малозначительная планетка К-744 всё больше интересовала его. Монтэ-Гюст, за пару лет, что он проработал в службе ГС ЭкИоП, повидал немало планет, где девонцы то гасили вулканическую деятельность, то чистили атмосферу и приводили экологию в порядок, то останавливали наводнения или тушили пожары. Однажды им даже пришлось превратить планету-пустыню в цветущий сад. Иногда спасали обитателей планет, вывозя их – в тех случаях, если негативные процессы были необратимы. Да много чего приходилось делать, чтобы спасти миры – команда Эко-Дево были просто волшебниками. Но такую странную, как эта К-744 он видел впервые. Кого тут надо спасать? Растения? Так они, как это ни удивительно, и сами за себя могут постоять, превратив эту планету в империю деревьев, где остальная жизнь ютилась на задворках. Такого он ещё не видел, если честно. Животных спасать? Так, поди, найди их. Что и не удивительно – трудно выживать, имея столь ядовитое пропитание, к тому же, способное постоять за себя. Хотя бы их генофонд восстановить. Тем более, от эко служб в инструкциях – в ЗоНе и ККС, Законе о Невмешательстве и Космическом Кодексе Сообщества – требовалось неукоснительно соблюдать принцип невмешательства в пути развития цивилизаций и Эволюции планет. Которые, эти самые планеты, также являются живой структурой, основой биологической или иной жизни целого мира. В данном случае К-744 создала все условия для того, чтобы на ней возникла именно такая жизнь – преимущественно растительная. И, наверное, всё, что могли сделать экиопщики – спасти вымирающие Виды К-744. Для этого биолог Суинэ отберёт несколько выживших экземпляров и обнаруженный генный материал – чтобы, расселить эти исчезающие Виды на пустующие подходящие планеты или подселив их к подобным сообществам на других планетах. Эволюция совершила гигантский путь и усилия, чтобы они возникли. Представители Космического Сообщества бережно их сохраняли. И, выходит, К-744 надо оставить в покое, предоставив её судьбу Лесу? Поставить на неё НЭК – Наружный Энергетический Экран? Чтобы избавить от агрессивного поля К-744 соседние планеты. Но так экиопщики поступали только с особо агрессивными типами планет, представляющими серьёзную опасность для звёздных систем, в которых они находились. И в случае их гибели это позволяло минимизировать вред, превратив планету в сверхтяжёлого карлика – гравитационная составляющая которого, удерживая остальные планеты данной системы на прежних орбитах, сохраняла стабильность, а временный всплеск энергии при этом не доставлял серьёзной проблемы. Стоило ли в данном случае применять именно НЭК? Ведь это всего лишь Лес. Правда, слегка ядовитый и агрессивный. Но… Чутьё подсказывало Монтэ-Гюсту, что всё не так просто. Надо разбираться. Но как же быть с нестабильной У-5 из галактики Алема? Девонцы могут опоздать к ней на помощь. А это недопустимо. Ничего, из графика они пока не вышли.

И…и он не будет сейчас думать о стажёрке Тони, с которой познакомился в космо порту Осны. Этого только не хватало! Ведь они находятся сейчас в разных концах вселенной и думать о ней, по меньшей мере, глупо. Что это с ним? Ведь он всегда скептически относился к амурным делам, считая, что разумному существу тратить на это время – глупо. Хотя эти думы вот уже пару месяцев ходили за ним неотступно: Тони, её нежный голос, шутки и насмешки, её удивительная грация… Всё! Забыл! Что она для него? Что он для неё?

Тем временем диск телепортатора подлетел к горам и, то и дело ныряя в пряди облаков, окутывающих пики и взгорки, снизился к одной из пологих площадок уступа.

– Смотрите-ка, лиственные деревья, – указал рукой Пан. – Интересно – тоже ядовитые?

– Давайте повисим над ними, – предложил Тан. – Ты как, Мон, сможешь отсюда просканировать их биополе и общую обстановку?

– Думаю, нам можно опуститься, – ответил тот, осматриваясь.

– О, отлично! – обрадовался Хан. – Я прибыл на К-744 не кататься на телепортаторе. Пора делом заняться – произвести полноценную разведку. Надеюсь, эти деревца смирные, не будут обниматься и ядом плевать?

– Погоди надеяться, – хмыкнул Пан. – Возможно, и у этих найдётся для нас сюрприз.

– Нет. Я думаю, всё будет в порядке, – заметил Монтэ-Гюст. – Смело выбирайтесь.

Люк телепортатора открылся и платформы с девонцами плавно опустились на каменистую почву. Все внимательно осмотрелись. На уступах сизели травы, в которых кое-где пестрели скромные цветы – синие, жёлтые, белые. Здесь, на высоте, ветер не посвистывал, а прямо-таки завывал, поднимая в воздух буруны серого песка. Медленно сползали по склонам клочки седого тумана, оставляя на растительности влажные следы. Туман висел клочками и в кронах деревьев, стоящих тут и там грядами. Они были невысоки и, видно, из-за постоянных ветров слегка искорёжены. А их листва имела самую разнообразную форму, размеры и цвет – от тёмно-зелёного до сизого и салатового.

– О, я вижу, тут имеются самые многообразные семейства, – обрадовался Суинэ. – Есть даже пальмовые. Думаю, на К-744 не бывает суровых зим.

Он и Пан с Ханом медленно направились к зарослям, но вглубь не пошли, предусмотрительно замерев с краю опушки. От телепортатора по команде пилота и оператора Тана разлетелись приборы, собирая материал и информацию.

А Монтэ-Гюст тем временем, оставшись на месте, уселся на платформе и замер, полузакрыв глаза, будто задремал.

Глава 7

Деревья клонили кроны в сторону девонцев, но никто из них уже не думал, что причиной тому ветер. Суинэ, используя всю доступную технику, тут же занялся поиском представителей фауны. Кое-что обнаружил – так, мелочь, некие существа, похожие то ли на белок, то ли на мышей – и собрал эту скудную дань от местной фауны с помощью автоматики. Пан и Хан, охраняя его, встали друг к другу спиной и, опустив руки на разрядники и итоны-парализаторы, изготовились к отражению потенциальной атаки – флоры ли, фауны ли этой странной планетки.

– О, вижу довольно крупных животных, – сказал Суинэ, настраивая тепловизор. – Но это очень далеко. Я бы отнёс их к Виду парнокопытных полорогих млекопитающих. Подробнее мог бы сказать, если подойдём ближе. О, здесь имеются и пташки! И даже без рук, с нормальными крыльями. Сейчас отловим несколько. Это удача!

– Рад за тебя, – заметил Пан. – Но надо идти дальше, а для этого необходимо выслушать нашего оракула. Мон, мы ждём твоего резюме!

Но ему никто не ответил. Монтэ-Гюст всё так же неподвижно сидел на своей платформе.

