Карина Вальц
Тайна человека со шрамом

ГЛАВА 1. Добро пожаловать домой

– Напомни, почему мы должны ютиться в ночлежке, когда вон на той горе торчит огромный замок? – Вопрос задала Ника, но чувствовалось, что озвучила она общие мысли. Алекс с интересом поднял бровь, Мартин перестал болтать, и даже Олли заметно подобрался.

– Не пойми меня неправильно Таната, но даже для тебя это странно, – не дождавшись ответа, продолжила Близняшка. – Ты же много лет родителей не видела, и вот они, там, – она неопределенно махнула рукой и попала в противоположную от замка сторону, – ужинают, наверное. В тепле, в замке, полном света… и крыс там наверняка нет. И ледяных корок на гнилом полу.

– Не драматизируй, – отрезала я, не в настроении спорить. Возвращение домой вышло внезапным, я даже обдумать ничего не успела. И меньше всего мне хотелось объяснять что-то Нике.

Когда советник Стрейт вводил нас в курс дела, моих сил хватило только на слабый кивок. Потом на непослушных ногах я добралась до портала и сделала шаг в неизвестность. К слову, даже вещей с собой не прихватила, хотя Стрейт давал нам время на сборы. Не помню, что я делала все это время. Может, стояла в его кабинете? Или застыла в одном из дворцовых коридоров. Но для меня все прошло быстро: Стрейт говорит, и мы у портала. Там я пробубнила что-то про поздний час, правила приличия и предложила переночевать где-нибудь в городе. Это никого не обрадовало, особенно после увиденного ребятами замка. Он возвышался над городом и был заметен с любой его точки. Но это только в темное время суток, когда замок светился огнями и неожиданной теплотой. Днем он практически полностью сливался со снегом. Летом, конечно, все выглядело иначе, но зимой именно так: замок исчезал, словно призрак, чтобы вернуться вновь и заманивать всех вокруг яркими огнями и иллюзорным теплом.

Замок Альмар. Место, где я выросла.

Теперь придется провести здесь некоторое время. Надеюсь, все пройдет быстро и безболезненно. Быть может, нам даже не придется ночевать в замке. А что? Наше временное пристанище не так ужасно, как Ника его описала. Да, дом старый, дерево почернело от времени, в некоторых местах и вправду заметен иней, но крыс в таком холоде точно не водится. Но этот аргумент лучше не озвучивать, Ника тут же решит, что мы хуже крыс. Да и вообще, когда она успела их разглядеть? Мы же сразу спустились в местный трактир и забились в самый темный угол, подальше от шумной толпы.

– Семья для всех сложная тема, не забывай. Но если бы мои родители…

– Твои родители что? Жили в замке?

– Да мы все завидуем, Злодейка! – Вовремя вклинился Воин. – Ты не одна такая. Тут сам король Фарам бы в завистливом обмороке валялся, его столичная резиденция что крыло для гостей у кучерявого семейства. Обнять и плакать, в общем. Ну а Кудрявую легко понять – не хочет шокировать нас всех и сразу, ведь так?

– Не помогай ей выкручиваться, – скривилась Ника.

– Никто здесь не выкручивается, – ответила я. – Завтра прибудет советник Стрейт и вместе с ним мы нанесем визит моей семье. Мы прибыли сюда по делу, Ника, а не для семейных объятий. Все должно быть официально.

– Тогда зачем Стрейт запихнул нас в портал уже сегодня? – В Нику словно все демоны разом вселились, вредничала она больше обычного. Может, ее волновало отсутствие Раса? Все-таки это наша первая вылазка без Видящего в составе, а они с Никой были близки и большую часть времени проводили вместе. Защищали друг друга, поддерживали. Может, в каком-то смысле Рас заменил ей ушедшего брата. А потом ушел и сам, да с концами. Даже весточек от него не приходит. Жестоко получается.

Мартин все пытался разрядить обстановку.

– Давно твержу – советник наш изверг еще тот. Так и вижу, как он строил план: мол, отправлю-ка я детишек на мороз, пусть там страдают, пристанище ищут, да еду… кстати, где ты там видела крыс? Крупные были, не разглядела?

– Не беси меня, Ароктийский!

– Как же мне тогда развлекаться?

Ника злобно фыркнула и отвернулась. Воин решил, что она легко отделалась и продолжил ее донимать, в последнее время это его хобби. Олли смотрел на их перепалку без особого удовольствия. Он вообще оказался на редкость серьезным парнем, даже Мартин чувствовал его тягучую ауру и не задевал подколами. Что даже странно, ведь в наших рядах затесался господин Псих, логично как раз с ним не связываться лишний раз. Но Мартин с самого нашего знакомства принялся закидывать Алекса шуточками, а тот редко оставался в стороне, он парень азартный. Ответить, переиграть, тайну разгадать, с толку сбить… вот и сейчас: Алекс сидел напротив меня и смотрел с таким видом, словно все уже знает. А если не знает – выяснит обязательно.

Поэтому я ничуть не удивилась, когда позже он постучался в дверь моего номера. Догадываясь, кто хочет меня видеть, я стук проигнорировала, но Алекс все равно вошел. Когда-то мне казалось, что Мартин отвечает у нас за наглость и бесцеремонность, но теперь-то я в курсе, что это не так. Мартин может вести себя шумно, вторгаться в зону комфорта, но он всегда чувствует, когда следует отступить, знает, что существует тонкая грань, которую лучше не трогать. Алексу же было плевать на все грани. Однажды он до полусмерти напугал меня в лесу, считая, что это отличный урок на будущее. Сейчас же он собрался вытрясти из меня правду и ему плевать, что я разговаривать с ним не желаю.

– Не смотри на меня так убийственно, – Алекс склонил голову на бок и пробежался взглядом по окружающей обстановке. К счастью, света не хватало и ничего нового он не увидел. – Миленько тут, правда? Интересно, кто-нибудь мог подумать, что однажды наследники с хвалеными родословными остановятся в подобном месте? – Это он про меня и Мартина, надо думать.

– Тебе нравится мое падение?

– Еще как.

– Счастлива, что смогла порадовать тебя. Алекс. А теперь проваливай. – Может, если он уйдет, мне удастся собрать мысли в кучу и подготовиться к завтрашнему дню. Который легким точно не будет, можно даже не мечтать.

– Так быстро? Нет уж. Я пришел составить тебе компанию, и ты сама в этом виновата – ну кто ж ведет себя так очевидно подозрительно, если не желает лишних вопросов?

– Еще один урок: ври получше?

Алекс пожал плечами, еще раз осмотрелся в поисках удобного места, чтобы присесть. В номере имелось кресло, но стояло оно возле хлипкого окна, то есть в самом холодном месте. Даже скудного освещения хватало, чтобы разглядеть сверкающий иней на потертой спинке. Против воли я поежилась, то ли от холода, то ли от невзрачного окружения. И в самом деле, я в таком месте впервые, может, в других случаях я бы даже побеспокоилась и пожалела себя, но куда больше меня пугала ночь в красивом и теплом замке. Может, завтра все как-нибудь разрешится само собой? Адам придет сдаваться, например…

Так и не обнаружив достойного места, Алекс подошел к кровати, скинул ботинки и бесцеремонно растянулся поперек, спиной подперев стену. Мне пришлось подогнуть ноги и подвинуться.

– Благодаря твоей нервозности сейчас все готовятся к испытаниям, – поведал он.

– Что ж, они непременно возникнут, – честно пообещала я. – Но со Стрейтом их может быть чуть поменьше, все-таки он короля представляет.

– Все настолько плохо? Почему?

– Я ушла из дома, Алекс. Мне было шестнадцать. Тебе трудно представить, насколько это вопиющий поступок с моей стороны, но поверь на слово – лучше бы я на городской площади прилюдно съела сотню младенцев, этот грех мне хотя бы простили. А вот уход… нет. Слово «Таната» в семье Альмар – это проклятье.

– И ты решила спрятаться за спиной советника?

– Точно. И тебе советую завтра сделать так же.

– Уже с нетерпением жду, когда наступит утро, – с улыбкой заверил Алекс. Прижиматься спиной к холодной стене ему надоело, и он устроился рядом со мной, закинув руки за голову. Смотрел он в потолок, что позволило перевести дух: все-таки общаться с Психом непросто. Особенно когда он смотрит на тебя своими черными глазами-безднами. Никогда к этому не привыкну. И к отсутствию у него чувств тоже.

– Где остальные? – спросила я.

– Бродят по городу, решили разведать обстановку. Думаю, вернутся ближе к утру, город большой, забегаловок, в которых можно потолкаться и узнать последние сплетни, очень много.

А меня никто не позвал, чем и воспользовался ушлый Алекс: пока остальные, во главе с Олли и его редким талантом отправились допрашивать местных, Псих развлекался за мой счет. Обидно, раньше я за бортом не оставалась.

– Сомневаюсь, что в этот раз сплетни нам пригодятся.

– Думаешь, всякая чернь не в курсе о жизни господ?

– Городские жители точно не в курсе, – вздохнула я. – Прислуга в замке – уже другое дело, но там откровенничать никто не будет.

– А родственники?

– Тем более.

Им будет не до откровенности, когда они увидят меня, да еще и в столь шокирующей компании. Мартин Ароктийский еще куда ни шло, у него громкая фамилия, да и вообще, слухи о силе его магии давно уже ходят. Такие заметные люди каждый день не рождаются. Да что там говорить – подобные Мартину рождаются даже не каждый год, скорее уж раз в десятилетие. А у него еще и фамилия… в общем, Мартин, дышащий со мной одним воздухом – допустимый вариант. А вот остальные… там все плохо.

Ника. Если забыть о том, что она безродный перевертыш и много лет притворялась мертвой девочкой, чтобы не умереть с голоду, то даже так ей до рода Альмар далеко. Недопустимая компания.

Алекс. С ним непонятно: при желании он может прикинуться кем угодно (и это без способностей перевертыша!), я допускала, что обманется даже мой проницательный и недоверчивый отец, но ведь есть еще и дед с бабушкой, тех вообще никак не обманешь и не очаруешь улыбкой и нужными словами, с высоты опыта они раскусят любой обман. Да и станет ли Алекс играть? Если ему будет это интересно, безусловно. Завтра посмотрим. Но если не станет, то тоже окажется в черном списке.

Олли. Без вопросов в черном списке. А если выяснится правда про его талант – вытягивать из людей все секреты, или толкнуть на что угодно, то Олли и вовсе окажется в темнице. Надо будет предупредить его не болтать по пустякам, хотя он и так этого не делает.

Поэтому я и хотела явиться домой в компании советника. Конечно, родные уже знали, где я оказалась и чем занимаюсь, но одно дело знать, а другое – принять у себя самого Дэнвера Стрейта. В общем, если коротко – Алекс почти прав, вот только я не собиралась прятаться за широкой спиной советника сама, я хотела спрятать там остальных.

А Стрейт пусть отдувается, раз уж придумал этот план. Да, в последнее время мои отношения с советником стали натянутыми, в основном из-за его твердолобости и желания подставить под удар всех и сразу. Вместе мы сила – так он заявил, когда я пришла к нему после Гезелькрооса и попросила отпустить на неопределенный срок.

Все из-за Адама.

Я точно знала, он принесет немало проблем, но встретить их собиралась в одиночестве. Меня пугали способности человека со шрамом и его ненормальный интерес ко мне, но дело это мое и только мое. Если и есть шанс переиграть его, то только у меня, это же очевидно. Но очевидное для меня осталось загадкой для советника Стрейта. Выслушав мои рассуждения, он выставил меня из своего кабинета прочь и посоветовал отдохнуть, мол, Гезелькроос оказался испытанием нелегким, несколько дней на отлежаться он готов всем предоставить. А потом можно и в бой, но только всем вместе, конечно.

Очередная ошибка – отличное доказательство, что советник Стрейт не всесилен.

И дня не прошло, как Адам начал действовать. Сначала погиб один из преподавателей нашей академии – господин Валдо. Смерть настигла его дома, пока вся семья крепко спала. Валдо преподавал на факультете теоретической магии, то есть как раз там, где я училась. Но лично у меня он вел только малозначимый предмет на первом курсе, да числился куратором (как это часто бывает, таинственного куратора мы не видели и считали человеком мифическим и даже сказочным). В общем, господина Валдо я помнила смутно, но память пришлось напрячь, ведь связь странного убийства с Адамом нашлась сразу: как куратор, Валдо хранил у себя дома личные дела выпускников, на всякий случай. Это нарушение, конечно, но кто не без греха? За много лет у Валдо скопился целый архив, в него и влез преступник. Из архива пропало несколько дел. Мое в том числе, конечно же. А кому я нужна, кроме Адама?

