Бова-королевич и другие забытые русские сказки

Еруслан Лазаревич

Давно то было, и много воды утекло с тех пор.

А было это за широкими морями, за высокими горами, что в том ли царстве Серебряном, где текут реки медвяные, а берега у них кисельные. Как по тем ли берегам, белым-сыпучим, что стояло там царство могучего, славного короля Магуса Великого.

У него было три сына: Василий Магусович, Степан Магусович и Иван Магусович. По малом времени первые два сына умерли от лютой болезни. Остался только младший сын, Иван Королевич, да и тот, схоронивши своих родителей, скоро женился. Мало прожил он с женою своею, славною царевною Хрустального царства, где царём был знаменитый волшебник Подземельного царства – царь Велемудр. Долго ли, коротко ли, а прекрасная супруга Ивана Королевича, царевна Световида, скончалась родами, оставив после себя малолетнего сына Еруслана, но этот царевич, возросши, женился на внучке Водяного царя Буевоя и, процарствовавши 40 лет, отошёл в вечность, оставивши наследником своего царства юного сына своего Лазаря.

Королевич Лазарь, подросши, стал выбирать себе невесту. Долго искал он и наконец нашёл прекрасную девицу, дочь своего воеводы, по имени Лютовида.

В великом счастии и супружеском благополучии прожили они 40 лет и 3 года, а всё-таки горе и печаль лежали у них на сердце – не дал им Господь ни единого детища. Вот и стали королевич Лазарь со своею супругою раздавать великие дары по церквам и монастырям, чтобы Господь смиловался над ними и даровал бы им сына, а всему царству Серебряному наследника.

Через год родился у них сын, которого они назвали Ерусланом. Королевич Еруслан Лазаревич родился таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А что касается его богатырской силы, то ребёнком ещё он разломал свою колыбель золочёную и прервал все пологи над ней шёлковые.

Когда исполнилось Еруслану Лазаревичу 15 лет, стал он играть и шутить с боярскими и княжескими сыновьями. Да только те шуточки его были очень опасны. Кого схватит за руку – у того рука прочь, кого схватит за голову – у того голову оторвёт, а кого хватит наотмашь – у того и дух вон.

Вот и собрались все бояре и князья к королю Лазарю и начали говорить ему такую речь:

– Государь ты наш, могучий славный король Лазарь, во веки живи с твоею королевою! Не прикажи нас казнить, а прикажи слово вымолвить!

– Что такое? – спросил их король Лазарь.

– Бьём тебе челом на сына твоего Еруслана Лазаревича! Многих из нас осиротил он. Станет он играть с нашими сыновьями: кого схватит за руку – у того руку оторвёт, кого схватит за голову – голова прочь, а кого наотмашь ударит – у того сразу дух вышибет. Ведь так он погубит всех князей и богатырей в твоём царстве. Вышли ты его из нашего царства Серебряного, а не то мы все перейдём в Железное царство, будем служить царю Буревиду, и не будет у тебя больше верных слуг.

Горько было королю Лазарю слышать такие речи от своих верных слуг; однако же делать было нечего, – призывает он к себе, пред свои очи королевские, Еруслана Лазаревича и говорит ему:

– Милый сын мой, Еруслан Лазаревич! Приходили сейчас ко мне мои бояре и князья жаловаться на тебя, что ты осиротил их. Станешь ты играть с ихними сыновьями: кого схватишь за руку – у того руку оторвёшь, кого схватишь за голову – голову оторвёшь, а кого наотмашь ударишь – у того сразу дух вышибаешь. Все бояре и князья требуют, чтобы я выслал тебя из царства вон. А не то все они грозят перейти в Железное царство под власть царя Буревида.

Отвечает своему родителю Еруслан Лазаревич:

– Государь мой батюшка, Лазарь Велемудрович! Давно в моём ретивом сердце лежит кручина великая. Давно хотел я отпроситься у тебя поездить по белому свету, поискать себе славы и чести, прославить себя подвигами богатырскими. Негоже мне, сыну королевскому, все время дома сидеть. Отпусти меня!

Хотя и горько было отцу с матерью расставаться со своим единственным детищем, однако ж делать было нечего: стали снаряжать его в путь-дорогу дальнюю.

А Еруслан Лазаревич тем временем отправился на отцовские конюшни – выбирать себе коня богатырского. Да только вот беда: на какого коня ни положит руку свою богатырскую, сразу конь падает. Видит Еруслан Лазаревич, что нет ему такого коня, который бы соответствовал его силе богатырской, и сильно запечалился о том. Взял он свой лук тугой, положил в золотой колчан стрелы калёные-золочёные и пошёл в чисто поле размыкать горе свое.

Долго гулял он по полю. Вдруг видит: летит белая голубка, а за нею гонится огромная чёрная птица с железным носом и железными когтями. Голубка подлетела к Еруслану Лазаревичу, села к нему на правое плечо и жалобно заворковала, точно прося у него защиты. У Еруслана Лазаревича сердце было доброе, и потому захотел он защитить голубку от её врага. Вынул он калёну стрелу, положил её на тетиву шёлковую и пустил в чёрную птицу с железными когтями. Запела калёна стрела и насквозь прострелила ту птицу. Чёрная птица пала мёртвая на землю, a белая голубка слетела с плеча, ударилась о сыру землю и встала пред Ерусланом Лазаревичем молодой, пригожей женщиной.

Сильно удивился этому Еруслан Лазаревич, а женщина говорит ему:

– Ну, спасибо тебе, Еруслан Лазаревич, избавил ты меня от моего врага лютого. Знай, что я волшебница Доброслава, а убил ты злую волшебницу Змиевиду, моего лютого, смертельного врага. Она давно хотела погубить меня, нынче не быть бы мне живою, если бы не ты. За это я отплачу тебе. Знаю, какая у тебя печаль-забота на сердце, да я помогу твоему горю. Ты кручинишься, что не найдёшь себе коня по твоей силе богатырской. Не тужи: я тебе помогу. Ступай ты на полуночь, иди – три дня и три ночи и придёшь ты к большой горе. В той горе увидишь ты чугунное кольцо. Возьмись ты за это кольцо, скажи одно только слово: «Корун», – и пред тобой гора раскроется. Там увидишь ты двенадцать дверей. Скажи опять то же слово, и все двери пред тобой растворятся. За последней дверью стоит конь, подобного которому нет ни у кого. А возле коня лежит меч-кладенец, копье булатное и все доспехи богатырские. Бери всё это себе: они 15 лет дожидаются тебя. Я приготовила всё тебе, когда ты только ещё родился. А теперь – прощай! Когда будешь в беде, назови моё имя – и я явлюсь к тебе.

