Марина Винтерс
Книга жизни

Вступление

Уважаемые читатели, представляю вашему вниманию автобиографическую повесть, написанную по моим воспоминаниям и близких мне людей.

Для легкости восприятия повествование веду в основном от первого лица, периодически насыщая текст диалогами из воспоминаний.

Период, описанный в книге, охватывает три поколения моей семьи и даже затрагивает немного жизнь героев настоящего времени, уже четвертого поколения.

Не могу сказать, что жизнь действующих лиц в книге представляет собой героизм и ваше высокое признание, но одно могу утверждать с уверенностью: все люди, описанные в моей книге, со своими судьбами являются следствием лишь одной-единственной судьбы человека, о котором я и хотела вам рассказать.

«Зачем эта книга?» – спросите вы.

Отвечу: она всецело посвящена моей матери – главной героине повести. Матери-одиночке, вырастившей и воспитавшей четырех детей на своих хрупких женских плечах.

Эта книга, по сути, и есть посвящение ей и дань глубокой благодарности за ее жизненный путь.

В книге я постаралась описать, что случайностей в жизни не бывает, есть разные тропинки, но все они ведут к одному пути твоей судьбы.

Очень наглядно показано, насколько события и поступки влияют на нашу жизнь и как от этого меняется дальнейшая судьба героев.

Все имена и события являются достоверными и не подвергались искажению для художественного смысла.

В заключение хочу сказать, что моя автобиографическая повесть и вынесенные уроки жизни смогут кому-то помочь в похожих жизненных обстоятельствах не допускать моих ошибок и быть более решительными в действиях и поступках, не пускать все на самотек, а быть самим вершителями своих судеб…

Глава 1. Начало

Шел 1941 год. Вся страна была потрясена известием по советскому радио о начале войны.

Со всех уголков страны продолжалась мобилизация на фронт.

Семья Чевардовых проживала в колхозе «Котоврас» небольшой области Поволжья.

Как и в прочих колхозах, в те времена жизнь шла своим чередом, с уже устоявшимися и вполне устойчивыми правилами советской власти.

Семья была из шести человек: отец – глава семейства – Григорий, его жена Матрена, будучи в положении на третьем месяце беременности, трое детишек и бабушка. Жили они, как и все рядовые колхозники, ничем не отличаясь от других, в колхозном домишке, похожем на барак, и старательно работали и растили детей.

Казалось, ничего не предвещало беды, если бы не война…

Получив повестку о сборах на фронт, Григорий тут же засобирался в дорогу, скрывая очевидное беспокойство за семью и детей. Матрена была сильно возмущена происходящим и каждую минуту все спрашивала его:

– Как так? Как же мы будем без тебя? Кормилец наш, родненький!

– Так надо, – отвечал Григорий и продолжал собирать мешок в дорогу.

Сборы были недолгими, он старался не встречаться глазами с женой, чтобы не выдать беспокойство, и уже через пару часов все собрались у конторы колхоза, чтобы отправиться в путь.

Матрена плакала среди прочих провожающих и подолгу не выпускала из рук то одного, то другого ребенка, стараясь хоть как-то показать мужу, насколько они уязвимы без него и как сильно дорожат им и будут неустанно ждать его, сколько понадобится.

Григорий вместе с другими односельчанами старался держаться гордо, по-мужски, даже на малую долю сознания не понимая, что ждет его в будущем. Им всем позволили проститься с родными, и велено было грузиться на открытые грузовики и срочно отъезжать.

Жены, матери, дети и старики еще долго стояли в толпе провожатых и махали вслед, вытирая непрестанно льющиеся слезы.

– Расходитесь! Расходитесь уже! Всем по домам! Нечего тут стоять, – скомандовал директор колхоза, провожая толпу.

– Надолго все это, батюшка? – спрашивали старухи, не торопясь уйти.

– На сколько понадобится! Родину надо защищать! И врагов выгнать с нашей земли! Ждите!

– Ох, господи, помоги, убереги наших ребят, – причитали старушки и тихонько стали расходиться по домам.

Вернулась Матрена домой вся заплаканная и, стараясь успокоить детишек, направилась их накормить чем-нибудь. Хлеб был напечен еще со вчерашней ночи, сварив яйца с картошкой, она быстро накрыла на стол и накормила домочадцев. В голове крутилась мысль: хоть бы он вернулся живым, целым и невредимым. Детям пыталась показать спокойствие и старалась сделать вид, что все нормально. Уложив детей спать, сама прилегла в пустую постель и втихую заплакала, уткнувшись в подушку, чтоб никто не услышал ее душевный крик. Матрена понимала, что ни в коем случае детям это видеть не нужно, и постепенно успокоившись, сделав несколько глубоких вздохов, она заснула.

Утром, рано проснувшись, она принялась за домашние хлопоты, надеясь на более-менее благополучный день. Пока дети еще спали, Матрена молилась очень скрытно, тайком, как и многие в колхозе, шепотом проговаривая молитву и добавляя в нее новые слова о сохранении души и тела мужа.

С этого утра начались будни без Григория. Поначалу довольно непривычно и тяжко, но дети не давали долго об этом думать, хозяйство и работа в колхозе выматывали до последних сил. И Матрене удавалось только ночью, ложась спать, тихонько плакать и молиться о его возвращении.

Начались тяжелые будни. Всех женщин вынудили выйти на работу в колхоз с лозунгами: «ВСЕ для ФРОНТА! Все для победы!»

Советской власти не было дела, как живут колхозники, чем питаются и как растят детей.

Все поголовно должны были работать в колхозе, и тех, кто не мог или не хотел, жестоко преследовали и всячески загоняли в общую бесплатную систему труда.

Ежедневный тяжелый физический труд сильно изнурял женщин, но, как и все остальные, Матрена беспрекословно работала в колхозе, надеясь, что скоро муж вернется с войны.

Как им удавалось выживать в те времена, только богу известно. Время шло…

Проводив мужа на фронт, Матрена осталась совсем без средств к существованию, находясь в положении четвертым ребенком, с тремя малыми детьми и старой матерью на руках.

Проводив всех здоровых мужчин на фронт, жизнь в колхозе стали налаживать в особом порядке, привлекая на труд всех оставшихся дома женщин, стариков и подрастающих детей.

С каждым днем становилось все труднее, и голод давал о себе знать все ощутимее. Строгость местной власти настолько ужесточилась, что стали сажать в тюрьму даже за горсть зерна, спрятанного в кармане.

Приходилось собирать траву для салатов, картофельные шкурки с чужих помоек, опилки подмешивались в муку, и все шло на еду. После рождения младшего сынишки Матрене позволили ровно месяц посидеть дома с малышом, но не более, сразу вызвали на работу.

И началась снова трудовая стезя. Трудно было всем в тот период, и только надежда на скорое окончание войны позволяла терпеть всю тяжесть жизни. Детишки были под приглядом бабушки, которая изо всех своих сил старалась помогать во всем.

ИЗВЕСТИЕ О МУЖЕ ПРИШЛО В ПЕРВЫЙ ЖЕ ГОД войны. Матрену оно застало дома, и чуть не лишившись чувств, она вздохнула с облегчением, что там нет известия о смерти. Текст «Без вести пропавший» давал хоть какую-то надежду на возвращение Григория домой.

Ночью тайком Матрена молилась богу о сохранении жизни Григория, малых детей, и конечно же, о скорейшем окончании войны проклятой.

Военные годы были тяжелыми и голодными, много пришло повесток о смерти односельчан, но Матрена все отчаянно ждала Григория живым и не переставала молиться.

