Катрин Корр
Клуб разбитых сердец. Часть 1

Пролог

2013 год

Сквозь слезы я наблюдаю за тем, как наша экономка Глафира поспешно, но как всегда с особой аккуратностью, складывает все мои вещи в чемоданы разных размеров. Она бормочет что-то себе под нос и не смотрит на меня, словно даже один взгляд способен нанести ей непоправимый вред. Или лишить долгожданной премии. Полки в шкафу уже пусты, а на полу разбросаны коробки, в которых я храню свою обувь. Мои туфли, сапоги, сандалии – всё бездушно и неряшливо сброшено в самый большой чемодан и это, пожалуй, единственное, о чем педантичная Глафира не позаботилась.

– Аврора, переодевайтесь. За вами вот-вот приедет водитель.

– Это какая-то ошибка… – шепчу я сквозь слезы. – Пожалуйста, поверьте мне. Хоть кто-нибудь…

– Это не мое дело.

– Но как же?! Вы знаете меня с рождения! Вы работаете в нашем доме уже семнадцать лет!

– Вот именно, Аврора, – наконец, поворачивает она ко мне голову. – И все эти годы я работаю на вашего отца. Мне не нужно думать. Велено собрать все ваши вещи – и я это безоговорочно делаю.

– Но ведь вы не такая бесчувственная, какой пытаетесь всё время казаться… Пожалуйста, поговорите с ним.

– По этому поводу мне нечего сказать вашему отцу.

– Как же нечего?! Вы ведь видели, как всё было…

– Я не понимаю, о чем вы, Аврора. Пожалуйста, поторопитесь.

– Всё вы прекрасно понимаете! Пожалуйста! – молю я, едва сдерживая рыдания. Режущая боль обжигает мою грудь. – Вы же помогли мне прийти в себя… Вы же знаете, что я никогда не позволила бы себе… Боже! Если бы не вы, я бы умерла тогда!

– Не преувеличивайте. И хватит, Аврора! – твердым голосом перебивает она. – Даже, если бы мне было, что сказать вашему отцу, я не думаю, что Павел Сергеевич стал бы слушать меня.

Стон отчаяния вырывается из моего горла. Как бы сильно мне не хотелось верить в чудо, которое в моем случае сконцентрировано на разговоре двух взрослых людей, боюсь, что Глафира всё же права. Даже, если она вступится за меня, ничего не изменится. Мне ли не знать.

– Посмотрите, что он делает со мной? – с трудом говорю я, опустив голову на свои ладони. – Вы ведь всю мою жизнь видели… С самого моего рождения я для него – как собаке пятая нога. Пусть так, ладно… Я уже свыклась наверное с этим, но гнать меня из дома за то, что я рассказала ему правду… Я ведь не солгала и вы это знаете. Мое сердце давно разбито, а грязный поступок человека, в которого я позволила себе по глупости влюбиться, уничтожил даже самую слабую надежду на то, что когда-нибудь эти кусочки вновь соберутся в единое целое. Прошу вас, пожалуйста, скажите ему, что я не такая, какой меня… – Всхлипываю. – Он совершенно не знает, какая я… Куда мне идти? Что мне теперь делать?

– Аврора, Павел Сергеевич не оставит вас без средств к существованию. Он же ваш отец, – бесчувственным голосом говорит Глафира и застегивает молнию на первом собранном до конца чемодане. Я на нее не обижаюсь. Она всегда была слишком холодной и отстраненной. Но только не в ту злосчастную ночь. – Не нужно так драматизировать. Этот скандал может негативно сказаться на его карьере, вы же не глупая девушка и понимаете это. Требуется время, чтобы всё улеглось.

– Но я… Я ведь его дочь! Он не верит мне, он верит всем, кроме меня! А он должен защищать меня! Должен!

