Ольга Конаева
Про домовых

     В деревне Шушуновке жили – были дедушка Игнат и бабушка Меланья.   И, конечно же, жил в их избе домовой, и даже не один, а со своим внуком. Старого звали Спиридон, а внучка Филей. Спиридон сам был росточком невелик, а Филя и того меньше, мог запросто в рукавичке поместиться. Но людям они не показывались. Не положено. Старики хоть их и не видели, но в то, что они есть, вирили и сухарики для них на печи не переводились.

     Домовёнок был ужасным непоседой, впрочем, как и все малыши на свете. С мышами дружбу завёл. Только хозяева за порог, а они тут же давай в чехарду играть. Хозяйский кот Васька совсем постарел, ни слуха, ни нюха, знай себе спит, а они и рады. Смех, писк на всю избу. Ну и шалят тоже. То кружку со стола уронят, то клубок пряжи запутают, а то ещё и в пустой кувшин свалятся. Приходится Спиридону его оттуда вызволять.

– Экий ты непоседа, – ворчит Спиридон,– и в кого ты такой уродился? Сидел бы себе на печи, сухариками похрустывал, а ты всё скачешь. Домовой в дому для чего? Для порядка, на то он и Домовой. А ты? Видано ли дело, с мышами водиться?

– На печи скуууучно… – отвечает Филя.

– Скучно ему. А ты делом займись.

– Каким делом?

– А вот пока дед печь не растопил, проверь, не много ли сажи в трубе. Хороша ли тяга.

– Трубу мы с тобой вчера проверяли. Чего в неё зря заглядывать?

– Не скажи… От трубы ой как много чего зависит.

– Чего зависит?

– Можно сказать, жизнь.

– Да ну! – удивился домовёнок.

– Вот тебе и «да ну»! Забьётся труба, не будет тяги. Не будет тяги, пойдёт в дом угар. От угара можно угореть, вот тебе и погибель. Или загорится эта самая сажа, тут тебе и пожар.

– Ну ладно, пойду проверю.

– Иди, иди, милок, – Спиридон улыбнулся и повернулся на другой бок. Трубу – то он сам проверил, ещё когда Филя спал.

    Филя заглянул в тёмную трубу, дунул, как это делал дед, и гукнул:

– Гу!…

– Гуууууууу! – отозвалась труба.

– Ты как? – спрашивает Филя, – Дышишь?

– Дышууууууу! – отвечает труба.

– Значит, порядок, – сказал Филя, оглядывая избу.

    И тут он увидел знакомую мышь. Она сидела на лавке и поглядывала на Филю хитрющими глазками. Убедившись, что домовёнок её заметил, быстро пробежала по стене и вцепилась в полу дедова тулупа, что над лавкой висел. Ещё раз оглянулась, хвостиком махнула и шнырь в карман. Филя знал, что в дедовом кармане всегда есть кедровые орешки или семечки. Соскочил с печки, вскарабкался на лавку, и полез вверх по стене. Только у мыши – то на лапках коготки, а у Фили их отродясь не бывало. Как тут на гладкой стене удержишься? Сорвался он, да со всего маху плюх в кувшин! А кувшин на этот раз был с молоком.

– Оёёёй, тону!… – закричал Филя, пуская пузыри, – Буль – Буль – Буль, спасите! Буль – Буль – буль – помогите! Не дайте живой душе пропасть!

– Батюшки! – охнул Спиридон, скатываясь с печи, – не углядел за дитём!…

Только успел домовёнка из кувшина вынуть, а тут и дед с бабкой явились. Спиридон подхватил внучка под мышку и бегом за печь. Едва успел спрятаться.

Бабка след молочный на полу увидала, и давай кота за ухо трепать да ругать:

– Ах ты, старый разбойник! У тебя ж молока полная плошка налита, а ты только и делаешь, что спишь да по кувшинам лазаешь.

– Ваську надо гнать, – сказал дед, опуская на пол принесенную охапку дров, – толку от него никакого. Мыши даже его кошачьего духа перестали бояться, скоро по головам ходить будут.

     А кот никак не поймёт, за что его ругают? Только глаза жмурит, да уши поджимает, чтоб не оторвали.

– Куда ж его гнать, – пожалела бабка,– пропадёт ведь.

    Махнула рукой, и пошла тесто на блины заводить.

– Видишь, как нехорошо? – прошептал внучку на ухо старый домовой, вытирая его ветошкой, – из – за тебя того и гляди кота из дома прогонят. Непорядок.

