Паломник. Беседа-путеводитель по Святой Земле
Вячеслав Киктенко

© Вячеслав Киктенко, 2020

ISBN 978-5-0051-6152-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Дорогие братья и сестры!

Начиная наш разговор, нашу путевую беседу, хочу предуведомить вкратце, что я один из прихожан нашей Православной Церкви, которому Господом дарована была милость и благодать побывать на Святой земле, прикоснуться к великим христианским Святыням, встретить Благодатный Огонь у Гроба Господня в Великую субботу накануне Светлого Праздника Пасхи. Эти пасхальные недели, проведенные мною на Святой земле, оставили неизгладимый след в душе, все мои родные и близкие, которым я, как умел, рассказывал об этих днях, просили и просят вновь и вновь рассказать им и другим как можно более

подробно все то, что довелось увидеть собственными глазами. Я понимал, какой

нелегкий труд мне предстоит, сознавал, что внутренне еще не готов к этому – не вызрел план книги, не до конца отчетливо прозвучал в душе сам тон разговора с читателем. И медлил. Медлил почти что год. И вот, наконец, собравшись с духом и силами, берусь, благословясь, за посильный мой труд, для того чтобы поделиться своими впечатлениями и помочь будущим паломникам на Святой земле. Помочь хотя бы отчасти сориентироваться в их будущих странствиях, не распыляя драгоценного времени (и, увы, грешного металла), не отвлекаясь на впечатляющие, но все-таки второстепенные для христианина памятники старины, которых на Святой земле великое множество,

выбрать для себя самые главные и посвятить им все свои душевные и физические силы.

Итак, приуготовясь, начнем. И начнем с того, что большинство из нас люди, мягко говоря, не слишком отяжеленные грешным металлом. У каждого из нас есть выбор, на что потратить свои доходы и сбережения. На обновление гардероба, на запчасти для поиз-

носившейся машины, на курс лечения в санатории – что, вероятно, кажется сейчас крайне важной и прямо-таки неотложной задачей. Или – по копейке, по грошику уже сейчас откладывать в сокровенный ларец.

Многие иностранцы, например, не видят ничего зазорного в том, чтобы запросто, в самой середине центрального парка Иерусалима разлечься на свободной скамейке, да и просто на травке, подстелив одеяльце. Благо, местная полиция совершенно спокойно к этому относится. Да и теплый климат страны это позволяет. Городские власти спокойны – не хулиганит человек, не разжигает костров, не мусорит вокруг себя – пусть отдыхает, даже и ночует, если ему так нравится. И вот что мне подумалось тогда (после разговоров с нашими паломниками, у которых в отличие от меня нее было там гостеприимных друзей, и они вынуждены были платить от 50 до 100 американских долларов за сутки пребывания в отеле), вот что мне подумалось тогда – это сколько же средств можно сэкономить, если

заранее и с умом подготовиться к путешествию! Да, в Израиле дорогие гостиницы, дорогие магазины, дорогая еда. Израиль вообще страна весьма дорогая, но есть ведь

выход! Приобрести палатку, спальник, вместительный рюкзак под силу каждому из нас. Насушить сухарей и фруктов – тем более. Не объедаться же едем! (Кстати, во время еврейской Пасхи, предшествующей нашей, вы нигде, кроме как у арабов в старом городе, не купите обычного хлеба, в магазинах есть только маца, так что сухарики,

загодя заготовленные, будут вам очень даже впрок).

И вот, обзаведясь вышеуказанными снастями и припасами, вы сможете сэкономить от 100 до 150 долларов в день! Деньги вам в таком случае понадобятся только на транспортные расходы.

Кроме авиаперелета основные транспортные расходы предстоят на автобусных маршрутах. Автобусы в Израиле тоже очень дороги. Средняя плата в городском автобусе доллар, а то и больше. (Мы берем все расценки в долларах только потому, что курс шекеля, национальной валюты Израиля, по отношению к американской валюте подвержен сложным колебаниям). Вообще в Израиле вас ждет множество нелогичных, с нашей точки

зрения, явлений. Так, например, частники практически никогда не берут денег, если вам с ними по пути, – подбросят «за спасибо». Не забудьте только сказать «тода» радушному автовладельцу, что и значит по-русски спасибо. Это неписаный закон страны – каждый должен помогать каждому безвозмездно, а в итоге выигрывают все. Такси совсем

иное дело. Тут серьезная такса, и вы уж, пожалуйста, прикиньте свои возможности, прежде чем голосовать машине с шашечками.