Само собой, даже после этого Стрейт не стал отделять меня от остальных и заявил, что поимка Адама – дело общее, и нечего мне одной его выслеживать. Даже стражника приставил, чтоб не сбежала. Да и Мартин с Алексом только и делали, что болтались рядом, а Ника и вовсе намекнула, что хочет со мной дружить и я могу рассказать ей все планы (она имела ввиду планы побега к Адаму, конечно). В общем, творились странные вещи. И я благодарна Олли, который держался в стороне и не использовал свой дар против меня, хотя мог. Ну и Ника порадовала – очевидно же, что она и не пыталась подружиться, а почти прямым текстом заявила, что одаренных приставили за мной следить.

Дальше – больше.

Адам не остановился.

В отличие от случая с господином Валдо, с остальными его жертвами я лично не была знакома, но стала узнавать почерк Адама: мгновенная смерть без следов и свидетелей. Был человек и нет человека, все быстро, бесшумно и страшно, как будто работал всесильный демон, молниеносный и неотвратимый. Конечно, это далеко не так, я видела Адама и знаю, что он обычный человек, просто со способностями. Его дар и делает его таким всесильным, быстрым и опасным. Это ли не шутка – знать, что случится в будущем? И знать это постоянно, видеть изменения и детали вроде надвигающегося шторма и его последствий.

Убийство за убийством, на данный момент их набралось больше пяти, а после возвращения из Гезелькрооса прошел не так много времени. И мы все топчемся на месте, ведь непонятно, чего Адам добивается. Почему именно господин Валдо выбран жертвой? Что сделала Адаму та женщина, владелица городской лавки с редкими артефактами? Чем ему не понравился скромный неприметный страж, один из людей советника Стрейта? А молодая девушка с бедной родословной, но богатым женихом? А мать большого семейства с окраины города? И, наконец, муж моей сестры?

Да, Адам затеял игру. Помахал мне рукой, обратив на себя внимание, и взялся за дело. Пока эту странную цепочку я видела именно так. Смерть Валдо положила начало, затем Адам обозначил намерения и вот он вышел на мою семью, изменив правила. Раньше – мгновенная смерть, теперь же муж моей старшей сестры пропал без вести. Игра, какой бы она ни была, началась. А я пока даже не знаю ее правил.

Знаю одно – играть должна я одна. Без Алекса, Ники, Мартина и Олли.

Но у советника Стрейта другое мнение, которое я не желала принимать.

– О чем думаешь? – поинтересовался Алекс и я вздрогнула от звука его голоса. Точно, он все еще рядом. В последнее время это частое явление.

– Ты знаешь.

– Я не читаю мысли.

– Неужели, Алекс? Иногда я уверена, что это и есть твой дар, а способность запоминать все в мельчайших подробностях – просто хорошая память, – натянуто засмеялась я и резко встала. Мне хотелось пройтись хотя бы по периметру узкой комнатки. Ежась от холода, я подошла к окну: к счастью, оно выходило на небольшую улочку с темными домами, а не злополучный замок. Улицу щедро припорошило снегом, так что пейзаж за окном даже радовал, уверена, в другое время здесь есть риск увидеть много интересного и для чужих глаз не предназначенного. А снег… он многое способен скрыть.

Алекс остался на месте и терпеливо ждал, когда отвечу на его вопрос. Мою спину прожигал его взгляд.

– Просто… не могу понять Адама, – наконец выдавила я. – Он выследил меня в Гезелькроосе, сделал это специально, ради встречи. Признавался в большой любви, верил в свои слова всей душой, я чувствовала его эмоции, они были… оглушительными, сильными. Никогда прежде таких не встречала, по отношению ко мне уж точно. И Адам обещал доказать, что пара из нас выйдет что надо. А теперь все это…

– А ты что ожидала?

– Не знаю. Но вряд ли убийств. Учитывая, чем я занимаюсь в жизни.

– Рассматривай это как подарки, тогда все встанет на свои места.

– Думаешь? – я повернулась к Алексу, встретив его взгляд. – То есть… ты должен понимать Адама лучше всех. Думаешь, это его способ… ухаживать?

– Я должен понимать его лучше всех? – парень недобро усмехнулся. – Я? Ты в этом уверена, дорогая моя Таната? Думаешь, отсутствие чувств ставит меня рядом с Адамом? Или ближе всех к нему стоишь у нас ты? У вас же счастливое будущее впереди, не забывай.

Честное слово, мне показалось, что Алекс бесится. Но нет, вид спокойный, глаза как обычно – черные бездны, а на губах загадочная полуулыбка.

– Я не…

– Убийства не такие уж и простые, – перебил меня Алекс. – Говорю тебе, это подарки. Сделанные как раз с учетом твоей деятельности.

– Мы не знаем этого наверняка. Не успели выяснить.

– Еще как успели. Смерть той тетки с шестью детьми принесла всем облегчение, ты сама так сказала. И Валдо вызывал у тебя омерзение, как и муженек сестры.

Так, надо запомнить: при Алексе лучше не высказываться. Запомнит, припомнит и так далее. Между прочим, про господина Валдо я высказалась не так резко, пусть смысл и остается похожим. И неприятным я назвала его еще до того, как мы узнали о его гибели. А смерть женщины, матери шестерых детей… да, все ее дети фонтанировали странными эмоциями, это правда. Но они горевали, горе перебивало все странности, я так и не разобралась, что к чему. Не хватило времени поговорить с каждым.

Но вот про Вильмара я вообще никогда не упоминала.

– Про мужа сестры ты только сейчас придумал?

– Нет, когда ты настояла на остановке вне замка. Во-первых, мы даже не знаем, мертв он или еще жив и по идее лучше бы нам начать его искать, да побыстрее. А ты не торопишься этого делать, пусть пострадает еще немного, если, конечно, он еще жив. Во-вторых, несложно догадаться: не все так гладко в благородном семействе. Как правило, это правило.

– Как правило, это правило? И откуда о благородных семьях известно тебе?

– Ароктийский сказал, – невозмутимо ответил Алекс.

– Мартин сказал, а ты за ним повторил? – не поверила я.

– А что?

– Смотрю, вы в последнее время не разлей вода. Даже странно, что он ушел с Никой, а не остался меня караулить в обнимку с лучшим другом.

– Решил, что я с тобой и один справлюсь.

– Ты еще и самоуверенность от него подцепил? Мы оба знаем, Алекс: если бы я настолько оценила «подарки» Адама, что захотела с ним встретиться, я бы встретилась.

– А ты оценила?

– Пока нет. Но кто знает, что будет завтра? И твое назойливое присутствие мне не помешает, можешь не сомневаться. – С этими словами я вернулась под одеяло и отвернулась к серой замызганной стене. А Алекс… хочет сидеть тут всю ночь – да пожалуйста, пусть мерзнет. И хоть до утра гадает, сбегу я к душке-Адаму или нет.

ГЛАВА 2. Скала Та́ната

Завтракали мы у Ники в комнате, ведь там каким-то чудом уместился стол. Вниз спускаться никто не захотел, слишком холодно. А к Нике можно завалиться всем скопом, да с одеялом в обнимку, забыв о приличиях и не боясь сплетен. Если подумать, я уже много лет ничего подобного не боялась, в столице все-таки на многое смотрели иначе. Нет, сплетни, конечно, ходили – как без этого, но всем по большому счету плевать на посторонних. Например, на Алекса, утром выходящего из моей комнаты, точно никто бы внимания не обратил. Во-первых, не настолько я интересная личность, а во-вторых – кого таким удивишь?

Но теперь я дома и стоит вспомнить старые привычки.

Тут другие правила, совершенно другие. Алекса могли скрутить и сослать к скалам. А там – смерть от падения, ветра или холода. И никакая магия не спасла бы. Остальные не поймут, Мартин и вовсе будет смеяться, для них это все непривычно и забавно, так что осторожной придется быть мне, отвечать за всех. И советника Стрейта по-прежнему хотелось как следует ударить, так он меня злил!

– Воин вызывает Кудряху!

Я вздрогнула, но тут же натянула улыбку. Хватит, хватит уже пугать всех своим видом! В конце концов, все могло измениться. Алекса не спустят со скал, Олли не закинут в темницу, а Нику не признают одержимой за ее умения. Мечты!

Без особого желания я поковырялась в каше, хотя точно знала, что она давно уже остыла, пусть и принесли ее совсем недавно. Ладонью я попыталась нагреть тарелку, но ничего не вышло. Дома магия будто покинула меня окончательно, хотя не так уж много ее было, чтобы привыкнуть.

Заметив мои мытарства, Воин подмигнул, и тарелка в руках тут же стала горячей. Пожалуй, он даже перестарался, в ледяные руки словно раскаленный камень вложили. Я поблагодарила Мартина улыбкой, а он привлек к себе внимание остальных:

– В общем, вчера мы с Седовлаской и с… Олли немного прогулялись перед сном. Недавно только вернулись. Работали, пока кое-кто дрых. И набрались слухов по самое не могу. Если коротко: господин Тирриус – изверг, но богатый как все короли, вместе взятые, а все благодаря неиссякаемым залежам известного нам тальмарина. Отец Тирриуса, Тувер, давно отошел от дел, но его народ любил еще меньше, хотя я даже не знаю, куда меньше-то. Все это, если что, я Психу рассказываю, – услужливо объяснил Мартин. – А еще: кого-нибудь уже начинает бесить буква «Т»? Тирриус, Тувер, тальмарин…

– А как там твоих сестер зовут? – обратилась ко мне Ника.

– Таллула и Тэллина.

Близняшка тут же подала голос:

– Меня начинает бесить!

– Не сомневался в тебе, Злодейка! – Воин протянул раскрытую ладонь, желая дать «пять», но Ника его жест проигнорировала, не пожелав вытаскивать руки из спасительного тепла. Близняшка выглядела комично: забралась на стул с ногами и вместе с головой завернулась в одеяло, только красный нос торчал. Сразу видно, что раньше она настоящей зимы не видела. Не так уж тут и холодно, мы же не на улице, в конце концов.

– Что такое тальмарин? – в разговор вступил Олли.

Мартин недоуменно закатил глаза, отвечать пришлось Алексу:

– Это камень, из которого изготавливают стационарные порталы. Только силы тальмарина хватает для удержания человеческой магии, он не изнашивается, как и магия не исчезает со временем. Кроме порталов, из тальмарина много чего еще делают, артефакты, например. Особые украшения для подпитки магии… не исключено, что и знаменитую «сиреневую пыль».

Все это для Олли стало открытием, а о «пыли» он и вовсе никогда не слышал.

– Порталы? Разве они не из гранита?

– Нет, гранитные порталы – дешевый и недолговечный аналог. Дальность действия меньше, способность к удержанию магии человека низкая. Несколько лет, и портал превратится в обычную арку. Тогда надо строить другой и звать достаточно сильного мага для настройки.

– И тальмарин этот необычайная редкость?

– Этот вопрос уже не ко мне, – Алекс улыбнулся.

– Нет, – ответила я. – Совсем не редкость, его тут целые горы.

– Тогда почему портал в Гезелькроосе единственный, да еще и из гранита?

– А как ты думаешь, почему род Альмар богаче многих венценосных семей? В нем все дело, в волшебном камешке. – Мартин говорил непривычно серьезно. – Цена непомерно высока, но ее всегда пытались сбить. Мне брат рассказывал, давно уже. Мол, многие предки короля пытались породниться с детьми тальмарина, с предками Кудрявой то есть, и все ради заветного камня, но ни разу не получилось. Захватить, отнять силой – и подавно, семью Альмар поддерживают многие. Их союзы настолько прочны, потому что все они здесь родственники. Дальние, конечно, но все же. Свои выбирают своих, это неизменное правило.

– Осиное гнездо, – сделала вывод Ника, глядя на меня. Не знаю, чего она ждала, но я согласно кивнула. Она даже не представляет!

– Ты хотел рассказать о сплетнях, – напомнила я Мартину.

