Валерий Мурашов
Национальная идея: Патриотизм. Государство. Идеология

Все действительное, поскольку оно есть истинное, есть идея и обладает своей истинностью посредством и в силу идеи.

Г.В.Ф. Гегель

Разорванный дух – принцип современного мира

Стремительна эволюция государственной мысли о национальной идее. Еще вчера ее поиск – это «старинная русская забава»[1], а сегодня: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма»[2]. И наконец: «Идеология, на мой взгляд, – говорит Президент Российской Федерации В.В. Путин, – в современном демократическом обществе возможна только одна – патриотизм в самом широком, хорошем смысле этого слова. Это должно быть деполитизированно, но направлено на укрепление внутренних основ государства»[3]. Чем же вызвано такое заявление Президента России? Субъективно это известно лишь ему самому. Объективноглобально — внутренней и внешней саморазорванностью человеческого духа и ее следствием – дезинтеграцией планетарной жизни, фундаментальным противоречием общественных идеалов в форме абстрактной демократии коллективного Запада своим национальным идеям – архетипическим формам идеи человечества в их сверхчувственно-чувственном, культурно-цивилизационном, государственном выражении, через которые она (идея) реализует свою эволюционную цель в историко-географическом пространстве и времени. Объективно-локально — противоречием между понятием и социальной реальностью национальной идеи России в той или иной степени своего осознания, между последней и национальным бедствием – «либеральной идеей» как интеллектуально-нравственной деградацией духа[4], а также пробуждением в национальном самосознании и отражением в его властной форме патриотизма как национальной идеи.

Указанные противоречия – глобально-локальная основа внешней и внутренней угрозы национальной и мировой безопасности в виде:

– планетарно-экологического бедствия;

– враждебной реакции (военной, экономической, информационной и другой) духовно отемненного полюса на его противоположность – Россию;

– пагубных последствий для национального развития и суверенности государства односторонней, бездуховной глобализации;

– духовной низости части мировой финансово-политической «элиты», ее разрушительной для человечества эго-политики, основанной на своекорыстии, лжи, противоправном, кровавом вмешательстве с помощью социально униженных и оскорбленных, национал-предателей и духовных идиотов в жизнь современных государств под предлогом привнесения в них демократии, ставшей ширмой для национально-государственных, экономических, военных и других преступлений расчеловеченного духа;

– информационно-мировоззренческих войн, цель которых – внедрить в сознание народа чужеродные ему ценности и ложные цели, исказить историю страны, умалить национальные святыни, произвести мутацию духовно-национального кода (ДНК) России и через размывание национальной сущности духа народа, через его нравственное редуцирование как сознательно-волевой субстанции государства привести последнее в состояние духовного разложения, материального и организационного распада;

– дезинтеграции идеи России, единства ее духа и тела;

– одностороннего, логически нецелостного мышления, неспособного мыслить предмет (отношение, процесс) в виде динамического единства его противоположностей, т. е. так, как он существует на самом деле;

– эгоистического, низменного чувства, разъединенного со своей сущностью;

– саморазорванной, противоправной, безнравственной воли, утратившей свое понятие, для которой произвол и есть свобода и демократия;

– цели жизни, лишенной своего смысла и эволюционного назначения;

– расторжимости идеи собственности, ее частной и государственной (общенародной) форм на средства производства и природные ресурсы;

– извращенного соотношения реальных и идеальных (финансовых) форм экономики, демонстрирующего отмеченное интеллектуально-нравственное состояние духа, его гражданское и государственное безволие;

– углубляющейся и расширяющейся пропасти между интенсивным богатством и экстенсивной бедностью населения страны;

– несоответствия между правом как реальностью свободы, законом – государственной формой права – и его исполнением гражданами, представителями правоохранительных, надзорных и судебных органов;

– дисбаланса между законодательной и исполнительной властью (в свою очередь не всегда и не во всем согласованной со своим понятием и национальной идеей), вызванного, кроме всего прочего, партийной властью – ложная мысль и противогосударственное явление, поскольку правительственная власть по своему смыслу и назначению (идее) не есть партия (часть), противостоящая другим партиям, а, следовательно, и народу, поддерживающему эти партии;

– социальной несправедливости, неправды жизни, воспроизводимой государством, которое по своему понятию есть действительность свободы, права, правды, справед ливости;

– других социальных противоречий и, кроме того, необходимостью воспроизводства;

– национального самосознания через патриотическое воспитание населения страны;

– различенного единства многонационального народа, его духовного питания от своих национально-исторических корней;

– общей и профессиональной культуры;

– духовно-материально-организационной целостности и обороноспособности государства;

– жизнедеятельности народа в родном лоне его национальной идеи, духовным магнитом которой является патриотизм – универсальное средство национальной безопасности, историческая полнота жизни людей.

