Пламенным именем твоим

1.

2011 год. Штат Мэриленд. Балтимор. Первые сентябьские деньки, начало осени.

Под ноги падают редкие желтоватые листья, и по этим знакам можно понять, что наступила золотая пора, тот самый сезон, когда учащиеся возвращаются с каникул на учёбу. На небе ни облачка, деревья ещё

зеленоватые, от того казалось, что лето всё ещё продолжалось. Кто-то вовсе и не против, будь лето длилось

хоть целый год, наоборот бы все обрадовались такому повороту. Представьте только, каково это, к примеру, праздновать Рождество, когда за окном зелёные деревья, а газон расцвёл ромашками или одуванчиками. В

таком бы случае Санта-Клаус представлял из себя человека с мешком подарков, но при этом привычную

одежду сменил на гавайскую цветастую рубашку и ровно на такие же гавайские шорты. Было бы здорово на

самом деле.

Отдохнувшие ученики, делясь своими впечатлениями за лето с друг другом, уже направлялись в сторону

большого светлого здания, которое именовалось старшей школой в Балтиморе. А ещё эта школа была

интернациональной. Не сказать, что все были рады тому, что вновь пришлось возвращаться на учёбу, но

деваться особо некуда, зато есть стимул повидать друзей и одноклассников и другую шпану.

Тихое шарканье по асфальтрованной дорожке выдаёт новенького, который с сегодняшнего дня будет

учиться здесь вместе со своими новыми одноклассниками. Мысли сбивались и путались, но они тут же

отошли на второй план, когда взгляд зелёных глаз поднимается выше и видит табличку на высоком заборе.

Затем переводит взгляд на ворота.

– Так значит вот как выглядит школа в штатах… – Стефан поднимает глаза на большие ворота тёмного

цвета, войдя через которые и будет начинаться его учебный год. – Старшая школа типа интерната… Думаю, мне удастся здесь найти друзей, – проговорив это, юноша видит небольшие скопления учащихся, которые

кучкуясь в небольшие компании разговаривают между собой. Всем было не до новенького, ведь каждый

болтал о своём со своими друзьями, обсуждая проведённое лето. Как всегда кто-то хвастался новой

одеждой, кому-то родители купили новый гаджет.

В это время в самом школе:

Агния небрежно повесила тяжеленную сумку на одно плечо и вышла из кабинета директора. Для неё

время шло как ни странно быстро: нужно успеть зайти к паре преподавателей, разобраться с посещаемостью

других учеников из своего класса, и найти себе тихое местечко до начала уроков где-нибудь в уголке

библиотеки, пока Поль не появился на горизонте, иначе тот снова начнёт говорить о девушках и надоедать

раньше времени своим существованием, что было Агнии совершенно ни к чему. Рыжеволосая староста

спустилась по лестнице вниз, как вдруг заметила свою знакомую, а точнее одноклассницу, по которой нет-нет

да и вспоминала за время летних каникул. К той самой знакомой и подошла староста, чтобы спросить

типовые вопросы нечто в духе: "Как дела?"

Стефана в свою очередь едва не сбивают с ног пробегающие мимо ученики, у которых до сих пор детство

играет.

– Эй, осторожнее, – сказал Стефан, но без какой-либо злобы, что его чуть не столкнули в лужу от недавно

прошедшего ливня. Вообще, Маевский сам по себе достаточно мягкий молодой человек, слова лишнего не

скажет, и вывести его из себя достаточно сложно, для этого ещё постараться нужно.

Понимая, что это всё же другая страна, новая школа и новые возможности, Стефан мечтал здесь завести

друзей, ну или по крайней мере, наладить с кем-то хорошие связи. Учёба тоже не на последнем месте, но об

этом немного позже.

В это же время хмурая ранее Агния рада была узнать, как провела лето её знакомая, в тот момент, как

сама никуда толком не выезжала. Слушая одноклассницу, староста кивала, мечтая однажды тоже куда-нибудь выбраться, раз уж все эти каникулы она провела за учебниками и только раз выехала за город, и то, не отдыха ради. А потом Агния замечает, как мимо неё проходит высоченный такой парень, которого раньше

она в этой школе не замечала, и потому девушка, не отрывая взгляда от удаляющейся спины, делала вид, что слушает одноклассницу.

– Агнешка, ты вообще меня слушаешь? Ну конечно, впечатления подруги о её отдыхе не так важны, как

какой-то проходимец, – цокнула языком Вирджиния, закатив глаза.

– Что? – староста вернулась в реальность, также вернув внимательный взгляд на одноклассницу. – Ах, прости, что-то я о своём задумалась. Не сочти это за невежество, хорошо?

– Но тот проходимец тебя зацепил, как я погляжу. Смею заметить, он похож на шкаф. Ладно, да, я не смею

оценивать человека по его росту и внешности. – Вирджиния была бы не Вирджинией, будь насмешливо не

фыркнула.

– Можно было и без подробностей, – говорит Агния. – Извини, Вирджиния, твоя история интересна, но мне

пора возвращаться в библиотеку. Я там забыла кое-какие книги.

Развернувшись на каблуках лакированных туфелек, чтобы поторопиться снова вернуться в школу, Агния

случайно наткнулась на кого-то из учеников, бросила случайное: "извини", и взошла вверх по ступеням, ступая практически по следам новенького. Длинноногий парень мог запросто быстро скрыться из виду, завернув куда-нибудь за угол. Какое счастье, что новенький вовсе никуда не сбежал, и шёл он достаточно

спокойно.

Агния с интересом оглядела с ног до головы юношу, идущего впереди и совсем не подозревающего, что

за ним следят. А потом, решив, что вся эта слежка лишь трата времени, Агния побрела в любимую

библиотеку, проклиная свой интерес и упущенные пять минут спокойствия. Однако времени у неё было

слишком мало.

Стефан посматривает на свои наручные часы, совсем потеряв ход времени, думая, как бы не опоздать на

первое в этой школе занятие. Так, прогуливаясь по первому этажу школы, парень решил заглянуть в

библиотеку, ведь без учебников ты в школе не проучишься, да и немногие в твоём классе решат отдать тебе

навремя свои книги.

Тихо, чтобы не нарушать покои библиотеки, Стефан шагнул на порог просторного помещения, и

оглядываясь, вспомнил свою домашнюю библиотеку, которая в несколько раз была меньше этой. На полках

нигде не было ни единого пустого места, всё было забито исключительно книгами.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – Стефан сказал эти слова тихо, так как знал, что здесь должна быть тишина, всё-таки библиотека не предназначена для того, чтобы в ней шумели.

Секунды безмолвной тишины с тревогой отзываются частым биением в сердце новенького, и будто чёрт

из табакерки слышится голос, а в тени сверкают карие глаза словно два камешка вроде обсидиана.

– Новенький, – подобно призраку старого библиотекаря, Агния возникла позади и прошла вперёд. Она

движется осторожно, почти хищно. – Да, новенький, я тебя узнала.

В руках Агнии была стопка учебников по разным предметам, которую она выгрузила на один из столиков.

Вздохнув, девушка поправила очки на веснушчатом носу, и по какому-то списку ещё раз проверила книги на

столе, что-то неразборчиво и тихо бухтя себе под нос.

– У тебя выпускной класс? – сразу вопрос в лоб. – За книгами пришёл? – староста вновь обратилась к

парню. Смотрела она на него снизу вверх, словно изучая насквозь, или точнее, пытаясь найти в нём какой-то

изъян.

Заметив Агнию, которая так внезапно появилась будто из ниоткуда, Стефан слегка вздрогнул и только

потом ответил:

– Эм… да, с сегодняшнего дня я буду здесь учиться, и мне нужны все необходимые учебники на сегодня, —

он мило улыбнулся, чтобы хоть как-то произвести впечатление на старосту, ведь с ней лучше дружить, иначе

в журнале посещаемости никогда не будешь отмечен.

Этим же временем, в щёлочку прикрытой двери библиотеки уже наблюдали за новеньким. Они о чём-то

шептались, явно рассуждая о новеньком. И кому это понадобилось здесь шпионить? На самом деле, здесь

есть кому этим заняться.

– Так… в общем, эти книги все новые. Бери их тогда себе. И пожалуйста, побыстрее, через пару минут

начинается урок, бери книги и идём в класс, раз уж ты здесь. – Агния, обращаясь к Стефану, посмотрела на

настенные часы, потом положила пару книг с другого стола в сумку, и нетерпеливо уставилась на новенького.

– Готова поспорить, этот французский чудила уже разлёгся там на весь стол, – пробормотала она, отводя

взгляд, говоря о давнем знакомом – Поле. Девушка ненавязчиво поделилась этим с рядом стоящим парнем

в такой манере, будто знается с ним давно, ещё с младших классов.

Стефан взял книги в руки и уже хотя отправиться на нужный класс, опомнился.

– Я тут новенький, не могла бы ты… – он словил взгляд девушки на себе, – подсказать, где здесь

находится наш класс? Совсем ещё во всём не разобрался, только ведь пришёл.

Те, кто наблюдали за разговором в библиотеке, те, которые сидели под дверями, быстро поднялись с

пола и убежали, чтобы их не застали здесь.

– Хорошо, идём, – серьёзная Агния сейчас не переживала особо о своём поведении, она взяла Стефана за

рукав рубашки и потянула за собой, как маленького ребёнка, шагая куда-то вперёд по коридору. – Просто

иди за мной, объясню тебе всё после.

– Буду очень тебе признателен. – Стефан, всё так же не унимая счастливого вида следовал за своей

старостой, удерживая в руке данные книги. Он даже не успел их все положить в сумку.

Наконец, когда вопрос с персональным шкафчиком был решён, Агния остановилась у двери нужного

класса, распахнула её и так же потянула Стефана за собой, потом хмыкнув, заговорила с ним снова:

– Моя миссия окончена, – сказала она достаточно холодно, только переступив порог. – Моё имя – Агния

Свитхарт. Я здесь староста. Нужна будет помощь, обращайся, – в первый раз за день она слегка

улыбнулась, поправила сумку на плече и подошла к привычному месту, за которым сидела уже не первый

год. Тут же улыбка сменилась на хмурую физиономию, только прошипев себе под нос: – Поль…

За партой сидел светловолосый юноша, что-то напевая себе под нос, этот же юноша и был занозой для

старосты. Агния опускается на стул рядом, отодвигается в сторону и достаёт какие-то книги и тетради из

сумки.

Стефан даже не успел представиться, как Агния покинула его, заняв свою парту у окна.

– Девушка с огненными волосами и огненным именем. Интересно… – тихо проговорил новенький, отметив, что особа эта не простая, ровно такая же не простая, как и её характер. Просто пламя в человеческом

обличии.

Поняв, что со старостой дружеских отношений скорее всего не будет, Маевский положил на парту книги, и

сам присел за своё место. Точнее, за место, которое пустовало, ведь в целом все учащиеся собрались к

началу урока. И кстати появление новенького не осталось без внимания, один из учеников родом из

Германии захотел подружиться с ним, на что Стефан ответил многозначительной улыбкой.

Поль, заприметив Агнию рядом с собой мечтательно протянул:

– Ой, а что это за птичка рядом со мной села? Не наша ли Агнешка Свитхарт?

Агния терпеть не могла, когда её называют таким ласковым именем, ведь так называют её чисто ради

стёба.

– Замолкни, будь добр, мне надо повторить… – достав вдоль и поперёк исписанную тетрадь, Агния

уткнулась в неё, даже не посмотрев в сторону Поля.

– Только не делай вид, что у тебя полно забот и без меня, – не унимался тот, так же спокойно одним

пальцем опускает книгу, чтобы отвлечь девушку от важных повторений параграфа. – Неужто эти бумажки

важнее меня?

– Важнее тебя даже муха мёртвая на люстре в моей комнате в общаге. Всё, не мешай, – снова утыкаясь в

свои «бумажки», Агния смешно нахмурилась и тихо фыркнула: – Тоже мне…

– А ну не хмурься, очарование моё. Твои чтения никуда не денутся! – нараспев повторил Поль, словно

хотел распробовать эти фразы на вкус. А голос у Поля более чем приятный, таким можно заслушиваться, только староста не в восторге от того, что изо дня в день слышит этот баритон.

– Не называй меня так, – уставившись на своего некогда бывшего воздыхателя, Свитхарт думала врезать

книгой ему между глаз.

Поль коварно улыбнулся, что-то задумав, ведь просто так от старосты он не отстанет. Не смотря на то, что у Агнии достаточно посредственная внешность, без каких-либо ярко-выраженных черт во внешности (за

исключением рыжих волос), Поль находил в ней прекрасным абсолютно всё. Даже россыпь веснушек на носу

девушки казались ему чудными. А эти карие, почти чёрные глаза – первое время Поль оторваться от них не

мог!

– Знаешь, зря ты тогда отказалась встречаться со мной, – настаивает Поль, тем самым запустив бомбу

замедленного действия.

– Господи, да как же ты мне надоел! – потом несколько секунд Агния помолчала, подхватывая свою сумку с

учебниками. – Я лучше пересяду!.. Эм… К новенькому! Определённо! Уж куда лучше, чем с тобой сидеть. —

Агния, гордо задрав нос, подошла к новенькому, легко улыбаясь: – Ты не против?

А он и не против был. Парта по соседству все равно пустовала.

Стефан что-то разглядывал в книге и потом отвлёкся на вопрос, в знак согласия кивнул, и стул рядом с

грохотом отодвинулся.

Поль, будто как ни в чём не бывало, продолжил любоваться Агнией на расстоянии.

Агния без каких-либо колебаний села за парту, скромненько уткнулась носом в книгу и подумала затем, что разговоры с новеньким на данный момент будут излишни.

На самом деле Свитхарт периодически поглядывала на Маевского, который сидел рядом. Потом девушка

вздохнула и отложила книгу на край стола, времени всё равно не остаётся нормально почитать. Она сняла

очки с переносицы и убрала их в футляр из искусственной кожи. Без очков глаза у Агнии казались больше и

выразительнее.

«Так, соберись. Тебе же нужно проявить хорошее впечатление. Ты староста, как-никак, а это просто

новенький…» – внезапно пронеслось в голове девушки. Всё-таки хотелось доказать, мол, «это я здесь

главная», натура не позволяла ей просто молчать.

– Прошу прощения, я не спросила твоего имени. Немного торопилась, да… – глупая улыбка сама возникла

на лице, да и в целом ситуация с беготнёй по школе вышла неловкой.

Маевский оторвался от чего-то интересного в учебнике, и обратил внимание на то, что с ним

разговаривают, и он ответил:

– Меня зовут Стефан Маевский. Очень рад нашему знакомству, – с улыбкой представился Стефан, а его

глаза загадочно зелёного цвета переливались в изумрудный тон в свете солнца.

Агния даже, что для неё не свойственно, засмущалась. Она подумала, что не зря ушла от этого

надоедливого Поля, и адекватные люди в этом заведении ещё не перевелись. Агния решает дальше как-то

поддержать этот разговор, но она не знала особо, как знакомиться, ибо новых друзей здесь обычно и не

искала. – Ээ… – она немного помолчала, гадая, что же сказать. – Какими судьбами перевёлся к нам?

– Я ученик по обмену, приехал из Польши, – говорил тихо, чтобы не мешать другим присутствующим.

– Вот как? – об улыбку Агнии можно было порезаться. – Я надеюсь, тебе понравится здесь.

– Я тоже так думаю. Но больше всего, я хочу здесь завести друзей. А с учёбой, думаю, проблем не будет.

Немного с опозданием в класс зашёл строгий преподаватель, держа в руках портфель, и не теряя

времени, он прошёл за свой стол, начав тему.

Агния вновь надевает очки, так как не видит, что написано мелом на доске. Свитхарт внимательно

слушала преподавателя и постоянно записывала даты и прочие нужные данные в аккуратный конспект, не

позволяя себе отвлечься хотя бы на минуту.

Когда преподаватель окончил урок, он объяснил задание и, собрав свой портфель ненадолго удалился из

класса, разумеется потом он вернётся назад. Оказалось, во время урока нужно было записать все имена

исторических деятелей, количество которых зашкаливало.

Стоило преподавателю уйти, как ученики всполошились, тоже собираясь на выход из класса. Все куда-то

торопились, суетились, Агния же собирала вещи в сумку совершенно без спешки. Она всегда понимала, что

не стоит бежать в одной толпе со своими одноклассниками, ведь они затопчут свою старосту и не заметят, а

староста у них маленькая, хрупкая, можно и не заметить.