И он рассказал. Но это не сплетни вовсе, а так… общеизвестные факты. Например, дочери Тирриуса после замужества остались в родовом замке. Одно из правил семьи: если достойного сына нет, за тальмарин несет ответственность один из родственников. Он принимает фамилию и все привилегии, и не смеет предать. Его семья – Альмар, о другой он обязан забыть, отодвинуть на дальний план. Интересы Альмар превыше всего. Если правила нарушены, выход один – через скалу. Если проще: предательство означает смерть.

Поговаривали, что главным наследником Тирриус хотел назначить Вильмара, мужа старшей дочери Таллулы. Самый надежный вариант, ведь у них уже трое детей, и двое из них – мальчики. Те вырастут и позаботятся о наследии. Но теперь с этим могут возникнуть проблемы, ведь Вильмар пропал без вести. Уж не знаю, как об этом узнали городские, но как-то узнали и не переставали сплетничать. Интересно же! Ведь у второй сестры, Тэллины, детей и вовсе нет, хотя замужем она давно. А третья сестра оказалась с отклонениями, с детства сторонилась людей, на нее надежды мало. Сидит в башне, никуда не выходит. И умрет она тоже там, если уже не мертва. Не зря говорят, что имя накладывает отпечаток. Если назвать девочку в честь проклятой горы, ничего ладного с ней не выйдет.

– Меня назвали в честь прадеда, – зачем-то пояснила я, испытывая некоторый дискомфорт: куда легче ехать в Гезелькроос или разбираться в дворцовых интригах, чем открывать душу, пускать всех в прошлое. Один раз мы все это пережили – в самом начале, каждому пришлось открыться. Но совсем немного. Теперь же все будут разбирать мою жизнь, мою семью. Даже мое имя.

Еще и Адам, будь он неладен.

– Здорово! Меня тоже в честь прадеда назвали! – порадовался Мартин, хотя я уловила его неловкость. Ему не нравилось собирать обо мне сплетни, но деваться некуда. – А тебя, Псих?

– Я сам себя назвал.

– Ну еще бы. А что ты скажешь, Олли?

– Отец выбрал имя, которое ему понравилось.

– Интересно. Необычно. Змееника?

– Прекрати имя мое коверкать!

– Советник Стрейт скоро прибудет. Нам лучше быть готовыми и ждать его у портала, – отложив вновь затвердевшую кашу, напомнила я. – Путь наверх неблизкий, надо поспешить. И… оденьтесь все потеплее.

– Портал, надеюсь, из тальмарина? – задумался Воин.

– Стоп! Мы пешком пойдем? – ахнула Ника.

Пришлось ее разочаровать. На самом деле, в замке много порталов, даже в городе и окрестностях их немало. Доступность тальмарина делает свое дело, людям легко перемещаться. Хочешь – к скалам, хочешь – в другую часть города за мгновение, хочешь – на цветущие луга (это летом, конечно, сейчас только в сугроб).

Но в некоторые места мог попасть только ограниченный круг людей. Семья, в основном. Или необходимо специальное разрешение, которое есть у людей вроде Дэнвера Стрейта или короля Фарама Пламенного. И будет у каждого из нас, если мы останемся, по-другому здесь ноги отморозишь или снегом заметет.

Так что да, первый раз пришлось идти пешком. Фундамент родового замка Альмар был высечен из скалы, остальное достраивалось поколениями. Замок все рос, хотя и так казался невероятно большим, едва ли не больше города внизу. Это все иллюзии, конечно, но впечатление, приобретенное еще в детстве, все равно не уходило. Может, за время моего отсутствия тут еще что-нибудь достроили? Нет, новых башен не прибавилось.

Из-за обильного снега, выпавшего ночью, замок практически слился с окружением. А смотреть на него стало больно, глаза слезились от сияющей белизны. Дальше, за замком, темнели скалы. Из-за большой высоты снег на них не задерживался, лавинами скатывался вниз. Время года менялось, как менялось и окружение: все разноцветное летом и весной, пронизывающе-белое – зимой, и теплое, с огненным оттенком – осенью. А скалы никогда не менялись, всегда нависая над городом опасной мрачной тенью.

Наверное, поэтому о них уже давно ходили легенды. Высота большая, близость к богам тоже, окажешься рядом – и тебя осудят. Виновен – так и сгинешь где-то там, на высоте. Невиновен – найдешь дорогу домой. Глупость, конечно: как найти дорогу, идя по острым камням и отвесной скале? Говорят, наказание придумал Та́нат. Не тот, что мой прадед, а другой, совсем далекий предок. Он нашел путь к скалам, был судим богами и выжил. А скалы после этого прозвали проклятыми. Или скалами Та́ната, кому как удобнее.

Путь оказался сложнее, чем я думала. В основном из-за выпавшего снега. Мы с Мартином шли впереди, я указывала путь, а он убирал снег. Сначала делал это с удовольствием, постоянно веселясь: то в Нику снежок запустит, то меня в сугроб окунет. Пытаясь заразиться его настроением, я отвечала, а вот Близняшка только бурчала и усерднее куталась в тонкую шубу.

– Ну чего ты киснешь, Зло? Смотри, у тебя волосы в точности как снег цветом!

Мартин-таки смог ее задеть, она тоже слепила снежок и с чувством закинула его парню за шиворот. Воин совсем не по-мужски завопил и бросился в атаку. Алекс с Олли о чем-то тихо беседовали и в бой не лезли, что Мартина даже радовало. Но в конце концов он выдохся, устал. Мы шли в гору, все выше и выше. А снега становилось все больше и больше, просто невероятное количество. Расчищать путь Воину было легко, он сильный. А вот подъем с непривычки давался с трудом.

– Если мы здесь надолго, ты привыкнешь, – улыбнулась я искренне, Мартин всегда умел настроить на позитивный лад. С этим парнем даже подъем в гору казался ерундой, а встреча с родственниками – рядовым событием.

– Надеюсь, не придется. Нечеловеческие у вас тут условия, леди Таната.

– Я не ослышалась? Ты назвал меня Танатой?

– Я тут подумал: над твоим именем уже поиздевались родители, и мои попытки на контрасте выглядят жалкими. Таната! Звучит… убийственно прекрасно! Та-на-та.

Достойно ответить мне не позволила Ника.

– Если у меня спросят пример самого тупого плана, я просто расскажу вот об этой ситуации: притащиться в город, жить с крысами, а потом идти пешком зимой по горам! После проклятого снегопада! Отличный план, Та-на-та! – В ее голосе звучало неподдельное возмущение. – Ненавижу снег! Он холодный и мерзкий, он даже хуже, чем ваша проклятая буква «Т» везде, где только можно! У меня ноги замерзли напрочь!

– А вот Змееника пусть отдувается за двоих. – Воин заговорщицки мне подмигнул и запустил в Нику еще один снежок, метко попав в плечо. – Она в последнее время все время ворчит, ты заметила? Как бабуля моя! И волосы такие же…

– Еще слово о моих волосах, и я тебя в сугробе закопаю! Как же ты меня бесишь!

– Закопает она, конечно! Ох уж эти девчачьи угрозы. Ну останусь я здесь, что будешь делать? Можешь сразу лечь рядом, потому что одна никуда и ни за что не дойдешь! – дразнился Мартин, явно получая от этого удовольствие. Может, рассказать Нике, что лучший способ его успокоить – молчать в ответ? Пожалуй, в другой раз.

– Посмотрите, кто у нас такой незаменимый нашелся! – Ника картинно закатила глаза. – Ты себя переоцениваешь, Ароктийский. Между прочим, Алекс тоже не из самых слабых, и наверх нас точно доставит.

– Я бы посмотрел, как ты будешь договариваться с Психом! И кто кого в итоге доконает. Да, Псих? Пси-их?

Алекс не ответил, и мы дружно обернулись: он все так же шел с Олли, чуть поотстав от нашей троицы, парни о чем-то заговорщицки шептались.

Мартин жестом подозвал нас с Никой поближе.

– А Псих-то подозрительнее обычного себя ведет. Заметили: он даже не запыхался от подъема! Скрывает что-то опять…

– Ты издеваешься? – разозлилась Ника окончательно. – Он не запыхался, потому что не идиот, не тратит силы попусту и не бегает за другими со снежками!

В этот раз девушке достался целый снежный залп. Лицо Ники побагровело от злости, она побежала за Мартином в гору, спотыкаясь на ходу, но обещая покарать. Но возмездие точно придется отложить, догнать Воина та еще задачка, у него ноги длинные и энергии на пятерых хватит.

Мне бежать следом не хотелось, я подождала Алекса и Олли.

– О чем секретничаете?

Алекс отреагировал в своей излюбленной манере, то есть никак, а вот реакция Олли вызвала вопросы: он покосился на Психа, мазнул взглядом по мне и уставился под ноги, разглядывая снег. Как совсем недавно заявил мне сам Алекс: если хочешь избежать вопросов, веди себя чуть менее подозрительно. Жаль, он не сказал об этом и Олли, потому что бегающий взгляд – подозрительнее некуда, тут даже эмпатией обладать не надо. Что бы тут ни обсуждали парни, это важно, и теперь я хочу знать. Но придется выследить Олли позже, не рядом же с Алексом его допрашивать.

– Готовим легенду, – невозмутимо соврал Алекс. – А ты решила пригласить нас в снежки сразиться? Боюсь, уже поздно, – он махнул рукой, показывая, что лес начал редеть, а дорога заметно расширилась. Совсем скоро мы выйдем к замку. – В следующий раз приходи пораньше. И надо бы позвать Нику и Мартина, им бы привести себя в порядок. Веселье только начинается.

Он хотел, чтобы я ушла. Они с Олли не договорили.

– Сил нет догонять эту парочку, – беззаботно рассмеялась я. – Совсем меня извели. Может быть, позовешь их сам, Алекс?

Псих промолчал, наградив меня взглядом глаз-пропастей. Я улыбнулась еще шире, напоминая: мы давно уже знакомы, я привыкла к его фокусам. Алекс в досаде покачал головой, а Олли заметно напрягся.

– Пойду… к остальным, – пробормотал он и поспешил убраться. Олли не нравился Алекс. А еще в последнее время ему перестала нравиться я, хотя в Гезелькроосе мне казалось, что мы можем подружиться. Не знаю, что произошло.

Глядя на удаляющегося Олли, я спросила:

– Что ты задумал, Алекс?

– Как всегда – ты узнаешь об этом последней, – ответил он.

Нет смысла спорить. Но когда-нибудь я его переиграю.

Лес окончательно расступился, подъем закончился. Мы оказались у подножья замка, летом это место зовется Большим Садом. Сейчас это скорее белоснежное поле, снега так много и он настолько белый, что непонятно, где заканчивается сад и что там дальше, в другой стороне от замка. Неужели такой же бесконечный белый простор? Обман зрения. Сад не такой уж и большой на самом деле, немного пройдешь в сторону темнеющих на горизонте скал и наткнешься на обрыв. Там страшно и там всегда гуляет ветер, легко оступиться. А над обрывом тянется мост, его построил мой дед Тувер. Ему нравилось наблюдать за замком оттуда, стоя посреди обрыва. Он говорил, это придает ему сил. Он часто брал меня с собой на этот мост, когда я была маленькой. Говорил, когда-нибудь я тоже стану сильной, способной сдвинуть горы.

Мы пришли рано, в Саду еще никого не было. Обычно здесь встречали гостей замка, желанных гостей, я имею ввиду. Тех, кому дозволено воспользоваться порталом, в честь Сада он тоже звался Большим. Стоял недалеко от обрыва, чтобы гости сразу поняли, где оказались. Попали под бушующий ветер, увидели мост и скалы. Первое впечатление должно быть сильным, чтобы на всю жизнь.

Из города замок выглядел куда более впечатляющим. Виднелись все его башни, вся его красота. Стоя у подножья, можно разглядеть только высокую стену и что-то там наверху. То ли окна, то ли балконы… все такое белое, что и непонятно. Но ничего, скоро станет лучше. Метель уйдет, снег уляжется, глаза перестанут слепнуть.

Молча я провела остальных к порталу. Скоро, совсем скоро.

На другой стороне Сада появились люди, не вызвав особых чувств. Значит, просто слуги и стража. Интересно, отец встретит советника лично? Если нет, это будет почти оскорбление. Все знают, что Дэнвер Стрейт – человек короля, не просто доверенное лицо, а что-то бо́льшее. Прибытие советника равнялось прибытию самого короля, а таких людей принято встречать лично. С супругой и дочерями. И накрывать на стол.