– Не преувеличивайте, – как будто и не слышит она мои слова. – Даже, находясь от него за несколько тысяч километров, вы будете жить в шоколаде и ни в чем себе не отказывать. В вашей жизни ничего не изменится, разве что геолокация.

– Я не о деньгах говорю.

– Раз так, то следует думать именно о них, учитывая, что вам, Аврора, всего семнадцать лет.

– Мне просто нужно, чтобы он поверил мне…

– Через три месяца вы окончите школу и будете поступать в университет, – не слыша меня, продолжает Глафира. – Там и совершеннолетие. Уверена, ваш отец возьмет на себя все расходы, связанные с учебой и проживанием в другом городе.

– Как он мог не поверить мне…

– Всё у вас будет хорошо, Аврора. Только не зацикливайтесь на этой ситуации. Скандал обязательно забудется. Ведь всё плохое, рано или поздно, исчезает из памяти.

Глава 1

Наши дни

«Доброе утро, прекрасная и обворожительная Тюмень! За окном снова дождь и ветрено. Поэтому, дорогие наши радиослушатели, одевайтесь потеплее, а вечер проведите дома в кругу родных и близких, потому как МЧС предупреждает, что с десятого по одиннадцатое октября на юге Тюменской области ожидаются ливни, грозы, похолодание и усиление ветра до двадцати четырех метров в секунду. Берегите себя. А прямо сейчас Bad Guy от Билли Айлиш! Устроим себе утренний мясотряс, а?»

Переключаю радиостанцию легким прикосновением пальца к сенсорной панели. Одна, втора, третья – ничего по душе. Вздохнув, переключаюсь на собственную медиатеку и салон автомобиля тут же наполняется томительной таинственностью.

The Hills.[1]

Никогда не разлюблю эту песню. Возможно, что я несколько иначе понимаю её смысл, но музыка, голос… Всякий раз блаженно закрывая глаза, я чувствую, что вот-вот что-то изменится. Произойдет, случится, поменяется! Не знаю, что именно, но это предчувствие вселяет в меня крошечную надежду на…

Ох, нет. Опять эти глупые мысли. Я не нуждаюсь в переменах, даже самых маленьких. Они всегда приносят с собой хаос, с которым, порой, невозможно справиться. Мне просто стоит завести кота. Уже давненько подумываю над этим, но никак не могу решиться. В конце концов, дома станет намного живее и веселее, а дурацкая тишина, которую я так упрямо пытаюсь спрятать за включенными телевизорами, наконец, подавится, ведь я день за днем буду тискать маленький пушистый комочек и без конца причитать, какой же он хороший.

Нужно подумать. Ещё чуть-чуть. Уверена, день-два, и я приму правильное решение.

Да.

Обязательно.

Плавно останавливаюсь перед моргающим зеленым сигналом светофора и в очередной раз убеждаюсь: мне ни за что не обзавестись той завидной решительностью, которая в наши дни присуща миллионам современных девушек. Я слишком слаба для этого.

Бах!

Черт…

Черт!

Че-е-ерт!

В меня только что въехала машина!

Серьезно?

Господи, это не шутка?!

Поджав губы, я включаю аварийные сигналы и открываю дверцу. Мои замшевые серые ботфорты окунаются в грязную лужу, а сильный порыв ветра подхватывает подол легкого светлого пальто и как будто нарочно протирает им грязный кузов машины. Злясь на всё, что сейчас меня окружает, я пробегаю глазами по внушительной вмятине на заднем бампере и багажнике.

– Супер.

Складываю руки на груди и упрямо таращусь в лобовое стекло черного Range Rover, водитель которого отказывается появляться и отвечать за это происшествие. Боги, за три года я ни разу не попадала в ДТП. Ни разу! Худшее, что случалось со мной за семь лет взрослой и одинокой жизни – небольшой потоп, который устроила посудомоечная машина на кухне.