Однодневная или двух-трехдневная экскурсия вам необходима – решите на месте, в каждом конкретном случае. Но знайте, что многодневные экскурсии включают в себя питание и ночлег за счет турфирмы, от которой вы отправились по данному маршруту.

Рекомендую экскурсионный автобус потому, что вы получите массу ценнейших сведений и сэкономите при этом время. Сэкономите и деньги. Это странно для нас, но обычный рейсовый маршрут до какого-либо единичного места, вас интересующего, будет стоить столько же, если не дороже, чем вся экскурсия, куда войдет и этот, интересующий вас памятник. В чем тут дело? Это тонкости израильской экономики и частных компаний, а большинство автобусных компаний, равно как и экскурсионных, здесь частные.

Тут мы подходим к главному, ради чего и задумана эта книга. Это вопрос выбора – зачем вы стремитесь на Святую Землю? Израиль – страна небольшая, по нашим меркам крохотная, но это родина трех великих религий, и в ней столько святынь, столько памятников, что с лихвой хватило бы на десяток америк. И все достопримечательности страны, памятуя о том, что большинство наших паломников не самые богатые люди, осмотреть за две-три недели просто невозможно. Значит, надо заранее определиться – что главное для нас с вами на этой земле?

А для паломника, безусловно, главное – христианские и библейские святыни. Как ни печально, но все их нам скорее всего не удастся осмотреть: на это потребовалось бы месяца полтора, а то и все два. Мы же будем исходить из предельных сроков —

не более двух недель.

Итак, что для нас главное? Во-первых, конечно, – Иерусалим. А в Иерусалиме – Храм Гроба Господня (и одновременно Воскресения). Крестный путь на Голгофу (Виа Долороза) со всеми 14 остановками. Русский Горненский монастырь в предместье Иерусалима – Эйн-Керем. Гефсиманский сад. Масличная гора. Комплекс на Храмовой

Горе. Русская Духовная Миссия и Троицкий собор.

Второй наш основной маршрут – Вифлеем (Бет-Лехем). Церковь Рождества Христова.

Гора Искушений. Гора Армагедон.

Третье направление – Галилея. Назарет. Гора Фавор. Иерихон. Кумранские пещеры первохристиан у Мертвого моря. Генисаретское озеро (Кинерет). Копернаум. Иордан. Гора Блаженств.

Вот вкратце три основных маршрута, по которым мы с вами пройдем, которые нельзя не пройти. А все, что сверх того, – на личное усмотрение, а также по индивидуальным возможностям каждого паломника или туриста. Кто-то из вас, наверное, в силах приобрести более красочные, роскошные путеводители, кто-то не захочет ограничиться

нашим скромным маршрутом, что ж, – в добрый путь, по более широким кругам. А тот, кто все-таки решится пройти со мною, пусть знает: цель этой книги приобщить как можно больше людей из числа рядовых прихожан Православной Церкви к самым основным, самым дорогим нашему сердцу Святыням, и в доверительной беседе прошествовать

дорогами, которых некогда касалась стопа самого Спасителя.

Глава первая

Земля и небо

И вот, собравшись в путь, решившись посетить Святые места, невзирая ни на какие жизненные обстоятельства, выхлопотав необходимые для странствования документы, уладив еще дома дела с паспортом, финансами, авиабилетом, сели в самолет…

Описывать перелет нет нужды, перейдем сразу к нашей теме.

Итак, приземлившись в аэропорту Бен-Гурион, мы уже на израильской земле. Но до Святого града Иерусалима еще далековато по местным понятиям – час с небольшим на рейсовом автобусе или маршрутке, номера которых вам подскажет каждый четвертый встреченный. А русский язык здесь знают многие. Но прежде, еще в зале аэропорта предстоит исполнить несколько рутинных процедур: таможенную проверку, заполнение деклараций и прочие мелочи, о которых вас предупредят по ходу дела, или можете еще в полете спросить у проводников. Вот что здесь нужно усвоить заранее – при отменной вежливости, местные стражи порядка неукоснительно соблюдают все таможенные правила. Упаси вас Бог попытаться провезти с собой что-то незаконное, оштрафуют сразу. И поэтому лучше заранее, еще дома выяснить в таможенном отделе список запрещенных к перевозке вещей. Особенно боятся инфекционных заболеваний, так что никакой живности, растений, цветов и трав лучше с собой не брать, это могут счесть за «бактериологическую диверсию». И сразу же, будучи уже в Израиле, не сочтите за труд купить себе на время паломничества страховой медицинский полис. Это не так дорого, около 30 шекелей на две недели. Но зато в случае какой-либо неприятности вам ока-

жут бесплатную медицинскую помощь. Иначе день в израильской больнице (храни вас Господь) уничтожит все ваше состояние. Операция же вообще стоит баснословных денег, это десятки тысяч долларов. Так что в первый же день спросите у местных жителей, где лучше приобрести полис.