Тут волшебница исчезла, а Еруслан Лазаревич, не заходя домой, отправился, как указала ему волшебница, на полуночную сторону. Три дня и три ночи шёл он и вот наконец видит большую гору. В той горе торчит чугунное кольцо. Подошёл Еруслан Лазаревич к горе, взялся за кольцо и проговорил волшебное слово: «Корун!» Вмиг гора раскрылась, и Еруслан Лазаревич увидал первую чугунную дверь. Произнёс он волшебное слово: «Корун!» – и все двенадцать дверей пред ним растворились. За последней дверью стоял могучий богатырский конь, по прозванию Летун Крылатый. Он был прикован к стенам десятью стальными цепями. Но лишь только увидал Еруслана Лазаревича, как, заржавши, оборвал все десять цепей и подбежал к своему хозяину, Еруслану Лазаревичу. Еруслан захотел испробовать коня: положил во всю силу руку на него, но конь не только не пошатнулся, но даже как будто и не почувствовал на себе руки богатырской. Сильно возрадовался этому Еруслан Лазаревич. Оседлал он богатырского коня; надел на себя богатырские доспехи, которые лежали тут же, взял меч-кладенец и копьё булатное и выехал из той горы в чистое поле.

Поехал он прямо к царству своего родителя, короля Лазаря. Подъезжая к царству Серебряному, увидал Еруслан Лазаревич, что какая-то неприятельская армия осадила главный город царства Селию. Не стал богатырь долго раздумывать. Приоправился он на седле, взял наперевес копьё своё булатное и полетел на силу-рать вражию. Налетел он на врагов своего царства: где копьё пройдёт – там улица, где мечом махнёт – там дорога широкая, a где конь проскачет – там долина. Скоро не осталось и четвёртой части вражьей силы. Остальные враги с королём своим сдались в плен и просили пощады.

Еруслан Лазаревич стал спрашивать, какого они царства и кто их король, а также спросил, по какой причине пошли они войною на Серебряное царство и на короля Лазаря.

И поведали пленные воеводы Еруслану Лазаревичу такую повесть:

– Из царства мы из Железного, король у нас Буревид. С королем Лазарем он начал войну за то, что король Лазарь не хотел признать его власти над собою.

Осмотрел Еруслан Лазаревич город Селию: видит, что ворота заперты. Тогда вынимает он свой меч-кладенец и ударяет по железным воротам. Вмиг ворота упали, и Еруслан Лазаревич въехал в город, ведя за собою пленного короля Буревида и остатки его армии. Подъехал он ко дворцу своего родителя, короля Лазаря Велемудровича, и затрубил в свой серебряный рог. А король Лазарь, осаждённый неприятелем, заперся в своём дворце златоверхнем. Войско у него было всё перебито, а половина жителей померла с голоду.

Взглянул король Лазарь в окно косящатое[1] и видит, что на площади, перед дворцом, сидит на коне какой-то юный могучий богатырь, а позади него обезоруженная неприятельская армия с королём своим Буревидом. Подошла к окну и мать Еруслана Лазаревича, королева Лютовида. Взглянула она на юного богатыря, и сразу материнское сердце узнало, что этот молодой витязь – сын их, Еруслан Лазаревич. Сказала она об этом своему мужу, королю Лазарю. Тогда оба выбежали они из своего дворца златоверхнего на крыльцо золочёное; сходили со крыльца беломраморного, подходили к своему сыну милому, Еруслану Лазаревичу; брали его за белые руки, за могучие, и вели прямо во дворец свой раззолочённый. Собирали всех князей, бояр и богатырей, все пировали на радостях и славили юного богатыря своего, Еруслана Лазаревича. Пировали ровно два месяца.

А пленного короля Буревида Еруслан отпустил в его царство с остатками его армии, взявши с него запись, что тот никогда не будет нападать на царство отца его, короля Лазаря, а будет его верным союзником.

По прошествии двух месяцев соскучился Еруслан Лазаревич в родительском дворце. Не нравилась ему жизнь мирная. Богатырская душа его жаждала славных подвигов, a могучие плечи требовали работы, – с кем бы померяться силою своею богатырскою, могучею. И стал Еруслан Лазаревич проситься у своих родителей отпустить его искать подвигов ратных, где бы можно славы себе добыть.

– Государь мой батюшка и государыня моя матушка! Наскучила мне жизнь мирная, требует моё сердце богатырское подвигов ратных, приключений славных. Затекли мои руки могучие, онемели плечи богатырские, потускнел мой меч-кладенец, заржавело копьё булатное. А мой верный могучий конь, Летун Крылатый, давно уж ржёт и ждёт своего хозяина. Отпустите меня поездить по белу свету.

Возговорили тогда король Лазарь и королева Лютовида такие речи:

– Милый сын наш, Еруслан Лазаревич! Ты видишь, что оба мы в преклонных летах. На кого ты оставляешь нас? Вот ты сам видел, что без тебя напал на наше царство царь Буревид, и если бы ты не приехал, он нас погубил бы, а царство наше покорил бы под свою власть. Подожди, когда мы помрём, тогда останешься на своей вольной воле.

Отвечал на это Еруслан Лазаревич:

– Милые мои родители! Не удерживайте вы меня дома! Неприлично молодому сыну королевскому сидеть во дворце. Его место в чистом поле, в честном бою со врагами.

Тогда король Лазарь и королева Лютовида давали Еруслану Лазаревичу своё родительское благословение и отпускали его поездить по белу свету, поискать себе славы и почестей.

Возрадовалось сердце богатырское Еруслана Лазаревича. Проворно оседлал он коня своего богатырского, Летуна Крылатого, вооружился и поехал в чисто поле.

Едет он путём-дорогою и видит: стоит в чистом поле белый шёлковый шатёр, возле шатра привязан конь богатырский, ест он пшеницу белоярую, пьёт сыту медвяную. Подъезжает к тому шатру Еруслан Лазаревич и кричит могучим голосом:

– Кто в шатре том? Если храбрый витязь, то выйди померяться со мною силою и храбростью, а если не выйдешь, то снесу тебе голову, а тело твоё отдам птицам хищным и зверям лесным на растерзание.

И выходил из шатра могучий богатырь, по имени Радой. Говорит он Еруслану Лазаревичу:

– Ты скажи мне своё имя, своё звание, чтобы знать, с кем я буду бой держать.

Отвечал Еруслан Лазаревич:

– Из царства я из Серебряного, сын короля Лазаря, а зовут меня Ерусланом Лазаревичем.

Тогда садился Радой на коня своего, брал свой меч булатный и копьё долгомерное и выезжал против младого богатыря Еруслана Лазаревича.

Что не два сокола слетаются, не буря с вихрем несутся по свету, то съезжаются два могучих богатыря. Съехались они, и Еруслан Лазаревич сразу вышиб из седла богатыря Радоя. Проворно спрыгивал он с коня, доставал он меч-кладенец и хотел Радоя смерти предавать.

Взмолился Радой:

– Могучий, храбрый богатырь Еруслан Лазаревич! Не предавай ты меня смерти! Лучше побратаемся с тобою. Ты будешь мой старший брат, а я младший, и во всём буду слушаться твоих приказаний.

