Глава 1: Сватовство

– Беатрис, дорогая, – Позвал отец, – Как ты, солнышко?

Он сидел в кресле королевского кабинета, где оговаривали все политические вопросы. Поседевший, но не утративший стати и грозного взгляда, смягчавшегося всякий раз, когда я входила в комнату, пятидесятидвухлетний мужчина с густой бородой ждал меня. Я присела в реверансе, думая о том, как выглядит моё атласное платье пурпурного цвета, отделанное модными кружевами. Достаточно ли торжественно я оделась для такого важного дня?..

– С добрым утром, папенька, – Улыбнулась я.

Алвин III великодушно кивнул, приглашая меня присаживаться в кресло напротив. Я послушно села.

– Беатрис, дочь моя, – Густым, раскатистым голосом произнёс он, – Ты прекрасно знаешь, для чего я тебя пригласил. Сегодня из Альрода доставили портрет твоего будущего мужа.

Я умилённо захлопала в ладоши. Отец посмотрел строгим взором, и я тут же вспомнила, что принцессе не подобает так себя вести, но не могла сдержать ликования.

– Скоро будет устроен бал, и я был бы очень рад, если бы ты удостоила этого молодого человека вниманием прежде, чем условия помолвки будут оговорены, – Он встал с кресла и подошёл к картине, завешенной тканью, – Принц Дерек собственной персоной.

Он сдёрнул ткань, и я закричала:

– Нет, папа! Ни за что!

На меня смотрел рыжий юнец с мерзкими усиками и крошечными, маслянистыми глазками. Учитывая то, что на портретах знатных особ всегда приукрашивают, я даже боюсь представить, что это за горный тролль!

– Да, принц Дерек не блещет красотой, – Смутившись, пробормотал папа, – Но, доченька…

– Да ни за что на свете! – Опять вскричала я, – Он рыжий таракан, а не принц!

– Беатрис, он прекрасно воспитан, и…

– Папа, я первая красавица королевства! – Без гордости, скорее, с негодованием вскричала я, – Неужели ко мне никто больше не посватался?

– Беатрис, ты знаешь, какие у нас натянутые отношения с Альродом в последнее время, – Произнёс он, – Думаешь, мне не хочется для тебя лучшей участи? Только этот брак может спасти страну от войны, так что…

– Пусть за него выходит Кира! – Возразила я.

– Кира… ты знаешь, она уже не в том возрасте… Словом…

– Папа, нет! Я не стану!

На мгновение отец заколебался. Конечно, ему не мог дерзить никто, даже дочь, слово короля – закон, и, если он прикажет мне – придётся согласиться. Но я его любимая младшая дочка, и у меня на любой случай припасено особое, женское оружие…

Мои губы задрожали, а по щекам покатились горькие слёзы:

– Папа, прошу… пожалуйста, не надо… – Произнесла я, – Я выйду замуж, я очень этого хочу, только… только, пожалуйста, не за него, ты же… ты же сам видишь…

– Ох, доченька, ну не надо, – Папа подошёл и погладил меня по голове. Я знала – мои слёзы для него хуже всего, и войны в том числе, – Я не думал, что ты так расстроишься.

– Папа, пожалуйста, – Я заплакала тише и уткнулась ладонями в руки, – Не надо.

– Хорошо, – Наконец, сдался он, – Хорошо, я найду тебе более подходящего мужа.

– Спасибо, папа! – Я тут же вскочила с кресла и крепко обняла его. Поколебавшись, папа обнял меня в ответ.

– Ты из меня верёвки вьёшь, ты знаешь об этом? – Устало произнёс он.

– Конечно нет, папочка, – Шмыгнула носом я.

– Не повтори судьбу Киры, – Он разомкнул объятия, – А теперь иди, поиграй на фортепиано. И быстрее, пока я не передумал!

Чмокнув его в щёку, я побежала к дверям кабинета и услышала, как за спиной отец вздохнул и открыл бутылку любимого виски.

Окрылённая своей маленькой победой, я торопливо спускалась по ступенькам, чтобы погулять в саду. Вдруг меня настигла язвительная реплика:

– Что, подобрал тебе папа женишка?

У подножья ступенек стоял Джеймс, мой старший брат, которому полгода назад исполнилось двадцать два, на четыре года старше меня.

– Ваше Высочество, – Коротко кивнула я, не желая вступать с ним в перепалку.

