Маргаритка, или как Вольдемар «Камасутру» изучал

Вольдемар Заботкин был обыкновенным сорокалетним мужчиной. Успевшим к этому времени трижды жениться и трижды развестись. Была у него одна слабость – он очень любил разных женщин. Ему нравились худые и не очень, блондинки и шатенки, кареглазые и синеглазые. И женщины отвечали ему взаимностью. Правда, иногда вместе со взаимностью награждали его нехорошими болячками. Но на такие случаи у него была знакомая врач-венеролог – дама пятидесяти пяти лет Софья Марковна Клидман, которая его по-матерински называла «сынок» и всегда принимала без очереди. Когда сидящие в очереди мужчины – любители женских тел начинали возмущаться по этому поводу, то она говорила, что это её сын. И тогда сидящие начинали роптать, что мать – порядочная женщина, врач-венеролог, а сын – гулёна. Потом Вольдемар понял такую благосклонность к своей персоне, когда после очередного успешного лечения она сказала, что не против, чтобы он иногда приходил к ней домой для профилактики. И сунула ему номер домашнего телефона. Но идти к доктору в гости он как-то не решался.

Работая начальником отдела в налоговой инспекции, он был окружён вниманием двух десятков прекрасных созданий. За глаза дамы его называли «Голова». А почему «Голова», он и сам не мог понять. Но в душе думал, что такое прозвище он получил за то, что окончил два института: один политехнический – по специальности «ракетостроение», а другой экономический по специальности «бухучёт». Если сначала многие женщины в отделе хотели покорить сердце одинокого мужчины, то потом поняли, что он ко всем на работе относится одинаково, и это занятие бросили – кроме одной. Это была Анна Мусина, сорокалетняя старая дева. Чтобы чаще видеть объект своего желания, она начала носить Вольдемару информацию о том, что творится в отделе. И действительно – начальник отдела узнал много нового о своих подчинённых: кто развёлся, кто вышел замуж, у кого муж пьёт…

Он долго не мог понять, почему по пятницам после обеда к нему приходят женщины и отпрашиваются с работы – как правило, к врачу – и при этом они в коротких юбках и в блузках с глубоким вырезом. Он начал думать, что женщины посещают мужчину-гинеколога. Но когда к нему в короткой юбке зашла Авдотья Никодимовна Передкова, пенсионерка пятидесяти семи лет, мать троих детей, бабушка пяти внуков, Заботкин не выдержал и вызвал Мусину. Прямо с порога задал вопрос:

– Куда это пенсионерка собралась?

– Она любовника-студента завела.

– Он что, заочник?

– Нет, очник.

– А сколько ему лет?

– Двадцать шесть.

Заботкин уставился на Мусину, как на инопланетянку. Но она, выдержав взгляд начальника, добавила:

– Любви все возрасты покорны.

– А остальные чего в коротких юбках приходят отпрашиваться?

– Так если к вам в короткой юбке заходят отпрашиваться, значит у неё свидание с любовником в рабочее время. Чтобы вовремя прийти домой к мужу.

– Так ко мне за последний месяц пол отдела приходило отпрашиваться в коротких юбках.

– Видите, Вольдемар Семёнович, как вам повезло, среди каких прекрасных женщин вы работаете.

На эти слова ему нечего было возразить.

После ухода подчинённой он начал рассуждать: выходит, не он один такой любвеобильный, трижды женатый, а по выходным занимающийся сексом с разными женщинами. На минуту он представил, что все десять женщин, включая пенсионерку Передкову, сразу забеременели, и мужья пришли к нему выяснять отношения, не от него ли они ждут ребёнка. От этих мрачных мыслей его отвлёк телефонный звонок. Звонила начальник налоговой инспекции Белла Моисеевна Беднова. Она попросила зайти. Женщиной Белла Моисеевна была волевой, решительной, быстро сделала карьеру, а вот в личной жизни ей не везло. Все три её мужа умерли, и даже ходили слухи, что все они ушли в мир иной в постели от передозировки секса. Она не раз предлагала Вольдемару жить вместе, рисуя прекрасную перспективу сорокалетнему начальнику отдела

В Центральном районе начальник налоговой инспекции Богомолов собирался на пенсию, и она могла бы где надо за него словечко замолвить. Но он, помня, как умерли её мужья, решил, что ему в свои сорок лет умирать рано. Да и менять свободную жизнь, полную романтики и приключений, на размеренную семейную он был не готов. Поэтому после звонка подумал, что Беднова опять будет уговаривать жениться.

Когда он вошёл к начальнице, понял: что-то случилось. Белла Моисеевна официальным голосом сказала:

– Вольдемар Семёнович! Разберитесь, – и протянула два конверта.

Один конверт был адресован в КПРФ товарищу Зюганову, а другой в правительство товарищу Медведеву. В письме на имя Зюганова была жалоба от жены на коммуниста сантехника Василия Задкова, что он в рабочее время участвует в заседаниях партийной ячейки, в то время как у сотни людей засоры в унитазах, и просила принять меры воспитательного характера. В письме на имя Медведева была жалоба от коммуниста сантехника Задкова на свою жену Зосю, что ей, простому налоговому инспектору, выделили охрану. И приводился расчёт, в какую сумму обходится эта охрана, а в то же время у сантехников нет денег даже на прокладки. Было требование эту охрану отменить. От прочитанного у начальника отдела глаза округлились. Какая может быть охрана у Задковой, у простого инспектора? Видя, что подчинённый сидит в раздумьях, Белла Моисеевна сказала по-матерински:

– Ты уж, Вольдемар, разберись со своими бабами.

Вызвав к себе Задкову, он услышал интересный рассказ тридцатилетней дамы. Ей надоела однообразная жизнь с правильным мужем Васей, членом КПРФ, отвечающим в партийной ячейке за финансы, поэтому она завела себе любовника – врача-проктолога Петю. И вот, отпросившись в очередной раз у Заботкина для встречи с любовником, она нарвалась на мужа, который тоже выходил из соседней квартиры с дамой лет шестидесяти. И между ними состоялся разговор. Первый вопрос задал муж Вася:

– Почему ты не на рабочем месте?

Женская смекалка подсказала:

– Недоимку собирала.

– А это кто?

На обдумывание времени не было. И она выпалила:

– Моя охрана.

– А почему помада размазана?

– Арбуз ела.

– Какой арбуз?

– Китайский.

Зося вспомнила, что лучшая защита – это нападение, и тоже начала задавать вопросы.

– Женщина в красном – это кто?

– Познакомься, это секретарь нашей партийной ячейки Надежда Константиновна.

– А фамилия её Крупская?

Вася уставился на жену, как на Вангу.

– А ты откуда знаешь её фамилию?

– Да только Крупская может ходить в красном платье со значком Ленина. А ширинка почему расстёгнута?

– Не успел.

– Что не успел?

– Застегнуть, только из туалета вышел.

– А помада почему на щеке?

– Так мы, когда расходимся, нас боевые подруги всегда целуют. Сама знаешь, демократы нас не любят, а вдруг снова нас запретят, и нам опять в подполье нужно будет уходить. Вот и мы и прощаемся, как в последний раз. Иногда по несколько раз целуемся.

Но самое интересное было в квартире, откуда он вышел. Муж Вася никогда жене не изменял, даже во сне. Но в этот раз всё было по-революционному. Устранив засор в унитазе у руководителя партийной ячейки, сели обедать. После выпитого коньяка Крупская начала произносить пламенную речь. Сначала она процитировала «Капитал» Карла Маркса, затем работу Ленина «Шаг вперёд, два шага назад».