Тут богатыри обнялись, поцеловались и заключили братский союз между собою на жизнь и на смерть. Потом вошли они вместе в белый шёлковый шатёр Радоя, пили, ели и прохлаждались.

Раз выехали они на прогулку в чисто поле. Вдруг видят, показалась вдали несметная армия. Еруслан Лазаревич приказал своему меньшому названному брату Радою ехать узнать, чья это армия и кто ею предводительствует. Радой поскакал и, возвратившись, донёс, что армия эта Чернолесского царя Ветра и что он сам ею предводительствует. А идут они войною на Серебряное царство.

Вскипело гневом сердце Еруслана Лазаревича, и поскакали они на армию Ветра. Еруслан Лазаревич стал поражать с правого крыла, а Радой – с левого. И к вечернему времени, к заходу солнца, побили всю армию неприятельскую, а самого царя Ветра в полон взяли. Стал его Еруслан Лазаревич расспрашивать, по какому поводу пошёл он войною на Серебряное царство.

И отвечал царь Ветер:

– Я за то пошёл войною на Серебряное царство, что сын короля этого царства, по имени Еруслан Лазаревич, побил всю армию зятя моего, царя Железного царства Буревида, что Серебряное царство он хотел разорить, а Еруслана Лазаревича предать лютой смерти.

– Ах ты, неверная собака, кровожадный пес! – закричал с гневом Еруслан Лазаревич. – Разве ты не знаешь, что я-то и есть Еруслан Лазаревич?

Тут Еруслан во гневе отрубил одним взмахом меча голову Ветру, a тело его бросил на растерзание хищным птицам и зверям.

На другой день Радой объявил Еруслану, что ему нужно ехать в своё царство, навестить своих престарелых родителей. Еруслан нежно простился со своим названным братом: тот поехал в своё царство Задонское, а Еруслан в царство Чернолесское, чтобы завоевать его под власть своего родителя.

Подъезжая к столице Чернолесского царства – Дуброграду, Еруслан увидел, что из ворот выходит рать-сила великая, которой предводительствует сама королева, жена Ветра, Буревида. Эта Буревида была великая волшебница. Она при помощи чародейства узнала, что муж её, король Ветер, убит Ерусланом, a армия его вся побита, что Еруслан едет завоёвывать Чернолесское царство. Тогда вооружила она всех в своём царстве и пошла против Еруслана.

Видя её войско, Еруслан укрепился в седле, взял наперевес копьё своё булатное, долгомерное, и понесся на неприятельскую армию. Где копьё идёт – там улица, где мечом рубнёт – там аллея широкая, a где коня повернёт – там долина широкая. Наконец всю армию перебил.

Видя погибель своего войска, королева Буревида обратилась в страшного змия-дракона и начала Еруслана огнём палить. Но Еруслан не испугался. Закрылся он щитом своим, взял в правую руку свой меч-кладенец и пошёл против волшебницы королевы. Она выпустила на него огонь из всех двенадцати змеиных глав и устремилась на Еруслана, чтобы растерзать его. Но богатырь единым взмахом меча отрубил все двенадцать голов, а туловище разрубил на мелкие части. Потом вошёл в город и пошёл прямо ко дворцу королевскому.

А во дворце оставалась только одна дочь Ветра-царя, прекрасная Перемила. Увидала она, что богатырь, побивший армию их и убивший её мать, подходит ко дворцу, проворно выходила к нему навстречу, выносила ему дары богатые, подносила золотой кубок вина сладкого, заморского.

Еруслану Лазаревичу по сердцу пришлась такая любезность молодой царевны Перемилы. Брал он из её белых рук кубок золотой, выпивал его единым духом. И потом целовал Перемилу в её уста сахарные, брал её в белокаменные палаты. Там садились они за столы дубовые, за скатерти браные. Кушали они яства сахарные, пили питья медвяные. Так они веселились и прохлаждались ровно целый год.

По прошествии года стал Еруслан Лазаревич собираться в отъезд из царства Чернолесского. Говорит он прекрасной Перемиле:

– Дорогая моя Перемила! Я должен объявить тебе, что должен ехать. Не прилично богатырю сидеть в тереме девичьем, есть, пить и прохлаждаться. Его место в чистом поле, в честном бою с врагами. Ему должно искать славы и чести богатырской.

Отвечала на это Еруслану Лазаревичу прекрасная Перемила:

– Государь мой Еруслан Лазаревич! На кого же ты покинешь меня? Или ты не знаешь, не ведаешь того, что я ношу под сердцем плод любви моей к тебе? Чует моё сердце, что родится у меня сын, такой же могучий богатырь, как и ты. Оставайся лучше в нашем Чернолесском царстве, будь царём и властелином, а подданным – добрым отцом!

Отвечал на это Еруслан Лазаревич:

– Любезная моя Перемила! Хорошо ли будет, если я, могучий и храбрый богатырь, буду постоянно сидеть в тереме? Ведь надо мною будут все смеяться. Нет, я непременно должен ехать!

Снял со своей руки Еруслан Лазаревич золотой перстень с камнем самоцветным, надел его на правую белоснежную руку прекрасной Перемилы и завещал ей такой завет:

– Если родится сын, то, когда он придёт в совершенный возраст, отдай ему это кольцо. По тому кольцу я узнаю своего сына.

После этого простился Еруслан Лазаревич с прекрасной Перемилой и выехал из царства Чернолесского.

Едет он месяц, едет другой – и наезжает на белый шатёр. В том шатре сидят три девицы-красавицы, дочери Забалканского царя Махмета. Шьют они шелками шемаханскими, золотом червонным, нижут жемчуг скатный да каменья самоцветные. Взошёл к ним в шатёр Еруслан Лазаревич и приветствовал их самым любезным образом. Он стал восхвалять их красоту девичью. На эту хвалу царевны отвечали ему:

– Что мы за красавицы! А вот есть за тридесять земель отсюда, в славном царстве Полуденном, у славного короля Сайгура дочь – прекрасная королевна Зборомира, так та точно красавица.

Еруслан Лазаревич простился с царевнами и поехал в царство Полуденное. То царство охранял могучий богатырь Зелагон. Стоял он на границе царства Полуденного, и никто мимо него не проезживал, не прохаживал.

Через полгода подъехал Еруслан Лазаревич к границе царства Полуденного и видит: стоит у заставы богатырь, возле него стоит конь оседланный, и в землю воткнуто копьё долгомерное. Подъезжает к тому богатырю Еруслан Лазаревич и говорит ему:

– Какой же ты слуга своему государю, когда стоишь на месте и копья в руках не держись? Ты хуже старой собаки! Тебя и хлебом-то не стоит кормить!

При этом Еруслан ударил Зелагона по голове стальною перчаткою. Вскипел Зелагон злобою великою, садится он на своего коня богатырского, берёт в правую руку копьё долгомерное, – и понесся на Еруслана Лазаревича.