Он мог бы быть симпатичным, даже очень красивым молодым человеком, если бы не дурацкая привычка брить голову под ноль: со своими холодными карими глазами, выдающимися скулами, крепким телом и бритой головой он походил на разбойника или пирата, но никак не на наследного принца. Я много раз говорила ему об этом, он обижался, но не изменял своей «причёске».

– А знаешь, я лично не позволю себе выбирать жену, как будто кобылу скаковому жеребцу, – Хмыкнул он, – Тем более, такую же страшную, как этот Дерек.

– Ты видел его портрет? – Остолбенела я, – Тогда почему ты не сказал мне?

Мой старший брат недолюбливал меня, если не сказать – ненавидел. Я хоть убей, не понимала, почему: девушки не наследуют престол, и со мной ему делить было нечего. При этом к Кире, старшей сестре он относился с уважением и почти с почитанием, можно сказать, он боготворил её.

– Я с ним ездил на охоту не один раз, – Зевнул он, – Как тебе? В самый раз для «первой красавицы королевства»?

Казалось, он ненавидел даже мою внешность: густые волосы до бёдер пшеничного оттенка, миндалевидные зелёные глаза, точёную фигурку со всеми нужными изгибами… Он постоянно говорил, что у меня нос картошкой, и, вообще, я плоская, как маленькая девочка.

– И ты мне не сказал? – Рассердилась я, – Джеймс, я понимаю, мы с тобой… не лучшие друзья, но это – чересчур! Я твоя сестра, если ты не забыл!

– Такое забудешь, – Огрызнулся он, – Ты у нас, я смотрю, дальше внешности ничего не видишь. Дерек – добрый и воспитанный мальчик, а ты…

– Тогда сам за него замуж и выходи!

Я спустилась по лестнице и пронеслась мимо него.

Для многих девочек старший брат – олицетворение мужской заботы и любви, сильного плеча, которое порой не может подставить даже отец. Джеймс раньше тоже был таким для меня, когда я росла – он первым нёсся ко мне, когда я разбивала коленку, следил, чтобы я не упала с пони и крепко обнимал, очень часто обнимал… Всё изменилось, когда ему было около шестнадцати: видимо, он решил, что забота о младшей сестре плохо скажется на его репутации настоящего мужчины и будущего короля, и он отдалился от меня и даже стал груб – ну, вот как сейчас. Мне не хватало его: я ведь любила брата и любила по-настоящему. Первое время я не понимала, что сказала или сделала не так, ведь я-то нисколько не поменялась, но он отталкивал меня раз за разом, и я тоже решила хамить и грубить. Было бы проще, если бы я реально верила, что больше не люблю его. Но я любила.

Я пришла в дворцовый сад в прескверном настроении. К счастью, я тут же нашла человека, способного мне помочь:

– Кэти! – Улыбнулась я.

Мне совершенно не мешало то, что формально Кэти – моя служанка. Она пришла работать во дворец, когда мне было шестнадцать лет, и ей столько же. Сначала, конечно, были реверансы и постоянные «Высочества», но потом я сократила дистанцию и узнала, что девушка очень умна и начитана, добра, только застенчива слишком. Она была из обедневшего дворянского рода, и идти работать после пансиона благородных девиц её заставила нужда. К счастью, на её пути встретилась я – и вот, положение Кэти уже не такое бедственное, каким могло бы показаться. Мы стали лучшими подругами.

– Ваше Высочество, – Она, всё же, сделала реверанс, а потом заговорила другим, нормальным тоном, – Ну, давай, рассказывай, как он! Красивый?

Кэти была очень маленького роста и чуть полновата. Зато у неё были добрые, вечно смеющиеся карие глаза и копна мелких каштановых кудрей, спускавшихся до талии.

– Он просто мерзок! – В сердцах произнесла я, – Конечно, я отказалась от помолвки.

– И Его Величество позволил? – Округлила глаза она.

– Он не только «Его Величество», но ещё и мой любимый папа, – Произнесла я, – Конечно, он не хочет, чтобы его дочка была несчастна до конца своих дней.

– Хотела бы я замуж за принца… – Произнесла она, – Пусть и за страшненького…

– Бери моего! – Рассмеялась я сначала, но увидела в глазах подруги искреннюю печаль, и уняла веселье.