Василий смотрел на неё, как на икону. Он никогда в жизни такие слова не слышал. Выпитый коньяк начал действовать, и Надежде Константиновне стало казаться, что перед ней сидит вождь всего мирового пролетариата В. И. Ленин.

И она произнесла:

– Ты не Вася, ты Ленин.

Сходство было в одном – оба были лысыми.

– Ты хочешь быть Лениным? – в лоб задала вопрос секретарь ячейки.

Какой партиец не хочет быть Лениным? Поэтому Вася тихо и смиренно спросил:

– А как?

– Представь – ты Ленин, у тебя жена, пусть она будет Арманд, а я, Крупская, кто?

– Кто? – переспросил Вася и смутно начал догадываться. Неужели любовница?!

От выпитого коньяка, от пламенных речей, от комплимента, что он Ленин, а Крупская – не жена, а любовница, у него голова пошла кругом. И он согласился.

В постели тоже возникла революционная ситуация. Верхи ввиду выпитого алкоголя не могли, а низы ввиду долгого ожидания уже и не хотели. Когда Вася лежал в постели, на него с портрета смотрели глаза Ленина. И ему показалось, что он с укором смотрит на него, как бы говоря: «Нехорошо, батенька, с чужими жёнами спать».

Придя домой, Зося сказала мужу, что напишет жалобу на имя Зюганова, что он в рабочее время заседает в партийной ячейке, в то время как унитазы у тысячи людей забиты. На что муж её пообещал написать жалобу на имя Медведева, что охрана только одного налогового инспектора слишком дорого обходится государству, а у сантехников нет денег даже на прокладки.

Выслушав рассказ Зоси, Заботкин посоветовал быть осторожней и встречаться где-нибудь в лесу. Задкова, радостная, выбежала из кабинета начальника. Ей очень понравился совет знающего человека.

После окончания рабочего дня Вольдемар зашёл в магазин и купил бутылку «Cтоличной» и бутылку «Изабеллы». Водку он покупал для себя, а вино для дам. Выйдя из магазина, он увидел на земле тысячу рублей. Купюра была новая, свежая, гладкая. Он остановился, оглянулся, как будто, хотел что-то украсть, нагнулся и взял её. Посмотрел на свет, увидел водяные знаки, сбоку серебряную полоску. Быстро сунул тысячу в кошелёк. На душе стало радостно и приятно. «Это же надо так повезти, – начал он рассуждать. – В детстве нашёл рубль, на который купил конфет. На пятом курсе института нашёл десять рублей, купил бутылку водки. И вот тысяча рублей». Решил на них купить бутылку коньяка.

Следующий день был суббота. В этот день он играл в русскую рулетку. Так он называл свой дисковый телефон. Вольдемар вынимал из кошелька денежную купюру и набирал последние шесть цифр, которые были на ней. Таким образом он знакомился с прекрасным полом. Потом он приглашал их в гости. Из-за дефицита мужчин в России женщины, как правило, быстро соглашались скрасить вечер одинокому мужчине. А те, которые не могли, говорили, что муж дома, но когда он уедет на рыбалку, обязательно прибегут. Если в трубке был мужской голос, то он говорил, что ошибся. На этот раз Вольдемар вынул найденную купюру – тысячу рублей. Последние шесть цифр ему понравились 487703. 48 – это была АТС местного района. Значит, и дама быстро придёт. Набрав эти цифры, он начал с нетерпением ждать, кто ответит на другом конце провода – мужчина или женщина. В эти минуты он волновался, как будто делал предложение даме выйти за него замуж. На этот раз ответил бархатный женский голосок. И начался диалог:

– Это квартира Зориной?

– Нет.

– Девушка, а как вас зовут?

– Меня Маргаритка.

– А вас?

– Меня Вольдемар.

– Маргаритка! Какое у вас красивое имя.

И действительно, за пять лет игры в русскую рулетку у Вольдемара никогда не было женщин по имени Маргаритка. Затем он сказал, что живёт один и хотел бы, чтобы она скрасила ему минуты одиночество. Маргаритка не стала долго сопротивляться и быстро согласилась.

Вольдемар, радостный, начал приготовления к встрече. Накрыл стол, поставил водку, вино, достал по такому случаю баночку красной икры. Прошло около часа. Раздался долгожданный звонок в дверь. Вольдемар представил, что сейчас он откроет дверь и увидит хрупкое создание с голубыми глазами, с белыми волосами, с красивым именем Маргаритка.

Но когда он открыл её, от удивления остолбенел. За всё время общения с женщинами ничего более экстравагантного он не видел. На пороге стояла женщина лет сорока пяти, крупного телосложения, с огромными бёдрами, ростом под два метра, в цветастом сарафане. По многочисленному опыту общения с прекрасным полом Вольдемар понял, что она весит килограммов 120. Он хотел сказать, что она ошиблась адресом, но врождённая интеллигентность не позволила это сделать. И он сказал: «Проходите».

Маргаритка по-хозяйски вошла в квартиру и начала обход, как будто собиралась навсегда здесь остаться жить. Зайдя на кухню и увидев красную икру, расцвела в улыбке. Первый тост был за любовь, второй за тех, кого с нами нет.

Обнаружив на стене фотографии трёх женщин, спросила:

– А это кто?

– Это мои жёны.

– Что, все три и сразу?

– Да нет… Бывшие.

После третьего тоста попросила называть её Марго. Коротко и ясно. После этого начала рассказывать о своей работе, что работает она в овощной палатке. Рассказала все тонкости обмана покупателей. Вольдемар спросил:

– А кассовый аппарат есть?

– А ты что, налоговый инспектор?

Он не решился сказать, что он не просто инспектор, а начальник отдела. Поэтому ответил:

– Я инженер.

Марго пристально посмотрела на него и произнесла:

– Похож на инженера. Какой-то худенький и бледненький.

«Как будто все инженеры должны быть худые и бледные», – подумал Вольдемар.

Беседа плавно от разговора о том, как надо правильно обманывать покупателей, перешла на любимую тему Марго – о сексе. Она достала из дамской сумки затёртую, рваную книгу, на которой было написано «Камасутра». Видно, что хозяйка этой книги очень тщательно её изучала. Сунув её Вольдемару со словами «Ты её полистай, а я сейчас душ приму», она удалилась в ванну. Вольдемар нехотя взял книгу и начал листать. Обнажённые тела женщин начали пробуждать в нём сексуальные желания. В это время из ванной начала медленно выплывать Марго. Когда Вольдемар увидел это тело, у него от удивления отвисла челюсть. На высокой толстой женщине с грудью шестого размера, свисавшей до пупка, красовались жёлтые стринги, а на плечах были наколоты погоны. Посередине которых были большие генеральские звёзды. У Вольдемара были женщины, у которых были тату. Но это были либо цветочки, либо змейки, но чтобы погоны, к тому же генеральские… Такое было впервые. Видя его удивлённые глаза, она сказала:

– Посмотри, какая красота в заде!

То, что он увидел на другой стороне тела, ввело его в шок. Он сидел и просто смотрел. На спине красовался католический костёл, а на ляжках было наколото «Не забуду мать родную». Марго задала вопрос:

– Ты кто по званию?

– Я лейтенант запаса, – заметил Заботкин.

– А я генерал, поэтому ты мне должен подчиняться, – ответила Марго.

– А ты где эти погоны нацепила?

– Это мне Любка-молдаванка наколола, когда в Мордовии сидела. Дай бог Любке здоровья.

– Так ты что, судимая?

– И не один раз, три раза сидела.

– А она за что сидела?