Оформив все рутинные дела в таможенном отделении аэропорта Бен-Гурион, перед выходом в город к стоянке автобусов, обратитесь в обменный пункт, который

есть в самом здании аэропорта, и поменяйте несколько долларов на шекели. Чуть позже, когда уже немного освоитесь, вы найдете обменники с более выгодным курсом, например, в центре Иерусалима, в районе главного рынка. Ну а пока десятка два «зеленых» обменяйте здесь, в аэропорту, ибо платить за транспорт и все прочее придется уже в национальной валюте. И вот, завершив несколько суетных, но необходимых операций, усевшись в комфортабельный автобус, вы сможете наконец-то оглядеться по сторонам.

И… ничего примечательного еще не заметить. Пальмы и другие экзотические растения вам знакомы по телевидению или по южным нашим краям. Да и не это главная особенность места, куда вы прибыли. Но все-таки нечто тревожащее, настораживающее исподволь вы, быть может, сумеете ощутить, если, конечно, найдется пяток-другой свободных минут в ожидании автобуса или по пути следования к Иерусалиму.

Что это? Я в первые дни так и не смог понять. Но однажды вечером, в Хевронской долине, где я гостевал, мой друг спросил: «Ну как, еще не разобрался в ощущениях? Ничего особенного не заметил?» Ощутить-то я ощутил, и даже заметил – земля! Багровый глинистый краснозем, почти сплошь усеянный низкорослыми деревцами со странными кронами. Это посаженный вверх корнями виноград – так принято в местной агрокультуре. А вдоль деревцев-перевертышей натянута струной в несколько рядов проволока, на которой повисают сладчайшие, библейские гроздья, взращенные этой крас-

ной, точно пропитанной кровью, землей.

Да, земля – это первое, что бросается здесь в глаза. Почему-то сразу вспоминается евангельское Кровавое Поле (Акелдома), вспоминается, что по одному из апокрифических преданий Иуда не повесился на осине, а ударился головою оземь, и вся земля на его участке, купленном за серебреники, пропиталась кровью…

Да, земля первое, что поражает воображение. Но все-таки не это, не совсем это странно напрягает все ваше существо и тревожит исподволь…

Мой друг, торжествующе улыбаясь, продолжил: «А небо? Ты обратил внимание на небо? Вслушайся…»

И тут до меня дошло, потрясло окончательно. Такого неба я нигде, ни в каких краях не слыхал. Полнейшая, абсолютнейшая тишина… Мы стояли на всхолмии, внизу простиралась долина, густо усеянная жилыми постройками, перерезанная рабочими трассами, по которым сновали машины, вверху с ревом пролетали рейсовые самолеты, в траве трещали кузнечики… и надо всем этим стояла оглушительная, непередаваемая, какая-то допотопная тишина. Как бы это донести до читателя, еще не бывавшего там, на Святой Земле? Ну, скажем, так – во всех краях, где я бывал, и в Азии, и в Европе, небо разное. Даже цвет его и насыщенность облаков различны в разных местах, но всегда присутствует одно непременное свойство неба – звуковой фон. Даже в тишайшую летнюю

полночь, где-нибудь в поле, на сенокосе, ты не столько слышишь, сколько ощущаешь его своим существом, этот звуковой ровный фон. Прислушайтесь как-нибудь не только в городе, но в горах, в пустыне, в море – он ровно и тонко застилает небо, словно простилает меж нами и чистыми, горними сферами тончайшую пелену… А здесь, на Святой Земле этот фон отсутствует. Отсутствует абсолютно. Эта пелена словно бы отдернута незримою рукою и мы видим, ощущаем, зрим воочию – Небо Слышания…

Или это нас – Слушают? Значит, тогда – Небо Слушания? А, быть может, и Слушания и Слышания одновременно?.. И вот тут до меня доходит – это же земля трех величайших в мире религий! И, выходит, недаром за эту землю бились тысячелетиями, вооруженные рати стекались сюда со всех концов света. И европейцы-крестоносцы, и мусульмане, не

говоря уже об иудеях, египтянах, ассирийцах…

Значит, не просто холмы и долины, рыжевато-красные пустыни и невеликие моря, часть которых уместнее назвать озерами, влекли к себе. Значит, как в мистической Розе