– Эм, Стефан? – после долгого молчания девушка наконец заговорила. – Сейчас все идут обедать. Ты

пойдёшь?

Стефан также не спеша собрался уходить из класса, перекинув сумку с книгами на плечо.

– Не помешало бы. Чувствую, мой живот уже исполняет китовьи серенады, – он пытался быть как можно

более проще, и поэтому не задавал лишних вопросов. Стефан просто следовал за Агнией и периодически

заглядывал в свой телефон, в котором откуда-то накапало несколько пропущенных звонков от сестёр.

Дойдя до нужной двери, куда табором неслись голодные ученики, Агния проходит вперёд и утягивает

Стефана за собой. Людей в столовой было гораздо больше, чем в классе. Кто-то стоял в очереди к буфету, но большинство уже сидели за столами, разговаривая, попутно поедая то, что принесли на подносах.

– Кажется, все места заняты, – проговорила Агния задумчиво, оглядывая столовую. – Ладно, тогда пойдём

и займём очередь.

– Места найдутся, в этом я уверен. – Стефан тронул Агнию своим позитивом, и подмигнув старосте, занял

очередь.

Очередь двигалась довольно быстро, и видно было, как некоторые ученики едва не устроили побоище из-за одного несчастного яблока, но бойня не состоялась, и всё решилось полюбовно, методом разрезания

фрукта пополам. Но признаться, Стефан уже бы начал ставить ставки на то, кто же победит в этой битве, в

итоге, всё обошлось. Победил мир и разрезанное яблоко.

– Да, вот такие у нас здесь учащиеся. Что ни день, так битва то за яблоко, то за бургер. – Агния тронула

Стефана за плечо, но ей и самой вначале было смешно наблюдать за несерьёзной битвой. – Принимай эти

сцены здесь как должное. Итак, где бы нам место найти? – снова девушка смотрит по сторонам и видит пару

пустых мест. – О! Отлично, займу нам столик, – уже по привычке аккуратно просачиваясь между другими

учениками, она быстро достигла своей цели.

Проходя мимо занятых столиков, прижимая к себе поднос, Стефан больше всего боялся, что его обед

кому-нибудь высыпется на голову, что было вполне реально.

– Оу, простите, – новенький нечаянно толкнул парня с модной причёской на голове, который поперхнулся

чаем. – Ой, тысячу извинений. – Стефан, следуя за Агнией, нечаянно задевает ещё кого-то. – Прошу

прощения, – поднял поднос, чтобы не преграждать себе обзор снизу. – Виноват. – Маевский локтем

задевает светловолосую девушку, которая как хомяк набила щёки салатом.

В итоге, Стефан сел на своё место и с лёгкостью вздохнул. Наконец-то толкотня закончилось и никого

обходить не нужно.

– Ну и дела, – он поставил поднос на стол. – Учащихся налетело в эту столовую как рой саранчи.

Агния даже не удивлена этому, она наблюдала такую картину из года в год, и ничего не меняется, ученики

взрослеют, но все равно остаются детьми.

– Привыкай. Тут слишком уж много народу. Думаю, освоишься, – потом Агния показала пальцем на

субстанцию в тарелке, говоря в шутливой форме: – Но вот это есть не советую. Только если ты

собираешься на тот свет. Я взяла из общежития бутербродов, это проверенная система.

Ученики за своими столиками вокруг гудели и шумели, будто рой огромных пчёл.

– Да, спасибо за предупреждение. – Стефан огляделся и понял, что ему целый день предстоит быть

голодным. И последовав совету Агнии, он позавтракал лишь одной небольшой виноградной гроздью, единственным «блюдом» которое хоть как-то считалось за еду. – Здесь столько много народу, —

задумавшись, кладёт себе в рот зелёную виноградинку. – Интересно, мой акцент слишком заметен?

– Есть немного. – Агния не притронулась к еде на подносе, а достала из сумки пластиковый контейнер и

термос. – Это всё-таки интернациональная школа, и общий язык здесь английский. Ты привыкнешь, —

девушка подбодрила парня, и открывая коробку, достала оттуда бутерброд. – Будешь? У меня несколько.

Стефан с неким волнением смотрел то на бутерброды, то на Агнию. Он нехотя жевал виноградинки, этим

давая понять, что чужого не возьмёт.

– Не хочешь? – Агния пожала плечами. – Ну ладно. Хотя я всё равно оставлю один, за три часа ой как

захочешь, – она принялась за еду. – Следующая у нас геометрия будет. Некоторым трудно даётся сдать по

ней экзамен. Трудно, но возможно.

Для приличия, Стефан долго не решался взять бутерброд оставленный для него, но жажда голода всё

усиливалась, а он не ел довольно давно.

– Благодарю, – мило улыбнулся, и всё-таки взял угощение, но есть не торопился. – Геометрия? Ну, я её

знаю достаточно хорошо, но не могу сказать, что она для меня интересна ровно так же как и… – Стефан

достал из кармана джинс телефон, который разрывался от настойчивого звонка. – О, подожди, мне звонят,

– он оставил все свои вещи и ушёл куда-то в сторону для телефонного разговора.

Агния посмотрела в сторону Маевского, обдумывая разговор. Для неё являлось каким-то чудом, что она

быстро нашла с новеньким общий язык, и кажется, даже поладила. Вскоре, возвратившись на своё место, Стефан положил телефон обратно в карман своих джинс.

– Хотел спросить, а ты здесь с кем-нибудь дружишь? – вопрос прозвучал едва слышно по сравнению с

другими шумными учениками.

– Дружу ли я с кем-то? – Агния-то, может, и дружила, да только настоящих друзей у неё не было. – Только

знакомые есть, – неловкая улыбочка как-то сама возникла на лице. – Друзей у меня нет. У нас вот кролик

живёт в кабинете биологии, вот он и друг мой. У тебя тоже, как я понимаю, друзей почти нет?

Стефан призадумался и понял, что кроме сестёр ему не с кем общаться.

– Я сам по себе, но одиночество иногда надоедает.

– Ну, если ты не против, можешь приходить в библиотеку. – Агния говорила ненавязчиво, собирая всё в

сумку. – Я там всё свободное время практически. Кстати, ты заселился уже в общежитие?

– Я? Нет. Мне почему-то не нашлось места, – быстро ответил Стефан, и перекинув слегка тяжёлую сумку

от книг на плечо, он поинтересовался: – У вас в общежитии всегда занято?

– Не нашлось места? – видимо, Агнию это порядком удивило. Она так же подхватила свою сумку, продолжая разговор: – Ты мог бы делить комнату… точно! – Её осенило. – Если все комнаты заняты, то

можешь пожить пока в моей. Она большая, и меня, в прочем, всегда устраивала. Мне как круглой отличнице

дали просторную комнату.

– Тогда я согласен. – Стефана и самого удивило, как он так смог быстро согласиться. Он резко

выпрямился, и смотрел на такую низкорослую Агнию сверху вниз. Его низковатый голос заставил девушку

трепетать. – Думаю, нам пора. Не хочется как-то опаздывать.

– Эм… – Агния не ожидала, что всё произойдёт с такой скоростью. Вспомнив слова своей знакомой, Свитхарт и вправду решила, что Маевский во весь рост похож на шкаф. – Разумеется, – повесив сумку на

плечо, она встала со своего места. – Идём. Ты такой высокий… – вдруг выдала староста необдуманно, и

сразу шагнула вперёд, жутко краснея.

Толпа в столовой постепенно рассеивалась и каждый торопился на занятия.

– А ты такая маленькая, – явно не без сарказма говорит Стефан и идёт по направлению к выходу из

столовой, не забыв прихватить с собой бутерброд и отужинать в другой раз. – Прям пуська.

– Ничего не маленькая!.. – Агния тихо фыркнула, проходя между столиками, торопясть к выходу. – И не

пуська!

Понимая, что видимо, эта тема для Агнии накипевшая, Стефан думал больше не затрагивать её.

Один из учеников, спеша на урок, случайно задел Стефана, и только столкнувшись с высоким новеньким, паренёк с забавным ранцем за спиной поспешил извиниться.

– Ох… прости, пожалуйста, – извинение послышалось слишком застенчивым и тихим, от того складывалось

впечатление, будто это был голос девушки. На самом деле это был анимешник.

– Да ничего страшного. – Стефан и впрямь подумал, что его задела девушка. – Что ты такое?

– Это Ник. Он тихий паренёк, почитывает мангу, постоянно извиняется. – объясняет Свитхарт, а сама изо

всех сил старалась, чтобы её голос не дрогнул.

Дойдя до нужной двери, староста шагнула в класс. Затем она заметила среди собравшихся одного

надоедлиого знакомого и ушла в самый дальний угол, в который было возможно. Предпоследняя парта —

место что надо!

Шагнув следом, Стефан оглянулся, и искал парту, где есть свободные места.

На глаза опять попалось картина:

Агния садится одна, и естественно, она пребывает в одиночестве.

– Ирония судьбы, что ли?.. – усмехнулся новенький. Но так и быть, он тихо присел рядом с Агнией, и стал

выкладывать из сумки нужные книги по данному предмету. – Это опять я.

Агния вдруг улыбнулась, словно встретила давнего знакомого.

– И снова здравствуй, – на столе перед девушкой уже лежали тетради, книги и прочие принадлежности. —

Везёт мне на тебя сегодня, – заметила она в шутку. Затем открыла тетрадь, где аккуратным почерком

писала темы уроков. – Скоро начало, постарайся не болтать.

2.

Слушая тему урока, Стефан вздохнул и упёрся ладонью о щеку, задумавшись.

– Эй, новенький! – этот голос, что донёсся шёпотом двумя партами позади принадлежал тому самому

ученику родом из Германии. Про него вообще говорят, что он не может усидеть на месте и минуты. Генри

выступает во всей школе в роли клоуна, чаще всего он и срывает уроки, не всегда, конечно, но бывает. Его

родители вовсе не в восторге от выходок своего сына, но есть один плюс – оптимизма ему не занимать, а

вот если бы Генри ещё и учился хорошо, его родители закатили бы праздник по такому поводу.

– А? – услышав обращение к себе, Стефан оживился, и только после этого почувствовал, как в него что-то

пульнули.

– Бумажная атака!

Стефан услышал, как скомканный листок бумаги упал на пол у ножек стула. Подняв «послание», Маевский

развернул и увидел кое-как написанное предложение на клетчатом листочке из тетради. Почерк оказался

неразборчив.

– Это что?

– Записочка! – вновь проговорил Генри, сидя за последней партой. – Получите, распишитесь!

– Эм?.. – пытаясь вникнуть в прочитанное, Стефан оторвал взгляд от строк и осматривался по сторонам.

На самом деле почерк Генри может напомнить почерк врача – также ничего не понятно.

– Не поняла. – Агния всё замечала периферическим зрением, и оторвавшись от чтения параграфа в

учебнике, с интересом посмотрела на Стефана, затем уже на записку.

Стефан придвинул записку к Агнии, думая, что неразборчивый почерк поймёт хотя бы она.

– Нужно быть каким-нибудь археологом, чтобы понять эти иероглифы. – Стефан неудержался от момента, чтобы пустить шутку, держа измятый листок в руках.

Агния цокнула языком, потом беспристрастно взглянула на весёлого Генри, и снова заговорила:

– У одной немецкой овчарки обнаружен приступ дружелюбия к новому объекту, – она выдавила из себя

улыбку. – Не обращай на это внимания.

Стефан, выслушав Агнию, ещё раз посмотрел на записку, и спрятал её в книгу. А потом оглянулся через

плечо, чтобы посмотреть на того самого Генри за последней партой, и улыбнулся ему, чтоб уж не казаться

совсем невежливым. Затем снова повернулся к себе, не отвлекаясь от урока.

Когда занятия подошли к концу, а другие одноклассники почти ушли из класса, Стефан только собирался

захлопнуть учебник, и неожиданно заметил, как чья-то ладонь с шумом опустилась на страницы его книги.

– А? – Маевский, не понимая в чём дело, поднимает глаза, и видит перед собой того самого Генри —

бесконечно шумного типа с искорками веселья в его светлых глазах.

– Хэй, новенький! – Генри со всем своим баловством и любопытством не смог обделить вниманием

Стефана. – Поскольку в нашем классе случилось прибавление, предлагаю в честь этого устроить вечеринку.

Обещаю много алкоголя. Бурбон, шампанское? Вообще, пьёшь?

– Ты извини, но я не употрябляю спиртное вообще. – Стефан привстал со своего места, смутившись. – Да

и вечеринки не по мне, хотя предложение заманчивое. Спасибо.

Генри вопросительно приподнял одну бровь и только потом ответил:

– Наверное, ты просто никогда не был на нормальных вечеринках, – и опять Генри говорит в своей

шутливой манере. Его хлебом не корми, лишь бы устроить какой-нибудь балаган, созвав всех

одноклассников, а если получится, то и параллельный класс тоже может пригласить.

Агния, собирая свои вещи с парты в сумку, нахмурилась, и грозно фыркнув, посмотрела на Генри.

– Всё, конечно, здорово, но… – Стефан вежливо собирается отказываться, и ему не дала договорить

Агния, которая встряла в разговор по непонятной причине:

– Генри, тебе же ясно сказали, что он не желает проводить время с таким как ты.

Маевский, не понимая, что сейчас было, поглядел на девушку, будто без слов говоря:

– Я не это хотел сказать. Дело не в том, что я не хочу с ним проводить время, а в том, что я не люблю

шумные вечеринки.

Агния высокомерно уставилась на Генри и затем добавила, поставив руки в бока:

– Мне очень жаль, Генри, но Стефан пришёл сюда не дружбу разводить, а учиться как подобает всем

ученикам. Будь добр, не спаивай новеньких, раз сам завязать с выпивкой не в состоянии.

– Ой, да ладно. – Генри закатил глаза, и скрестил руки на груди. – Так всю жизнь проучиться, при этом не

познав веселья. Это же маразм!

– Как-нибудь в следующий раз! А сейчас нашему новенькому нужно показать комнату. – Агния тянет

Стефана за рукав рубашки, но парень упрямо стоял на месте, словно вкопанный. – Пой-дём! – выдавливает

из себя слова, не переставая дёргать новенького за манжет рубашки.

«Мне все равно не дадут поговорить», – подумал Стефан, боковым зрением наблюдая, как староста

старается увести его отсюда. Такая маленькая, а такая напористая.

Но Агния, поняв, что этим ничего не добьётся, ещё больше разгневалась и отпустив рукав, резко и цепко

схватилась за галстук Маевского, что заставило парня слегка нагнуться.

– А ещё новенький не успел записать нужные материалы, – добавила Свитхарт, пристально глазея на

Генри. – И я как никто другой ему помогу!

– Ну конечно-конечно, – скептически огрызнулся главный клоун всея старшей школы.

– Но я ведь вроде всё записал, – говорит Стефан, когда почувствовал, как галстук понемногу сдавливал

горло.

Наспех забрав все книги со стола, и перекинув сумку на плечо, Маевский поглядел на Генри, сам не

понимая, что не так со старостой, ведь вроде милая и безобидная, но не всё так однозначно. Кстати, новенький только в эту минуту ощутил запах роз исходящий именно от старосты, когда наклонился к ней.

– Всё потом! – широкими шагами Агния поторопилась выйти из помещения, продолжая тянуть парня за

галстук.

– Эй, да ладно! – раздался слегка возмущённый отклик Генри позади. – Можно сказать, я собирался

уводить твоего очередного дружка-пирожка!

Выйдя за дверь, Агния пробубнела себе под нос что-то угрожающее в адрес Генри:

– Заткнись, прошу, заткнись…

Когда девушка выпустила галстук из рук, новенький мог нормально отдышаться и выпрямиться, но

поинтересоваться не забыл:

– Что это было?

– А, это? Я тебя спасла, так сказать. Не благодари.

– Да я и не собирался. Просто не понимаю, к чему была такая реакция, когда меня просто хотели пригласить

на вечеринку?

Агния шагнула в сторону выхода из школы, и выдохнув, устало сказала:

– Поверь, общение с ним тебя хорошему не научит. Я тут уже довольно долго, и знаю здесь каждого, и не

все здесь персоны положительные. Просто поверь мне на слово, – девушка приложила ладонь к сердцу, как

бы показывая, что не обманывает.