– Она начальнику райотдела каждую неделю гадала. И вот однажды карты так легли, что его должны посадить. Она ему об этом прямо и сказала. А он взял и её посадил за нетрудовые доходы. Правда, через месяц и он сел за взятки.

– А сейчас где она работает?

– В полиции.

– Как в полиции, если она судимая?

– О Любке молва дошла до заместителя министра внутренних дел. Вот она у него и работает советником. Он её даже в ментовскую общагу поселил. И теперь она ему гадает на картах. Когда, где, какого начальника райотдела посадят, где много воруют, кого надо снимать, кого повышать. Виктор Иванович – это заместитель министра, – когда станет министром, создаст в каждом подразделении службу гадания, чтобы начальники райотделов знали, когда уволиться чтобы не посадили.

– А дворец кто тебе наколол?

– Это не дворец. Это собор Парижской Богоматери. Люська-экскурсовод мне эту красоту создала, когда мы с ней в Орле сидели. Она весь мир объездила, пока француза не обокрала. Да и взяла у него-то малость – две тысячи евро.

– А на ляжках откуда наколка – «Не забуду мать родную»?

– Был грех, в молодости наколола. Хотела её стереть, а в мастерской сказали, что можно удалить, но для этого надо пол жопы отрезать. А как же я без жопы, на чём буду сидеть, да и уколы куда колоть?

– Да, без руки можно прожить, без ноги можно прожить, а без жопы нельзя, – согласился Вольдемар. – А сидела за что?

– Первый раз по малолетке, столовую ограбили. Да и взяли-то малость: пирожки, сок, конфеты. А второй раз хотела в секс-шопе игрушки напрокат взять. Я их хотела вынести, а охранник увидел, куда я их сунула, полицию и вызвал. Я-то не знала, что у них такой услуги нет. А мы в то время с моим Федькой только начали «Камасутру» изучать.

– А третий раз за что?

– За изнасилование.

– Как за изнасилование? Ты же женщина, а не мужчина. Может, ты мужчина?

Марго улыбнулась своей лучезарной улыбкой и ответила:

– Был у меня мужик Василий, такой справный, только одной ноги не было. Когда мы с ним «Камасутру» изучали, он протез свой под кровать клал. А изучали мы эту книгу основательно. Каждую позу по 45 минут, как в школе урок. А он возьми на седьмом уроке и помри. Мне следователь так и сказал: «Это вы, Маргарита Спиридоновна, своими жаркими объятиями его и изнасиловали». А мы и не обнимались, нам некогда было, мы всё время были в движении.

В это время часы прокуковали 12 раз. Марго спохватилась, как будто начинался урок, а она опаздывала на него. Вольдемару сказала:

– Иди готовь любовное ложе.

Он встал и пошёл в спальню, как на расстрел, медленно и обречённо, с мыслью, что до утра может и не дожить. Для встречи с женщинами он надевал красные семейные трусы. На красном фоне красовались большие белые яйца. Женщин такие трусы сильно возбуждали. То ли красный цвет, то ли большие яйца на них так воздействовали. Вольдемар, лёжа в постели, думал «С какой позы начнётся урок?» И вдруг шальная мысль пронеслась в голове: а что, если и экзамены заставит сдавать? Это сколько же сил надо иметь! Для себя решил, что с понедельника начнёт усиленно питаться. Стыдно же будет не сдать экзамены и на второй год остаться. В это время в спальню медленно заплыло тело Марго. Это была не женщина, эта была бабец. Весом 120 килограммов, ростом под два метра. Груди свисали до пупка, а широкие бёдра придавали ей вид перезрелой груши.

Первый урок был приятным. На этом теле он лежал, как на перине – тёплой, мягкой, к тому же живой, издающей иногда какие-то непонятные звуки. Так продолжалось ровно сорок пять минут. Пока не прокуковала кукушка. Затем командирским голосом Марго скомандовала, что урок закончен, и Вольдемар оказался на полу.

Сидя на кухне и медленно попивая вино «Изабелла», Марго начала делать замечания, что он медленно двигался и как бы в шутку, как бы всерьёз сказала:

– Оставлю на второй год.

Второй и третий урок были лёгкими. Четвёртым уроком был поза наездницы. Учительница с весом 120 килограммов села на Вольдемара. И это тело начало движение. Лёжа внизу и ощущая эти килограммы, он задумался: что, если это программа начальной школы? Тогда четвёртый урок последний. А если они изучают программу средней школы, то должно быть 6 уроков, а потом ещё и продлёнка. Её сожитель, выходит, умер на седьмом уроке, на продлёнке. Вольдемар понял, что до продлёнки он не доживёт. И он начал молить бога, чтобы он ему послал радостные мгновения. Но бог его не слышал. Возможно, он вышел куда-то по делам, возможно, решил наказать Вольдемара за распутную жизнь. Урок приближался к концу, когда бог услыхал молитвы несчастного ученика и послал ему облегчение. Марго это почувствовала и, слезая с измождённого, но радостного ученика, заметила:

– Слабоват ты, инженер. Вот мой Василий до седьмого урока дотянул.

– Так он у тебя умер, а я живой, – заметил Вольдемар.

Сон для любителей «Камасутры» начался в четыре часа утра. Вольдемару снилось, что на работе его сотрудницы узнали, что он начал изучать «Камасутру», и им всем, двадцати женщинам, тоже захотелось изучать это произведение. Правда, они захотели сразу изучать программу средней школы, то есть шесть уроков, а Мусина орала, что она готова остаться даже на второй год. От такого кошмара Вольдемар проснулся. Рядом мирно лежали и похрапывали 120 килограммов под названием Маргаритка.

Утром любители «Камасутры» решили похмелиться. Вольдемар с удовольствием принял приглашение Марго сходить в магазин за спиртным. Выходя из дома, Марго сунула ему тысячу рублей. Заботкин направился в свой любимый винный магазин. Продавщица Настя встретила его как родного. Она догадывалась, что он бабник, поэтому всегда с ним кокетничала, надеясь на взаимность. Настя спросила:

– Как всегда, водки и вина?

– Нет. Коньячку.

Он вспомнил, что вчера нашёл тысячу рублей и дал слово купить на них этот напиток. Протянул ей купюру, которую нашёл вчера. Продавец поднесла её к детектору валюты, и он показал, что это не деньги. Мило улыбаясь, она попросила другие деньги, добавив:

– Какие-то странные деньги начали печатать.

Вольдемар дал её купюру в тысячу рублей, которую дала Марго. Детектор показал, что это тоже не деньги. Настя ехидно заметила:

– Наверно, Вольдемар Семёнович, всю ночь рисовали?

– У вас детектор сломался.

Продавщица взяла детектор и начала трясти. После этого поднесла третью купюру в тысячу рублей, которую дал Заботкин. Детектор показал, что это настоящие деньги. Взяв коньяк, он пришёл домой. Рассказал Марго, что китайцы даже не могут правильные аппараты делать для проверки денег. И что он дал продавцу три банкноты по тысячи рублей, и две из них этот придурок вернул, показав, что они фальшивые. Услышав рассказ, Марго начала заливаться детским смехом. Это Заботкина насторожило. Он вынул две купюры по тысяче рублей, которые вернул детектор, и начал изучать. Деньги были как деньги, с водяными знаками, с памятником. Он хотел их опять сунуть в кошелёк, но решил сверить номера. От удивления у него непроизвольно открылся рот. Номера на купюре, что он нашёл и что дала Марго, были одинаковыми.