Ветров, в этой точке земли ощущалась некая звуковая воронка, позволяющая расслышать и почувствовать более, нежели в любом другом месте. И ведь слышали! Здесь впервые на земле был услышан Голос Бога Единого, обращенный к человеку. Среди языческих племен возникло и отложилось маленькое иудейское племя, назвавшее себя Евреями. Авраам – первый еврей. Бог ему сказал: «Иди!» И он перешел реку, и стал евреем. Был просто одним из семитов, а стал евреем. Само слово «еврей» то и означает – идущий, движущийся. Другие как бы стояли, а он пошел. Пошел навстречу Единому Богу и повел за собой горстку кочевых семитских племен, которым суждено было стать еврейским народом. Это – в далеком прошлом, в иной эре, резко отчеркнутой от новой, которая и началась с рождения в небольшой Вифлеемской пещере, в яслях, выдолбленных в ска-

ле для прокорма животных, Младенца…

И Ему, и матери Его, и Святому Иосифу не нашлось места для ночлега, вот они и остановились зимней ночью в пещере пастухов, посреди Пастушьего Поля. И родился здесь Младенец, с явления Которого миру исчисляется новое время.

Так что же все-таки здесь произошло тогда? Почему всколыхнулись народы, сдвинулись времена и, кажется, пошатнулся не только уклад земного бытия, но и сама земля. Она стала иной, словно бы подвигнулась на своей оси, и ось эта мыслимая стала не осью, а лучом, на котором вращается чудная сфера, зримая Создателем, резко наведенная, сфокусированная Ему. Что же здесь случилось, какое чудо, и как нам его осознать даже

теперь, спустя два тысячелетия? Не знаю, удастся ли мне передать свое ощущение Случившегося здесь, но я бы и не дерзал браться за эту книгу, если бы не одно неотступное желание – то, что почувствовал здесь я сам, надо донести до других. Пусть это только мои мысли и ощущения, но, быть может, кому-то станут дороги и они? И тот, кто захочет пройти со мной по Святой Земле, следуя этой беседе-путеводителю, как я обо-

значил жанр книги, откроет для себя какую-то важную часть из огромного Случившегося здесь две тысячи лет назад.

Глава вторая

Боги и пророки

Видела земля (и не только эта, Святая Земля) чудотворцев, пророков, поклонялась многим богам, самым разным – и жестоким, и не очень. Но чтобы Такое!..

Такого еще не бывало.

Разные были боги, пророки, кумиры, и роли у них были разные. Но вот одна из родовых примет, сближающая их всех: все они смотрели на людей сверху вниз. Богам это как будто и пристало: взирать с неба на землю. Но вот откуда у пророков их повелительный тон и непререкаемый указующий перст? Откуда почти олимпийский, почти бесчеловечный взгляд на таких же – из костей, мяса и крови – существ? Ведь пророки те же люди, те же двуногие человеки, которым лишь даровано было некое знание предвестий и знамений, порою не вполне отчетливо просматриваемых в земной перспективе. Но, облачаясь в тогу олимпийского превосходства, они обличали и бичевали пороки, они грозили страшными карами грешным, слабым, и без того запуганным людишкам. Пророков боялись. Их чтили, их слушали, но все-таки боялись их слова, их взгляда, их жеста. И лишь некоторые из наиболее горделивых царей земных осмеливались преследовать их. Но и гонимые, возрастали они в глазах людей, исполнялись еще большею силой, грозною значимостью.

Известны многочисленные тайные убежища Ильи-пророка, скальные пещеры, где он скрывался от высочайшего гнева. Их можно встретить по всему Израилю и доныне, это исторические памятники.. Иоанн Креститель также был гоним и в конце концов умерщвлен по желанию Иродиады, этот евангельский сюжет хорошо известен. Но вспомним – Ирод трепетал и боялся его, даже заключенного в темницу. Страшный, в лохмотьях из козьих шкур, пророк Иоканаанн был грозен, непримирим и к царям земным, и к простым смертным. Он обличал, он бичевал, его чтили и – боялись.

Это пророки, это те же люди, как уже говорилось. А вот боги…

Боги были разные. Это и языческие повелители стихий, и боги добра, и боги зла, и тьмы, и света. Египетские, греческие, римские, вавилонские… Боги были куда грознее пророков. Они повелевали, они требовали жертв себе, крови, насилия. Иначе бы их, наверное, попросту не уважали народы, приученные к подчинению только силе.