Наконец, водитель дорогущего внедорожника появляется во всей своей красе. Пугающе неспешно, высокий брюнет подходит к мощному бамперу своего авто, который, кажется, от удара не изменил своих форм, а потом задирает голову к небу и протяжно вздыхает. Авария, которую он создал, уже нарушила привычный и правильный ход дорожного движения, и теперь все кому не лень, объезжая нас, жмут на клаксон.

– И чего молчишь? – вдруг спрашивает незнакомец, глянув на меня мимолетным и раздражительным взглядом. Такое чувство, что это я сейчас искорежила его автомобиль. – Где ездить то училась?

– Что, прости?

– Горел зеленый, когда ты подъехала к светофору, – бросает парень. – Какого черта ты остановилась, когда все ехали вперед?

– Вообще-то, он мигал. Я никуда не торопилась и остановилась плавно, чтобы не создавать никаких помех движению. Не моя вина, что ты залипал в телефоне и не увидел, как впереди тебя останавливается автомобиль.

– Запомни, девочка, – с дьявольской улыбкой рычит незнакомец, – когда зеленый мигает, вот так – блым-блым-блым, – показывает он пальцами прямо перед моим лицом, – ты ещё можешь ехать вперед. Даже на желтый ты можешь ехать вперед, хоть это и небезопасно. Но делать то, что сделала только что ты – нельзя!

– Я тебе никакая не девочка. И я прекрасно знаю правила дорожного движения, так что не надо меня уч…

– Конечно! – смеется он надо мной и поджимает губы. Опускается на корточки и внимательно разглядывает бампер своей машины. – Взрослый папик купил своей кисуле Audi, а как ездить – научить забыл. Стандартная история, – улыбается он мне и поднимается на ноги.

– Тебя что, пещерные люди воспитывали? Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. Ты только что въехал в мою машину своей громадиной и позволяешь себе такие грубости в мою сторону?

– Надеюсь, за этот твой косяк, который обойдется твоему папику в несколько сотен тысяч, он будет нежен с тобой. Ну, хотя бы постарается. А вообще, не завидую я тебе.

Моросящий дождь резко оборачивается проливным дождем. Мерзавец снова усмехается, наслаждаясь своей «победой» надо мной и достает из внутреннего кармана визитку. Он протягивает её мне, но я не двигаюсь. Стою, как застывшая фигура изо льда с выражением явно не самым дружелюбным. По крайней мере, мне очень хочется, чтобы именно так и было.

– Передай своему папику, крошка. Мы решим с ним эту проблему по-мужски.

Наверное, любая другая схватила бы эту картонку и демонстративно разорвала её перед наглой рожей обидчика. Послала бы его на три буквы, плюнула в лицо… Но я, к сожалению, не из этих «любых других» и потому просто молча разворачиваюсь и сажусь в свою машину. Почему? Потому что избегаю всякого конфликта.

The Hills. Стоит на репите.

Давно такого не было, чтобы мерзкая мужская избалованность хоть как-то задевала меня. Давно. Очень давно. Говорю себе, что ситуация глупая, смысла в ней никакого нет, поэтому и внимания на грязные слова типичного дегенерата обращать не стоит.

«Да. Не стоит. Поэтому заводи двигатель и мчись на работу», – приказываю я себе.

Стараюсь ехать спокойно, но руки предательски дрожат. Не выношу, когда меня вышвыривает из зоны комфорта и привычной обыденности. Я теряю равновесие, как будто пытаюсь устоять на натянутом канате, а мои нелепые старания забавляют публику. Лучше бы пять раз посудомойка сломалась, или какой-нибудь ненормальный все колеса порезал, но только не то, что случилось несколько минут назад.

– Боги, дорогая, где ты пропадаешь? – встречает меня Игорь с фальшивой улыбкой и взглядом, полным отчаяния. – Ванда разносит наш WhatsApp, через пятнадцать минут приедет дочь богатенького семейства, для которой мы будем шить платье в самые кратчайшие сроки, а наш администратор слегла с ангиной! В мастерской осталась одна Катя, но и та без конца чихает! Господи, за что мне это наказание?!