Кэти привыкла к юношам моего (или почти моего) сословия – галантным, образованным, безукоризненно воспитанным кавалерам. Но, к сожалению, с её нынешним финансовым положением она могла выйти замуж только за такого же слугу, какой формально была и она сама. Может, среди них есть и добрые, и порядочные молодые люди, но социальное расслоение чувствовалась, и подруге приходилось буквально наступать себе на горло, проявляя к ним показной интерес. Я очень хотела бы сама распоряжаться казной и пожаловать Кэти пусть самое скромное, но настоящее дворянское имение. Что ж, отец любит меня, но такого расточительства никогда бы мне не позволил.

– Может, прикажем запрячь жеребцов? Айда на конную прогулку! – Разрядила обстановку я, – Только мне нужно переодеться.

– Как я могу отказать Её Высочеству? – Шутливо произнесла Кэти, – Я прикажу запрячь коней, переоденусь и поехали!

Глава 2: Сестринский совет

Надев новенькое, пошитое по последней моде терракотовое платье для верховой езды и закончив ансамбль такого же цвета шляпкой, я почувствовала себя гораздо лучше. Быть первой красавицей королевства здорово!

Когда я уже почти закончила переодеваться, в мою дверь постучали.

– Кира, – Вежливо произнесла я, – Проходи.

Мне не терпелось пустить коня галопом по степи, но нагрубить старшей сестре я не могла ни в коем разе.

Кира никогда не возилась со мной, как Джеймс и папа. Старше меня на десять лет, она всегда интересовалась науками и политикой, была отстранённой и даже холодной. Как ни странно, но в политике она не преуспела: отвергая иностранных принцев одного за другим, она не заметила, как осталась старой девой. Я относилась к ней с жалостью, пусть и видела, насколько она опережает меня в изучении наук и искусств.

– Беатрис, это правда? – Строго произнесла она, – Ты отказалась от помолвки?

– Да, это правда, – Лаконично ответила я.

– И как это понимать? – Она с укором посмотрела на меня зелёными глазами, так похожими на отцовские.

– Если бы ты видела его портрет, ты бы поняла меня, – Держала удар я.

– Портрет! – Неожиданно эмоционально всплеснула руками она, – С лица воду не пить. Ты знаешь, что Альрод растопчет нас, если дело дойдёт до войны? Лордилья – островное государство, а ты представляешь себе, какой у них флот? Двести восемнадцать кораблей! Как тебе такое?

– У нас двести двадцать два военных корабля, – Применила свои знания я.

– Построенных когда? При Родриго I? – Жёстко произнесла она, имея в виду нашего далёкого предка, – А флот Альрода с каждым годом только набирает мощь! Совсем скоро у них будут построены ещё три шхуны, по самым передовым технологиям, между прочим! А про армию я вообще молчу, насколько наше вооружение и обмундирование уступает тому, что есть у них!

– Вот и выходи за него замуж! – Вышла из себя я, – А то пора бы уже!

Сестра моментально замолчала. На её глаза навернулись слёзы.

– Прости, Кира… – Пробормотала я, – Вырвалось…

Но она уже развернулась на каблуках и выбежала из моей комнаты. Мне было жаль, что я обидела сестру.

Без следа прежнего воодушевления, я спустилась в конюшню.

– Ваше Высочество, – Поклонился мне парень, которого я раньше не видела.

Высокий, выше меня на две головы, голубоглазый блондин был прекрасно сложен:

– Ты новый конюх? – Спросила я, – Как тебя зовут?

– Адам, Ваше Высочество.

– Что ж, Адам, – Поддержала беседу я. Кэти стояла рядом не понимая, что происходит, но у меня в голове уже появилась сумасбродная идея, – И как давно ты работаешь конюхом?

– Первую неделю, Ваше Высочество. Я учился на ветеринара в столице и прекрасно нахожу общий язык с лошадьми.

Я подошла к своему вороному красавцу Герцогу и погладила его по холке:

– Он выглядит ещё более холёным и счастливым, чем прежде, – Улыбнулась я, – Прекрасная работа, Адам.

Блондин стушевался и покраснел:

– Спасибо большое, Ваше Высочество.

Мы с подругой оседлали коней и выехали из конюшни.

– Ты серьёзно болтала с конюхом? – Удивлённо спросила Кэти, когда мы спешились, чтобы дать коням напиться из ручья после прекрасной конной прогулки, – Уж не заинтересовалась ли ты им?

– Заинтересовалась, – Хитро произнесла я, – Но не для себя.

