Андрей Белянин
Взять Чумазого!

Глава 1
Гнев майора Кадича

– Уверен, что твоё дело не подождёт, Деян? Конец смены, может, в понедельник на совещании?

Мой непосредственный начальник, старый седой чёрт Огнен Кадич сидел в своём кабинете и с нетерпением дожидался окончания рабочего дня. Я не предполагал, что застану майора в приподнятом настроении, потому что жандармерии предстояло пережить сразу три выходных. Вся страна будет праздновать День дьявольского единения, а когда празднуют все, то крайними остаются слуги закона. Так было всегда, будет и впредь.

Майор Кадич небрежно кинул файл с документами на стол. Сдвинул домиком лохматые брови, запыхтел контрабандной сигариллой, зажатой в клыках. Медленно выпустил дым из пятачка и взглянул на часы с прищуром опытного следопыта.

– Позвольте полюбопытствовать, товарищ майор, почему бы нам не сделать этого прямо сейчас? – твёрдо спросил я. – Вы бы ознакомились с запросом. Оно того стоит!

– Прям щас, говоришь? – Майор хмыкнул, энергично почесал лапу с зажатой между пальцами сигариллой о надломанный рог. – Сорок пять лет на службе, начинал простым жандармом, но, укуси меня апостол, давно мне не попадались такие живчики, ишь ты лейтенант! Бойкий ты чёрт, Деян Видич!

Я решил, что будет лучше многозначительно промолчать, переступил с копыта на копыто и ловко вытянулся по стойке «смирно», как нас учили на курсах строевой подготовки в академии. Тут ведь попробуй угадай, были ли слова старого чертяки комплиментом.

Однако майор, бурча себе в пятак какой-то невнятный набор звуков, вновь потянулся к заветному файлу, но уже с таким видом, будто делает мне одолжение. Смачно чихнул, забавно подёргивая ноздрями, в которые попадал дым от сигариллы. Носовой платок, по мнению шефа, использовали только слюнтяи.

– Ладно, посмотрим, что ты тут нарыл, раз так не терпится. Говоришь, что-то срочное? Да ещё такое, что и на совещании рассмотреть нельзя? – Он приподнял седую кустистую бровь. – Вздумал донимать старика всякой ерундой…

– Никак нет, товарищ майор! Утверждаю, что это вопрос национальной безопасности! – гордо выпалил я, выпячивая клыки.

– О как! Ну полюбопытствуем, так уж и быть. Национальная безопасность – дело первого порядка, – поучительно протянул Кадич, привычно говоря заученными фразами.

Это вовсе не значит, что все жандармы, полицейские или военные – тупые. Просто иногда заученные, привычные и автоматически вылетающие слова бывают жутко удобны. И сказал вроде всё правильно, и сам не подставился – всё как учили. Служба такая.

Он аккуратно вытащил когтями документы, нацепил на пятак нелепые круглые очки с разъехавшимися дужками. Облокотился о стол и с подчёркнуто деловым видом погрузился в чтение. Я стоял напротив его рабочего стола, слушал сиплое дыхание старого майора да размеренное тиканье настенных часов.

Судя по тому, что старина Кадич совершенно забыл о своей сигарилле, пепел с которой упал мимо пепельницы на пол, написанное в моём докладе крайне заинтересовало старого чёрта. Читал он долго, скорее всего перечитывая некоторые предложения по два или даже три раза, а когда закончил, аккуратно отложил документ.

Потом затушил окурок в пепельнице из чёрного дерева, украшенной черепами, и исподлобья оценивающе посмотрел на меня. Теперь уже он выглядел не таким беззаботным, как прежде. На рыле заслуженного следователя появилась нервная настороженность.

– Откуда это у тебя, Видич? – сиплым голосом спросил он, как будто не хотел, чтобы его слова услышали посторонние.

Хех! Признаться, я ожидал, что у начальника отдела по борьбе с организованной преступностью Ночграда майора Огнена Кадича как минимум глаза вылезут из орбит. Но пойдёт и так! Было видно, что прочтение моего доклада его неслабо ошарашило. Седеющая шерсть на лапах встала дыбом, хвост ритмично бился о грязный кафельный пол. Знал бы старый ворчун, каких трудов мне стоило собрать компромат на банду самого Петко Ивича!

Сколько бессонных ночей я провёл в засадах, в слежках и на прослушках, прежде чем зубами вцепился в след крупнейшего наркокартеля. Сколько галлонов кофе было выпито, чтобы не сомкнуть по ночам глаз. А как мне приходилось оглядываться на своих же коллег-жандармов, зная, что вокруг полно стукачей и информаторов, готовых за негласную прибавку к жалованью или из страха за свою поганенькую жизнь сливать боевикам Ивича любые действия силовиков.

Однако все мои страдания и труды наконец-то принесли результат. Я доказал причастность богатейшего чёрта столицы Петко Ивича к наркотрафику ладбастрового порошка с пика Панчича в Ночград. Дело оставалось за малым – прихлопнуть Петко Чумазого, как звали наркобарона в криминальных кругах, в момент заключения крупнейшей сделки по закупке ладана с горгульями. А эта самая сделка как раз намечалась на завтра, когда Чумазый будет лично присутствовать на переговорах с королем преступного мира горгулий Гораном «Жориком» Пиичем.

– Р-р-работаем, товарищ майор?! – с жаром прорычал я и мысленно представил, как старик Кадич прикрепляет на мои погоны новые перевёрнутые звёзды. – Не в моих привычках сидеть сложа лапы.

Майор побледнел или мне показалось? Лучше бы показалось, конечно. Кадич зыркнул на стационарный телефон, зацокал по столешнице притупившимися с годами когтями. Потом швырнул на стол мой служебный отчёт, откинулся на спинку мягкого кресла и скрестил лапы на груди.

– Ну-с, допустим… – как-то совсем уж неоднозначно протянул он. – Что ты предлагаешь делать с этим, Деян? Я не слышу твоих предложений, лейтенант!

Признаюсь, вопрос выбил меня из колеи. Никогда раньше майор не советовался со своими подчинёнными. Тем более не спрашивал у них, что делать. Всегда жесткий, прямой, Кадич скорее привык направо-налево раздавать распоряжения и умел жёстко спросить за невыполнение приказа, а тут…

Я нагнулся к столу, опёрся о массивную, покрытую декоративным мхом столешницу и указал на свой доклад. В правом нижнем углу были отчётливо прописаны мои предложения, само собой разумеется носившие исключительно рекомендательный характер. Возможно, Кадич просто не заметил их, поэтому я вслух продублировал написанное в докладе:

– Завтра у Ивича и Пиича сделка, товарищ майор. Я пришёл к вам получить ордер на арест данных граждан и нашу группу захвата, чтобы произвести задержание преступников!

Майор вздрогнул, скривился, как будто съел толстую дольку лимона. Он скорчил такую гримасу, что мигом стало понятно – мои слова пришлись старому жандарму не по душе. Кадич открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда бутылку заплесневевшего коньяка и две рюмки. С каким-то сожалением посмотрел на бутылку, но всё же открыл её и лихо плеснул в рюмки душистый коньяк из самой грязной бочки, в котором до сих пор плавала мошкара.

– Выпей, Деян, наверное, берёг его специально для такого случая. – Видя, что я не собираюсь пить, он решительно подвинул рюмку. – Паршивый мой, это приказ.

Пришлось пригубить, хотя лично я категорически не признавал подобного панибратства. Признаться, у Кадича оказался отличный вкус, коньяк был безупречным. Майор хлопнул свою рюмку и долил себе ещё.

– Хорошо пошло, да? – Он уткнулся пятаком в рукав и процедил: – Подарили на прошлый юбилей.

Я не совсем понимал, чего ждать от Кадича дальше, но на всякий случай отодвинул рюмку, показывая, что не собираюсь больше пить. Майор покончил со второй, спрятал коньяк обратно в ящик. Пару раз глубоко вздохнул, уставился на меня слегка осоловевшими глазами. Похоже, алкоголь действовал на него сродни успокоительному.

– А теперь скажи, лейтенант, ты сдурел али как? – прошипел он.

– Сдурел? С чего…

Я попытался перебить старого майора, но он что было дури зарядил кулаком по столу, да так, что подскочила пепельница с окурками сигарилл, разлетелись служебные бумаги и завалилась набок фигурка какого-то мифического существа.

– Ну-ка цыц, лейтенант!

Я замер, привычно вытягиваясь по струнке, как и всякий раз, когда у офицеров выше рангом случалось плохое настроение. Глава отдела покраснел, будто вареный рак, тяжело задышал. Его пятачок, украшенный шрамом, следом былых заслуг, со свистом втягивал воздух. Несмотря на то что один из его рогов был надломлен, выглядел Кадич воистину устрашающе. Старый чертяка даже потянулся к кобуре, но вовремя спохватился, вспомнив, что табельное оружие осталось в сейфе, и только махнул лапой.

– Группу спецназа ему подавай, ордер на арест… – Дальше в ход пошли неконтролируемые ругательства, и майор вдруг попытался сорвать с себя погоны. – Может, тебе ещё звёзды сразу отдать? Ты чего затеял, лейтенант, ты куда лезешь?

Когда Кадич наконец прекратил тщетные попытки сорвать погоны, которые были пришиты намертво, он схватил со стола листок с донесением, чтобы прямо на моих глазах разорвать его на мелкие клочки. Вот это у него уже получилось.

– Шиш тебе, шиш! Если ты не думаешь о старом чёрте, то Кадич подумает о тебе! – завизжал он как резаный, тыча мне в нос дулю.

Порванный отчёт оказался в ведре для мусора, а майор продолжил собирать разлетевшиеся по столу лоскутки исписанной моими трудами бумаги. Только после этого Кадич чуточку успокоился. Вытащил платок, расползся по креслу, промокнул выступившую на лбу испарину.

– Думаешь, я не знаю о Чумазом? – устало спросил он, но, не дав мне ответить, тут же продолжил; глаза майора сузились, зрачки превратились в вертикальные щелочки: – Да будь моя воля, все эти белоручки давным-давно оказались бы за решеткой! Но не всегда бывает так, как мы этого хотим! Заруби это себе на носу. Ты хоть понимаешь, что, пока мы с тобой сидим тут в кабинете, Петко Ивич с семьёй ужинает где-нибудь в гостях у министра?

– Товарищ майор, это не черти, таким не место в Чербии, – попытался было возразить я.

– Например, у министра внутренних дел, лейтенант! – рявкнул майор. – Кушает крылышки поджаренных летучих мышек и запивает палёным виски!

– Товарищ…

– Пшёл вон, – раздражённо фыркнул Кадич.

Я застыл как каменный истукан, окончательно не понимая, что тут происходит. Слышать такие слова от начальника отдела, который по определению должен бороться с преступными элементами, подобными Чумазому и Жорику, было несколько дико.

Майор холодно посмотрел на меня, понимая моё недоумение.

– Не вынуждай повторять дважды, Деян, и не порть наши хорошие отношения. Я же сделаю вид, что этого разговора не было, пока тебе круто не обломали рога. Всё ясно?

Ничего не оставалось, как, приложив два пальца к виску, выразить бесчестие своему начальнику и развернуться к выходу из кабинета. Внутри меня пылал адский огонь. Я не мог поверить, что ухожу от старого майора ни с чем. В голове не укладывалось, что Кадич просто боялся рискнуть и наступить на глотки преступникам, когда на его столе лежали все необходимые доказательства.

На минуточку, доказательства вполне достаточные для возбуждения уголовного дела сразу по нескольким статьям. Когда я шёл в кабинет начальства, то, разумеется, знал, что разговор будет складываться непросто, но чтобы так…

Майор попросту закрыл глаза на мою подборку улик либо счёл их непроверенными и боялся, что все логические цепочки, выведенные мной, не станут достаточно веским аргументом в суде. Весь мой огромный труд по этому делу пошёл насмарку. Сказать, что я был в этот миг зол, значило промолчать! Я был раздавлен и убит…

Однако в дверях Кадич остановил меня. Послышался его мягкий бас с хрипотцой:

– Видич! Постой-ка, куда ты так летишь, хочешь сам превратиться в горгулью?

Я обернулся и увидел, что майор вновь вытащил на стол бутылку коньяка.

– Вот что я тебе скажу, Деян, – зашептал он настолько тихо, что я едва разбирал его слова. – Полезешь в дебри с этой своей бумажонкой и сам накинешь на свою шею петлю.

Я гордо вскинул упрямый подбородок, при этом внимательно слушая сурового начальника, похоже сменившего гнев на милость.

– Это тут ты можешь бахвалиться сколько душе угодно, а за порогом моего кабинета ты с этими бумажками станешь… как бы это правильнее выразиться… – Кадич задумался, а потом провёл когтем большого пальца по горлу. – В общем, полный кирдык тебе будет, лейтенант, и поминай как звали такого отчаянного чёрта. Но!..

Майор выдохнул, задумчиво взглянул на настенные часы, показывающие пять минут восьмого. Рабочий день незаметно подошёл к концу, поэтому старый чертяка позволил себе расслабить петлю галстука и расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Он пошарил когтями в ящике стола, достал ключ и бросил его мне.

– Закрой-ка дверь.

Я, не совсем понимая, что это, приказ или просьба, закрыл дверь в кабинет майора. Кадич ритмично постукивал копытом под столом. С минуту молча смотрел на меня, как будто оценивая, а может, принимая какое-то судьбоносное решение, и колебался. Наконец его сомнения отпали.

– Ты прав, таким чертям не место в Чербии. Я не смогу дать тебе ордер на их арест, как не смогу выделить спецназ. Впрочем, и делать вид, что ничего не происходит, я тоже не могу… – Кадич сделал паузу, чтобы осушить полную рюмку коньяка. – Зато могу подписать тебе увольнительную на три дня. Ты будешь освобождён от несения службы, но сохранишь все права на ношение оружия. На некоторые вещи просто нельзя закрывать глаза, лейтенант. Дальше всё будет зависеть только от тебя.

Майор снова смотрел на меня с привычным прищуром. Кажется, мы поняли друг друга без слов. На столе вновь появилась вторая рюмка, к ней откуда ни возьмись выросла банка переспелых солёных огурцов. Теперь уже я не хотел отказываться от майорского коньяка и вернулся к столу. Разговаривали долго, пили без тостов.

Кадич внимательно слушал, а потом подписал мне увольнительную и выделил деньги на билет до ближайшей станции у пика Панчича из своего кармана. Поезд отправлялся сегодня ночью.

Он прав, дальше я должен справиться сам.