Четыре года были бесконечными, и казалось, что война никогда не кончится уже, ей казалось, лучше самой умереть, чем видеть голодных детей. Слезы и слезы ночами, молитвы и надежды на бога позволяли немного успокаиваться под утро, и жизнь продолжалась вновь. Матрена видела, как живут другие семьи с детьми, так же без кормильцев и без помощи, и старалась держаться изо всех своих последних сил, чтоб устоять в это сложное время и уберечь детей. Во многом помогали свежие ежедневные новости по радио, которые старались обнадежить народ и проявлять героизм в тылу врага, тем самым помогая бойцам на фронте.

Объявление об окончании войны было встречено слезами, криками радости и бесконечными объятиями друг друга. Все торопились домой с работы, обнять своих родных и порадоваться вместе всенародному счастью.

Счастью Матрены не было предела, на этот раз она плакала от радости, обнимая выживших полуголодных детей и приговаривала: «Слава богу! Все закончилось! Мы выжили».

* * *

После окончания войны лишь немногие стали возвращаться домой к своим семьям, но большинство солдат, ушедших в первый год войны, так и не вернулись домой. Матрена даже после войны не переставала ждать мужа, и даже испытывая все трудности колхозной жизни, продолжала ждать его еще очень долго.

В послевоенное время жизнь в колхозе никак не улучшилась, и даже какие-то мелкие подработки по хозяйству никак не позволяли сводить концы с концами. После смерти бабушки стало совсем плохо, ведь ее пенсия хоть как-то позволяла прокормить детей. Наступил период совсем голодных дней. Дети плакали, и терпеть это было совсем невозможно.

Матрена принимает решение просто героическое и опасное по тем временам.

Собирает всех своих деток, свои пожитки и переезжает в совхоз в соседней области к своей матери. Как ей это удалось, стоит только гадать, но все, слава богу, обошлось без последствий. В те времена из колхоза никому не удавалось выйти добровольно. Устроившись в совхозе дояркой, получая оплату за свой труд, получив жилье от совхоза, семья Чевардовых начала новую жизнь, надеясь на лучшее будущее.

Этот поступок практически спас от голода ее детей и от возможных других бед.

Старшие дети подрастали и тоже помогали по дому, по хозяйству, по присмотру за младшими детьми.

Постепенно жизнь их стала налаживаться.

От совхоза выделили участок для постройки своего дома и подсобного хозяйства. Они постепенно завели домашний скот, посадили огромный сад и огород на участке, вырыли свой колодец чистейшей воды, и стали потихоньку строиться. Дом построили добротный по тем временам, можно сказать, даже просторный. Две большие комнаты, кухня с русской печкой, просторный коридор, кладовка, большой чердак, светлая веранда и даже сарай для скота.

Дети росли, ходили в школу, Матрена работала не покладая рук.

Старшего сына Анатолия забрали в армию, на морской флот, чему он отдал целых пять лет, в те времена были такие сроки обязательной службы.

Средняя дочь Валентина готовилась к выпускным экзаменам и планам на будущее.

Младшая дочь Роза поступила для всех совсем неожиданно по тем временам и даже дерзко: она попросту бросила школу в седьмом классе, чтобы заменить мать на работе – дояркой.

Школьные работники не раз приходили с проверкой и требованием вернуться в школу и окончить восьмилетку, но Роза была непреклонна и оставила школу, чтобы продолжить свою уже трудовую жизнь.

Вспоминая сейчас свою юность, она продолжает повторять одно:

– Я не могла поступить по-другому. Каждую ночь слышать плач мамы от боли в руках и ногах не было больше моих сил.

Все четверо детей Матрены помогали по дому и хозяйству изо всех своих детских сил, хватаясь за любую работу в совхозе почти с малолетства.

Старшая дочь Валентина окончила школу и вышла замуж за местного красавца, молодого тракториста Виктора. Началась семейная жизнь, детки, хозяйство, свои домашние хлопоты. В семье Валентины (по мужу Макарова) родились трое здоровых детишек: дочь старшая – Ольга – и два младших брата – Коля и Саша. Семья была довольная крепкая и благополучная, не считая нередких увлечений алкоголем хозяина дома.

Старшая дочь семьи Макаровых выросла красивой и статной девушкой, должное воспитание и образование позволило ей уехать из деревни, устроиться на достойную работу в городе, выйти замуж за любимого красавца парня и начать свою полноценную семейную жизнь вдали от родителей.

Средний брат Николай был весь в отца, красив и мягок характером. По окончании службы в армии вернулся в деревню и пользовался неизменным успехом у девушек, хотя так и не сделал выбор в пользу какой-нибудь красавицы.

Младший сын Александр вырос умным и статным парнем, всегда сдержан и вежлив в общении. Это их сильно отличало от остальных в деревне, все члены семьи были нарочито аккуратными и образованными. Казалось, что они росли в семье потомственных интеллигентов, и это бросалось в глаза среди других семей нашей маленькой деревушки.

Александр вернулся из армии, приобретя атлетические формы, и был неотразимо красив. Проходя учебу в колледже, он не стал затягивать свои холостяцкие прогулки, а просто взял и женился, однажды встретив свою единственную любовь. Их брак был примером, достойным уважения окружающих. Двое прекрасных детишек родились в нем, родители их любили и баловали на радость себе. Судьба иногда бывает очень жестокой, происходят события совсем уж невероятные и непредсказуемые. В этой семье произошло именно так. Саша в возрасте 40 лет скоропостижно скончался от сердечной недостаточности прямо на руках у жены. Это было как гром среди ясного неба, ведь ничего не предвещало беды и вдруг такое…

Из воспоминаний Матрены Алексеевны

Получив письмо от старшего сына Анатолия об окончании службы и возвращении домой, Матрена поспешила поделиться радостью со всеми знакомыми. Ведь он служил на морском флоте целых пять лет, в те времена это было законом. Прибыв домой, моряк был неотразим как русский богатырь, в их селенье в основном все служили в пехоте, и возвращение моряка оказалось целым событием для деревни. Ко двору прибегала детвора посмотреть на него в форме с бескозыркой на голове и непременно потрогать морскую бляшку на ремне с изображением якоря. Анатолий давал мальчишкам померить свою бескозырку, и они наперекор друг другу спорили, кому она больше идет, расправляя ленты с надписью на своих плечах. Местные девушки всполошились не на шутку и ждали с нетерпением первой субботы и танцев в клубе. Обновлялись срочно деревенские наряды и прически к предстоящему событию.

Матрена была рада встретить сына, и закатили гулянку на селе по обычаю. Вся деревня гудела и плясала. Анатолий выучился там играть на гармони и радовал гостей, и особенно девушек, своим уменьем. Высокий, сильный, широкоплечий моряк, в новой тельняшке и широких брюках клеш, всех сельских девушек он свел с ума, нарушив покой в среде молодежи. Девушки наперебой стали бегать за ним, не стесняясь осуждения и упреков старших. И даже хвастались друг перед дружкой об определенном успехе.

Но сердце его покорила лишь одна девушка – прекрасная незнакомка Мария. Она оказалась из той самой деревни, откуда и был он родом, – колхоз «Котоврас». Мария сильно отличалась от местных девушек внешностью. Красивая, черноволосая, с белой нежной кожей, пышными женственными формами и самыми загадочными чарующими черными глазами. Они-то и покорили сердце отважного моряка.

Свадьбу сыграли быстро и скромно в доме у Матрены.

Ведь он, без тени сомненья, сразу привез ее в свое селенье, к себе в родительский дом.

Новой молодой семье был выделен от совхоза дом, где благополучно и обосновались молодожены.

И пошли малыши, один за другим, один за другим, друг за дружкой. Он мечтал постоянно о сыне, но пока появлялись только прекрасные здоровые девочки маме на радость, три малышки подряд.