Время тянулось медленно.

Стража, казалось, ползла, а не шла вперед размеренным шагом. Так и хотелось выбежать им навстречу и поторопить. Я даже заулыбалась от этой мысли: вот была бы сцена! Сумасшедшая дочь великого и ужасного Тирриуса продолжает чудить. Как девчонку назовешь, как говорится… хотя имя выбирал дед, к нему все претензии.

Стража окружила портал, создав коридор. А мое сердце забилось чаще: я почувствовала. Не сомневалась, что так и будет. Мысли запрыгали, как ненормальные: я не подготовилась должным образом. Посмотреть на Нику: настоящая леди, одета с иголочки, даже бессонная ночь, игра в снежки и долгий путь не потрепали ее. Мартин – небрежен на вид, как всегда, но ему можно, в нем чувствовалась эта непоколебимая уверенность, такая достается при рождении. Он Ароктийский, его светлость, и к демонам всех, он же так шикарен! Взгляд, осанка, заоблачная самооценка, которую не сбить ничем. Алекс… он Алекс, и этим все сказано. Невероятно, но он ничем не уступает Мартину, может быть, и опережает его. На его лице ленивая скука, он словно предлагает окружающим: «Ну же, удиви меня! Сможешь, или ты такой же, как все?». А такие вызовы все любят. И даже Олли подготовился, наверное, кто-то ему подсказал и помог с одеждой. Только волнение его выдает, нервничает он не хуже моего, а на замок поглядывает со смесью страха и любопытства, как и на меня в последнее время.

И вот среди ребят я. Оглушенная новостью о возвращении домой. Забывшая о вещах и платьях. В любимых брюках и прямом пальто, больше смахивающем на мужское. Провал на провале.

Портал подернулся рябью. Стража подобралась. В Большой Сад шагнул мужчина, высокий и складный, с сурово поджатыми тонкими губами и нахмуренными густыми бровями. В точности такой, каким я его помнила. Отец. За ним следом вышла женщина, высокая, ростом почти с мужа, с такой же идеальной осанкой. В теплом алом платье, но без шубы – она у себя дома, ей не холодно, зато платье так ярко выделяется на фоне белизны, словно кровь. А сама женщина походит на ледяную королеву. Ее светлые гладкие волосы собраны в прическу, а выражение лица неуловимо копирует мужа. Только брови у нее тонкие и светлые, иначе сходство было бы полным. Мама, леди Иоланда. В детстве мы с сестрами верили, что ее сделали изо льда и снега.

Дальше – сестра, леди Тэллина. Под руку с мужем. Тэллина – вылитая мать, если сильно не приглядываться, их легко спутать. Не сейчас, в слепящей белизне дня, а вечером, когда свет приглушен. Вот настолько они похожи.

А Таллула, моя старшая сестра, встречать особенного гостя не вышла. И дети ее тоже остались в замке. У Таллулы горе, исчез муж, ей простительно проигнорировать прибытие советника. А что до младшей сестры… что ж, мы никогда особо не дружили, меня встречать она бы ни за что не вышла.

Отец заметил меня первым.

Хотел что-то сказать, но коридор из стражи расступился, мужчины синхронным отточенным движением вытянули вперед щиты. Портал вновь подернулся рябью, на сей раз сильнее, с черным всполохами. Оповещая о прибытии чужака. И вскоре перед нами стоял советник Дэнвер Стрейт собственной персоной.

ГЛАВА 3. Гостеприимство

Возвращение домой походило на сон. Все так быстро и смазано. Холодные взгляды, вежливые улыбки, минимум чувств на лицах, зато очень много внутри. Все в точности, как и раньше, как будто не было всех этих лет.

Советника встретили как полагается, но без особой радости, все-таки повод для приезда не самый приятный. Да и грядущее расследование навязано. Семья Альмар сама разбирается с проблемами, помощь посторонних не приветствуется.

– Таната, – вежливо обратился ко мне отец и кивнул, никак больше не выделив среди остальных. Подражая ему, мама улыбнулась, но взгляд ее зацепился за брюки, от нее несло осуждением. Тэллина держалась в стороне, но я чувствовала ее… радость? Интересно, с чем она связана.

Мы быстро оказались в замке. Стрейт отклонил предложение позавтракать, но согласился поговорить с отцом в его кабинете. Разумеется, говорить он собирался в нашем присутствии, что не могло не вызвать заминки.

– Сразу к делу, значит? – быстро понял отец. – Хорошо, мне такой подход нравится. Вы со своими людьми можете следовать за мной, советник. Иоланда позаботится о юных леди.

– Таната и Ника идут с нами.

– Вот как? Что ж, отлично.

Никто не понял, что на самом деле творилось внутри спокойного на вид Тирриуса. Разве что Стрейт увидел ложь, но порой мне казалось, что советник видит ее так часто, что не обращает внимания. Все ведь лгут постоянно, это обыденность. А вот с эмоциями сложнее, я чувствовала всю отцовскую ярость. Ведь его кабинет – святыня, там он обсуждает важные дела. А женщины и дела – понятия несовместимые.

Решив не утомлять гостей прогулкой по бесконечным коридорам и лестничным пролетам, Тирриус указал путь к ближайшему порталу. Наглядно продемонстрировал возможности семьи. В кабинете нашлись места для всех, даже для нас с Никой. Близняшка была настроена весьма воинственно, сразу понятно, в обиду себя не даст. А вот состояние Олли близилось к обморочному, но и это понятно – замок едва ли не больше всего Гезелькрооса.

Тирриус устроился за столом, перед всеми нами. Хозяин, принимающий нежеланных гостей, и принимающий на родной территории, что важно. Все обустроено так, чтобы чужак не забывал, кто он. Приоткрытое окно – не чтобы заморозить все вокруг, а как раз ради создания неудобства. Шикарные на вид кресла на деле жесткие, а их спинка едва уловимо наклонена вниз. И проклятые черные скалы маячат за окном. И так удачно – как раз за спиной Тирриуса. Словно темные каменные крылья.

– Итак, советник? Что от меня требуется?

– Полное содействие в поисках мужа вашей старшей дочери. Есть основания полагать, что его исчезновение – только начало.

– И что за основания, позвольте узнать?

– Увы, не могу сообщить. Но основания веские. Должно быть, не менее веские, чем были у вас, когда вы решили оставить произошедшее в тайне. – Вот он, советник Стрейт во всей красе.

– Не знал, что должен сообщать обо всем лично вам, советник. Появился новый закон? До нас новости идут долго, знаете ли.

– Не подавайте мне идей, к которым сами не готовы, прошу.

– Вам? – Тирриус поднял бровь. – А король самостоятельных решений более не принимает? Опять же: новости доходят долго, но если так…

– Довольно, – прервал Стрейт. – Вы прекрасно меня поняли.

Отец промолчал, как всегда равнодушно. Но изнутри его раздирали эмоции: тут и любопытство, и недовольство и злость на вездесущего советника… Тирриус хотел знать, как информация об исчезновении Вильмара попала во дворец. Он молчал, все домашние молчали. Но кто-то проговорился.

А на деле все просто.

Я получила весточку из дома, как раз вчера. То есть, получила не я лично, мою почту просматривали другие люди во избежание инцидентов. Однажды Адам прислал мне мощный артефакт, в следующий раз может передумать и отправить яд, а я этого даже не пойму, магии не хватит. И вот, пока все вокруг ждали послания от Адама, пришла шокирующая весть из дома. Кривым почерком аноним нацарапал записку, в ней просил меня вернуться домой. Потому что за моей сестрой следом ходит странный и очень страшный человек, нависает над ней, как тень. И этот человек говорил с ней, в разговоре мелькнуло мое имя и имя Вильмара. Который – совпадение – исчез совсем недавно, что автора записки тревожило не меньше, чем тот страшный человек.

Не надо быть гением, чтобы связать все те случаи, где отметился Адам, с новым его преступлением. Он подбирается ближе, что-то планирует. А мы не можем понять, что у него на уме. Я не могу. Советник Стрейт тоже пока бессилен. Он обозначил Адама как простую угрозу, но это далеко не так. Его дар, его талант… такого не встречал и сам советник. Мы можем только предполагать, на что способен Адам, но точно одно: он силен и на много шагов впереди, всегда. Адам – он как Мартин, только вместо магии дар. Вот только с магией все понятно, мы с детства ее изучали, а одаренные люди отчасти загадка.

– Итак, – продолжил Стрейт, – как вы понимаете, мое место во дворце. Остаться лично я не могу, но буду в курсе всего, не сомневайтесь. Ваша дочь – Таната – будет докладывать мне обо всем, у нее должен быть доступ во дворец в любое время по первому требованию. Через любой портал.

– У нее и так есть этот доступ, советник. Что-то еще?

– Да. У остальных тоже не должно быть преград в перемещении по замку и его окрестностям.

– Правильно ли я вас понял: вы желаете, чтобы чужие люди, которым, как вы должны понимать, я доверять не могу, ходили по моей земле без ограничений? Вы не имеете права это требовать, Дэнвер. И я не обязан подчиняться. В этом уж точно нет.

– Это мои люди, и я им доверяю. Этого для вас не достаточно?

Тирриус медленно рассмотрел каждого из присутствующих. Мартин его не особо заинтересовал – так, мазнул по нему взглядом, как по предмету мебели. Алекс, что удивительно, тоже не впечатлил, хотя старался: зыркал и таинственно улыбался, все как обычно. А вот Ника и Олли вызвали у Тирриуса живой интерес, им он уделил особенное внимание.

В конце концов он печально развел руками.

– Увы, недостаточно.

– Тогда жду ваше предложение. Пусть леди Таната ходит везде одна? – Советник щадить меня не собирался, говорил так решительно и неумолимо, что мысленно я уже бродила по темным подвалам в гордом одиночестве.

– У нее будет охрана, советник. Я выделю человека.

– При всем уважении…

– Не доверяете моим людям, Дэнвер?

– А вы доверяете своим людям, Тирриус?

– Кажется, это надолго затянется, – шепнул сидящий рядом Воин. – А у меня уже спина болит от этих кресел… Извините! – сказал он уже громче, привлекая внимание мужчин. – Может, мы найдем другой компромисс? Я могу сопровождать Танату, тогда ей ничего не будет угрожать.

– А вы…?

– Мартин. Мартин Ароктийский, – гордо представился Воин.

– И чем ваше предложение отличается от слов советника? Вы разве не его человек, Мартин Ароктийский? Разве я не сказал, что не доверяю чужакам? – Отец откинулся назад на кресте, неожиданно довольный вмешательством Воина. И засмеялся, переводя взгляд на Стрейта: – Так ваши люди будут заниматься расследованием, советник? Моя дочь и этот парень. Он даже не смог понять, о чем идет речь, а вы хотите, чтобы он расследовал пропажу человека. Если помощь из столицы выглядит так, разве можно меня винить в нежелании вмешательства?

– Отец, если это ваше последнее слово, то я согласна, – вмешалась уже я. – Не хотите, чтобы рядом со мной находился Мартин – а я уверена, вы о его силах наслышаны, так тому и быть. Пусть это будет обычный стражник.

В кабинете повисла тишина.

Все косились на меня с недоумением, даже отец. Особенно отец. Подумал наверное, что я головой тронулась. Но вообще-то у меня был план, включающий в себя Олли и его особый талант, который использовать мне не хотелось, но… придется это сделать. Надо только подгадать момент. Будет непросто, но попытаться стоит. Если Олли удастся подобраться к отцу, он с ним договорится. И сделает это куда лучше, чем воинственно настроенный советник Стрейт. А я пока поброжу в компании стражника. Да и вообще, говорилось только о недоступных для всех местах замка, о других речи не шло. И лучше начать все на позитивной ноте.

Наконец, отец пришел в себя.

– Я сказал, у тебя будет охрана, Таната. Не один стражник.

– Что ж, это мое условие – человек должен быть один. И вам решать, кто это будет: Мартин Ароктийский или кто-то из ваших людей.

– Я выберу человека.

Конечно, он не уступил. Кто бы сомневался!

Все прошло ровно так, как я и предполагала: отец вежливо, но верно сужал границы дозволенного. Нельзя ходить, куда не следует, нельзя расспрашивать без дозволения, нельзя, нельзя, нельзя… и у него было на это право. Никто не обязан по первому требованию короны открывать душу. Но обычно все шли навстречу охотно, а ну как зачтется? Но семье Альмар королевское расположение ни к чему.