Но это языческие боги, которые издревле окружали и полнили средиземноморские земли. Им как бы изначально, «по должности» положено быть таковыми – повелевающими. А Бог Авраама, Единый Творец и вседержитель Сущего? Ведь и Он был суров, да еще как! От первого и вернейшего Своего слуги Авраама Он потребовал в жертву не больше, не меньше – любимого сына! Надо представить себе эту чудовищную ситуацию: чтобы убедиться в верности раба Своего, Бог от него потребовал пожертвовать не овцой, не волом, не имением и даже не рабыней, которую тоже ведь жалко! – нет, Он потребовал долгожданного, чудом явленного на свет Исаака, которого Сам же и даровал Аврааму и Сарре на склоне их долгих лет. Этим Бог как бы говорил Аврааму: «Я всемогущ, ты убедился в этом? Я дал тебе сына, я же его и заберу, посмей-ка ослушаться меня!» И Авраам не смеет ослушаться. Он приносит в жертву единственного законного сына. И все тот же карающий и милующий, словно бы играющий человеком Бог помиловал покорного Его воле отца – в последнее мгновение Сам подложил под удар секиры агнца вместо любимого сына. Авраам прошел испытание, можно ему доверять – хороший раб…

Все эти отношения между земным и небесным, между людьми и богами необходимо представить нам, отделенным от атмосферы тех лет веками гуманизма, корни которого тянутся именно оттуда, из тех времен. Представить надо и характер отношений между людьми, основной закон которых звучал кратко и мощно, абсолютно непререкаемо:

«Око за око, зуб за зуб». И если мы хоть отчасти представим себе эту полуязыческую давильню, нам уже чуть-чуть легче будет понять все дальнейшее, случившееся на этой земле две тысячи лет назад.

Но для начала возьмем и попристальнее рассмотрим один лишь поворот в евангельской, а затем и в общечеловеческой истории. Один, но неслыханный по тем временам, трудно представимый сейчас, а тогда вообще немыслимый. На этом самом моменте, на этой нечеловеческой странности, если нам удастся ее осознать как высшую человечность, мы и сосредоточим наше дальнейшее продвижение по местам странствия Господня. Возьмем в основу странствия лишь одну грань Его Явления, но какую! Эта самая грань и высветила для меня очень многое в той истории, которая уже не история, не время, а вечность – Христианство. Кажется, что все уже давно рассказано и усвоено в той истории…

Не все, не все! Я дерзаю утверждать это потому, что сам подобным образом заблуждался. Здесь, на Святой Земле, среди диких скал иудейской пустыни, в долинах Хеврона, среди неотесанных громад Храма Господня (и по сей день внутри его лежат глыбы камня для будущих каменотесов), среди подлинных, неприукрашенных искусным зодчим глыб это ощущается уже немного по-другому. Во всяком случае, я так ощутил, и попробую передать свои чувства и мысли перед нашим дальнейшим странствием.

Глава третья

Первые сомнения

Итак, что же, собственно, произошло? А произошло то, чего древние иудеи ожидали здесь очень давно – ожидали они Мессию, по словам ветхозаветных пророков, избавителя народа. Избавителя от римского и прочего ига. Причем Избавитель этот должен был происходить обязательно из рода Давида.

Много дано примет этого Избавителя в древних текстах, так много, что ко времени Его Прихода образовались уже целые касты «специалистов» по опознанию Его. И Он пришел, Избавитель из рода Давида, и въехал в Иерусалим на молодом осле (в точности по Писанию), и встретили Его осанной, и устилали дорогу Его весенними цветами и ветками. Только пришел, как выяснилось чуть позже, не совсем Тот, кого здесь ожидали, пришел не избавитель израильского народа от земного плена, а Искупитель всего человечества. В том, что пришел не воин, наподобие Иуды Маккавея, способный возглавить восстание, а Некто совершенно иной, несмотря на пугающую схожесть с предписанным, разобра-

лись, надо отдать должное иудейским вождям, довольно быстро.

Да, Ему не поверили многие. Можно понять законников, фарисеев, уже давно ревностно относившихся к Его словам и деяниям, – они видели в Нем чужака. Но вот как понять тех, кого Он считал Своими братьями и сестрами, как понять простых рыбарей, мытарей, всех обездоленных, кому Он протянул руку, исцелил, и они шли за Ним?

Шли и сомневались…

Даже любимые ученики, первые Апостолы время от времени задавали Ему наивный,

на наш теперешний взгляд, вопрос – Ты ли это, Равви? В самом ли деле это Ты?..

Понять их теперь, по прошествии двух тысячелетий, действительно трудно – ведь Он столько чудес совершил на их глазах (вынужден был совершать, дабы убедить маловеров), – Он и бурю усмирял, и хлебы преумножал, и мертвых воскрешал, а они сомневались и сомневались…

Но попробуем понять тех, ошеломленных Его Явлением людей, не имеющих еще за плечами великого Христианского опыта и Предания, не лицезревших еще великолепных Его церквей, икон, книг. Попробуем их понять, не осуждая, а сочувствуя и снисходя к их недоумению.