Что не два сокола слетаются, не ветер с бурею сходятся, то съезжаются два могучих богатыря, два храбрых витязя. Съехались Еруслан Лазаревич с Зелагоном в первый раз, ударились копьями, и копья разлетелись на мелкие куски. Разгоняют богатыри своих могучих коней и съезжаются в другой раз, – хотят биться мечами булатными. Взмахнул своим мечом Еруслан Лазаревич, опустил его на голову Зелагона, и Зелагон сразу, как мёртвый, упал с коня на землю.

Еруслан Лазаревич соскочил со своего коня, Летуна Крылатого, поставил правую ногу на грудь Зелагона и спросил его:

– Признаешь ли ты над собою моё старшинство и мою власть? Если не признаешь, то лишу тебя жизни.

Зелагон, лежа на земле, взмолился Еруслану Лазаревичу:

– Государь мой, Еруслан Лазаревич! Не лишай ты меня жизни, а позволь лучше назваться твоим братом младшим. Отныне я буду исполнять все твои приказания. Поезжай ты в наше царство Полуденное, у нас давно слышали про твои славные подвиги, а прекрасная наша царевна Зборомира давно уже отдала тебе своё сердце.

Поехал Еруслан Лазаревич ко столице царства Полуденного, к городу Теребии: видит, что ворота заперты. Разогнал своего коня Еруслан Лазаревич и перемахнул через ограду высокую, белокаменную. Въехавши в город Теребию, Еруслан Лазаревич подъехал прямо ко дворцу короля Сайгура. Вынимает он свой серебряный рог и трубит в него изо всей мочи. Высокие белокаменные палаты от того трубного звука зашатались.

Испугался король Сайгур. Проворно выбегал он из своего дворца раззолочённого, кланялся Еруслану Лазаревичу низко-пренизко и ввёл его в свои беломраморные палаты. Там сажал он его за столы дубовые, за скатерти браные, потчевал его кушаньями сахарными, а прекрасная Зборомира-царевна подносила Еруслану Лазаревичу дорогие вина заморские. Принимал те вина Еруслан Лазаревич из белых царевниных рук, целовал царевну в сахарные уста и говорил ей, что краше её нет никого на свете.

На это царевна Зборомира отвечала Еруслану Лазаревичу:

– Могучий богатырь Еруслан Лазаревич! Что я за красавица! А вот если бы ты увидал дочь Цветного царя Вахрамея, Анастасию Вахрамеевну, так та действительно красавица.

Запали эти слова в сердце Еруслана Лазаревича и положил он себе обещание – непременно съездить в Цветное царство и посмотреть прекрасную Анастасию Вахрамеевну.

Расставшись с королем Сайгуром, Еруслан Лазаревич отправился в Цветное царство.

Подъезжая к тому царству, увидал Еруслан Лазаревич, что какая-то сильная рать напала на царство Цветное. Еруслан Лазаревич недолго раздумывал. Понёсся он на силу-рать вражию и побил всех до единого. Увидал царь Вахрамей из своего терема косящатого златоверхого, что какой-то незнакомый ему богатырь побил всех его неприятелей и освободил царство его от врага. Высылал царь Вахрамей самых знатных бояр и князей за городские ворота – просить Еруслана во дворец.

А сам царь Вахрамей вышел к городским воротам: низко кланяется он Еруслану Лазаревичу и ведёт его в свой золотой дворец. Прекрасная царевна Анастасия Вахрамеевна выходила к Еруслану Лазаревичу навстречу, подносила ему дорогой кубок с вином заморским. Еруслан Лазаревич лишь только взглянул на прекрасную царевну Анастасию – сразу почувствовал в сердце своём любовь великую. То же ощутила в своём сердце и прекрасная царевна Анастасия.

Прогостил Еруслан Лазаревич в Цветном царстве ровно целый год. И стал говорить ему царь Вахрамей:

– Государь мой Еруслан Лазаревич, не обидься на мои слова, а выслушай мою речь до конца. У меня только и есть одна дочь. Сам же я стар и не знаю, кому передать своё царство. Согласись быть моим зятем, жениться на моей дочери, царевне Анастасии, и я при жизни своей передам тебе всё своё царство.

Еруслан Лазаревич с радостью согласился на такое предложение. Скоро обвенчался он с прекрасной Анастасией Вахрамеевной, и пошли во дворце царя Вахрамея пиры великие. Всё царство Цветное веселилось и ликовало, что такой богатырь могучий, как Еруслан Лазаревич, согласился остаться в их царстве. Целый год шли пиры и ликования.

К концу года стал говорить Еруслан Лазаревич своей прекрасной супруге Анастасии Вахрамеевне:

– Прекрасная моя супруга, Анастасия Вахрамеевна! Оставил я в своём царстве своих престарелых родителей и вот уже несколько лет не имею о них никакого известия, не знаю, живы ли они. Дозволь мне съездить проведать их!

Анастасия Вахрамеевна согласилась. Еруслан Лазаревич скоро снарядился в путь-дорогу и отправился в Серебряное царство.

На пути встретил он какой-то большой город и спросил:

– Кто в этом городе царствует?

Ему отвечали, что царем в том городе Крумир, по прозванию Серебряная Борода, но что царство их терпит большое несчастье, потому что из соседнего моря выходит царь-Змей и пожирает каждый день по десять человек. Много князей и богатырей вступали в битву с тем Змеем, но все погибли, потому что у Змея того двенадцать голов и из каждой головы, из пасти, выпускает он страшный пламень. Этим-то пламенем он и пожирает всех, кто захочет вступить с ним в бой. Царь Крумир обещался отдать половину своего царства тому богатырю, который убьёт Змея.

Услышавши это, Еруслан приказал провести себя к царскому дворцу. Лишь только увидали Еруслана Лазаревича в городе, как тотчас же гайдуки[2] и скороходы бежали к царскому дворцу и докладывали камергерам[3], камергеры проворно доносили самому царю, что приехал в их город какой-то незнакомый богатырь, – такой уж был у царя Крумира обычай.

Сам царь Крумир, Серебряная Борода, проворно выходил из своего дворца на беломраморное крыльцо, встречал Еруслана Лазаревича и спрашивал его: из какого он царства и как его по имени звать, по изотчеству величать?

Отвечал Еруслан Лазаревич:

– Из царства я из Серебряного, сын короля Лазаря, а зовут меня Ерусланом Лазаревичем.

Лишь только услыхал это царь Крумир, Серебряная Борода, как низко стал кланяться Еруслану Лазаревичу и говорил ему такие речи:

– Государь ты мой, славный могучий Еруслан Лазаревич! Давно поджидал я тебя, потому что слава о твоих подвигах дошла и до нашего отдалённого царства.

Брал царь Крумир Еруслана Лазаревича за белые руки, за могучие, и вёл его в свои палаты царские золочёные. Тут сажали Еруслана за столы резные, за скатерти цветные, угощали его яствами сахарными, запивал он те яства питиями да винами заморскими.