– Сейчас грипп, – на выдохе говорю я, чувствуя, как привычная уверенность и спокойствие вновь ко мне возвращаются. – Не переживай, мы справимся.

– Господи, как? Как, Аврора? – шепотом паникует мой друг и компаньон в одном лице. – Почти весь наш штат ушел на больничный, а к середине ноября мы должны сдать шесть заказов. Шесть! Ох, нет, – вздыхает он и плюхается в мягкое светлое кресло у большого окна. – Семь. Ещё и сегодняшний.

– Свадебное?

– Угу.

Снимаю пальто и прячу его в высоком зеркальном шкафу. Подключаю свой телефон к аудиосистеме и в студии тут же становится намного живее с волшебным голосом Beyonce[2].

– Платье должно быть готово к декабрю, – снова вздыхает Игорь. – Замуж выходит дочь дальней родственницы по линии моей матери. Естественно, отказы не принимаются.

– О! – Делаю губы трубочкой и с сомнением гляжу на поникшего друга. – И на какую скорость нам нужно переключиться, чтобы успеть?

Игорь поднимает на меня голубые с серой дымкой глаза, а потом обхватывает голову руками и несколько раз пожимает плечами. Как всегда, он слишком драматизирует. Мы познакомились с ним на студенческой вечеринке пять лет назад. Пожалуй, только мы с ним выделялись на всеобщем фоне: оба скромные, зажатые и совершенно не догоняющие, какого черта сюда пришли. Сначала я решила, что Игорь гей. Собственно, не одна я так думала, ведь многие в университете тихонько шушукались за его спиной, поговаривая, что у милого и воздушного Игорька определенно кто-то есть и этот кто-то – несомненно парень. Только спустя какое-то время я поняла, что делать такие заключения на основе только лишь внешности человека, чрезвычайно глупо. Ну, подумаешь, парень одевается с изюминкой: модные джинсы, обтягивающие кругленькое пузико разноцветные кардиганы и береты разных форм и цветов. Ездит на красной Audi Coupe, а конспекты носит в кожаных мужских сумках, которые ничем не отличаются от привычных женских. Со стороны Игорь мог показаться заносчивым и высокомерным любимчиком своих богатеньких родителей, но, узнав его получше, я в корне изменила своем мнение о нем. И теперь, когда наша собственная студия по пошиву свадебных и вечерних платьев обрела неслыханную популярность не только в Тюмени, но и в близлежащих крупных городах, я при любом удобном случае с гордостью говорю, что Игорь Кавальски – мой хороший и добрый друг.

– Катастрофа. Я как чувствовал, что эта осень принесет нам какое-то несчастье!

– Типун тебе на язык! Наши девочки скоро выздоровеют и вернутся к работе. Не нагнетай. Мы справимся, как и всегда.

– Как? Будем сидеть здесь с тобой и Катей? С самого утра и до глубокой ночи шить платья? Нет, нас определенно ждет провал. Студия Игоря Ковальски ещё никогда не опаздывала со сдачей заказов. Никогда! А теперь всё! Капут. В «Dress&Shoes» напишут о нашем непрофессионализме, а потом какой-нибудь выскочка-блогер решит опубликовать на своей странице в Instagram гадкий пост, мол, поглядите, сладенький любимчик мамы и папы хапает дорогостоящие заказы, а сам ничерта не делает! Я стану посмешищем…

– Тише, тише, тише, – успокаиваю я и опускаюсь перед ним на колени. – Игорь, ты что? Это всего лишь грипп. Посмотри в окно. Погода ведь жуть. Мы всё сделаем, всё сдадим вовремя, не переживай, пожалуйста. Ты сегодня чересчур нервный. Случилось что-то ещё? Помимо того, что большая часть персонала слегла с гриппом?