Давайте попробуем так – мысленно перенесем то, что случилось тогда, в наше с вами время. И поговорим не возвышенным слогом, а обычным современным языком, может быть, это нагляднее покажет нам ту чрезвычайность, умонепостигаемость Явления.

Итак, в некоем рыбацком захолустье появляется Человек. Он идет по берегу моря, где

рыбаки разбирают сети и снасти. Никому не знакомый Человек останавливается и начинает говорить. Он говорит им такое, что никак не укладывается в сознание простых, работящих людей, привыкших изо дня в день биться за жизнь, за пищу для себя и своей семьи. Они хлопочут над сетями, а Он говорит им – бросьте, пустое это. Пойдемте со Мной, будете уловлять человеков, а не рыб. И вовсе не будете думать о хлебе насущном.

Суета, мол, все это. Вон, мол, птицы небесные не тревожатся, не хлопочут о пище, а

имеют ее каждый день. Так, мол, и вы живите, и Бог вам даст…

И еще многое другое, совершенно несуразное для них, говорит Он. Рыбаки поднимают головы, отрываются от своих дел и, наверное, первая их раздраженная мысль примерно такова: что это еще за безумец? Это же сумасшедший, надо прогнать этого досужего бродягу, много их тут шляется!..

Но – почему-то не прогоняют. Стоят в раздумье, в сомнении, и что-то не дает им

изгнать Его с бранью вон. Но что? Вероятно, есть в тоне Его, во взгляде Его, во всем Облике Его нечто такое, что заставляет их сказать про себя подобное, наверное, тому, как теперь бы выразились: «Силен!..» Причем настолько силен и окончателен в своем бесстрашии и полнейшей уверенности во всем произносимом, что происходит неслыханное – рыбаки бросают свои лодки и снасти, надежно кормившие их, и оставив былые, теперь уже утлые надежды, с Верою устремляются за Ним. Куда? Никто не знает

этого, да и не надо этого знать, пока Он с ними. А, наверное, они чувствуют, что Он с ними уже навсегда. Ну, можно себе такое представить? С трудом, но все-таки, кажется, можно. И сегодня ведь немало есть людей, которые верят «пророкам» и «мессиям»

(о которых так настойчиво предупреждал Он), идут за ними, отдавая в алчные лапы все нажитое. Правда, многие потом раскаиваются, поняв, что их просто околдовали, бегут прочь, но ведь надежды разбиты, а сами они – преданы. Только один Он не предал нигде, никогда, никого. И вот уже две тысячи лет идут за Ним люди. Идут, как те рыбари, и находят в Нем – Себя…

А те рыбари, первые Апостолы, ученики Его – что, они так и поверили всему, что говорил Он? Похоже, что не вполне. То есть непосредственно Ему они верили, иначе бы не шли за Ним. Душою они чувствовали – Он не предаст, не для того Он пришел. Это воистину Сын Человеческий. Но слова Его, слова… Он говорит им такое, что у них, наверное, волосы на головах поднимаются. Ну вот, например, говорит, что Он Сын Бога, то есть хотя и человек во плоти, но Бог. Ладно, если Ты Бог, Ты требуй жертв, будь жесток с нами, повелевай нами, мы рады этому, – нам это понятно. Но ведь нет, ничего подобного Он не требует. Напротив, зовет их Своими братьями, и предлагает им Себя. Себя Самого – в жертву! Безумец! Безумец!.. – Они потрясены, они не верят ушам своим, потому, что они не людоеды, и давно уже в их племени человеческие жертвы запрещены. Более того, в Писании их говорится, что самое дорогое у человека – жизнь.

А Он говорит – нет. Он говорит, кто потеряет жизнь ради Отца Моего, тот обретет Боль-

шую Жизнь. Он говорит о Духе Святом, а не о бренной земной жизни…

Но нет, нет! Если Ты пророк, человек, учитель, то учи нас, бичуй нас, обличай наши грехи. А если Ты Бог (они готовы признать и это), мы должны приносить Тебе жертвы, а не Ты нам…

Я сгущаю краски? Упрощаю ситуацию? Но давайте обратимся к тексту Евангелия, к свидетелям и участникам тех событий. Вот Иоанн, любимый Его ученик: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, Которую Я отдам за жизнь мира» (Ин 6:51).

«Ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (6:54).

«Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (6:56).

Как настойчиво повторяются эти, уже во многом привычные для нас, и такие страшные, наверное, для них, свидетелей тех событий, слова! Случайны ли эти повторы? Скорее всего, нет. Он вызывал бурю. Он производил панику в сердцах иудеев.