– Вот истукан! Мон, ты заснул, что ли? – окликнул его Хан.

– Не мешай, – остановил его Пан. – Он, наверное, окончательно одревеснел, контактируя с местной фауной или, паче того – с флорой. Давай подождём, пока оживёт.

– Никак не привыкну к этим его… контактам, – пробормотал Хан. – Это больше похоже на их полное отсутствие.

И хотя всем не терпелось вести разведку дальше, – чтобы уже решить вопрос с этой неожиданной планеткой и отправиться дальше, – девонцы, удобно расположившись на своих платформах, стали ждать, от нечего делать, любуясь пейзажем.

С этой высокой точки обзора он был прекрасен. Далеко внизу расстилались бескрайние волны сизо-зелёных деревьев-гигантов, создавая иллюзию некоего моря. Вершины горного массива вокруг, утопали в облаках. А зеленоватое небо с неярким голубым светилом придавало этой картине мягкие тона. Пасторальный пейзаж довершали зелёные рощицы, карабкающиеся по уступам, умиротворяюще шелестя листвой. Впору было умилиться. Если не знать, что каждая былинка здесь способна постоять за себя.

Мирную не затронутую цивилизацией картину нарушали лишь приборы, курсирующие к телепортатору, старательно отбирающие пробы. Очевидно, Тан нашёл здесь что-то интересное, коли развил такую бурную исследовательскую деятельность.

Но вот, наконец, Монтэ-Гюст открыл глаза и, потянувшись, выпрямился. Его платформа приблизилась к заскучавшей группке. Все заинтересованно обернулись.

– Кажется, у нас проблемы! – заявил Монтэ-Гюст.

– Как будто раньше их не было – пробормотал Хан.

– Не понимаю, почему мы должны заниматься их решением? – с недоумением продолжил тот. – Наше дело это спасение гибнущих, а не налаживание контактов с разумными Видами.

– Но ведь тебя этому учили, – не удержался от ехидного замечания Хан.

– Но мы не имеем для этого полномочий! – возразил Монтэ-Гюст. – Астронавты Странника должны были заглянуть и сюда, на К-744, прежде, чем давать нам наводку. А не только на те обитаемые планеты, на которые они подали заявку в Наблюдательные Службы КС.

– Предлагаешь подать на них жалобу в Космо Союз? – прищурился Хан.

– Да не в этом дело!

– Что с тобой, Мон? Ребята ошиблись. Если они ошиблись. С кем не бывает! – сказал Пан. – Но пока я не вижу оснований для жалобы. Где тут разумные Виды? Ты считаешь этот Лес достойным звания перспективной цивилизации? – удивился он.

– Хороша цивилизация! – хмыкнул Хан. – Ядовита и слегка негостеприимна, а так ничего – рослая. Я бы назвал я её – Лесные Не-Братья.

– Погодите вы! – вмешался Суинэ. – Что ты увидел, Мон? Здесь есть разумные Виды? Где? Как они здесь уцелели? Расскажи, Мон!

– Да, здесь есть разумный Вид. Предлагаю вернуться в телепортатор и подняться к вершине горы. Нас там ждут.

Глава 8

– Этот Мон порой бывает просто невыносим! – бормотал Хан, усаживаясь в телепортатор. – Кто дал ему право распоряжаться нами? Нет бы сказать: пожалуйста, коллеги, не будете ли вы так добры, пройти туда или сюда. А он как ультиматум: предлагаю!

– Одревесней ты, как он, и загляни за границы реальности, посмотрел бы я, как ты потом запоёшь! – ответил Пан.

Но Монтэ-Гюст их не слушал.

– Командир! – сказал он в микрофон. – У нас форс-мажор! Необходимо ваше присутствие.

– Я в курсе. Расскажи подробности! – отозвался тот.

– Это олени или что-то подобное. Наверное, Вид парнокопытных млекопитающих. Они разумны, живут на вершинах гор общинами. Идут не по техногенному пути развития. Обладают телепатией и, в слабой степени, телекинезом, – пояснил Монтэ-Гюст. – Зовут свою планету Гэла, себя – гаэльцами. Чтобы принимать решение о методах очистки и гармонизации полей К-744, сначала надо с ними пообщаться. Возможно, даже нам придётся отложить нашу работу. Я так, навскидку, полагаю, что они находятся на довольно высоком уровне по шкале Эволюции. Не агрессивны и опасности не представляют. Но у нас нет нужных приборов и оборудования, чтобы замерить их ИСВ – Инстинкт Самосохранения Вида, уровень БВЛ – Безусловной Вселенской Любви, составить графики и прогнозы. И чтобы изучить в полной мере эту цивилизацию – если к таковой их можно отнести – сюда необходимо приглашать экипаж Космических Исследователей и соответствующие службы КС. В общем – решать тебе, Дин. Кстати, прихвати с собой ИП – Интеллектуальный Переводчик. Я-то их понимаю, этих гаэльцев, а остальным девонцам для общения с ними нужен ИП. Ну и, я не знаю, возможно, потребуется стирать их память. Если их уровень БВЛ недостаточно высок и контакт причинит стресс. Поэтому прихвати с собой и НП – Нейтрализатор Памяти.

– Принято. Скоро буду, – ответил Дин. – Обозначьте мне координаты точки встречи.

– Показывай место, куда мы направляемся, – сказал Тан, выведя на экран карту данной части планеты.

– Увеличь тут! Ещё! Здесь! – ткнул рукой Монтэ-Гюст в одну из горных вершин.

Тан тут же отправил эти координаты на корабль.

М-да, кисель заварился тот ещё. Сейчас там быстро снарядят ещё один телепортатор, чтобы опуститься на К-744, то есть – на Гэлу. Вот уже у этой неприметной и заштатной планеты появилось имя. А не каждая планета, даже будучи великаном по сравнению с этой, удостаивается подобной чести. Лишь буква, отражающая класс планеты, да цифры, указывающие очерёдность в огромных списках – вот их удел.

– Олени? – покачав головой, спросил биолог Суинэ. – Не часто этот Вид достигает звания цивилизации. Ты уверен, Мон?

– Я ни в чём не уверен, – вздохнул тот. – Но у меня хорошие предчувствия насчёт них.

– Это потому что ты сначала познакомился с ядовитым Лесом. На его фоне и я бы показался ангелом, – хмыкнул Хан.

– Ты он и есть, – усмехнулся Монтэ-Гюст. – Только сам об этом не знаешь.

Глава 9

Телепортатор завис над цветущим лугом. Среди высоких трав бродили олени. С ними были маленькие оленята. Картина была мирная и удивительно будничная. Ни одно животное не испугалось диска, даже дети. Создавалось впечатление, что они просто занимаются обычными делами, даже не помышляя о контакте с существами с других планет. Кто-то философски жевал траву, другие, собравшись группками, очевидно, обсуждали новости. Вокруг бегала и шалила молодь. Лишь один олень обратил внимание на телепортатор и, отделившись от собратьев, направился в его сторону. Во всей его статной фигуре, посадке головы и походке ощущалась сила и благородство.