Привезя из роддома жену с третьей девочкой, оглядевшись вокруг, он сделал вывод, что три девочки – это тоже прекрасно, и пока можно остановиться на этом. Девушки росли очень способные и красивые, нежные и добрые, всегда готовые помочь родителям и друг другу. Семья была очень сплоченной, любящей и крепкой, примером для многих семей вокруг. Девочки всегда появлялись в школе аккуратными и дружелюбными, их уважали и любили сверстники. Мама смогла привить им все навыки прекрасной хозяйки и жены, что впоследствии им, конечно, пригодилось в жизни. В будущем у них появились свои семьи, дети, внуки, и справедливо можно заметить, что выросли они очень достойными людьми.

Глава 2. Безотцовщина

1941 г. Село Катаврас

Самый младший сын Матрены, рожденный уже без отца, Виктор, сразу после ухода его на фронт рос очень необычным ребенком. Создавалось впечатление, что это чужой ребенок или вовсе подкидыш. Он сильно отличался от своих сестер и брата, хотя жили в одной семье и имели одних и тех же родителей.

По рассказам сестер, он еще с самого малолетства проявлял себя как заядлый хулиган и задира. Он почему-то считал своим долгом всех держать в страхе и строгости. Запугивание и нагоняй в семье стали обычным делом, касалась эта практика даже по отношению к матери.

Из рассказов сестер было понятно, что плакали они от него часто, пока старший брат не принимал меры.

Из воспоминаний

– Ты это куда собралась? – строго спросил Виктор, нахмурив брови.

– Я во двор, курей кормить и воды принести, – отвечала Роза.

– Стоять! Никуда не пойдешь! – сказал он, доставая веревку из-под лавки. – Научу тебя, кто тут главный! Поймешь у меня сейчас! – продолжал угрожать и наматывать веревку на руки.

– Что тебе надо от меня? Отстань! Я сейчас побегу к маме.

– Стоять! Сказал! Иди сюда, дура! Сейчас душить тебя буду! – прокричал он и стал веревку накручивать ей на шею.

– Мама, мама! – кричала сестра. Чтобы хоть кто-то ее мог услышать.

Стараясь вырваться от него, она получила несколько ударов под дых и коленкой в живот. Роза закричала еще сильнее и громче.

Внезапно в дом вбежала мать и остановила всю эту возню и крики. Оттолкнув его, она никак не могла с ним справиться, он сильно сопротивлялся и старался еще и мать проучить своей наукой и показать, кто в доме все-таки главный.

Такие поступки не были редкостью, он обижал не только своих домочадцев, но и других детишек в селе не забывал.

Однажды в школе одним из таких случаев была потрясена вся педагогическая верхушка и большая группа родителей. То, что учинил Виктор, здравому смыслу не поддавалось.

Из воспоминаний сестры

– Быстрее! Быстрей иди! Кому сказал! – грозно и громко командовал брат, пока я мелкими шагами пыталась догнать его, идя утром рано по заснеженной тропинке в школу. – Ты что, не понимаешь, что мне надо успеть встретить их! Я им щас наваляю кренделей! Чтобы не смели больше в нашу школу приходить! Ублюдки сраные!

– Бегу! Бегу! – отзывалась я, стараясь еще больше не разгневать брата.

Увидев на горизонте появившееся знакомое здание школы, я вздохнула с облегчением, что скоро мой бег по тяжелым снежным заносам придет к концу и брат отстанет от меня наконец-то, не будет ругать и погонять криками, как скотину.

* * *

– Ну слава богу! Пришли, – облегченно вздохнул брат и поспешил к порогу. – Иди уже в класс сама, я тут сам разберусь, не мешайся под ногами! Чтоб тебя не видел тут! Поняла?

– Поняла. – Я забежала в школу на радостях, скрываясь от него подальше и незаметно выглядывая в окно.

Находясь у школы, брат стал искать палку в ближайших сугробах, не переставая ругаться и оглядываться на дорогу. Завидев две подводы лошадей с полными телегами детей из соседней деревни, он, не мешкая ни минуты, бросил портфель и стал вынимать ремень с бляшкой из своих школьных брюк.

Привязав лошадей к забору, дед, сопровождающий повозки, отошел в сторонку по нужде, чем и не преминул воспользоваться Виктор.

Он вскочил на телегу с разбегу, выхватив ремень из кармана, стал изо всех сил хлестать ребятишек и кричать на них:

– Вон отсюда, ублюдки! Гады! Это не ваша школа! А моя! Вам здесь нечего делать! Уезжайте отсюда к себе в деревню! Сейчас же!

Первоклашки бросились врассыпную, не успевая даже захватить свои портфели с телег.

А Виктор продолжал гоняться за ними, стараясь попасть ударами ремня по спине каждого и крича вслед гневные ругательства и мат. Досталось каждому… Шума было много…

Услышав крики и суматоху у порога школы, выбежали все, кто мог, и те, кто был рядом.

Первоклашки были сильно напуганы, и все в слезах стали разбегаться кто куда. Ребятки постарше успели забежать в школу и спрятаться.

И лишь когда хромой дед, вернулся со двора, ему удалось подойти сзади к Виктору и скрутить его, отобрав ремень.

– Да ты что?!!! Ты что такое делаешь?!! Фулиган! Нельзя так!! Они же еще маленькие совсем! Ты зачем их пугаешь так?!! Нельзя!

– Можно! – грубо и нахально отвечал Виктор. – Пусть знают! Что это наша школа! И нечего им сюда ездить!! – стараясь вырваться, выкрикивал он.

Сбежавшаяся толпа и старшеклассники подбежали к деду помочь, остальные же стали успокаивать ребятишек и заводить в школу на занятия.

Инцидент этот был не единственным случаем хулиганства в школе и в селе, зачинщиком которого был всегда брат, таких было много. Этот случай я видела лично, и честно сказать, жуть берет, что двигало им в такие моменты, мне сложно сказать.

Родители деток не остались в стороне и решили наказать брата. Приехав все вместе из соседнего села на новогодний праздник в школу, пока шли торжественные мероприятия, они всей толпой ходили по школе и спрашивали у всех:

– А где Чевардов Виктор? Нам надо поговорить с ним.

Но как оказалось, именно в этот день он лежал с сильнейшей ангиной дома и пропустил не только праздник, но и намечавшийся серьезный «разговор» с родителями напуганных первоклашек.

До сих пор непонятно: откуда появляется такой хулиганский характер у ребенка, выросшего в семье с вполне прилежными и послушными детьми. Его характер испортил, по сути, всю его недолгую жизнь. Постоянное пьянство, драки, тюрьмы – вот весь набор его жизненных достижений.

И даже рождение единственной дочери не остановило его от пагубных привычек.

Дочка Галя уродилась вся в папу, очень активной и хулиганистой девочкой, хотя по ее миловидному ангельскому личику этого никто не ожидал.

Непоседливость, непослушание и бесконечные хулиганские выходки случались постоянно. Будучи еще совсем маленькой девочкой, она осталась без матери и отца и стала воспитываться у бабушки, и чуть позже вовсе переехали жить к младшей дочери Матрены (Розе).

* * *

Роза – одна из четырех детей Матрены, младшая дочь, еще с детства была очень добрым и великодушным ребенком, с полным отсутствием личного эгоизма и огромной способностью личного самопожертвования ради других, нечасто встречающегося в те тяжелые времена.

И даже жизненные трудности не убедили ее быть как можно жестче к людям и хоть немного подумать о себе. Будучи матерью-одиночкой с четырьмя детьми на руках, приняла в свой дом бабушку вместе с племянницей-сиротой беспрекословно, и начали жить уже все вместе, большой дружной семьей.