Глава 2
Зелёный коридор до пика Панчича

Признаться, время в компании начальника отдела пролетело незаметно. Мне удалось снять накопившееся напряжение перед предстоящей поездкой только тогда, когда он подписал моё заявление, смачно поставив шестиугольную печать. Всё-таки хороший коньяк – это великое дело в плане приведения в порядок нервов.

Расцвел и Кадич, у героического старика будто бы открылось второе дыхание. Когда мы уладили все формальные вопросы по поездке, майор раскрылся с незнакомой мне стороны. Он начал травить отвратительные истории из своего прошлого, вспоминал бородатые анекдоты и закатывался истерическим смехом, задорно хлопая в ладоши.

Разумеется, я знал каждый из них, но сегодня они казались мне смешными и уместными как никогда. Мой начальник не забывал доливать в рюмки коньяк. У старика уже тряслись лапы, поэтому он щедро расплескивал алкоголь по столу, но ни капли не огорчался, а лишь каждый раз похлопывал меня по плечу и заговорщицки подмигивал.

Я в ответ скалился, как мне казалось, совершенно искренне. В конце концов, не каждый же день доводилось вот так запросто пить со своим непосредственным начальником! Время пролетело незаметно, и мы засиделись за столом почти до полуночи.

Я не раз ловил себя на мысли, что стал лучше понимать старого ворчуна, вечно бурчащего на совещаниях и называвшего всех своих офицеров зелёными сопляками. Майор искренне и не скрываясь завидовал молодым чёрной завистью. У них всё было впереди, а ему в лучшем случае светила копеечная пенсия за выслугу лет. А ещё старина Огнен честно поделился со мной тем, что всеми фибрами ненавидит такого нечистого, как Петко Ивич, и готов на всё, чтобы упрятать его за решётку. Ну то есть почти на всё…

В начале первого старый чёрт вытащил из своих запасов бутылку самодельной настойки на истлевших листьях цветущего по ночам алиссума. «Медовуха» Кадича была широко известна на весь участок благодаря тому, что начальник охотно втюхивал свой самогон на юбилеи сотрудникам, а потом так же охотно выпивал, когда юбиляр проставлялся за торжество. Теперь законный вопрос: почему медовуха?

Настойка майора напоминала по запаху чистый спирт, по его же заявлению, издалека отдавая мёдом, отчего и получила своё название. Меня в пот бросило от одной мысли о том, что будет после стопки-другой такого душещипательного пойла на посошок. Рисковать не хотелось, из участка я должен был выйти на своих двоих, поэтому был вынужден отказать начальнику, вежливо напомнив Кадичу, что в два часа отбывает мой поезд на пик Панчича.

Нетрудно было понять, что пьяного пассажира попросту не пустят на железнодорожную платформу. Начальство понимающе кивнуло, принимая мой отказ, но не стало отказывать в «медовухе» себе. Паузы между выпитыми Кадичем рюмками сокращались, огурчиков на тарелке почти не осталось, что, впрочем, не останавливало майора. По совести говоря, его вообще мало что могло остановить.

Я предположил, что, видимо, он решил задержаться в кабинете до утра, как бывало уже не раз. Почему бы и нет? Он же не патрульный какой-нибудь, впереди его ожидали законные выходные, и у него ещё будет время выспаться и похмелиться перед тем, как выйти на работу с новыми силами. Так что всё в порядке, справится.

Когда мы прощались, Кадич уже не стоял на копытах от выпитого. Он буквально расплылся в своём кресле, до пупка расстегнул рубашку и обнажил седую волосатую грудь, щедро покрытую старыми шрамами от пуль, ножей и когтей.

Розовый пятак майора стал насыщенного малинового цвета, глаза собрались в кучу, кошачьи зрачки расплылись. Он хотел по-отечески дать мне напутствие, но банально не смог подняться, поэтому лишь крепко пожал мою лапу и пожелал удачи в непростом деле, взяв с меня обещание поймать Ивича с поличным. Ну или не возвращаться вообще…

Я же ещё раз извинился, что не могу больше составить ему компанию, быстро удалился из прокуренного кабинета и выбежал из участка, махнув на прощанье хмурому дежурному бесу. Найти такси не составило труда – автомобиль с шашечками стоял чуть ниже по улице. Дремавший водила-домовой перепуганно уставился на меня своими большущими заспанными глазами.

– Оу… чё случилось-то? – спросил он.

– Едем, командир! – Я, не дожидаясь ответа, запрыгнул на переднее сиденье такси.

– Дык куда едем-то?

– Главный железнодорожный вокзал!

Водила тряхнул соломенными кудрями, прогоняя остатки сна, завёл автомобиль, и через минуту мы уже ехали к вокзалу. В малюсенькой машине было тесно и душно, поэтому я открыл окошко и глубоко вдохнул свежий ночной воздух.

Гордость буквально переполняла меня изнутри. Скажу больше, меня аж разрывало от нетерпения! И хотя всё получилось не совсем так, как я планировал, когда заходил в кабинет к Кадичу, но мне всё-таки предоставили возможность лично разобраться с двумя самыми неприятными типами Ночграда. Пусть даже пока я не особенно понимаю, каким именно образом, но это уже детали…

Мне хотелось оправдать доверие начальника, которому потребовалось напиться до поросячьего визга, чтобы подписать увольнительную и оплатить железнодорожный билет до пика. Оставалось доказать, что старый чёрт не ошибся, идя на такой риск! Я хотел показать всему миру, что способен оправдать все возложенные на меня ожидания.

Но для этого необходимо было достать улики, которые бы стали железобетонным свидетельством моих логических построений в суде. Не те, что я положил начальству на стол, а нечто, что заставит самого продажного судью вынести обвинительный приговор.

Именно сейчас я чётко понимал, что следствие получит все необходимые доказательства и банду Чумазого накажут по всей строгости закона! Дельце предстояло горячее, но за тем я и шёл в полицию, чтобы браться за самые сложные и опасные дела. Но самое главное, я хотел самолично раскрывать их, раз никому другому в жандармерии это было не под силу. Похоже, алкоголь неслабо вдарил по мозгам и мне…

Водила-домовой вряд ли разделял мой запал. Как известно, эти ребята славились своей медлительностью от природы, и оставалось лишь догадываться, как именно домовёнок оказался за баранкой автомобиля, лениво катившегося по пустым дорогам Ночграда.

Он постоянно зевал и даже не думал прикрывать пасть лапой. Ему бы сейчас забраться под пол или за печку, а тут приходится кого-то куда-то везти. Вот бедолага! На минутку мне стало искренне жаль малыша, выбравшего себе столь нелёгкий труд, но домовой тут же испортил впечатление о себе.

Считая, что автомобиль – его хата, он закурил и врубил на полную катушку магнитолу, ни капельки не заботясь о своём клиенте. Из динамика раздался голос популярного исполнителя с южным акцентом, который пел о непростой судьбе молодых домовят. Под такое музыкальное сопровождение мы и доехали к зданию главного ночградского вокзала. Я сунул ему деньги и пулей выскочил из такси, не став дожидаться, когда домовёнок медленно отсчитает сдачу. Да что там, он её отслюнявливал…

На пик Панчича я отбыл без багажа, но, разумеется, имея в кармане служебное удостоверение жандармерии Ночграда. А ещё Кадич логично закрыл глаза на то, что я взял из сейфа табельный пистолет с двумя полными обоймами. Отправляться на столь опасное мероприятие с пустыми лапами было сродни безумию. Я никогда не считал себя супергероем по типу сверхчертей из комиксов, валящих противника десятками одним ударом хвоста, поэтому кобура с пистолетом оттопыривала мой пиджак.

Время на вокзале пролетело незаметно. Собственно до поезда оставалось всего полчаса. В служебной кассе я получил заветный билет до пика и направился в зал ожидания, где выпил две чашки крепкого зернового кофе из автомата и слопал пирог со свежей капустой. В идеале она должна быть подгнившей, но что вы хотите от вокзальной еды…

Наконец ровно в два часа проходящий поезд номер двадцать семь подошёл к перрону, и на табло появилось объявление о посадке пассажиров. К удивлению, поезд шёл полупустым, кроме меня к перрону вышло всего несколько нечистых. Парочка молодых пигалиц-чертовок в ярких мини-юбках, с купированными хвостами, милыми личиками, позолоченными рожками и свежими пятачками оказалась встречающими. Эх, если бы не спецоперация по поимке бандитов…

За малым чуть было не свернув себе шею, я засмотрелся на молодых чертовок и на полном ходу влетел в нечистого, спешащего на поезд. Им оказался прилично одетый вампир. Получилось крайне неприятно – бедолага плюхнулся на пятую точку, вскрикнул, и из упавшего чемодана пролилась жижа мутно-зелёного цвета, растекшаяся по бетонному полу перрона.

– Простите, ради дьявола, я вас не заметил, – извинился я.

Однако нос пришлось зажать лапой – жижа воняла так, что съеденный мной капустный пирог резко начал проситься наружу. Вампир, худой как швабра, с впалыми щеками, вздрогнул всем телом, ничего не ответил, но крепко прижал к себе чемодан.

Я хотел было ему помочь, но он зыркнул на меня так, будто увидел ангела во плоти, а потом ещё и выругался сквозь клыки. Естественно, что желание помогать пропало. Мне оставалось разве что извиниться ещё раз и пойти вдоль перрона искать свой вагон. Краем глаза я автоматически отметил, как странный вампир наконец поднялся и пошёл в противоположную сторону, всё так же прижимая чемодан к груди.

Уж не знаю, что там было ценного в этом чемодане или мутно-зелёной жидкости, но поведение этого типа было крайне подозрительным. Впрочем, всё это быстро вылетело из головы, на ближайшее время у меня были более важные дела. Я вспомнил, что не знаю номера вагона, и долго искал по карманам заветный билет. Выяснилось, что мой вагон, несмотря на первый номер, находится в самом конце длиннющего состава, нумерация шла с конца.

– Можно взглянуть на ваш билет?

Признаться, я не сразу увидел свою проводницу и даже испугался, когда из ниоткуда ко мне подплыло привидение. Её слова мягко прозвучали в моём мозгу. Конечно же привидения разговаривали невербально. Я было хотел сунуть билет ей в руки, но спохватился, что проводница всё равно не сможет его взять, и показал его, как обычно показывал служебное удостоверение.

– Проходите, мистер Видич, желаю отвратительного пути! – мелькнули в голове её слова, будто собственные мысли.

Ехать предстояло на верхней полке. Я добрался до своей боковушки в душном плацкарте с неработающим кондиционером. Пахло тут хвойной свежестью, и у меня очень скоро начала болеть голова. На нижней полке, как и на местах вокруг, не было пассажиров, поэтому ехать мне предстояло в гордом одиночестве. Я расстелил заботливо приготовленную проводниками постель, отвернулся рылом к стенке и, когда через пятнадцать минут локомотив тронулся, уже спал глубоким сном.

Всю ночь мне снился один и тот же сон – я собираю на преступников компромат и везу майору Огнену Кадичу. А потом… Эх, что мне снилось потом! Ордер на арест Чумазого и Жорика, задержание во главе группы спецназа, стрельба, трупы преступников, лёгкое ранение в плечо и новые перевёрнутые звёзды на моих погонах.

Как же хотелось, чтобы мой сон оказался вещим!

Глава 3
«Хмурые Болотца»

На станцию «Хмурые Болотца» поезд прибыл минута в минуту по расписанию. Натужно сработали пневматические тормоза, махина медленно подкатила к платформе и остановилась. Нехотя, как будто короткая остановка в таком захолустье была совсем необязательна. Из разговора призрачных проводниц я узнал, что в «Чербских железных дорогах» за ненадобностью подумывают отменить данный маршрут.

Всё же ровно в шесть утра я стоял на крохотном перроне. Кутался в лёгкий драповый пиджак, не спасавший от пронизывающего холодного ветра. Зевал, прогонял остатки короткого ночного сна хлопаньем себя по щекам.

Так, а куда я вообще попал?

Никакого тебе здания вокзала, ни магазинов, ни фонарей, ни рабочих станции, ни встречающих. Голая железнодорожная платформа с бурым мхом, проросшим меж бетонных блоков. За ней дикий сосновый бор, в утренней дымке уходящая в туман глинобитная дорога и тишина. Даже мёртвые с косами не стоят, хотя эти скульптуры характерны почти для всех вокзалов.

В вагоны лениво залетали проводницы-привидения. Ровно через три минуты экспресс под двадцать седьмым номером тронулся. Разбрелись остальные пассажиры. Вернее, один пассажир, тот самый молодой напыщенный вампир, который садился вместе со мной на вокзале Ночграда. Он трусцой подбежал к концу платформы, где его поджидала старенькая, но резвая легковушка без номерного знака. Наверное, бедолага торопился, потому что водитель рванул с места так, что оставил за собой облако пыли после пробуксовки колёс.

Как понимаете, в отличие от вампира меня тут никто не ждал. Я оглянулся в надежде найти островок с таксистами, но не увидел больше машин. Пик Панчича не был популярным туристическим направлением, поэтому нечисть редко выбирала этот маршрут для отдыха или наслаждения красотами местной природы.

Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что Жорик с Чумазым выбрали именно эту точку на карте. Вряд ли бы они рискнули провернуть такую крупную сделку в более оживлённых местах. Впрочем, дьявол с ним, лучше сэкономить деньги. Всё равно оплачивать проживание и питание мне придётся из собственного лейтенантского жалованья. На что только не пойдёшь, чтобы обезвредить преступников.

Однако на деле не всё было так плохо, как казалось на первый взгляд. У самого края платформы обнаружилась небольшая кирпичная будка, прятавшаяся за низкими ветками сосен. Я подошёл поближе, прочитал плохо сохранившуюся надпись на чербском. Чёрной краской на стене было выведено: «Д…Ж…РН…Й». Дежурный, стало быть? Половина букв стерлась, но надпись можно было прочитать, да и просто догадаться несложно.

Мне пришлось обогнуть будку, надеясь найти хоть какого-то нечистого, который подскажет, как добраться до станции к пику Панчича, но меня ждало разочарование. Дверь и окно будки были наглухо заколочены потрескавшимися листами фанеры. Торчали ржавые прогнившие гвозди, дерево местами превратилось в труху. Всё выглядело так, будто дежурный не появлялся здесь уже много лет подряд. Я всё же обошёл будку ещё раз, удостоверился, что никакой доски с полезной информацией здесь нет.

Вот так дела… Мне оставалось лишь задумчиво чесать затылок.

Я уже подумал не тратить попусту время, вызвав по сотовому такси, как увидел завалившийся указатель с буквой «А». Конечно, не могло быть так, чтобы со станции не ходили автобусы. Указатель направлял к остановке общественного транспорта.