Марго, увидев удивлённое лицо Вольдемара, начала причитать:

– Вольдемарчик, извини, я тебе не те деньги дала. Эту тысячу, что ты нашёл и что я дала, изготовил мой сожитель Семён.

– А как вторая купюра на улице оказалась? – спросил Заботкин.

– Это Зинка, паскуда, выкинула. Я ей тысячу со скидкой продала по 100 рублей за штуку. И сказала ей, чтобы она в магазин с ними не ходила, а ходила на базар. А ей выпить захотелось, вот она в винный магазин и попёрлась. Когда в магазине не дали водяры, она эту тысячу и выкинула. Может, и ты у меня штук сто купишь? Уступлю по 100 рублей. Только ты их на базаре сплавляй, да смотри, чтобы налоговая или полиция тебя не поймали.

Вольдемар с улыбкой от услуг фальшивомонетчицы отказался.

– Нет. Спасибо. А Семён сейчас где?

– В тюрьме. Он художник, а тысяча рублей – это его ранняя работа.

– А посадили его за что?

– Он в слове «ваучер» ошибку сделал.

– А причём здесь ваучер… ошибка… тюрьма? – заметил Вольдемар.

– У Семёна ваучер, что раздавал Чубайс, украли, и он решил, что станет художником и будет свои ваучеры рисовать. Он изготовил пятьсот штук. На, посмотри.

И она достала из сумки ваучер. На лицевой стороне в чёрной рамке красовался А. Б. Чубайс. Как будто он лежал в гробу со скрещёнными руками. Осталось только между рук свечку поставить и забить крышку гроба. Под портретом главного приватизатора было написано «500 000 рублей». В слове «ваучер» вместо буквы «Е» стояла буква «И». На оборотной стороне было написано: «Ценная бумага подлежит обмену на деньги, обязательно к приёму во всех торговых точках. Срок начала действия ваучера 1 января».

А Марго продолжала:

– Приехали мы с ним в деревню к его деду Федоту, он и начал ваучеры на самогонку, яйца, кур менять. Денег в деревне ни у кого нет. Дед Никодим, у которого пять внуков, пять ваучеров и забрал. Сказал, что каждому внуку по машине подарит, а взамен кабанчика притащил. Правда, заколоть не успели: сбежал, паскуда. А всю малину испортил Сашка-ботаник, будь он трижды проклят. Он за ваучер приволок две старинные книги, «Капитал» называется. Я Сене говорю: «Не бери книги, пускай жратву тащит». Как сердце чуяло – горе в дом этот ботаник принесёт. А Семён отвечает: «Бумага хорошая, в самый раз на самокрутки». Сашка этот все книги в деревенской библиотеке прочитал, и решил он на этот ваучер в районе книг накупить. На ваучере написано, что действует с 1 января, а он в сентябре попёрся. Он половину книжного магазина в сумки сложил, а когда начал рассчитываться, хозяин магазина полицию и вызвал.

– Бумага у ваучера хорошая, – заметил Заботкин.

– Это участковый Петрович ему подарил.

– А что, и участковый в деле был?

– Не. Сеня у него детей рисованию учил – Петю и Машу. Они в художественную школу поступали, а он их готовил. Способные ребята. Сказал: как выйдет из колонии, будет их к своему ремеслу приучать. С первого раза поступили. Они как тюрьму с вышками и собаками нарисовали, так приёмная комиссия их сразу и зачислила. Даже домашние работы смотреть не стали, а там детишки такие ножи, топоры, автоматы нарисовали – любо-дорого посмотреть.

– А участковый работает?

– Не. Его за коррупцию уволили. Жалко Петровича. Хороший мужик был, правильный, справедливый. Он Сене такую характеристику сочинил, что он честный, порядочный, повышает свой культурный и моральный уровень. Когда адвокат читал характеристику, судья даже слезу пустила. Так и сказала: «Вас, гражданин Весёлкин, надо выпускать, но не имею на это права, так как слово «ваучер» пишется через «Е», а не «И». На, посмотри последнюю работу Сени, – и она достала из сумки пятитысячную купюру.

– Небось тоже под одним номером, – заметил Вольдемар.

И Марго достала ещё одну банкноту.

Сравнив их, Заботкин увидел, что номера были разными.

– Выходит, он у тебя фальшивомонетчик?

– Сам ты фальшивомонетчик, – зло ответила Марго. – Сказано тебе, он художник. А фальшивомонетчики доллары рисуют. А мой Сеня – патриот. Он мне так и сказал: «Я, Маргаритка, ни за какие деньги вражеские доллары рисовать не буду». У тебя, кстати, дублёнка есть? А то я к нему на свиданку еду, он просил привезти.

– Они что там, в зоне, в шубах и дублёнках ходят? – задал вопрос Вольдемар.

– Не-е… – в очередной раз заблеяла Марго, как будто это слово говорил не человек, а парнокопытное животное. – Он там картины рисует. Начальнику колонии Карла Маркса нарисовал.

– А почему Карла Маркса? – удивился Заботкин.

– Так на месте колонии колхоз был имени Карла Маркса, а начальник колонии там председателем был. А прокурор, который в колхозе счетоводом работал, заказал Фридриха Энгельса. Боюсь, Сеню моего оставят ещё сидеть. Не успевает он к освобождению все портреты нарисовать. Замполит, который в колхозе был парторгом, заказал Ленина на броневике.

– А почему на броневике?

– Сам понимаешь, тюрьма, вдруг бежать начнут, чтобы стрелять. А дублёнка нужна Феликсу Дзержинскому. Ему начальник оперчасти заказал. Он в колхозе конюхом был. Так и сказал Семёну: «Ты его в дублёнку наряди, а то он всю революцию в шинели проходил, замёрз, наверное».

А в помещении для свиданий он всех революционеров нарисовал. Но больше всех зеки любят смотреть на Розу Люксембург и Клару Цеткин, а Надежду Крупскую не любят, говорят, что она немецкая шпионка.

За разговорами бутылка коньяка подошла к концу. В это время кукушка начала отсчёт. Марго опять оживилась. Нехорошее предчувствие охватило Вольдемара. И точно. Она сказала, что надо продолжить изучать «Камасутру». Всё тело от пальчиков ног до головы у ученика начало этому противиться. И он ничего не смог придумать другого, как сказать, что у него критические дни. Он вспомнил, что такие слова говорят женщины, когда не хотят секса. Марго уставилась на него, как на придурка. Эта подруга приходит к ней каждый месяц, но о том, что она начала посещать и мужиков, она не знала. «Наверное, экология в России плохая», – подумала Марго. И вспомнила, что у деда Федота пёс Трус год как не лает. «Надо будет у Семёна на свиданке спросить, как у него с критическими днями», – подумала Марго.

Ничего не сказав, она начала собираться. Прощаясь, в дверях сказала:

– Если будет болеть, выпей обезболивающее. Я всегда так делаю.

На следующий день, когда Вольдемар шёл на работу, всё тело у него ныло, особенно низ живота. И Заботкин подумал: «Чем чёрт не шутит – может, действительно критические дни наступили». Решил с обеда отпроситься у начальницы Беллы Моисеевны. Она, видя, в каком состоянии находится подчинённый, сразу отпустила. После этого он зашёл к своим красавицам и сообщил, что заболел и идёт к врачу. Те, у кого были любовники, начали кричать:

– Наш человек, завёл себе любовницу, с которой можно встречаться только в рабочее время!

Тем, кому любовников не досталось, начали говорить, что он не женатый и может встречаться в любое время. На что первые ответили, что, значит, дама замужем и может встречаться только в рабочее время. С такими железными аргументами вторые согласились.