Стрейт остался до ужина.

За это время совместными усилиями мы успели вытянуть кое-какие подробности о Вильмаре. В день исчезновения он не уходил в город, у него не было запланировано встреч. Утром он спустился на завтрак, поцеловал Таллулу и детей, и… да, исчез. Он не пользовался ни одним из порталов – за это поручился сам отец, он проверял лично. Не поленился даже добраться до города, посмотреть и там – а ну как Вильмар покинул замок незамеченным? Что невозможно, конечно, но все же. Весь замок обшарили сверху донизу, все выходы обыскали, прислугу опросили. Никто ничего не видел. Одна из горничных, Ланни, засекла, как Вильмар поднимался по лестнице после завтрака, и это все.

По требованию советника Стрейта отец проверил порталы повторно. На сей раз – на предмет перемещений извне. Если пропажа Вильмара (а если точнее, его похищение) – дело рук Адама, в чем мы уверены почти наверняка, то он должен был как-то в замок попасть. Но и тут пусто, никаких зацепок. Это уже можно называть почерком, характерной чертой человека со шрамом. Он умел обходиться без свидетелей, словно был не человеком, а тенью.

– Есть у меня одна теория, – тихо заметил Алекс.

– Дай угадаю – Адам где-то здесь? В замке? – От одной мысли об этом по спине побежали неприятные мурашки.

– Адам, может, уже нет, а вот пропажу мы скоро найдем. Чутье подсказывает.

Воображение тут же услужливо расписало картину: Вильмар, замурованный в стену, где-нибудь внизу, в подвалах. А мы ходим здесь, наверху, и не догадываемся, что под ногами. Помню, в детстве мне часто мерещились призраки. Я бродила по коридорам и видела, как мелькают светлые всполохи, отголоски человеческих душ. Тогда я не знала о такой особенности своего дара и думала, что это привидения. И выбрались они непременно из подвалов.

Если Алекс нагнал недостаточно жути, то слова Стрейта точно взбодрили.

– Врали абсолютно все, с кем мы говорили. Смотрите в оба и осторожнее здесь. – И советник исчез в портале.

– Жуть какая-то! – разозлилась Ника. – Надеюсь, нас здесь хотя бы не отравят…

– Не отравят, об этом можете не переживать, – за нашими спинами неожиданно возник мужчина, один из слуг. – Перед подачей господам пища обязательно пробуется. Вы готовы пройти на ужин? Все ждут только вас.

– Мы можем поужинать отдельно?

– Боюсь, что нет, – разочаровала я Близняшку. – Ты сама мечтала жить в комфорте и без крыс. Добро пожаловать в замок.

Ужин прошел в знакомой компании. Отец, мама и сестра Тэллина с супругом. Обстановка – напряженная, с утра мало что изменилось. Разве что неуютность столовой давила еще больше, чем неудобный отцовский кабинет. Длинный стол, такой, что можно всех обитателей замка разом собрать, и люди, сидящие настолько далеко друг от друга, насколько это возможно. Если бы мне пришло в голову спросить что-нибудь у Тэллины, пришлось бы кричать, иначе она бы вопроса не услышала.

Мне хотелось поговорить с сестрой, я ведь чувствовала ее радость, волнение. И все это связано если не с моим прибытием, то точно с происходящим. Может, ее радует, что Вильмара будет искать кто-то еще? Или что дело сдвинется с мертвой точки. Или она счастлива, что отец обрушит на меня весь гнев, который, без сомнения, копился все эти годы. В общем, причина не так важна. Главное, что Тэллина выглядела самой перспективной в плане обычного разговора. Быть может, она знает, почему Таллула, прикрываясь скорбью и детьми, скрывается от советника, но общается со странным человеком, который по описанию походил на Адама. Или сестра в курсе, кто написал мне то письмо. Столько вопросов, а с ответами пока совсем плохо.

Надо будет подкараулить сестрицу где-нибудь. Желательно наедине, а то ее муж на вид так суров, что поневоле начинаешь на стуле ерзать. Помнится, я уехала учиться сразу после их свадьбы, и уже тогда Дра́гон производил впечатление. Этакий человек-скала, неприступный, с напряженной крупной челюстью и глубоко посаженными глазами. Тэллина боялась его даже больше, чем отца, свадьба запомнилась мне ее страхом. Мне не хотелось испытать похожий страх.

– После ужина вас проводят в комнаты, – сухо сообщил отец и отбыл первым. Домашние тут же потянулись за ним, оставив нас за бесконечным столом.

О том, чтобы обсудить что-нибудь, речи не шло. Осталась прислуга, у всех такие лица, что даже Алекс с его извечной загадочной насмешкой мог бы только позавидовать. Все, как один, смотрели на нас с дикой смесью из вежливого почтения и глубокого презрения.

Мне не стали задерживаться, всем хотелось выговориться.

Воин весь извелся от нетерпения и вскочил первым.

– Итак, где там наши комнаты? И можно мне с видом на лес? Не хочу глазеть на ту черную страшную пропасть…

– Прошу следовать за мной, – тот же мужчина, что привел нас в столовую, вновь материализовался рядом. – Вас разместили в Южной Башне, там лучшие виды.

Вслед за Воином мы тоже поднялись, но мужчина жестом остановил нас и пояснил:

– Вас проводят отдельно.

Отдельно, точно. Пусть мы все прибыли с советником короля, это не сделало нас равными. Южная Башня для желанных гостей, Мартин подходил под это требование. И, что удивительно, подошел и Алекс, парней разместили рядом. Северная Башня – для семьи, мне предлагалось жить там, в комнатах, которые когда-то считались моими. Нике и Олли пришлось довольствоваться крылом для прислуги, внизу, недалеко от кухни и спуска в подвалы. Мне там бывать не приходилось.

Первый визит случился как раз после новости о разделении. Я позволила провести меня до Северной Башни, скупо поблагодарила провожатого и уже в одиночестве спустилась вниз.

Наверное, я забыла, каково это – жить здесь, в старом замке. Быть может, я слишком часто думала о призраках, вспоминала детские страхи. Но на мгновение мне показалось, что я заметила его – Вильмара. Он выглянул из-за угла и убежал, не издавая звуков. Пока я моргала, пытаясь понять, что это было, уловила смешанные эмоции Близняшки. Страх, паника… может, она тоже что-то видела? Быстрым шагом я достигла конца коридора и нашла Нику и Олли возле лестницы.

Заметив меня, Ника вздрогнула, но, узнав, успокоилась. И шепотом спросила:

– Таната… а что у вас там, внизу?

– Подвалы.

– Да, но… там кто-то есть? Мы слышали звуки.

– Хочешь спуститься? – честно говоря, без Мартина идти вниз совершенно не хотелось, как не хотелось и в детстве. Но теперь многое изменилось, и я уже достаточно трусила вчера, лимит исчерпан.

– Пожалуй, в другой раз.

– Уверена? Что вы слышали?

– Стоны, – ответил Олли. – Ника слышала стоны, но когда я подошел, все прекратилось. И я тоже предлагал спуститься, – он замолчал, как бы говоря: тебе решать.

– Слышали стоны, но никого не видели?

– Нет, – ответили мне с недоумением.

А у меня обратная ситуация.

– Уже поздно, – к большому облегчению обоих, напомнила я. – И темно. И… Ника, ты точно уверена, что тебе не послышалось? Сейчас все тихо.

– Конечно, у вас тут спятить недолго, но нет, Таната. Я уверена.

И она не обманывала, только праведное негодование и ни тени сомнений.

– Хорошо. Тогда спустимся.

– Что?! Ты это серьезно? Может, хотя бы парней позовем?

– Если ты слышала стоны, значит, кому-то может быть плохо. Пока мы дойдем до Южного крыла, пройдет время, и… поступим так: ты останешься здесь, мы с Олли пойдем вниз. Если пропадем надолго – зови на помощь.

– Вы, значит, пойдете вместе, а я тут одна останусь? – возмутилась Ника, с опаской вертя головой. – Без обид, но я одна здесь даже в туалет не пойду. – И глянула на Олли со значением.

– Отлично, стойте здесь с Олли, я спущусь!

Злость плохой советчик, а я как раз разозлилась: ну что с нами со всеми происходит, а? Подумаешь, подвал. Подумаешь, проклятые скалы. Придумаешь, мерещится всякое… этак недолго забиться в комнате и ждать, когда нас кто-нибудь спасет. Или придет Адам, руки моей просить. Последнее даже позабавило, нелепее картины и представить нельзя.

Желая разобраться со всеми страхами и стонущими в подвале людьми разом, я решительно прошла к лестнице. Ника, схватив меня за руку, отправилась за мной. Олли тоже не отставал. И так в подвал мы спустились втроем.

Общими усилиями зажгли факел, от него – еще два. В обе стороны только и видно бесконечные коридоры с каменными стенами. Где-то капала вода, что-то шуршало. Мы прошли в одну сторону, но оказались в тупике. Вернулись, радуясь, что нет развилок. Не сговариваясь, минули выход и обследовали противоположную часть подвала. И там опять оказался тупик. А вода капала, только непонятно, где. И шуршание не прекращалось, такое неприятное, что хотелось забраться с ногами на какую-нибудь поверхность, лишь бы не идти по влажным камням. Казалось, крысы внизу так и шарят. Но никого не было, что пугало даже больше. Лучше уж видеть крысу и бояться ее настоящую, чем придумать и выискивать взглядом.

– Давайте поднимемся, – нахмурилась я, возвращая факел на место.

Наверху дышалось легче. И никаких странных звуков.

Спуск в подвал оказался задачей более простой, чем путешествие до одной из Башен. Ладно, до Южной добраться реально, а вот до хозяйской Северной чужаку никогда не дойти. Путь так извилист и хитер, что нужен не один год, чтобы привыкнуть.

К счастью, я не все еще забыла. Поворот, лестничный пролет, еще один поворот. И вход в башню. Долгий подъем, сопровождаемый несчастным сопением Ники и совсем уж мрачными эмоциями Олли. После подвальных приключений его настрой неудивителен, но все равно страшно: а ну как он от нас сбежит, следом за Расом? Насмотрится ужасов…

Наконец, мы добрались. Без сомнений я выбрала одну из дверей и вошла внутрь.

Меня тут же сгребли в охапку сильные руки Мартина.

– Кудрявая! – он счастливо покружил меня по комнате и поставил на пол. Затем подхватил Нику. – И даже тебе я рад, Змееника! Только не кусайся… ай! Ну просил же, без укусов, опять ты за свое, кобра проклятая!

– Мы вас заждались, – сообщил Алекс. – Хотели уже выходить на поиски.

– Ага, но этот мутный хмырь, который нас провожал, выходить не советовал, – вмешался Воин, он как раз оставил в покое Нику. – Мол, многие тут ходили, ходили, да сгинули без следа.

– Или стонут теперь в подвалах, – мрачно заметила Близняшка и поведала о недавних приключениях, не забыв добавить, что их с Олли поселили рядом со слугами и это неприемлемо, стоит нажаловаться Стрейту.

– Советник просил докладывать, а не бегать к нему по любому поводу, – напомнила я. – Мы здесь по делу, не будем отвлекаться на глупости. Никто не помешает вам с Олли жить здесь, с остальными, места достаточно, можно хоть коллективно в одну комнату набиться. Но… я бы оставила все как есть.

Ника скептично ухмыльнулась.

– Неужели?

– Да. У вас есть возможность потолкаться среди слуг, так используйте ее. Как и я буду использовать свой доступ в Северную Башню. На мне – семья, пообщаюсь с ними. Мартин, Алекс… за вами подвал, надо проверить его еще раз.

– Кудрявая, твой настрой меня пугает и заводит одновременно, – заметил Воин и повернулся к остальным. – Итак, что у нас получается: Вильнур пропал, Адам где-то неподалеку, шрам свой полирует, все вокруг привирают и нас ненавидят, даже расселили подальше друг от друга. И вид из окна у меня так себе, хотя я просил лес. А еще есть подвал, в котором кто-то стонет… кажется, впереди нас ждет что-то захватывающее! Уже с нетерпением жду завтрашний день!

Он точно переобщался с Психом.