Сильный холодный ветер дул прямо в рыло. Пришлось застегнуть пиджак на все пуговицы, поднять воротник, стиснуть клыки и двигаться в указанном направлении – вдоль ухабистой дороги, по которой несколькими минутами ранее укатил вампир.

Впрочем, с учётом того что дорога здесь в любом случае была одна-единственная, ошибиться с выбором пути казалось невозможным. Вдоль обочины росли многовековые сосны. Высокие, с толстыми стволами, пушистыми ветвями. Признаюсь, раньше такие величавые деревья прежде доводилось видеть только на картинках в интернете.

Чувствовалась запредельная энергетика и отрицательная мощь этого места. Несмотря на холод и физический дискомфорт, от пребывания здесь я всё равно получал эстетическое удовольствие. Ночграду, где с трудом приживались чахлые двухметровые рябинки, до окрестностей пика Панчича было всё равно что пешком до адских глубин. Тем более удивительно, что красоты здешней земли были никому не нужны. Ни тебе элитной недвижимости чербских толстосумов, ни толп туристов с фотоаппаратами, ни даже шумных цыганских таборов, традиционно предпочитавших подобные места.

Ни-ко-го! Куда же я попёрся, где искать следы сбора преступного синдиката?

На всех чаяниях о здешней беззаботной жизни ставили крест боевые ангелы, частенько появлявшиеся в облаках над пиком. С их присутствием власти не могли ничего поделать много веков подряд. Пушки и крупнокалиберные пулемёты их не брали, до сих пор не удавалось сбить ни одного ангела. Вроде бы белокрылые ни на кого не нападали, они только пели, но всё равно даже от одного их появления население края охватывала неконтролируемая паника.

За этими противоречивыми мыслями я не заметил, как впереди показалась заветная остановка. Остановкой на пике Панчича называли небольшой пятачок размером с наспех сколоченный курятник. Крохотное зданьице, на вид ровесник моей отвратительно-любимой бабули, построили из кирпича. Кирпич раскрошился во многих местах и был обгажен птичьим помётом. Чёрная краска на стенах облезла, облупилась. Дерево на лавке набухло от влаги, а посредине вообще сгнило. Отметились и вандалы – я прочитал несколько ругательств, выцарапанных на потолке.

«Здесь ангелы?»

«Ладан, фу!»

«Сдохнем все!»

Глубокие следы от острых когтей. Вандалы, конечно, постарались на славу. Искать их для привлечения к ответственности бесполезно. Я быстро смекнул, что надписи нанесли горгульи, любители подобных «чистых» дел. Впрочем, вряд ли другая нечисть добралась бы до высокого потолка. А эти…

Крылатые горгульчата запросто удерживали равновесие на своих ещё не окрепших крылышках и чисто из чувства юношеского протеста гадили где ни попадя. Я обвел взглядом «остановку» и гулко выдохнул. Всё выглядело удручающе, особенно если вспомнить шикарные остановки общественного транспорта Ночграда с их подсветками, рекламами, электронными щитами информации и удобными креслами ожидания.

В общем, желание заходить внутрь остановки отпало. Я поискал снаружи со всех сторон расписание автобусов, быстро пришёл к выводу, что никакого расписания здесь нет, а возможно, и никогда не было. Информационный стенд с расколовшимся пластиковым стеклом пустовал. На меня смотрели изъеденные ржавчиной стальные рамки. Пластик потускнел, под ним расцвела плесень. Я задумчиво приподнял бровь.

«Что прикажете делать дальше?» – мелькнуло в голове.

Вот тебе остановка, как и обещал указатель на железнодорожной платформе. Только большой вопрос: а вообще ходили ли от станции «Хмурые Болотца» автобусы? Ни расписания, ни дежурного на платформе… Бардак!

С мысли меня сбили странные, уходящие в лес следы от колёс. Следы виднелись всего в нескольких метрах от остановки. Далее они заворачивали на обочину и тянулись в сосновый бор. Возможно, здесь на мотоциклах разъезжала местная молодежь. Я разочарованно пожал плечами. Хоть разворачивайся кругом и уезжай обратно в Ночград. Ну уж нет! Я скорее протопаю до пика Панчича на своих копытах, чем вернусь на перрон.

– Влип так влип… Ладно, что-нибудь придумаем, – пробормотал я.

Я вытащил мобильник, открыл приложение для вызова такси. Программа подозрительно долго грузила карту, а по итогу выдала, что у телефона слабый сигнал или нет подключения к сети. Интернет здесь ловил отвратительно, правильнее сказать, его не было вовсе. Одинокая буковка «Е» вместо привычных «LTE» в верхнем левом углу экрана.

Когда я перезагрузил программу, буковка замигала, появилась надпись «Нет сети». Зря, выходит, ставил телефон на зарядку ночью, в любом случае сеть не ловила в этой глуши. Вот и верь после этого рассказам сотовых операторов, что якобы в нашей стране не осталось ни одного места, где не ловит связь. Я тупо выключил телефон, засунул его обратно в карман пиджака и малость приуныл.

Ждать автобуса не имело смысла. Он мог прийти через час, а мог не прийти совсем – с таким «высоким» пассажиропотоком напрочь отсутствовала надобность в стабильном автобусном рейсе от «Хмурых Болотцев». Редкие гости пика вполне могли добраться куда им надо на попутках, либо их забирали сразу по договорённости с вокзала, как того же щепетильного вампира. Я решил более не испытывать судьбу, выйти на дорогу и попытаться поймать хоть какую-то машину, благо с собой у меня были наличные.

Сказано – сделано. Я вышел на дорогу, когда вдруг мой взгляд остановился на перекошенном электрическом столбе в паре метров от остановки. С виду это был самый обычный бетонный столб, вот только на нём крепилась необычная самопальная конструкция.

Она походила на навесную розетку из тех, какие незаконно присобачивают хитрозадые дачники на своих садовых участках. Тот же чехольчик из обрезанной пластиковой бутылки во избежание попадания влаги, а внутри наспех скрученные провода. Но когда я подошёл ближе, посмотрел внимательней, то понял, что это отнюдь не розетка.

К столбу изолентой крепилась облезшая кнопка с такой же размазанной надписью:

«Вызов».

Не оставалось ни малейшего сомнения, что кнопка предназначалась для вызова автобуса. Другой вопрос – работала ли она? От кнопки вверх по столбу уводил тоненький медный провод с перебитой изоляцией. Кем-то сконструированное устройство могло запросто шибануть током, изрядно подпалив шерсть.

Однако естественное желание воспользоваться новой находкой перевешивало страх. Последние сомнения отпали, когда я увидел свежую изоленту на зачищенных контактах, как будто её меняли только вчера. Я аккуратно дотронулся когтем до кнопки. Раздался щелчок, где-то внутри переключился включатель. Нет, током меня не ударило, а вот кнопка сработала как надо, вдруг загоревшись тусклым светом. Ярко-зелёного свечения практически не осталось, серый пластик был замызган настолько, что едва пропускал световой поток. Я отошёл, с любопытством оглядываясь.

Ну и?..

За чисто техническую задумку следовало бы поставить жирный плюс. Никаких тебе графиков, никаких лишних трат бензина. Как светофор, который включает «зелёный» для пешехода по требованию. Так и тут: есть пассажир – везешь, нет пассажира – стоишь на месте. Другой вопрос – сколько теперь ждать?

Час или два? Если, конечно, заветная кнопочка работала. Всё же я остался стоять у бетонного столба. Пытался согреться всеми доступными способами – крепко обнимал себя лапами, прыгал с копыта на копыто, растирал пятачок ладонями. Не спорю, застаиваться на «остановке» в холод в лёгком пиджаке оказалось не лучшей затеей. Я даже подумал, что дам себе десять минут на всё про всё, и если никто за мной не приедет, то тупо пойду ловить попутку вдоль дороги. Других вариантов нет. Без разницы.

Глава 4
Какого лешего?!

Не прошло и пяти минут, как из глуши соснового бора послышался размеренный рокот работающего дизельного двигателя. Из утренней дымки, прямо из чащи леса на дорогу выкатился небольшой… Я крепко задумался, пытаясь понять, как правильно назвать то, что появилось передо мной. Автобусом, такси, трактором, машиной или автомобилем в общепринятом понимании слова это чудо техники никак не являлось.

Клянусь, ко мне выехала то ли телега, то ли тачка с платформой два на два метра, державшаяся на трёх мотоциклетных колёсах. Покрышки этого чуда были слизаны в ноль и на резине стояло множество латок. Два колеса крепились на заднюю ось, одно стояло спереди. С ним был соединен необычный руль, торчавший из деревянного полотна в виде обрезиненной рукояти, как у самоката.

Сзади неповоротливого псевдотакси крепился громадных размеров двигатель. Тяжёлый и надёжный дизиляка с пуском от «кривого стартера» без всякого ключа. Я обратил внимание, что размер колёс самоката точь-в-точь совпадает с мотоциклетной колеёй за обочиной. Значит, всё правильно, на нём тут и ездят.

Управлял этой колымагой небритый старый леший. Старый, да вдобавок к тому ещё, наверное, и слепой, как новорождённый котёнок. Когда леший останавливался, то за малым не вылетел на обочину. Телегу повело вбок, хозяину леса пришлось изрядно изловчиться, чтобы выровнять руль своими ветхими лапами-крюками-ветками с первыми побегами сосновых шишек. Для управления такой штуковиной требовалась недюжинная физическая сила. Кто только додумался поставить водителем драндулета лешего-старика?

Несмотря ни на что, леший остановил скрипящую на все лады развалину напротив остановки. Насупил кустистые брови из оранжевого мха, внимательно посмотрел на меня исподлобья.

– Ты, что ль, кнопку нажал, столичный? – не собираясь скрывать своего недовольства, спросил он. – Я, значит, приехал грузиться, а ты тут кнопки жмёшь… Вы там чё, все тю-тю? Сезонное обострение, что ли?

Похоже, леший совсем не ожидал увидеть меня здесь. Я не успел дать ответ, потому что двигатель на таратайке вдруг пару раз чихнул и заглох.

– Тьфу ты! Ёк-макарёк! – раздосадованно сплюнул водила.

Хозяин леса забурчал, как и положено сварливому старику. Мотнул древесными рогами, что-то причитая про себя.

– Извините, я искал дорогу до пика Панчича…

Я ещё хотел добавить, что ожидал рейсовый автобус, но, наверное, ошибся и дальше просто пойду пешком. Однако леший не дал мне договорить:

– На вид крепкий чертяка, а копытцами не научился передвигать, я в твоём возрасте только пешкодралом и ходил! Да и чего тут идти-то, подумаешь, несколько километров…

Он закатил глаза и скрипучим голосом пустился рассказывать, что вот в его молодые годы не было никаких машин. Подумаешь, сто лет назад! Когда уксус был слаще, а на небе было больше грозовых туч по государственным праздникам. А нынче у молодёжи завелась нелепая мода передвигаться на автомобилях, даже в пивнушку через дорогу.

Виданное ли дело – жечь дорогущий бензин! Наконец он пришёл к выводу, что я тоже оборзевший вконец сопляк, только тогда успокоился, раздражённо махнул рогами и вновь принялся ковыряться в двигателе.

Но вскоре и мне надоело стоять в сторонке, не понимая, что происходит.

– Пойду, наверное… – сообщил я.

– Пойдёт он, а куда? – беззлобно огрызнулся леший. – Стой тут уже, так и быть, отвезу. Не то будешь потом сопли распускать, жаловаться, знаю я вас.

Он взобрался на свой чудо-юдо-автомобиль и сделал первую неудачную попытку завести мотор. Сил у старика явно не хватало. Мотор фыркнул, захлебнулся, тут же заглох. Леший всплеснул сухими лапами.

– Да чтоб мать твою за ногу! – в сердцах выругался он.

Я шагнул вперёд. Хладнокровно наблюдать за очередными бесплодными попытками завести мотор было бы сродни настоящему мучению. От холода клык не попадал на клык, хотелось поскорее оказаться в тёплом местечке, выпить горячего чая, ну и по возможности перекусить.

– Разрешите помочь, – предложил я, видя, что леший тяжело дышит.

Он задумался, кивнул, уступил мне своё место.

– Ну помоги, раз вызвался, чё нет? Помощничек… – Его брови из мха сдвинулись домиком. – Тут-то обычно как, заводится с полуоборота.

– И на старуху бывает проруха, – подмигнул я.

Леший странно посмотрел на меня, не оценив юмора.

– На прошлой неделе завезли отвратительную соляру. Разбавили, заразы, нюхом же чую, бодяга бодягой, ну а нюх у меня хоть куда.

– Знаю, батенька, – охотно согласился я. – Уж точно не солярку нюхать.

– Ты мне не тычь, ишь каков сопляк! Батенькой будешь отца своего называть, чертяку!

О нюхе леших я знал не понаслышке. У этих старожилов лесов, на вид совершенно нелепых стариканов были обострены чувства. Так, если в одном конце леса падал жёлудь, то леший из другого конца слышал этот звук на огромном расстоянии и мог безошибочно определить, с какого дерева упал жёлудь, в какое время и даже был ли он спелым.

По роду своей деятельности я знал, что частенько лесничие охотно сотрудничали с полицией и жандармерией, участвовали в поисковых операциях, порой оказывая бесценную помощь. Но лешего-извозчика я видел впервые. Старик будто бы прочитал мои мысли.

– А кто, по-твоему, сюда работать пойдёт? Вокруг за много километров ни души, – как-то обиженно пробормотал он. – Вот и заставляют старика пахать, а хоть бы одна падлюка спросила, оно мне вообще надо? Я пока на все ваши дела ведусь…

Леший запнулся, внимательно посмотрел на меня и недоверчиво спросил:

– А твои-то приятели рогатые в курсе, что ты здесь шляешься?

Его слова растаяли в звуке заведшегося мотора. Я перепачкался в масле – мотор нещадно сопливел, выдавливая всевозможные сальники и прокладки. Старина-леший то ли не видел этого, то ли вообще не придавал значения своевременному ремонту служебной техники. Оставалось разве что удивляться, как этот мотор вообще до сих пор работает в таком убогом состоянии.

– Вам бы сдать двигатель в автосервис, – заметил я.

Леший только отмахнулся. Судя по всему, действительно ненавидел свою работу и был не прочь доломать чудо-самокат окончательно, своими руками.

– Залезай, долго будешь стоять? – недовольно фыркнул он. Хозяин леса даже не поблагодарил меня за помощь. – Ты своим чертям столичным рассказывай о том, что и где чинить, а меня учить не надо. Достало всё, так кому хочешь и передай.

