Новогодник
Светлана Савиных

© Светлана Савиных, 2024

ISBN 978-5-0051-8134-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Nev привет

Возвращение домой не задалось, буквально на последнем парсеке, заглох реактор и пришлось искать любую подходящую планету для посадки. Ну, вот хотя бы эту – такую весёленько-голубую, с достаточным количеством воды на поверхности, чтобы не иссохнуть, ведь неизвестно, сколько протянут скафандры и как долго продлится ремонт.

За время прохождения через строптивую атмосферу планеты, запасные батареи выработались полностью, попутно высосав всю энергию из механизмов, находящихся на борту, и приземляться пришлось буквально вслепую, вглухую, с неработающей системой безопасности и отключённым климат-контролем. В создавшейся ситуации, чтобы запустить систему подзарядки, надо выйти наружу и включить её вручную, чтобы стержни погрузились в грунт и начали процесс расщепления воды. Одному не справиться, придётся делать вдвоём, а это весь наш экипаж, который выполнял стандартный протокол изучения нестандартного всплеска излучения на окраине нашей территории космоса. Надо же, такой аварии не припомню за всю историю полётов кораблей федерации.

Надев скафандры повышенной защиты, я и Йо-йо вышли из корабля.

Темно, тихо, ноги со скрипом проваливаются по колено в рыхлую, замёрзшую воду, в шлемофоне слышно завывание ветра. На небе из облаков выплыл спутник планеты, осветивший желтоватым светом окружающий пейзаж.

Мы стоим на открытой местности, недалеко виднеется что-то вроде небольшого леса, за ним, светящиеся огоньки каких-то построек. Кстати, излучение, которое мы засекли, исходит как раз отсюда. Придётся навестить местных аборигенов, чтобы выяснить, что это такое.

Вдвоём, с неимоверными усилиями надавив на рычаг, выдвигающий стержни, запустили механизм. Послышался ровный гудящий звук, означающий – процесс пошёл и нам тут делать нечего, согласно расчёту системы скафандра, как минимум часов шесть местного времени. Поэтому, в путь.

Включив режим скольжения и невидимости, помчались на свет ярких огней, лавируя среди деревьев.

Вылетев на открытое пространство, оказались на резком высоком спуске, покрытом коркой замёрзшей воды, и от неожиданности, не успев что-либо предпринять, полетели вниз и врезались в стенку близлежащего строения.

Удар был хорош. Скафандр, конечно, спас нас от повреждений, но система невидимости вышла из строя и надо было что-то срочно придумать, чтобы замаскироваться под местных, не привлекая к себе внимания.

Проскрипев по периметру строения, определили по сканам, что внутри никого нет, поэтому решили зайти и приодеться.

Дверь была не заперта, в комнате горел настоящий огонь в каменном очаге и стояло дерево, которое очень походило на наши ели. Почему-то оно было украшено всякими цветными шариками и блестящими полосками. Возможно, сейчас какой-то праздник. Изображений местных жителей в доме было превеликое множество. Предположили, что они очень любят себя и считают, что выглядят великолепно, хотя на наш вкус они смешные: с волосатой головой, мелкими глазками и ртом, достаточно большим носом, форма тела чем-то близка нашей, но кисти рук и ступни ног очень маленькие.

Йо-йо нашла подходящие для нас по размеру одеяния, вроде накидки с рукавами и магнитной застёжкой, в комплекте с головными уборами и обувью из мягкого и тёплого материала. Переодевшись, решили прогуляться.

Планировка поселения и его оформление растительностью были выше всяких похвал. Хотя, в таком тяжёлом климате, с минусовой температурой, очень трудно поддерживать существование вида.

По мере приближения к центру, обратили внимание, на светящееся разноцветными огнями строение, через огромные окна которого наблюдалось скопление местного населения. Интересно, что они делают? Перед зданием стояла наряженная ель и раздавались ритмичные звуки, похожие на музыку. Не сразу заметили у крыльца аборигена, который испускал дым изо рта периодически суя туда маленькую трубочку. Увидев нас, он подбежал и громко, и очень эмоционально заговорил, размахивая верхними конечностями. Через минуту, мы начали понимать его речь.