ГЛАВА 4. Долгожитель

На новом-старом месте спалось плохо, я то и дело прокручивала в голове события прошедшего дня. Обдумывала каждую увиденную деталь. Отец держался как обычно, но я не чувствовала его злости. Может, раздражение… кажется, я плохо следила за чужими эмоциями, свои затмевали все. Итак, дальше у нас мама. Равнодушная, как и обычно. Когда-то я всерьез подозревала, что мы с сестрами ей не родные дети, и с тех пор мало что изменилось. Мама всегда действовала, точно образ, но не человек: делай так, иди туда, скажи то, улыбнись в нужных моментах и ни за что – ни за что! – не обременяй себя лишними переживаниями. Да я деда чаще видела, чем ее! Кстати, о старом Тувере… не видела его сегодня, он даже на ужин семейный не явился, а в прежние времена это считалось непреложным обязательством. Может, они с бабушкой в отъезде? Завтра надо узнать и об этом.

Ну и Адам, конечно.

В последнее время это норма – перед сном думать о нем. Зачем ему понадобился Вильмар? Алекс ответил на этот вопрос: у Адама извращенное представление об ухаживаниях и похищение – подарок мне. Расщедрился парень. Признавать такое не хотелось… в очередной раз, но Алекс может быть прав.

Если поначалу за основную считалась версия, где Адам убирает людей, которые могли бы насолить ему в будущем, то теперь возможны варианты. Хотя лично мне старая версия всегда казалась натянутой, ведь какое Адаму дело до какой-то бедной многодетной женщины? Она могла повлиять на его будущее? Совсем нереалистично. Хотя тут у Алекса тоже нашлась теория, вычитал ее в книге: якобы даже самая мелкая, незначительная деталь может изменить мир. Поначалу изменения неуловимымы, но, подобно снежному кому, растут и растут, до тех пор, пока картина мира не поменяется чуть ли не до противоположной. Такое возможно… в теории. Но опять же, та женщина и Адам… трудно понять, не зная деталей.

И не зная будущего.

Можно только предполагать, как работает дар Адама. Все, что у нас есть – обрывки его фраз и множество догадок, построенных как раз на этих обрывках. Он видит изменения, видит итог. Точнее, поделился он насчет одного: мы будем вместе, он будет меня любить, а я его. Идеальное будущее по его версии. Изменения вносить можно, но кто сказал, что они не приведут к тому же самому итогу? Иногда голова лопалась ото всех этих рассуждений, честное слово.

Надо встретиться с Адамам – вот что я знала наверняка.

Встретиться и расспросить его обо всем. Он говорил со мной раньше, на вопросы отвечал охотно, значит, этот шанс стоит использовать.

Вот только как отыскать мужчину-фантома? Заявиться куда-нибудь и сидеть ждать? Но он будущее видит, а не все на свете, не настолько же он могущественен. Значит, надо придумать что-то еще. Создать условия, при которых Адаму от встречи не отвертеться.

И тянуть не стоит, все-таки Вильмар где-то там. Наверное.

Муж старшей сестры. И, если Дра́гон пугал меня только внешне, в его чувствах я разобраться не успела и скорее переживала за сестру, перенимала ее эмоции, то с Вильмаром все сложнее. Когда я уходила учиться, Вильмар уже два года жил в замке. И он был безупречен во всем: манеры, улыбка, внешность, умение подать себя, деловая хватка. Они с отцом много времени проводили вместе, с каждым днем все больше. Казалось, собственная жена его волновала в последнюю очередь, хотя с Таллулой он держался учтиво, постоянно интересовался ее делами, целовал руки и улыбался, когда она попадалась ему на глаза. Помню, как все восхищались Вильмаром, а Тэллина приговаривала:

– Ох, вот бы мне папа нашел такого мужа! Тал так повезло! Ты заметила, она начала носить свободные платья? Думаю, у них будет сын…

И я всегда поддакивала Тэллине, хотя изнутри меня раздирали иные чувства. Наверное, стоит пояснить: мой дар в семье считался странным и слегка неуместным. Чуть ли не позорным. Потому что ни к чему знать о чувствах других людей, некрасиво это и даже нагло, взять и заглянуть в душу.

В детстве я подбегала к матери и интересовалась:

– Мама, почему ты испытываешь отвращение? Пирог же такой вкусный! – и не замечала, что мама смотрела на отца, а пирог даже не попробовала.

Или:

– Папа, ты боишься деда? Он рассказывал тебе о легендах замка? Мы вчера ходили на мост, и мне он рассказал тоже! И я нисколько не боялась, и тебе не стоит, папа! Дед сказал, прошлое давно в прошлом.

Со временем я научилась молчать. Улыбаться, стараться не подслушивать. И уж точно не рассказывать о наблюдениях. А последних хватало, чтобы я начала сторониться Вильмара и плакать по ночам, боясь за сестру. Не знаю, что он с ней делал. Внешне все выглядело идеально, но Тал тряслась от каждой улыбки мужа, от каждого его слова. Улыбалась в ответ на его нежности и тряслась внутри. С горделивой осанкой шла за ним и тряслась. И вздыхала свободно, когда Вильмар отправлялся по делам с отцом.

Тогда я считалась странной сестрой-подростком, неловкой и незначительной, Тал не обращала на меня внимание. Мы едва ли разговаривали. Но я все равно попыталась узнать, что происходит.

– Ты маленькая и глупая, Таната, – холодно ответила мне сестра. – Вот и наслаждайся этим временем. А у меня все будет хорошо, уж точно лучше, чем у тебя. Хотя… дед в тебе души не чает, может, я тебе еще позавидую. Время рассудит.

– Но Тал!

– Не подходи ко мне больше со своими глупыми речами! Иди лучше доставай старика Тувера, или с во́ронами его разговаривай. Лучше тебе с ними общаться, чем с людьми. – Она говорила спокойно, но ее ярость напугала меня. Казалось, Тал готова меня ударить, лишь бы убралась подальше.

Что я в итоге и сделала.

Теперь я достаточно взрослая, чтобы оценить старую историю и многое понять.

После пропажи Вильмара и преступления Адама выглядели иначе.

Завтра я поговорю с сестрой, пусть мне и придется целый день искать ее по замку, а после встречусь с Адамом. Кажется, и способ я придумала, такой, что остальным лучше не знать.

Так и не уснув до утра, я выскользнула из комнаты и добежала до покоев сестры. Постучала и, припомнив, что молчание – знак согласия, вошла внутрь. И увидела идеально заправленную кровать и ни намека на чье-либо присутствие.

В коридоре мне встретилась девушка, та самая, что провожала меня вчера до Северной Башни. Если она и удивилась моей ранней прогулке, то виду не подала.

– Давно леди Таллула проснулась? – поинтересовалась я.

– Некоторое время назад.

– И где ее можно найти?

– Не могу знать. Она позавтракала и воспользовалась порталом.

Сбежала, значит. Возможно, в город. Почти наверняка туда, не по горам же отправилась бродить? Можно последовать за Тал, но где ее в городе искать? Любимых мест сестры я не знала, да и вообще мало что о ней знала. Но у меня на руках было письмо, где говорилось: в городе Тал встречается с каким-то странным мужчиной. Возможно, даже с Адамом. Она побежала к нему и сейчас, с утра пораньше? Или прячется от нежеланных гостей из столицы и их вопросов?

Поведение Тал мне нравилось все меньше и меньше.

Поблагодарив девушку, я вернулась в комнату. Переоделась во вчерашнее и тоже поспешила к порталу. Нет, не выслеживать Тал в одиночку, это сомнительная затея. Если мы останемся тут на некоторое время, мне понадобится другая одежда.

Уже шагая в портал, я заметила, что рядом находился человек, вчера он же присутствовал в столовой. На плече у него сидел один из воронов Тувера и смотрел так пристально, что я споткнулась. Ворон этого не видел, я вывалилась на другой стороне, во дворце.

Во время сбора вещей встал вопрос: стоит ли задержаться и сказать несколько слов советнику? Отчитываться пока не о чем, но его последняя фраза о лжи… с другой стороны, если бы он хотел сказать больше, сказал бы. Видимо, нечего там уточнять, врут и врут.

Почувствовав движение за спиной, я обернулась. В дверном проеме (дверь я не закрывала) стоял Арастан собственной персоной. И даже без чтения эмоций понятно: он сомневался, стоит ли оставаться или лучше уйти.

Но в конце концов выдавил:

– Привет, Таната. Случайно увидел, что дверь открыта и…

– Рас! – бросив вещи, я поспешила навстречу старому другу. Взяла его за руки и втянула внутрь, дверь закрыла. – Как я рада тебя видеть! Ты не отвечал на наши письма, мы о тебе волновались.

– Не так уж много писем было, – смущенно ответил он. – И я писал Нике. Она меня игнорировала.

– Стоило и остальным черкнуть пару строк. Но да ладно… рассказывай, как у тебя дела, да поподробнее.

– Хорошо. Хорошо, Таната, не переживай так. Теперь я занимаюсь любимым делом, работаю с артефактами, помогаю во дворце, но без убийств и всего этого…

Мы с Расом общались не так хорошо. Но я знала – ему не нравится. Ни компания, ни ситуации, в которые мы попадали. Он терпел, но, когда Ника подверглась опасности, не смог так дальше и ушел. А вот Ника осталась с нами. В который раз. Когда я думаю об этом, начинаю понимать: если отбросить способности (которые у Близняшки тоже есть, и немалые), Ника – самая сильная. Даже подростком она бы не сбежала, а разобралась со всеми проблемами. Спасла бы сестру от Вильмара.

– А тут я ненадолго, у меня встреча с советником. Он кое-что попросил сделать, а ты знаешь – ему невозможно отказать.

Интонация Раса не оставляла сомнений – «кое-что» придется делать против воли. Советник Стрейт не отпустил одаренного до конца, оставил под рукой. Тем более, у Раса такая история… кому-то вроде советника легко надавить на парня, зная о его прошлом.

– Твое дело никак не связано с нашим?

– У вас новое дело?

– Да. Может, советник Стрейт заставил тебя разобраться с артефактом Адама?

– После которого я встать не мог? Нет, Таната, не волнуйся так. Ничего такого, что угрожало бы моей жизни. Ничего, связанного с вами.

– Но ты все равно против.

– Я и забыл, каково это – с тобой разговаривать, – теперь Рас искренне улыбался. – Ничего от тебя не скрыть, надо же!

– Прости, – я улыбнулась ему в ответ, – дурная привычка, я знаю. Твои дела со Стрейтом – только твои, ни к чему мне лезть. Просто я рада знать, что у тебя все… нормально. Но ты зашел не просто так, верно?

– Ника…

– Ведет себя как Ника. Ты же ее знаешь! Вчера едва не подралась с Мартином, он пытался ее снегом закидать… там, где мы сейчас, очень много снега, сам понимаешь, Мартину было где разгуляться. О, а еще мы останавливались в жутком месте с крысами… Ника два дня ругалась! – и я в подробностях расписала события последних дней. Сделала это намеренно, чувствовала, Рас хотел услышать что-то повеселее. Хотел знать, что с Никой все хорошо, она не рыдает каждый день из-за его ухода, а живет дальше. В снежки играет. Рас нуждался в этом успокоении.

– А ваше дело? Оно опасное?

– Нельзя знать наверняка. Никогда нельзя.

– Может… – он тяжело сглотнул. – Вам нужна моя помощь? Чем смогу…

– Да! – воскликнула я, чем его напугала. – Да! Если ты не против… у меня есть письмо. Может, разглядишь что-нибудь? Ты ведь серьезно предложил, или я поторопилась?

– Давай письмо, – Рас протянул руку.

Дважды просить не пришлось, я нашла письмо среди вещей и передала ему. Он с некотором изумлением взглянул на кривые каракули, но обошелся без вопросов. Помял бумагу в руке и закрыл глаза. Пытался разглядеть что-то, ведь у письма должна быть история: бумага где-то лежала, к письму кто-то прикасался, выводил чернилами неровные, едва понятные буквы. У него (или у нее) была цель. Что-то да должно было отпечататься в памяти письма.

Арастан открыл глаза. Покачал головой.

– Странно. Письмо писалось в замке, я видел башню и большое окно. И ощущения… точно, какой-то замок. А вот с автором не понятно. В первый раз такое, честное слово, я столько странностей перевидал, но это… я видел возраст, Таната. Писавшему две сотни лет, не меньше.

– Сколько? – ахнула я. – И как же он выглядит?