– Нет.

С улыбкой и демонстративным сомнением оглядываю друга.

– Дорогой, за годы нашей дружбы я научилась понимать, когда ты лжешь, а когда говоришь правду.

– Чего совершенно не скажешь обо мне, поскольку за годы нашей дружбы ты была и есть целая тайна для меня, – с улыбкой поднимает он бровь.

Поднимаюсь на ноги и направляюсь к короткой барной стойке, за которой наш администратор обычно готовит кофе клиентам и распаковывает коробочки с восхитительными десертами из кондитерской, что располагается по соседству.

– Выпьем кофе? – Стараюсь не обращать внимания на внимательный взгляд Игоря, которым он просверливает меня всякий раз, когда я наотрез отказываюсь слышать в его словах намеки на собственную закрытость. Я не люблю говорить о себе. Можно сказать, что ненавижу. – Так и что же случилось, дорогой? – спрашиваю как ни в чем не бывало и засыпаю зерна в кофеварку. – Что тебя беспокоит? Если, конечно, не хочешь говорить об этом со мной, то окей, ничего страшного. Просто скажи, что мне сделать, чтобы хоть немного поднять тебе настроение и отвлечь от всяких там забот?

Игорь задумчиво улыбается, глядя куда-то сквозь меня. Почему-то в эту минуту я думаю о его чудесной маме-моднице, которая раза три-четыре в неделю заезжает к нам в студию и с любовью в глазах наблюдает за своим любимым и единственным сыном. Высокое положение и финансы его родителей помогли нам создать собственный бренд вечерних и свадебных платьев, но суметь поразить женское сознание и удержаться на рынке – заслуга исключительно Игоря. Несмотря на то, что я являюсь вторым собственником студии, мне никогда не хотелось афишировать свое имя. Поэтому всё, что касается публичности, возложено на круглые и мягкие плечи Игоря. Даже в названии студии указано исключительно его имя.

– Только взгляни на погоду, – уже спокойнее говорит Игорь и смотрит в окно. – Дождь льет как из ведра.

– Ещё и ураган приближается.

– Кошмар. Сейчас самое время для депрессии.

– Сбегать за мороженым? – иронизирую я.

– Господи, вода стеной стоит! Смотрю на твою машину и кажется, будто у нее задница помятая, – усмехается Игорь, пытаясь что-то разглядеть в дождливом окне. – Ой, не приведи, Господь! Или… Погоди, что это? – Игорь подскакивает на ноги и бежит к выходу. Он распахивает стеклянные двери и ошеломленно таращится в сторону небольшой парковки. – Что… Что это, господи?! У тебя же машина разбита! Как? Как это случилось? Почему ты молчала?

Ставлю ароматный кофе в маленьких белоснежных чашках на стойку и ищу сахар в пакетиках.

– Аврора! – настаивает Игорь. – Что случилось?!

– В меня въехал какой-то парень.

– И ты так спокойно об этом говоришь? То есть… Господи, что значит «въехал какой-то парень»? Когда? Где? Ты не пострадала?

– Дорогой, прошу тебя, успокойся! Ты не знаешь, где тут сахар?

– Ты пьешь кофе без сахара. Так что прекращай менять тему! Как это произошло?

– Я ехала на работу, а парень не заметил меня и въехал. Я не пострадала, со мной всё в порядке. Собственно, как и с его внедорожником, чего совершенно не скажешь о моей машине.

– И когда это случилось? – продолжает наседать Игорь с выпученными от шока глазами. – Ещё вчера всё было целое, значит…

– Вот, утром.

– Сегодня?! То есть, вот сейчас что ли?

– Ну да.

– Господи боже, ты меня с ума когда-нибудь сведешь, честное слово!

– Да что ты так драматизируешь? – улыбаюсь я. – Пей кофе, а то остынет.