– Ты имеешь в виду… – Кэти покраснела, – Нет, только не это!

– Да, Кэти, – Улыбнулась я, – Нам пора выдать тебя замуж.

Подруга отвернулась, явно смутившись:

– Кэти, Кэти, – Я боялась, как бы она не заплакала, – Ну, ты посмотри, какой хороший парень! Он высокий, крепкий, и про Герцога я ничуть не преувеличила – он правда знает своё дело и прекрасно управляется с лошадьми, а, значит, человек он хороший!

– Не знаю, Беатрис, – Махнула головой она, растрепав причёску, – Он такой… неотёсанный.

– С чего ты это взяла? – Преувеличенно эмоционально отреагировала я, – Да, он простоват лицом, но видела бы ты, кого мне сегодня сватали! По сравнению с ним Алекс…

– Адам, – Поправила она.

– Адам. По сравнению с ним Адам – эталонный красавец!

– Ну, наверное, он достаточно симпатичный… – С натяжкой произнесла подруга, – Только… как мне ему понравиться?.. У меня же нет твоей внешности…

– А ты оброни кольцо невинности в конюшне, а потом попроси его помочь найти! – Мигом придумала я, – Кто откажется помочь девушке в беде, да ещё и такой симпатичной?

– Спасибо, – Пролепетала она, – Можно я тебя обниму, Высочество?

– Можно.

Она всегда спрашивала разрешения прежде, чем обнять меня, и я всегда разрешала, но никогда не обнимала первой, боясь, что это смутит её. Кэти подошла и крепко сцепила меня пухленькими ручками, я ещё крепче обняла её в ответ.

– Тогда я «потеряю» кольцо сегодня же, – Набралась решимости она, – А ты что будешь делать без меня весь вечер?

– А я… я, как всегда.

– Пойдёшь к маме? – Догадалась она.

– Конечно. Мне есть, чем с ней поделиться.

– Мамочка, – Позвала я, – Мама, сегодня был такой тяжёлый день.

С памятника на меня смотрело приятное, ласковое лицо двадцатидевятилетней женщины, когда-то потерявшей жизнь, чтобы дать её мне.

Моя мама умерла при родах и, конечно, я не знала её, но была уверена, что мама была светлым, замечательным человеком. Отец избегал говорить о ней. Сестра тоже. Только брат в детстве рассказывал мне, какой она была, но его воспоминания, воспоминания четырёхлетнего ребёнка, были очень отрывочны. Он только помнил её духи с ароматом сирени и то, как она брала его на коленки и играла в «поехали-поехали». Безусловно, папа делал всё, что в его силах, чтобы заменить мне её, но… маму не заменишь.

– Мама, сегодня папа показал мне портрет будущего жениха, он мне не понравился, и я отказалась от помолвки. Дай мне знак, правильно ли я поступила? Не останусь ли я старой девой, как Кира? Да, я ещё Киру обидела…

На погосте был жёлтый песок. За могилами ухаживали, и монаршее кладбище выглядело безукоризненно. Вокруг шумел лес.

– Я ей сказала то, чего не должна была. Я просто… надавила на больное, но и она…

– Ты Киру обидела? – Раздалось над ухом.

Я обернулась. Не хотела я его здесь видеть.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – Взмолилась я, – Мне необходимо поделиться с мамой.

– Она и моя мать тоже.

Джеймс положил на могилу четыре ветки сирени и опустил голову. Если бы я не знала, что он мой брат, мне было бы страшно стоять здесь совершенно одной рядом с таким крепким, высоким, широкоплечим человеком. От него веяло мужской силой и мощью, и даже я, его сестра, не могла не чувствовать этого. Конечно, рядом с ним я в безопасности.

– Как ты Киру обидела? – Хмуро произнёс брат.

– Я… я сказала ей, что ей давно пора бы замуж… – Стыдливо произнесла я.

– Ну, «молодец», задела за живое, – Хмыкнул он, – Самой-то замуж не пора?

Я вздохнула.

– Скажи… ты из-за неё меня ненавидишь?

– Из-за Киры? – Тупо переспросил он.

– Из-за мамы, – Я указала на памятник, – Она рожала меня и умерла. Ты из-за этого меня ненавидишь?

– Чёрт, нет, – Произнёс он, – Не бери в голову.

– Тогда почему? – Спросила я, – Что я тебе сделала?