Бросив школу в седьмом классе, Роза ни разу не пожалела об этом, ведь речь шла о помощи матери, и это решение даже не поддавалось сомнению.

Из воспоминаний

– Ты что, с ума сошла? Я этого не позволю! – сказала Матрена дочери, выслушав ее заявление. – Это недопустимо! Будешь учиться дальше, и все тут!

– Мама, я сказала, что я брошу школу, значит, так и будет! Я пойду работать вместо тебя! А ты больше не пойдешь на работу, а будешь дома!

– Нельзя так, доченька! Я смогу потихоньку работать дальше. А тебе надо окончить школу, – уже более мягким тоном сказала мать.

– Нет, мама! Я не могу больше слышать ночами твой плач от боли в руках и ногах. Этого больше не будет! Ты больше не пойдешь на работу! Я заменю тебя там!

– А как же школа? Учеба?

– Подождет. Никуда не денется.

Роза с такой уверенностью говорила о принятом решении, что мать уже не стала сопротивляться и со слезами на глазах обняла дочку и прижала к себе.

В тот вечер и все последующие они вместе пошли на дойку в коровник, где Роза освоила свою первую профессию доярки ручного труда, освободив тем самым бедную больную мать от непосильного труда.

Так, бросив школу, Роза проработала около пяти лет дояркой в совхозе, принося маме на радость заработанные деньги в семью.

При выходе матери на пенсию отпала необходимость ее заменять в коровнике, и при наступлении совершеннолетия на семейном совете было принято решение – поступить на курсы пекаря в ближайший городок.

– Мама, я пойду по стопам отца – он ведь был прекрасным пекарем, правда?

– Да, доченька, хорошо. Гриша был прекрасный пекарь – от бога. И у тебя все получится, только старайся, трудись.

Роза с радостью принялась за дело, тем более что эта профессия ей по-настоящему нравилась. Работа была по душе, да и оплату предлагали вполне нормальную для молодой девушки того времени.

Все шло хорошо, Роза выучилась на кондитера и с большим удовольствием постигала новую профессию в пекарне. Так и дальше бы продолжалась вся эта налаженная жизнь, но судьбе было угодно совсем другое…

Однажды по дороге домой в деревню, во время ожидания рейсового автобуса на вокзале произошло знакомство с ее будущим мужем, который так кардинально поменяет всю ее жизнь.

Глава 3. Знакомство

1960 г. Саратовская обл., Балашовский район, г. Балашов

Автовокзальная площадь была полна народу, и среди многих гражданских лиц было заметно преобладание молодых юношей в военной форме.

Видно было, что это срочники, молодые ребята, проходившие службу в наших краях. Девушки стояли у стены и перешептывались, улыбаясь и глядя на незнакомых парней в форме.

Роза была с подругой в ожидании своего рейса, и как многие ожидающие, не могла не заметить происходящего. Оглядывая все вокруг, она вдруг заметила пристальный взгляд одного парня, солдата. Он несколько минут пристально смотрел на нее, не сводя глаз. Роза смутилась немного и даже стала жаловаться подруге, незаметно указывая на него. Подруга подшутила, как обычно, и сказала не обращать внимания, ведь это лишь проезжающая мимо колонна военных, и нам это ничем не грозит.

Не прошло и десяти минут, как это парень довольно смело и быстро подошел к ним.

– Здравствуйте, девушки. Разрешите присесть рядом с вами? Тут свободно? – усаживаясь рядом на скамью, спросил он.

– Да. Пожалуйста, садитесь. Здесь свободно, – спокойно отвечали мы.

– Вы местные? – настойчиво спросил он. – Куда направляетесь?

– Мы здесь работаем, а едем домой к родителям, – отвечали мы.

– Разрешите с вами познакомиться? Не бойтесь! Меня зовут Роман, я из военного стройотряда, мы строим объект в Балаково, у вас в области. А как вас зовут?

– Меня зовут Валя, – ответила моя подруга.

– А меня Роза, – ответила я, позволив себе внимательно осмотреть его с ног до головы.

Это был невысокого роста, довольно худощавый, симпатичный молодой человек с вьющимися черными шикарными волосами, зачесанными назад. Открытое смуглое лицо выдавало его южное происхождение, хотя речь была совсем без акцента и разговаривал он чисто и свободно по-русски.

* * *

Мы встретились глазами, и я поняла, насколько он красив, по-настоящему. Взгляд его, прямо и смело, очень пронзительно впился в мои глаза и не отпускал ни на секунду, словно желая донести до меня всю глубину своей истинной мужской природы.

Глаза его было настолько проникновенны и искренни, что я не могла устоять от его следующей просьбы:

– Девушки, приятно было познакомиться. Так давайте не будем прощаться и продолжим наше знакомство дальше. Давайте обменяемся адресами и начнем для начала дружескую переписку?

– Мы вас не знаем совсем, мы не переписываемся с незнакомцами.

– Я понял. Мы можем познакомиться через переписку, и если вы не захотите продолжить знакомство, это будет в ваших руках. Вы не против?

– Нет, – с осторожностью ответили мы, переглянувшись.

– Замечательно! Давайте ваш адрес, я напишу вам!

Мы продиктовали наш адрес, и он заторопился в путь.

– Благодарю вас, девушки. Берегите себя! Ждите письмо. До свидания.

– До свидания, – хором ответили мы, улыбаясь ему в ответ.

Он убежал на общий сбор, и вся колонна отправилась в путь.

Мы с подругой заторопились на свой автобус и весь последующий путь обсуждали это необычное знакомство на вокзале…

* * *

…Роман не мог заснуть уже несколько ночей, и встреча с девушкой на вокзале не давала ему покоя. Так ясно она стояла перед глазами:

– Роза, Роза… – тихо повторял он про себя, даже не замечая, как мечтательно растягивается улыбка на его устах… при воспоминании о ней…

Приятный добрый взгляд, серо-голубые глаза с изумрудными вкраплениями, белая нежная кожа, волнистые русые волосы, длинная густая коса, веснушчатое по-детски лицо, и прекрасная, очень женственная фигура в легком летнем платьице.

– Она так прекрасна, – повторял он про себя несколько дней подряд. – Она должна быть моей. Она будет моей…

* * *

Не прошло и двух недель, как она получила от него письмо. Подруга не на шутку удивилась, почему написано только Розе, а она осталась без внимания. В письме было приглашение для обеих на танцы в Балаково, и он гарантировал им полную безопасность и сопровождение. К выходным они собрались в поездку, и даже сомнения не было в необходимости происходящего. Проехав на автобусе около пяти часов по пыльной, ужасной, ямистой дороге, они наконец-то прибыли на вокзал, где их встречал Роман со своим приятелем.

Из воспоминаний

Разместили они нас в местном частном доме у одной из бабушек в свободной комнате. Велено было быть готовым к восьми часам вечера для похода в клуб на танцы, а пока было время для отдыха и сборов. Валентина заметила после их ухода, что Роман не спускал с меня глаз и довольно по-хозяйски обращался с нами. Я приятно восприняла это и весь последующий вечер, улыбаясь и подпевая, собиралась на танцы. Мы вымыли голову, немного ополоснулись, отгладили свои платья, протерли туфли от придорожной пыли, заплели косы и сидели во всеоружии, дожидаясь наших кавалеров. Заслышав посторонние звуки с улицы, мы всполошились и ринулись к выходу. Еще раз глянув в зеркало и убедившись, что мы в полной экипировке, мы пошли встречать их. Роман нас еще раз поприветствовал и велел выходить. Взяв меня под руку и спровадив друга к Валентине, он уверенно зашагал в путь. Придя в клуб, мы были ошарашены происходящим: сотни военных солдат были в клубе и около него. Девушек местных было значительно меньше, а парней местных, гражданских, и того единицы. Мы старались втиснуться в клуб, но поняли, что это бесполезно, и решили остаться наружи. Около клуба была произвольно создана танцплощадка, и все стали с оживлением присоединяться и танцевать под доносящуюся музыку из клуба. Мы с Валей были окружены вниманием большинства молодых людей, на что Роман среагировал довольно ревниво. Он не выпускал меня из рук и краем глаза следил за Валентиной. Пару попыток нас пригласить на танцы другими парнями он встретил резко и жестко. Всем было отказано наотрез. Не дожидаясь окончания танцев, Роман решил нас срочно сопроводить домой и велел другу так же сопроводить Валю.