Идя домой, Вольдемар мечтал, как он ляжет на диван и будет тупо смотреть телевизор. Подходя к подъезду, увидел пять тысяч рублей. Они лежали под кустом, как будто кто-то специально положил их туда, проверяя проходящих на честность. Увидев деньги, он вспомнил пять тысяч рублей, которые показывала Марго. Подумал, фальшивые, но другой голос сказал: «Возьми, пять бутылок коньяка купишь». Взяв купюру, он долго её вертел, смотрел на свет, хотел даже на зуб попробовать, но вспомнил, что она бумажная. Внутренний голос опять сказал: «Положи на место», что он и сделал. В это время из подъезда вышла баба Зина и спросила:

– Ты, Вольдемар, мою пенсию не видел?

– Какую пенсию? – переспросил Заботкин.

– Я ключи вынимала и пять тысяч рублей потеряла.

– Да вот они, под кустом лежат – показал Вольдемар.

Баба Зина взяла деньги и начала всех живущих в подъезде благодарить за то, какие они честные и порядочные. Затем благодарности удостоились депутаты, а за здоровье Жириновского начала молиться и креститься, как будто он был ей родственником. Придя домой, Вольдемар лёг на диван и начал смотреть телевизор.

Следующий день в отделе налоговой инспекции начался с обсуждения. Начальник отдела Вольдемар Семёнович Заботкин, отпросившийся вчера к врачу, не вышел на работу. Это было ЧП. За десять лет работы начальником он всегда находился на работе, а сегодня его не было. Те сотрудницы, у которых были любовники, начали говорить, что женщина, с которой он вчера встречался, оказалась очень страстной и знойной. И у него нет сил прийти на работу. Тем, кому любовников не досталось, начали говорить, что Вольдемар сильный и что даже на олимпиаде среди налоговых инспекций он поднял гирю три раза. В отдел начали заглядывать налогоплательщики, желающие сдать налоговые декларации. Но сотрудникам было не до них. Поэтому было решено сегодня не работать, а полностью посвятить день этому ЧП. Начали думать, какое повесить объявление, чтобы в отдел никто не ломился. Залёткина, любительница покушать, предложила повесить табличку «Обед». Ей начали возражать – какой обед в девять часов утра? Тогда она предложила написать «Завтрак». Какой завтрак может быть на рабочем месте? Но Залёткина не унималась, ей очень хотелось есть, и она сказала:

– Второй завтрак, как за границей.

Заманихина, глядя на толстую Залёткину, сказала:

– Тебе, милочка, худеть надо.

Сыроежкина предложила:

– Давайте напишем «Закрыто на инвентаризацию».

Но все опять начали шуметь, что инвентаризация в конце года проводится, а сейчас лето. Задкова предложила написать «Закрыто на переучёт» и добавила:

– Раз у нас начальник отдела пропал, значит надо всех по головам пересчитать.

С таким аргументом все согласились. На двери появилась табличка «Отдел закрыт на переучёт». Объявление вызвало недовольство среди налогоплательщиков. Какой может быть переучёт в отделе приёма налоговых деклараций? Кого переучитывать? И за дверью поднялся шум.

Было решено для усмирения недовольных граждан, отправить дочь прокурора города – рыженькую, мордатенькую Светлану Ивановну Копейко. Как только она появилась в коридоре, толпа начала орать, что будет жаловаться прокурору города, и просили её назвать свою фамилию. Когда она сказала: «Копейко», толпа начала быстро рассасываться. Фамилию Копейко в городе знал каждый бизнесмен. Особенно после того, как прокурора города на рынке обвесили на сто граммов сала. После этого он очень невзлюбил предпринимателей. Соответственно, и сроки для них стал просить по максимуму.

Как только толпа разбежалась, в отделе началась дискуссия о том, что делать дальше.

Вдруг в дверь кто-то тихо постучал. Открыв дверь, увидели бабушку в платочке. Как будто она только что продала свечки в церкви и пришла сказать, что попы налоги не платят, хотя пользуются всеми земными благами.

– Дочка! А что вы здесь переучитываете? – задала она вопрос.

– Да «Голова» у нас пропала, – ответила Задкова.

– А у вас что здесь – свинарник что ли? – заметила бабушка.

– Почему свинарник? – удивилась Задкова.

– У нас когда в колхозе хряк Яшка сбежал к свиноматке Машке, мы тоже все головы считали, – сказала бабушка.

– «Голова» – это начальник отдела, – пояснила инспектор.

– Может, он тоже сбежал к какой-нибудь свиноматке? – улыбнувшись, сказала бабушка.

– Кто его знает – может, и сбежал, – ответила Задкова.

– Дай бог, чтобы живой был, а то, если мёртвый, через три дня начнёте хоронить… через девять дней поминать… через сорок дней душа его покинет этот мир… Выходит, полтора месяца работать не будете. А мне справка для внука нужна.

После этого бабушка начала усердно молиться – то ли за здравие, то ли за упокой.

Обсуждение исчезновения Заботкина продолжалось третий час. Вдруг пенсионерка Передкова, мать троих детей и бабушка пяти внуков, предложила выбрать ему любовницу среди женщин отдела. Все посмотрели на неё как на ненормальную. Но пенсионерка не унималась.

– Будет всегда под контролем, обстиран, накормлен, – сказала Передкова и в конце добавила, что она очень хорошо готовит борщ.

Все присутствующие поняли, что она себя предлагает в любовницы. Задковой тоже захотелось в любовницы. И она сказала, что могла бы выполнять это поручение по профсоюзной линии с выделением ей за эту трудную работу путёвку в Крым.

Мусина начала возражать:

– У тебя есть муж Вася, любовник Петя, ты ещё и Вольдемара хочешь. Это слишком жирно, тем более в стране дефицит мужиков.

Но Задкова не собиралась сдаваться и ответила:

– Бог любит троицу.

Дискуссия стала приобретать угрожающий характер. Все хотели в любовницы, но ни у кого не было перевеса. И слово опять взяла пенсионерка Передкова. Она голосом, не терпящим возражения, сказала:

– Я заслуженный экономист страны, должна иметь хоть какие-то льготы, хотя бы на мужчин.

Это подействовало на всех присутствующих. Мусина от такой несправедливости заплакала. Рушилась её мечта покорить сердце Вольдемара. И она сказала:

– А что, если пенсионерка заболеет? Ведь возраст уже, – и после этого предложила себя в качестве дублёра, сравнив любовниц с космонавтами: у каждого экипажа есть дублёры.

Все согласились с такой постановкой вопроса. А мать троих детей и бабушка пяти внуков пенсионерка Передкова, загадочно улыбнувшись, нагнулась к Мусиной и что-то на ушко шепнула. От этих слов Мусина вся покраснела и выпалила:

– Я не буду заниматься групповым сексом.

Те, у кого были любовники, посмотрели на неё с сочувствием, а те, у которых не было любовников, посмотрели на Передкову с завистью. Собрав по сто рублей на подарок начальнику, отдел разлетелся на обед.

Шёл третий день безделья Вольдемара. После общения с Маргариткой в голове начали появляться умные мысли. «Может, и в самом деле соединить свою жизнь с Беллой Марковной? Она замолвит за меня где надо словечко, и стану начальником налоговой инспекции, а то в следующий раз в русскую рулетку выиграю даму килограммов под 150 и инвалидом стану при изучении «Камасутры». Заботкин твёрдо решил, что завтра же согласиться на семейную жизнь.