– Ты выросла, – Спокойно произнёс он, – И выросла пустоголовой, легкомысленной принцесской, у которой нет понятия ни о чём, кроме модных тряпок. Твой сегодняшний поступок, кстати, это прекрасно иллюстрирует. Довольна?

– Да, – Произнесла я, отвернувшись, – Довольна.

По щекам покатились слёзы, на этот раз ничуть не притворные. Я сглатывала их, надеясь, что брат не увидит.

Мамочка! Как жаль, что я не могу поговорить с тобой!

– Извинись перед Кирой, – Произнёс брат, – Она добрая, простит.

И он ушёл, оставив меня наедине с могилой.

– Можно? – Спросила я, стучась в дверь сестры.

– Что ты хотела? – Равнодушно произнесла она, открывая.

Её комната больше напоминала мне библиотеку или учебный класс: сиротливо пристроившийся, как бы, нездешний туалетный столик, узкая, одноместная кровать и туча полок, уставленных книгами. Большой глобус в углу. Письменный стол. Старинные картины на стенах. Эта комната никак не походила на мою.

– Отвлекаю? – Спросила я.

– Уже отвлекла, – Невежливо ответила она.

Я смотрела на сестру, удивляясь нашему сходству: у неё была такая же тонкая талия, затянутая в жёсткий корсет, миндалевидные глаза чуть более светлого оттенка, чем мои… Но вместе с тем и различию: тонкие губы, сжатые в тугую ниточку, еле заметные морщинки на лбу, а её золотисто-ореховые, должно быть, очень красивые волосы, затянуты в такую тугую причёску, что их и не разглядеть. Словом, она могла бы быть очень привлекательной девушкой, и ещё могла бы выйти замуж в свои двадцать девять, если бы сама этого хотела. Но нет – только книги и политика.

– Хотела извиниться, – Произнесла я, – Можно войти?

– Входи, – Пожала плечами она.

Мы сели на её кровать, на которой лежали, конечно, книги. Я произнесла:

– Извини меня. Пожалуйста.

– И ты, – Вдруг удивила меня она.

– В смысле? – Задала вопрос я.

– Я ведь не только о стране, я и о тебе подумала, – Произнесла сестра, – Но начала разговор с чёртовых кораблей и всё испортила.

– Обо мне? Ты серьёзно? – Усомнилась я.

– Конечно. Беатрис, я, как никто знаю, как одиночество губительно для женщины. И для женского здоровья в том числе, – Я вопросительно посмотрела на неё, – Уверена, отец уже провёл с тобой беседу на тему того, откуда берутся дети.

– Провёл, – Кивнула я, – Но я бы предпочла обсудить эту тему с женщиной.

– Я об этой теме знаю не больше твоего, – Горько вздохнула сестра, – Но, скажи, неужели ты уже не испытывала того, что испытывает женщина без мужчины?

– Чего же? – Удивилась я.

– Такого… такого ломящего чувства во всём теле. Когда тебе необходимо чьё-то прикосновение. Когда ты жаждешь, чтобы тобой овладели. Испытывала?

В голове всплыл только один эпизод. Я быстро прогнала его и соврала:

– Нет, никогда. А ты… испытываешь такое?

– Постоянно. Я пью отвар душицы и действую… кое-какими другими методами, – Смущённо пробормотала она, – Но, конечно, куда лучше иметь под боком мужа для таких целей.

Я поняла, что она имеет в виду под «методами», но тактично промолчала.

– Тогда почему ты отказывала всем женихам? Я же помню, к тебе сватались. Но я думала, тебя просто… не интересуют мужчины.

– Долг превыше всего, – Произнесла она, – После того, как мама родила меня, лекари сказали, что она больше не сможет иметь детей. Я узнала об этом уже после рождения Джеймса, но твёрдо решила, что, если с ним что-то случится, на престол взойду я, а замужество поставило бы крест на этих планах. Я отказывала им всем не по своей воле.

Я ахнула. Должно быть, я и в правду недалёкая принцесска, если до сих пор не подумала об этом с подобной точки зрения.

– Я просто не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу, – Ласково произнесла Кира, но тут же строго добавила, – И, конечно, война с Альродом Лордилье ни к чему.

– Я подумаю над твоим советом, – Произнесла я, – Ты простишь меня, если я пойду? Уже поздно. Извинения приняты?

– Приняты. А мои?

– Приняты, – Улыбнулась я.