Поспевая за старостой, новенький как маленький ребёнок начал расспрашивать:

– Тот, с кем я ещё не успел подружиться, вслед крикнул что-то про твоего очередного « дружка-пирожка ». Я

так понимаю, он имеет в виду не друга, а парня?

Агния поёжилась точно от холода, и её лицо моментально заалело.

– И после того, как он несёт такую чушь, ты хочешь с ним дружить? Это ещё одно подтверждение тому, что

он не совсем адекват.

Сходя со ступенек школы следом за Агнией, Стефан беззаботно лепечет:

– По мне так у каждого есть свои странности. Так что, теперь вообще ни с кем не разговаривать?

– Да, – бездумно ответила девушка, но тут же поспешила исправиться. – То есть нет. То есть, мне все

равно.

– Прости, что? – сделал вид, будто бы пропустил слова мимо ушей.

– Ничего, – резко отрезала Агния, и шагая в сторону общежития, сразу же залилась краской. Она

выглядела напряжённой, а кулаки её сами собой сжимались, словно её душит гнев, хотя на самом деле, она

просто горела от стыда.

– О, я тут ещё вспомнил, как ты говорила, что у вас где-то неподалёку есть общежитие.

– Да, так и есть, – опять быстро проговорила Агния, не подняв взгляда на Стефана, будто тот не с ней.

– Однако, я… – хотел бы он что-то добавить по поводу проживания в общежитии, но как часто это бывает, парня перебили и слова сказать не дали.

– Нет, ты будешь жить со мной в одной комнате. Свободных комнат нет и не предвидется. И даже не смей

пренебрегать моим великодушием! – Свитхарт выпалила это достаточно требовательно, будто что-то

хотела этим доказать. И ещё это звучало странно.

– Ну, хорошо… – Стефан несколько ошеломлённо выговаривал эти слова, потому что не ожидал от своей

новой знакомой столь резкий ответ, который был не кстати. – Я просто хотел спросить… – а ещё он её

боялся, и с каждой минутой всё больше.

– Ну?! – она вновь обернулась к нему передом, ожидая вопроса.

– Я думал, что школа и общежитие они как бы одно здание. Понимаешь?

– Хах, думал он! – староста съязвила, и приподняв уголок рта, указательным пальцем показала на высокое

здание впереди, которое заметно отличалось от школы. – Видишь вон то здание? Это и есть общежитие.

– Оо, – многозначительно протянул Маевский.

– Ты будешь спать со мной! – Агния снова выдаёт: – В одной комнате!

Стефан развёл руками, и ему ничего не оставалось, как просто согласиться. Да и не против он был. Ведь

жить вдвоём уже не так будет скучно.

Двое ступают на ступени общежития, и Агния встаёт у входной двери на весьма почтительном

расстоянии, вздыхает, и крестится.

– А что ты делаешь? – поинтересовался Стефан, глядя на действия старосты. И если он считал, что до

всего этого поведение девушки было странным, то сейчас он убедился, что тогда более или менее всё было

терпимым. То были цветочки, теперь пошли ягодки.

Выдыхая устало, Агния смотрит на Стефана и говорит весьма не торжественно:

– Это у меня ритуал такой. Потому что здесь можно ожидать чего угодно.

И только успев проговорить эту фразу, по ту сторону двери слышится громкий топот, который становился

только ближе.

– О, нет, опять они, – добавила рыжеволосая староста, потом крикнула новенькому: – Уходи с дороги!

– Чего?

Не понимая, что происходит, Стефан стоит на месте и хлопает ресницами, будто ему что-то сказали на

неведомом языке. В последнюю секунду, за мгновение до распахнувшейся двери, Агния снесла Стефана с

пути и рухнула вместе с ним куда-то на пол, таким образом обезопасив его от нападения кого-либо.

Дверь тут же распахнулась и с грохотом встретилась со стеной. У того, кто мог бы за этим наблюдать, сложилось бы ощущение, будто её от всей души пнули ногой, что, собственно, так и было.

– Ха-ха-а! – восклицает ученик из параллельного класса, усевшись на плечах другого. – Смит! – Мэдли

показал пальцем куда-то в горизонт. – Неси меня в прекрасную даль! Мы отведаем чудесного эликсира!

– Чего? Какого эликсира? – спросил Смит обращаюсь к другу.

– В магазин за виски! Давай, гони! Мы должны успеть!

Сорвавшись с места, везя на себе Мэдли, Смит заносясь на поворотах, скрылся в неизвестном

направлении. По направлению к магазину. Дальше же вдалеке, слышны громкие отгласки счастливых

учеников старшей школы.

Тряхнув головой, привстав на локтях, и нависнув над Стефаном, Агния отдышалась, а сердце её тяжело

отдавало это частое сердцебиение.

Вновь встретившись взглядом с ошалевшим взглядом Стефана, Агния потеряла дар речи, и поняла, что

забыла, наверное, уже напрочь все слова. Она неловко сглотнула, и слабо улыбнувшись, вкладывает в

извинение нужную степень искренности.

– Oх, извини, – взгляд карих глаз растерянно пробежался по лицу парня. – Я не хотела. В общем-то… —

девушка поторопилась слезть с парня, ей и так не ловко за весь этот день, а тут ещё и эта ситуация подлила

масла в огня.

Стефан следит за каждым её словом, движением и мимикой на столь хорошеньком личике. Маевского

покорило то, что когда Агния, вместо того, чтобы уберечь себя, спасает какого-то там новенького, которого

едва знает. Тогда Агния совершенно неосознанно всем телом прижала Стефана к полу. Но Стефану всё же

удалось добавить в голос жизнерадостную нотку:

– Получается, ты мне за день дважды жизнь спасла? – интересуется, поднявшись, отряхивая джинсы.

– Кажется, так.

Меньше минуты они пробыли в тишине, и у обоих возникло смутное чувство, что день начался неудачно.

Ну, кому как. Лично Агния приблизилась на шаг к тому, о чём даже и подумать раньше не могла. Всю жизнь

она посвятила себя учёбе, а тут появился какой-то новенький ученик по обмену из Польши.

– Не подумай, что я как-то там о тебе волнуюсь, но я хочу сказать, что ты мне… – Агния всё так же жутко

смущается и отводит глаза, но карие глазки, обрамлённые чёрными ресницами, будто сами требовали

всмотреться в лицо Стефана.

– Что я тебе нравлюсь? – мягкий взгляд зелёных зеркал души как бы невзначай гипнотически действовал, и

невероятно притягивал как магнит. Точно магия, не иначе.

Вопрос мгновенно вернул старосту к реальности.

– Ч-что? Эй, ты разговариваешь со старостой, а это значит, будь учтив со мной и вежлив, а иначе не буду

тебя записывать в журнал посещаемости! – она нахмурила брови и уставилась на высокого парня, точно

сейчас его испепелит, лишь зыркнув на него.

– Прости, я не хотел. – Стефан сделал стремительный шаг к ней, и в эту секунду услышал тихий щелчок, и

яркая вспышка ударила в глаза.

– Ещё одна фотография в мою коллекцию. Благодарю. – Юкико – ученица родом из Японии, сделав

снимок, слегка улыбнулась и сама поторопилась зайти в общежитие. Это ещё одна персона, которая нет-нет

да и появляется среди толпы, её легко узнать по маленькому фотоаппарату в руках и короткой стрижке карэ.

А ещё чаще всего из-за Юкико всплывают всякие интересные детали происходящие в школе и за её

пределами. Сплетни такие сплетни.

– Ну вот что за люди, а? – Агния взглядом провела японку, и только потом обратилась к Стефану: —

Думаю, нет смысла стоять тут и ждать, когда рак на горе свистнет. Пойдём, я покажу тебе комнату, в которой

ты будешь спать. – Сказав это, староста быстро юркнула на порог общежития, только её и видели.

– Пойдём.

###

Обычно в общежитиях ставят самую что ни на есть рухлядь и никому не нужные подарки полученные ко

дню рождения, но эта комнатка была вполне неплохой, можно даже назвать уютной, не смотря на то, что

здесь и развернуться негде. Хотя по словам Агнии комната большая.

Мягкие, приглушённые тона, уже далеко не новая мебель, бледно-серый ковёр, насыщенно-синие шторы, маленькие удобные кресла, обитые поблекшим, старым и потрёпанным бархатом. Несмотря на то, что вещей

здесь было достаточно мало, шкаф, как главная достопримечательность этой комнаты, до отвала был забит

книгами и какими-то бумагами, и на полках его царил хаос. Компьютерный столик также пребывал в

полнейшем бардаке. Старый диванчик заменял Агнии функции кровати в спальне, но на нём тоже можно

замечательно расположиться, если постараться, конечно же.

– А это обитель моя, – староста сняла лакированные туфельки, поставила их у шкафчика с обувью, после

чего снова обратилась к новенькому, – ну и твоя, в общем, теперь тоже. Можно было и лучше, но что имеем

то и ценим, – она потянулась, зевая. – И как тебе?

Стефан в свою очередь тоже разулся, аккуратно оставил свою обувь, и оглянулся, завидев весьма

скудный интерьер комнаты, где проживает Агния, но это лучше, чем ничего.

– Я думал, что старосты живут немного лучше других. – Стефан призадумался над своими словами, затем

добавил, говоря: – Но знаешь, по сравнению с тем, что сейчас происходит у меня дома, у тебя тут даже

уютней, – он улыбнулся, пытаясь вызвать у Свитхарт доверие.

– А что у тебя там такое? – спросила она заинтересованно, снимая с плеча нагруженную книгами сумку.

– Целая куча детей. Я из многодетной семьи, и я даже рад, что хоть и не надолго, но сбежал оттуда, – но

конечно всех своих парень любит, просто иногда нужно отдохнуть от родни.

– Ох, как же я тебя понимаю. У меня вот три брата и все они выше, сильнее и тупые, как бараны, – из уст

Свитхарт вырвался смешок, ведь у самой ситуация не лучше. – Ну, ты располагайся, – говорила хозяйка

комнаты. – Вот только где же ты будешь спать? Хм…

А ведь действительно.

– Я могу спать на полу, раз уж мест у нас не в изобилии, – просто ответил Стефан, снимая тёмно-бордовую

жилетку с себя, потом сложил её стопочкой и положил на кресло.

– На полу? Это как-то будет не очень смотреться, если я буду спать на диване, а ты на полу. Хотя, если

притащить в комнату матрас и прочие постельные принадлежности…

– Я мельком видел тут у вас в общежитии есть комната, где находятся матрасы, одеяла и подушки.

– Вот как раз я хотела об этом сказать.

– Наверное, я себе возьму со склада спальные принадлежности, да? – Стефан указал на выход из

комнаты, и не теряя времени, засобирался удалиться, предварительно обувшись. За спальным комплектом

нужно было спуститься на первый этаж, куда и последовал парень, но помимо комплекта, он потащит на

второй этаж ещё и матрас, ведь как он понял, диванчик, на котором спит Агния, – маловат.

Не торопясь разгуливая по длинному коридору, Стефан заприметил комнату, которая именуется как

«склад».

– Если отдельной комнаты мне не досталось, то подушка мне перепасть должна, —подумал Маевский, и

только дотронувшись до ручки двери, она тут же резко открывается, и через порог переступает тот самый

застенчивый паренёк по имени Ник. Ну, тот который анимешник. У него под рукой находилось аккуратно

сложенное покрывало белого цвета.

– Ой… – тихий парень удивлённо хлопал глазками, глядя прямо на Маевского. – Привет.

– О, какая встреча! А ты тоже сюда за постельным пришёл, верно?

– Именно так. Я тебя раньше не замечал в нашей школе. Новенький, наверное? – Ник знает в этой школе

многих, а этот парень показался ему ранее не знакомым. Чем не повод ближе познакомиться?

– Я ученик по обмену, и только сегодня первый день провёл в этой школе. Помнится, ты сегодня опаздывал

на урок и задел меня.

– Я не хотел тебя задеть. Все знают, что я немного нерасторопен, – он переминался с ноги на ногу. —

Теперь ты тоже знаешь. – Ник смущённо улыбнулся, а потом вспомнил кое-что важное для себя. – Я

совсем забыл, что включил аниме, выхода которого долго ждал. Если не против, я пойду?

Смотря вслед уходящему пареньку хилого телосложения с постельным комплектом под рукой, Стефан у

него как между прочим спросил:

– Если не секрет, то какое аниме смотришь?

Ник приостановился, и его тронуло то, что кто-то заинтересовался его интересами, парнишку тронуло то, что кому-то было не все равно на него.

– « За огненной изгородью » называется, – признательно улыбнулся Ник. – Можешь посмотреть как-нибудь

на досуге. Это жанр из ряда фантастики.

Стефан только в знак согласия кивнул. Он просто старался быть вежливым и учитывать то, что все здесь

очень разные, а ещё здесь лучше ни с кем не портить отношения. Далее, когда он взял нужный комплект

постельного белья и захватил матрас, то вернулся обратно в комнату.

Негромко захлопнув за собой дверь, в комнату проходит Стефан со всеми спальными принадлежностями.

– Всё-таки здесь все такие разные, как я погляжу, – заметил Маевский, разуваясь.

Агния усмехнулась, попивая кофе.

– Да, сплошные разносторонние личности. То ли ещё будет, – сказала она, сделав ещё один небольшой

глоток.

– И на фоне других ты здесь более или менее адекват, – сказав это, Стефан собрался обустраивать свою

« кровать », положив матрас, чтобы на нём разложить постельное и заправить подушку. – И пока мой самый

лучший друг, – и взглянул на старосту.

Агния, услышав это, сразу деланно заулыбалась. Хотя её насторожило это «пока».

– Что ж, ну спасибо. Знаешь, у меня нет друзей, поэтому для меня ты тоже лучший друг. Ты здесь

осматривайся, а мне в библиотеку нужно сходить.

Стефан в это же время, доставая со своей сумки сегодняшние исписанные темами тетради, присел на

стул у компьютерного столика.

– Тогда я буду ждать тебя здесь, – новенький улыбнулся и потом добавил: – А ведь ты была права, я не

все материалы довёл до ума.

– Тебе помочь чем-нибудь? – спрашивает девушка, даже немного удивившаяся, что тогда попала в точку.

– Нет-нет, спасибо. Я справлюсь сам.

– Ну как знаешь. – Агния хмыкнула в который раз. И после быстрым шагом она направилась в прихожую.

Наспех обувшись, она ушла, весьма громко хлопнув дверью.

Достав остальные учебники со своей сумки, Стефан открыл книгу в твёрдом переплёте, на страницах

которой был листок. Тот самый листочек в клетку, на котором был неразборчивый почерк.

В итоге оказалось, что надпись гласила: «Будь моим другом.»

И это вполне ожидаемо, тем более, что эта записка была от Генри, и именно этого он добивался от

новенького.

3.

Утро следующего дня.

Под звон будильника Агния с грохотом сваливается с дивана. Жутким гулом в голове отдаётся извечный

недосып, но времени на раздумья уже нет: она привыкла приходить за пять минут до начала занятий, а так

как она является ещё и старостой, то ей вообще было непростительно опаздывать. Приведя себя в порядок, девушка не долго крутится у зеркала, а затем надев на себя заранее выглаженную рубашку и дордового

цвета жилетку, принимается за брюки.

В окне появляются лучики солнца и попадают на лицо Стефана, который до сих пор сладко спал, развалившись на матрасе. Одеяло, разумеется, осталось валяться где-то около матраса, подушка

находилась примерно в том же направлении.

Глубокому сну парня помешал яркий солнечный свет, что бил из открытого окна. Лучики освещали

мордашку Маевского, и тот, еле как приоткрывая глаза, замечает, как Агния то и дело мельтешит у него

перед глазами, и не попадая ногой в одну штанину, смачно ругается на английском языке.

Укрывшись одеялом до подмышек, Стефан сонным голосом протягивает, закрывая рукой глаза, на

которые падали лучи утреннего светила:

– Агния, чего вскочила-то?..

– Между прочим, – неугомонной девушке наконец удаётся нормально одеться, и она поправляет на себе

брюки, – у нас уже не так много времени остаётся! Можно опоздать. – Агния наспех завязывает два ей

привычных хвостика, и бросает пронзительный, едва ли не грозный взгляд на Стефана. – Давай, вставай

уже, – с этими словами она снова обернулась к своему отражению в зеркале. Ах да, надо будет как-нибудь

протереть зеркало, эти разводы ужасно мозолят глаза.