Но Игорь таращится на меня так, словно я только что вернулась с Луны и за время моего отсутствия у меня выросли ещё одни уши и появились космические локаторы в виде двух длинных усиков на лбу.

На мою удачу входные двери открываются и в студию заходит высокая блондинка в длинном кашемировом пальто цвета карамели и белых объемных кроссовках. Её неряшливая коса, сброшенная на правое плечо, вот-вот распадется.

– Зара! Дорогая! – расплывается в улыбке Игорь и обнимает свою дальнюю родственницу. – Сколько лет, сколько зим! Надо же, ты избавилась от жутких прыщей на лице!

Слава богу, что у девушки есть чувство юмора. Громко хохотнув, она по-ребячески треплет платиновые волосы Игоря и, глядя на него с высоты своего роста, уверенно отвечает:

– Пришлось попотеть, но результат того стоит, верно? А ты, гляжу, исправил прикус? И правильно, а то в детстве я тебя вообще не понимала. Что не слово, так слюни в разные стороны и это бесконечное шипение… Брр.

– Ладно, молодец, – буркает Игорь и, продолжая обнимать девушку, поворачивается ко мне. – Аврора, познакомься, это моя…

– Кажется четвероюродная сестра…

– Или что-то вроде того, – кивает Игорь и закатывает глаза. – Зара!

– Приятно познакомиться, – киваю я с улыбкой.

– Взаимно. Классное имя.

– Аналогично.

– Ну, а я – просто Игорь. Ладно, бог с ним. Видимо, мои родители в молодости не отличались особой фантазией.

Мы с Зарой смеемся. Она снова треплет его волосы, а потом снимает свое пальто и небрежно бросает его на диванчик.

– Я очень горжусь тобой, – говорит Зара, глядя на потрепанного Игоря. – Твои работы достойны красных дорожек в Голливуде. То есть, ваши…

– Ох, ладно, это и так понятно, – отмахивается Игорь. – Лучше расскажи, почему ты снова вернулась в Тюмень? Ты же в Москву переехала, насколько я знаю. Помню, точнее.

– Я училась там, да. А после учебы поехала путешествовать с подругами по Европе и встретила парня, в которого безоглядно влюбилась. Классика, – пожимает она плечами и благодарит меня за чашку кофе.

– Так твой жених – иностранец? Вау! Круто!

– Не совсем, – усмехается Зара и останавливает на мне веселый взгляд. – Только представьте, стоим мы с подругами в длиннющей очереди на экскурсию по Собору Святого Семейства, как вдруг мимо нас пробегает высокий парень и случайно задевает мою сумку рукой. Из нее вываливается вся моя жизнь, мы одновременно опускаемся, чтобы собрать вещи и стукаемся головами…

– Господи, сколько сладостей!

– Короче, слово за слово и вот мы оба понимаем, что выросли в одном городе и наши родители знакомы, представляете?

– Господи боже, так он из Тюмени?

– Да! – смеется Зара.

– Надо же, – комментирую я, увлеченная рассказом. – Мир и правда тесен.

– Не то слово! Захочешь спрятаться и начать жизнь с чистого листа – и ничего у тебя не выйдет, – смеется девушка. – В общем, я снова вернулась сюда, потому что мой будущий муж живет и работает здесь в нефтяной компании. Как и вся его семья, собственно.

– Не жалеешь, что вернулась?

– Ни капельки! Здесь мои родители, друзья, родственники и вообще, Тюмень – мой родной город. Потрясающий и современный. Так что, принимайся за работу, Игорёша, – смеется Зара. – Мне нужно обалденное зимнее свадебное платье.

– Не называй меня так! – бурчит Игорь, глянув на меня с заметной неловкостью. – А ты, – показывает на меня пальцем, забудь, что услышала!

– Игорёша, – напевает тихонько Зара. – Когда мы были маленькими, его все так называли. У него сразу круглое личико пунцовым от злости становилось.

– Что значит «зимнее»? – переводит он тему.