От этих мыслей отвлёк звонок в дверь. Вольдемар как был в семейных трусах, так и пошёл открывать дверь. Увидев своих сотрудниц Мусину и Передкову, очень обрадовался. Они стояли и смущённо смотрели на своего начальника, стоящего перед ними в красных труселях. Пройдя на кухню, Передкова достала бутылку кагора, апельсины и книгу, завёрнутую в коричневую бумагу.

– Это подарок от наших девочек, – добавила она.

Разговор начался, как всегда, с работы. О том, как улучшить приём налоговых деклараций, о программе «1С. Бухгалтерия», о погоде… Содержимое бутылки приближалось к нулю, а женщины так и не решались сказать о цели своего визита. Мусину распирало желание поделиться радостью, что её выбрали его любовницей. Поэтому она не вытерпела и выпалила:

– Возьмите нас в любовницы.

– Что, сразу двух? – улыбаясь, спросил Вольдемар.

Передкова, видя, что Мусина инициативу разговора взяла в свои руки, сказала:

– Девочки выбрали меня основной любовницей, а Жанну Аркадьевну запасной, как бы моим дублёром, как у космонавтов.

Заботкин хотел сразу сказать «нет», но вспомнил уроки «Камасутры» под руководством Марго и решил сказать:

– Я подумаю.

Мусина наклонилась к Передковой и что-то на ушко сказала. Передкова не выдержала и вслух ответила:

– Ты уж, Жанна, определись, будешь ты групповым сексом заниматься или не будешь… Вчера не хотела, а сегодня хочешь.

Радости Передковой и Мусиной не было предела. Особенно Мусиной. Старой деве очень хотелось испытать минуты наслаждения. Перед тем как покинуть квартиру, Передкова показала на книгу, завёрнутую в бумагу, и сказала:

– Вы, Вольдемар Семёнович, почитайте эту книгу, очень интересные события там происходят.

После ухода женщин он взял книгу в руки и подумал: «Наверное, историческая». Но обложка и название его сильно удивили. На обложке стояла женщина с длинными волосами, без грудей, а рядом с ней мужчина без детородного органа. Внизу под этой своеобразной парочкой было написано: «Камасутра для больных». В первую очередь Вольдемар посмотрел тираж. Он был 100 тысяч экземпляров, десятое издание. От увиденного тиража даже присвистнул. Читая оглавление, он не верил своим глазам:

– Камасутра для больных на голову.

– Камасутра для тяжело больных.

– Камасутра для слепых.

– Камасутра для глухих.

Но больше всего его заинтересовала «Камасутра для парализованных». Там была только одна поза. Мужчина, обмотанный проволокой, лежал на женщине. Автор для большего убеждения читателей, что это парализованный, один конец проволоки воткнул в розетку и пустил по нему ток. Поза понравилась, и Вольдемар сделал закладку, чтобы, если Марго опять начнёт приставать с уроками, показать эту единственную позу, а себя приравнять к парализованному.

На следующий день он решил идти на работу и сообщить Бедновой, что согласен жениться на ней. Он надел свой свадебный костюм, свадебные туфли. Во всём этом он третий раз женился. Женщины в отделе сразу заметили перемены в облике начальника. Их они связали с тем, что он сегодня вызовет главную любовницу Передкову и запасную Мусину и объявит, что он согласен на ихнее предложение. Все с завистью поглядывали на них, а они держались гордо, с чувством собственного достоинства. Вольдемар решил в обед купить букет роз и после обеда зайти к Белле Моисеевне.

До обеда оставалось полчаса, когда дверь открылась и в кабинет вошла сама начальница. Она как будто сошла с обложки глянцевого журнала. На ней была бежевая блузка с глубоким декольте, короткая сиреневая юбка. Глаза сияли от счастья. Такие бывают только у влюблённых женщин. И она сказала:

– Я заболела, еду к врачу. Вы остаётесь за меня.

И в конце даже подмигнула.

Вольдемар понял, что даже Белла Моисеевна завела себе любовника, а ему остаётся и дальше играть в русскую рулетку и изучать «Камасутру» с очень экстравагантной дамой по имени Маргаритка.

Мишка карманник

Это забавная история произошла в одном провинциальном городке, недалеко от столицы нашей родины. Начальник УВД генерал Мерзлякин метал гром и молнии на оперативном совещании.

– Это же надо такому случиться: у нашего замечательного друга, помощника правоохранительным органам, председателя комитета борьбы с коррупцией, депутата Муськина украли миллион долларов. И где? В троллейбусе. Человек ехал на работу бороться с коррупцией, а у него преступники подрезали кошелёк. И это в нашем городе-герое. Полковник Зашибись, доложите, как идёт поиск преступников, – обратился он к начальнику управления уголовного розыска.

– Товарищ генерал! Всё наше управление день и ночь ищет миллион долларов, которых лишился депутат Муськин. Даже дали объявление по местному телевидению, кто даст правдивую информацию, получит вознаграждение – тысячу рублей.

– Тысячу будет маловато, добавьте ещё пятьсот рублей.

– Слушаюсь, товарищ генерал.

По залу пошёл шёпот: «Хорошо борется, раз только миллион долларов свистнул».

Генерал это услышал и добавил:

– Товарищи полицейские, не забывайте, он райотделу Луньково подарил «Жигули». Можно сказать, от сердца оторвал.

«Поддержанный, 2001 года выпуска», – сказал кто-то тихо в зале.

– Полковник Зашибись, плохо вы работаете, раз трое суток ищете преступников и не можете их найти. После совещания попрошу вас задержаться.

Как только это мероприятие закончилось, полицейские быстренько все разбежались бороться с преступностью.

– Я чего тебя-то, Гаврил Семёнович, оставил, – обратился генерал к полковнику, – позвонил я своему другу в Москву, генералу Гурнову. Ну ты сам знаешь, какое он хитрое подразделение возглавляет, и попросил у него помощи в поимке этого щипача /карманника/. Он обещал помочь. Говорит, что есть у него одна женщина – специалист по карманникам. Они как её увидят, так сразу в её ловушку и лезут. Но об этом никто не должен знать во избежание утечки информации. Работать она будет одна, самостоятельно.

– Товарищ генерал! Спасибо за помощь.

– Ну как же ещё, одно общее дело делаем.

Вор-карманник Мишкин Михаил Михайлович с погонялой Интеллигент только что откинулся /освободился/ из зоны. Впереди ждала приятная семейная жизнь с женщиной Груней, которая тоже откинулась из одной из колоний Орловской области, правда, сидела она за убийство сожителя. А познакомились они, как подобает в таких случаях, по переписке. Миша дал объявление в газету, что жаждет любви, ну Груня и откликнулась.

Женщиной она оказалась с понятием, поэтому сразу согласилась ему помочь в этом ювелирном деле – подрезать лопатники /кошельки/ у добропорядочных и не очень людей. Мишкин относился к своему ремеслу серьёзно, как и подобает ответственному работнику криминального мира. Идя изымать кошельки, он надевал белую рубашку, галстук. Ну, в общем, выглядел как Ален Делон в молодости.

Все маршруты между щипачами города согласно негласной конвенции были поделены. Карманнику достался самый прибыльный маршрут, который проходил через Белый дом. На работу туда ехали депутаты, чиновники, борцы с коррупцией…

И вот наступил тот замечательный день, когда после освобождения из мест не столь отдалённых, Мишкин принялся за старое, взяв на дело и новоиспечённую жену – Груню. Троллейбусы подходили один за одним, но они были полупустыми, а работать в таких условиях было опасно, бдительные граждане могли бы поймать за руку. Наконец подошёл троллейбус, битком набитый людьми. Запрыгнув последними, Мишкин начал осмотр граждан, ища очередную жертву. Взгляд остановился на депутатском значке щеголеватого мужчины…

Как назло, в этот день у депутата Муськина сломалась машина, и ему пришлось добираться на работу на общественном транспорте…

…Дав условный сигнал своей жене Груне, которая должна была приблизиться и заговорить с ним, сам с другой стороны хотел вынуть кошелёк. Для профи это оказалось секундным делом. На следующей остановке молодые вышли.