Послушаем еще Иоанна:

«Возроптали на Него иудеи за то, что Он сказал: «Я есмь хлеб, сшедший с небес» (6:41).

И вот еще: «Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою?» (6:52).

Нет, не случайно Он так прямо и кратно повторял эти грозные в своей простоте слова —

вы будете сыты Мною! В закосневших сердцах законоучителей, фарисеев и книжников нужно было произвести бурю, чтобы хоть немножко пошатнуть их, подвигнуть к Живому Богу. И расслабленных Он исцелял на их глазах, и слепые прозревали. И мертвые вставали из гроба (уже в трупных пятнах, – какая ужасающая и разящая подлинностью

подробность!), а они… Вот опять из Евангелия от Иоанна:

«Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово

Исайи пророка: «Господи! Кто поверил слышанному от нас, и кому… открылась мышца Господня?» Потому не могли они веровать… народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое» (12:37—40). Это о древних иудеях, о которых сам Бог сказал в гневе своем: Народ лукавый и жестоковыйный! – это о возлюбленном народе, которому даровал За-

кон и просил лишь одного – соблюдайте свято его, и воздается вам сторицей.

Не соблюли и Закона. А тут является со своей любовью какой-то нищий, и кроме Закона (который все же – десять незыблемых заповедей в своей основе) добавляет еще и Любовь. Выходит, и бойся Бога, и смиряйся пред Ним, да еще и – Люби? Это уже чересчур, не наш это Мессия, не наш Избавитель…

Но так, вероятно, могли рассуждать фарисеи и ветхозаветные законники, а Христос ведь нес Свое Слово прежде всего не им, а Своим братьям-ученикам. Но посмотрите что говорят меж собою они, ошарашенные предложением им – Себя! – «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: Какие странные слова! Кто может это слушать?» (6:60). Так свидетельствует любимый ученик, Иоанн. Но и другие евангелисты говорят о том же, пусть не столь резко, но о том же, о том же!..

Вообще «варварство» Новоявленного страшно смущало иудейскую аристократию. И традиций-то Он не соблюдал, и как будто специально злил законопослушных иудеев – именно в субботу, священный для них день, когда нельзя творить ничего, кроме молитвы, исцелял немощных и слепых. Причем нередко прямо в синагоге, на глазах у всех. Словно

бросал вызов. Да, собственно, это и был вызов. – Чтобы отчетливо дошло до закосневших сердец – доброе, пусть и малое деяние, угоднее Его Отцу, нежели пышное славословие. Так Он пытался сказать им: «Не человек для субботы, но суббота для человека»…

Нет, не услышали, не приняли… А Он и к Посту относился весьма либерально, что также возмущало их, ибо не поняли – Он-то и есть Главная Пища.

А как Он со Своими учениками к трапезе приступал? О, это «варварство» возмущало аристократов едва ли не больше, чем нарушение субботы! Прямо руками, обедая, брали пищу и отправляли в рот. А где приличия? А гигиена? И на это был разящий ответ – не то грешно, что входит в уста, но что исходит из уст. Потому что исходит из сердца. А там и озлобление может гноиться, и зависть, быть может, прижилась… и все это отравляет

Слово, исходящее из уст человека. Вот что воистину страшно – отравленное Слово, исходящее из уст, а не простая пища, входящая в уста, даже в Святой Пост. И такая, видимо, сила исходила от Него, что даже заклятые недруги и завистники из среды фарисеев вновь и вновь тянулись к Нему, и задавали хитроумные вопросы, и предлагали разрешить самые каверзные ситуации… и ни от кого Он не отвернулся. Всем давал ответ.

Ответ столь простой и ясный, что разил, как молния, сердца усомнившихся – именно своею простотой и прямотой разил. Но было одно противоречие, более других мучавшее даже Его учеников: да, их Равви великий человек, пророк. Этого и фарисеи не в силах

отрицать. Но как совместить Его человеческое с Его божественным? Ну почему Он задал им такую задачу?! Если уж Бог, то и Бог, а если уж человек, да еще из почтеннейшего рода Давида, то и скажи так – Человек, а не мучай нас. Меньше в наших глазах от этого не станешь, скорее напротив – понятнее. Но нет, Он – Сын Человеческий. Он это многажды повторял и стоял на этом. Вот что мучило Апостолов до самой Его кончины и Воскресения, до схождения на них Духа Святого. Тогда уже окончательно спали, как пелены, все сомнения их, и сами они вышли в мир с именем Его, непрестанно ощущая в себе Его присутствие. Но прежде того, странствуя с ним по дорогам Иудеи, Израиля, пребывая с ним постоянно, они все-таки время от времени сомневались, сомневались…