На другой день поведал король Крумир Еруслану про своё горе великое, про Змея-царя о двенадцати головах, – как он людей в его царстве пожирает. Еруслан Лазаревич сказал Крумиру:

– Не печалься, государь. Я завтра сражусь с тем Змеем-царем – и либо его убью, либо уж сам погибну.

Пришедши в свои комнаты, вспомнил Еруслан Лазаревич про добрую волшебницу Доброславу и задумал обратиться к ней за помощью. Только лишь произнёс он ее имя, как в отворённое окно косящатое влетела белая голубица, ударилась о белый мраморный пол и встала пред Ерусланом Лазаревичем волшебницей Доброславой.

– Какая нужда тебе до меня, Еруслан Лазаревич? – спросила Доброслава.

Еруслан сказал ей, что завтра он должен биться со Змеем-царем двенадцатиглавым, что из каждой головы, из пасти, выпускает он страшное губительное пламя и тем пламенем пожигает всех, кто задумает с ним сразиться.

– Если можно, – сказал Еруслан, – то помоги мне!

– Эта беда не великая, – сказала Доброслава. – На вот тебе пузырёк с волшебной мазью. Намажь ею завтра, перед боем, свой щит и свои доспехи. Тогда пламя Змея-царя тебе не повредит.

Еруслан поблагодарил волшебницу Доброславу за подарок, и та, обратившись опять в белую голубицу, улетела.

На другое утро Еруслан Лазаревич, намазавши, как наказывала Доброслава, свой щит и доспехи богатырские волшебной мазью, сел на своего коня богатырского, Летуна Крылатого, и выехал из города к морю, из которого выходил Змей-царь. Царь Крумир и все его подданные провожали Еруслана за городские ворота, а прекрасные девицы, так те проливали горькие слёзы, жалея, что такой молодой, прекрасный витязь едет на верную смерть.

Выехавши за городские ворота, Еруслан поехал прямо к морю. Только стал подъезжать, как море закипело, зашумело, заволновалось. Из воды дым поднялся, и вышло из моря чудище морское, двенадцатиглавый Змей-царь, зашипел, засвистел и начал палить Еруслана Лазаревича огнём-пламенем изо всех двенадцати голов своих. Конь Ерусланов окороч пал – так страшен был Змей-царь.

Тогда слезает Еруслан с коня и с одним мечом-кладенцом в правой руке, прикрывшись щитом, пошёл на Змея-царя. Змей палит Еруслана огнём губительным, но богатырь наш ничего не чувствует и смело идёт на врага. Вот сошлись они. Змей хотел растерзать Еруслана, но Еруслан одним взмахом меча своего отсёк десять голов Змею. Взвыл Змей и побежал к морю, желая укрыться. Но Еруслан Лазаревич, прыгнув на спину к Змею, погрузился в море. Змей хотел было утопить Еруслана, но богатырь продолжал колоть его мечом своим.

Наконец Змей взмолился к Еруслану:

– Еруслан Лазаревич! Отпусти ты меня живым! За это я обещаюсь тебе никогда не выходить из своего моря, а выкупом дам тебе такой драгоценный самоцветный камень, подобного которому нигде нет.

Еруслан согласился. Тогда Змей-царь вручил Еруслану камень самоцветный, в котором солнце, луна и звёзды играли, и, по приказанию Еруслана, вынес его на берег. Но лишь только Еруслан вступил на землю, как одним взмахом меча отрубил две остальные головы Змею-царю и принёс эти головы царю Крумиру.

С великим почётом и радостью встретил царь Крумир своего избавителя героя Еруслана Лазаревича и предлагал ему взять полцарства. Но Еруслан Лазаревич великодушно отказался от этого. Погостивши у царя Крумира две недели, Еруслан Лазаревич отправился в своё отечество, в Серебряное царство, к своему родителю королю Лазарю и своей родительнице королеве Лютовиде.

Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли было царство Серебряное, а только через полгода подъезжает Еруслан Лазаревич к границе своего царства. Что же увидал Еруслан Лазаревич?! На всех полях и лугах лежат груды мёртвых тел. Все выжжено, опустошено.

Подъехал Еруслан Лазаревич к одному бугру, где валялись тысячи мёртвых тел, и крикнул могучим голосом:

– Есть ли здесь хоть один живой человек?

Тогда быстро поднялся из груды мёртвых тел один воин. Весь он был окровавлен и изранен. Однако же сразу узнал Еруслана Лазаревича. И стал Еруслан его спрашивать:

– Скажи мне, добрый человек, кто это выжег и опустошил наше Серебряное царство?

И поведал ему воин следующее:

– Государь ты наш, Еруслан Лазаревич! Долго же ты не был в своём отечестве! В твоё отсутствие напал на наше царство король Зверовид – волшебник, царь Подземного царства. Он обладает великим искусством чародейства, а потому он и победил твоего родителя, нашего короля Лазаря. Супругу его, твою родную матушку, он лютой смерти предал, а самого короля Лазаря ослепил и засадил в подземную тюрьму, к ней приставил огнедышащего дракона о семи головах. И теперь ещё стоит кругом нашего города войско царя Зверовида-волшебника числом 500 тысяч!

Опечалился Еруслан Лазаревич, слыша такие вести. Жаль ему стало, что оставил своих родителей без защиты. А ещё того жальчее, что родительницу его, милосердную княгиню Лютовиду, предал Зверовид лютой смерти. Загорелось его сердце, не мог снести оскорбления своего Серебряного царства. Приправляется он на своём могучем коне, оправляет свои доспехи богатырские, берёт булатное копьё наперевес, а меч-кладенец во правую руку, и понёсся на врага своего отечества, Серебряного королевства.

Подъехавши на триста шагов к рати Зверовида-царя, Еруслан Лазаревич закричал мощным голосом:

– Гой вы, собаки неверные! Нынче зверям из вас великий ужин будет! Как осмелились вы напасть на царство моего родителя?

С этими словами понёсся Еруслан Лазаревич на рать царя Зверовида. Бился он с нею три дня и три ночи и в заходе солнечном побил всех неприятелей, а самого царя Зверовида в полон взял.

Подъехавши к своему городу, увидал Еруслан Лазаревич, что ворота охраняет дракон огнедышащий, о семи головах. Наскакивает Еруслан Лазаревич на того дракона могучего, отсекает ему все семь голов, побивает рать в 500 тысяч и едет ко дворцу своего родителя Лазаря Велемудровича.

Дворец был опустошён и разорён до основания. Начал Еруслан Лазаревич кликать кого-нибудь из прежних слуг отцовских. На крик его явился старый стремянной[4]. Еруслан Лазаревич спросил его, в какой тюрьме находится король Лазарь, и велел себя провести туда. Стремянной проводил. Король Лазарь томился в самой мрачной темнице, в глубоком подземелье. Темницу ту сторожил семиглавый змей-дракон. Завидя Еруслана, дракон устремился на него и хотел его растерзать. Но Еруслан Лазаревич, вынувши свой меч-кладенец, единым взмахом отрубил дракону все семь голов, потом разбил в темнице все двенадцать дверей железных и спустился в самое глубокое подземелье, где томился родитель его, король Лазарь, закованный в самые тяжёлые цепи. Еруслан Лазаревич при виде такого унижения и страдания своего родителя пришёл в сильную горесть.