– Я больше не буду… – ответил Филя, выглядывая из – за трубы и грозя пальцем мыши, выглядывавшей из кармана дедова тулупа.

    За окном завыл ветер и началась метель. А в доме уютно запахло берёзовым дымком и блинами. Хорошо!!!

Зима в этом году выдалась студёная и снежная. Избы в Шушуновке занесло по самые окна, а снег всё сыплет и сыплет.

     Дед Игнат с утра печь затопил, дорожки  от снега расчистил. Бабушка Меланья  тем временем  блинов настряпала. Сели пить чай. Тут стукнула дверь. В  сенях кто – то потопал, похлопал, оббивая снег, и в избу вкатился колобок, укутанный в тёплую шаль, в валенках и с большим пакетом.

– Здравствуйте! – пропищал колобок, выпрастывая из шали курносый нос.

– Здоров – здоров! Ты кто таков?– удивился дедушка.

– Это я!

– Кто  «я»?

– Да я же, Ульянка!

– Аааа, Ульянка… А я тебя и не узнал, – дедушка хитро улыбнулся и добавил – богатой будешь!

– Проходи, Ульяша, – захлопотала бабушка, – давай я тебя раскутаю. Сколько одёжек  на тебе, как на капусте! Ну вот, теперь садись к столу, будем чаёвничать.

– А я к вам, – доложила Ульянка, забираясь на лавку, – нынче в школе уроки отменили. Из – за мороза.

– А ребятишки, небось, рады… – сказал дедушка, прихлёбывая чай из блюдца, – на печи – то сидеть лучше, чем в школе.

– Лучше, – согласилась Ульянка, – только в школу всё равно охота. Мы к ёлке готовимся, стихи учим, песни. Меня Снегурочкой выбрали, потому что у меня самая длинная коса и учусь я на одни пятёрки.

– Умница! – похвалила   бабушка Меланья.

– Мама мне уже костюм сшила. И корону приготовила.

– Небось, красивая?

– Ага! Я вам её потом покажу. – пообещала Ульянка, – А вы будете наряжать ёлку?

– Ёлка это для малышей, – ответил дедушка Игнат, – а мы уже старые.

– А мне ёлочку хочется, хотя бы  маленькую, лишь бы в избе хвоей запахло, – вздохнула бабушка Меланья, наливая чай для Ульянки, – дед, может, сбегаешь в лес, срубишь ёлочку?

– Вот не зря говорят, что стар, что мал… Ну принесу я тебе эту ёлочку, а чем ты будешь её наряжать? Игрушек – то нет.

– Игрушек я вам наделаю, – пообещала Ульянка, – Нас в школе научили. У меня в пакете есть всё, что нужно. Только клей я не взяла.

– Не беда, – сказала бабушка, – я тебе клейстер из муки сделаю.

– Так и быть, – согласился дедушка, – добуду я вам ёлку. А сейчас надо поработать. Зима холодная, дрова быстро подбирает. Мы с бабкой пойдём дрова пилить, а ты не скучай, готовь свои игрушки.

     Приготовила бабушка Меланья клейстера полную тарелку и пошла с дедом пилить дрова.  В избе стало тихо.

    Старый домовой Спиридоныч не знал, что Ульянка явится. Утром наказал Филе сидеть на печи да следить за угольками, чтоб не было беды. Угольки от горящих дров жаркие да шустрые, так и норовят из печи на пол выскочить. И тут уж не зевай, скорей туши, иначе быть пожару. Вон соседский домовой Мотька недавно зазевался, так вся изба сгорела. Так вот, наказал Спиридоныч внучку смотреть за печкой в оба, а сам ушел в подпол, пересчитывать припасы. В данный момент он как раз проверял кадки с соленьями.

– Ну – с, и что мы тут имеем? – приговаривал он, забираясь на самую большую кадку и нюхая её содержимое. – Огурчики солёные, хрустящие, с укропчиком,  листом вишнёвым, смородинным  и так далее…

   Наклонившись пониже, гукнул и прислушался.

– Гу… – отозвалась кадка.

– Ага, значит, огурчиков у нас ещё три четверти кадки. Хорошо.

Домовой смачно хрупнул огурчиком, прихваченным из бочки, и перебрался на следующую.

– Капуста квашеная, – объявил он сам себе,– с морковью и яблоками. А сколько? Сейчас прикинем. Гу!

– Гу…гу…– отозвалась кадка с капустой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.