Глава 3: Судьбоносный бал

Тёплым летним вечером я читала книгу. После изнуряющих уроков можно и отдохнуть!

Это был любовный роман, который я перечитывала уже не в первый раз. Мне безумно нравился главный герой: кареглазый красавец-разбойник, готовый на всё ради дамы сердца, происходящей из богатого сословия. Меня восхищали его подвиги, и, конечно, я мечтала о тех пылких поцелуях, которые он ей дарил. Интересно, будет ли у меня когда-нибудь такая же история любви?.. В шестнадцать лет, наверное, все о таком мечтают…

– Лучше бы читала про историю династии, – Раздался над ухом едкий комментарий Джеймса.

Я обернулась. Даже не заметила, как он вошёл.

– Я достаточно начиталась её днём, – Зевнула на показ я, – Дай девушке отдохнуть.

– За этим чтивом? Ты в какой раз её читаешь, в сто пятьдесят восьмой? – Он ловко выхватил из моих рук книгу, – Дай-ка взглянуть…

Он поставил ногу на небольшой столик, встал в нарочито-небрежную позу, откашлялся и продекламировал:

– «Сессилия, пойми же ты, без тебя я умру! О, нет, меня не прирежут в схватке не на жизнь, а на смерть, всё будет гораздо пошлее… Я завяну, как майская роза в июне, не видя твоих бездонных глаз, взгляд которых ласкал меня сегодня весь вечер…». Фу! Куда уж пошлее?

– Отдай! – Я подскочила с кресла и попыталась отобрать книгу, но брат был гораздо выше меня и задрал руку, злобно усмехаясь, – Мне она нравится!!!

– Теперь понятно, откуда ты набралась такой вульгарности, – Он, держа руку над головой, прошёлся по библиотеке, повернувшись ко мне спиной. Я бежала за ним, но путалась в собственном платье, – Теперь понятно, откуда в тебе желание надевать наряды с таким вырезом!

– Платье не пошлое! – У меня уже в шестнадцать была довольно внушительная грудь, которую я всячески старалась подчеркнуть одеждой, но я никогда не опускалась до вульгарных тряпок, – Ты сам хоть чью-нибудь грудь уже видел?!

– А вот это, – Он резко обернулся, – Тебя не касается.

– Не очень-то и хотелось мне касаться твоей личной жизни, – Перешла на откровенное хамство я, – Девушки тебе не очень-то и нравятся, да и ты им видно, тоже. Кто захочет поцеловать бритоголового парня, выглядящего как…

Он схватил меня за шею и прижал спиной к книжному шкафу, нависая надо мной:

– Как кто?

Я поняла, что время шуток кончилось. Я смотрела в эти злые карие глаза, чувствовала силу его руки, не причиняющей мне ни малейшего вреда, но способной это сделать, чувствовала исходящую от него угрозу, и…

Внезапно я подумала: каково это, когда мужчина овладевает тобой?.. Будет ли он жёсток и необуздан, как сейчас, или взгляд карих глаз смягчится, а руки расслабятся?..

– Говори, – Произнёс он, и это незнакомое чувство сменилось страхом.

– Как… как наследный принц! – Пискнула я.

– Ты не это хотела сказать. Говори!

– Преступник, – Прошептала я и чуть громче добавила, – Ты выглядишь, как преступник.

Рука, держащая мою шею, расслабилась и опустилась, но в его глазах на секунду мелькнула незнакомая мне боль.

– Спасибо, младшая сестра, – Произнёс он и вышел из библиотеки. Шея горела от его прикосновения.

Я проснулась под утро в холодном поту. Бывают же такие сны!

Быстро и часто дыша, будто я не спала, а участвовала в боевых действиях, я обхватила себя руками. И тут же поняла, что хочу не своих объятий.

Мужских.

Я ещё никогда не действовала «методами», о которых говорила сестра, и рука сама потянулась под сорочку. Я прикоснулась к своей округлой, мягкой груди и ощутила тепло, но тут же отдёрнула руку, испугавшись собственных мыслей.

Решено: завтра я дам отцу согласие на помолвку.

Я специально надела чёрное, скромное платье: пожалуй, самое скромное в моём гардеробе. Кэти помогала с корсетом и заплетала мои густые волосы в причёску. Я решила не рассказывать ей о принятом решении, тем более, у подруги и у самой было, чем поделиться:

– Он довольно приятный, – Щебетала она, – Словарный запас, как у пятилетнего ребёнка, конечно. Ну, не считая того, что он сквернословит… – Кэти довольно больно дёрнула одну из прядок, – Но в целом Адам общительный и, конечно, добрый. Ох, он так расстраивался, что не удалось найти кольцо!