– Конечно-конечно, совсем забылся, – голос всё ещё сонный. Стефан не теряя времени наконец

поднимается, и найдя свою рубашку надевает её, спешно застёгивая на все пуговицы. Прыгая на одной ноге

в попытках нормально натянуть брюки на ноги, спотыкается о другую штанину и едва ли не падая выдаёт

грубое словцо.

Наконец приведя себя в порядок, Стефан выдохнул и сказал, будто ни в чём не бывало:

– Я готов, – и вновь улыбка появляется на лице.

Агния секунды две хлопает глазками, глядя на это улыбающееся, польское чудо, будто любуется им.

– Не стой так, а то замёрзнешь, – пошутил парень, коснувшись кончиком указательного пальца вздёрнутого

носика старосты. После взгляд зелёных глаз переместился на шёлковую розочку на жилетке Агнии. Какая

милая брошь.

Девушка аж дёрнулась. Никто себе не позволял ранее выделывать такие жесты в её сторону, а именно

трогаться носа. Слегка удивлённая бодрым поведением своего соседа, Агния решила, что хороший настрой

– начало такого же хорошего дня, и это главное.

Агния берёт свою сумку, предусмотрительно собранную ещё вчера вечером.

– Ну, я так полагаю, можем идти, – староста посмотрела время на настенных часах.

– Да-да. Сейчас… – Стефан кое-что всё-таки забыл.

– Что такое? – Агния перекинула сумку на плечо.

– Минуту! – Маевский хватает свой галстук и пытается кое-как его завязать на шее, но все попытки

оказались безуспешны, и в итоге, пришлось просить помощи в этом непростом деле. – Агния, – он с

надеждой проговорил имя старосты, – помоги, а?

Агнию же очень умилили эти неудачные попытки завязать галстук, и она, улыбаясь своим мыслям, подошла к новенькому. Ей льстило, что её помощь всё ещё в приоритете.

Завязав наконец узел как положено и поправив своему соседу воротник, девушка отошла в сторону и

посмотрела на Стефана, будто бы восхищаясь своей работой.

– Вот так.

Стефан, кажется, был благодарен, что ему всё же помогли, потому что сам он не умеет завязывать

галстуки. Обычно в этом ему помогала Соломея – его старшая сестра, но так как её рядом нет, то придётся

действовать самому, ну или с помощью кого-то.

– Я благодарен тебе. Можно я тебя обниму? – неожиданный вопрос прозвучал с уст новенького. Кажется, Стефан и сам покраснел, но это предложение вырвалось у него само собой.

В эту минуту у Агнии в голове что-то щёлкнуло, и щёки её мгновенно покрылись приятным глазу

румянцем. Редко кто предлагал заносчивой старосте такое, да и она обрывает каждого, кто переключает на

неё внимание. Ещё никому не было дозволено больше.

– Я… Как бы… – она колебалась, не зная, что же ответить. – Я не против, наверное, – выдавила она

смотря в пол, хотя внутренне ненавидела именно себя за то, что вот так согласилась без лишних слов. Где

же её привычная жёсткость?

Прикрыв глаза точно от счастья, Стефан приближается к зажмурившейся Агнии, немного наклонился, и

обнял девушку. Такие невинные объятия по ощущениям были сравнимы с очень слабым разрядом

электричества, прошедший по всему телу от головы до кончиков пальцев ног.

И вновь распрямившись, Стефан выдаёт:

– Теперь можем идти! – он перекинул на плечо сумку, и первым вышел из помещения, перед этим

обувшись, конечно же.

В голове Агнии мелькнула мысль о том, что от Маевского веет теплом. И от этого староста лишь сильнее

смутилась, а после вернувшись в реальность, она надела свои туфельки и поспешила за новеньким. Нужно

включиться в занятия и в предстоящие контрольные работы, а не в вот это вот всё.

Обычно командует Агния, но тут ей достаточно было просто идти позади, чтобы не показывать своей

слабости перед этими объятиями, которые случились минутой раньше. Где-то она слышала, что объятия —

своеобразный способ поместить человека в своё сердце.

Шагая по коридору, Стефан идёт так уверенно, будто пробыл здесь дольше самой Агнии. По пути

Маевский встретил и других учеников, но что-то они не торопились на занятия.

Стефан спускается на первый этаж, и замечает идущего сонного парня с чашкой кофе в руке. Маевский

приветливо улыбнулся незнакомцу, а потом поприветствовал его:

– Привет!

– Я к следующему уроку подойду… – сонно проговорил брюнет, чуть ли не роняя на ходу тетради под рукой

и саму чашку с кофе. У кого-то точно выдалась бессонная ночка.

– Хм, ну ладно. – Маевский наконец выходит из общежития и вдыхает свежий воздух. – Вот это красота…

Для Агнии же глоток свежего воздуха сработал вместо будильника, и она встряхнулась, отгоняя какие-то

посторонние мысли, ранее направленные известно на кого.

– Да, сегодня красиво. – Агния потянулась и зевнула. – И погода сегодня хорошая, не то что двумя днями

ранее – одни ливни, словно у небесной канцелярии произошло двухнедельное недержание.

– Приветики, ребята! – один из учащихся параллельного класса, проходящий мимо, мельком посмотрел на

Стефана и Агнию, а затем удалился куда-то, кокетливо махнув рукой. Ногти светловолосого паренька были

выкрашены прозрачным лаком, а сам паренёк больше походил на девчонку. Да и его парфюм – любая бы

другая девушка не удержалась перед тем, чтобы не спросить, как называется этот чудный цветочный аромат, плывущий шлейфом.

Стефан проводил взглядом уходящего незнакомца, что ещё раз повернулся и заигрывающе подмигнул

новенькому.

– Красивые тут у вас девушки. – Стефан поправил галстук на шее.

– Это не девушка, это Старри – ученик параллельного класса. – Агния кашлянула в кулак, а сама затем

улыбнулась всей абсурдности данной картины. А ведь она и сама когда-то подумала, что этот светловолосый

парень и есть девушка, лишь юбки не хватает.

– Оу. – Стефан тут же опомнился, весь его вид говорил, что абсурднее ситуации быть не может. – А так и

не скажешь сразу, – он, явно не ожидавший такого поворота, решил перевести тему. – Думаю, мы уже

опоздали. Именно. – Не дожидаясь повторного приглашения, новенький рванул с места и направился в

сторону школы.

– Эй, меня подожди! – Агния прибавила ходу и побежала за Стефаном, ибо не хотела отставать. Но она все

равно отставала, так как была коротконожкой, а за высоким новеньким ей не успеть.

Когда двое вошли в класс, то поняли, что опоздали на урок, и за своё опоздание нужно было извиниться.

Преподаватель же не обратил на это особого внимания, и просто продолжил вести занятие, только взглянув

на них испод толстых линз очков.

Усевшись на своё место, Стефан достал из сумки все необходимые книги и тетради. Он жутко краснел

весь урок, и не поднимал взгляда на преподавателя. Вместо того, чтобы внимательно слушать тему урока, Агния сама с собой тихо обсуждала какие-то темы, которые беспокоили её с утра. Когда время вышло и

занятие завершилось, староста опомнилась. Все вокруг зашумели, и девушка рассеянно стала собирать свои

вещи в сумку. После уроков надо бы навести порядок в своём шкафчике, там много ненужных тетрадей

осталось с прошлого учебного года.

Дальше было решено заглянуть в столовую, глядишь, там опять кто-то начал бойню за какой-нибудь

фрукт. Иногда наблюдать за этим балаганом интересно, если сам в этом не участвуешь.

Только выйдя за порог класса, новенький тяжело вздохнул, и кажется его гложила совесть за то, что он

позволил себе опоздать, и это на второй день обучения. Вообще, Стефан всегда был паинькой, почти

никогда не нарушающий устоявшиеся в школе правила. Так уж он был воспитан.

Агния также быстро нагнала Стефана, который уже успел достаточно далеко уйти. Девушка следовала за

парнем будто хвостик.

Стефан в какой раз поправил галстук на шее, и у него сложилось впечатление, будто весь класс, в

котором он учится, подумали, что новенький как раз-таки имеет планы на старосту. И это немудрено. Ведь

если ещё вчера Агния по началу брезговала подойти к Стефану поближе хотя бы на шаг, то теперь она будет

стараться быть как можно ближе, и не важно, на виду ли это будет или же нет.

– А тебе не кажется, что на нас как-то странно смотрели? – Стефан поглядел на старосту, которая намного

была ниже.

– Ну… – Агния старалась отвести взгляд. – Ты просто новенький. На тебя и смотрят, и нет тут ничего…

Ладно, да, мне так казалось, – она покраснела, не зная куда деть руки. – Это наверное потому, что мы

опоздали. У нас, знаешь ли, любят за спиной шушкаться и сплетни разводить. С этим ничего не сделаешь.

Войдя на порог столовой, Стефан оглянулся. Везде много учеников, которые тоже были в общем-то

голодны будто обезумевшая саранча.

– Мне, наверное, стоит занять очередь. – Маевский посмотрел на Свитхарт.

Не смотря на то, что очередь была большая, Стефан всё равно умудрился быстро получить питание и

уже возвратиться за своё место. А ещё он побеспокоился не только о себе, но и взял салатик для Агнии, даже

не зная, нужен ли салатик ей или нет, но все равно девушке должно быть приятно. Излишняя забота никогда

никого не обижала.

По пути Стефан подмигнул неким девчонкам. Агния наблюдала со своего места за всем происходящим, и

почему-то поймала себя на мысли, что теперь Стефан явно найдёт себе пару в школе. Какую-нибудь

красивую девушку, с которой будет ходить за ручку, а про неё, Агнию, совсем забудет. Пальцы стали

отбивать чечётку по столу, и Свитхарт слегка нахмурилась. Ей не понравилось, что новенький кому-то там

ещё подмигивает и строит глазки. Пусть Агния и не понимала, чем вызван её интерес к этому новенькому, но

не хотелось, чтобы вокруг крутились левые особы. Чувство собственничества с этого момента становится

лишь более заметным.

Стефан, явно в приподнятом настроении возвращается за столик, где сидела Агния, нервничая, болтая

ногой под столом.

«Одни красавицы ходят!» – в своих мыслях заметил Маевский, хотя ему вовсе не на красоток нужно

смотреть… Он взял ложку, начиная завтракать супом, предварительно поставив перед старостой салатик, что

взял персонально для неё.

– Держи, это я взял для тебя, – улыбнулся Стефан, положив рядом с тарелкой с салатом вилку.

Первой мыслью Агнии в ту секунду было выхватить резко эту вилку и выколупать ею кому-нибудь глаза от

злости, но девушка вздохнула и мирно поблагодарила, умело скрыв своё негодование, перед тем посчитав

до десяти:

– Спасибо, что заботишься обо мне. Я это ценю, – и не спеша стала уплетать салат, в основном поедая

кубики сыра.

И понимая, что ревнует человека, с которым знакома всего второй день, Агния покраснела и совершенно

ушла в свои мысли. Свитхарт, скорее, добровольно ступит в медвежий капкан, чем признает то, что ревность

взяла верх над ней, ведь раньше это чувство так сильно в ней не взыгрывало, а тут таракашки в её голове

проголосовали за тотальную ревность, что загорается чуть ли не по щелчку пальцев.

Одна из девушек, которой подмигнул Маевский, смущённо улыбнулась и радостно стала шептаться в

подругами за дальним столиком. О да, им есть что обсудить.

– О, уже приносишь салатики персонально для нашей старосты? – внезапно к двоим подсел Поль. Он как

гром среди ясного неба. На подносе подсевшего красовался маленький миниатюрный десертик, а рядом в

высоком стакане стоял напиток персикового цвета. – Это правильно. Агнешка любит ухаживания. – Поль

усмехнулся, а потом представился Стефану. – Моё имя Поль Тома. Очень приятно. – Его голос был

несколько притягивающим и по-настоящему мужским, не смотря на то, что внешность его смазлива.

У Агнии на лице в одну секунду отразилась вся ярость этого мира. Ну почему такая хорошая атмосфера

должна была испортиться по милости одной ненужной сейчас персоны?

– Поль, зачем ты вообще вмешиваешься? Сидел бы за своим столиком и ел свои десерты, – смущённо

сказала староста.

Поль так посмотрел на неё, а потом добавил, заложив за ухо светлую прядь волос:

– Она у нас ещё и стесняшка, – потом Поль издал вежливый смешок. – А ты, новенький, как я понял, из

далека?

Стефан в ответ улыбнулся новому знакомому, отвечая:

– Да, из далека, из Польши. Мой акцент так сильно выдаёт меня?

– Честно говоря, немного слышно, что твоя речь слегка отличается. Но это не беда, наша Агнешка тебя

поднатаскает в произношении английского языка. – Поль прикоснулся пальцами к плечу девушки. – Да, радость моя?

– Я с тобой не разговариваю, лягушка болотная, – пробубнила Агния, отвернувшись. Она сказала бы

сейчас Полю ещё пару «милых» слов, но при новеньком этого делать почему-то не хотелось. Не хотелось

портить впечатление.

Про себя староста думала о том, почему всем так резко захотелось подружится со Стефаном. Точнее, не

всем, но определённые личности прямо как пчёлы на мёд к нему слетаются.

«Генри, девушки эти, теперь Поль… Явление Христа народу, чёрт возьми…» – размышляла Агния

хмурясь.

Разговаривая о чём-то со Стефаном, Поль очень мило улыбался, и старался за такое короткое время

стать лучшим другом для Маевского. Поль, смакуя свой десерт, который и принёс за этот столик, внимательно слушал истории новенького, слушая, как тот перенёс недавний перелёт в штаты, как подал

заявление на поступление в эту школу, и в целом рассказывал об общем впечатлении, когда зашёл на порог

самой школы. Новенькому здесь понравилось, а Поль в этом не сомневался.

– Конечно я пока здесь не всё знаю, – продолжает Стефан, – но у меня будет ещё целый год, чтобы

изучить школу вдоль и поперёк.

– Не сомневайся, вот что-что, а кое-кто тебе поможет узнать о нашей школе многое, – и снова Поль

намекнул на Агнию, сидящую рядом.

– Не сомневайся, конечно помогу узнать, – ядовито улыбнулась Агния.

– Разве могло быть иначе? Для завсегдатой всезнайки нет ничего, чего бы она не знала, – подколол

девушку Поль, и вот с этого началась словесная перепалка.

– Да уж знаю поболее некоторых! – огрызнулась Свитхарт.

Решив не ввязываться в этот спор, так как можно потом остаться виноватым, Стефан оставил свой

недоеденный суп и незаметно для двоих вышел из-за столика, так он незаметно вышел и из самой столовой.

В это время, по коридору школы быстрым шагом шла, чуть ли не бежала высокая девушка, увлечённая

какой-то игрой в телефоне. В ушах её торчали наушники, и на то, что она опоздала на первый урок, внимания

никакого не обратила. Она напевала запоминающуюся мелодию себе под нос, и совершенно не глядела

вперёд, а очень напрасно, потому что мгновение погодя, если сейчас же не оторвётся от игры в телефоне, то

тут же произойдёт столкновение, в прочем…

4.

Стефан выходит из-за угла, и белая искра молниеносно проносится перед глазами. Девушка столкнувшая

новенького, выронила смартфон из рук, и гаджет с грохотом падает на кафель.

Стефан не больно падает на пол, открывает глаза, опираясь одной рукой о холодный пол.

На новенького падает долговязая тень. Но отличительная черта в незнакомке, что ошеломлённо стояла

перед ним – ослепительная, короткая вспышка белизны.

Её ослепительная улыбка.

Скользя взглядом снизу-вверх, Стефан видит, что девушка выглядела совсем не по стилю этой школы: стильные, сразу видно, что не дешёвые кеды на ногах, потёртые синие джинсы, белая майка сквозь которую

при свете можно разглядеть округлости груди, перевязанная узлом на поясе клетчатая рубашка чёрно-красного цвета, и спадающие ниже ключиц белые наушники, которые выпали из ушей при столкновении с

Маевским, а на нижней губе с боку красовался пирсинг – еле заметное позолоченное колечко. Весь образ

дополняли длинные золотистые, распущенные волосы. Ох, сколько ещё раз эти волосы будут перекрашены

в самые яркие ядовитые цвета.