Всю дорогу он был неразговорчив, нахмурен и дулся, стараясь скрыть бушующую внутри бурю. Проводив к дому бабушки, где была снята наша комната, мы попрощались и пообещали вновь переписываться и не терять знакомства. Роман поцеловал меня сначала в щеку, потом осмелился и поцеловал прямо в губы, смело и настойчиво, прижимая к себе и затягивая объятия как можно дольше. Я вся растаяла в его руках и поняла, что это и есть самое главное чувство в жизни. Я влюбилась.

Он спросил:

– Ты приедешь ко мне? Приедешь?

– Как? Одна? – испуганно спросила я.

– Я напишу обо всем тебе, Роза. Только ответь, пожалуйста.

– Хорошо, отвечу, – окончательно смутившись, ответила я.

– Завтра с утра сможете сами добраться до автовокзала? А то у нас сборы в 6.00.

– Да, сможем, конечно, мы же не маленькие.

– Ну хорошо, будьте осторожны. До свидания. Валентина, и тебе до свидания.

– Да, до встречи, – ответила издалека Валя.

Так мы попрощались с нашими ухажерами и улеглись спать, эмоционально делясь обоюдными впечатлениями.

– Он влюбился в тебя! – утверждала Валя.

– Очень надеюсь на это, – тихо сказала я, отворачиваясь в подушку и пряча свое довольное лицо.

– А ты? Ты что? – не отставала Валя.

– А я еще не знаю! – смеясь и поправляя уже сотый раз поправленную подушку, отвечала я.

– Все, давай спать!

– И что дальше? Что будет дальше? Вы о чем говорили наедине? – опять спрашивала Валя.

– Не знаю! Не знаю я! Сказал, что напишет…

– А ты что думаешь? Сама как считаешь? – не отставала Валя.

– Да не знаю я. Честно, не знаю. Давай спать. Увидим все потом…

Мы наконец-то улеглись, обе уткнувшись в подушку, но долго не могли заснуть, ворочаясь и мешая друг другу в кровати. Я вспоминала его долгий и волшебный поцелуй, который хотелось повторять и повторять бесконечно…

Уснули…

Наутро нас разбудила бабушка, хозяйка комнаты, предложила чай, так как мы уже сильно опаздывали, нам пришлось отказаться. Расплатившись за двое суток проживания, мы быстро побежали на вокзал, чтобы успеть к первому рейсу автобуса в Балашов.

Дорога показалась нам очень длинной, и мы не чаяли вернуться побыстрее к себе домой. В городе мы тоже снимали с Валентиной комнату недалеко от работы. Жизнь пошла своим чередом: будни на пекарне в цехах, выходные я приезжала в деревню к матери, помочь по хозяйству…

Но мысли о нем не выходили из головы…

В один из выходных дней я копалась в огороде в деревне и вдруг слышу:

– Роза! Здравствуй! Это я – Роман. Ты ждала меня?

Я не могла поверить своим глазам.

– Как? Откуда ты узнал мой адрес? Откуда ты здесь?

– Валя дала, я был у вас в Балашове, искал тебя.

– Этого не может быть. Ты ведь сказал, что напишешь!

– Я решил, ни к чему это все, – подходя ближе, ответил он.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что мы одни, он взял меня за руку:

– Ты выйдешь за меня, Роза? Я без тебя не уеду! Я не могу без тебя жить. Я люблю тебя!

Он обнял меня и прижал к себе так по-хозяйски и уверенно, будто бы он всегда знал, что я принадлежу только ему.

От неожиданности я даже не могла сопротивляться. Аккуратно отстраняясь от него, я сказала, что сейчас мама увидит, не надо так.

– А где твоя мама, познакомь меня с ней.

– Сейчас вернется, уже должна подойти.

Он опять схватил мою руку, стоял и смотрел на меня, не сводя глаз.

Я смутилась немного и предложила присесть на скамейку, дождаться матери. Он прошептал:

– Люблю тебя очень. А ты любишь? Роза, ответь.

– Да, да, да, – шептала я в ответ, улыбаясь и склонив голову.

Я была самой счастливой девушкой на свете в тот момент.

Он был красив, молод и умен. Его уверенность каким-то образом и на меня действовала, я думала, так все и должно быть. И это и есть главное счастье в жизни – взаимная любовь.

* * *

В разговоре с мамой он был очень спокоен и уверенно говорил, что хочет взять меня в жены и увезти с собой.

Мама смотрела на меня, недоумевая, откуда он вообще взялся, хочет забрать ее дочь неизвестно куда.

– Что, дочка, скажешь на все это? Ты согласна? Ты уверена? А как же работа в пекарне?

– Я уволюсь. Я поеду с ним. Я люблю его, – уверенно отвечала я.

– Ну раз так… Ты уже взрослая, можешь сама решать, я не против. Главное, зарегистрируйте брак, так я не разрешу тебе жить, заберу сразу. Нельзя детей обижать на всю жизнь, дети должны расти в семье.

– Матрена Алексеевна, насчет этого не беспокойтесь, я сам не допущу. Я ни Розу, ни детей наших никогда не обижу.

Он сказал, что у него очень мало времени и увольнительная скоро закончится, велел мне срочно собираться с ним в дорогу…

Наутро мы первым автобусом отправились в Балашов за расчетом и увольнением.

И уже днем выехали в Балаково в новую мою семейную жизнь.

Нас разместили в отдельном бараке, и командир части был извещен о намерении жениться, даже устроили нам поздравительный вечер всем составом. Зарегистрировали нас в местном загсе без очереди, по просьбе командира части. Сослуживцы поздравляли нас, но Роман принимал их поздравления с неохотой, так как все хотели посмотреть на меня, а его это страшно злило.

По окончании срока службы Роман стал готовиться к отъезду на родину, на Кавказ, и велел мне собираться тоже.

– Роман, а мы что, сразу уедем и даже не побудем у мамы? – спросила я.

– Да! Мы уедем ко мне на родину, там моя мама нас ждет и хороший дом. К твоим заедем ненадолго перед отъездом.

– Хорошо, любимый, как ты захочешь, так и будет, – не возражала я.

– Собирайся!

– Хорошо, что я смогу попрощаться с мамой, сестрой и братьями.

Сестра моя отнеслась к моему решению без одобрения и лишь заметила, что далеко уезжать довольно неосмотрительно, мало ли что может случиться.

Братья же сказали: вам решать, вы молодая самостоятельная семья, живите, где вам хочется. Мама моя расстроилась очень и старалась удержать нас здесь возле себя, предлагая выделить дом и хозяйство.

Но Роман был настроен решительно и велел лишь собирать мои вещи в дорогу и документы.

– Мы будем вам писать, не переживайте, все будет хорошо.

– Да, – повторила я его обещание…

* * *

Уехала Роза на целых 11 лет на Кавказ, вернулась оттуда с четырьмя детьми, обиженная и измученная жизнью и чужбиной.