– Не знаю. Это как с замком: я заметил окно, но откуда мне знать, что оно в замке? Но я в этом точно уверен. Так и с возрастом, он ярко впечатался в бумагу. Должно быть, писавший думал об этом. Или это насколько из ряда вон, что бумага запомнила.

– Две сотни лет. Это не из ряда вон, это невозможно, Рас. Даже мой прадед-долгожитель прожил чуть больше ста лет.

– Поэтому я и использовал слово «странно».

– Может, это какая-то ошибка?

– Возможно, – легко согласился парень, но сделал это ради моего спокойствия. На деле он недоумевал не меньше моего, но в увиденном не сомневался.

Мы обнялись и попрощались – Арастан торопился на встречу с советником и не мог болтать со мной до обеда. Но он пообещал отвечать на письма. И просил написать, чем обернется неожиданное открытие с возрастом.

После неожиданной встречи я кое-как покидала остатки вещей и вернулась к порталу. В мыслях прочно поселился очередной вопрос, на сей раз связанный с личностью автора послания. Кому в замке может быть две сотни лет? Никому, конечно! Арастан, должно быть, что-то напутал, все-таки видения – непроверенная сила. Хотя раньше он не ошибался. Да и вообще… бред какой-то. Но не бредовее монстра из Гезелькрооса, если подумать, а ведь у меня есть его кость. А замок… замок всегда таил в себе много секретов. Почему бы ему и двухсотлетнего жителя не припрятать? В подвале, например.

Мое возвращение домой не осталось незамеченным, все тот же хмурый слуга застукал мое появление. Такое чувство, что он не двигался несколько часов, когда я вышла из портала он стоял ровно на том же месте, что и утром, даже поза осталась неизменной.

Я оставила вещи, надеясь, что их доставят ко мне и поспешила на поиски Тал. В замке можно годами не пересекаться друг с другом, уж об этом я знала наверняка. Наверное, если бы не злополучные семейные ужины, я бы даже не подозревала, что у меня есть сестры.

Таллула так и не нашлась, зато я встретила Алекса – он стоял возле одной из лестниц, привалившись спиной к стене. Весь вид его кричал, что парень поджидал меня.

– Давно ждешь? – поинтересовалась я.

– Нет. Одна мышка напела, что ты бегаешь по замку в поисках, я так и подумал, что после Северной Башни ты спустишься сюда.

– Мышка?

Алекс многозначительно улыбнулся. Каким-то невероятным образом за очарование посторонних у нас отвечал не душевный Воин, а именно Алекс, хотя мне его привлекательность всегда казалась… пугающей. Притягательно-отталкивающей, когда неуловимо хочется нырнуть в эту бездну, но разум протестует.

– Мышка – это хорошо, – одобрила я. – И много ты их за день обработал?

– Несколько. Зато у нас появились лишние уши.

– Которые шпионят за мной.

– Приглядывают, – невозмутимо поправил Алекс. – Мне местная атмосфера по вкусу, но опасность витает в воздухе. Будет грустно, если ты наделаешь непоправимых глупостей. Признайся, Таната: ты уже придумала что-то глупое.

– Я не ослышалась? Ты будешь грустить, Алекс?

– Так принято говорить. А теперь признавайся, что задумала.

– Поговорить с сестрой, только и всего.

– С сестрой?

– Мышки повредили твой слух? – я улыбнулась широко и открыто, умело скрывая раздражение: вечно Алекс ловит меня за руку. Вон уже как пристально смотрит, словно мысли читать пытается. Хорошо, что он этого не умеет.

Не знаю, поверил ли мне Алекс, но в итоге сказал:

– После пропажи мужа каждое утро твоя сестра уходит в город. И проводит время в одном и том же доме, точный адрес у меня есть. Навестишь ее завтра по-родственному, узнаешь подробности.

– Откуда ты… – начала было я, но вспомнила начало разговора. – Точно, твои мышки.

Хотелось попросить его быть деликатнее, но я точно знала – все зря. Элли, с которой Алекс встречался во дворце, до сих пор пишет ему слезливые письма, хотя их «роман» длился от силы два дня. Да и романом это считала только сама Элли, у Алекса другие взгляды на жизнь и отношения.

– Что могу сказать – день прошел с пользой.

– Я тоже узнала кое-что интересное, – и я рассказала ему о двухсотлетней загадке.

– Любопытно, – ожидаемо ответил он.

ГЛАВА 5. Истории

Прогулка с Алексом не продлилась долго. Вскоре на нашем пути появилась краснеющая на каждом слове девушка и сообщила, что меня ожидает сам Тирриус Альмар и стоит поспешить.

– Лучше поторопиться, Таната, – насмешливо согласился Алекс, глядя на служанку. Та покраснела еще больше, чувствуя, что скоро они останутся наедине.

Мне осталось только уйти и не мешать. Я дошла до конца коридора и, коря себя за любопытство, остановилась. Спряталась за поворотом и выглянула, стараясь делать это незаметно. Я должна знать, как творится магия, в конце концов, а всех предыдущих случаев мне мало. Это отличный довод в пользу подглядывания.

Расстояние до Алекса и его новой жертвы оказалось приличным, я мало что слышала. Но, справедливости ради, не так уж много Алекс и говорил. Стоял, сложив руки на груди и наблюдал, как мнется девушка. Кажется, она представилась. Он тоже сообщил ей имя. Она смотрела на него с испугом и благоговением, такое странное сочетание. Они долго молчали, я издалека чувствовала все эмоции девушки. Такое счастье на крыльях, чувство полета, которое захватывает дух, страшно и хорошо, и внутри все ноет от желания испытать это чувство еще и еще. И пусть это не продлится вечно, но немножко счастья урвать каждой хочется. Пусть это счастье с гнильцой.

А оно ведь точно с гнильцой.

Я спряталась за углом и перевела дух. Нужна пауза, чтобы отдышаться. С чужими эмоциями всегда так, особенно если они такие сильные. А еще странные – неужели можно вот так, не сходя с места, рухнуть в омут сильных чувств? И я бы поняла, стой на месте Алекса Воин – вот там есть от чего краснеть и лететь навстречу приключениям. Там и стать, и образ яркий и сильный. Светлый. К такому логично тянуться, свет любят все без исключения. Там и улыбка, широкая и открытая, и взгляд с задором. И безопасность. И руки, такие сильные и надёжные. И умение быть рядом, вовремя отвлечь всех глупой шуткой.

Но нет. По какой-то невообразимой причине девицы краснели в присутствии Алекса. И такая нелогичность раздражала.

– Подглядывать нехорошо, юная леди. Особенно, если твое присутствие настолько очевидно, – услышала я совсем рядом и обернулась: в паре шагов от меня стоял дед Тувер и хитро улыбался. Вокруг его глаз собралось намного больше морщин, чем я запомнила, но в целом старик Альмар выглядел все так же: высокий, худой, с прямой спиной и слишком шикарными для его возраста волосами. Как раз от него мне и достались пушистые кудри, но странным образом на Тувере они выглядели на зависть прекрасно, волосок к волоску.

– Дедушка! – разулыбалась я и поспешила обнять старика. Все дело в его искренней радости, настолько заразительной, что можно обойтись без холодных реверансов и официальных приветствий. И пусть Тувера боялись и сторонились все домашние, он всегда казался мне самым теплым и открытым членом семьи. Или он был таковым для меня.

– Ох ты, полегче, Ната, полегче. Иначе я подумаю, что ты скучала по старику.

– Прости.

– Дай хоть разглядеть тебя как следует, – придерживая за плечи, Тувер отодвинул меня назад и оглядел с головы до ног. Его улыбка стала еще хитрее: – Ну теперь понятно, почему Тирриус намекнул на твой интерес к девушкам. Столичная мода никого не щадит, да?

– Скорее, это ваша мода никого не щадит, – засмеялась я в ответ, не особо переживая о замечании и надетых утром брюках. – И погоди, на что отец намекнул?!

– Уверен, он сам все расскажет. Хотя, как погляжу, он ошибается – за кем ты там следишь? – дед попытался выглянуть из-за угла, но я ему не позволила.

– Никакой слежки! Это мой коллега, только и всего.

– Мартин Ароктийский? Эдина все уши прожужжала, мол, никто не ожидал, а Таната взяла, да привела в дом отличную партию.

Привела партию. Только бабуля могла такое сказать!

– Мартин тоже коллега. Вряд ли советник Стрейт одобрит рабочие отношения.

– Дэнвер… помню его в юности, упрямый мальчишка, только дай ему повод поспорить! Давали мы как-то знатный прием, приехал Дэнвер с отцом. И тот ему грозился: будешь себя плохо вести, оставлю здесь на перевоспитание. А малец ему в ответ: «Не оставишь!». И уверенно так, с вызовом. Никакие угрозы на него не действовали. Он за несколько дней нервов попортил знатно. Невоспитанный мальчонка был, а теперь – вон оно что! Советник Стрейт. Приказы раздает. И все так же нагло и бесцеремонно.

– Положение обязывает.

– Замок Альмар и его обитатели ничем короне не обязаны.

Шутливый тон беседы и радость от встречи постепенно таяли. Тувер готовился предстать в типичном пугающем обличье, с детства знакомая картина: вот он улыбается, спрашивает, как дела, а потом зло велит скрыться с глаз долой за малейшую ошибку. Обычно сестры делали все, чтобы ошибок не совершать. Но в итоге слабость суровый дед питал только ко мне, целиком и полностью состоящей из ошибок.

– Будь все так, отец не стал бы открывать портал и встречать советника Стрейта лично. С короной приходится считаться даже замку Альмар и его обитателям.

– Ничего не длится вечно, даже…

– Даже снегопад. Я помню.

– Мальчонка Стрейт… знаешь, что еще я о нем помню? Он всегда держал в памяти обидчика. А твоя семья его когда-то знатно обидела. И вот ты возвращаешься домой и рассуждаешь, кто и что должен короне. Не твоей семье. Короне.

– Советник терпеливо ждал, пока одна дочерей Тирриуса вырастет, выучится и вдруг согласится на него работать? Не лучший план, дедуля.

– Все можно обернуть в свою пользу. А одна из дочерей Альмар – неплохая добыча для продуманных людей.

– Знатная, – поддакнула я, использовав любимое словечко Тувера.

– И тебя устраивает твоя роль? – с прищуром спросил он.

– Пока да.

– Самое главное. А теперь расскажи деду, что происходит. До меня дошли слухи, что тебе грозит опасность…

Уж не знаю, откуда взялись слухи, но не отрицать же очевидное. Пока дед провожал меня к отцовскому кабинету, я коротко обрисовала ситуацию. Без лишних подробностей, конечно, пояснила некоторые детали и связала Адама с Вильмаром. Может, старик Тувер совсем раздобреет и объяснит отцу, что в его интересах помочь нам. Или не мешать на каждом шагу.

– Говоришь, у Адама есть шрам? – задумчиво спросил дед.

– Да. Проходит через все лицо, от лба до подбородка, – я показала направление шрама.

– Хм-м…

– Ты что-то знаешь?

– Не уверен, но шрам – яркая примета. Была какая-то история много лет назад. Ты потерялась в городе, когда гуляла с сестрой. Тирриусу пришлось наказать и отправить на скалы пятерых стражников – все они поплатились за знатную невнимательность. Но тебя все не могли найти. Ты вернулась сама.

– Это известная история.

Потом мне ее много лет припоминали как доказательство несамостоятельности. Я была слишком маленькой, когда потерялась и ни за что бы не запомнила произошедшее, если бы не бесконечные рассказы о случившемся.

– Но причем тут Адам?

– Ты рассказывала о мальчике, который тебя привел домой. Говорила, мальчик был изуродован.

Этого я не помнила.

– А что еще я говорила?

– Об этом лучше поинтересуйся у сестер. Ты так их запугала своими россказнями, что они рыдали весь вечер и еще следующий день. А ты, как обычно, улыбалась. И все говорила, говорила…

Да уж, жутковатая картина. Алексу бы понравилась.

Тувер взял с меня обещание прогуляться с ним к скалам на днях и оставил возле отцовского кабинета, хотя я надеялась, дед составит мне компанию. Но он не захотел. Вместо того, чтобы зайти к отцу, я притормозила: что-то тут не так. Тувер ни за что не упустил бы возможность поприсутствовать при неловкой встрече. А он ушел, значит, точно знал: все пройдет быстро и неинтересно. И, если вспомнить договоренность отца с советником Стрейтом, становится понятно, зачем меня пригласили в кабинет: выдать личную охрану и быстро выпроводить вон. Готова поспорить, так оно и будет.