– Ребята, я уже полчаса вас тут жду! Заблудились? Все уже разогрелись, только вас не хватает.

Пришлось сходу придумывать ответ.

– Ну, мы тут… заблудились.

Приглядевшись к нам, он округлил глаза и, кажется, потерял дар речи… на мгновение.

– Ну, Иваныч, дает! Даже тут от земноводных освободиться не может. Креативит, однако! Да, вы, проходите, проходите. Где он только вас нашёл, чтобы согласились на такое? Так в образ вошли! Во, даёт!

Двери распахнулись и нас буквально окружила толпа местных, которые потащили, улыбаясь и смеясь, в здание. Интересно, за кого они нас приняли?

Помещение, залитое ослепительным светом, взорвалось громкими возгласами толпы.

– Дед Мороз! Дед Мороз! Сне-гу-роч-ка!

Похоже местное население находилось под действием какого-то психотропного препарата, потому как ведёт себя явно неадекватно, производя какие-то странные хаотичные движения, не согласующиеся со звучащей музыкой.

Оказавшись у большой украшенной ели, стоящей в центре зала, смотрели как вокруг нас с деревом то во одну сторону, то в другую ходят все собравшиеся, держась за пальцы друг друга и распевая «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла».

Тот же абориген, что встретил нас снаружи, подбежал и спросил.

– Где подарки?

Не зная, что ответить, мы замерли на минутку, но тут из толпы появился пожилой высокий местный, с длинными белыми волосами и такой же растительностью, обрамлявшей лицо, и, взволнованно глядя на нас, сказал спросившему:

– Они подарки у меня забыли. Вот притащил. Ребята не стесняйтесь, сейчас помогу. Кстати, меня Иванычем кличут.

Прямо от души отлегло, что он нас подстраховал. Но, почему?

Дальше всё, похоже, пошло своим чередом: Иваныч раздавал подарки, нам трясли руки, говорили «спасибо», удивлённо разглядывали, улыбались, гремела музыка, местные буйно радовались, громко друг другу о чём-то крича, везде слышалось «с Новым годом». Похоже это название праздника.

Когда Иваныч раздал все подарки, местный, встретивший нас, объявил, что всех приглашает за столы, чтобы продолжить отмечать праздник. Толпа рванула в другой зал, а мы с нашим спасителем остались. Он нас тут же огорошил:

– Ребята, знаю, что вы из космоса прилетели. Я, когда с работы шёл, увидел, как ваш звездолёт падает. Сел на снегоход и к месту падения. А, вас уже нет. Ну, по следам и нашёл. Хорошо, что вы ко мне домой случайно попали. Да, и прикид подошёл. Кстати, всем очень зашёл ваш внешний вид. Если не возражаете, можем вернуться ко мне, чтобы не привлекать внимания.

Согласно кивнули головой – он был просто находка, в создавшейся ситуации.

Пока шли, он, не переставая, вываливал на нас кучу информации. И что это научный городок, и что он профессор биологии, специализирующийся на земноводных, и что сейчас Новый год, а мы для него подарок с небес и доказательство правильности его теории.

По возвращении к нему, он предложил поесть, поинтересовавшись, что мы предпочитаем. Поблагодарили за предложение, но сослались, что у нас свой рацион и часы приёма пищи. Нельзя же было сказать, что боимся отравиться или заразиться, тем самым обидев нашего спасителя.

Но, Иваныч был так возбуждён нашим появлением, что предложил проследовать в его лабораторию, чтобы показать, какое огромное значение имеет для него наше присутствие здесь. А, почему бы и нет, решили мы, как никак, он учёный, значит наиболее развитая в своём виде особь, тем более не представляющая для нас никакой опасности.

На окраине поселения стояло длинное многоэтажное тёмное строение. Через «Служебный вход», судя по вывеске на двери, Иваныч провёл, как он сказал, в свою «святая святых», где на стеллажах рядами стояли стеклянные контейнеры. Пока не зажёгся свет, сканеры скафандра показывали наличие множества небольших существ в них и не более. Значит, вот как выглядят те, кого он изучает.