И даже в тени можно разглядеть глаза незнакомки, тогда-то до Стефана дошёл смысл выражения

«встретиться взглядами». Нет, он и раньше ясно понимал это выражение, но на сей раз «встретиться

взглядами» приобретает несколько иной смысл.

Улыбка не сходила с лица незнакомки, когда та чуть наклонилась к Стефану, убрав свои золотистые

локоны, смахнув из назад.

– Эй… – слегка покраснев, девушка заправила локон выбившейся чёлки за ухо. – Ты не ушибся? Я так

неслась, что не замечаю никого на своём пути.

– Я в полном порядке, – сказал Стефан, быстро поднявшись. – Мне самому следовало не зевать, чтобы не

быть сбитым с ног, – приведя себя в порядок, поглядел ещё раз на девушку, и только потом улыбнувшись, едва заметно робея, вытянул ей руку для рукопожатия, затем представился:

– Я Стефан, – несколько неуклюже ответил он.

– А я Эмили! – вновь продемонстрировав свою бриллиантовую улыбку, девушка с силой тряхнула руку

парня. – Давай дружить!

– Я не против, – ещё бы он был не против, да ещё и с такой девчонкой модельной внешности.

– Ура! – Эмили внезапно бросилась к Стефану с объятьями, с силой сжала его руками за талию, а потом

отступила на шаг. Маевский отходил от лёгкого эмоционального потряения ещё секунды, понимая, что эта

особа невероятно сильная. От неё так и прёт эта бешеная энергия.

Некоторые секунды проходят в тишине, и тут раздаётся со стороны:

– Да поцелуйтесь вы уже! – орёт Генри откуда-то со стороны, подняв руки вверх над собой, будто режиссёр, которому не понравилась игра актёров.

– Рано, Генри, – тихо говорит Юкико, та самая японка, держа наготове фотик.

И вот из-за этих двоих сплетников по школе иногда проходятся самые разные слухи. Не зря Агния

недолюбливает эту интернациональную парочку. Ничего хорошего они за собой не несут.

– А я тут новенький, – признаётся Стефан, не обратив внимание на двоих наблюдащих.

– О, так вот чего я тебя не помню. А я думала, всё, от склероза лечиться пора. – Эмили снова звонко

рассмеялась и похлопала парня по плечу. – Новенький – это хорошо!

В эту минуту с той стороны коридора, где была столовая, показался знакомый силуэт маленького роста.

Ну как, маленького – 162 сантиметра роста.

Свитхарт, не понимая, куда Маевский пропал так надолго, пошла за ним. И судя по хмурому личику, наша

огненная староста явно была чем-то очень недовольна. И кстати, с Полем она всё-таки довела разговор до

своего логического конца, однако едва сдерживалась, чтобы не покрыть его матом.

Послышались шаги, и Стефан не успевает развернуться, как уже знает, кто к нему шагает.

– Кхем-кхем! – Агния явно была вне себя. Не понятно, что случилось, однако, когда она остановилась и

поглядела на Эмили, что была так дружелюбна, в карих глазах внезапно заплясали черти. – Эмили Джонс!

– прибыв, Агния многозначительно всплеснула руками и достала журнал, который постоянно таскала с

собой. – Ты явилась сюда позже, чем остальные, да ещё в таком виде! – она презрительно фыркнула, ещё

больше повышая голос. – Здесь серьёзное заведение, знаешь ли! И твой отвратительный внешний вид —

верх неорганизованности. А это что? – Агния пригляделась к лицу Эмили. – Пирсинг?! Как же

отвратительно… Ты как была не исполнительна, таковой и осталась. А теперь потрудись объяснить мне, какого же чёрта тебя не было на прошлых занятиях? И даже сегодня ты опоздала! – если бы Агния могла, она наверняка испепелила бы Эмили только одним взглядом. Она выжидающе смотрела на ошалевшую

девицу, топнув ногой о пол.

– Эй, Агния, да ладно тебе. – Стефан вмешался в разборки, мило улыбнувшись. Он заслонил собой Эмили, чтобы той не досталось ещё раз. – Ну что тут такого?

– Ой, да ничего! А ты чего встал тут? Отошёл! Или ты решил испортить себе репутацию, общаясь с этой…

Этой.. – не найдя нужных слов, Свитхарт цокнула языком. Потом она одним движением оттолкнула

новенького в сторону, и вновь уставилась на Эмили. – О, а чего это ты молчишь? Ну как обычно, ты же у нас

долго соображаешь.

Эмили так и стояла, часто хлопая ресницами, и внимательно смотрела на старосту.

– За твои опоздания в самом начале учебного года, неисполнительность и мерзкий внешний вид, я выпишу

тебе замечание. Имею полное право на то! – выдрав из своего блокнота листок, что-то начеркав там ручкой, и сложив его в несколько оборотов, Агния беспрепятственно сунула бумажку Эмили в руки. – И только

посмей, слышишь меня, только посмей опоздать на следующий урок! – гаркнула староста прямо в ухо

Джонс, от чего последняя непроизвольно поморщилась. – И этот хорош! Маевский, пошевеливайся, пожалуйста, а то у нас не так много времени. Я жду. И не смей говорить с этой! – Агния быстрым шагом

удалилась прочь от места инцидента.

Эмили проводила Агнию взглядом полного недоумения. Стефан посмотрел на новую знакомую

спрашивая:

– А я вижу, ты с ней не в «очень» хороших отношениях, да?

– Ну… – девушка глупо заулыбалась, отводя взгляд. – Знаешь, типа того. У нас тут ничего не изменилось, я смотрю, – она потянулась, зевая. – А вы знакомы? – с интересом посмотрела на парня, затем принялась

что-то разыскивать в своем рюкзаке.

– Раньше был не знаком, но теперь сплю с ней в одной комнате, просто делим одну комнату на двоих. У нас

скоро урок начнётся, – заметил Стефан, поглядывая на наручные часы на своём запястье левой руки.

– В одной комнате, говоришь? – Эмили отыскала в рюкзаке яблоко, и несмотря на то, что у неё совершенно

не было времени на перекусы, стала не спеша жевать фрукт.

Эмили не успела достать яблоко, как заметила, что Стефан уже ушёл достаточно далеко. Он просто

боялся потерять старосту из виду, хотя Агния уже ушла на занятия. Агнию же одолевает злость. Ей хотелось

ломать, крушить, кричать, и всё это из-за распущенной девицы с пирсингом. Достав из своего шкафчика

недостающий, нужный на данный момент учебник, девушка вскоре скрывается за дверью класса. Уборка в

персональном шкафике отложится ещё на неопределённое время.

Агния сидела за партой достав из сумки один лишь учебник. Непонятная ревность и злость отразились на

лице старосты хмуростью, и она вздыхая поглядывала на дверь. Одноклассники создали в классе шум, в

котором и себя не услышишь, потому повторить что-либо Агнии не удалось, её мысли сбивались в клубок, ровно как и последние пока не истрёпанные нервы.

Стефан отыскал нужный класс, тихо проходит на порог, и видит всех собравшихся учеников, которые

заняли свои места. Так же видит одиноко сидящую Агнию. Она в свою очередь метнула взгляд на новенького, фыркнула и сделала вид, что что-то увлечённо читает. Парта рядом как обычно свободна, никто не сел

рядом со старостой.

И видя совершенно не радостный вид девушки, Стефан и сам перестаёт улыбаться, посмотрев в сторону

Свитхарт ещё раз, Маевский снимает с плеча сумку, и садится на место которое к удивлению было пустым, но достаточным отдалённым от Агнии.

В это же время дверь снова распахнулась и на пороге показалась жизнерадостная Эмили. Она

поздоровалась с некоторыми учениками, кое-каким дала «пять» не переставая улыбаться, потом села

поблизости со Стефаном. Ей хотелось узнать его ближе, в прямом и переносном смысле.

– И снова здравствуйте, – хихикнула девушка, доедая своё яблоко. – Ой, я кажется, взяла не тетрадь, а

поесть… – бубнит Джонс, роясь в рюкзаке.

– Эмили Джонс! – послышался строгий голос преподавателя. Седовласый мужчина приподнял очки и

внимательно уставился на девушку, жующую кусочек яблока. – Разве Вы не знаете, что на территории

школы принято носить одежду только строгого типа? Или Вам не говорили об этом?

Эмили неохотно поднялась со своего места, оставив рюкзак на полу.

– Знаю, и чё? – она едва заметно усмехнулась, будто говорит с таким же учеником, а не с преподавателем.

Агния, сидящая не так далеко, кашлянула в кулак, а ещё она даже немного была рада, что от

преподавателя не ускользнул внешний вид Джонс. Все ученики этой школы знают, что здесь все обязаны

ходить в строгой официальной одежде, а за пределами школы хоть в пижаму можно разодеться и гулять.

Преподаватель опёрся ладонью о свой стол и спародировал Эмили:

– А ни «чё» . Соизвольте, пожалуйста, выйти из класса и одеться как и все учащиеся – в форму. Вы не на

вечеринку пришли.

– Очень жаль, что не на вечеринку, – сквозь зубы сказала Эмили, и всё же она развернулась и

прошествовала к выходу из класса, перед этим оставив недоеденное яблоко на своей парте.

– Верх невоспитанности, – раздалось бубнение с соседней парты. Это Агния упорно продолжала

злорадствовать.

Стефан лишь проводил Эмили взглядом, и только потом принялся слушать тему урока.

За последней партой сидел маленький рыжий комок чистой, отборной ярости, в перемешку с ревностью и

ненавистью.

Эмили зашла в помещение спустя довольно долгое количество времени. Она была в обыкновенных

клетчатых штанах, а поверх белой рубашки была жилетка. Типичная форма для этой школы. Сама Джонс

явно не была в восторге. Она закатила рукава рубашки до локтя и вновь вернулась за свою парту.

С шумом отодвинув стул, Эмили присела за своё место, точнее за то место, что было свободно. Стефан

же, оторвавшись от своих записей в тетради, уставился на новую знакомую. И пусть Маевский с Джонс

познакомился совсем не давно, но новенькому уже казалось, что с ним рядом сидит совершенно другой

человек. Отличительной чертой в Эмили были очки на носу, которые при знакомстве не наблюдались.

– Строго они здесь с тобой, – стал шептаться Стефан.

– Знаешь, я им просто не нравлюсь, – шикнула Эмили в ответ. Вместо того, чтобы делать хоть какие-нибудь нужные записи, девушка рисовала в найденной тетради планеты и какие-то звёздочки на полях, а

записывать тему урока так и не начала.

Продолжая записи, Стефан иногда поглядывает в тетрадь Эмили, и мысленно задаётся вопросом, мол, почему та ничего не пишет, ведь всё это потом придётся выучивать, и потом по записям сдавать зачёты.

5.

В скором времени, когда занятия окончились, а мозги закипали от новых якобы «нужных» знаний, Стефан, выходя за пределы школы, переступает одну ступеньку через одну, быстро достигая ногами

асфальтированной дорожки.

Сегодня у него было одно интересное знакомство; Высокая девушка сразу запала в душу парню, и этого

нельзя было не заметить, так как смотрел Стефан на Эмили с обожанием, можно даже сказать, влюблённым

взглядом. И вполне вероятно, что другие одноклассники это тоже замечали. Ну вот кто-кто, а Агния точно это

видела, от чего скрипела от злости зубами, сидя за последней партой.

Стоило Стефану только подумать о новой знакомой, как рядом появляется она, так же выбежавшая из

школы. Эмили, казалось, никогда не будет скучно со Стефаном, да и общались они как давние друзья, так

легко и непринуждённо. Так и не скажешь, что они познакомились сегодня.

В это время со ступеней за парочкой наблюдала Агния, скрестив руки на груди. В сердце её играли

странные чувства: ревность, любовь и ненависть. И это было бы очень смешно, если бы не было так

печально.

Зверски раздражала её эта Эмили, ошивающаяся вокруг новенького: стоит только заявиться на порог этой

выскочке, как про неё, Агнию, все тут же забывают. И Стефан не оказался исключением. Только поглядите, новенький хорошо себя чувствует в обществе Эмили Джонс. Да и смотрятся эти двое гармонично, что он, что

она – оба высокие, и оба с заразительным смехом.

Ну в самом деле, а чем Агния хуже? Может она не высокая, не блондинка с голливудской улыбкой и

соблазнительным бюстом, но ведь главное не это. На самом деле в большинстве случаев именно выше

перечисленное является главным.

– Чтоб тебя черти заживо погребли, Эмили Джонс… – раскрасневшаяся Агния, вздёрнув нос, наблюдала за

тем, как Маевский внимает каждому слову Джонс.

– Надо же, прямо парочка, иначе не скажешь, – внезапно близко послышалось знакомым голосом рядом с

Агнией. Поль опёрся плечом о косяк двери, потом обратился уже к ревнивой старосте: – Агнешка, держу

пари, что ты уже представляла в мыслях, как выходишь замуж за нашего новенького – Стефана.

– Ты ещё здесь, лягушка?! – проворчала Агния, нахмурившись. – Проблем мне хватает, так что сгинь, —

снова повернувшись, она глянула на Эмили, в голубых глазах которой отражалась радость. Чему это она так

рада? Свитхарт горестно вздохнула. Она бы хотела врезать этой блондинке, но тут же она сдержалась —

закрыла глаза, ощущая, как по позвонку протекает дрожь отвращения можно сказать, ко всему миру.

– Угу, здесь. И я никуда не денусь. Кстати, а ты замечала, как прекрасен этот день именно сегодня? Смотри, янтарный свет солнца освещает собой всё!.. А особенно Стефана и Эмили, – как-то особенно подчеркнул

эти имена, и изобразив жест «сердечко» направил этот жест на неподалёку стоящих парня и девушку, которые о чём-то беседовали.

Агния покраснела в который раз. Казалось, если её не успокоить, сейчас пойдёт пар из её ушей, а из глаз

– лазерные лучи.

– Отстань по хорошему, ладно? У меня дела есть, – ещё немного, и Поль получит увесистого

подзатыльника.

– Ты не меняешься. Такая же грубиянка и вредина, – усмехнулся Поль, на что Агния повернулась и

посмотрела на него с улыбкой безумца на лице, таким образом тонко намекая, что кому-то может не

поздоровиться, если сейчас же не замолчит.

– Ты у меня точно договоришься, – съязвила староста.

По крайней мере, в своей голове девушка уже несколько раз приговорила Поля к смертной казни, но в

жизни она ему никогда бы не смогла сделать больно.

– Угрожать мне не надо, – парень положил локоть на плечо девушки, дополнив: – я ласку люблю.

В ответ последовал подзатыльник, и этот хлопок слышно было достаточно отчётливо в радиусе трёх

метров.

– Я тебя предупредила, – шикнула староста следом.

– Чувствую, ты будешь ревнивой женой. – Поль потёр затылок. – Но бьёшь сильно, признаюсь.

Агния хмыкнула и спустилась по ступеням школы вниз, Поль лишь смотрел вслед старосте, и в очередной

раз задумал подколоть девушку, но чуть позже. Ему нравилось доставать рыжую коротышку. Свитхарт едва

успевала ногами касаться ступенек, перепрыгивая сразу через две, тем самым быстро ступив на

асфальтированную дорожку.

Что касается Стефана и Эмили, так они вообще не замечали, что происходит вокруг. Они просто болтали, и казалось, что в их тесном кругу третий будет явно лишний. И это было действительно так.

Поправив одежду, Агния решила подойти ближе, чтобы как-то ввязаться в разговор.

Общаясь с Эмили, на лице Стефана светилась улыбка, и создаётся впечатление, будто ему очень

нравилось общение с новой знакомой. Ну ещё бы… Потому что в ней не было той отвратной, приторной

правильности Агнии, что только отталкивала. Маевского завлекала именно простота в общении новых

знакомых, а напыщенных людей в своей жизни он встречал уже предостаточно.

Эмили что-то активно рассказывала, время от времени посмеиваясь и жестикулируя руками. В её глазах

отражался прекрасный мир, прекрасный день, и не менее прекрасный её собеседник.

Уже по привычке Агния медленно подошла и, стараясь выглядеть достаточно равнодушной, вклинилась в

разговор:

– Я вам не мешаю? – донёсся до слуха двоих недоверчивый голос Агнии.