– А кольцо вы так и не нашли? – Переспросила я.

– Нет, представляешь! – Казалось, она не особо расстроилась. И, точно, – Сегодня опять пойду его искать. Он уже пригласил!

– Приглашение на конюшню, – Хмыкнула я, – Как романтично.

– Причёска готова, – Произнесла она, – Очень хорошо получилось, прямо, как ты любишь.

Я взглянула в зеркало, но даже не улыбнулась.

– У тебя золотые руки, Кэти, – Поблагодарила я, – Спасибо.

– Ваше Величество, – Произнесла я, – Можно?

– Дочка, я как раз хотел послать за тобой, – Улыбнулся папа, когда я вошла в кабинет, – Проходи.

На дрожащих ногах я прошла к креслу и опустилась туда.

– Новости насчёт помолвки? – Пробормотала я.

– Да, и очень хорошие. Как раз сегодня мне пришло письмо от Ульрика, короля Мельдены, – Улыбнулся он, – Ты помнишь его сына, Стефана?

– Нет, – Честно произнесла я.

– Вы играли вместе, когда вам было около пяти лет, он твой ровесник, – Напомнил папа, – Конечно, ты не помнишь. Так вот, его отец совсем не против, чтобы вы со Стефаном на балу обновили знакомство.

Траурное настроение как рукой сняло:

– И у тебя есть его портрет? – Спросила я.

– Боюсь, что нет, но, когда вы играли в детстве, Стефан был очень симпатичным мальчиком, – Я хотела возразить, но папа одёрнул, – Я довольно туманно выразил своё согласие на их приезд, если принц тебе не понравится, ты вполне сможешь от помолвки отказаться, – И себе под нос добавил, – Снова…

Папа потягивал виски. Мелькнула мысль, что он слишком часто пьёт.

– А когда у него День рождения? – Спросила я.

– Тринадцатого июня, – Ответил он.

«Близнецы,» – Подумала я о знаке зодиака незнакомца.

– Спасибо тебе огромное, папа, – Тепло улыбнулась я, – А с Альродом это как-то… решится?

– Честно? Не знаю, дочка.

Я кивнула и вышла из кабинета.

Через две недели я готовилась к вожделенному балу. Я искренне любила балы и всегда успешно на них себя демонстрировала.

– Роза или ландыш? – Произнесла Кэти, протягивая мне две склянки с духами.

На секунду я задумалась. Выбрать более густой, «взрослый» аромат или отдать предпочтение нежному и невинному?

– Роза, – Я сделала выбор в пользу первого, – А ты можешь взять ландыш. У тебя же сегодня свидание?

– Да… – Кэти кивнула и нанесла немного духов на внутреннюю сторону запястий, – Это первое настоящее свидание не в конюшне.

Я щедро нанесла духи на шею, ложбинку между грудей и запястья. На мне было золотистое сатиновое платье с пышной, многослойной юбкой, а кудри волнами ниспадали на плечи. Я отлично выглядела и улыбалась зеркалу, но тут заметила грусть в отражении подруги.

– Ты не хочешь видеть Адама? – Спросила я.

– Хочу, – Вымученно улыбнулась она, – А ещё хочу на бал. Как Золушка.

Я загрустила. Мне хотелось стать для Кэти феей-крёстной и вернуть ей ту жизнь, к которой она привыкла, но мы обе понимали, что это было не в моих силах. Я знаю, подруга не держала на меня зла за это, пусть и немного завидовала.

– Все эти принцы и герцоги – страшенные, надоедливые зануды! – Изрекла я, – Ты ничего не теряешь, честно! А Адам милый. Ты повеселишься куда больше, чем я.

– Врунишка, – Тепло усмехнулась девушка, – Но спасибо.

Я хотела обнять её, но подумала, что из-за этого помну юбку, и отказалась от затеи.

– Повеселись, Высочество, – С грустной улыбкой сказала она.