Это можно почувствовать при внимательном неоднократном прочтении всех Евангелий – первые сомнения шевелились до брака в Кане Галилейской. Возникали и после него. Но тогда Он был словно бы в одной Своей ипостаси. А после Преображения на Фаворе уже каким-то иным, неуловимо изменившимся стал их Учитель, и это чувствуется – Он раскрылся им Своей новой, потаенной дотоле сущностью Своей, иным измерением. А после Распятия и Воскресения некоторые, даже самые близкие,

просто не узнавали Его и требовали подтверждения…

Не станем винить их за досадное маловерие, а попробуем понять – Что было явлено в мир, Кем и для Чего был послан сюда, на грешную землю Единственный, не имеющий за собою и тени греха.

Глава четвертая

Жертва и приумножение

Да, грешен род человеческий, и грешен, во-первых, изначальным, во многом таинственным для нас грехом Адама и Евы. Это была катастрофа. Библейское предание о запретном плоде дает лишь некоторый намек на какую-то глубинную виновность человека перед Богом. Что крылось в сущности содеянного праотцами – посягание на установленный миропорядок, попытка ли проникнуть в механизм Времени и Веч-

ности? – Мы не знаем. Но чувствуем, что не только яблочко с райской ветки низвело людей на землю. Нам не узнать подлинных и, вероятно, страшных причин падения. Но этого и не надо. Глубинное чувство вины изначально присуще человеку, пусть не всем индивидуумам в отдельности (некоторые вообще глухи к понятию греха, как такового), но присуще Человечеству, Душе человеческой в целом. И этого довольно, чтобы понять – мы изгнаны с небес нашим Творцом за дело. Так нам и сказано – будете искупать свои грехи потом и кровью в земной юдоли. Очиститесь, покаетесь, как должно, – откроются вам пути обратно, в свой настоящий, небесный Дом. Но вот, века проходят за веками, тысячелетия за тысячелетиями, а человечество все горше увязает в своих мелких и не очень мелких земных грехах. И все чаще слышны разговоры не о Прощении нашем и

начале Новой жизни, а о новой катастрофе. Ибо люди чувствуют, что деяниями своими и «учеными» достижениями переполняют чашу терпения, и вот-вот может грянуть с небес… что? – новая кара? Но ведь мы – творения Господа, и не всуе сказано, что Бог возлюбил нас пуще всех прочих тварей земных. Мы – дети Его, Отца небесного, а детей, особенно

напроказивших, отцы наказывают – в любови и гневе отцовском. Вспомним, что мы не враги Ему. Врагов уничтожают, а детей наказывают во исправление их, но не в пожелание погибели им. И вот, нагрешивший и наказанный род человеческий уже тысячи и тысячи лет в скорбях и утешениях мыкает свое на земле. И видит Творец, что нет, никак не справиться роду людскому самостоятельно, слишком слабо и неразумно Его дитя

для искупительного подвига. Но это же – дети Его, Он любит их, и Он посылает знамения, он вдохновляет пророков, Он помогает, дает нам десять незыблемых заповедей – только руководствуйтесь ими, соблюдайте их, и все будет хорошо…

Хорошо не становится. Слишком абстрактно и теплохладно воспринимают люди эти заповеди – не возгордись, не солги, не укради. Ибо живут люди не столько духом, сколько плотью, а плоть требует своего – накорми меня, напои меня, одень, обогрей, и тогда я, наверное, о душе, как должно, похлопочу…

Короче говоря, живут в основном по принципу «хлеб всему голова». Не душа, значит, а плоть. Она как-то понятнее, ближе. «Своя рубашка ближе к телу», – что-то вроде того. А

чтобы утолить плоть, приходится грешным человечкам и прилгнуть порою, и чужое пригрести, а даже и – убить, пусть в самых крайних случаях. И видит Творец все это и, наверное, решается – нет, не убедить этих лукавых и жестоковыйных (гордых, значит, непоклонных), закосневших и разнежившихся в хлябях земных грешников, не убедить только словом. Оно скользит по их сознанию, а душу и тело не проницает. Значит, Слово надобно пресуществить, воплотить в самом буквальном и окончательном смысле. А ведь Слово было у Бога. И Слово было Бог. И, значит, Он Сам есть троичная сущность этого Слова! И Бог идет на крайнюю, быть может, последнюю Свою Жертву – Он протягивает руку помощи еще раз. Да как протягивает! Он отдает людям Своего Сына, то есть

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.