Скинув в ближайшей подворотне пустой кошелёк и подсчитав дома улов, семейная пара устроила банкет, который продолжался неделю.

…Выйдя из троллейбуса и не обнаружив кошелёк, депутат позвонил своему другу – начальнику УВД генералу Мерзлякину, с которым вместе парился в бане. После этого в срочном порядке и было созвано совещание.

Для выполнения задания особой важности в город N по просьбе местного полицейского начальства и была направлена майор полиции Софья Аркадьевна Перовская с оперативным псевдонимом Соня-серебряная ручка. Перед ней стояла сложная задача: самостоятельно, без подключения местных оперативников поймать карманника. Одевшись, как подобает в таких случаях, в изысканную одежду от Версаче и взяв сумку от Шанель, майор вышла на тропу ловли.

Мишкин пропьянствовал целую неделю, обмывая миллион долларов, и его опять потянуло на работу. Захотелось опять испытать адреналин.

Запрыгнув в очередной раз в троллейбус вместе с Груней, Мишкин увидел двух рядом стоящих женщин. Одна лет сорока, скромно одетая, держала через плечо потёртую дамскую сумку, а рядом с ней дама лет тридцати, изысканно одетая, у которой сумка была почему-то приоткрыта, как будто она специально приглашала залезть в неё и изъять кошелёк. Опытный щипач понял, что это подстава, и он решил приколоться. Дав условный сигнал Груне, чтобы она заговорила с этой дамой, сам в это время переложил кошелёк из сумки сорокалетней женщины даме с открытой сумкой.

Женщина, открыв зачем-то сумку и не найдя кошелька, начала орать: «Караул… Кошелёк украли!», а, заглянув в открытую сумку к соседке, увидела там свой кошелёк.

Оперативный сотрудник Соня-серебряная ручка поняла, что влипла по полной программе. Сказать, что она сотрудник полиции и она сама ловит карманника, ей было нельзя – конспирация не позволяла. А рядом стояла семейная пара и почему-то мило улыбалась. Вызванная водителем полиция появилась мгновенно. Опера поняли, какая им улыбнулась удача. Поймали женщину-щипача, которая наверняка украла кошелёк и у депутата Муськина.

Стать свидетелем в этот раз захотели шесть человек: двум пенсионерам делать было нечего, два студента опаздывали на лекцию, поэтому согласились стать свидетелями, взамен попросив справку, что они задержали особо опасного преступника, а Михаил с Груней решили проявить гражданскую позицию и помочь полиции бороться с преступностью.

В райотделе полиции царила напряжённая рабочая обстановка. Молодой опер Грибоедов постоянно что-то писал, задавая вопросы потерпевшей, свидетелям, задержанной. Радостнее всех выглядела семейная пара, которая весь этот цирк и устроила. В это время в кабинет вошёл начальник отдела майор Пушкин. В его глазах можно было прочитать картину «Не ждали».

Заметив щипача Интеллигента, которого он пять лет назад отправил за решётку, спросил:

– Миша! А ты чего здесь делаешь?

– Да вот хочу нашей доблестной полиции помочь бороться с преступностью. Свидетелем стал. Сам видел, как эта дамочка у женщины кошелёк вынула.

Остальные свидетели тоже загалдели: «Видели, как она это сделала».

Майор Пушкин стоял и ничего не понимал. По логике вещей выходило, что изысканно одетая дамочка свистнула кошелёк у женщины, работяги с оружейного завода. А свидетелем по этому делу проходит вор-карманник Мишкин с погонялой Интеллигент. За пятнадцать лет службы такое было впервые. Да и другие свидетели подтверждают, что дама упёрла лопатник. Ему ничего не оставалось делать, как Мишу с Груней отпустить. А задержанную гражданку отправить в обезьянник.

Прошло три дня. В Москве начали беспокоиться, секретный сотрудник майор полиции Перовская уехала на задание в город N, а на связь почему-то не выходит. После звонка из Москвы генерал Мерзлякин и дал команду начать поиск секретного агента, которого и нашли в райотделе Луньково. После этого случая вышедшая из заточения через три дня опер поклялась посадить свидетеля Мишкина, поняв, по чьей вине она сидела в обезьяннике. И действительно, через месяц в Москве была разработана операция с кодовым названием «Привет от Сони». Когда в очередной раз Мишкин подрезал лопатник у бабушки, то увидел там записочку со словами «Привет Интеллигенту от Сони-серебряной ручки». И он понял, кому месяц назад он подбросил кошелёк. А Груня не стала ждать возвращения Миши из зоны и вышла замуж за карманника Гришу с погонялой Могила, который и стал работать на самом прибыльном маршруте – от остановки Луначарского до остановки Каминского, который проходит через Белый дом.

Маршрутка

В городе Закорянск произошло радостное событие. Свершилось то, о чём мечтали тысячи жителей. Пустили новый автобусный маршрут номер 666 – «Психиатрическая больница имени Льва Троцкого – Кладбище имени Клары Цеткин». Народу в обоих направлениях ехало много. Казалось, что перед тем как уйти в мир иной, люди ехали в дурдом узнать, здоровы ли они психически или перед смертью лучше немного подлечиться, чтобы на том свете не ходить по врачам.

Саид, приехавший на заработки в Россию из солнечного Таджикистана, устроился на этот маршрут водителем. Так как он был длинный, более 60 минут в один конец, то пассажиры постоянно задавали вопрос водителю: «Далеко ещё до кладбища?» А это отвлекало его от приятного занятия – разговора со своей девушкой Зухрой по мобильному телефону. И однажды девушка поставила условие: или ты уделяешь мне много внимания и даже разговариваешь со мной по мобиле в рабочее время, или я ухожу к Икраму. Саид задумал уже увольняться и идти в дворники, но однажды ему утром пришла гениальная мысль: «А что если написать и повесить в салоне маршрутки объявление: «20 минут, и вы на кладбище», да и пассажиры точно будут знать, когда они окажутся на погосте, и не будут задавать лишние вопросы». Что он и сделал.

Первым в маршрутку зашёл мужчина лет пятидесяти, который по внешнему виду пятый день поминал покойника. Увидев данное объявление, он долго вслух читал, а потом спросил:

– Водила! А ты что, с нами на кладбище не едешь, хочешь выйти? А кто баранку будет крутить? Я права дома забыл.

– Я, дорогой, с вами до конца жизни буду, – ответил Саид.

На следующей остановке зашёл художник Водкин. Увидев объявление, что через двадцать минут все будут на кладбище, он решил под этими словами создать последний шедевр в своей жизни. Он написал гроб для ВИП-персон. Обычно в таких изделиях хоронят очень уважаемых людей страны: депутатов, бандитов, чиновников… Это действительно было произведение искусства. Он был весь золотой, а над ним возвышался серебряный крест.

Рядом сидящая девочка попросила краски у художника и нарисовала чёрные тюльпаны. Произведение получило своё логическое завершение.

На следующей остановке в маршрутку зашла бабушка лет семидесяти. Прочитав объявление и увидев гроб с крестом, начала молиться и причитать: «Господи, спаси и сохрани рабу твою божью, Анфису Поплавскую», – и на следующей остановке она вышла.