Я слушал тираду лешего и не понимал, о чём он говорит. В который раз лесничий связывал меня с какими-то чертями. Видимо, будет лучше уточнить у возбуждённого старикана прежде, чем мы тронемся. А то мало тут маньяков…

– Вы, наверное, перепутали меня с кем-то? – спросил я, с порога отвергая версию, что познакомился с убеждённым лесным расистом, ненавидевшим чертей.

– Перепутал? Да я все ваши рожи бандитские наизусть выучил, – самодовольно хмыкнул мой водитель. – У меня-то глаз намётан, где бандит, где нормальный нечистый, отличить могу сразу.

– А-а, тогда это не про меня. Я приехал на пик Панчича впервые и ни с кем здесь не знаком, потому что я простой турист.

– Турист, говоришь? – недоверчиво протянул леший. – Во брехло! У нас тут туристов отродясь не было!

– Ну а я приехал, – не отступался я.

Леший о чём-то задумался, но в итоге указал мне на телегу.

– Ладно, садись, так уж и быть, довезу, а то язык у тебя какой, шершавый вроде, а только что не говоришь, как облизываешь.

Я ловко запрыгнул на деревянную платформу. Смущённо огляделся, пытаясь понять, куда можно присесть.

– Ты посмотри-ка, ему ещё и креслице подавай, – качая рогами, усмехнулся старик. – Так пристраивайся, прямо на платформу. Только держись покрепче, трясёт. На обочину выбросит, а я и не замечу. Вот будешь потом по лесу бегать, догонять!

Педали газа в машине не было, как не было тут коробки передач. Тронулись после того, как леший наклонил руль немного вперёд. Трёхколёсный аппарат покатился по разбитой дороге со скоростью не больше двадцати километров в час. Медленно, но всяко лучше, чем идти к пику Панчича пешком.

Я присел на пол, ухватился за непонятно для чего служащий выступ. Обратил внимание, что на платформе некогда крепились пассажирские сидушки. Сейчас от них остались забившиеся грязью крепёжные отверстия. Остальное пространство использовалось для перевозок. Неужели именно на этом тарантасе здесь разъезжали боевики Чумазого?

Маловероятно, конечно, но, с другой стороны, откуда-то ведь этот старый хмырь уверен, что знает, как выглядят бандиты. И вот именно в этом моменте я ему почему-то верил.

Ноздри вдруг поймали странный запах. Телега была буквально пропитана им. Но этот странный запах перебивался вонью мокрой древесины, поэтому я не мог с точностью сказать, что раньше перевозили на платформе чудо-самоката. Однако что-то тут, очевидно, возили, причём довольно часто, с завидным постоянством, рейсами.

Иначе запах давно бы выветрился. Да и сам леший что-то говорил о погрузке. Ещё один вопрос в копилочку неотвеченных. Хотя на какие ответы я вообще тут надеюсь…

Впрочем, подобные мысли отходили на второй план, когда я видел, каких трудов стоило водиле-лешему управлять чудо-самокатом. Чтобы удержать его вровень с дорогой, старику приходилось вставать на цыпочки и виснуть на руле. А когда телега наскочила на очередной ухаб, переднее колесо так вывернулось, что транспорт повело и мы за малым не улетели в кювет!

Старика подкинуло, да так, что его покрытые вьющимся плющом ноги оторвались от крепко сбитых деревяшек платформы. Я уже было хотел сам схватиться за руль, но леший на удивление ловко справился с управлением. Каким-то чудом мы продолжили движение вперёд, не сбавляя скорости и подпрыгивая вверх до полуметра. Ещё парочка таких выкрутасов, и я бы потребовал остановиться, видит дьявол!

Самокату явно требовалось привести в порядок сход-развал, а я всё ещё дорожил своей жизнью. Да и обидно было бы свернуть шею, даже не добравшись до банды Чумазого и Жорика! Что обо мне начальство подумает?! Что я зря ношу лейтенантские погоны…

Старый леший скверно ругался, сплёвывал попадавшее ему в пасть масло, корчил рожи не хуже профессиональных бесов-мимов. Я кое-как держался обеими лапами за выступавшую железяку. Несмотря на совсем детскую скорость, трясло так, что на любой колдобине меня могло выбросить на потрескавшуюся дорогу, в яму или вообще в лес, не шутил старина-леший.

– Что же тебя занесло-то в наши края, мой хороший путешественник?

Я попытался смириться с тем, что он не выбирал выражения. Но называть порядочного чёрта «хорошим» было верхом наглости и неприличия. Может быть, старик специально хотел меня поддеть? Ладно, подыграем.

– Природой вашей полюбоваться, что ещё тут делать? – съёрничал я, пожал плечами, забыв, что леший не видит меня.

– Ты вот не бреши, полюбоваться он приехал. – Старик умудрился обернуться, но наше корыто тут же повело. Леший извергнул фонтан ругательств и вновь вцепился в руль. – Я за свои-то годы здесь отродясь столько чертей не видел, сколько за последние дня три. У вас что, фестиваль какой? Чего вы сюда всем скопом понаехали? Дёгтем намазано?

– Понятия не имею, – громко соврал я. – Но мне нравится!

Сам же сделал очередную пометку в памяти. Итак, бойцы Чумазого были здесь. Я решил уточнить у лешего, как много чертей он здесь видел. Старик несколько минут молчал. Когда я собрался повторить свой вопрос, он всё же сказал:

– Пфф, как же, нравится ему тут… Лапшу-то на уши не вешай, сынок, не дорос ещё. А чертей твоих на штуковине с пропеллерами привезли.

– На вертолёте? – уточнил я.

– Мне почём знать, может, и на этом твоём… ветролёте, – раздражённо ответил леший.

Ничего удивительного, в такой глуши, без интернета, телевидения и газет, старик понятия не имел о вертолётах и даже не мог правильно выговорить название. Возможно, за всю свою жизнь он видел коптеры лишь пару раз, да и то наверняка издалека. Я же был абсолютно уверен, что Чумазый Петко со своими чертями прибудет к пику Панчича на личном воздушном транспорте. Таковым оказался вертолёт.

Леший продолжал свои рассуждения.

– Вы-то, чертяки, вон на машинах ездить привыкли, тарантасы вам подавай, ножками ходить вон и то отказываетесь, а командовать командуете… Ничего, недолго вам бал править осталось! – вдруг заявил он.

Я пожал плечами, решив не придавать значения его словам. Малые народы, к которым, без всякого сомнения, относился леший, частенько рассуждали о несправедливой верховной власти чертей в этом грешном мире. Старик не первый и не последний, кто пророчил моей расе скорый крах.

– Сам-то чего отстал? – с любопытством спросил он. – Я поначалу вовсе тебя с горгулом спутал, думал, из здешних. Опять мозги канифолить пришёл, умного из себя строить. Но оно ведь как ни кичись, а дурак останется дураком! Конечно, я б тоже дураком стал, коли по десять раз на дню дрянь химическую в себя запихивал бы горстями!

Слова старика отпечатались у меня в голове. Надо понимать, что начальники лешего были горгульями. Любопытно было бы узнать подробности, задать рогатому несколько наводящих вопросов. Но русло, в которое выливался наш дорожный разговор, не могло не напрягать. С чего бы вдруг водитель стал делиться подобными откровениями с первым встречным? Не к добру, ай как не к добру. Поэтому я поспешил отмазаться:

– Я не отставал, потому что не с ними.

– Вот, опять врёшь!. Посмотри, какое брехло. Старик приехал, везёт его, на свои дела наплевал, душу раскрывает, а он те мелет что ни попадя!

– Не знаю, о ком вы говорите, но будь я с ними, то прилетел бы на вертолёте, – неизвестно с чего я попытался переубедить лешего.

– Прилетел не прилетел, я же говорю, что ты отстал! Теперь вон бегаешь по лесу с пистолетом, а говоришь, не из их банды. Все вы, негодяи, из одного теста слеплены. – Леший смачно сплюнул. – Хоть бы один ненормальный чёрт попался.

Я уже было испугался, что у меня задрался пиджак и леший увидел пистолет в кобуре. Нет, пиджак застегнут, кобура на месте. Но тогда как он узнал? Я вспомнил, что старик лучший нюхач, от таких не скроешь иголку в стоге сена. Значит, меня выдал банальный запах оружейной смазки…

– А вот это уже не ваше дело! Вы бы на дорогу смотрели лучше.

– Так ты полицейский, – уверенно хохотнул леший. – Неужто бандюков приехал арестовывать? А черти на ветролёте тогда кто? Группа захвата? Как же вы за горгульями угонитесь или на своём ветролёте летать собрались? Так не долетите! У них пушки не хуже ваших, а кой у кого и автоматы… – Старик откровенно стебался.

– Уважаемый! – сказал я с нажимом.

– Ладно-ладно, молчу, заладил. – Леший тяжело вздохнул, но замолчал.

Я увидел, как его пасть мгновенно заросла сухими кореньями, будто бы кто-то сшил его губы грубыми нитками на живую. Может быть, он понял, что слишком заговорился, или боялся чего лишнего сболтнуть. Не знаю, но, как бы то ни было, старик лихо закручивал сюжетную линию, умел держать интригу и явно много знал.

Мне хотелось верить, что разговорчивость лесного водилы связана с тем, что он подолгу не общается с нечистью. Попробуй-ка тут день за днём бродить в лесу наедине с самим собой. Видеть вокруг только деревья, спотыкаться о шишки, слушать ежедневное пение птиц, да в любую погоду встречать закаты и рассветы в полном одиночестве. Так недолго сойти с ума…

Но с какого угла ни зайди, я мог оправдать только чрезмерную разговорчивость лешего. В то же самое время старик был чересчур осведомлённым для обычного водителя привокзального драндулета.

«Не к добру всё это», – мысленно решил я.

Следовало проявлять большую осторожность в общении с этим типом и держать ухо востро. В конце концов, леший мог говорить что угодно, моя задача просто держать язык за зубами, внимательно фиксируя всё происходящее, и делать соответствующие выводы. До сих пор мне удавалось с этим справляться. Так держать, лейтенант Видич!

Глава 5
Курьер ладбастрового порошка

Я огляделся, чтобы понять, куда вообще едет этот наш горе-самокат. Однополосная дорога казалась бесконечной и пролегала в самом сердце соснового леса. Плотно стоящим деревьям здесь не было конца и края. Куда ни кинь взгляд, везде сплошная природа, без единого признака цивилизации.

За всё время нашего пути я не видел вдоль дороги ни одного указателя, ни, на худой конец, дорожного знака или хотя бы рекламного щита. Где все эти надписи «Добро пожаловать на пик Панчича!», «Берегите лес – источник партизан!», «Закури – и пуля в подарок!» или «Наш пик – лучшее место для самоубийц во всей Чербии»?

Да и я, конечно, тот ещё молодец, вместо детального изучения карты местности накануне командировки завис в кабинете майора Кадича. Назюзгался алкоголем. В поезде просто дрых. А итоге все мои познания сводились к названию пика да названию станции, до которой был куплен билет.

«Разберусь, благо не впервой», – зевая, подумал я.

Мы тряслись на телеге лешего, наверное, ещё около получаса, когда старик вдруг резко вдарил по тормозам. Колымагу изрядно тряхнуло, мы остановились посреди леса. Несмотря на тряску, клонило в сон, поэтому я не сразу понял, что происходит. Леший спрыгнул на засыпанную хвоей землю, заглушил мотор и хмуро ждал, когда я наконец соизволю спуститься с чудо-самоката вслед за ним.

– Приехали? – потянулся я.

– Ить и вправду не знает. Приехали, голубчик, приехали, – старательно закивал водила, с его бороды из высохших плетей завивающегося плюща упало несколько рыжеватых листьев.

Я огляделся. Рядом стоял крытый жестью сарайчик без опознавательных знаков. И что это? Потом взгляд вновь отметил бетонные столбы. Получается, с железнодорожной платформы электролиния тянулась дальше, вдоль дороги. Но вот что именно она питала, интересно было бы узнать…

Явно не этот забытый дьяволом сарай, зачем-то построенный у обочины. Бросилось в глаза другое – через сотню метров какая-никакая глинобитная дорога заканчивалась. Далее начиналось форменное бездорожье. Старая колымага лешего попросту застряла бы на первой же серьёзной кочке, каких здесь хоть отбавляй. Похоже, вот это и была конечная остановка.

– Вы же обещали привезти меня до… – Я не договорил, вовремя вспомнив, что ведь по факту даже не поинтересовался маршрутом. Нажал случайную кнопку и поехал на первом же попавшемся средстве передвижения. Что-то многовато косяков для одного дня. Так, следовало срочно брать себя в лапы, пока не натворил дел.

– Ничё я тебе не обещал, – обернувшись, фыркнул леший. – Куда мог довезти, туда и довёз. Дальше-то дороги нет. Сам не видишь?

– Естественно, вижу, – согласился я. – Но как так вышло?

– Ну вот это ты уже у тех своих чертей, кто повыше сидят, спроси. Они всю страну разворовали, а не я, – язвительно сообщил он. В его устах это прозвучало так, будто бы в бедах пика был виновен лично я.

– И что, дальше другой дороги нет?! – возмутился я.

Леший взял короткую паузу.

– Не-а. Думаешь, просто так меня сюда поставили на вот этой вот разбитой колымаге? От платформы сюда других путей нет… – Он раздосадованно качнул мохнатыми рогами. – Дыра, она и есть дыра, одним словом. А ты, голубчик, скажи-ка мне, какая ненормальная нечисть сунется к пику?

Пришлось пожать плечами, не говорить же ему, что я нормальный, и более того, серьёзная причина сунуться у меня есть. Служба называется.

– То-то же! Не слыхал, чтобы раньше всякие нечистые сюда по своей воле приезжали. Глядишь, и саму станцию-то скоро закроют за ненадобностью.

– Это правда, ваша станция скоро закроется. – Я невольно припомнил разговор проводниц в поезде.

– Видишь, что и требовалось доказать, – ничуть не удивился леший. – В былые-то времена здесь собирались крупное предприятие открывать, вон дорогу начали делать, а щас денег нет, всё забросили, всем на всё наплевать. Как обычно и бывает у нас в Чербии.

– Что за предприятие?

– Ага, вот, поди, мне так всё тут и рассказали. Я-то что, я лесничим всю жизнь пахал, – задумчиво протянул он. – Но, видать, что-то важное, раз денег столько вбухано было. Впрочем, чего теперь вспоминать, толку-то? Только воду в луже мутить. Вот так и осталась у нас одна дорога-то на весь край. Да и та вся в ухабах, в колдобинах, буераках…

Я чувствовал, что наш разговор причиняет лешему живую боль. Однако всё равно история старика выглядела несколько неправдоподобной. Он явно недоговаривал о количестве дорог в окрестностях пика. Куда в таком случае подевался автомобиль того вампира с чемоданом?