– Любезный мой родитель! – воскликнул он. – Как ты страдаешь! О, если бы я был при тебе, не бывать такому великому горю!

– Дорогой сын мой, Еруслан Лазаревич! – отвечал король Лазарь. – Я о том всего более скорблю, что не могу видеть света белого и тебя, моего любезного сына!

Тут Еруслан Лазаревич вспомнил свою добрую волшебницу Доброславу и захотел обратиться к ней за советом и помощью. Лишь только назвал он её по имени, как она стояла перед ним. Еруслан поведал ей всё происшедшее и указал на отца своего, короля Лазаря.

– Не тужи много, Еруслан Лазаревич, – отвечала Доброслава. – Я этому горю помогу. Убей ты врага твоего, волшебника Зверовида, вынь из него сердце, разруби то сердце и кровью из него помажь глаза своему родителю, – тогда опять воротится в нему зрение.

С этими словами волшебница исчезла. А Еруслан Лазаревич велел привести к себе Зверовида, брал его за чёрные кудри и рассекал надвое. Потом, вынув из него сердце, разрубил его и кровью помазал глаза своему родителю. Как сказала волшебница Доброслава – так и случилось. Только лишь кровь Зверовидова сердца коснулась очей, как король Лазарь прозрел и со слезами радости обнял Еруслана Лазаревича.

Через полгода собрался опять Еруслан Лазаревич в Цветное царство, к прекрасной супруге своей Анастасии Вахрамеевне.

Едет он путём-дорогою и видит: среди поля возвышается холм, а под тем холмом лежит меч необыкновенной величины. Подъезжает к этому холму Еруслан Лазаревич – и что же? То не холм высокий, а голова исполина. Захотел Еруслан тем мечом завладеть и направил коня своего к голове богатырской. Но голова начала дуть на Еруслана так сильно, что конь Ерусланов сел на задние ноги, а сам Еруслан едва на коне удержался. Тогда слезает он с коня и пеший идёт к чуду-голове. Подошедши к ней, он хотел вынуть из-под неё меч, но сколько ни старался, не мог даже и пошевелить его.

– Еруслан Лазаревич, – заговорила вдруг голова, – напрасно ты трудишься! Никто по своей воле не может добыть из-под меня меча этого. А меч этот волшебный: им можно победить всякого волшебника!

И спросил Еруслан Лазаревич: кто он такой и кто убил его? Тогда голова рассказала Еруслану следующее:

– Я сын заморского царя Океана, мне моим же мечом отрубил голову мой брат, только не мог вытащить из-под неё меча, и до сего времени он так под нею лежит. Если дашь мне клятву – отомстить коварному брату Черномору, то я отдам тебе свой меч, с ним ты будешь непобедим.

Еруслан Лазаревич поклялся отомстить Черномору. Тогда голова Росланея сдвинулась с места. Еруслан Лазаревич взял меч и отправился в Заморское царство, чтобы сразиться с Черномором.

Этот Черномор был великий волшебник. Завидя Еруслана, он обратился в крылатого змея и бросился на него. Но Еруслан махнул мечом и отсёк змею правое крыло. Тогда Черномор принял свой настоящий вид. У него была отсечена правая рука. И начал он увещевать Еруслана Лазаревича всякими обещаниями. Но Еруслан Лазаревич схватил его за длинную бороду и рассёк его надвое.

После сего направил он путь свой в Цветное царство и через полгода прибыл туда. Прекрасная Анастасия Вахрамеевна едва не умерла от радости, что увидалась со своим дорогим супругом, а потом зажили в великой любви и согласии.

Раз приезжают в Цветное царство купцы. Еруслан Лазаревич призвал их и стал расспрашивать: какие дива видали они, разъезжая по разным странам, царствам и королевствам? Есть ли где-нибудь королева или царевна красивее его супруги Анастасии Вахрамеевны? Тогда купцы начали рассказывать, что в Хрустальном царстве царствует царевна Световида и что она такой красоты, которой невозможно и описать.

Крепко запало в сердце Еруслана Лазаревича желание съездить в то Хрустальное царство и посмотреть на красоту царевны Световиды. Раз говорит Еруслан Лазаревич своей супруге:

– Хочу я съездить навестить своего престарелого родителя короля Лазаря.

Анастасия Вахрамеевна отвечала мужу:

– Государь мой Еруслан Лазаревич! Прошлой ночью снился мне сон, что вырос могучий дуб. Я уверена, что у меня родится сын. Поэтому возвращайся скорее!

Еруслан Лазаревич отвечал:

– В смерти и животе волен один Бог; может быть, и долго пробуду в отсутствии, либо где в бою сложу свою голову. Вот тебе камень самоцветный, вставь в перстень этот камень. Если родится сын, то надень ему на руку тот перстень: по нему я всегда узнаю своего сына.

После этих слов Еруслан Лазаревич простился со своей супругой направил путь свой в Хрустальное царство.

Приехавши туда, он явился во дворец к царевне Световиде и сразу пленён был её необыкновенною красотою. Световида стала расспрашивать его, кто он таков и откуда. И только лишь узнала, что пред нею Еруслан Лазаревич, то в ту же минуту почувствовала в сердце своём пламенную любовь в нему. Она начала его ласкать и обольщать так искусно, что Еруслан Лазаревич совершенно позабыл про свою законную супругу.

Так прошло целых 15 лет. Анастасия Вахрамеевна через несколько месяцев по отъезде Еруслана Лазаревича родила сына, которого назвала Ерусланом Еруслановичем. Еруслан Ерусланович был необыкновенной красоты и с самых юных лет начал обнаруживать чрезвычайную богатырскую силу.

Так исполнилось ему 15 лет. Его сверстники завидовали его ловкости и богатырской силе. Раз как-то в играх стали они смеяться над ним, что его отец неизвестно кто. Эти насмешки сильно огорчили юного Еруслана Еруслановича. Пришёл он во дворец к матери и начал спрашивать её, – кто его отец. Тогда Анастасия Вахрамеевна поведала сыну, что отец его – храбрый и могучий король Еруслан Лазаревич. Поехал он навестить своего престарелого родителя, короля Серебряного царства, Лазаря Велемудровича, да вот уже с лишком 15 лет не возвращается.

Выслушавши всё это от матери, Еруслан Ерусланович объявил ей, что он намерен ехать отыскивать своего отца. Анастасия Вахрамеевна начала отговаривать своего сына от такого его намерения. Но, сколько ни упрашивала Анастасия Вахрамеевна своего сына, Еруслан Ерусланович оставался непреклонен, и вскоре начал собираться в путь-дорогу.