– Достойный парламентёр у гаэльцев! – сказал Пан.

– Это глава общины, его зовут Дорион, – пояснил Монтэ-Гюст. – Я с ним общался.

– Это что, и все гаэльцы? – спросил Суинэ. – Их тут около тысячи. А кто-то говорил нам о целой цивилизации, – насмешливо взглянул он на Монтэ-Гюста. – Ты ничего не перепутал.

– Здесь лишь часть, – заметил Монтэ-Гюст. – Дорион говорил, что на Гэле проживает около ста тысяч представителей его народа. Они селятся на горах. Сами понимаете почему. Но и остальные гаэльцы будут принимать участие в этой встрече – телепатически. Между ними нет тайн.

– Да у нас здесь намечается прямо событие планетарного масштаба! – почесал макушку Хан. – А я парадный костюм забыл прихватить.

– Как видишь, гаэльцы тоже не при параде, – хмыкнул биолог Суинэ. – У них на все случаи жизни один наряд – собственная шкура. Впрочем, как и у меня, кстати. Могу лишь поменять цвет на торжественный – серый в крапинку.

– Да хоть зелёный! Эх! Причём тут костюм? – махнул рукой Пан. – Нам бы разобраться и порешать – как быть с этой планетой? Чистить К-744, тьфу ты – Гэлу, или оставить её в покое? – прикидывал он. – А то вычистим да не то. Или, может, вызывать сюда космо-поисковиков? А самим лететь, У-5 выручать? Пока не поздно.

– Что ты переживаешь? У нас Монтэ-Гюст вон есть. Сядет, одревеснеет маленько и вся ситуация будет как на ладони, – посмеивался Хан.

Тут, кометой упав с зелёного неба, над лугом завис второй диск телепортатора.

Дорион тем временем неспешно и, сохраняя абсолютное бесстрастие, приблизился, остановившись внизу.

– Ну, чего расселись? Вылетайте уже! – устало сказал в рацию Дино-Джэн Майони, или просто Дин, командир, Вид псовых, уникум. – Предупреждаю: у меня была беседа с руководством КС. Приказано принимать решение по К-744 самостоятельно. Так что, сосредоточьтесь, ребята. Надеюсь на ваше чутьё и участие. Итак, да пребудет с нами помощь всех ЗоНов, Кодексов и СНиПов Космического Сообщества!

Люки бесшумно открылись. На своих левитирующих платформах наружу вылетели: Монтэ-Гюст, Вид кошачьих, адаптер; Суинэ, Вид головоногих или просто спрут, биолог; Пан и Хан, приматы, исследователи и разведчики. Из второго диска за командиром выбрались: Мха-Тхи, Вид чешуекрылых или просто Мха – жук, технарь по профессии; Упори-Ган или Упо – чешуекрылый из отряда стрекоз, ионщик; и Шаолэнь, Вид рептилоидов, суфликтор и диагност. Дин даже иммолога зачем-то притащил на эту встречу, который Рез, закамуфлированный под гоминида. Как видно – он был здесь для компании. Рез выглядел весьма странно, впрочем, как всегда в рейдах на планеты – был без скафандра, который ему в принципе не требовался, и даже без платформы. А зачем она ему? Он сам, и без технических средств, способен даже самостоятельно телепортироваться с корабля на Гэлу. Сверхсущество вне Видов.

Монте-Гюст тут же забрал у командира аппарат Интеллектуального переводчика и мгновенно его настроил на речь гаэльцев.

Наверное, такая толпа разнообразных существ была здесь в диковинку и, наконец, проняла даже невозмутимых гаэльцев. Дориана немного попятился, а его соплеменники, наоборот, придвинулись ближе. Прекратились разговоры и жевание. Даже дети перестали шалить.

Все, замерев, внимательно наблюдали за этими удивительными космическими гостями, больше похожими на набор образцов для кабинета биологии.

Глава 10

Большие выпуклые глаза вожака внимательно осмотрели разномастную – по росту и виду – компанию девонцев. Его взгляд явно выделил Монтэ-Гюста. Тому даже показалось, что он улыбнулся ему, по крайней мере, так он понял лёгкое приветственное движение его ушей. И остановился на Дине. Дориан уважительно склонил перед ним свою голову, отягощённую мощными рогами.

– Света и любви вам, жители планеты Гаяна! – сказал, склоняясь ему в ответ, Дин, Вид псовых. – Я – Дино-Джэн Майони, капитан космического корабля и командир команды ЭкИоП-900, представляющей Галактическую Службу Экстренной Ионизации Полей Космического Сообщества Цивилизаций, в которую входит около ста галактик.

И замолчал. Он надеялся, что ИП исправно переведёт его слова. Но из него раздавалось лишь лёгкое потрескивание. В чём дело, спросил он глазами Монтэ-Гюста. Тот тихо сказал, что всё в порядке. Просто такова речь гаянцев – они говорят молча, то есть общаются мысленно. Так что услышать их речь невозможно. Зато их ответы ИП переведёт исправно.

И, действительно, ИП тут же перевёл им слова, вернее – молчание, вожака гаянцев:

– Познания, покоя и трансформации Духа вам, гости из неизведанного мира. Я – хранитель памяти рода пулларов, Дориан-Поти-Сван. Мы рады нашей встрече.

Хан покосился на бесстрастно наблюдающих за этим обменом любезностей гаянцев-пулларов, толпящихся поодаль – некоторые даже продолжали что-то жевать – и усмехнулся:

– По-моему, тот «шарик» на полянке и то больше радовался встрече с нами, чем эти пуллары.

– Просто они больше всех добродетелей почитают спокойствие, – усмехнувшись, тихо шепнул Монтэ-Гюст. – Которое сейчас и демонстрируют нам. А ты, Хан, если и дальше будешь показывать свою… несдержанность в эмоциях, прослывёшь здесь малость невоспитанным. И даже придурковатым. А не представителем сверх развитых цивилизаций, как было заявлено нашим командиром.

– Понял! С этого момента буду являть собой пулларам кусок скалы. Клянусь! – хихикнул Хан.

– Тише вы! – оглянулся на них ионщик Упо. Уж он-то точно был для гаянцев образцом воспитанности – строгий и сдержанный, как всегда.

Дин тем временем принялся красочно рассказывать Дориану-Поти-Свану и – в его лице – всем пулларам о высоких моральных принципах Космического Сообщества Цивилизаций – вкратце, конечно. И о том, какую миссию по оказанию помощи обитателям иных миров оно выполняет. И что его команда прибыла на Гаяну с благой целью – улучшить её экологию и энергетику.