В период проживания этих 11 лет писем было много, и даже часто приходили телеграммы с просьбой приехать и забрать ее с детьми от тирана мужа, обижавшего ее постоянно. Побои и скандалы стали частым и обыденным делом, но только она собирала чемоданы и детей, он вставал на колени и обещал все исправить. После проводов родных, когда она оставалась с ним наедине, повторялось все заново и неизменно. Посещение больницы и шрамы после побоев стали учащаться все быстрее, и когда он стал поднимать руку на детей и даже пробил голову старшей дочке, Роза решила больше не давать ему шансов и, вызвав брата в помощь, уехала окончательно домой, в Россию, к матери в деревню. Уже находясь под крылом матери, успокоившись от обид и отдохнув немного от дороги, Роза часто вспоминала о былой жизни на Кавказе и множестве счастливых семейных минут, но слезы обид сразу застилали глаза и текли по щекам непрерывно. В эти минуты Роза понимала, что сделала верный выбор, спасая детей от жестоких побоев и увечий. Роман написал несколько писем с просьбой о возвращении и обещаниями исправиться, на что Роза предложила ему приехать сюда и жить с семьей здесь, в России. Так и распалась семья, и Роза осталась с четырьмя детьми на руках у мамы в доме, с надеждами на будущее и счастье своих детей. Через несколько лет развод был оформлен по почте, и пришло известие от соседей, что Роман женился и устроил свою жизнь заново. Соседка писала, что он так же обижает свою новую жену, выбил ей все зубы в первый же год семейной жизни. Но она терпит и нянчит уже первого их ребенка. Позже стало известно, что у них родилось четверо детей, и он ни капельки не изменился, характер все тот же вспыльчивый и гневный.

Глава 4. Чужбина

Старуха Семингюль сразу невзлюбила невестку, привезенную сыном из России. Она так ждала сына, единственного, родного, что уже построила свои планы насчет женитьбы и полного устройства его жизни. Но Рамазан, как всегда, поступил по-своему, взял да и привез жену из России, к тому же еще и русскую по происхождению. Роза была девушкой простой и великодушной, совсем не способной постоять за себя и до глубины души наивной. Старуха совсем не говорила по-русски и лишь периодически пыталась показать невестке свое свекровское негативное отношение к ней.

Роза относилась с пониманием к происходящему и никак не отвечала на ее ворчание и гневные взгляды. Муж лишь уверял жену, что мама, дескать, привыкнет и полюбит ее так же сильно, как и он сам. Просил потерпеть и надеяться на лучшее. Роза беспрекословно верила и подчинялась мужу, и молодая семья начала постепенно устраивать свою жизнь на Кавказе. Не прошло и двух месяцев, как Роза обрадовала мужа замечательным известием о своей первой беременности. Рамазан кружил ее во дворе дома, приговаривая:

– Это же прекрасно, любимая! У нас будет сын!! Сын!! Я знаю!! Теперь ты должна беречь себя и нашего сына.

– Хорошо, хорошо, буду беречь, – отвечала Роза, полная счастья и любви.

Старуха видела их объятья во дворе из террасы и, лишь что-то поворчав себе под нос, скрылась в дверях дома.

– Ничего, ничего, – сказал муж, – вот ребенок родится, и все наладится, не переживай.

Он еще раз поцеловал жену и отправился на работу, оставив двух своих самых дорогих женщин наедине.

Роза всячески пыталась наладить отношения со свекровью, но это было абсолютно бесполезно, в ответ было швыряние посуды и ругательства на родном языке.

Когда родился первенец, счастью молодых супругов не было предела, свекровь смягчилась немного и даже стала принимать участие в присмотре за ребенком. Роза устроилась на работу, и малыш, будучи в двухмесячном возрасте, оставался под присмотром бабушки. Роза навещала ребенка, убегая часто с работы ненадолго домой, сердце щемило и беспокоилось почему-то за малыша. Вдруг ребенок почувствовал себя совсем плохо после очередного кормления и стал внезапно срыгивать еду. Она не понимала, в чем дело, ведь все, что она приготовила, было свежим, и она никак не могла понять причину происходящего. Ребенок стал синеть на глазах, рвота не прекращалась, его стало судорожно трясти, и он в доли секунды просто перестал дышать прямо на руках у матери.

Роза не верила своим глазам, как это могло произойти? Ведь малыш родился настоящим богатырем, вполне здоровым ребенком, розовощекий и белолицый красавец. Она долго еще пыталась привести его в чувство, кричала, звала на помощь свекровь, соседей, просила вызвать врачей и позвать мужа с работы. Рыданиям и отчаянию молодой матери не было конца. Ребенок был у нее на руках совсем обездвиженный и бездыханный. Прибежавший муж, охваченный горем, плакал и обнимал их обоих, не понимая, что же произошло с вполне здоровым ребенком. Врачи констатировали смерть ребенка, попутно пытаясь успокоить родителей, лишь заметили: «Вы еще очень молоды, родите еще детишек и не одного».

Первые месяцы Роза плакала и плакала неустанно, вспоминая своего прекрасного малыша, ища успокоения души в объятиях любимого мужа.

Рамазан как мог поддерживал супругу, пытаясь отвлечь ее от горя и давая надежду не будущее: «Любимая, у нас будут еще дети, не плачь».

Ровно через год родился второй мальчик, такой же красивый и белолицый ангел, похожий на маму, с серыми глазами и вьющимися русыми волосами. Родители вновь были счастливы и ни на минуту не отходили от младенца, стараясь не упустить его из виду даже на миг. Он был здоровым и улыбчивым ребенком, горе от первой потери стало постепенно забываться. Роза вновь вышла на работу и стала понемногу доверять ребенка свекрови для присмотра за ним.

В первый же месяц ее пребывания на работе начались те же проблемы, как и с первым сыном, ребенок начал сильно срыгивать питание и покрываться пятнами по всему телу. Мать опять не понимала, в чем дело, ведь все, что ему давали, готовила лично она и исключительно из свежих продуктов. В один из дней она вновь отпросилась с работы, почуяв внезапную тревогу за сына, и прибежала со всей мочи домой проведать малыша. Свекровь, завидев невестку, подала ей бутылочку, показав, что она уже налила в нее готовый кисель. Роза знала, что этот кисель она лично приготовила рано утром, и ребенку ничего не грозит, спокойно начала кормить его, выходя во двор на свежий воздух и летнее солнце.

Вдруг малыш стал покрываться синими пятнами и сильно срыгивать питание. Его начало трясти, и судороги начались по всему телу, она вновь увидела повторяющуюся картину и одинаковое состояние второго сына. Она срочно вырвала стеклянную бутылочку у него из рук и с силой бросила ее на помойку, бутылка разбилась в один миг, подбежавшие куры и петух тут же стали клевать ее содержимое. Петух первым упал навзничь и сдох, задрыгав ногами и срыгивая содержимое желудка, за ним стали падать куры одна за другой. Роза не верила своим глазам.

Обратив внимание на происходящее, она все поняла и взглянула на свекровь, стоящую у террасы и наблюдавшую за всем этим. Свекровь поймала на себе осенивший взгляд невестки и поторопилась скрыться в доме, выдав глазами всю себя и свой поступок. Роза в отчаянье вновь пыталась привести сына в чувство, трясла его, пыталась дать воды и очистить его желудок от отравы, но все уже было тщетно. Вновь прибежавшие соседи, муж, врачи, все они в недоумении от вновь повторившегося семейного горя. Смертельная ситуация повторилась. Роза в отчаянье и злости, держа ребенка на руках, кричала и доказывала, кто во всем виноват, но муж лишь пытался ее успокоить, говоря, что этого не могло быть и что она несет напраслину от горя. Осмотрев внимательно содержимое разбившейся бутылочки, Роза узнала знакомые зерна крысиного яда, подмешанного в бутылочку собственной свекровью. Горю и наступившей безысходности не было предела. Роза, схоронив второго ребенка, уже не знала, как жить с этим двойным горем дальше. Муж велел не разглашать открывшуюся правду и обещал сам принять меры по защите детей.