Что-то не припоминаю, чтобы мы встречали прыткую легковушку по пути. Значит, была другая дорога. Я чувствовал, что старый леший не расположен развивать тему, да и у меня также не было времени на пустой трёп.

– Хорошо, куда мне теперь идти? – спросил я.

Водила ответил не сразу. Он вдруг быстро огляделся по сторонам, будто бы боясь, что нас могут подслушать, а потом нагнулся ко мне и зашептал:

– Я бы на твоём месте обратно топал, пока не стемнело. Успеешь сесть на обратный поезд, а там как повезёт. Нечего вам, ищейкам, тут вынюхивать. Места у нас опасные…

В словах не было издёвки или каких-то намёков, говорил леший на полном серьёзе. Он выпрямился и принялся насвистывать себе под нос какую-то народную мелодию. Я сделал вид, будто бы задумался над его словами.

Наверное, так должен был поступить любой турист, пусть даже самый отчаянный. Диковатые порядки, царившие в окрестностях пика Панчича, напрочь отбивали желание путешествовать. Но только не у меня! Сегодня передо мной стояла совершенно иная цель.

– Вы не сказали, куда мне идти, – напомнил я. – Кроме как обратно на поезд, конечно.

– Откуда я знаю, куда тебе надо? – вопросом на мой вопрос взбалмошно ответил он, видимо уже пожалев о своих предыдущих словах.

Я насторожился, памятуя о его разносторонней осведомлённости. Не вышло бы так, что старик после узнает обо мне ещё больше. В дальнейшем это может сыграть и против меня.

– Вам-то зачем знать?

– Как зачем? Ты спрашиваешь, куда идти, а как я подскажу, если не знаю, куда ты собрался?! – с изумлением пожал плечами леший и покрутил деревянным пальцем у виска. – Во же чудной чёрт попался…

Он вновь начал шумно причитать, ничуть не заботясь о том, что я слышу каждое сказанное им слово. Наговорил, что в его время черти были смышлёнее, хотя так-то они вообще ребята тупоголовые, в лучшем случае понимают всё со второго раза.

Объяснял это с «научной точки зрения» тем, что у нас место мозгов занимала роговая кость. Якобы чем больше у чёрта рога, тем он глупее. Намекал на мои большие, но ухоженные по последнему писку моды рога с полировкой. Я только улыбался в ответ.

Забавная, конечно, теория, учитывая, что у самого-то вон какие рога, как ветки у дерева, видать, корни в мозги давно пустили! Такие бы пригодились в быту моей мамуле, в самый раз развешивать бельё на балконе. Может, стоило пошутить над хозяином леса, но вслух я спросил другое:

– Так тут всё-таки несколько дорог?

– Ишь ты, точно коп, – усмехнулся старик. – Посмотри, как роет, прямо следопыт.

– Ну если тут одна дорога и нет альтернатив, значит, у меня нет выбора, куда идти? – ловко выкрутился я.

Леший опешил от моей наглости. Сложил лапы на груди, строго посмотрел на меня и холодно выдохнул:

– Ну вот и иди по ней, раз сам всё знаешь, чё пристал-то?

Я решил не портить себе настроение, расплатиться за проезд и идти дальше. Толку торчать тут, препираясь с замшелым стариком? Час назад я вовсе планировал идти к пику Панчича пешком и сделал бы это, если бы не заметил зелёной кнопочки на столбе. Поэтому невелика потеря. Можно взглянуть на ситуацию под другим углом – я сэкономил время.

– Сколько я должен?

– Чего должен? – насторожился леший, который проверял колёса своей телеги.

– Сколько я вам должен за проезд?

Леший согнулся, постучал по переднему колесу непонятно откуда взявшимся молоточком, выпрямился. Потом посмотрел на меня таким взглядом, будто перед ним стояло безмозглое дитя.

– Оставь себе, для полицейских у меня бесплатный проезд, льготники как-никак.

Я всё-таки полез за деньгами во внутренний карман пиджака.

– Никакой я не полицейский, будет вам.

– А кто, бандит? Знаю я… – Леший вздрогнул, прикрыл пасть лапой, словно испугался сболтнуть лишнего, вот только получилось слишком наигранно. Актёр из старика был так себе. Он снова обстучал молоточком колесо. – Иди уже с дьяволом, с глаз долой, не нужны мне твои деньги, куда я их буду тратить?

Я хмыкнул. Мне бы так. Были бы деньги, а куда потратить, найдётся всегда. По крайней мере в Ночграде. Но, наверное, у пика Панчича местные белки не обменивали орешки на национальную валюту Чербии?

Леший остался неудовлетворён результатами своих простукиваний. Он качал головой, то и дело цокал и вздыхал.

– Ходовьё полегло, тут с вами не наездишься, – зачем-то объяснил он. – Вот пусть чего хотят, то и делают с этим добром. Не знаю, как на этом что-то можно возить.

Он заблокировал руль на своём чудо-самокате и попытался затолкать телегу внутрь нелепой постройки у обочины. Той самой, что сразу бросилась мне в глаза. Оказалось, что это грязный, но вполне просторный гараж. Я видел, как старик тщетно пытается загнать колымагу внутрь. Телега весила килограмм триста, толкать её по неровной дороге в одиночку было затруднительно, считай, невозможно. Того и гляди, укатится вперёд или откатится на кочке.

– Может, помог бы вместо того, чтобы деньги-то свои совать? – раздражённо бросил леший.

Не знаю, как он раньше справлялся с этим транспортом сам, но я решил остановить его мучения и, приложив плечо, напоследок помог старику. Мы завели телегу внутрь гаража, и тут я вновь поймал на себе подозрительный взгляд лешего. В то же мгновение всё встало по местам, я опять почувствовал едкий запах, который уловил, сидя на телеге.

Теперь сомнений больше не было – так мог пахнуть ладбастровый порошок!

Ошибка не могла иметь место! Но не успел я толком оглядеться, как леший выпихнул меня из гаража. Вёл себя старик крайне странно – сам завёл меня в этот сарай, сам же теперь и выпроваживал меня отсюда. Он запыхался и в знак благодарности протянул мне ветвеобразную лапу. Я сухо пожал её, всё ещё косясь на двери необычного гаража, которые леший закрыл, как только мы оказались на улице.

Значит, в сарае хранили наркотики…

Как бы то ни было, но что-то спрашивать сейчас значило выдать себя. Вдруг старик решил устроить мне проверку на вшивость? Он без того сыпал плоскими шуточками о полиции и своём отношении к ней. Но в каждой шутке есть только доля шутки, как известно. Не к чему было подтверждать его догадки или разжигать дополнительные подозрения.

– Вам бы написать заявление в местную администрацию о надбавке за вредность, – посоветовал я. – Да и неплохо бы им обновить таксопарк.

– Сразу видать, что ты не местный, никакой администрации-то у нас и нет. Как та лавочка со стройкой прикрылась, так чиновники-то отсюда брысь. А сколько обещаний было! Школу построят, детские сады! Сколько хороших слов-то говорилось про рабочие места, – задумчиво протянул он, явно что-то припоминая. – А они, хапуги, деньги-то бюджетные попилили и поминай лихом. Потому сейчас мы на вольных хлебах!

– Не мог же пик Панчича быть ничейной территорией? – Я решил уточнить этот вопрос у водителя, правда, не рассчитывал получить внятный ответ. Слишком уж мутный был этот тип с деревянными рогами…

– Почему ничейный, очень даже чейный. Висит на каком-то регионе, поди разберись. Власти-то его из года в год друг другу спихивают, как проказу какую. Оно ведь как? В Ночграде денежки выделяют на освоение земель, а на местах их в карманы-то покладут и забудут… Да ты сам видел, что ничего сюда не доходит. Кто же захочет с ангелами-то связываться? – Леший угрожающе выпучил глаза. – Я-то думал, при нынешнем покровителе что-то изменится, думал, времена иные, может, работа нормальная будет. Он ведь как – даже сюда чертей стал возить, да что толку? Ты вон говоришь, что станцию собираются закрыть. И закроют! Видать, черти-то сюда совсем за другими делами ездят.

– Какой покровитель? – спросил я.

– Петко Ивич, какой-то жутко важный чертяка из Ночграда, – пожал узкими плечами старик. – А по мне, так он очередной ворюга и проходимец, так ни разу и не появился здесь. Слышал что-нибудь о таком, нет?

Я заметил, как леший всё это время косился на меня. Неужто ждал моей ответной реакции? Ну, скажем так, я понятия не имел, насколько широко лапы Чумазого обхватили весь пик Панчича. Что же, тем более неудивительно, что Петко выбрал местом встречи этот пик. Здесь нет никого и ничего, кроме леса и гор, тут его преступные интересы ни с кем не пересекаются, а любой, даже случайный, прохожий будет сразу замечен.

И да, вот только теперь до меня дошло, почему мой мудрый майор даже не рассматривал отправку сюда групп захвата. Там, где у одного есть хоть какие-то шансы, любой отряд спецназовцев будет засечён ещё на подходе, хоть с поезда, хоть с воздуха, хоть пешком. Неожиданно накрыть банду не получится.

– В первый раз слышу. – Я покачал головой.

– Угу, угу…

– А вы на кого работаете, раз этот Петко работу не даёт? – всё же задал я вопрос, который давно крутился в голове.

Старый водила сразу насторожился. Его маленькие глазки забегали.

– Да какая тебе-то разница, работаю и работаю. Частная лавочка, так устроит? Иль тебе мою трудовую книжку показать надо?

– Ничего мне не надо показывать… – делано смутился я. – Но всё же? Вы что-то говорили про горгулий? Они живут здесь?

– Цыц! – Леший аж подпрыгнул от возмущения. – Меньше слушай дурака, дольше проживёшь. Я-то думал, ты шутишь, неместным прикидываешься, над стариком издеваешься. Вот и разозлился. Наговорил с три короба от обиды-то, чего тебе не следует вовсе знать. Так что забудь всё это как хороший сон, молодой чертяка!

Я для приличия кивнул. Показалось, что он хочет ещё что-то сказать, но не решается и тянет. Потом старик вспомнил, что я помог загнать ему чудо-самокат в гараж, и всё-таки смилостивился:

– Скажу тебе так, я вижу, что ты нормальный нечистый, а это редкость в наших-то местах. – Его зелёные глазки сузились. – Просто не суй нос не в своё дело! Как я. Я-то люблю этот лес, он всё, что у меня есть, и, чтобы не лишиться его, мне надо чтить местные законы. А в этих местах и законы свои. Да и пик Панчича территорией Чербии-то не назовёшь. Послушай старика, который прожил двести лет в этих краях…

Возникла неловкая пауза. Я не знал, что ответить, а леший, похоже, быстренько пожалел о сказанном и первым нарушил молчание.

– Пойдёшь дальше, как вон идёт недостроенная дорога, другого пути здесь, как ни верти, нет, – сдавленно прошептал он.

Ага, как же, нет. Если, конечно, не считать дороги, по которой укатил вампир на авто с личным водителем. Я пристально посмотрел на лешего:

– Куда выведет меня этот путь?

– Да есть там одно местечко недалеко от самого пика, где заправляет домовой. Тот ещё ворюга и мастер задницу лизать у новых-то боссов. Важный стал, за лапу нынче и не здоровается, пальцы гнёт и по-ихнему разговаривать пытается. Наблатыкался, одним словом, – сплюнул старик. – На самом-то деле обычный жулик, который успел набить карман при прежней власти и держится за свою нору, как за убежище. А гостиница-то его так называемая – та ещё дыра, считай, одни горгульи! Кстати, не удивлюсь, если у него остановятся и черти.

– Почему? – спросил я.

– Так и останавливаться-то больше негде, – пожал плечами леший.

Он вдруг захлопнул рот, прикрыв его ладонями, всем своим видом показывая, что сболтнул лишнего. Ну уж нет, сказал он ровно столько, сколько хотел сказать.

– Спасибо, мне правда было бы интересно туда заглянуть.

Я поймал себя на мысли, что мы так и не представились друг другу. С другой стороны, тем оно и лучше, ближе знакомиться с лешим я не хотел. А задерживаться здесь дальше просто не было никакого смысла. Мы попрощались, напоследок леший буркнул с серьёзным видом:

– Давай-ка договоримся, что ты шёл от станции пешком?

Я приподнял кустистую бровь.

– Мне надо начальству-то сказать, что мой драндулет сломался с самого утра, усёк? Поэтому не работал я, а весь день… – Леший задумался, ничего не придумал и, подняв лапу, почесал в мохнатом затылке. – Чё-нибудь придумаю, не впервой.

– Зачем вам это надо? Почему просто не сказать, что вы делали свою работу? Если что, я готов подтвердить.

– Да уж возить нечисть не моя работа, моя работа заключается в другом. – Таинственный старик с шипением выдыхал воздух. – Здесь не уважают чужаков. А таких столичных чертей тем более. Узнают, что возил тебя, все травинки с головы повыщиплют.

Он хлопнул меня по плечу и отвернулся. Я кивнул в ответ. Наверное, можно было бы продолжить разговор, поподробнее расспросив лешего о его работе. Но зачем? Чем занимался несчастный хозяин леса, я уже знал. Старик зарабатывал на жизнь контрабандной перевозкой ладбастрового порошка на своём чудо-самокате. Буду рад ошибиться, если окажется, что это не так. Считается, что в тюремной камере лешие не выживают…

Не говоря больше ни единого слова, я двинулся прочь. Причудливый старый водила, занимавшийся не менее причудливыми делами, остался за поворотом. В том, что здесь происходило и происходит, мне только предстояло разобраться, и леший мог стать первым важным звеном в сложной цепи.

Судя по тому, что старик транспортировал ладбастровый порошок на своей телеге, он увяз в грязных делишках бандитов по уши. Да, между строк он повторял, что вынужден работать водителем чудо-самоката, делал вид, что помогает мне, всячески подталкивая меня на новые «открытия». Типа бедный старичок-лесовичок, под гнётом непреодолимых обстоятельств вынужден искать компромисс.

Но я, как полицейский, знал, что языком-то трепать можно всё что угодно.

Если он такой уж правильный, так почему он до сих пор никуда не съехал от пика Панчича? Со станции всё ещё ходил поезд, цены на билеты вполне демократичные, а пенсионерам вообще льготы. Никакого труда не составило бы найти себе новый лес, в котором старик мог стать полноправным хозяином.