– Мы уже столкнулись здесь с агрессией вашего Леса, но с радостью узнали, что на Гаяне обитает также Вид, который можно назвать разумным. И интересы которого, по правилам КСЦ, должны быть непременно учтены при проведении мероприятий, стабилизирующих ионные процессы планеты, – говорил Дин.

Он вкратце описал и эти возможные мероприятия: стабилизация магнитного ядра, выравнивание и структуризация энергетических полей, улучшение климата, нейтрализация отрицательного влияния биологического воздействия Леса на окружающую атмосферу. Да много чего может команда Эко-Дево. Главное – избрать наилучшее параметры для Гаяны и совместно наметить план. В который пуллары могут внести и свои пожелания и предложения.

Дин был сейчас слегка в стрессе, чувствуя себя неуютно в непривычной роли контактёра и парламентёра от имени КСЦ. Как донести до пулларов информацию о грядущих переменах в нужном виде, не испортив с ними отношений? Как они её воспримут? Может, и они способны на всякие неожиданности, как гаянский Лес? Мало кому, наверное, понравилось бы, вмешательство посторонних в сложившееся на твоей планете мироустройство. Но таковы правила Космического Сообщества – учитывать мнение лидеров разумного Вида реконструируемых планет – если таковые Виды на них были. Даже если эти лидеры потом забывали об этом договоре – ведь нередко их память, во избежание влияния на Эволюцию данного Вида, бывала стёрта. Зато запись о состоявшейся с ними договорённости, данной ими в здравом уме и ясном разуме – что подтверждали соответствующие тесты, разработанные учёными КС – навсегда оставалась в архивных документах Сообщества. Иначе никак. И обычно этой процедурой занимались специалисты СКпРЦ – Службы Космо-поиска Разумных Цивилизаций. А не работяги-экиопщики. Откуда им знать, действительно ли этот чудесный экземпляр местной фауны – или, всё же, разумного Вида – находится именно в здравом уме и ясном разуме? Одна надежда – на чутьё Монте-Гюста, который высоко оценил их разумность. Или же на то, что этот договор более компетентные службы СКпРЦ потом всё же продублируют…

– Я тебя понял! И всё знаю о вас и вашей миссии, – вдруг заявил Дориан-Поти-Сван, прервав речь Дина. – Ты прибыл сюда не для того, чтобы помочь Гаяне, так? Команда выполняет задание служб КСЦ, которые взяли под контроль и наблюдение те две планеты – мы их называем Тэна и Юнон, что находятся рядом? А Гаяна является для них лишь помехой. Так? С этого и начинал бы, Дин. Мы разумные существа и способны понять друг друга.

В переводе ИП последняя фраза Дориана прозвучала так же бесстрастно. Но в ней явно ощущалась усмешка. Уши Дориана, кстати, слегка дёрнулись при этих словах.

Дино-Джэна Майони, или просто Дина, командира девонцев, бросило в жар.

– Но как… – выдохнул он.

– Как я об этом узнал? О, я многое о вас узнал! Жаль будет, если моя память об этом будет стёрта, – дёрнул ушами лидер или, скорее, один из лидеров пулларов, Дориан-Поти-Сван.

Глава 11

После такого оборота в процессе переговоров девонцам ничего не оставалось, кроме как сдвинуть вместе платформы и занять круговую оборону. Тан в телепортаторе, само собой, тоже опустил руку на кнопку ПЛТ – парализующего луча, который способен был временно обездвижить довольно много пулларов и дать возможность его товарищам спешно ретироваться в телепортатор.

Да уж! Никто не ожидал такого нелюбезного приёма от мирно жующих оленей Гаяны. Что они задумали? И на что, вообще, способны, защищая честь своей униженной планеты?

«В Совете меня высмеют, – растерянно подумал командир Дин, так же, как и остальные, опуская руку на итон. – Скажут – что ж ты, Дин, даже с травоядными не наладил контакт? Какой же ты после этого командир?»

Один Монтэ-Гюст, полулёжа расслаблено расположившийся на своей платформе, был относительно спокоен. Он не ощущал опасности от пулларов и их вожака. Тут было что-то другое. Перед его взором возникали какие-то странные картинки – мысли считанные у Дориана: порхающий телепортатор, сидящие в нём пулларцы и далёкие дети-олени, какие-то горы…

«Они что, хотят покататься, что ли? В гости съездить? – удивился он. – Ерунда какая-то!»

– Не волнуйтесь, ребята! – тихо сказал он девонцам, само собой, перекрыв свой телепатический канал от пулларов. – Всё в порядке! Дин, просто спроси у Дориана, чего они от нас хотят? Как мы можем им помочь? И что наше отношение к их планете кардинально поменялось с тех пор, как мы встретили здесь разумную жизнь – ведь это правда. И что мы ценим теперь Гаяну так же, как Тэну и Юнон. Тут намечается какая-то сделка, Дин. Эти пуллары, оказывается, те ещё шантажисты. Хотят покататься – пожалуйста! Соглашайся! Они уступят, Дин! – уговаривал он его. Но тот всё так же растерянно молчал. – Давай, давай, командир! – напирал Монтэ-Гюст. – Ты парламентёр или… хвост собачий?

– Я тебе этот хвост ещё припомню, Мон! – пробормотал Дин. Но оскорбление Монтэ-Гюста каким-то образом вернуло его из прострации и позволило успокоиться.

– Уважаемый Дориан-Поти-Сван! – мирно сказал он. – Всё совсем не так!

– А как? – философски спросил тот.

– В нашем Сообществе, Космические Службы которого постоянно открывают новые цивилизации, каждый разумный Вид и даже тот, что делает лишь первые шаги на пути Эволюции, принято оберегать и способствовать его совершенствованию. И мы никогда не ущемляем чьи-то права, не мешаем делать выбор собственного пути развития – таковы наши правила и Кодекс. Для нас нет планет первого или второго сорта. Просто на просторах вселенной существует множество миров, а наши ресурсы и возможности не безграничны. Приходится выбирать. И тем мирам, где возникла цивилизация, мы уделяем больше внимания, поскольку хотим способствовать сохранению и развитию этого ценнейшего достояний вселенной. Чтобы дать возможность в дальнейшем вступить в наше Сообщество Цивилизаций.

– И какое место заняла Гаяна в шкале приоритетов? Явно не престижное? – усмехнулся Дориан. – Она всего лишь помеха для позитивных процессов на Тэне и Юноне. И, как я понимаю, ваши мероприятия способны повлечь неприятности для моего народа, – бесстрастно вещал ИП. А взгляд Дориана был также спокоен. – Мы против любого вмешательства в планетарные процессы и параметры Гаяны. И сейчас я говорю не от себя, а от имени девяноста трёх вожаков пулларов.