На прощанье Анастасия Вахрамеевна надела ему на правую руку золотой перстень с самоцветным камнем, как наказывал ей Еруслан Лазаревич, и заповедала ему никогда того перстня не снимать.

– По этому перстню, – сказала она, – отец твой Еруслан Лазаревич признает, что ты его сын.

После этого Еруслан Ерусланович выехал из своего Цветного царства и стал держать путь в царство Хрустальное.

Едет дорогою, – только видит раз: раскинут белый шёлковый шатёр. Возле шатра стоит привязанный богатырский конь. Подъехал к тому шатру Еруслан Ерусланович, слез с коня своего и взошёл в шатёр. Видит, лежит в шатре юный богатырь, немного старше него, лежит и спит крепким сном. И начал он будить его, говоря такие речи:

– Не разумно поступаешь ты, витязь, что предаёшься в чистом поле крепкому сну. Наедет на твой шатёр злой человек, тебя смерти предаст, а коня и доспехи твои себе возьмёт.

От таких слов незнакомый богатырь скоро просыпался, вскакивал на свои резвы ноги и с гневом говорил такие слова:

– Как смел ты войти в мой шатёр? Да ещё учишь меня! Выйдем-ка в чисто поле, там научу я тебя, как нужно вести себя храброму витязю!

Проворно выходили оба богатыря из шатра, садились на своих коней, брали копья на плечи могучие.

Не два сокола слетаются, то съезжаются два юных могучих богатыря. Незнакомый богатырь ударил Еруслана Еруслановича копьем так сильно, что тот едва в седле усидел. Потом съехались в другой раз, и Еруслан Ерусланович нанёс незнакомому витязю такой удар, что тот из седла вылетел. Тогда Еруслан Ерусланович проворно соскочил со своего коня, брал незнакомого противника за белые руки и поднимал его с земли. Поднявши, говорил ему такие речи:

– Незнакомый витязь! Мы доказали в честном бою, что оба храбры и могучи. Что же нам быть врагами? Лучше заключим между собою братский союз на жизнь и на смерть, чтобы помогать друг другу в беде и опасности.

Тут оба витязя целовались три раза и пошли в шатёр и начали есть, нить и прохлаждаться.

Во время пира Еруслан Ерусланович стал говорить своему названому брату:

– Стали мы теперь братьями, а ещё не знаем, кто из какого царства, чей сын и как друг друга звать!

И начал неизвестный витязь говорить:

– Из царства я Чернолесского. Мать царевна Перемила, а отца я не помню. Родительница моя пред смертью своей только открыла мне, что отцом моим был храбрый могучий богатырь, королевич Серебряного царства, по имени Еруслан Лазаревич. Вот на моей руке и память от него. А зовут меня Ратмир Ерусланович.

И при этом Ратмир показал юному Еруслану золотой перстень с камнем самоцветным.

– Слышал я, что родитель мой уехал в царство Цветное и женился там на дочери царя Вахрамея, прекрасной Анастасии Вахрамеевне. Однако в Цветном царстве мне сказывали, что там его нет больше 15 лет. Вот теперь и езжу я по всему свету – хочу принять от него родительское благословение.

Лишь только Ратмир Ерусланович окончил свой рассказ, как Еруслан Ерусланович бросился к нему на шею и, обнимая его, рассказал, что он его брат, сын Еруслана Лазаревича и Анастасии Вахрамеевны, и что едет он в Хрустальное царство отыскивать своего родителя. Тут уговорились они ехать вместе – и на другой день выехали.

Через полгода приехали они в царство Хрустальное. Ратмир Ерусланович раскинул свой шатёр за городом и остановился в нем, а Еруслан Ерусланович поехал прямо в город. У заставы стража загородила ему дорогу и не хотела пропускать. Но Еруслан Ерусланович ту стражу перебил.

Спасся один только воин, который, прибежавши во дворец к Еруслану Лазаревичу, рассказал, что какой-то юный витязь силою ворвался в город, а когда стража загородила ему дорогу и не хотела пропускать его, то он всю стражу, за исключением одного, перебил и, приехавши на главную площадь, остановился на ней. Еруслан Лазаревич вскипел гневом. Велел немедленно оседлать своего коня богатырского, взял копьё долгомерное и меч Росланеев и поехал на красную площадь, желая смертью наказать дерзкого витязя. Увидавши Еруслана Еруслановича, он крикнул ему, чтобы тот держал с ним смертный бой.

Как два урагана понеслись друг на друга отец с сыном. Еруслан Ерусланович первый ударил отца копьём так, что Еруслан Лазаревич едва усидел на коне. Потом съехались во второй раз, и Еруслан Лазаревич вышиб сына из седла. Проворно соскочил он с коня и занёс над сыном меч, чтобы предать его смерти.

Лежит Еруслан Ерусланович на земле, раскинувши белые руки, а на правой руке блестит золотой перстень с самоцветным камнем. Как взглянул на этот камень Еруслан Лазаревич – тотчас догадался, что хотел убить родного сына. Поднимал он его с сырой земли, целовал его в уста и горячо прижимал к своему родительскому сердцу. Потом повёл его во дворец и расспросил о его матери, а о своей супруге, Анастасии Вахрамеевне.

Еруслан Ерусланович рассказал всё подробно, а также и то, как он повстречался со своим родным братом, Ратмиром Еруслановичем. Еруслан Лазаревич последнему известию очень удивился и обрадовался. Проворно послал он своих вельмож звать Ратмира Еруслановича к себе во дворец.

Когда Ратмир явился, радости всех троих не было пределов. Невольно любовался Еруслан Лазаревич на богатырский вид своих сыновей. Тут же положено было, чтобы на другой день ехать в своё отечество. На другой день все трое отправились.

Когда подъехали они к границе Серебряного царства, то увидали, что оно занято неприятельской армией в 700 тысяч. Еруслан Лазаревич сказал своим сыновьям:

– Ну, дети мои милые! Покажите мне свою силу, мощь богатырскую. Ты, Еруслан, начинай разить врага с правого крыла, ты, Ратмир, – с левого, а я буду рубить и колоть с середины армии.

Понеслись три богатыря на силу вражию и к концу дня всю её уничтожили.

Потом поехали в город. Анастасия Вахрамеевна, увидав мужа и сына и узнав про Ратмира, с радости забыла измену Еруслана Лазаревича.

Ратмир прогостил у отца своего целый год и, получив от него благословение, уехал в своё Чернолесское царство.

А Еруслан Лазаревич мудро и справедливо правил в Серебряном царстве. По смерти его на царство Серебряное вступил Еруслан Ерусланович, совершивший великие и славные подвиги, о которых мы расскажем в другой раз.

Марья Моревна

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич.

У него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Аннацаревна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:

«Кто первый за твоих сестёр станет свататься, за того и отдавай, при себе не держи долго!»