В бальном зале меня встретила торжественная музыка и прекрасное убранство. Все высокопоставленные персоны Лордильи и десяток иностранных гостей слаженно и быстро вальсировали. Конечно, меня тут же пригласили на танец, а потом ещё раз и ещё. Я до поздней ночи кружилась в вальсе и мазурке с разными галантными партнёрами, иногда отходя к столу за шампанским, чтобы пококетничать с приятными молодыми людьми (и в том, и в другом я не позволяла себе лишнего). Временами я встречалась взглядами с Кирой, ведущей себя гораздо сдержаннее, чем я. Джеймса я не видела и не удивлюсь, если он вообще не пришёл. В крайнем случае, он беседует со скучными чиновниками и советниками, но никак не с приятными юными особами.

В очередной раз отойдя к столу с закусками, я увидела отца:

– Ваше Величество, – Я присела в глубоком реверансе.

– Беатрис, я хотел бы представить тебя нашим иностранным гостям.

Он повёл меня к подножью большой лестницы. Там стоял мужчина лет шестидесяти и молодой парень.

И парень был очень недурно сложен: высокий, астенического телосложения молодой человек, относящийся к монголоидной расе. У него была смуглая кожа, раскосые карие глаза и правильные, аристократические черты.

«Вот он,» – Пронеслось в моей голове, – «С таким я пошла бы под венец хоть сейчас…»

– Его Величество король Ульрик и Его Высочество принц Стефан, – Произнёс папа, – Позвольте представить Вам мою дочь, Её Высочество Беатрис.

Мы обменялись всеми подобающими случаю любезностями, и мы со Стефаном пошли танцевать:

– Ваше Высочество, каким Вы находите бал? – Начала светскую беседу я.

– Прекрасно организованным, – Лаконично ответил он, – А Вы?

– Я очень люблю балы, – Улыбнулась я, – Кажется, этот станет поистине судьбоносным.

Принц некрепко держал меня за талию, но вёл уверенно, показывая, что он настоящий мастер бальных танцев. Он держал спину и голову ровно так, как подобает по этикету, а дистанция между нами оставалась чётко выверенной.

– Уверен, наша встреча была неслучайной, – С лёгкой полуулыбкой сказал он, – Моя семья была бы очень рада нашему союзу.

– Как и моя! – С жаром произнесла я, – Надолго ли Вы останетесь в нашей стране?

– Это зависит не от меня, – Произнёс шатен, – Но я был бы очень рад остаться здесь надолго.

К концу танца я просто растаяла. Его мягкий голос манил меня, как и холодная рука, прикасающаяся к моей руке. Его Высочество не позволял себе вольностей и даже лёгкого флирта, что тоже мне очень нравилось. Он казался далёким, экзотическим принцем из сказочной страны…

Закончив этот головокружительный вальс, я взяла бокал шампанского и вышла на балкон, решая, что на сегодня это последний бокал: пузырьки уже немного ударили в голову и я чувствовала, что щёки запылали. А, может, это не шампанское вовсе?.. Как бы то ни было…

– Напиваешься? – Раздалось над ухом, как гром среди ясного неба.

Глава 4: Братская любовь

– Джеймс, пожалуйста, не устраивай сцену! – Взмолилась я.

Ну, вот! Всё шло так хорошо, а теперь мой брат хочет меня опозорить!

– Сцены не будет, – Он облокотился на перила и сделал глоток шампанского, держась на приличном расстоянии от меня, – Здесь, кроме нас, никого нет. Сцены устраиваешь только ты.

– Когда я устраивала сцены? – Тихо пробормотала я.

– Всю ночь! – Не замедлил с реакцией он, – Нет, серьёзно, чем ты думаешь, когда позволяешь себе такое поведение?

– Какое? – Пошла в наступление я, – Милое, весёлое и приветливое? Балы для этого и созданы, знаешь ли – для веселья, а не для того, чтобы бродить по залу, как призрак!

Брат был во всём чёрном, что только усиливало ощущение исходящей от него угрозы. Раньше он ведь был совсем другим: милым и заботливым. Джеймс, что с тобой произошло?..

– Балы – эта та же работа, только для аристократии, – Отчеканил он, – Они созданы для обмена светскими любезностями и налаживания контактов, а вовсе не для того, чтобы напиваться и заигрывать, с кем попало!

Я допила шампанское и, кажется, оно действительно вдарило в голову:

– Джеймс, я же знаю, что ты не такой. Это же наносное, показное. Я скучаю по тебе прежнему: когда ты читал мне книжки и рвал для меня черешню в дворцовом саду с самых высоких веток…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.