– Повторяю, уважаемый Дориан-Поти-Сван, с того момента, как мы обнаружили на Гаяне разумный Вид, ваш народ находится под защитой КС, – крепясь, невозмутимо отвечал Дин. – Наше воздействие на вашу планету принесёт лишь благо. Именно для выработки оптимальных экологических мероприятий мы с вами и встретились. Определитесь – чего вы хотите? Обезопасить влияние Леса на жизнь планеты? Сделать её климат более мягким? Добавить горных хребтов? Мы понимаем, что явились сюда неожиданно. И задали вам непростую задачу. Не отказывайтесь от помощи! Мы не торопим вас, – скрепя сердце, сказал Дин. – Подумайте!

Ведь он ежеминутно помнил об У-5, чьё ядро оставалось нестабильно, угрожая существованию целой звёздной системы. Ну, в крайнем случае, можно попросить направить к ней другую команду экиопщиков. Хотя он знал, что у всех его коллег очень жёсткий график и каждую команду с нетерпением где-то ждут. Но, как говорится – вот он форс-мажор в виде упрямых пулларов. А тут ещё решение Совета, чтобы Эко-Дево сами провели переговоры. Пусть высылают сюда специалистов из СКпРЦ, что ли. Но Дину и этого не хотелось. На его счету пока не было провалов данных ему поручений.

Дориан-Поти-Сван, ничего не отвечая, тем временем задумчиво осмотрелся. И тут его соплеменники почему-то придвинулись ближе.

Девонцы – Хан и Пан в первую очередь – крепче сжали свои итоны. Тан привстал за пультом – чтобы лучше видеть обстановку.

– Спокойно! – тихо сказал девонцам Монтэ-Гюст. – Всё в порядке! Похоже, пуллары просто хотят… покататься на телепортаторе.

– Чего? – возмущённо прошипел Хан, стараясь сохранять на лице каменное спокойствие, чтобы не выглядеть перед пулларами придурком. – Мы им что, бюро проката? Нам, вон, на У-5 через пару дней уже надо быть!

– Да, их слишком много! – заметил Пан. – Ты говорил сто тысяч? Если подключаться пуллары и с других гор, придётся катать их до самой пенсии.

– Тихо вы! – оборвал его стоны Монтэ-Гюст. – Они же вас слышат! А я умею отключать свой телепатический канал.

– Чего они хотят? – недоумевал командир Дин.

– Я и сам толком не понял! – вздохнул Монтэ-Гюст. – Какие-то странные причуды. Может, пуллары всю жизнь мечтали подняться в воздух и увидеть свою планету из стратосферы? Или, наконец, таким образом победить Лес, возвысившись над ним? Даже столь разумный индивид, как Дориан-Поти-Сван, просто бредит тем, чтобы сесть в наш телепортатор! Надеюсь, всё скоро разъяснится. Я не вижу, чтобы пуллары были намерены прервать эти переговоры.

Глава 12

Но вот Дориан-Поти-Сван, вздохнув, заговорил. Вернее – голос подал ИП:

– Я вижу, мой друг Монтэ-Гюст уже выдал вам нашу тайну, – улыбнулся он ушами в его сторону. – Ну, что ж, дальше скрывать её нет смысла.

Мы, вожаки нашего народа, проверили вас на чистоту помыслов, девонцы, представители высоконравственного Содружества Цивилизаций. И верим, что ваши мероприятия на Гаяне приведут к самым положительным переменам. Это мы обсудим с вами чуть позже. И внесём те предложения, которые доступны нашему пониманию. Про ионы и поля – это уже вы думайте сами. Мы вам доверяем, поскольку вы действительно специалисты своего дела.

А сейчас я попрошу у вас помощи, которая, может быть, не входит ни в одну из ваших инструкций. – Он виновато оглянулся назад. – Мои соплеменники говорят мне, чтобы я не шёл на уступки. И выполнение нашей просьбы поставил бы непременным условием заключения нашего с вами договора. Но… Я знаю, что вас ждёт другая планета – У-5 в созвездии Алема. И вы не сможете надолго здесь задержаться. Да ещё эти мероприятия по реконструкции Гаяны…

Он совсем сбился и замолчал.

– Да что за просьба, уважаемый Дориан-Поти-Сван? – не выдержал Дин. – Говорите уже!

А девонцы практически превратились в те самые каменные глыбы, которым подражал Хан, напряжённо слушая Дориана. Пуллары же разочарованно отступили, а некоторые даже перестали жевать.

– Начну издалека, если вы не против, – сказал тот. Никто не выразил протеста. – У пулларов, моих соплеменников, непростая судьба. Как вы уже знаете, растения на нашей планете это настоящие монстры, уничтожившие на планете очень многие Виды животных. И нам пришлось перенести из-за них немало бед, чтобы выжить. Теряя близких, мы постепенно сместились к горам, где для Леса с его гигантскими деревьями были неподходящие условия. Обладая некоторыми навыками в телепортации предметов, мы взяли с собой и рассадили здесь неядовитые съедобны растения. Вся зелень, что вы видите в этих горах, это наши искусственные плантации. Чтобы как можно дольше сохранять эти растения, мы съедаем от каждого лишь по несколько листочков. А также постоянно возделываем и засаживаем новые участки на уступах гор. Да, почвы здесь не самые лучшие и наша жизнь не очень безоблачна. Ведь иногда, рискуя собой, мы вынуждены уничтожать здесь ядовитые растения, семена которые заносит ветер или птицы. Но мы не унываем. Пуллары избрали для себя путь духовного совершенствования, путь аскезы, любви и всепрощения. Так, видно, нужно было этой вселенной и её творцу – чтобы хозяином планеты был ядовитый Лес, а мы ютились в каменистых ущельях. Но мы благодарны и за это. Мы любим мир, в котором живём. Мы любим наш прайд и делим меж собой всё, что дарит нам судьба. Но…

Дориан-Поти-Сван замолчал и какое-то время, опустив большую голову, отягощённую ветвистыми рогами, о чём-то задумался. А его соплеменники поодаль, тоже загрустив, опустили головы, как и их вожак. И девонцы уже понимали, что для сдержанных пулларов это является наивысшим проявлением печали. Они, молча, ждали продолжения рассказа.

– Но, – собравшись с духом, снова заговорил Дориан-Поти-Сван, – многих из нас гложет печаль. И избавится от неё мы можем только с помощью вашего телепортатора. Который, как я понимаю, вы заберёте с собой на У-5.

– Да, он нам необходим в работе, уважаемый Дориан-Поти-Сван, – озадачено сказал командир Дин. – А не можете ли вы быть точнее? Что за печаль? И причём тут наш телепортатор?