«Верить или не верить ему?» – думал я, поднимаясь по тропинке вверх.

Это был совершенно другой вопрос. С одинаковой долей вероятности старик мог сдать меня своим «боссам», но мог и держать язык за клыками. Как говорится, на дьявола надейся, а сам не плошай. На минуточку вспомнились слова лешего о том, что в здешних краях правят свои законы.

Разбежались! Леший ли, домовой ли, горгульи, черти – любые жители пика Панчича должны твёрдо уяснить для себя, что законы везде и для всех одинаковы!

Глава 6
Негостеприимный домовой

Пока я шёл, то оценивал свою встречу с лешим с разных углов. Получалась крайне невыгодная ситуация. Безоглядно верить старику-лешему было нельзя. Ну не внушал он мне доверия, хоть ты тресни. Просто пытался неумело расколоть своего случайного пассажира, выпытывая, на самом ли деле я полицейский.

Шанс, что бедолага будет молчать, имел место быть, не зря же леший взял обещание умолчать о нашей встрече, если кто спросит. Видимо, полагал, что кто-то там станет меня спрашивать. Ведь выудить из меня никакой полезной информации не удалось, а в довесок он сломал свой драндулет и решил, что лучше не высовывать носа перед хозяевами. Он ведь вполне мог и заблуждаться на мой счёт?

Вот была бы умора, окажись я обычным туристом. Потому-то и боялся старый водила, которому перевалило за двести, что его знаменитая чуйка на этот раз не сработает и он попадёт пальцем в небо. Лучше уж перестраховаться.

Как бы то ни было, одно я знал наверняка – встреча с лешим внесла коррективы в мой план.

Изначально я намеревался прибыть сюда раньше всех, осмотреться, найти подходящий наблюдательный пункт и вести оперативную работу, чтобы выявить конкретное место встречи криминальных авторитетов. Далее следовало получить неопровержимые доказательства сделки Жоржика и Чумазого. То есть фото- и аудиозаписи.

Сейчас первоначальный план не выдерживал никакой конструктивной критики. Допустим, мой новый смартфон позволял получать качественное видео даже за сто метров, но диктофон вряд ли мог бы поймать хороший звук на таком же расстоянии. Тогда, спрашивается, зачем я сюда припёрся с удостоверением и пистолетом? На что надеялся?

С головой уйдя в разработку дел Петко Ивича, я абсолютно не подумал о том, чтобы заранее получить максимальную информацию о самом пике Панчича. Оказалось, что его окрестности почти заброшены, а немногие местные жители давно и тесно вплетены в схемы криминального мира. Так что, скорее всего, о моём присутствии здесь все уже знали либо узнают в ближайшее время. В такой ситуации вести оперативно-разыскную работу или слежку было не самой удачной затеей.

Я не унывал и всячески подбадривал себя. Дорогу осилит идущий, если мне изначально не удалось скрыть от бандитов своего присутствия, то тем более незачем было прятаться. Но сперва…

Поколебавшись, я таки спрятал служебное удостоверение и пистолет под горой сухой хвои у огромной вековой сосны. На полицейскую ксиву бандиты среагировали бы, как разъярённый бык на красную тряпку. А заряженный пистолет, даже учитывая вторую обойму патронов, вряд ли мог серьёзно помочь в предстоящем деле.

Хорошенько приметив место, я незаметно подошёл к концу своего пути. Леший не обманул, примерно через час ходьбы дорога вывела в низину, где стояла двухэтажная постройка из бетонных блоков. Здание было огорожено металлическим забором, сверху которого была накинута ржавая лента с шипами, нашпигованная обрезками пластиковых бутылей. По ночградским меркам здание пребывало в плачевном состоянии.

Чёрная краска, которой сверху выкрасили штукатурку, давно облезла. Сама штукатурка полопалась, обнажая серые бетонные блоки. Поэтому издалека казалось, будто здание пошло пятнами, с раскраской как у испачкавшегося в грязи далматина. У одного из окон второго этажа краска вместе с штукатуркой вовсе встала дыбом, и огромный кусок готовился отвалиться и упасть на голову кому-нибудь из постояльцев гостиницы.

Впрочем, была ли это та самая гостиница, о которой говорил леший? Я нигде не увидел вывески с названием, которая могла бы хоть что-то рассказать об этом светлом местечке. Прямо у входа в здание стоял автомобиль. Это был старый полноприводной пикап на грязевых колёсах, с таким клиренсом, что ему вряд ли был страшен любой ухаб. Судя по общему виду заведения, гостей здесь явно не ждали. Но поворачивать назад было поздно…

Я трусцой сбежал по тропинке к калитке, намереваясь постучать, и замер у входа как вкопанный. Небольшая табличка, висевшая на ручке двери, гласила:

«Стой, убьёт! 220 В».

Своеобразное чувство юмора у местных жителей…

Не мог же хозяин взаправду запитать забор электричеством? Хотя на пике Панчича, где не было даже органов власти, возможно, было всё. Внимательно посмотрев на колючую проволоку и переплетающие её медные провода, мне расхотелось касаться ручки. Ладно, разберёмся. В любом случае постучать можно и какой-нибудь сухой палкой. Я шагнул поближе к забору и тут услышал слабое жужжание откуда-то сверху.

Оказывается, хитрый домовой (или кто тут вообще есть?) присобачил камеру у входа в свой так называемый отель. Осмотревшись, я нашёл у косяка проржавевший домофон. На всякий пожарный кнопку вызова я нажимал всё-таки палкой. Сработало!

Послышались протяжные гудки. Но мне пришлось стоять минуты три-четыре, не находя себе места и переминаясь с ноги на ногу. Внутри здания явно не торопились отвечать. Наконец установилось соединение, кто-то соизволил подойти к трубке.

– Чё надо?! – раздался раздражённый писклявый голос.

Судя по тому, что голос был достаточно высоким, почти детским, я с лёгкостью угадал в говорившем домового.

– Турист. Откройте, пожалуйста.

– Кто-кто? – изумились из динамика.

– Турист, – терпеливо повторил я.

Повисла тишина, могло показаться, что домовой бросил трубку, но из динамика слышались отчётливые потрескивания обратной связи. Нет, он никуда не ушёл. Похоже, просто соображал, что ответить. Хозяин пялился на меня через объектив видеокамеры.

– Заходи!

Запищали замки, сработали электронные магниты, которые и открыли калитку. Я с опасением коснулся ручки двери и тут же отдёрнул лапу. По всему телу прошёлся остаточный разряд, защекотало подушечки пальцев. Что было бы, не заметь я таблички, даже представлять не хотелось…

Брр!

Шерсть на груди встала дыбом, и в животе похолодело. Интересно, бывали ли такие горе-нечистые, кто не успевал прочитать грозное предупреждение или, например, не увидел его в темноте? Я поёжился, но всё равно, толкнув дверь, зашёл во двор, а там меня уже ждал домовой. Довольно необычный, кстати…

Рослый по меркам своей расы, почти мне по грудь и крепкий в плечах, одет в пыльный мешок из-под картофеля. Соломенные волосы, которые обычно у домовых торчат во все стороны, аккуратно зачёсаны на пробор. На губе его висела клыкочистка, а через плечо была перекинута коричневая кобура с большим револьвером. И знаете, негостеприимное выражение его морды подсказывало – хозяину не понадобится много времени на раздумья, чтобы спустить курок.

– Ты турист? – первым начал он.

Я кивнул. В лапах домового буквально из ниоткуда появился блокнот, хотя в мешке не было никаких карманов. Он перелистнул страницу, нахмурил рыжие брови и пробежался по тексту сверху вниз.

– Чёт не вижу такого погоняла, – буркнул он и ещё раз на всякий случай сверился со списком, чтобы не ошибиться.

Я сделал озадаченную физиономию:

– Э-э-э… я простой путешественник из Ночграда, приехал посмотреть на мерзости пика Панчича.

– Чаво? – ошеломлённо протянул хозяин.

– Хочу остановиться в вашем отеле, – добавил я, видя, что домового сбили с толку мои слова. – Свободные номера есть?

Он смачно, заправски выругался на старочербском и высморкался себе под ноги.

– Ты чё, серьёзно, что ли? Чаво ты лепишь?

– Конечно, серьёзно. Вот только приехал на утреннем поезде пару часов назад.

– Они чё, ещё сюда ходят? – хмыкнул домовой.

– Ходят, ходят, – заверил я.

Хозяин отеля кисло улыбнулся. Видимо, с его точки зрения, пускать пассажирские поезда до пика было затеей так себе. Мало ли кто сюда ещё припрётся? И честно говоря, я в чём-то был с ним солидарен – нормальным нечистым здесь было нечего делать. Домовой пригладил свои соломенные волосы, задумчиво надул губы.

– А ты как сюда вообще попал-то? – подозрительно спросил он.

– На поезде же…

– То, чё на поезде, слыхал – не глухой и не дурак, – перебил меня домовой. – Спрашиваю, как до меня дотопал-то?

Я вовремя вспомнил, что леший просил не выдавать его. Возможно, действительно не стоило этого делать.

– Честно? Думал, добраться на рейсовом автобусе, вот только автобусов у вас нет, как и дежурного на станции. Пришлось самому искать дорогу и идти досюда пешком.

– Значит, пешкодрапого вдал? – строго спросил домовой, не сводя с меня глаз.

– Ну а как? – Я развёл лапами. – Заметил, что дорога у вас и та недостроена, вот почему нет и общественного транспорта. А на сайте туризма указано, что должен быть!

Хозяин гостиницы слушал внимательно, но верил ли?

– Не туристическое это место, – пояснил домовой, ловко перекладывая клыкочистку из одного уголка рта в другой. – И никаких развлечений ты здесь не найдёшь. Поэтому давай-ка разворачивайся да вали обратно в свой Ночград. Если ты ещё не понял, то скажу прямо: гостям здесь не рады.

– Я не смогу у вас остановиться? – всё же спросил я.

Домовой покачал головой, ничего не ответив, но зато многозначительно поправил ремень с кобурой. Чего уж гадать, настроен он был явно недружелюбно…

– Ладно, ладно, тогда, быть может, подскажете, куда можно пойти? – пожимая плечами, безобидно улыбнулся я. – Следующий поезд только завтра, как-то совсем не хочется проводить ночь в лесу без еды и воды. Да и как уважающий себя турист я не могу уехать, пока не увижу то, что хотел.

– А чё хотел-то? – как бы между прочим, осторожно спросил домовой, будто боясь, что своим вопросом спугнёт меня.

– Всего лишь посмотреть на пик Панчича, – заверил я.

Не знаю, что произошло в его мозгу, какие шестерёнки завертелись, но в следующий момент брови представителя гостиничного бизнеса ещё больше нахмурились. Он выплюнул клыкочистку, положил лапу на внушительную рукоять револьвера и строго сказал:

– Вот чё, останешься у меня.

Это напоминало приказ. Предложение, от которого, так сказать, нельзя отказаться. Получается, что я затронул нужную струнку, домовому не понравилось, что неизвестный турист собирается слоняться по окрестностям до утра. Ещё одна зацепка в мою копилочку неотвеченных вопросов. Их всё больше и больше, но всему своё время.

Теперь я имел более или менее чёткое представление о том, что хозяин ждал вполне определённых гостей из своего списка. Нетрудно было догадаться, что в блокноте у него значились имена преступников. Я же своим внезапным появлением немного смутил их выверенные планы. Теперь домовой лихорадочно соображал, что делать со мной дальше.

Очевидно, ворчун решил держать меня под боком, имея возможность контролировать любые мои действия. Разумный ход, раз уж просто избавиться от настырного гостя не получилось! Я не сопротивлялся, потому что хотел попасть в его двухэтажный дом.

– Заходь.

– Большое спасибо за гостеприимство!

– Никакое это не гостеприимство! – рявкнул хозяин. – Шляются тут, принимай их…

Мы прошли по выложенной битым кирпичом дорожке, поднялись по ступенькам к дверям, и я не без удивления обнаружил вмонтированный в дверную раму металлодетектор.

Домовой поймал мой удивлённый взгляд. От меня же не ускользнуло, как его лапа тут же потянулась к кобуре револьвера.

– Чё-то металлическое есть? – спросил он.

– Только монеты и телефон, – ответил я.

– Живо вытаскивай и не вздумай ничего прятать.

Естественно, я ни минуты не спорил, поэтому вытащил из карманов брюк мелочь, а из внутреннего кармана пиджака телефон. Вспомнилось, что были мысли оставить при себе пистолет, просто перепрятать его укромнее. Да уж, ничего хорошего из этой затеи точно не вышло бы. Домовой внимательно наблюдал за тем, как я выкладываю свои вещи.

– Давай проходи уже, турист, – наконец фыркнул он с пренебрежением.

Я уверенно шагнул через детектор. Датчик молчал. Захотелось пошутить, чтобы снять витавшее в воздухе напряжение, но, покосившись на недовольную физиономию хозяина, я поспешно передумал. И, как оказалось впоследствии, очень правильно сделал.

Внутри дома, как и положено у любого уважающего себя домового, царил порядок и чистота. Эта крайне педантичная раса не переносила грязи, все домовые, как бы неряшливо ни выглядели, тем не менее за порядком вокруг следили твёрдо! Хозяин гостиницы не был исключением из правил, хотя внешний вид постройки наталкивал на обратные мысли.

Мы прошли ничем не примечательный коридорчик с голыми серыми стенами и простым белёным потолком. За поворотом оказалась просторная комната со стойкой регистрации в углу. Что бы там ни говорил домовой, это была самая настоящая гостиница.

За стойкой располагался стеклянный двухстворчатый шкаф, внутри на крючках висели ключи с пронумерованными бирками гостиничных номеров. Домовой зашёл за стойку, лихо хлопнул дверцей, болтающейся на шарнирах, и указал мне на стул у противоположной стены.

– Присаживайся.

После прогулки вверх по склону гудели ноги, я охотно воспользовался предложением. Пока хозяин дьявол весть зачем задвигал и выдвигал ящики, я с нескрываемым любопытством огляделся по сторонам, обнаружив в комнате ещё парочку деревянных стульев и кожаный диван. Нас учили отмечать любую деталь, никто не знает, мало ли что впоследствии может оказаться полезным.

Судя по внешнему виду, диван принесли сюда много лет назад – лак на подлокотниках почти стёрся, местами, где кожа порвалась, поставили аккуратные латки. Не новее выглядели все остальные вещи. Лампа без плафонов, с одними только лампочками, выцветший азиатский ковёр на стене. Да, всё чистое, без пыли и грязи, но устаревшее до невозможности.