– Ты же понимаешь, я не допущу, чтобы мою мать посадили в тюрьму.

– Она убила наших детей! Рамазан, разве ты не видел бутылочку? Как ты можешь не верить мне?

– Знаю, это возможно. Теперь мы примем меры.

– Как? Как ты примешь меры?!! – кричала она.

– Знаю как! Я поговорю с ней! Она больше не тронет никого! – грубо сказал и молча пошел в комнату матери.

После этого случая муж сильно изменился и как-то резко поменял отношение к супруге, почему-то виня ее во всем происходящем. Исчезли нежность и забота, доброта и понимание, появились бесконечные претензии и жестокость, начались скандалы и побои.

Как будто вместе с сыновьями они похоронили любовь.

Все последующие годы, рождение еще четверых детей были для Розы настоящим испытанием. Свекровь больше не вредила детям и даже нашла среди них для себя любимицу – старшую дочку Светлану, всячески баловала ее, в отличие от других детей.

Светлана родилась очень смуглой девочкой, худенького телосложения и с выразительными чертами лица. Всей своей внешностью была похожа на бабушку Семингуль, чем и вызвала у нее к себе любовь и заботу.

Бабушка очень сильно полюбила свою внучку Светлану, тем более имя это ей дали не случайно, а в честь самой бабушки, но на русский лад. Невестка, завидев, как свекровь нянчится с внучкой, немного успокоилась, надеясь, что хоть тут сможет спать спокойно и не переживать за жизнь ребенка. Старшая девочка росла в любви мамы и бабушки, отец тоже любил дочь, хотя изредка и ей удавалось на себе испытать его приступы гнева.

Из воспоминаний:

– Я помню хорошо мое детство на Кавказе. Наш большой дом, двор, весь покрытый виноградными деревьями, и спускающиеся с них гроздья крупного и вкуснейшего винограда. Яблоки, айва, груши и гранаты, всего было много. Я помню бабушку, постоянно цепляющуюся за меня костлявыми руками и пытающуюся все время меня накормить и обнять. Она не любила моих сестер и брата и никогда не подходила к ним помочь или накормить.

– Света, Света, почему Ирина все время плачет? – спросила мама, вбегая в дом, очередной раз отпросившись с работы, чтобы проведать детей.

– Не знаю, мама, она уже давно так сидит и ревет.

– А она кушала что-нибудь?

– Нет, бабушка покормила только меня.

– Понятно. – Мама глянула на свекровь с осуждением и подбежала к дочке.

– Иди, малышка, ко мне, радость моя, Ирина. Иди, я покормлю тебя, родная. – Мама взяла на руки младшую сестру, покормила ее и успокоила.

– Света, доченька, присматривай за сестрой, вся надежда на тебя, – сказала мама и убежала второпях на работу.

Такие случаи были не редкостью, и мама никак не могла повлиять на свекровь, приходилось мириться с этим и подстраиваться.

Прошло несколько лет семейной жизни, родились еще двое детишек, дочка Марина и долгожданный сын – Тофик. Отец не чаял, как дождаться жену из роддома, чтобы обнять единственного и такого долгожданного сына.

Он очень любил его, часто держал на руках, нянчился, разговаривал подолгу. К дочкам тоже относился с любовью и нежностью, казалось, все должно наладиться, но семейные ссоры давали о себе знать все чаще. Вспышки гнева отец стал проявлять ежедневно, как ни старалась ему угодить супруга, он находил любые причины для ссор и побоев супруги. Роза понимала, что этого терпеть нельзя, и после каждой ссоры грозилась уехать и подать на развод. Муж ненадолго успокаивался, пока спадет ее обида, и через некоторое время начиналось все заново. Некоторые ссоры заканчивались совсем плохо, мать отвозили в больницу всю в крови с пробитой головой, страшными синяками и ссадинами.

Не раз на срочный телеграфный вызов Роза вызывала старшего брата из России и свою мать, чтобы спокойно уехать с детьми от тирана-мужа. Но он в очередной раз слезно просил прощения, и при отъезде родных начиналось все снова.

Так прошло целых одиннадцать лет на чужбине, без родных и близких людей. Роза, совсем одна с четырьмя детьми, битая мужем и непринятая свекровью, терпела все до тех пор, пока не случился особый случай.

– Мама, мама, – кричала дочка, вбегая во двор и держась за голову окровавленной рукой.

Кровь стекала с затылка и заливала все лицо.

– Дочка, Света, что случилось? – в испуге обняв ребенка, спросила мать.

– Папа, папа меня ударил ведром, – плакала и кричала навзрыд дочка.

– Почему он это сделал? Доченька, расскажи мне, – вытирая кровь с лица и головы, спрашивала мать.

– Он попросил принести ему холодной воды с ручья, я спустилась к ручью, а там страшно, камни и сильное течение, я побоялась, мама, прости, – плакала и не унималась дочка. – Я сбегала домой и набрала воды из домашней бочки, ее и дала папе попить. А он попробовал и тем самым ведром стал бить меня по голове, пока не пробил ее совсем, – рыдала и прижималась к матери обиженная дочь.

– Успокойся моя родная, любимая малышка, этого больше не будет никогда, – уверенно и спокойно сказала мама. – Я не позволю.

Она потихоньку успокоила малышку, залечила рану и приняла последнее и самое важное решение в своей семейной жизни – уехать.

Забирали ее с Кавказа старший брат Анатолий и пожилая мать Матрена Алексеевна, помогая в пути с малыми детьми и полными руками сумок. Переезд был долгим и хлопотным, но Роза ни на минуту не пожалела о своем решении, глядя на своих малышей и радуясь за их уже безопасную жизнь.

Роза потихоньку налаживала свою жизнь с помощью матери, устроилась на работу дояркой. Была полна надежд и оптимизма.

Дети потихоньку подрастали и даже были счастливы, окруженные заботой и любовью, страх и постоянная боязнь побоев ушли в прошлое.

Из воспоминаний

– Жизнь у бабушки вспоминается очень счастливым временем. Теплая печь, сад за окном, свежие пирожки и каша, варенье и огромные гусиные яйца на завтрак. Все это вспоминается с теплотой и любовью. Мы не знали нужды ни в любви, ни в заботе. К нам часто приходили сестра и братья от тети и дяди (старших детей бабушки, помимо нашей мамы).

* * *

Сад у бабушки был замечательный – огромный, полный плодовых деревьев и кустарников. Мы ухаживали за ним по мере необходимости и урожай собирали на всех.

Через пару лет нам выделили отдельное жилье в совхозе, домишко маленький и старый, по соседству со старшей сестрой мамы, Валентиной. У них было трое детей, и мы часто вместе играли на улице и заходили друг к другу в гости. Старшие дети, окончившие восьмилетку, разъехались на учебу в город, и оставались лишь мы – малышня, пять-шесть детей около пяти-шести лет – внучата Чевардовой Матрены от всех ее детей.