– Я расскажу, хотя и понимаю, что прошу невозможного, – ответил Дориан. – Дело в том, что мы, пуллары, однолюбы. Вы, наверное, обратили внимание, как мало у нас детей? – указал он головой в сторону действительно довольно немногочисленной молоди. – Которых мы очень любим. Но, боюсь, такое положение дел может однажды привести к вымиранию нашего Вида. Дело в том, что мы читаем мысли и общаемся, легко преодолевая огромное расстояние. И нередко влюбляемся в своих собеседников, которые зачастую находятся на другой стороне планеты, в иных горах, название которых вам ни о чём не скажет. В результате многие пуллары так и не обретают пары. Всю жизнь любя далекого друга, только ему они дарят стихи, сопереживают и поддерживают в жизненных перипетиях на расстоянии. И уже не способны полюбить другого. Такие пуллары-однолюбы, как вы понимаете, потеряны для общества, для Эволюции Вида. Но мы ничего с этим не можем поделать. Мы – однолюбы.

– И вы, уважаемый Дориан-Поти-Сван, тоже любите ту, которая живёт в других горах? – не выдержал Монтэ-Гюст. – Но разве туда нельзя добраться? Чтобы встретиться.

– Да, дорогой Монтэ-Гюст! Я люблю Сани-Мэ из Корявых гор, но мы с ней никогда не виделись. И – нет! Мы не можем преодолеть ядовитый Лес, поэтому многие из нас вынуждены навсегда оставаться в одиночестве.

– И вам нужен наш телепортатор, чтобы воссоединить ваших влюблённых? – удивился Дин.

– Я не настаиваю, – вздохнул Дориан-Поти-Сван. – Но если б вы знали, как этого желает немалая часть моего народа.

– Задачка! – почесал в макушке Дин, забыв, что на нём надет скафандр.

Глава 13

Девонцы в полном составе собрались в рубке Звездочёта на совет.

Пояснять ничего не требовалось, ведь те, кто остался на борту, наблюдали отсюда то, что происходило на Гаяне с участниками рейда, а затем и с дополнительной группой во главе с их командиром, ведущим переговоры, зашедшими в тупик. И теперь девонцам надо было найти выход из него. Поскольку пуллары, полагаясь на опыт их и знания, а также – на милосердие, полностью отдали в руки девонцев судьбу планеты и свою собственную. Что легло на них тяжким грузом. Ведь одно дело наводить порядок на планете, – что, кстати, в данном случае являлось тоже весьма непростой задачей, – а другое – решать личные проблемы её влюблённых обитателей. Область в их работе, надо отметить, пока совсем не проработанная.

– Ну, в общем, вы все в курсе, – сурово сказал Дин, осматривая свою команду. – Что будем делать? Мало того, что планетка оказалась с сюрпризом, так теперь ещё эта миссия по воссоединению разбитых сердец досточтимых пулларов. Что очень важно для улучшения перспектив их Эволюции, заметьте. Я, конечно, доложу о сложившейся ситуации в Совет. Однако прежде хотелось бы разработать какой-никакой план. Чтобы уж явиться перед ними не с пустыми руками. Какие будут предложения?

– Может быть, ходатайствуем перед Советом о том, чтобы подарить один из этих несчастных телепортаторов пулларам, научив вождению. Учитывая, что это делается телепатически, они легко его освоят, – предложил примат Тан.

– Сам об этом подумывал, – признался Дин.

– Но это же будет прямым нарушение ЗоНа – Закона о Невмешательстве! – возразил Бусила, рептилоид, технарь и суфликатор. – Ты, как наш командир и юрист по совместительству, прекрасно это понимаешь.

– Напомни мне, что после реконструкции Гаяны мы обязаны уничтожить на ней все следы нашего пребывания и начисто стереть воспоминания о контакте у её обитателей – чтобы не нарушить естественный ход Эволюции. Так что наш телепортатор здесь будет не уместен. Хотя и очень нужен. И Совет, если его членам станет об этом известно, по головке на не погладит, – вздохнул Дин.– Однако мы подали пулларам надежду. Так как же быть?

– Но не будем же мы сами развозить их невест и женихов по указанным адресам? Мы не брачное агентство! – возмущённо воскликнул Хан. Уже забыв, что лишние эмоции только портят его имидж. – Нам за оставшуюся пару дней хоть бы с ионизацией и прочим успеть справиться! И каждые руки, щупальца и прочие части тела девонцев будут на счету! Кто станет развозить влюблённых пулларов?

– Я могу, – вызвался Тан. – Конечно, остальным придётся туго с подвозкой оборудования. Но у нас есть иммологи – Рез и Тес. Они помогут справиться.

– К тому же у нас мало времени, – напомнил рептилоид Упо, ионщик. – И ещё нет даже плана мероприятий.

– Да о чём вы? Как говорят – ложкой море не вычерпать, – подал голос биолог Суинэ, осьминог. – Ну, хорошо – соединим мы любящие сердца, доставив сегодня пуллар к нужным горам! А что будут делать завтра новые влюблённые? Когда мы увезём телепортатор в космические дали? Ведь они однолюбы – таково свойство их натуры. Так что, уважаемые, добиться значительного улучшения перспектив Эволюции пулларов полумерами не удастся.

– Правильно! – поддержал его Хан. – Ну, угодим мы достойному лидеру пуллар Дориан-Поти-Свану, прокатив на телепортаторе к милой его сердцу Сани-Мэ на Корявые горы. И ещё нескольких развезём – кого успеем. А дальше что?

– Можно соединить эти горы подземными тоннелями, – предложил Зак, ионщик. – Пусть устраивают свои демарши к избранницам сердца.

– Но, учитывая разброс гор – взгляните на карту Гаяны – длина некоторых тоннелей составит тысячи километров. Что пуллары будут есть во время своих любовных вылазок, чем освещать эти тоннели? – отмахнулся суфликтор Бусила. – Мы, конечно, можем установить в них вечные светильники, использующие силу гравитационных полей, и насадить повсюду оранжереи – по тому же принципу. Но как быть с ЗоНом? Как его обойти? Даже если возникновение самих тоннелей, максимально избегая техногенности при их проведении, можно списать на каких-нибудь древних чудищ, поедающих камни, то уж со светильниками и оранжереями это будет посложнее.

– Надо закамуфлировать всё под естественные природные объекты или процессы. Но как? – развёл руками Дин. – Ума не приложу. Может, просто создать единую горную гряду вокруг всей планеты?

– О, это будет очень непросто, – заметил ионщик Упо. И рассмеялся. – Извините, – сказал он. – Сейчас я поясню.

Технически это возможно. Но чревато разными неожиданностями.

Во-первых – в результате сопутствующих возникновению горной гряды тектонических сдвигов плит – мы погубим самих пулларов, цепляющихся за эти горы, как за последний оплот их существования. Как и с трудом насаждённую и оберегаемую ими растительность.