Но, когда включился свет, мы испытали настоящий шок. В контейнерах плавали, сидели, ползали, миникопии рас нашей конфедерации. Их были тысячи, но самое страшное было в другом: в их глазах не было ни капли интеллекта. Что это? Биороботы? Оболочки? Миниатюрные клоны? Откуда? А каково же было нам, когда пошли стеллажи со скелетами и фотографиями нашего вида, похоже выкопанные из земли. Мы потеряли дар речи.

Проглотив ком в горле, спросил:

– Иваныч, откуда они? Что с ними?

Он обрадованно спросил, тронутый нашим интересом к его экспонатам:

– Извините, не знаю, как к вам обращаться?

– Ай-й, Йо-йо, – ответил я.

Иваныч радостно затараторил:

– Ай и Йо, это отряд бесхвостых лягушек из класса земноводных, которые появились на нашей планете примерно 370 млн. лет назад. Ваш вид похож на них, правда вы несоизмеримо крупнее, развитее физически и естественно умнее, раз способны летать на межзвёздных кораблях. Наша эволюция пошла другим путём, поэтому, вероятно, земноводные и не смогли стать разумными. Но, я всегда был фанатом этого вида, понимая какой потенциал для развития и выживания заложен в нём.

Но меня начали мучать странные подозрения:

– Но откуда они взялись здесь? И почему они лишены интеллекта?

Профессор пустился в рассуждения:

– Знаете у нас много сказок про лягушек, в частности разумных. Например, Сказка о лягушке-царевне, которая была очень умная, совершала чудеса. Ну, для того времени… Могла превращаться то в лягушку, то в красивую девушку. У других народов, есть сказка про принца-лягушонка, с аналогичными способностями. Ну, и так далее. По моей теории, этот вид когда-то мог быть разумным, но, потом, из поколения в поколение, в силу природных обстоятельств выживания, растерял свои знания и деградировал до простого животного состояния. Кстати, среди людей тоже встречаются такие примеры.

Преодолев шок и, испытанное при этом унижение, решил, что погружаться в эти дебри нам не стоит, на это есть учёные, которые должны заняться разгадкой тайны. А, вдруг это может грозить и нам? Может на этой планете существует вирус или болезнь, приводящая к подобному? Надо срочно отсюда убираться, пока не подцепили. Тем более, что батареи, наверняка, уже зарядились.

Попросили Иваныча никому не говорить о нашем прилёте. Вводить ему препарат для потери памяти не стали – не имело смысла, всё равно никто не поверит.

На расспросы учёного о нашем виде и планете обитания, уклончиво ответили, что уровень развития его расы достаточно низок для создания кораблей и путешествия к нашей планете, а предоставление технологий планетам, не членами конфедерации, категорически запрещено, как и разглашение информации о ней. Это его расстроило, но он понял нас.

Попрощавшись с Иванычем и поблагодарив за радушный приём, вернули ему экипировку и заскользили к стоянке корабля. К счастью, действительно, батареи зарядились, реактор был готов к взлёту и можно покидать планету.

В небе полыхнуло переливающееся сине-зелёно-жёлтое сияние. Бортовой компьютер сообщил, что оно и является тем самым излучением, которое мы засекли в космосе, оно не нарушит работу оборудования корабля, а даже облегчит выход в космос. Что мы и сделали. Когда оказались на орбите планеты, заметили летящий через их солнечную систему крупный астероид, маршрут которого частично совпадал с нашим, решили использовать его в качестве прикрытия и благополучно покинули данный парсек.

Оказавшись на своей траектории полёта, стерли из памяти корабля всю информацию о несанкционированной посадке на обитаемой планете, решив, что такое знание может быть неоднозначно воспринято в Совете федерации, лучше постараемся потихоньку выяснить, как такое могло произойти с представителями нашего вида. Только после этого вышли в эфир и сообщили, что пришлось остановиться, а пролетающем астероиде, для тестирования и ремонта корабля.