– А? Агния? – Стефан тут же отвлёкся от беседы, и его собеседница тоже поглядела на старосту. – Я

думал, ты уже в общежитии.

– Нет, я здесь. О чём беседуем? – изучающим взглядом Агния оглядела одежду Эмили, и сдержать

желание высказать своё мнение о ней было довольно проблемно.

– Да так, о разном всяком. Знаешь, у меня с Эмили, оказывается, много общего.

– Да уж, я рада, что вы спелись, – а на самом деле Агния глубоко раздосадована.

Эмили всё это время стояла и просто надувала жвачку, тыкая Стефана локтем в бок, чтоб тот заканчивал

болтовню со старостой.

– Я, наверное, пойду прогуляюсь, – парень вежливо объяснил Агнии, что ему пора. – Вечером меня не

жди! Буду поздно, – предупредил он, потом обратился к Эмили: – Пойдём, что ли, мороженку купим!

– Ура, мороженое! Я люблю пломбир с клубничным топингом, – сразу же Эмили радостно призналась в

своих предпочтениях.

Когда двое ушли, увлечённо беседуя, Агния так и не смогла ничего понять. Какая пропасть возникла

между ней и Стефаном, хотя, имя той пропасти староста знала…

Она просто думала о том, как это: есть тающее мороженое в компании со Стефаном и беседовать обо

всём на свете. Грустная улыбка осталась на лице старосты, когда двое «друзей», удалялись из виду. И

неимоверно душно ей вдруг стало, в сердце закололо, и осадок обиды ничем нельзя было устранить.

И тут до старосты снизошло озарение: а что, если эти двое пошли за мороженым, и дойдя до киоска, решили заглянуть в какое-либо кафе. А в том самом кафе они заказали пару порций спагетти, а спагетти

осталось лишь на одну порцию, и тогда могла придти идея, что пришлось бы делиться одной порцией на

двоих. И в один прекрасный момент, поедая одну длинную макаронину, Стефан и Эмили нечаянно

поцелуются… Кто-то явно пересмотрел мультик "Леди и Бродяга".

От этих мыслей Агния слегка скривилась, и фыркнув, снова скрылась в здании школы. Надо бы заглянуть

в библиотеку.

За этим всем наблюдали ещё двое учеников – Генри и Юкико. Этим двоим есть о чём посплетничать на

досуге. Они в самом деле появляются неожиданно, никогда не знаешь, в какой момент они появятся за твоей

спиной, чтоб сочинить новую небылицу.

6.

Прошла сравнительно неделя с тех пор как Стефан перешёл в эту школу. За это время он наконец взял со

склада кровать, так как спать на полу на матрасе не очень-то удобно, познакомился ещё с некоторыми

учащимися в общежитии, и в общем, почувствовал здесь себя свободно. А ещё новенький обзавёлся

некоторыми девчонками-воздыхательницами. Бывало даже, приходит он в комнату, а под дверями просунуты

конвертики с анонимными записками. Бывало так, что если Стефан вернётся в комнату позднее Агнии, то

письма оказываются порватыми на несколько частей, и разбросанными у той самой входной двери.

И вот сейчас Стефан проводит некоторое время в столовой, перед тем как отправится на урок.

Школьная столовая. День близится к двум часам дня.

Стефана слегка напрягают разговоры неподалёку сидящих тех же самых Генри и Юкико, и даже дело не в

теме разговора, а в том, что двое разговаривают достаточно громко. Ну, как двое разговаривали громко, Генри вопил, по большей части.

– Что ж, я почти закончила статью для школьной стенгазеты, – делится Юкико с Генри, держа в руке

телефон последней модели.

– Ты тоже занята стенгазетой? – со вчерашнего дня Генри тоже взялся за одну статью, и кстати, ему

понравились плоды собственных трудов. Очередную вечеринку парень отложил на потом, предпочтя ей быть

всему в делах и заботах, а тут ещё оказалось, что и Юкико занята тем же самым, вот только японка об этом

ранее умалчивала, либо тоже взялась за работу примерно со вчерашнего вечера.

– Решила попробовать себя в создании стенгазеты. Да и тем более, если ты тоже взялся за это, то можем

поработать вместе.

– Проблема в том, что я только начал оформлять стенгазету, – отвечает Генри, помня, что Юкико говорила, будто заканчивает свою работу.

– В таком случае, я рада помочь тебе! – вызвалась помочь японка и отказы в помощи, естественно, не

принимались.

Не смотря на то, что Генри и Юкико и называют интернациональной "парочкой", парой они как таковой не

считаются, разве что друзьями по распусканию слухов, и то оба потом понимают с опозданием, что пустили

ложный и подлый слушок. Но согласитесь, скучно жить, когда нет пикантных новостей.

А за соседним столиком сидит Вирджиния, та самая хорошая знакомая Агнии, и вот поглядывая на Генри

и Юкико, она попивает кофе, и как наблюдающая за происходящим, рассуждает вслух:

– Будто ту стенгазету будет кто-то читать… Впрочем, читающие все равно найдутся.

Сидящий за столиком в пяти шагах Стефан, сделав ещё один небольшой глоток горячего напитка, поглядел в кружку и постарался сфокусироваться на черной остывшей жиже, плещущейся на дне, которая

ранее напоминала горячий кофе. Однако обратив свой взор на гордо сидевшую у окна девушку, имя которой

Вирджиния, Стефан решил поинтересоваться у неё, но совсем не навязчиво:

– Вирджиния, а почему Агния так обозлена на Эмили? – Маевский знал имя Вирджинии, так как Агния часто

упоминала её, вставляя в свои диалоги свои эти частые: «А вот Вирджиния…»

Девушка вздохнула и кинула на парня такой взгляд, будто тот и являлся предметом всех бед, однако это

был самый обыкновенный взгляд Вирджинии, она сама не виновата, что имеет достаточно тяжёлый взор.

– Понимаешь ли, – она скрестила руки на груди, – у этих двоих была ссора, правда случилось это ещё до

летних каникул. Окончилась ссора, как ты понимаешь, не на весёлой ноте. Ну, знаешь, девушки часто не

могут найти компромисс друг с другом… – на телефон Вирджинии вдруг кто-то позвонил, но девушка нажала

отбой, не дав своему собеседнику шанс на разговор. – Ну так вот, – продолжила девушка, положив ногу на

ногу, – только идиотки могут поссориться из-за парня. Серьёзно, стоило ли из-за этого ссориться? Нужно

иметь гордость хотя бы иногда.

Беседу двоих прерывал шум учащихся на заднем фоне, что не давало сконцентрироваться на разговоре.

– А в итоге? – спросил Стефан с интересом.

– А в итоге – ничего. Как видишь, никакой парень не стоит хороших отношений со старостой. Тем более с

такой, как наша Агнешка. – Вирджиния улыбнулась и повесила свою сумку себе на плечо, а потом, выйдя из-за круглого столика, подошла к Стефану спрашивая: – Хочешь, кое-что тебе скажу?

– Ну, если ты будешь так любезна.

Девушка немного нагнулась, чтобы прошептать парню на ухо:

– Ты с нашей старостой смотришься лучше. Вы так гармоничны вместе, если честно, – затем похлопала

Стефана по плечу, будто давнего приятеля. – Ладно, я пойду, скоро начнётся урок.

– Погоди, стой!

Вирджиния только сделала шаг, как услышала оклик новенького. Неужто ему есть что сказать?

– Ну?

– Я часто слышу, как Агнию называют Агнешкой, но ведь она… Агния. Почему каждый второй называет её

иначе?

– Наверное, всё потому, что у нашей пламенной старосты польские корни? Да и в целом, Агнешка – звучит

мило. – Вирджиния пожала плечами и ушла, больше не допытываемая вопросами.

– Польские корни?.. – задумался Стефан, для себя отметив, что это очень даже здорово, что его староста

тоже имеет отношение к его родине. На лице Маевского даже появилась слабая улыбка, а за ней, в чертогах

мыслей, Стефан размышлял о том, знает ли Агния что-нибудь на польском, ну, в смысле, может ли она что-то сказать на этом языке. Вполне вероятно, что может, раз уж она имеет такие корни. – Агнешка моя, Агнешка… – протягивает парень мечтательно и довольно тихо, чтобы лишь самому слышать свои мысли

вслух. Нежданно и негаданно, будто гром среди ясного неба появляется Поль собственной персоной. Он

жаждет поведать некоторые моменты о старосте. Ведь по мнению Поля, раз ему с Агнией быть не суждено и

шансов было ровно ноль, то хоть Стефану повезёт.

– О чём грёзишь? – спрашивает Поль, присаживаясь рядом со Стефаном, как раз на то место, где сидела

Вирджиния.

– О всяком разном, – а потом решил признаться. – Знаешь, я только что узнал, что Агния моя землячка.

Ну, может она и родилась уже в США, но корни у неё такие же как у меня.

– Есть такое, правда наша староста об этом никому особо не говорит.

– Стыдится что ли?

– Кто знает, Стефан, кто знает. Но ты можешь сам у неё об этом спросить, не укусит же, ну. – Поль по-дружески толкнул Маевского локтем в плечо. – Да и к тому же, за такой вопрос ничего с тобой Агния не

сделает.

В глазах Стефана появился вопрос.

– Она на всех фыркает, так отчего же ко мне она будет терпима?

– Агния любит, когда спрашивают прямо и по делу, так что ничего с тобой не сделается. Но для более

хороших отношений посоветую тебе научиться читать её мысли. Конечно же я пошутил.

– Это, наверное, не самая лучшая идея, но я всё же… – Стефан внезапно икнул, что немного позабавило

Поля.

– Оу, кажется, это она о тебе вспоминает!

– Кто «она»? – Маевский прикрыл ладонью рот и вновь икнул.

Поль, лишь чему-то улыбаясь показал пальцем на распахнувшиеся двери столовой, и на пороге

появилась Агния, с хмурым видом осматривая помещение. Хотя её хмурость зачастую смешит, нежели

заставляет содрогнуться в страхе.

– Да ладно тебе? – Стефан ещё раз поглядел на рядом сидящего нового знакомого.

– Да я тебе говорю, смотри какая лютая сюда идёт. Видать, ревнует уже и везде тебя обыскалась.

Агния, замечая Стефана, без какого-либо предупреждения двигается в сторону столика, за которым

сидели двое.

– При виде нашей старосты тебе икается! – Поль дёргает новенького за рукав белой рубашки. – Это ведь

твоя судьба!

Опираясь ладонями о край стола, Агния резко заявила в сторону Поля:

– Твоя судьба будет, если ты вылетишь из школы! – затем она погрозила пальцем. – Я могу тебе такое

устроить!

Поль, привстав со своего места, без всякого стеснения поглядел в карие глаза Свитхарт, и только потом

протянула фразу, словно это было не предложение из слов, а тягучая патока:

– Агнешка, бесстыжая ты ведьма, что же ты и себя, и нашего Стефана мучаешь, а?

– А ты вообще заткнись! – гаркнула девушка, чувствуя, как из-за ярости кровь прилила к вискам, но потом

её взгляд значительно смягчился, а голос, который был наполнен горечью, внезапно сменился на какой-то

сладковатый. И всё это потому, что Агния поймала на себе взгляд Стефана. Самый любимый взгляд. Но

конечно староста смягчилась только на секунду, на самом деле она непробиваемый камешек. – Маевский, ты что, магнитом подрабатываешь тут? Всяких негодяев да болванов притягиваешь к себе!

Поль в это время, сложил губы бантиком и начал пародировать Агнию, не со зла, конечно же. Агния, заметив такие действия, на удивление спокойно к этому отнеслась, и скривив губы в гнусной улыбке, приказала Полю:

– Я ухожу за обедом, а тебя чтобы через минуту тут не было!

Дождавшись, пока староста займёт очередь, Поль вновь присел рядом с новеньким.

– Она злюка, но вообще, ничего так, верно? – спросил Поль, глядя как и Стефан на занявшую очередь

Агнию. Очередь продвигалась быстро, потому беседа соответствующе протекала мимолётно, и была

буквально минута, чтобы оценивающим взглядом посмотреть на старосту.

– Да, если бы не её низкий рост, если бы не её постоянно завязанные два хвостика и характер… —

рассуждает Стефан, хотя никогда особо не судил людей по внешности и по каким-то характеристикам.

– Как так? – удивился Поль. – Как говорил один классик: «Любить человека, значит видеть его таким, каким его замыслил Бог».

– Ну, значит, мои чувства пока не очень окрепли. – Маевский роняет взгляд на стол.

– А вот и она, идёт.

– Кто? – Стефан поднимает глаза, и видит, что к столику не спеша подходит Агния с подносом в руках.

Поля как ветром сдуло, он только коротко попрощался с новеньким и, скорее всего, уже постарался скрыться

с глаз долой Агнии. Видно, инстинкт самосохранения у Поля есть.

Шумно отодвинув стул, девушка присела за один стол с парнем. Агния не торопливо взяла ложку и начала

помешивать ею какой-то суп в неглубокой пиале. Затем Агния подняла взгляд на Стефана, с интересом

спрашивая:

– О чём разговаривал с этой лягушкой, которая часто накачивается вином? – она слегка прищурилась.

– Да знаешь, я тут затронул одну тему… – Маевский почувствовал, как в горле засел ком, который не даёт

сказать что-то. – Но это не столь важно.

– Отчего же? Меня аж любопытство берёт от того, о чём ты с ним болтал, – староста невольно сжала

пальцами ту самую ложку.

В воздухе разлились феромоны ярости девушки, горькие как полынь, чего не скажешь о парне, который

был отнюдь не так зол.

– О, ты знаешь, Поль, оказывается, приятный собеседник, – признался Стефан, но только для того, чтобы

перейти на другую тему. У Агнии же скрывать любопытство не выходило.

– Правда что ли?

– Ага. Уверен, у меня с ним есть нечто общее.

Агния, стиснув зубы, отставив обед в сторону, закатила рукава белой рубашки до локтя, и встав со своего

места, прорычала, снова цепко хватанув Стефана на галстук:

– Нет у тебя с Тома ничего общего! Я не хочу тебя ни с кем делить! И ЧТОБЫ Я ТЕБЯ С НИМ В РАДИУСЕ

СТА КИЛОМЕТРОВ НЕ ВИДЕЛА!

Обедающие в столовой оглянулись на шумящую Свитхарт, от неё, от такой тихой девчонки никто не

ожидал такого всплеска эмоций. Кто-то из учеников, которые яро называли себя атеистами и гордились своей

позицией, даже перекрестился, кто-то так и застыл на месте, хлопая ресницами, думая, что это сейчас было.

Тут не на что смотреть на самом деле, просто Агния с каждым днём убеждается в том, что абьюзерские и

собственнические наклонности берут над ней верх. Никогда такого не было, и вот опять.

Стефан, не растерявшись, встал со стула, и вся его тень покрыла собой старосту, что казалась просто

безобидным глупым пучком перьев, по сравнению с Маевским, который, во-первых, был намного выше, а во-вторых, ещё и сильнее. Да и казался он вовсе угрожающим, пусть на вид, и по мнению некоторых в школе он

пуська.

– Тебе так нравится мой галстук, я прав? – голос новенького стал намного ниже. Глаза Стефана потемнели, когда он посмотрел на Агнию.

Хищный взгляд зелёных глаз напротив сковал Свитхарт, и казалось, она совершенно не могла двигаться, но в доли секунды придя в себя, и отойдя от зефирных грёз, она мотнула головой, и только потом ответила

уже более вызывающе:

– Безумно… – слова сами сорвались с тонких губ. У них, у слов, тоже был горький вкус. Взгляд карих глаз

падал то на губы, то на глаза, которые ещё неделю с лишним назад были совершенно чужими. А теперь… —

Ладно, – сказала девушка как отрезала, – давай уже пообедаем, а то на нас подозрительно смотрят.

Стефан согласился и сам присел на своё место, когда Агния отпустила галстук.

За другим столиком за этим наблюдали Генри и Юкико. Как всегда.

– Чёрт… – занегодовал Генри. – Кажется, ничего не произошло.

– Зато есть идея для сплетен, – подхватила японка, посмотрев на друга.

7.

Агния, нервно теребя простой карандаш в своих пальцах, уже битый час думала о том, как ей быть. В

последнее время всё катится к чертям. Да, она знает. Знает, кто виноват в этом, но…

– Но почему именно она? Почему она? Чем я хуже? – обхватив голову руками, староста снова стала

перебирать в голове свои мысли, большинство из которых были против своей нервозной хозяйки.