Во-вторых – из-за тяжеловесной горной гряды, изменяющей равновесие, нарушится тектоника этого шарика, период обращения и пространственные поля планеты. Да и, как следствие – сам климат. И, скорее всего, сместится магнитный полюс, а так же изменится орбита вращения Гаяны вокруг светила. Не станет, скорее всего, и Леса, из-за которого возникла вся эта суета. Это будет уже совсем другой мир с иными обитателями. И, кстати – соседним Тэне и Юноне тоже не поздоровится. А ведь мы прибыли сюда именно с миссией – создать для этих планет комфортные условия. И всё ради того, чтобы встретились два одиноких пуллара? А они вовсе и не встретятся. Разве это не смешно? – заявил Упо, Вид стрекоз, хихикая.

Дан, его коллега и друг, весело шевеля усиками, тоже расхохотался.

На них посмотрели с сочувствием, но ничего не сказали. Ионщики Упо и Дан обладали специфическим чувством юмора. К этому привыкли.

– Так что же делать? – сердито вопросил Дин. – Мы, экиопщики, практически волшебники – горы возводим, орбиты меняем. Нам подчиняются все стихии и энергии. А не можем добиться элементарного – доставить от одной горы к другой несколько оленей! Неужели мы с вами не способны оправдать доверия пулларов? Какие же мы после этого экиопщики? Можно ли нас отнести к представителям неких сверх цивилизаций, прибывших помочь Гаяне? Если нам даже телепортатор подарить пулларам жалко. Болтуны мы, вот кто! Думайте, ребята, думайте!

– А всё из-за ЗоНа! – пробормотал примат Пан, исследователь. – Всё было бы просто, если б нам не пришлось заметать за собой следы. Впрочем, мы к этому привыкли. Единственный выход – сделать то, что запланировано и замести эти самые следы. А пуллары… Что – пуллары? Они о нас и поданной нами надежде просто забудут. И пойдут дальше по своему тернистому пути Эволюции, оставаясь верными своей натуре однолюбов.

– И вскоре исчезнут с лица планеты, – вздохнул Тан. – Останется на Гаяне один лишь ядовитый Лес.

– А что им мешает заключать браки не по любви, а из дружеских чувств? Или из расчёта? Любишь детей – составь обоюдовыгодную пару, – заметил Пан. – Пуллары должны когда-то понять последствия своей… излишней романтичности.

– Это не романтичность, – возразил биолог Суинэ. – Ты же слышал – Дориан-Поти-Сван сказал, что пуллары избрали духовный путь развития? Могут ли они пойти против зова сердца, которое управляет каждой духовной личностью? И к тому же – от брака, в котором нет единения душ, родятся не лучшие дети. Такая Эволюция так же может стать тупиковой.

– Остаётся сделать вид, что нас это не касается, и пусть всё идёт, как идёт? Как к этому призывает ЗоН? – спросил Пан.

В рубке наступила тишина.

– Я предлагаю иной вариант, – сказал Монтэ-Гюст.

Глава 14

Монтэ-Гюст внимательно слушал дебаты девонцев. И восхищался ими – за внешней грубостью и лёгким пофигизмом своих друзей и коллег он чувствовал искреннее желание помочь пулларам. Не хотели они «делать вид», что патовая ситуация в которую попали обитатели Гаяны их не касается. Только вот времени на её разрешение не было. Конечно, сейчас можно было временно свернуть работы по реконструкции полей Гаяны, запланированные командой Эко-Дево, и пригласить сюда специалистов СКпРЦ – Службы Космо-поиска Разумных Цивилизаций. Пусть они сами разбираются с влюблёнными пулларами – в конце концов, это они отвечают перед Космо-Центром за контакты с разумной жизнью на обнаруженных астронавтами планетах. А дело экиопщиков – ионизация полей планет и экологические мероприятия на них. Но Монтэ-Гюст чувствовал, что в данном случае это не желательно. Потому что, во-первых, тут задета профессиональная честь их командира. Ведь Совет – из-за запарки и отсутствия свободных команд СКпРЦ – именно Дину поручили осуществить этот контакт. Он не мог доложить Совету, что не справился. И нести какую-то ерунду про влюблённых пулларов и нужный им для своих брачных дел телепортатор. Его засмеют. Во-вторых, Дин неосмотрительно подал надежду пулларам, что он сделает всё возможное, чтобы выполнить их просьбу и помочь им. Ну, не мог он теперь сделать вид, что тем это почудилось. А уж тем более – трусливо стереть им память об этом обещании. Дин просто перестал бы уважать себя и, очень даже возможно, потерял бы авторитет у членов своей команды. А для командира экиопщиков – тех, кто во время их непростой работы необходимо было ощущать надёжный тыл за спиной – это было равноценно дисквалификации. Что это за командир, который не держит слова? Дина – Дино-Джэн Майони, капитана космического корабля и командира ЭкИоП-900 – надо было выручать. Да и одиноких пулларов с их благородным вожаком Дорианом, без надежды на будущее влюблённого в Сани-Мэ из Корявых гор, было жаль…

– Не надо никаких горных гряд, срывающих планету с привычной орбиты и непреодолимых тоннелей меж гаянских гор, с вечными светильниками, – заявил Гюст. – Как и благотворительных подарков, которые потом надо отобрать! Мы поступим проще – избавим Гаяну от ядовитого Леса, из-за которого все проблемы. Тогда пуллары сколько угодно смогут совершать демарши на любые горы к своим любимым.

– Ты что, предлагаешь уничтожить гаянский Лес? – подскочил со своего места биолог Бонимэ.– Я протестую! Это нарушает ЗоН и Кодекс ЕС и все возможные инструкции! Любой Вид, а уж, тем более – способный к мыслительной деятельности, требует неприкосновенности и пристального изучения! Это ценнейшее достояние Гаяны и длительной Эволюции! За этим Лесом обязательно будет установлено особое наблюдение! А ты…

– Я не собираюсь уничтожать этот замечательный Лес, досточтимый Бонимэ! – миролюбиво муркнул Монтэ-Гюст. – Пусть себе процветает! Сколько угодно обнимайтесь с ним и изучайте его непростую мыслительную деятельность, уважаемый Бонимэ.

– Тогда что же значит – «избавим»? Что ты придумал, Монтэ-Гюст? Колись? Не тяни душу! – зашумели девонцы.

– Я думаю, нам надо вступить с Лесом в контакт. И подружить его с пулларами, – ответил тот лениво. – Возможно, нам удастся сделать его менее ядовитым и агрессивным, что положительно повлияет на эко сферу и полевую структуру всей планеты. Учитывая, как вы понимаете, масштабы его ареала, это в немалой степени снизит и объём нашей работа по улучшению энергетической и вибрационной ситуации на Гаяне. Просто превратим Лес из противника – в соратника.

– Ого! Вот это хорошая идея! – обрадовался Пан.

– Ерунда! – не согласился Хан. – Чего ради он станет нам потакать? Этот гигантский Лес ведь тут главарь биосферы – он всех прижал. А многих даже и на тот свет отправил. А власть мало кто хочет отдавать за так.