Наше тайное расследование не прошло даром. Оказалось, этот парсек с давних пор запрещён к посещению, после того как там, в давние—давние времена, в течение небольшого промежутка времени, пропало не меньше двух десятков кораблей с разных планет нашей конфедерации. Теорий по этому поводу было много, но посылать для их проверки исследовательские корабли больше не стали, просто закрыв парсек для посещения и признав его нечто средним между чёрной дырой и пространственной ловушкой-мешком. Кстати, причиной изучения этого парсека в то время, как раз и оказалось излучение, которое мы обнаружили на планете – это ионизация верхних слоёв атмосферы ветром местного светила.

Это просто чудо, что нам удалось спастись оттуда и не деградировать!

Новогодний призыв

Меня зовут Тося и я менеджер в маленькой компании, которая занимается проведением корпоративов, юбилеев, ну и всяких мероприятий и праздников. Короче, заказов на проведение новогодних ёлок мы нахапали под завязку, так что можно сказать, обеспечили себе и премии, и плюшки, и заслуженный отдых после Нового года.

Нас в компании работает пять человек. Наш хозяин – Пётр Вениаминович, всегда играет Деда Мороза, ну, или какого другого главного героя по сценарию, а сын его – Паша, обычно всякую нечисть изображает. Самый шустрый и рабочий кадр у нас – Сергей. Он в пир и в мир, и в добры люди: сценарии и стихи пишет, песни исполняет, на гитаре играет, может даже в присядку сбацать, короче, на женщин подвыпивших очень хорошо работает, поэтому пользуется у них бешеной популярностью. Толя у нас водителем микроавтобуса работает, нас и реквизит до места доставляет, ну, естественно, декорации устанавливает, попутно ещё и массовку изображает или каких второстепенных героев. Я же являюсь примой нашего небольшого театра, изображаю Снегурочек, Василис Прекрасных и прочих сказочных красоток, которых по ходу праздника спасает или находит главный герой, то бишь начальник.

Конечно, никакого театрального образования у нас нет, кроме участия в самодеятельности, но, мы, за годы нашей работы, так поднаторели в этом бизнесе, что даже вели юбилей местной заслуженной актрисы и так понравились, что были ею благословлены на дальнейшее творчество.

Ну вот сижу, денежки подсчитываю, которые мы получим от праздников, а тут такое дело, – звонит мой начальник и, пьяным голосом, ревмя ревёт в трубку. Он, сволочь такая, на радостях пошёл с друзьями в баньку попариться, ну, и, как водится, после неё решил в снегу поваляться. Не знаю, за что он там в снегу запнулся, но сломал ногу и сейчас звонит из скорой, которая его везёт в больницу, и Христом богом молит, чтобы нашла ему замену: отказывать нельзя – уж больно денег жалко, этакой куш можно только под Новый год отхватить.

Что делать – завтра первая ёлка, а у нас Дед Мороз в больнице? Да, и никем не заменишь, у всех свои роли, ни Паша, ни Серёга, ни Толя это не потянут: там надо весь вечер и заводилой быть, и тамадой, и кучу стихов наизусть знать. У знакомых ребят, кто в этом бизнесе работает, свои праздники запланированы, да и денег платить надо, кто за бесплатно работать то будет.

Сижу я так чуть ли не плачу, по мечтам разрушенным. Так хотела себе с этих денег шубку купить. Телефон зазвонил, смотрю – дядька из Истобенска, наверное, решил проведать как племянница живёт. Он с тёткой меня воспитывал с детства, как родную дочь. Ну, я ему и ляпнула с расстройства, что у нас с Дедом Морозом такая чешуя приключилась. Он задумался и говорит, что может приехать и ситуацию разрулить, как никак сколько лет в школе на ёлках отработал, ась не помню, что ль. Точно, а я и совсем забыла… но, когда это было то. Костюм начальника только коротковат ему будет: дядя то у меня, слава богу под два метра ростом, не зря у него кличка в селе Ёлкин, хотя фамилия его Елькин. А он говорит, чтоб не волновалась у него и костюм и борода, и валенки есть – всё в сохранности висит в чулане, так что, Тоська, жди. Сказал и положил трубку.