Из кармана сумки она достаёт маленькую белую коробочку с антидепрессантами. И, закинув две в рот, просто разжёвывает, глядя в потолок. Таблетки не надо запивать, просто пережёвывай. Прекрасно, антидепрессанты не нужно запивать водой, мятный вкус этих таблеток напоминает жевательную конфету.

«Жуй и ни о чём не беспокойся», – так звучал слоган той фирмы выпускающая эту продукцию.

Вот в памяти всплывает изображение ненавистного существа – Эмили Джонс. Голливудская улыбка, разнузданная, уличная одежда, заразительный смех, модельная внешность и лёгкий характер…

Агния поморщилась.

Весёлые истории, оптимизм, душа ребёнка. Взгляд такой открытый, и толпа знакомых, которые

радостно машут своей приятельнице рукой.

Агния кривится, фыркая. Уже в который раз.

И наконец, – открытость. Добродушие, отзывчивость. И пусть Эмили чуть-чуть труслива и надоедлива, она такая настоящая, совсем не зануда.

Настоящая. Вот что нужно Агнии!

Свитхарт никогда себя не любила. Неприметная, чёрствая, она злилась на себя, но выливала это на всех

вокруг. Улыбки пропадают, стоит старосте поднять взгляд, и голоса становятся тише, стоит лакированным

туфелькам появиться на пороге класса.

Она поняла, что ей нужно. Но как же ей стать иной? Почему так сложно перестать бояться себя, притворяться любительницей нудных правил?

Она встаёт из-за стола, полная решимости.

«Я хочу открыться тебе одному. Но для этого придётся поменять всё, к чему я так привыкла.

Перестать бояться правды и прекратить быть занудой… Я смогу?» – задаётся девушка вопросом, на

который, очевидно, отвечать не приходится. Этот вопрос звучал в голове, и никто кроме старосты на него

дать ответ не мог.

Выйдя в шумный коридор, Агния направляется в столовую, дабы взять себе чаю и подумать, как же ей

поскорее совершить задуманное перерождение. Или точнее преображение. Да, так будет правильнее.

Свитхарт проходит в столовую и замечает вновь множество учеников. Свой класс, параллельный, пару

классов, что на год-два младше. Все они как всегда голодные и уставшие от очередных уроков. И потом, нужно готовиться к контрольным, а это та ещё нервотрёпка. Кстати, сегодня будет физкультура, её-то

староста не любит поболее других предметов.

Обводя взглядом помещение, Агния не спешно проходит к буфету, и к её удивлению, из всей очереди, перед ней стоял лишь ученик из параллельного класса. Кажется, это тот самый Старри. Ну, тот самый, у

которого наманикюренные ноготки. Но Агнию нисколько не тревожили имена чужих учеников, которые учатся

не в её классе. Пусть этим занимается Стив – другой староста.

Старри что-то взял себе поесть, и сразу убежал за свой столик. Агния лишь проводила его взглядом, а

после, выбирая себе еду, ей в голову подкрался вопрос, мол, отчего люди в ходе жизни становятся такими…

Злыми? Наверное, у каждого своя весомая причина.

Забрав чай и яблоко, Агния присела за своё место ближе к выходу, почему-то ожидая встретить здесь

Стефана. Но она прекрасно знала, что Стефан не здесь, вероятно, он где-то уже с Эмили гуляет. Конечно…

Агния точно не знала, где находится новенький, и сколько поцелуев на его губах уже оставила Эмили.

От этих мыслей Свитхарт без особых усилий, надавив на яблоко, разделила его напополам, оставив на

одной и на другой ладонях по половине фрукта. Ровно, словно ножом.

Выдохнув, она прикрывает глаза и понимает, что сейчас всё-таки нужно оставить похожие раздумья в

стороне. Слишком много этих ненужных мыслей посещали бедную голову старосты, слишком много

телодвижений и нервов используется, вспоминая выскочку Джонс. Но по сути Эмили ничего не сделала, тем

более Агнии.

Уже какой день Агния не могла полноценно наслаждаться едой. Она будто перестала ощущать вкус, и

вместо того, чтобы тщательно пережёвывать пищу, она пренебрежительно глотала кусочки хлеба, который

брала в последние дни в той же самой столовой.

И оттого, что Агния почти не ела, похудела ещё на килограмм, но возможно, во всём виноват стресс. Да и

недавно она едва не поругалась со старостой параллельного класса, всё с тем же Стивом.

Оставив в руке лишь огрызок того яблока и пустую чашку на столе, Агния выходит за пределы столовой, накинув на плечо сумку. В планах старосты было зайти в библиотеку и взять ещё пару книжек, но неизвестно

каким образом её дорога привела в совсем другое крыло здания. Вероятно, так сильно задумавшись о чём-то

своём, Свитхарт забрела в совсем противоположную часть школы.

– Я могу так и вовсе с ума сойти, – мысленно говорит Агния, и поднимает взгляд на двустворчатую дверь

перед собой. Она ведь даже не опасалась того, что сейчас кто-то может резко распахнуть двери, и Агния

почти наверняка получит ушиб.

Выдохнув, девушка дёргает ручку на себя, и войдя на порог, видит тусклое освещение на сцене.

Огромный зал, что больше напоминал актовый, какой есть обычно в школах, был частично покрыт

полумраком.

Агния тогда ещё удивилась, как её занесло сюда. Но пожав плечами, девушка лишь шагнула вперёд.

Ничего такого, просто в этом зале царит полумрак.

Сидения, которые точно схожи с теми, что есть в кинотеатрах, были пусты и лишь одна одинокая фигура, сидящая где-то в первых-вторых рядах меняла загадочный антураж всего помещения.

Агния насторожилась, ведь фигура почти не двигается. Странно. Или это нынче такие декорации хорошо

проработанные, что от фигуры человека не отличить?

Она сделала ещё шагов пять, и тогда в ответ, приятный слуху голос послышался в сторону Свитхарт:

– Синьорина Агния? – показалась улыбка, и вместо темноты появляется свет в зале, а на сцене погасает

подсветка. – Вы тоже сюда пришли?

– Кхем… – подойдя ближе и оглядев своего собеседника с головы до ног, Агния неловко кашлянула в кулак, но для начала ей нужно было проморгаться, так как глаза привыкли к полумраку. Миловидный паренёк с

каштановыми волосами показался девушке достаточно приветливым, и она нашла в себе силы, чтобы

немного улыбнуться. – Добрый день. Прошу прощения, но что ты тут делаешь совершенно один? —

удивившись вежливому обращению к себе, Агния постаралась оправдать ожидания незнакомца. Ну, как

незнакомца. Она его мельком видела, конечно, в другом классе, но никогда с ним даже не разговаривала, а

тут…

Если Агния решила меняться, то нужно стать капельку добрее, не так ли? Но сейчас она выглядела

скорее удивлённо, нежели доброй.

– Оу. – Винчензо вновь опустил взгляд на те тексты с репликами в своих руках и потом вновь заговорил: —

Я сюда прихожу почти каждый день. Знаете, люблю здесь находиться время от времени.

На самом деле, Винчензо просто состоит в театральном кружке, поэтому и приходит в этот зал. А ещё он

так вежлив, потому что так воспитан, однако в каждом таком воспитанном юноше есть небольшая

червоточина.

– Вот оно что? – Агния убрала руки за спину и подошла чуть ближе. – Не скучно здесь одному

просиживать?

«Быть дружелюбнее…» – твердил голос в голове, и Агния пыталась слушать его указания.

– Нет, что Вы? – итальянец поднял глаза на девушку. – Скоро начнётся репетиция, вот я и пришёл

пораньше. А Вы тоже записались в этот кружок, да?

– Я? – рассеянно переспросила Агния, наклонив голову в бок. – Ещё нет, хотя, знаешь, мне не помешало

бы научиться играть роли. Может быть, стоит попробовать? – задумчиво спросила она, глядя в пол, сама не

уверенная, хочет ли вообще всего того, что говорит.

– Уверен, Вам бы пошло на пользу это занятие. Я вот могу принять любую роль, заисключением женской, разумеется, – коротко просмеялся Винчензо, так как не горел желанием напяливать на себя платье.

– Ах, знаешь что… – неожиданно Агнии пришла в голову мысль, что в театральном кружке она может

подцепить немаловажную для себя информацию. И тогда, обозначив все свои планы, и надеясь на «авось», она продолжает:

– Ты не мог бы меня записать?

Винчензо, будто от радостной вести, вскочил с кресла, и так же радостно замахал руками, в которых были

те самые сценарии.

– Это замечательно! Сегодня вечером займусь вашей регистрацией. Хотя, уже вроде как наступает вечер.

Ну нет, ещё далековато до вечера, но всё же.

– Ээ, да… – немного нервно улыбаясь, Агния думала про своё поспешное решение. Удивило девушку и то, что итальянец был рад даже гораздо больше, чем сама она. – Когда мне можно придти?

– Мы можем прямо сейчас репетировать, – улыбка была лучезарной, а Винчензо счастливым. Как и всегда.

– Репетировать? Ну допустим, хорошо… – Агния удивилась тому, как быстро всё произошло, и совершенно

не была готова к работе в коллективе. Присев на один из свободных стульев на сцене, она принялась ждать

остальных членов кружка, в то время как довольный итальянец что-то напевал на родном языке. По первым

нотам можно различить мотивы всем известной песни «Mamma Maria».

8.

Конечно Винчензо бы хотелось уже побыстрее отдать несколько бумаг с текстами Агнии, и уже было всё

подготовив, слышит голос рядом с собой.

– Я бы хотела с тобой посоветоваться, – робко проговаривает Агния, поправляя свои длинные, рыжие

волосы, завязанные в два хвостика.

– О, Вы бы хотели взять ещё пару ролей?

– Да как бы нет. – Свитхарт сидела на месте, и потеряв усидчивость от нахлынувших мыслей, она не зная

куда деть руки, порывисто встала с места. – Эм-м… – она явно не знала, как «по-дружески» общаться с

Винчензо. Ведь Агния толком ни с кем в школе и не дружила (за исключением с Вирджинией, но и то дружбой

это не назовёшь). Были знакомые девушки, но они не близкие подруги. А общения Агнии явно не доставало.

Замявшись, она обошла итальянца и опёршись о стену, поджав от неловкости губы, всё же спросила: —

Скажи, я истеричка?

– То есть? – итальянец неотрывно смотрел на девушку, что завела руки назад за спину.

– Может, ты замечал мои резкие перемены в настроении, и вот потому я хотела спросить того, кто смотрит

на меня со стороны.

– Ну, это мнение субъективное. Для кого-то вы обычный подросток со скачущими гормонами, а для кого-то

взбалмошная девушка. Вообще, для всех солнцем не будешь, всех не обогреешь, – по-своему рассудил

Винчензо, разводя руками.

– Значит, для всех солнцем не будешь?

– Оу, простите, – он виновато отпустил тёмные ресницы.

– А, да ничего. – Агния мягко улыбнулась, и отойдя от стены, подошла вновь до стола и отодвинув стул, присела. – Понимаешь ли, дело несколько важное для меня. Я всегда была зазнайкой, и… Это тяжело, на

самом деле.

– Ага, – тут же Винчензо легко и понимающе кивнул. – Кажется, я понимаю. Хотите измениться? Это можно

устроить!

– Неужели?

– Вот только для этого нужно работать над собой.

«Значит, мне придётся чем-то жертвовать», – пронеслось в мыслях Агнии.

– Значит, если уж вздумали что-то менять, то… – продолжает итальянец.

– Погоди! – Агния тут же спохватилась, доставая из сумки блокнот и шариковую ручку. – Думаю, кое-что из

твоих советов мне придётся записать.

Винчензо вдруг почувствовал себя учителем. Учителем, а не учеником.

– Так что ты там говорил? Нужно работать над собой? – уточнила девушка, поправив круглые очки на

переносице.

– Именно так. Для начала нужно перестать хмуриться, это одно из простых правил, которое Вы можете

записать в блокнот.

Агния не умела не хмуриться. Чаще всего это было её обычное выражение лица, и сменить такую мимику

на другую долго не выходило.

– Это не сложно, ведь Вы сами хорошо понимаете, что никто и никогда не подойдёт к человеку-буке. Так

что…

Винчензо только и успел бросить недосказанное предложение, как двери в зал распахиваются и внутрь

помещения проходит небольшая группа учеников. В той же группе находился не очень, скажем, приятный

знакомый Агнии – Поль. Поль как всегда появляется в самые ненужные моменты, что и раздражало

старосту.

– Оо, – всплеснул Поль руками, только заприметив одну интересную особу, к которой когда-то испытывал

амурные чувства. Он отошёл от шумящей толпы, и подошёл не абы куда, а именно к Свитхарт. – Не знал, что ты тоже записана в этот кружок!

– Нет, я пока не записана, – обрывочно отвечает девушка, пряча за спину блокнот и ручку. – Но в скором

времени исправлюсь.

– Никогда бы не подумал, что увижу тебя в том же самом кружке, в котором записан и я!

– Ой, Поль, если б ты знал, как же это взаимно…

Раздаются хлопки в ладоши, и Винчензо громко провозглашает, для того, чтобы привлечь всеобщее

внимание пришедших:

– Все по местам! Прошу поставить стулья в круг на сцене. Кто забыл свои листы с репликами, могу дать

копии!

###

Позже, когда занятия окончились, Винчензо собрался уходить. Видно, что театральный кружок – это

именно то, что оказалось ему по душе, он будто был рождён для сцены. Итальянец взял листы с репликами и

положил их себе в рюкзак. Агния же, которая тоже получила несколько листов со сценарием, недолго

прочитывала содержимое на бумаге, и её взгляд перенёсся на милого итальянца. Он снова напевает что-то

на своём родном языке. Не сложно догадаться, что это произведение носило название «Made in Italy».

Кажется, кто-то здесь истинный фанат музыкального трио «Ricсhi e Poveri».

– Эм… Винчензо? – Агния поднялась со стула, сделала нерешительный шаг вперёд и убрала реплики за

спину. – Твои советы бы мне очень пригодились, будь бы нас не прервали другие учащиеся, – это она так

не навязчиво намекала на продолжение.

– Ах, да! – тут же Винчензо спохватился, бросив на старосту пылкий взгляд карих, почти чёрных глаз. Его

голос эхом раздался по стенам большого зала, отчего голос показался намного громче обычного. – Я совсем

забыл! – паренёк стянул с плеч рюкзак и положил его на пол, где-то у стоящего на сцене рояля.

– Говоришь, что достаточно сделать первый шаг – перестать хмуриться, – она вновь достала ручку и

блокнот, отложив листы со сценарием.

– Да-да, – итальянец щёлкнул пальцами. – Но этого мало. Надо всем своим видом показывать, что Вы

рады встретить, к примеру, своих одноклассников.

Винчензо присел на край сцены. Присесть по близости решила и сама Агния. Она внимала своему

«учителю» каждое слово.

– Не бойтесь показать улыбку, вам она идёт, – уверяет парень, болтая ногами в воздухе, не дотягиваясь до

пола. – И вообще, покажите, как именно вы рады видеть, к примеру, своего давнего знакомого. Может, выкажете это в словесной форме?

Агния прекратила записи, и изучающе поглядела на Винчензо, а потом спросила:

– В словесной форме? Это можно. Кхм! – девушка прокашлялась в кулак, а потом с суровым видом

проговорила, будто обращается к своему случайному однокласснику. – В общем так, я не ставлю тебе

прогул в журнал посещаемости только потому, что ненавижу тебя меньше всех остальных, а ещё…

– Ой, как скверно-то, – заохал итальянец, перебив монолог старосты, понимая, как же запущен этот случай.

– Всё очень плохо? – спросил Агния, перебирая двумя пальцами, в которых была шариковая ручка.

– Весьма, но всегда есть шанс всё исправить, – оптимизм в голосе Винчензо вселял в Агнию искру

надежды. – Вы – чудо, главное только посмотреть на себя и выявить в себе все минусы.

Свитхарт присмотрелась в своё отражение в круглом зеркальце, что носит с собой постоянно, и вот, оторвавшись от разглядываний себя, внезапно она осознала все минусы того как выглядит: вечно тёмная, угрюмая, сердитая на всё и вся, сдержанная, но зато в меру исполнительная. Иногда проходя мимо

небольшой толпы учащихся, Агния могла услышать громкий смех. Она знала, над кем смеются ученики. Тут и

дураку ясно было, что компания смеялась не над смешным анекдотом или рассказом, придуманным на ходу, а вызванный смех был по той причине, что Агния казалась вечно обиженной. И пусть она староста, но её

уважали не все.