Царевич похоронил родителей и с горя пошёл с сёстрами во зелёный сад погулять. Вдруг находит на небо туча чёрная, встаёт гроза страшная.

– Пойдёмте, сестрицы, домой! – говорит Иван-царевич.

Только пришли во дворец, как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол. Ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем и говорит:

– Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришёл сватом: хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.

– Коли люб ты сестрице, я её не унимаю – пусть с Богом идёт!

Марья царевна согласилась; сокол женился и унёс её в своё царство.

Дни идут за днями, часы бегут за часами – целого года как не бывало. Пошёл Иван-царевич с двумя сестрами во зелёный сад погулять. Опять встаёт туча с вихрем, с молнией.

– Пойдёмте, сестрицы, домой! – говорит царевич.

Только пришли во дворец, как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орёл. Ударился орёл об пол и сделался добрым молодцем.

– Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришёл сватом, – и посватал Ольгу-царевну.

Отвечает Иван-царевич:

– Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идёт; я с неё воли не снимаю.

Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орёл подхватил её и унёс в свое царство.

Прошёл ещё один год. Говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:

– Пойдем во зелёном саду погуляем!

Погуляли немножко; опять встаёт туча с вихрем, с молнией.

– Вернёмся, сестрица, домой!

Вернулись домой, не успели сесть – как ударил гром, раздвоился потолок и влетел ворон. Ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем. Прежние были хороши собой, а этот ещё лучше.

– Ну, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришёл сватом: отдай за меня Анну-царевну.

– Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей, пусть идёт за тебя.

Вышла за ворона Аннацаревна, и унёс он её в своё государство.

Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестёр, и сделалось ему скучно. «Пойду, – говорит, – искать сестриц». Собрался в дорогу, шёл-шёл – и видит: лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:

– Коли есть тут жив-человек – отзовись! Кто побил это войско великое?

Отозвался ему жив-человек:

– Всё это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.

Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:

– Здравствуй, царевич, куда тебя Бог несёт: по воле аль по неволе?

Отвечал ей Иван-царевич:

– Добрые молодцы по неволе не ездят!

– Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.

Иван-царевич тому и рад: две ночи во шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней.

Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в своё государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться. Покидает она на Ивана-царевича всё хозяйство и приказывает:

– Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги заглядывать.

Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул, а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича:

– Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил – совсем в горле пересохло!

Царевич подал ему целое ведро воды. Он выпил и ещё запросил:

– Мне одним ведром не залить жажды. Дай ещё!

Царевич подал другое ведро. Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро – взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.

– Спасибо, Иван-царевич! – сказал Кощей Бессмертный. – Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих!

И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью-Моревну, прекрасную королевну, подхватил её и унёс к себе.

А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошёл в путь-дорогу: «Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!»

Идёт день, идёт другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

– Эх, шурин мой любезный! Как тебя Господь милует?

Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать. Погостил у них царевич три дня и говорит:

– Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою Марью Моревну, прекрасную королевну.

– Трудно тебе сыскать её, – отвечает сокол. – Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на неё смотреть, про тебя вспоминать.

Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошёл в дорогу.

Шёл он день, шёл другой, на рассвете третьего видит дворец ещё лучше первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орёл сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

– Вставай, Ольга-царевна, милый наш братец идёт.

Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу, стала его целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

– Дольше гостить мне некогда: я иду искать жену мою Марью Моревну, прекрасную королевну.

Отвечает орёл:

– Трудно тебе сыскать её. Оставь у нас серебряную вилку: будем на неё смотреть, тебя вспоминать.

Он оставил серебряную вилку и пошёл в дорогу. День шёл, другой шёл, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

– Аннацаревна! Поскорей выходи, наш братец идёт.

Выбежала Аннацаревна, встретила его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

– Прощайте! Пойду жену искать – Марью Моревну, прекрасную королевну.

Отвечает ворон:

– Трудно тебе сыскать её. Оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на неё смотреть, тебя вспоминать.

Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошёл в дорогу.

День шёл, другой шёл, а на третий добрался до Марьи Моревны. Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:

– Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался – посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного?

– Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного. Авось не догонит!

Собрались и уехали. А Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

Отвечает конь:

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну увёз.

– А можно ли их догнать?

– Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать её, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть, да тогда в догонь ехать – и то поспеем!

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.

– Ну, – говорит, – в первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой меня напоил, и в другой раз прощу, а в третий берегись – на куски изрублю!

Отнял у него Марью Моревну и увёз. А Иван-царевич сел на камень и заплакал. Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревной. Кощея Бессмертного дома не случилось.

– Поедем, Марья Моревна!

– Ах, Иван-царевич! Он нас догонит.

– Пускай догонит. Мы хоть часок-другой проведём вместе.

Собрались и уехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

– А можно ли догнать их?

– Можно ячменю насеять, подождать пока он вырастет, сжать-смолотить, пива наварить, допьяна напиться, до отвалу выспаться, да тогда в догонь ехать – и то поспеем!

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.

– Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны, как ушей своих!

Отнял её и увёз к себе. Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревной. На ту пору Кощея дома не случилось.

– Поедем, Марья Моревна!

– Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит.

– Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу.

Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.

– Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?

– Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски и поклал в смолёную бочку. Взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увёз.

В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.

– Ах, – говорят они, – видно, беда приключилась!

Орёл бросился в синее море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водою, а ворон за мёртвою. Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали – как надобно. Ворон брызнул мёртвой водой – тело срослось, соединилось. Сокол брызнул живой водою – Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:

– Ах, как я долго спал!

– Ещё бы дольше проспал, если б не мы! – отвечали зятья. – Пойдём теперь к нам в гости.

– Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну.

Приходит к ней и просит:

– Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня?

Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать. Кощей сказал:

– За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненною рекою живёт Баба-яга. У неё есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у неё и других славных кобылиц; я у ней три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то Баба-яга дала мне одного жеребёночка.

– Как же ты через огненную реку переправился?

– А у меня есть такой платок: как махну в правую сторону три раза – сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!

Марья Моревна выслушала, пересказала всё Ивану-царевичу и платок унесла да ему отдала. Иван-царевич переправился через огненную реку и пошёл к Бабе-яге.

Долго шёл он – не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит:

– Съем-ка я одного цыплёночка.

– Не ешь, Иван-царевич! – просит заморская птица. – В некоторое время я пригожусь тебе.

Пошёл он дальше, видит в лесу улей пчёл.

– Возьму-ка я, – говорит, – сколько-нибудь медку.

Пчелиная матка отзывается:

– Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе пригожусь.

Он не тронул и пошёл дальше. Попадает ему навстречу львица со львёнком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Косящатое окно – иначе: красное; окно с рамой, обрамлённой косяками.

Вернуться

2

Гайдук – служитель у вельмож.

Вернуться

3

Камергер – придворный управитель.

Вернуться

4

Стремянной – верховный конюх.

Вернуться