Можно уйти и потом сыграть забывчивую дурочку, или не бесить отца и разбираться с нежеланной охраной по ходу дела. Зная родственника, я выбрала второй вариант и вошла в кабинет.

Никаких неожиданностей. Короткое приветствие и сухое напоминание:

– Как и договаривались, за тобой приглядит Оррен, – отец указал в сторону бравого парня, который вполне мог посоперничать в габаритах с самим Воином. – Он ежедневно будет докладывать мне о твоих передвижениях. Хочу заметить, он должен был начать с утра, но тебя не оказалось на месте. И к завтраку ты не спустилась.

Вопросительный взгляд я проигнорировала, вместо этого напомнила:

– Мы договаривались не об этом, отец. Оррен, приятно с вами познакомиться, – я быстро улыбнулась парню и вновь сосредоточилась на отце: – Мы договаривались, что твой человек приглядит за мной, когда я надумаю посетить опасные и закрытые для других места. Ему не обязательно следовать за мной постоянно.

– Обязательно. А теперь можешь идти, Таната, у меня много дел. Встретимся за ужином.

– Я поняла. Встретимся за ужином, отец.

Теперь уже в компании Оррена я покинула кабинет.

– Итак, чтобы избежать лишних споров: как именно звучал приказ отца? – любезно спросила я у парня. Он вроде ничего, из эмоций ярче всего выделялось равнодушие. Идеальный вариант.

– Сопровождать и защищать.

– Защищать?

– Я боевой маг, в обычное время координирую местную стражу. Знаю замок и окрестности лучше кого бы то ни было.

Вот как. Одним из запасных планов был как раз запутать нежеланного соглядатая, пользуясь преимуществом – знанием замка. А тут вон оно что. Запасной план под номером два уже сложнее и включает в себя Нику. Придется как-то договариваться с Близняшкой, если я захочу на время уйти от опеки этого Оррена, координатора стражи и боевого мага.

– Сопровождать и защищать полагается днем и ночью?

– Разумеется. Ночью меня сменит другой человек, будет стоять за дверью вашей спальни, леди Таната. Он тоже боевой маг и в случае опасности придет на помощь без промедлений.

– Насколько я помню, у Вильмара тоже были способности. И где он сейчас?

– Надеюсь, вы сможете это выяснить. А я готов помочь всем необходимым. Мои люди каждый день тратят немало сил на поиски, в моих интересах содействовать им и вам. – Как ни странно, говорил Оррен искренне, то есть, с прежним равнодушием. Приказ есть приказ, он сделает все, что потребуется и не видит смысла юлить. Так странно, в последнее время я отвыкла от людей, способных выражать мысли прямо.

– На том и договоримся, – улыбнулась я. – А теперь я бы хотела найти остальных, пока не настало время ужина.

Мне повезло – первой я встретила Нику. Близняшка коротала время за чтением, выбрав для этого покои Мартина в Южной Башне.

Оставив Оррена за дверью, я заглянула через плечо Ники.

– Что читаешь?

– Чушь всякую, – тут же отреагировала она, откинув подальше жутковатую на вид книгу. Очень старую, тяжелую и заметно пахнущую гнилью. Ну или запах я уже нафантазировала, завидев желтые страницы и старый переплет, почувствовав опасность. Подобные книги не встретить в университетской библиотеке или в любом другом общественном месте, такие обычно хранятся в надежных местах вроде частной библиотеки советника Стрейта.

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть обложку – пусто. Никаких опознавательных знаков, которые пояснили бы, чем таким заинтересовалась Ника. Это должно быть нечто из ряда вон, ведь Близняшка – не Алекс, чтобы вдруг засесть за чтение, для Ники это занятие непривычно – вон как устало она виски трет.

– Откуда книга?

– Из вашей семейной библиотеки, конечно.

– Вряд ли ее выдали тебе просто так.

– Мне – нет. А вот твоей надменной мамане – запросто.

Значит, Ника использовала способности и обернулась в другого человека, чтобы заглянуть на запретную для гостей территорию.

– Мать никогда не интересовалась книгами и библиотекой. Бабушка Эдина в этом смысле более подходящий вариант.

Ника закатила глаза.

– Пришлось работать с тем, что есть на руках, Таната, и это твоя мать. Не хочу тратить время на выслеживание бабки и задерживаться в этом жутком месте дольше необходимого, знаешь ли.

– Просто будь осторожна, – дипломатично ответила я, теряясь в догадках, что именно сделал бы отец, узнай о Никиной проделке. С одной стороны, ссылка на скалы – слишком суровое наказание за любопытство, с другой – надо разбираться в деталях, книга может быть крайне ценной, а вот жизнь Ники в глазах многих обитателей замка – не особо.

– Конечно! Раньше ты не особо обо мне беспокоилась, а как только я обернулась в кого-то из твоей безумной семейки, сразу вспомнила об осторожности!

– Наверное, сейчас не лучшее время просить тебя об одолжении…

– Ой, брось свои штучки «милой девочки» и говори.

– Надо, чтобы ты меня прикрыла. Отец приставил охрану, как и обещал, но его человек будет следовать за мной везде. А мне нужно время, чтобы… уединиться.

– Мерзость какая-то, – скривилась Ника. – И когда ты собралась уединяться?

– Завтра после завтрака.

– Будешь мне должна.

– И никак иначе, – согласилась я, мысленно обнимая Близняшку за отсутствие вопросов и сомнений. Она все сделает, можно не сомневаться.

Мой взгляд опять упал на старую книгу.

– Так что ты читаешь?

– Историю замка. Твой план – какой сюрприз – провалился, сколько я ни толкалась среди слуг, откровенничать со мной не спешили. Я хотела уже обернуться… ладно, делать это мне не очень улыбалось, но выхода все равно не оставалось. И тут Алекс навстречу! Он-то и подал мне идею с библиотекой, а сам отправился на подмогу Олли. Обернуться все равно пришлось, но хотя бы я не прикидывалась служанкой, и на том спасибо. В общем, задание я выполнила и мне стало интересно, за каким демоном Психу сдалась история, и вот… – Близняшка рассеянно указала на книгу и развела руками, намекая, что ничего интересного пока не вычитала.

Я подошла к кровати и заглянула под нее – как и ожидалось, там обнаружилась еще целая стопка самых разных книг. Легенды, факты и древние заметки. Просто удивительно, как Ника это все донесла.

Вытащив книги, я быстро пролистала их. Ника наблюдала за мной молча и без особого удовольствия, время от времени массировала виски и жмурилась. Вот уж не думала, что она настолько не любит читать. Или это все последствия обращения?

– Думаю, Алекса интересовала часть с возведением подвалов, – через некоторое время сделала я вывод. – Хотя не исключено, что он собрался почитать историю для общего развития, но ввиду вчерашнего ночного приключения…

– Воин сегодня с самого утра внизу торчит, – согласно кивнула Ника.

Вскоре она присоединилась ко мне, и мы листали книги вместе.

Бо́льшую часть историй я отлично знала, дед Тувер рассказывал в детстве. Не о строительстве подвалов, само собой, но о том самом Та́нате, в честь которого названа скала. И о его предках, которые поселились здесь, разогнав местный народ. Кто-то спустился вниз, кто-то сгинул, не пережив зиму. Дед рассказывал, что раньше на месте замка высилась гора, под ней – волшебный источник, он питался от тальмарина и преображал все вокруг. И люди жили в каменных пещерах, не зная холода и страха перед зимой, и они все были особенными. Целый город прятался в горах. И город погиб с приходом моих предков. Волшебный источник угас, тальмарин остался. Возможно, те самые пещеры, остатки целого города, в конце концов превратились в подвалы замка. Возможно, потомки тех самых людей, живших у волшебного источника, до сих пор бродят где-то внизу. Или дед Тувер просто пугал меня страшилками, знал же, как мне нравилось их слушать.

– Думаешь, это все может быть правдой? – с сомнением спросила Ника.

– В любом замке есть тайные проходы, – пожала я плечами. – Почему бы им не быть и в подвалах? Мы вчера там были и ничего не нашли, но стон ты сама слышала, так что… полагаю, в любой легенде может скрываться доля правды.

– А Адам каким-то образом узнал о подземных катакомбах и держит там пленника?

– Я… не уверена.

– Если мы правы, он может попасть в замок, когда ему вздумается.

– А вот в этом я как раз уверена на все сто…

ГЛАВА 6. Совещание

Ника зря упомянула Адама.

Я неуловимо потеряла интерес к старым книгам и уже привычно задумалась о нем. О предстоящей встрече. Адам находил меня каждый раз, нет сомнений, в этот раз случится то же самое. Но я часто думала – как у него это получалось? Он просто знал, куда я пойду, буду ли в одиночестве, или это череда совпадений? Насколько Адам силен, как много показывает ему дар? Неужели он знает обо мне все, способен предвидеть каждый шаг? Или замечает лишь мелкие детали, способные повлиять на будущее, к которому он стремится?

Столько вопросов.

И с ответами все плохо.

Даже у самого советника – он честно признался, что не встречал людей, подобных Адаму. Настолько сильных, одаренных. Стрейт уже видел эмпатов вроде меня, у всех дар проявлялся по-разному, но черты похожи. Перевертыши тоже совсем не редкое явление. Олли, Алекс, даже сам советник… все обладали даром, не выходящим за рамки настолько.

Кто владеет будущим, владеет миром – где-то я такое слышала. Если Адам видит так много, как я боюсь, то он и способен на многое. Пока он сосредоточен на мне, по неведомой причине я ему интересна. Но что будет потом? Если его интерес пропадет, что за цель он выберет дальше?

А вопрос «почему я?» не оставлял с самого Гезелькрооса.

Чувства Адама – не подделка, они настоящие и такие сильные, что не спрятаться от воспоминаний о нашей первой встрече. До сих пор мне иногда снятся отголоски того вечера, ощущения его и мои, смешанные в единый водоворот. И на заднем плане обязательно машет плавником морской монстр с клыкастой пастью, но он совсем не страшный. То ли дело Адам с его чувствами… и так неожиданно, ко мне. Никогда не считала себя особенной и самой лучшей, поэтому вопрос «почему я?» не отпускал. Но очередная старая история намекнула на возможную разгадку. Точнее, дед Тувер намекнул.

Об этом я и рассказала ребятам, когда все собрались. Не забыла и о встрече с Расом и его видении. Все-таки мой день не прошел зря.

– Если хотите знать мое мнение: записка – туфта, – уверенно заявил Мартин. – Мне с самого начала так показалось. Кто вообще до такого мог додуматься? И тот кривой почерк, маскировка для тупых… хотя, если таинственному информатору и в самом деле за два столетия перевалило, то версия со старческим слабоумием лично мне нравится.

– Языком чесать тебе нравится, – заметила Ника.

– Кудрявая мне нравится, – улыбнулся Мартин и мне подмигнул.

Стало неловко, но с этим ощущением я уже давно смирилась.

О чувствах Мартина ко мне известно всем, но сейчас это больше предмет шутки. Ника ехидничала, Алекс насмехался, даже Олли иногда скупо улыбался. А мы с Мартином… раньше я хотела ответить на его чувства, видела, насколько искренне и трепетно он ко мне относится. Но на горизонте замаячила тень человека со шрамом и все пошло прахом. Нельзя подставлять близких под удар.

А еще… в глубине души, в очень-очень темном и дальнем ее уголке, пряталось осознание: появление Адама ничего не разрушило. Скорее уберегло хорошего парня от лишних страданий. Набравшись смелости, однажды я так ему и сказала, но Мартин вбил себе в голову, что между нами стоит черная тень злодея-Адама, и, как только мы его поймаем и обезвредим, все наладится. И я перестану чудить и по углам прятаться.

Мы с Мартином не оставались наедине с того самого разговора.

Ничего особенного, так выходило само собой.

– А знаешь, кому еще она нравится? Спятившему путешественнику во времени.

– Он и во времени уже путешествовать начал? Так, стоп… как долго я пробыл в подвале? Сколько дней прошло? – Воин делано выглянул в окно, как бы ожидая увидеть там подсказку. Внезапно наступившее лето, к примеру. Но, само собой, картина не поменялась: все те же скалы, все та же бесконечная снежная белизна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.