– А то и значит. Торжество будет проходить на горнолыжном курорте, а в конце декабря, знаешь ли, в тех краях очень холодно. Я хочу быть красивой, женственной и здоровой. Воспаление легких мне ни к чему. И, кстати, платье должно быть… Немного свободным. В обтяжку не надо.

– Кто устраивает свадьбы на горнолыжных курортах? И как ты себе это представляешь? Ты что, собралась колготки с начесом под платье натягивать?

– Не хотелось бы. Но если вы, ребята, не утеплите мне наряд, то…

– «Утеплите»? – ахает Игорь. – Ты в своем уме? Может, тебе ещё фату на шапку вязаную пришить?

– Я вам полностью доверяю, – подмигивает ему Зара. – Кстати… Ах, черт, я сумку в машине оставила. Пару минут, окей?

Зара набрасывает свое пальто и выскакивает на улицу. Как только двери за ней закрываются, я начинаю громко хохотать, глядя на ошарашенного Игоря.

– Что за день? – тянет он тихим голоском. – Сначала грипп, потом ты с аварией, о которой позабыла сообщить, а теперь ещё и свадебное платье с начесом к декабрю… Господи боже, вызывай скорую. Мне трудно дышать.

– А по-моему, это прекрасная возможность раскрыть в себе новые таланты. Ты только представь, нам выпал шанс создать элегантное свадебное платье, в котором невеста не замерзнет!

– Звучит, как начало какого-то дурацкого анекдота!

– Все ведь стараются летом пожениться, чтобы тепло было. А зимой… Зимой ведь тоже очень красиво. Всё белое, снежное, в разноцветных огоньках…

– Ткань от мороза трещит как пенопласт, невеста леденеет и её кожа становится синей! Ты серьезно?

– Сегодня тебе точно не стоит делать наброски. Ты в кошмарном настроении. Этим займусь я и причем с огромным удовольствием.

– А вот и я! – радостно объявляет Зара. Не раздеваясь, она садится на диванчик и достает из сумки белоснежный конверт. – Это тебе, братик мой или…

– Какой-то родственник, – отмахивается Игорь и забирает конверт. Достает перламутровую картонную карточку и вслух читает: – Дорогой Игорь, будем рады видеть тебя на нашей свадьбе, которая состоится первого января такого-то года… Ага… Ага… На территории горнолыжного курорта «Снежные холмы». Начало в 00:01. Господи боже, ты издеваешься?

– А ты ничуть не изменился, – смеется Зара. – Всё такой же дерганый и забавный.

– Вы решили впихнуть свою свадьбу в Новый год? Это же бесчеловечно! У меня были большие планы на эту ночь!

– У нас, как видишь, тоже.

– Ты меня с ума сведешь. Вы обе меня с ума сведете!

– А я при чем? – вытаращиваю глаза.

– При том! Ты и слова не сказала мне о том, что попала сегодня в аварию, а ты, – рявкает он на Зару, – требуешь кошмарное платье с начесом и крадешь у меня новогоднюю ночь!

– Ты попала в аварию? – округляет глаза Зара. – Это твоя белая Audi?

– Да, но там ничего страшного. А платье получится превосходным, поэтому хватит тучи нагонять! На улице и без твоих депрессивных состояний паршиво.

– И правда, – соглашается со мной Зара. – Ты стал слишком беспокойным, Игорь. Как старенький дедуля, который во всех и всём врагов видит.

– Я не старенький дедуля, я просто трезво смотрю на вещи. Свадьба зимой – настоящий абсурд! И платье твое тоже!

– Думаю, ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя, – говорю с улыбкой Заре. – Всё-таки платье с «начесом» требует особого внимания к мелочам.