– Ты прав, – девушка убрала зеркальце в сумку. – Тут не паханое поле.

– Но слава богу всё можно исправить. Но знаете, что самое главное?

Агния в томительном ожидании хотела услышать, что же это главное из себя представляет, и Винчензо

продолжил:

– Вы можете сказать, чем отличаетесь Вы от обыкновенного старосты? – не дожидаясь ответа, итальянец

продолжил: – Правильно. Стиль и манера поведения и общения.

– Ну, полагаю, каждый человек индивидуален. Никогда не знаешь, какой староста будет в параллельном

классе.

– Это да, но замечали ли Вы, что они всё же проще, и не так предвзяты, как Вы?

– Они просто отлынивают от обязанностей старосты, вот и всё, – пробухтела Агния, на что услышала, как

Винчензо процокал языком, скрестив руки на груди.

– В них ещё остался позитив, несмотря на большой объём заданий и проектов, – прикрыв глаза, этим

завораживая девушку. – Но они ведут себя так, будто каждый день пятница. Голову приподнимают, в глазах

горит огонёк. Староста должен подавать пример своим одноклассникам.

– Огонёк в глазах? Интересно, а я так смогу? – вот в этом Агния уже сомневалась. На самом деле, она

достаточно часто сомневается в своих принятых решениях, но отказаться от них потом бывает стыдно, и вот

с непоколебимым видом, девушка зачастую принимается за дело, которое ей не близко.

– Понимаете, возможно всё, если появится желание к чему-то стремиться, —итальянец взял в свои руки её

ладошки.

– Правда?

– Но я вижу, у Вас твёрдый характер. А улыбнитесь, попытайтесь показать мне, что Вы рады видеть хотя бы

меня.

Агния бросила все свои блокноты, и старается выдавить ту злосчастную улыбку, лишь бы услышать

похвалу, услышать, что она молодец, однако счастливое выражение лица не получается держать так долго.

Улыбка снова превращается в тонкую полосу, не выражающую никакой искренности.

– Ну же, я хочу увидеть счастье. Агния, Вы же такая пуська, так почему я не вижу радости на этом милом

лице? – Винчензо взял в свои ладони личико девушки, и та, конечно, застеснялась.

– Я… пуська? – она вспомнила, как таким словом её называл Стефан, и от того непроизвольно уголки рта

потянулись вверх, создавая ту самую искреннюю улыбку.

Вот только долго здесь Агния и Винчензо не могли находиться. Обязательно кому-то нужно было зайти в

зал и начинать очередную репетицию, но на этот раз сюда забрели не участники театрального кружка. И

потому, тихо собравшись, двое удалились из зала под всю эту возникшую шумиху.

###

Этим же вечером в школьном дворике.

– Вот скажите, Вы курите? – спросил Винчензо, сходя со ступенек школы.

Агния тут же решила ответить, но это получалось не так решительно. Она незадачливо потёрла затылок.

– Когда-то за мной такое водилось, но это было давно. Да и вообще за сигарету я бралась, если меня

сильно доводили… Но я разучилась вдыхать никотиновый дым внутрь своих лёгких.

– О, а продемонстрируйте. Может, у Вас всё ещё получится, – итальянец подтрунивая, сейчас выглядел

немного нагловато, но он вовсе не такой, просто как и говорилось, воспитание у него хорошее, но

червоточинка в нём есть, не без этого.

– Ну, я…

Винчензо достал из кармана брюк пачку сигарет итальянской фирмы. И ведь никто не знал что этот

забавный паренёк искуривает пачку в день, да ещё умея так пафосно выдыхать дым кольцами.

– Угу… – парень беспардонно приоткрывает начатую пачку и важно достаёт от туда одну сигарету без

фильтра.

– А что ты делаешь? – спросила Агния, вытаращив глаза на нового друга. – Это же школьный дворик. Тут

запрещено дымить!

– Не стоит так бояться, – мягко произнёс Винчензо, так же мягко взглянув на девушку. – Если Вы решились

что-то сделать красивым, то научитесь сначала красиво курить. Улыбаться, Вы, вроде как, смогли.

– Ну, я не знаю.

Прикрыв глаза, итальянец подаёт одну сигарету старосте.

– Покажите мне, как Вы это делаете.

– Я не уверена, – Агния смотрела на табачное изделие в пальцах Винчензо, и оглянувшись, снова вернула

взгляд, предварительно волнующе сглотнув, так как тугой комок в горле даже не давал нормально вздохнуть.

Медлить вообще сейчас было бы не в тему, и если директор увидит, что староста тут раскуривает на пару

с Винчензо, то Агнии не поздоровится, и ей сделают выговор.

– Ну хорошо, – наконец решившись, Свитхарт берёт в руку сигарету, и вспоминает как нужно действовать.

Тут же понимает, что чего-то не хватает.

– Ах, да! – спохватился парень, и из заднего кармана клетчатых брюк достаёт зажигалку бутылочно-зелёного цвета. – Ведь невозможно закурить, не использовав огня, – игриво подмигнул.

Открыв крышку зажигалки, сразу вспыхивает огонёк. Поднося вещицу ближе к старосте и лучезарно

улыбаясь, итальянец, будто приглашающе проговорил:

– Смелее.

– Что ж… – Агния, взяв в рот сигарету, приблизилась к зажигалке и словно почувствовала, как маленькое

пламя обвивает собой кончик сигареты, после чего поплыла еле видимая дымка.

Староста растерялась. Она по правде забыла как правильно следует курить.

– Втягивайте, – посоветовал Винчензо.

Без лишних слов, Свитхарт прикоснулась указательным и средним пальцами к дымящемуся изделию в

своих зубах. И вдохнув табак во все лёгкие, девушка задыхаясь в панике выплюнула сигарету изо рта. Ей

ещё пришлось отдышаться как следует. Опираясь ладонью о спинку скамейки, она другой рукой схватилась

за сердце.

– Ну и дрянь! Господи! – на глаза старосты выступили слёзы, а сама она побледнела, будто смерть

увидела.

– Что-то по Вам так и не скажешь, что Вы когда-то курили, – недоверчиво отрезал итальянец.

– У меня был опыт.

– И он провалился, – догадался Винчензо.

– Да. – Агния подняла взгляд на Винчензо, а тот в свою очередь достал из пачки ещё одну сигарету.

– Ну, можно и зайца научить курить, – задорно заключил парень, проведя кончик сигареты у огонька

зажигалки. – Вот Вы знали, к примеру, что большинство девушек в нашей старшей школе предпочитают

курящих парней?

Агния наконец отдышалась. Она выпрямилась, вытерла слёзы с глаз рукавом своей формы.

– Понятия не имела. Как-то даже не интересовалась.

– Плохо. Вы никогда ни с кем не разговаривали ни по душам, никем не интересовались, и вообще…

И пока парень продолжал, девушка думала:

«Господи, Винчензо, если бы ты знал, кем я интересуюсь, ты бы понял, почему у меня вызвало такое

рвение себя изменить… Ну что, учиться курить теперь? Не думаю, что Стефан такое одобрит.»

– …Но для Вас, я вижу, нет ничего невозможного, – закончил фразу итальянец, и староста даже не успела

понять, когда он умудрился выкурить половину сигареты.

– Неужели так важно научиться вдыхать и выдыхать этот вредный дым? – в карих глазах появился вопрос.

– Хм… – Винчензо сунул одну руку в карман брюк. – Ну, понимаете, прикуривать сигарету – это эстетично

выглядит.

– Да неужели?

– Угу, – он мягко выпустил из приоткрытых губ колечки дыма и, можно предположить, что девушка ими

залюбовалась. – Да, это вредно, но кто не рискует, как говорится… – усмехнулся и был таков.

Агния сразу поёжилась от пронзительного смеха подружек-учениц, которые что-то рассказывая, шли по

направлению к общежитию. Староста свободно выдохнула, и вновь начала слушать итальянца, но перед

этим не позабыв вставить и свои пару слов:

– Это безрассудство, – она нахмурилась. – Кому придёт в голову мысль портить своё здоровье ради

риска?

«Ну ради Стефана стоило бы и попортить свои лёгкие», – подумалось девушке.

– Ну, как сказать… – Винчензо зажимая в губах почти докуренную сигарету, из-под ресниц поглядел на

Агнию. – Это иногда привлекает партнёра. Порой, можно своего спутника довести до экстаза, если Вы

умеете правильно выпускать дымок изо рта.

«Хах, я не дракон, чтобы изо рта дымы выпускать», – задиристо вновь пронеслось в голове Свитхарт.

Староста скрестила руки на груди, так показывая своё упрямство.

– С трудом верится! Однако, было бы интересно поглядеть на дурачка, который возбудится только лишь от

одного сигаретного дыма.

Для Винчензо эта фраза была что-то вроде вызова. И конечно, этот вызов он принял.

Сделав шаг, парень приблизился к девушке практически вплотную. В чёрных глазах заиграли озорные

искорки, уголок рта сам собой поднялся, и милая мордашка итальянца превратилась в более нагловатую.

Не вынимая второй руки из кармана брюк, он наслаждался тем, как девушка словно заколдованная

стояла на одном месте. Уходить она и не собиралась, да и куда уходить, когда позади были выстреженные

кусты выше собственного роста.

Губы изогнулись в соблазнительной улыбке, и вынув скуренную сигарету, Винчензо выпускает

продолговатые клубы дыма мимо Агнии, хотя изначально была мысль пустить дым именно в лицо старосты, но это было бы слишком грубо для милого итальяшки, да и тем более в сторону девушки это делать

неприемлемо.

– Теперь Вы чувствуете, как хотите меня? – слетела фраза с губ парня.

И конечно, касаясь пальцами позади посаженых кустов, Агния чуть было не упала вниз, не удержав

равновесия. Она просто вовремя удержалась.

– Д-да… – проговорил Агния, смотря в чёрные глаза, но тут же она опомнилась, вспомнив, что у неё есть

другой предмет обожания. – То есть нет! – она отряхнулась. Ей сразу не понравилась идея с сигаретами.

Агния нервно расправила несуществующие складки на своей форме и перекинула сумку на плечо. —

Дурацкая идея! – девушка шагнула вперёд, и тогда испустила вздох безысходности. – Ведь есть же другие

способы оставить для всех хорошее впечатление о себе.

– Конечно есть! – Винчензо подошёл рядом. – К примеру, мы можем заняться Вашим имиджем, – он

шагнул в сторону выхода из школьного двора.

– Уж лучше сменить внешний вид, чем губить себя и провонять сигаретами, фу. – Свитхарт сначала

хмурилась, а после поспешила за итальянцем. – Подожди меня!

– Не забывайте, что для всех солнцем не будешь, всех не обогреешь! Главное правило!

– Ну конечно, как я могла забыть.

9.

С тех пор, как Винчензо стал эдаким «учителем» для старосты, в жизни этих двоих многое поменялось.

Винчензо всего лишь обрёл очередного друга, а вот Агния… Агния заметно изменилась.

Забросив свою школьную форму в дальний ящик, она стала носить клетчатые рубашки с широким

воротником, толстовки с капюшонами, потёртые джинсы, а в ушах её постоянно видны наушники. Обычно

ходила Агния в строгой одежде, на ногах красовались лакированные туфли, и даже изредка ботинки, ну, это

если похолодает. Из-за этой смены стиля, Свитхарт стала часто спорить с преподавателями, однако и это

она делала с улыбкой, чем окончательно вызывала у них замешательство.

Как же это так? Чопорная и хмурая староста за эти две недели перевоплотилась в какую-то незнакомку?..

Нет, её точно подменили.

Остальные старшеклассники стали более дружелюбно относиться к старосте. По советам Винчензо, поменяв свою манеру разговора на более открытый лад, Агния стала довольно популярной фигурой среди

всех обитателей школы. Даже обзавелась ещё парой друзей и ходила на различные вечеринки, которые

часто устраивал Генри.

Такая перемена не ускользает от глаз знакомых Агнии, и разумеется Стефан был в их числе.

После очередных уроков, Стефан находился в столовой. Он сидел за своим столиком и жевал бутерброд, смотря в одну точку, будто что-то обдумывал. И это действительно было так. Проглотив последний кусочек, он не сразу заметил, как к нему подсела Эмили. Вечно радостная Эмили с сегодняшнего дня тоже поменяла

свой имидж, перекрасившись из блондинки в… конфетно-розовый цвет. Это впечатляюще и не менее

вызывающе, но тем не менее ей идёт. Эмили достала из своего рюкзака чизбургер и с удовольствием

уплетала его, так как питаться едой из столовой особо не любила.

Вздыхая, Стефан наблюдает, как двери в столовую распахиваются, и на порог проходит Агния. Уже не та

Агния, которую все привыкли видеть:

Рыжие волосы, которые на солнце отливались медным блеском, за короткий срок сменились на цвет

вороньего крыла, школьная форма сменилась на синюю толстовку, вместо тёмных брюк теперь джинсы, туфли уступили место кедам с белыми носками, правда сумка осталась от прежней жизни. На запястьях рук

красовались пару цветных фенечек, белоснежная улыбка на лице, на носу очки в чёрной, широкой оправе, и

серого цвета шапка, которая больше напоминала растянутую. Агнии сразу дали в школе кличку «хипстерша».

Довольная своей собственной обаятельностью, староста обращает внимание на двоих старшеклассников, что что-то так интересующе рассматривали в журнале. Можно сказать, они там высматривали материал для

занятий по какому-либо предмету. Ага, как же…

– Хей, ребята! – девушка прильнула за столик друзей. – Что читаем, м? – улыбка старосты была

диковинкой для двоих парней, которые при виде её, ничего не понимая, хлопали ресницами. Один судорожно

сглотнул, другой прикрыл ладонью полуголых девиц, которые красовались в журнале.

– Н-ничего, – отвечает первый.

– О-оу! – восклицает Агния и через пальцы видит, что друзья заняты отнюдь не учёбой, разглядывая

журнальчик. – Мне прям любопытно стало, – она привстала с места и сказала: – Но только на уроках не

смейте это читать. Преподаватели всё видят, – и после подмигнула.

Легкой походкой, Агния направилась к Винчензо, одиноко сидящему за столиком у окна и попивая

молочный латте.

Те двое друзей, которых застали за журналом, переведя взгляды на друг друга проводят между собой

безмолвный диалог, потом один выдаёт:

– Скажи, у меня глюки, или наша староста стала другой?

– Получается, что у меня тоже глюки тогда, – ответил второй, не веря в такую перемену.

Агния, даже можно сказать, не заметила Стефана. Свитхарт с шумом отодвигающегося стула присела

рядом с итальянцем, который с недавнего времени стал ей другом. Единственным настоящим и лучшим…

Хотя пару друзей Агния уже имеет.

– О! – Винчензо, заметив рядом с собой Агнию, отставил латте в сторону. – Синьорина Агния! Вы пришли!

– Доброго времени суток, мой дорогой друг! – улыбаясь, девушка удобно устроилась на месте, перекинула

ногу на ногу, а затем сложила руки в замок. Карие глаза старосты сверкали, и в них отражалось светлыми

бликами её превосходное настроение и легкость на душе. Но, увы, не на сердце… – Какая прекрасная

сегодня погода! – громко продолжала она. – Не правда ли?

– Сегодня погода действительно великолепная. – Винчензо не смог оторвать взгляда от Агнии. В самом

деле, видеть её брюнеткой и вправду скорее странно, чем неожиданно. А ведь Винчензо сам советовал

кардинально измениться старосте, как по характеру, так и внешне. – Поверить не могу, что это Вы! До сих

пор не верится!

Щёки Агнии слегка покрылись румянцем, и глядя на своего друга, она добродушно и буквально ласково

ответила:

– Знаешь, ты не раз говорил, что это пойдёт мне на пользу, и был прав. Я действительно чувствую себя так

гораздо лучше и увереннее. Спасибо, Винчензо. – Агния подмигнула, а улыбка её стала ещё счастливей.

– Видите, всё же это Вам пошло на пользу. Вам так идёт этот цвет! – но потом он вспомнил. – Хм, а может

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.