Вроде на душе полегчало, но он ведь деревенский, как его шутки тут городские примут – неизвестно. Делать нечего, собрала планерку и сообщила нашему дружному коллективу о проделках шефа и его замене. Коллектив воспринял это неоднозначно, особенно сын Петра —Пашка. А я ему и говорю, что чем по ночным клубам шататься, лучше бы отца караулил, зная, что, если он выпьет, ему шлея под хвост попадёт, и он таких дел натворить может – мама не горюй. Он сразу притих. Делать нечего, завтра, когда дядька приедет, будет репетиция, тогда и посмотрим.

Всю ночь не спала, с боку на бок крутилась, на утре не выдержала, встала пораньше и перед работой до церкви дошла – свечку поставила, чтоб всё хорошо обошлось.

Автобус из Истобенска прибыл в город в 8—50, а в 9—30 на пороге нашей конторки появился мой дядька Андрей Степаныч с огромной сумкой и гармонью под мышкой. Точно, я ведь забыла, что он классно на гармони играет. Это хорошо: народ гармошку любит, когда подвыпьет.

Репетиция прошла неплохо, дядькин костюм смотрелся лучше шефа: побогаче, звёздами, блёстками вручную расшит, мех на воротнике и рукавах настоящий. Я и совсем забыла, как хорошо он на ёлках выглядел – настоящий Дед Мороз. Сценарий пришлось немного перекроить, но в целом всё сложилось удачно и даже разнообразно, за счёт гармони и частушек дядьки. В общем, мы воспряли духом, я поехала в парикмахерскую красоту наводить, а дядя остался в конторе за главного, вдруг кто позвонит.

Вечером подъезжаем к кафе, где должен состояться корпоратив нашего первого заказчика. Менеджер фирмы, отвечающий за наше участие, уже на крыльце нас караулит. Нервничает, с ножки на ножку перепрыгивает. Обрадовался, когда дядя его одобрительно по плечу хлопнул и громовым голосом спросил: «Куда ведёшь ты нас Сусанин?». Тот засмеялся и провёл нас в подсобное помещение, сказав, что сейчас банкет начнётся, директор речь толкнёт и нас позовут.

Праздник провели на ура. Можно сказать, дядя, как и положено Деду Морозу оказался гвоздём программы: и частушки частил, и песни с Сергеем пел, и с Толиком чуть ли не вместе в пляс пустился, только пятки валенок сверкали. А уж как на гармошке заиграл, ди-джея стало не надо, все эти менеджеры, начальство, бухгалтерия так топотуху отчебучивали, наверное, на верхних этажах дома потолки тряслись. Программу отвели, наелись, кто надо напился, деньги получили и отчалили домой – Толя всех развёз, а реквизит доставил в контору. Дядька отказался ехать ко мне, потому что комнату снимаю, а попросил Толю завезти его к закадычному другу, с которым они не видались уж лет пять, только созванивались.

Видать хорошо начали, потому что как по маслу оттрубили все наши заказы и хотели уже 30 числа на новогодние каникулы отвалить, как нам позвонили из администрации города и попросили у них провести праздник, поскольку наслышаны о необыкновенном Деде Морозе и отличных отзывах о нас. Что делать, дядька согласился, хотя порядком устал, не 18 лет, сказал, что теперь опять не захочет долго в праздниках участвовать.

Шеф каждый день из больнички звонил, контролировал, так сказать процесс, закидывал мне удочку, сколько мой дядя денег возьмёт за такой триумф. А уж как узнал, что нас администрация города пригласила праздник вести, так аж весь извертелся на кровати, всё приговаривая, что может хоть на костылях ему прийти на праздник, чтоб поучаствовать, показаться перед начальством города, как никак он наш хозяин. Но я его отговорила, сказав, что уж раз попал, так пропал, лежи-лечись, целее будешь, а то не дай бог ещё чего-нибудь себе покалечишь.