– Да, я тоже не могу представить, как этого можно добиться, – засомневался Суинэ. – Хотя идея интересная.

Упо, ионщик, неожиданно расхохотался, шевеля стрекозиными усиками.

– То под Лес норовим забраться, то между Лесом пробраться, а, выходит – надо просто в него влезть! – заявил он, отсмеявшись.

– Ты прав, Упо! – захихикал ионщик Дан. – Задачка была арифметическая, а мы решали её с помощью дифференциального исчисления.

– Вам бы только смеяться! – махнул рукой ничего не понявший Хан.

– Ну-ка, ну-ка! Расскажи-ка нам подробнее про свою арифметику! – воодушевился командир Дин. – Всё это кажется слишком фантастичным, но вдруг получится?

– У Мона всё и всегда получается! – авторитетно заявил Мха, суфликатор, жук, усмехаясь крылышками. – Уж не знаю, как ему это удаётся.

– Посмотрим ещё! – пробормотал Хан. – Может раньше и получалось. Но только не с таким чудищем, как этот ядовитый Лес.

– Да тише вы! – нетерпеливо прикрикнул на них командир. – Давай, Мон, выкладывай свой вариант!

Глава 15

Сам управляя телепортатором Монтэ-Гюст снизился над знакомым лугом.

Вид – в приглушённых фиолетовых тонах – был по-прежнему романтичен – хоть пейзажи с него пиши. «Шарик» был на прежнем месте. В седой траве высились его яркие оранжевые соцветия, меланхолично рассыпая вокруг жёлтую пыльцу. Так же шумел Лес. Вдали высились под слоистыми облаками горы. Порывы ветра завивали песчаные вихри.

Монтэ-Гюст, избежав крепких объятий «шарика», лишь приветственно помахал ему сверху. Тот покивал в ответ. А телепортатор опустился у кромки Леса. Монтэ-Гюст выплыл на платформе, опустившейся на проплешину – на всякий случай, подальше от растений – и удобно, полулёжа, расположился на ней, задумчиво осматриваясь.

Он просто каждым волоском ощутил сейчас недоумение гигантских деревьев. Этот Лес давно не встречал гостей, распугав или погубив неугодных ему обитателей округи. И, отчасти, скучал теперь без прежних приключений и захватывающих баталий. Его кроны недоверчиво склонились к этой наглой букашке, нарушившей его территориальные границы. Однако никаких действий пока не предприняли – она его и заинтересовала. Который, казалось, совсем не обращал на них внимания. Что ж, это лёгкая добыча, можно не спешить. Несколько лесных птиц, заинтересовавшись, слетелись на крайние деревья – кто зацепившись руками и повиснув вниз головой, кто рассевшись на ветках – и с испуганным любопытством уставились на Монтэ-Гюста. Очевидно, полагали, что этому обалдую недолго осталось жить.

Но Лес не спешил активизировать свои убийственные способности. Монтэ-Гюст, сосредоточившись, а потом всё чётче, начал улавливал некие мыслеобразы.

«Куда он денется, этот глупец, – И что это за урод? Таких существ на Гаяне раньше не водилось. Да ещё столь ловко перемещающихся на неких дрессированных летучих зверях. Звери тоже получат своё».

Но Лес помнил, сколь безуспешной была атака цветка – он называл его цоната – на этих букашек. Надо к ней присмотреться – схватка будет интересной. И потом – Лес так долго жил без особых происшествий, что намечавшееся приключение его заинтересовало. Хотя, отчасти он и понимал, что эта букашка неспроста столь развязно себя ведёт. Что-то тут не так…

Самым важным для Леса, объединяющего общее сознание миллионов деревьев, была безопасность членов этой гигантской община и каждого из его членов. Ни одно, даже самое малое деревце, не оставалось без опеки его старших сородичей. И по сравнению с этим жизнь любого существа была ничто. И так сложилось, что за тысячелетия, а, может, и сотни их, реальных врагов на Гаяне у Леса не стало. Поэтому – он это чувствовал, начиналась некая его деградация: гибкость стволов и ветвей, проверяясь всё реже, утратилась, яд ослаб, кислота обескислилась. Иногда Лес проверял свои оборонительные качества на глупых птицах. Но что это за противник? Так, птахи. Да и жалко их было. Ведь он знал их почти поимённо, развлекаясь от скуки тем. Что наблюдал их ссоры, возникновение браков и выведение новых хвойно оперённых птенцов. Пусть живут. Они ему не враги. А кто враги? Он их уже и не помнил…

В это время вся команда Звездочёта, собравшись в рубке у экранов, напряжённо наблюдала за этим действом.

– Как хочешь, Дин, но это слишком рискованно, – пробормотал Пан. – Силы слишком неравны.

– Да брось ты ныть! – возразил Хан. – Монтэ-Гюст знает много психологических приёмов, какой-нибудь да выручит. Зря, что ль, он окончил курсы по психо-кинезу? А ещё – по гармонизации общественных связей.

– Этот Лес тот ещё псих! Никакие курсы не помогут, если ты не сверх телепат! – возразил Тан. – Аргументы у него безотказные – удавка, яд и кислота. И ещё что-нибудь эксклюзивное – для самых назойливых.

– Да уж! – вздохнул ионщик Дан. – Уж лучше дифференциальное исчисление, чем такая арифметика.

– Тихо вы, ребята! – прикрикнул командир Дин. – И так все поджилки трясутся. – И виновато пробормотал: Надеюсь, Мон знает, что делает, коль взялся за это. И чего я на эту идею повёлся? Надо было сдать Гаяну СКпРЦ.

Монтэ-Гюст тем временем поднялся на платформе и заговорил. Видно, так ему было удобнее. Либо он хотел, чтобы и его товарищи знали, о чём он рассказывает Лесу.

– О, великий и могучий Лес! Выслушай меня, прежде чем ты совершишь необдуманные и непоправимые действия! – сказал он.

Кроны у ближайших деревьев со скрипом склонились насколько это возможно низко.

«Эта букашка смеет нас пугать? – удивились они. – Ну, пусть поёт, а мы посмотрим, для кого и чьи действия буду непоправимы».

– Сначала я поясню тебе, о, великий Лес, кто мы такие. Наш космический корабль с командой уникальных специалистов на борту – мы называем себя экиопщиками, прибыл изменить порядок, существующий на этой планете. Возможностей у нас для этого достаточно, ведь мы представляем Космическое Сообщество, состоящее из ста тысяч сверх развитых Цивилизаций, существующих в пятнадцати галактиках вселенной. Мы владеем сверхзнаниями о законах вселенных, способны создавать новые миры, восстанавливать гибнущие цивилизации, укрощать вулканы и стихии, смещать и стабилизировать орбиты планет, зажигать или гасить светила, насаждать на планетах жизнь или спасать её от гибели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.