В большинстве случаев собирались все дети на игры у нас или у бабушки под ее чутким приглядом и с ее вкусными угощениями. Бабушка еще была прекрасным лекарем народными средствами: травы, корни и настойки были неотъемлемой частью жизни. Если у нас случался нарыв, или порез, или ячмень на глазу, бабушка быстро и с легкостью все это излечивала, как по волшебству. Даже использовала какие-то приговорки и прибаутки, чтобы излечить своих внучат-малышей. Я помню, ячмень на глазу вылечивался за одну ночь, стоило бабушке что-то шепнуть на него, порез или ушиб тоже, и так во всем.

Когда у бабушки совсем стало плохо со здоровьем, она переехала жить к нам. Прихватив с собой внучку – сироту Галю, доставшуюся ей от младшего сына Виктора, находящегося в тюрьме уже не первый раз.

Мы приняли Галю с большой радостью, ведь вместе было куда веселее. Семья у нас была очень дружная, тем более методы воспитания, которые применяла мама, были настолько великодушными и мудрыми, что у нас не было повода даже ослушаться или нашкодить, чтобы лишний раз не огорчить ее.

За все свое детство, что я помню, мама ни разу не повысила на нас голос. И всегда с участием спрашивала нас обо всем и вся.

– Что хотите покушать? Я сделаю все, чего вам хочется.

– Что хотите купить из одежды и обуви? Я куплю вам все, что вам понравится.

– Что хотите на день рождения? Сделаем праздник для вашей души.

– Что у вас в школе? Как дела со сверстниками? Есть ли у вас друзья?

И прочее, прочее. Прочее.

Мы всегда были очень откровенны с мамой, ведь ее жизненные советы и мудрость нам лишь помогали в жизни и не могли причинить вред.

Помощь, поддержка и огромное терпение – вот какие были основные принципы ее воспитания.

Я лишь со временем стала понимать, насколько это сложно применять в своей жизни. Как трудно бывает порой проявить элементарное терпение. И как ей было трудно с нами…

Думаю, Великодушие и Терпение даются только сильным людям, таким как наша мама, ведь выдержать весь титанический труд, вырастить четверых детей в доброте и любви без этих качеств невозможно…

Глава 5. Старшая сестра Светлана

После переезда в Россию Роза стала устраивать своих детей в школу и садик в соответствии своему возрасту. Две старшие девочки свободно говорили на двух языках, а младшие брат и сестра пока еще совсем не умели разговаривать.

Устроив в школу двух девочек, Роза не сомневалась, что здесь им будет намного лучше, ведь здесь Россия и много родных и близких ей людей. Дети постепенно познакомятся со всеми и привыкнут к новым условиям жизни. Светлане давалась учеба нелегко, и она с трудом воспринимала все школьные задания и саму учебу. Ирина же, наоборот, любила учиться, и ей нравилось ходить в школу. Время шло, дети росли, старшие девочки окончили сельскую восьмилетнюю школу и отправились учиться дальше в город, покинув родительский дом. Мама тревожилась за них и как могла поддерживала дочек материально, хотя, оставаясь в деревне, была необходимость поднимать еще двоих детей-погодок, Марину и Тофика, да и крестницу Галю с бабушкой тоже надо было содержать.

Старшая сестра Светлана выросла очень красивой и изящной девушкой. Смуглая кожа, правильные черты лица, очень красивые темно-карие глаза и хрупкая идеальная фигура. Будучи в восемнадцатилетнем возрасте она получила предложение руки и сердца от симпатичного молодого парня, только что вернувшегося из армии. В день их свадьбы я заметила, насколько они подходят друг другу. Оба молоды, красивы и полны внутренней чистоты и благородства. Их глаза так и светились от счастья и взаимной любви. Я по жизни не раз обращала внимание на то, что эта семья является эталоном и примером для других. Сплоченность, забота, надежность и несомненное доверие друг другу – это и было, что называется, по-настоящему и на всю жизнь.

После замужества она осталась жить в городе, в доме супруга. Жизнь молодой семьи стала идти своим чередом, через год родился прекрасный мальчик – Виктор, на радость родителям и бабушке Розе. Приехав к маме с ребенком, молодая семья погостила немного, рассказала о намеченных планах семьи, показали внука бабушке и отправились снова в город.

– Какой же красивый мальчик, – причитала бабушка, разглядывая внука. – Он такой прекрасный малыш! Иди ко мне, внучек мой! – протянув руки, попыталась взять его к себе бабушка Роза.

Видно было, каким счастьем светились ее глаза, глядя на внука.

Еще не раз они будут навещать ее и даже оставлять внуков на все лето, чему бабушка будет несказанно рада.

Через несколько лет молодой семье удалось переехать в отдельное жилье, кооперативную квартиру, и зажить отдельно, своей семьей.

Мама же со спокойной душой отправила двух младших детей к старшей сестре на проживание на время обучения в колледже.

Сестра приняла нас с братом, мы жили у них целых четыре года, пользуясь гостеприимством родной сестры и зятя.

У них сложилась очень дружная и любящая семья. Супруг всегда добр и заботлив, большой любитель выездов на природу и речку, многодневного отдыха в палатках, посиделок и песен у костра. Заядлый рыбак и охотник, всегда во все времена имел много друзей и знакомых. Про таких говорят: «Мужик с головой и руками».

После нашего окончания учебы и выезда с квартиры сестры, они наконец-то могли расслабиться и начать жить для себя. Помимо первенца, родились еще двое прекрасных детишек, мальчик и лапочка-дочка. Светлана была счастлива, хотя женские трудности не обошли ее стороной. Тяжелые роды, очень тяжелый период восстановления после них, двое младенцев на руках, муж постоянно на работе, совсем одна по дому, без помощи родных. Было очень тяжело. Но радость материнства, глаза любимых малышей перекрывали все тяжести жизни.

В это время на страну пришелся дефолт, люди нищали, оставались без работы, без средств к существованию, начался сильнейший дефицит товаров и продуктов по всей стране. Молодая, уже многодетная семья тоже столкнулась с бедностью и нуждой. Период перестройки в 90-х годах сильно сказался на состоянии семьи. Муж зарабатывал мало, жена в декрете, трое детишек, все повлияло на опустошение семейного бюджета. Муж изо всех сил старался заработать и вытащить семью из бедности, хватался за все возможные подработки. Но все было тщетно.

Однажды откуда ни возьмись появился на пороге их дома новый знакомый мужа. Жена удивилась не на шутку, но препятствовать мужу не стала, ведь он глава семьи и знает сам, что делать. Новый знакомый был не местного происхождения и даже не российского, по всему похоже было, что он откуда-то с южных широт Кавказа. Внешность и акцент выдавали это предположение. Валера довольно открыто и по-доброму принял в свой дом нового гостя. Гость всячески старался держаться дружелюбно и уверенно, показывая семье свое искреннее и доброе отношение.

– Валера, я вижу, какие вы хорошие люди, прекрасная семья и дети. Но вижу, как вам тяжело в это время выбраться из бедности. Я помогу вам, не сомневайтесь, только доверьтесь мне.

Валера был рад услышать подобное и все более тесно сдружился с ним, впуская незнакомца все ближе в свою семью. Гость бывал в гостях все чаще, не скупясь на похвалы и комплименты. Обещая помощь, он стал предлагать им варианты легких и быстрых заработков по перепродаже товаров. Для семьи, вышедшей из советской системы, где предпринимательство искоренялось и наказывалось, было это дело непривычным и даже опасным, и они даже побаивались немного впутываться в эту затею. Но гость так уверенно и осведомленно обо всем говорил, что они решили ему довериться в надежде обеспечить семью хотя бы на ближайшее будущее.

Гость заверил, что осуществит всю сделку сам, а весь доход они по-честному разделят пополам. Валере надо было всего на всего найти первоначальный капитал для первой крупной закупки товара, который они смогут вернуть буквально через неделю при продаже первой партии товара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.