– Конечно, – понимающе отвечает мне девушка и поднимается на ноги. – Рада была познакомиться, Аврора. И, кстати, буду также рада видеть тебя на своей свадьбе. Прошу прощения, что у меня нет официального пригласительного. Я только на днях узнала, что у Игоря есть компаньон…

– Ничего страшного! – рявкает Игорь. – В моем написано, что могу прихватить с собой спутницу.

– Ох, Игорь, – улыбается ему Зара. – Ты и впрямь сегодня какой-то нервный. – Она снова поднимает на меня глаза и вкрадчиво повторяет: – Аврора, пожалуйста, не отказывай мне. К тому же, за этим парнем нужен глаз да глаз. А то ещё посуду побьет или кого-нибудь из гостей.

– Не слушай её.

– Спасибо за приглашение, Зара. Обещаю, что приеду.

– Вот и отлично!

На прощание Зара чмокает застывшего на месте Игоря в щеку, да так пронзительно, что я бы на его месте уж точно оглохла бы. Но он даже бровью не повел.

– Игорь? Игорь ты в порядке? – веселюсь я, когда Зара покидает студию. – Алло? Прием? Прием, Игорь?

– «ДЖО300» исчезла. Она бросила меня.

– …Мм, что?

– И я понимаю её. Кому захочется встречаться с парнем, который постоянно находит причины для того, чтобы не встретиться вживую? – с грустным смешком причитает он.

Несколько секунд я даже не моргаю, таращась на Игоря в полнейшем непонимании. Что такое «ДЖО300»? Компьютерная игра? Если так, то почему Игорь говорит о ней, как о какой-то девушке?

– Дорогой? – обращаюсь я привычным образом. – О чем ты сейчас говоришь?

Поджав губы и взметнув вверх глаза, Игорь на резком вздохе отвечает:

– Девушка. «ДЖО300» – это девушка, с которой я познакомился пять месяцев назад. Ты права, у меня депрессия. А всё это, – обводит он обиженным взглядом наш светлый холл, – лишь усугубило мое состояние.

Пытаюсь скрыть свое удивление размером с пятиэтажный дом за нелепой улыбкой. Да, мы с Игорем уже как пять лет дружим и вместе работаем. И, по правде говоря, меня вполне устраивало, что в эти наши дружеско-профессиональные отношения никогда не вклинивались всякие любовные переживания. Я просто знала, что Игорь натурал и на этом всё. Да будь он нетрадиционной ориентации, мое отношение к нему никогда не поменялось бы. Просто, и в том и другом случае я не хотела и не хочу знать подробности его личной жизни, ведь это автоматически приведет к тому, что потом и мне придется делиться подобными вещами. А говорить о себе я не люблю.

– Не планируй ничего на вечер, – вдруг говорит Игорь бодрым голосом. – Сегодня мы едем пить.

– Что? – усмехаюсь я. – Ты пошутил?

– Сегодня мне не до шуток.

– Слушай, я не могу никуда ехать и пить, у меня уже были планы, так что…

– Нет у тебя никаких планов, – фыркает Игорь и подходит к стойке. – Кроме того, чтобы поехать в ресторан и наклюкаться с другом, которому очень нужно помочь.

⁂

Мне с трудом удается уговорить Игоря поехать в ресторан на моей машине. Свою он оставляет на парковке перед студией, потому как упрямо собирается выпить чего-нибудь крепкое и отправиться домой на такси.

– Бутылку текилы и что-нибудь из морепродуктов, – говорит он официанту, как только мы садимся за столик у окна.

– А мне, пожалуйста, чай с бергамотом и пасту с белыми грибами.

– Для текилы две стопки! – уточняет Игорь, а потом смотрит на меня. – Ты обязана поддержать меня.

– Хорошо, я выпью. Но знай, что я делаю это против своей воли и если мне будет плохо, то не удивляйся, что завтра меня на работе не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Известный сингл канадского певца, выступающего под именем «The Weeknd».

Вернуться

2

Американская певица в стиле R’n’B, актриса, танцовщица.

Вернуться