Елка в администрации города была поставлена в актовом зале, вокруг столики, мишура, гирлянды с шарами, светодиодная подсветка, короче денег на оформление не пожалели. Очень красиво. Когда глава города зачитал поздравление, пригласили нас. Первым Паша выбежал чёртом, покружился возле ёлки, изобразил, что воздух нюхает, сказал, не хай, что красивый праздник, он им его испортит: свет отключит и еду заколдует. Насчёт пакости, Паша кому угодно сто очков вперёд дать может, так что роль эта прямо под него. Потом вышла я, вроде как Снегурка заблудилась, чёрт её заплутал, потом вышел Сергей – Трубадур, который увидев меня, влюбился и решил вывести из этой чащобы, но сам со мной заблудился, попутно исполняя песни-баллады под аккомпанемент гитары. Затем показался Толя в костюме Снеговика, сказав, что Дед Мороз меня ищет, надо на праздник ехать, но из-за вредного чёрта и он сбился с дороги, и заблудился. Тут в зале свет погас, затем вспыхнули огни на ёлке и появился Дед Мороз, громовым голосом спрашивая: «Ау! Где ты, Снегурушка? Ау!». Чёрт вокруг него лебезит, хочет запутать. А он как стукнет посохом об пол, во все стороны искры посыпались, да и воздух заискрился яркими снежинками.

Вообще-то такого трюка в сценарии не было. Ну он и фокусник! Как такое сделал? В зале крики восторга «Вау, Вау». Дед Мороз как запоёт, я даже такой песни и не слышала, космос какой-то, про поля родные, леса, реки, тройку с бубенчиками. Такое чувство появилось, что вокруг него метель закружилась из светящихся снежинок, а потом под ноги слаться стала и успокоилась.

Тут он нас, вроде как увидел, обрадовался. Свет в зале зажегся. Гости аж повскакивали с мест, как им представление понравилось. А Дед говорит Снеговику – Толе, мол «Тащи гармонь – радоваться будем, что внученьку нашёл и все живы и здоровы, чего и всем гостям желаю в наступающем году». Толя гармошку принёс Морозу, и тот давай наяривать на ней так, что гости аж за столами притопывать стали, а он ещё давай озорные частушки петь. Классно! Правда я такого праздника не помню, может в детстве, когда Степаныч в школе выступал. Так на душе тепло стало, радостно, беззаботно, празднично…

Нас оттуда еле отпустили, уж очень им мы понравились, но Дед Мороз устал, да и мы. Хорошо нам заплатили, мы столько ещё за праздник и не зарабатывали. Утром дядя уехал обратно в Истобенск, с подарками, которые я приготовила для него и тети.

Когда его поблагодарила, он от денег отказался, сказав, чтобы взяла себе на новогодний подарок. Вечером звоню, спросить, как доехал, а тётка удивлённо говорит, что дядька уж неделю болеет, бронхит замучил, подарки от меня получили – мужик какой-то занёс, сказав, что я просила передать. Я чуть в обморок не упала, но тётке ничего не стала говорить, чтоб не напугать, пусть думает, что я с бодуна такое ляпнула.

Кто же у нас праздники вёл за Степаныча? Как теперь узнать? Неужели настоящий Дед Мороз? Так это для меня и осталось загадкой. А, шубу себе купила, как никак новогодний подарок.

Дубль

Первый легкий снег кружится в воздухе, заметая за мной следы на дорожке парка. Тихо, как -то очень тихо, словно вокруг не живая природа, а голографическая панорама. Люблю такую погоду, гулял бы и гулял среди деревьев, укутанных легким, пушистым, снежным одеялом, словно отходящих ко сну.

Зуммером телефона, время неумолимо напоминает о себе, что пора идти на работу. В этом парке расположен Центр исследования дальнего космоса, где я и работаю экспертом. Прежде чем послать корабль с экипажем к очередной планете, именно мы, переносясь сознанием в конечный пункт полета, исследуем и определяем риски и меры безопасности для людей. Сегодня у меня по графику одна из планет созвездия Лебедя. Правда, её прикрывает от нас небольшая туманность, которая может помешать четкости восприятия ситуации на ней. Эти туманности- вроде ни о чем, но как лупа искривляют расстояние до объекта, и можно промахнуться мимо планеты и зависнуть где-нибудь среди открытого космоса. Придется несколько часов висеть в невообразимо красивом мире переливающихся галактик, солнц, астероидов и комет, а может в почти полной темноте и пустоте, в ожидании момента возвращения. Сознание такая вещь, что когда оно отделено от тела, то окружающий мир воспринимает по-другому: немного абстрактно, отстраненно от физических ощущений и одновременно эмоционально восторженно, восхищаясь невообразимыми на земле красками и несоизмеримой огромностью расстояний и объектов с нашими планетными мерками.