Женщина, сидевшая на переднем сиденье, начала искать взглядом священника, перед которым она захотела исповедоваться, перед тем как она окажется на кладбище. Как раз в этой маршрутке ехал студент театрального училища Цибульский с длинными волосами.

– Батюшка, хочу исповедоваться.

– Начинай, дочь моя, – сказал студент, входя в образ священнослужителя.

– Я Кольке, мужу своему, неправду сказала, когда он меня с Васькой-соседом застукал. Я сказала, что у нас ничего не было, а на самом деле было. Мы с Васькой Колькину заначку – трёхлитровую банку самогонки – за ночь уговорили.

– А что дальше было, дочь моя?

– Ничего. Я-то ещё смогла сама до кровати дойти, а Васька до кровати только к утру приполз. Я думала, мы с ним интимом займёмся, а он мне говорит: «Дуся! Дай взаймы двести рублей. Похмелиться хочу». Ну я ему так дала, что он до сих пор носа не кажет.

– Прощаю грехи твои, дочь моя, – закончил студент.

В самом конце маршрутки сидел мужчина лет сорока, в дорогом костюме, и от него по всему салону шёл шлейф дорогого парфюма. Сразу было видно, что он не простой работяга.

– Ангелина Марковна, – начал он разговор по мобильному телефону. – Вы десять миллионов переведите срочно на расчётный счёт рая. Записывайте. Расчётный счёт номер 0000077777. Хочу там домик прикупить.

– Ефим Аркадьевич, – начал отвечать голос на другом конце, – но вы же должны быть в психушке, следствие ещё не закончилось?

– У нас всю палату выписали: Кутузова, Наполеона, Сталина. В эту ВИП-палату какого-то министра из Москвы должны поместить. Там, в столице, проворовался, вот его у нас в городе и хотят спрятать. Я в маршрутке еду, а здесь объявление водитель повесил, что через двадцать минут будем все на кладбище. Когда лежал в лечебнице с главным банкиром, госпожой Нахирулиной, перетёр вопрос перечисления денег на расчётный счёт рая, она дала добро. И обязательно укажи, что деньги предназначены для директора фирмы Музыкина Ефима Аркадьевича. Да не тяни с этим делом.

В середине маршрутки сидела пожилая пара. Прочитав объявление, женщина начала высказывать недовольство своему мужу:

– Сеня! Я говорила тебе, что не надо было садиться в маршрутку с номером 666. Вот видишь, через двадцать минут уже будем на кладбище. А я бриллианты как назло из бюстгальтера вынула. Попадём в ад и не сможем в рай перевестись, взятку нечем давать чертям будет.

– Сара, не волнуйся. Я золото всегда в ботинках ношу.

– Сеня, теперь я понимаю, почему ты ботинки всегда на три размера больше покупаешь.

– Сара, видишь, как я был прав, когда двадцать лет назад это придумал. В аду дадим взятку золотом, кому надо, и перелетим в рай.

– Сеня! А ты знаешь, сколько надо будет дать золота, чтобы перевестись в рай?

– Сара! Будем давать по одному колечку, думаю, там детекторов проверки золота нет.

– Сеня! А что, у тебя они поддельные?

– Сара! В левом ботинке у меня настоящее золото, а в правом подделка.

– Сеня, смотри не перепутай, а то дашь чертям в аду настоящее, а на что мы в раю будем жить.

Через двадцать минут все пассажиры довольные вышли из маршрутки. Только один бизнесмен Музыкин был недовольный. Бухгалтер успела перевести деньги на расчётный счёт рая.

Саид, видя, какое произведение искусства появилось под его словами «20 минут, и вы на кладбище», решил срок поездки на кладбище сократить до десяти минут. И он написал: «Товарищи пассажиры! Кладбище имени Клары Цеткин ждёт вас. 10 минут, и вы на кладбище». Правда, желающих испытывать судьбу и оказаться через десять минут на кладбище, с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Говорят, мысли материализуются…

Солдат Иван Иванов

Актёр Театра юного зрителя товарищ Иванов возвращался домой подшофе. Премьера любовной пьесы «Куда, куда вы удалились…», где он играл главную роль, прошла на ура. Десятиклассницы и дамы бальзаковского возраста просто рыдали, когда в конце постановки он уходит к другой. Спектакль был на злобу дня. Придя домой, увидел плачущую жену. Он задал вопрос: «Что случилось?» Но жена начала только сильней рыдать и протянула ему небольшой листок бумаги. Взяв его, он начал читать: «Повестка Иванову Ивану Ивановичу 2010 года рождения. В соответствии с Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» Вы обязаны 18 мая 2018 года к 10 часам явиться в военный комиссариат по адресу: проспект Троцкого, 33. При себе иметь паспорт, права, а также продукты питания на трое суток. Полковник Сыч В. А.».

Прочитал несколько раз, но ничего не понял. И начал логически рассуждать: «Сыну Ивану восемь лет, до армии ещё десять лет, я армию уже отслужил». Дальше вспомнился рассказ, который читал в детстве «Сын полка», в котором маленький Алёша у партизан был разведчиком и сообщал им о количестве немцев в деревне. После этого вспомнил, что сын учится в школе с углублённым изучением японского языка, а вчера по телевизору показывали, что японцы очень хотят острова вернуть. Всё выстроилось в логическую цепочку: «Выходит, специалистов со знанием японского языка в армии не хватает, вот и хотят моего сына Ваню на службу призвать».

Жена спросила:

– Иван! Что делать будем? В армию отправим или военкому взятку дадим, чтобы сыну отсрочку дали пока учебный год не закончит?

– Собирай сынка в армию. Специалистов со знанием японского языка не хватает, вот его и хотят нелегально в Японию перебросить. Мать, сама видишь, какая сложная обстановка на Дальнем Востоке. Японцы спят и видят, чтобы на наших островах свои заводы построить, – после этого крикнул. – Ваня.

– Что, папа? – спросил вбежавший в комнату сын.

– Через неделю в армию пойдёшь.

– Ура, – сын радостный выбежал из комнаты.

Он один из класса хотел стать военным. Из 25 учеников двое хотели быть депутатами, пять – бандитами, трое – бизнесменами, один – сразу Абрамовичем.

А у девочек две хотели выйти замуж за неженатого олигарха Прохорова, три хотели пойти по стопам своих матерей – освоить профессию проститутки, четыре хотели вести передачу «Дом-2», три – фотомоделями. И только Вика Абрамова хотела стать врачом. Правда, с ней в школе никто не дружил, так как считали её не современной, и к тому же она была отличницей и не курила.

На следующий день Иванов-старший с утра был уже в школе. Когда он молоденькой учительнице Анфисе Петровне сказал, что сына забирают в армию, и показал повестку, то она очень удивилась.

– Так Ваня ещё четверть не закончил.

– Анфиса Петровна, вы видите, какая сложная обстановка в мире.

– Хоть бы итоговые контрольные написал, а потом бы в армию шёл, раз в Гондурасе такая сложная обстановка.

– Да время не терпит, каждый день на счету. Или мы их, или они нас.

– Ну тогда я на этой неделе проведу итоговые контрольные за год.

Весть о том, что Ваню Иванова, ученика 2-го класса «Е», забирают в армию, облетела всю школу. Ученики решили, что его хотят забросить для нелегальной работы в Японии, а перед этим сделают пластическую операцию, так как разрез глаз не соответствовал разрезу глаз японца. А без этого Иван мог провалить секретное задание. После школы отец поехал в оружейный магазин покупать сыну оружие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.