Похоже, жизнь замерла здесь с того момента, как некие важные нечистые у власти прекратили спонсирование загадочного предприятия, вскользь упомянутого лешим.

Наконец домовой вынырнул из-под стола и положил на столешницу большую бухгалтерскую книгу, в которой, судя по всему, вёл учёт. Ни тебе компьютера, ни ноутбука, ни планшета, наверняка ни у кого из местных не было даже простенького мобильника. Да и зачем им гаджеты? Я на своём личном примере успел убедиться, что в окрестностях пика Панчича не работает мобильная связь.

Зато на стойке стоял старенький стационарный телефон с диском набора номера. Да и тот, скорее всего, был здесь не более чем предметом интерьера – разъём для телефонного кабеля небрежно заклеен изолентой, а розетка разболталась…

– Ты чё, типа городской сумасшедший? – отвлек меня от размышлений домовой.

– Вы что-то сказали? – встрепенулся я.

– Говорю, надо ж быть круглым идиотом, чтобы припереться смотреть на пик Панчича, – устало вздохнул хозяин, облизывая палец и пролистывая очередную страницу в книге. – Как тебе вообще в башку втемяшилось подобное?!

– Ну, знаете ли, после современного Ночграда иногда хочется глотка первозданной природы с её мощной энергетикой.

– Эт ты про наш пик, что ль?

– Справочник туриста утверждает, что у вас тут одна из лучших энергетик, – поспешно подтвердил я. Припомнил мощные вековые сосны вдоль дороги, густой лес, хвойный воздух и добавил: – А может, и самая мощная из всех, которые я только встречал.

– Энергетика-шменергетика! Да из-за праведных ангелов, которые вечно кружатся над нашими горами, это местечко на фиг никому не нужно. – Ворчащий домовой продолжал возиться за стойкой.

Я положил лапы на колени и немного подался вперёд.

– Много их тут?

– Ангелов-то?

– Ну да.

– Как грязи, – кивнул он со знанием дела, отвлекшись от своего занятия. – Так ты чё, на них пялиться приехал?

Я промолчал. Любой контакт с ангелами в нашей стране строго регламентировался законодательством и простым гражданам был строжайше запрещён. Однако моё молчание вышло настолько многозначительным, что домовому всё стало понятно без слов.

– Ха, конечно, за этим! Вот шальной…

Пик Панчича, несмотря на всю свою привлекательность и чистоту природы, куда более был знаменит засильем райских существ. Поговаривали, что где-то на стыке вершин гор с небесами открыта дорога в рай. И пусть никто из нечистых эту дорогу не видел, но и народные легенды также пока ещё никто не отменял.

Таких мест на земле было достаточно, в других странах и у других народов тоже существовали подобные мифы. Но пик Панчича в любом случае был, пожалуй, самым знаменитым местом в Чербии. Нет-нет, а ангелы летали высоко в небесах, не рисковали белыми крыльями и не нападали на нечистых первыми. Россказни о том, что, дескать, ангелы спускались с небес с автоматами в руках и расстреливали первых же попавшихся чертей, были лишь чудовищными домыслами.

Реальных фактов нападения ангела на чёрта или любую другую нечисть я не встречал за всю свою практику. А вот обратные нападения случались регулярно. Каким же ещё образом наркобаронам было достать столь ценный ладан для ладбастрового порошка?

– Чё тебя в рай утянут, не боишься? – не прекращая невнятной возни, спросил домовой.

– Не утянут, – серьёзно кивнул я.

– А могут и утянуть, смельчак ты наш, – так же серьёзно ответил он.

Я промолчал, улыбнулся, но понял, что слова хозяина имеют очевидный подтекст.

– Ладно уж, посмотрим, чё с тобой делать. – Домовой наконец нашёл то, что искал в своей книге. – Вроде как есть у меня свободный номерок, как раз для тебя залежался. Дуй на второй этаж, самая последняя комната налево по коридору.

Он развернулся к шкафчику, влез ногами на стул, чтобы достать ключ, так как маленький рост не позволял ему дотянуться до крючка при всём желании. Наконец заветный ключ с номером двадцать один был пренебрежительно брошен передо мной на стол.

– Номер одноместный.

– Сколько я должен заплатить?

– Считай это местным гостеприимством.

Помня примерно такой же ответ лешего, отказавшегося брать с меня деньги за перевозку, я уже не особенно удивился такому повороту. Хозяин ловко спрыгнул со стула, уселся на нём же и всем весом облокотился на столешницу.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Это будет платой за твоё хорошее поведение. У меня сегодня важные гости, поэтому не высовывай пятак за двери номера, – строго пояснил домовой.

Я охотно кивнул, потянулся к ключу, лежавшему рядом с книгой, исписанной неровным почерком.

– А вы говорите, что эти места непопулярны для туризма…

Хозяин зыркнул на меня так, что я запнулся.

– Нет проблем, я могу прогуляться до пика, чтобы не мешать…

Домовой вдруг схватил меня за лапу и крепко сжал. Мы встретились взглядами.

– Ангелы сегодня не летают, а завтра с утра у тебя поезд в Ночград, – жёстко процедил он. Тон, которым были сказаны эти слова, не предполагал сослагательного наклонения.

Мне оставалось лишь сдавленно улыбнуться, показывая, что всё уяснил и больше мне в голову не взбредёт дурная мысль идти к пику. Будучи профессиональным полицейским, я много раз оказывался в ситуации, когда моя жизнь повисала на волоске.

Прямо сейчас домовой одной лапой удерживал меня за запястье, вторая лапа спряталась под столом, хватая рукоять револьвера. Отчего-то я был уверен, что палец хозяина уже лёг на спусковой крючок А ещё было абсолютно ясно, что домовой вопреки своей традиционно миролюбивой природе в случае надобности выстрелит на раз.

Проверять своё предположение не хотелось. Поэтому никаких ангелов, никакого пика, я буду послушно сидеть в номере, а утром сяду на первый же поезд и уеду в Ночград. Всё это я озвучил домовому.

– Провожу тебя до номера, – пробурчал он.

Хозяин явно остался не слишком удовлетворён услышанным. Не знаю, почему он мне не поверил. Возможно, полагал, что городской нечистый, явившийся на пик Панчича, чтобы увидеть ангелов, по определению немного того и способен нарушить данное обещание. Он спрыгнул со стула и вышел из-за стойки, деловито поправляя на себе пыльный мешок.

Что могу сказать наверняка – он был прав…

Глава 7
Бандитская «стрелка»

На второй этаж вела аккуратная лестница с трухлявыми поручнями. Можно было подойти к ней напрямую, но хозяин зачем-то повёл меня в обход. Поэтому прежде, чем мы подошли к ней, от моего взгляда не ускользнула ещё одна любопытная деталь.

Одна из массивных дверей на первом этаже была открыта, домовой бросился её закрывать, но делал он это так поспешно, потешно и неуклюже, что я успел увидеть всё, что находилось внутри довольно большого зала. Или же всё было сделано именно для того, чтобы я увидел? Потому что это кому-то надо?

Опытным взглядом я успел отметить сервированный круглый стол, к которому были приставлены стулья. На грязной драной скатерти заранее были разложены двузубые вилки, острые ножи, расставлены глиняные тарелки, деревянные кружки, пыльные бутыли вина, а в центре дубовый бочонок ракии. Всё для того, чтобы встретить большую компанию гостей.

– Так, неча пялиться! – рявкнул хозяин.

– Что вы, и в мыслях не было, – развел лапами я, упорно борясь с всё нарастающим чувством, что меня здесь водят за нос.

Всё же пришлось подыграть, сделав вид, что я ничего не заметил. Стало быть, именно здесь намечалась встреча бандитов. Домовой от собственных переживаний весь взмок. Хотя с чего бы ему нервничать, если он просто выполняет приказ?

Мы поднялись на второй этаж, где коридор разветвлялся на два крыла по пять номеров в каждом. Я без труда нашёл свой номер, но хозяин проводил меня до самой двери. Старый паркетный пол под ногами невыносимо скрипел. Стены были обшарпаны и потёрты. Может быть, не стоило всё усложнять и легче было просто предположить, что, показывая свои маленькие секреты, хозяин гостиницы всего лишь хотел продемонстрировать мне свою важность…

Мы молча подошли к номеру. Домовой внимательно смотрел, как я провернул ключ в замочной скважине, потянул на себя дверную ручку. Как и в шкафчике на ресепшене, петли отвратительно заскрипели, и я поморщился. Неужто у хозяина не нашлось масла, чтобы смазать скрипящие двери? Впрочем, скорее всего, это была дань местным традициям.

Внутри номера всё оказалось достаточно просто. Голые стены, занавешенное окно, лампочка под потолком да одинокая раскладушка с матрасом, сложенная в углу. Здесь был отдельный санузел, в котором почему-то не оказалось двери. Так себе зрелище – унитаз без крышки, ванны нет, вместо этого тазик и кривое подобие крана в стене. Негусто, товарищ хозяин, ой как негусто, но и я сюда не отдыхать приехал. Так что справимся…

– Спасибо, что проводили меня в номер! – поблагодарил я мнущегося сзади домового.

– Ключ. – Хозяин протянул лапу, желая, чтобы я вернул ему ключ от комнатушки.

Интересно, зачем ему понадобился ключ. В принципе я и так не имел привычки запираться на ночь, но не видел смысла спорить с домовым, который опять насупился и старался выглядеть крайне грозным. Пришлось отдать ключ. Чтобы как-то разрядить обстановку, я решил протянуть домовому лапу:

– Будет где провести время до поезда! Ещё раз спасибо!

Домовой промолчал, игнорируя мою ладонь. Просто вышел из номера и захлопнул дверь перед моим пятаком. Дважды провернулся ключ в замочной скважине, следом раздались удаляющиеся шаги. В общем, этот мерзавец бесцеремонно запер меня в номере!

Похоже, он решил перестраховаться накануне встречи бандитов. Не знаю, что у него было в голове, но для меня это явилось полной неожиданностью. Я стоял, не веря в то, что произошло. Не ломать же теперь дверной замок.

Но как выбраться отсюда?

Взгляд скользнул по оконной раме. Полагая, что ничего страшного в прыжке со второго этажа нет, я бросился к окну и отдёрнул занавеску. Да, в этой дыре были настоящие тёмные занавески на окнах. Но и тут меня ждало разочарование!

На месте, где должна была находиться ручка оконной рамы, зияла пустота. Вместо привычных пластиковых или деревянных профилей здесь стояла цельнометаллическая конструкция, какие бывают в поездах. Чтобы открыть подобное окно, также требовался специальный ключ. Естественно, ничего подобного у меня не было и в помине.

Поэтому, чтобы выбраться отсюда, следовало разбить стекло. Я оглянулся – тогда уж проще вышибить на вид хлипкую и едва державшуюся на соплях дверь. Проблема в том, что грохот услышит хозяин и прибежит на шум со своим огромным револьвером. Торопиться тут явно не стоило. Надо без спешки, с холодной головой искать выход…

Легко было рассуждать со стороны, но на самом-то деле ситуация явно складывалась не в мою пользу. Как можно было быть настолько тупым, чтобы лезть очертя голову прямо в крысиную нору? А я ещё пытался упрекать своего непосредственного начальника в чрезмерной осторожности и нерешительности. И теперь кто был прав?!

Я мерил шагами маленькую комнату, натужно соображая. Но от частых поворотов туда-сюда только закружилась голова, поэтому всё-таки пришлось разложить раскладушку и сесть. Ни оружия, ни плана действий, только сотовый, но если хорошенько в нём покопаться, то с ним меня и похоронят. Вот же вляпался-то!

Наивно прикинувшись придурковатым туристом из Ночграда, я, как бы правильнее выразиться, оказался в неподходящее время в совсем уж ненужном месте. То есть там, где таких типов не должно было быть вовсе. Опыт подсказывал, что девяносто семь процентов подобных ситуаций заканчивались крайне плачевно для любых случайных свидетелей.

Таким «случайным» свидетелем на этот раз оказался я. Домовому ничего не стоило пустить пулю мне в лоб, зарыть тело в лесу и навсегда закрыть историю, которая вряд ли понравится Чумазому или Жорику. Да и вообще, будь на месте хозяина гостиницы головорезы из банды Петко, я бы не сидел сейчас на раскладушке.

Обычные городские домовые никогда не лезли первыми на рожон, всячески избегали драки и боялись вида крови. Этот был не так труслив, но по природе своей старался выглядеть более грозным, чем являлся на самом деле. Несмотря на свой вызывающий внешний вид, домовой всё-таки решил спрятать меня от греха подальше в одном из номеров, а завтра тихонечко посадить на поезд до Ночграда.

Мои пустые размышления прервал стук в дверь.

– Эй, чертяка, отойди подальше от двери, – раздался голос хозяина.

– Я на раскладушке, – сообщил я.

– Отойди к окну, – потребовал домовой и, поколебавшись, добавил: – Стой там, а не то пристрелю.

Я решил не экспериментировать, подошёл к окну и на всякий случай поднял лапы.

– Отошёл.

Дверь открылась, и на пороге показался домовой с подносом в одной лапе и револьвером в другой. На подносе стояла тарелка с традиционной чербской похлёбкой из гороха, лука и копчёной колбасы, от которой поднимался пар. Хозяин мельком взглянул на меня, кивнул и поставил поднос с едой на пол. Дуло револьвера было опущено вниз.

– Поезд в город в восемь утра, я узнал. Поэтому подниму тебя в пять, всё понятно?

– Вполне… – согласился я.

Хотя, разумеется, ничего понятно не было. Прежде всего интересовало то, как домовому удалось так быстро узнать расписание поездов от станции «Хмурые Болотца», если в здании не было телефона. Вряд ли расписание было стабильным, «Чербские железные дороги» меняли его посезонно, в зависимости от пассажиропотока и популярности маршрута. Но уточнять я не стал, видя, что домовой находится на грани нервного срыва.

– Чтобы сидел тут молча, иначе вставлю в пасть кляп… – Он замялся, а потом решил добавить ещё суровей: – Или пристрелю, понял меня?!

Дверь тут же захлопнулась. По-видимому, бедолага так и не определился, что лучше сделать со мной – убить, накормить, вставить в пасть кляп или терпеть моё присутствие до пяти утра? На этот раз я обратил внимание, как сильно нервничал хозяин. Похоже, что-то у домового шло не так, как ему хотелось бы. И не только я тому виной.