Прохожу вестибюль, с тропическими растениями, бабочками и чирикающими птицами. Это причуда нашего архитектора- создать контраст с внешним миром внутри здания: за каждым поворотом коридора открываются странные, необычные панорамы, словно живущие своей жизнью. Вот и сейчас поднимаюсь на свой этаж по грубо вырубленной в скале лестнице из песчаника и попадаю в залитый солнцем коридор-пустыню с шуршащим песком под ногами. Дошуршал до своего терминала, тихо отъехала дверь, и я вошел в комнату, наполненную осенней грустью разноцветных листьев, лежащих на полу, и стенами, словно уходящими за горизонт сиренево-розовым закатом, с витиеватыми голыми ветками вяза и кустарниками «зимней ягоды» на переднем плане.

Погас закат, отъехала стена и я вошел в комнату, напоминающую планетарий, посредине которой на возвышении установлена каменная плита. Мы её называем «лоно». Такие плиты были обнаружены археологами на дне Чёрного моря. Когда их подняли и очистили от песка, то обнаружили на поверхности углубление, напоминающее отпечаток человеческого тела. Вокруг него располагалось множество мелких круглых лунок, не больше сантиметра, а в ногах одну большую – размером с яйцо. Чтобы выяснить назначение плит, надо было найти предметы, которые должны помещаться в углубления. Морское дно, где плиты обнаружили, буквально просеяли через сито. Удалось найти достаточно много мелких золотых шариков и три серебряных шара, размером с яйцо. Когда на плитах их положили в углубления, в воздухе возникла голографическая карта, состоящая из огромного множества созвездий. Запущенная программа поиска, из нашей базы данных, смогла распознать из них меньше половины.

Методом проб и ошибок пришли к выводу, что если человеку лечь в выемку на плите, положить большое серебряное яйцо в углубление у ног и один из маленьких, золотых шариков в любое углубление по периметру, то сознание человека перемешается, словно по лучу, на ту планету, которая отождествляется с этим углублением. Исследователь, без физической опасности для себя, может путешествовать и изучать мир этой планеты. Линза компьютера, установленная в глазу, позволяет сознанию производить различные замеры окружающего пространства и передавать информацию в режиме реального времени.

С этого момента началась бурная эра изучения дальнего космоса, вернее его разведка для подготовки полетов к наиболее интересным планетам.

Моя работа как раз и состоит в том, что я ложусь на плиту и отправляюсь на одну из планет очень длинного списка.

Плиты созданы очень давно, ученым так и не удалось установить дату их изготовления, а космос все время в движении, поэтому пришлось корректировать на плите координаты расположение некоторых планет, создавая отверстие по уточненным данным астрофизических наблюдений.

Надеваю легкий, потрескивающий статическими искрами комбинезон. По поверхности тела пошли легкие массажные электрические разряды. Это для того, чтобы физическое тело не онемело за время пребывания сознания исследователя в дальнем космосе. В среднем сеанс длиться два- три часа, больше нельзя: сознание человека слишком сильно погружается в окружающую реальность, начинает срастаться с ней, и при возвращении могут возникнуть большие проблемы с психикой. Это как с компьютерными играми, от которых пришлось отказаться, после лавинной эпидемии психических расстройств.

Ложусь в «лоно», вставляю в рот «капу», как у боксера, закрываю глаза и сосредотачиваю внутренний взгляд на макушке. Слышу, как ассистент укладывает шар на плиту.

Синяя вспышка, ещё одна вспышка. Открываю глаза. Вижу серый покосившийся потолок, обшарпанную стену, ребенка, сидящего на корточках в углу. Фокусирую зрение. Ребенку на вид лет десять, белая довольно старая рубашка, потертые короткие черные шорты на лямках, взлохмаченные какие-то бесцветные волосы и такие же бесцветные глаза. Он смотрит прямо на меня. Так не может быть, он не должен меня видеть – я же сознание. Но, он меня видит – это точно. Слышу в голове его тонкий звенящий голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.