Он выглядел, мягко говоря, неуверенно. Волосы, ещё час назад стильно расчёсанные на пробор, растрепались и торчали в стороны, как у самого обыкновенного домовёнка. Он до сих пор старательно корчил жуткие гримасы, но теперь это получалось не так убедительно, как внизу, когда мы встретились у порога.

Ещё больше меня удивило то, что произошло в следующий миг. Хозяин со своей стороны вдруг принялся затыкать щель под дверью кусками поролона. Я не сразу понял зачем. Но, скорее всего, он хотел, чтобы из-под двери не было слышно шума и важные гости не догадались, что в гостинице кто-то есть.

Отчётливо были слышны его слова:

– Ну не идиот? На ангелов припёрся посмотреть… энергетика ему тут мощная… и чё теперь с ним делать-то?!

Возможно, домовой, как и леший, всего лишь работал на наркодилеров, но не был полноценным членом их банды. А клыкочистка в клыках, суровый взгляд, насупленные брови и старый револьвер – всё это было для приезжих бандитов, которых он на самом деле до смерти боялся? Почему нет, запросто!

Если леший был хранителем леса, то домовой, естественно, являлся хранителем дома, в котором располагалась гостиница. Как известно, все домовые были привязаны к таким местам до конца своих дней! Бандитам Чумазого в таком случае ничего не стоило склонить хозяина к сотрудничеству. Достаточно было лишь пригрозить, что они разрушат его дом и тем самым обрекут беднягу на пожизненное одиночество.

– Да уж, где нет закона, там понятия… – пробормотал я.

Получается, что мне встретился очередной перепуганный местный житель, вынужденно прогнувшийся под обстоятельства. Если это действительно так, то тем более отвратительно, что пока я ничем не мог помочь несчастным, которых преступный мир использовал для своих грязных целей. Но если они служат под принуждением, значит, могут и не сдать меня.

Уже одно это вселяло некую уверенность и дарило мотивацию. Я шёл по правильному пути. Главное, никуда с него не сворачивать и по возможности держать голову холодной.

Но сейчас, наверное, стоило подкрепиться, учитывая, что завтрак сегодня получился крайне поздним. Я подошёл к двери, у которой домовой оставил поднос, присел и понюхал жирную мутную жижу. Гороховая похлёбка, ещё бы, крестьянская еда.

Есть хотелось так, что сводило живот, поэтому я решил не привередничать и попробовал предложенное хозяином угощение. Несмотря на не слишком аппетитный внешний вид, похлёбка на вкус оказалась отличной. Возможно, весь секрет крылся в том, что я был жутко голоден и готов откусить собственный хвост?

Но не суть, раз мне выпала неожиданная возможность подкрепиться и восстановить силы, следовало этим воспользоваться. Я уселся на раскладушке и, поглядывая на заделанную поролоном дверь, жадно пил обжигающий губы крем-суп с кусочками твёрдой кровяной колбасы. Появилось лёгкое головокружение, но я списал это на усталость и голод.

В мозгу крутились самые разные мысли. Но правильной была одна – домовой явно не собирался сообщать о моём присутствии бандитам. В этом можно было быть уверенным на все сто. Я отставил поднос с пустой чашкой, гороховый суп теперь приятно урчал в животе. Собственно, что же делать дальше?

Впервые меня посетила не самая приятная догадка о том, что встреча Жорика и Чумазого вполне может быть проведена и за пределами гостиницы. Как быть тогда, если я заперт в номере и нахожусь под строгим присмотром домового с револьвером?

Вполне могло оказаться, что леший на пару с домовым умело вводили меня в заблуждение, сбивая с пути. Старик-водила указал на гостиницу, а хозяин гостиницы демонстративно показал мне сервированный на первом этаже стол. Эти двое могли запросто запудрить мне мозги и убедить меня, что встреча состоится именно в этом здании. Не из злых побуждений, а, наоборот, спасая мою жизнь. Возможно такое?

Но так же отчётливо я помнил слова лешего о том, что черти (нетрудно было догадаться, что речь шла о головорезах Чумазого, скорее всего, во главе с самим наркобароном) прибыли в окрестности пика раньше меня. Где же в таком случае был их вертолёт? Куда подевались сами бандиты? Эх! Вопросы только множились, и мне предстояло во многом разобраться.

Я вдруг припомнил небольшую деталь, на которую не сразу обратил внимание. В том самом шкафчике на ресепшене отсутствовала большая часть ключей. Значило ли это, что черти разбрелись по номерам, ожидая встречи с горгульями?

Ох, тогда я не просто влип…

Но нет, нет, если бы боевики Петко были здесь, то у дверей гостиницы давно бы стояла внушительная охрана. Даже в такой глуши, как пик Панчича, опытный глава мафии не стал бы делать исключений и меня никто не пустил бы внутрь. Безопасность для наркобарона превыше всего! Иначе бы он просто не занял своего высокого места.

Поэтому нет, Петко Чумазого здесь не было, как не было и Жорика, не менее серьёзного авторитета с личной охраной из отбитых на всю башку горгулий. Как указывалось в донесениях, эти предпочитают автоматы. Получается одно из двух: либо мне удалось проникнуть в гостиницу раньше бандитов, либо встреча намечалась совершенно в другом месте. И тот и другой вариант не стоило поспешно сбрасывать со счетов.

Мне не удалось продолжить свои глубокомысленные рассуждения, поскольку вдруг послышался шум лопастей летящего вертолёта. Я подошёл к окну, осторожно коснулся занавески и выглянул на улицу. Окно моего номера выходило аккурат на парадный вход в гостиницу, так что обзор был отличным.

Я не увидел в небе вертолёта, и это могло говорить только об одном – пилоты вели машину со стороны пика Панчича. Судя по тому, что звук стремительно приближался, вертолёт пролетал над гостиницей. Я не ошибся и вскоре увидел небольшой пассажирский вертолёт, зависший в сотне метров от забора с колючей проволокой. Пришлось признать, что все мои умозаключения по поводу лешего и домового мигом рухнули.

Пожалуйста – черти были здесь! Оставалось дождаться горгулий.

Вертолёт с минуту висел в воздухе, затем медленно начал опускаться, готовясь к посадке. Порывами мощного ветра от вращающихся лопастей разметало опавшие сосновые иголочки. Во двор выбежал домовой, готовый встречать важных гостей. Я, в свою очередь, притаился, боясь, что головорезы Чумазого заметят меня в окне второго этажа.

Наконец вертолёт сел. Пилот выключил двигатель, и лопасти, вращающиеся с бешеной скоростью, сбросили обороты. Дверца открылась, на землю спрыгнул первый нечистый, личный телохранитель Чумазого. Я отлично знал эту бандитскую морду по фото и пухлому досье в нашей служебной картотеке.

Он был известен в преступных кругах под именем Робик Наливной, или Наливайка – за крайне жесткую манеру ведения переговоров с конкурентами. Носы, пятачки и клювы нечисти, переходившей дорогу, обычно превращались в пюре, в брызги или в горсть обломков.

Робик не держал на виду оружия, был одет в строгий костюм и казался вполне себе расслабленным. Взглядом опытного профессионала через стёкла тёмных солнцезащитных очков чёрт огляделся вокруг, отмечая любую подозрительную мелочь. Закончив осмотр, он перекинулся парой слов с домовым, тот принялся раскланиваться.

Только после этого телохранитель кивнул, и следом из вертолёта появились ещё трое чертей, одетых в камуфляж и бронежилеты, в мозолистых лапах покачивались короткоствольные автоматы на изготовку. Этих я не знал, скорее всего, обыкновенные мордовороты или вообще военные наёмники, но от одного их вида становилось не по себе.

Впечатляющий конвой привёз Чумазого, следовало признать! Здесь по-любому никак нельзя было бы обойтись без усиленной группы захвата. Последним вышел сам Петко Ивич. Я вздрогнул, почувствовав, как бешено заколотилось сердце в груди. Нечасто приходилось видеть короля преступного мира Чербии буквально на расстоянии десяти шагов.

Впрочем, представление длилось недолго. Чумазый скрылся в дверях, не пожелав задерживаться во дворе. Черти-конвоиры с автоматами наперевес встали на пороге. Ни мышь тебе не проскочит, ни отчаянный полицейский не пройдёт. Я поймал себя на мысли, что крайне удачно оказался внутри гостиницы. Другого шанса попасть сюда уже не могло представиться никому.

Не успел я задёрнуть занавеску, как за окном раздался новый шум, чем-то напомнивший хлопки при попытке хорошенько вытряхнуть наволочку. Можно было предположить, что домовому намылили шею за слишком свежую простыню и он выбежал во двор исправлять свой грешок, но хлопки раздавались чересчур часто. Всё встало по своим местам, когда я снова осторожно выглянул из-за занавески в окно.

Ну конечно! Как только я не догадался сразу – хлопки издавали кожаные крылья горгулий, которые, будто стая ворон, кружили над двором гостиницы. На сходку прилетела вторая сторона. Некоронованный король Жорик, вот только ему, в отличие от авторитетного чёрта, не понадобился никакой вертолёт. Собственные крылья всегда надёжней.

Горгульи, кружащие на высоте птичьего полёта, резко сложили крылья и, как пикирующие бомбардировщики, рухнули вниз. Я вздрогнул, представив, что прямо сейчас эти безумцы буквально воткнутся головой в землю. Но в последний момент они ловко раскрыли крылья и приземлились мягко, как заправские парашютисты.

Стало быть, сценка, устроенная Жориком во главе своих вышколенных бойцов, была предназначена специально для головорезов Чумазого, стерёгших гостиницу у крыльца. Так сказать, чтоб никто не расслаблялся. Я услышал дружный хохот и грязные плоские шутки.

– Теперь-то понимаешь, почему я хочу вложиться в этот проект, Робик? – Я узнал в говорившем Жорика.

Он обращался к телохранителю Чумазого, но из моего номера не было видно его уродливой морды.

– Если у вас действительно это получится, мы поставим на колени всю чербскую жандармерию, – послышался грубый хриплый голос того самого Робика Наливайки.

– Бери выше, приятель! Если нам удастся опровергнуть закон «рождённый ползать летать не может», перед нами откроется весь мир! И нам больше не будет нужен дешёвый наркотрафик!

– Вы встретили доктора? Он привёз раствор? – спросил Наливайка.

Я не услышал, что ответил ему горгул, хотя разговор приобретал всё более интересный и неожиданный поворот. В коридоре на втором этаже послышался топот копыт, а через мгновение ручка на моей двери провернулась. Я отпрянул от окна, занимая боевую стойку.

– Закрыто, а этот козёл говорил, что мы можем выбирать любые номера! – раздражённо сказал кто-то из-за двери.

– Да плюнь, у нас целый второй этаж, – хохоча, ответили ему.

Снова послышался стук копыт, черти удалились. Я облегчённо выдохнул, понимая, что прямо сейчас крайне нежелательно, чтобы хоть кто-то узнал о моём присутствии. На цыпочках вернулся к окну, но вооружённые до клыков горгульи уже прошли в гостиницу. Во дворе никого не было, исключая двух охранников у входа.

Честно скажу, я понятия не имел, о чём трепались во дворе эти двое, чей странный разговор я подслушал. Какой раствор, какой доктор, какие перспективы?

Но теперь, когда все участники предстоящего криминального действа были на месте, появился неплохой шанс во всём разобраться. Хотел домовой или нет, но настало моё время выйти из комнаты. А если бандиты обнаружат меня, прикинусь туристом, включу дурака, дальше видно будет…

Глава 8
Тридцать пуль в спину

Я сидел у двери, засунув коготь в замочную скважину, и отрывисто дышал, тщетно пытаясь открыть замок. Дело шло туго, пружина не поддавалась, при том что по искусству вскрытия у меня всегда был высший балл в академии! После позднего завтрака навалилась сонливость, хотя в поезде на пик Панчича я выспался на все сто.

Следовало поскорее выбраться из заточения в собственном номере, чтобы успеть к намеченной бандитами встрече. Увы, я вряд ли мог помешать планам Чумазого и Жорика, всё же лезть сейчас на рожон, не имея оружия в лапах, было крайне опрометчивым шагом. Но вот если бы удалось успеть найти укромное местечко перед тем, как начнётся сходка…

Мои мысли прервал раздавшийся щелчок. Замок наконец-таки удалось вскрыть. Лапа легла на отполированную тысячами прикосновений ручку, и я приготовился открыть дверь, как вдруг из-за спины раздался сиплый шёпот:

– Стоять! Хватит чужое ломать, ты куда идти-то собрался?

С перепугу я отпрянул от двери, совершенно позабыв о способности домовых появляться там, где их никто не ждёт. Хозяин стоял посреди комнаты, сердито поглаживал рукоять своего револьвера. Я автоматически отметил, что под левым глазом домового расплылся внушительный фингал. Похоже, кто-то из прибывшей бандитской компашки оказался недоволен сервисом и таким образом выразил хозяину своё «фи».

– Ты? Как ты тут оказался?! – Я покосился на дверной проём, перевёл взгляд на домового, покачал головой, совершенно не понимая, каким образом он проник внутрь.

В ответ он покосился на открытые дверцы шкафчика у противоположной стены. Понятно, значит, этот тип вылез через один из своих потайных ходов, гостиница наверняка вся пронизана ими, будто лабиринт.

– Не твоё собачье дело, главное, что оказался, – фыркнул хозяин, щурясь на меня одним правым глазом, левый начал заплывать, и вряд ли он им нормально видел. – Хотя мог бы давно сдать тебя с потрохами Чумазому и Жорику. Вон они, поди, уже совещание своё начали…

– Как начали? – Я было рванул к двери, понимая, что не имею права пропустить начало сходки, но за спиной что-то неприятно щёлкнуло.

– Вон оно как. – Домовой поднял свой револьвер, взводя курок.

Воронёный ствол уставился мне в живот. Я нервно сглотнул подкативший к горлу ком.

– Да я ж сразу понял, чё тебя сюда привело. На ангелов он смотреть приехал! Полицейская ты морда…

– Жандармская.

– А мне оно без разницы!

Что ж, мне оставалось промолчать, силой воли взяв себя в лапы и лихорадочно пытаясь понять, как выбраться из номера, чтобы успеть собрать компромат на бандитов. Ведь только ради этого я и был здесь!

– Не торопись так, успеешь. Хотел бы сдать, так ты бы давно болтался в подвале вверх ногами, – проворчал хозяин, добавив: – Поэтому садись давай, покумекаем. Есть у меня к тебе один разговор.

Внутри всё сжалось, но, поскольку он целился в меня из старого револьвера сорок пятого калибра, спорить с ним не было никакого смысла. Пришлось тупо садиться на раскладушку. Сам хозяин принялся расхаживать по комнатке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.