Разумеется, указанные противоречия не являются тотальными. В противном случае государство, полностью не соответствующее своей национальной идее, перестало бы существовать.

Таким образом, в условиях кризиса планетарной цивилизации, неразрешенных противоречий в духе и жизни России властная мысль ускорила поиск духовно-национального средства решения накопившихся социальных проблем. Этим средством исцеления саморазрыва духа нации является патриотизм – локально-глобальная идея духовного света. Но может ли патриотизм быть национальной идеей, ищущей своего осознания? Чтобы ответить на этот судьбоносный не только для России вопрос, нужно рассмотреть оба понятия, включая идеологию и их соотношение, к чему мы последовательно и перейдем. Здесь же следует заметить, что ни одно название национальной идеи не может отразить в себе ее глубинного смысла и многообразной историко-социальной природы. На это способна лишь сама идея в своем историческом саморазвитии и развивающемся самосознании в форме идеологии — науки об идее. Поэтому отказ от государственной идеологии, которая является таковой по своему понятию, так как государство есть социально завершенная национальная идея, – это изъятие из государства его собственного разума, национального самосознания народа.

В свое время я дал два определения идеи нации: нацио нальная идея духовно-нравственной и здоровой жизни и культура как национальная идея. Первое определение наиболее развернутое, поскольку выражает как сущность, так и явление национальной идеи, ее идеальную и реальную природу, человеческую жизнь как самоцель в ее космически-социально-индивидуальной, религиозно-общественно-государственной, духовно-душевно-телесной целостности, соответствующей общечеловеческому и национальному смыслу. Второе краткое определение национальной идеи указывает на существенное содержание человеческого духа как творческой субстанции жизни в ее национальной особенности. Третье государственное название национальной идеи – патриотизм — единосущно двум первым. Как высшее состояние духа-жизни содержит их в себе и потому по своей национально-государственной выразительности, историчности и политической актуальности – превосходно. Ничего более значительного в области идеологии в новейшей истории государства властью не было высказано. Официально признан сам факт существования национальной идеи. Все адекватные себе названия национальная идея содержит в самой себе и, будучи абсолютной социальной тотальностью, ни в каком названии не нуждается. Однако в процессе своего самораскрытия она выдвигает на первый план свои исторически необходимые моменты-названия.

Единство философской и государственной мысли

Государственно-политическая мысль, внешне общеобязательный характер которой обеспечивается государством, в отличие от философской мысли, общеобязательной по своей сути, – «дама» непостоянная. Много чего говорилось, да не все делалось. Философская мысль, совпадающая по существу с государственной мыслью, не должна упустить редчайшую возможность оказаться во властно-силовом поле государственной мысли, чтобы осветить ее светом научного самосознания и стать в этом смысле философско-политической мыслью, не теряя при этом вековую надежду, что и государственная мысль, в свою очередь, станет государственно-философской, истинным практически действующим национальным самосознанием духовно-материально-организационного единства России. А это и есть государство как социальная действительность национальной идеи, для которого философская мысль будет не чем-то вроде НЛО, а всеобщей смысловой основой собственного бытия, своего сознательно-волевого разума, без которого национальную идею патриотизма ни познавать, ни претворять в жизнь невозможно, потому что нечем. Именно поэтому объединение философской и государственной мысли как двух форм единого духа нации есть не только фундаментальное условие самосознательного существования национальной идеи, но и сама идея в ее теоретическом и практическом выражении.

И вот когда философская мысль раскроет истинное понятие патриотизма как национальной идеи (а это может сделать только философия, поскольку ее единственным предметом и методом является идея в ее всеобщей, особенной и конкретно-единичной формах), когда она покажет, что национальная идея патриотизма отнюдь не сводится только к реализации государственной программы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016–2020 годы», а представляет собой в своем всеобщем, логическом определении истину жизни в ее идеальности; в особенном, национальном – жизнедеятельность общества в ее реальности; в единичном — жизнь народа, организованного в государство в соответствии со своей идеей; а также что идея нации является:

– субстанциальной основой, процессом, средством, способом и самовоспроизводящимся результатом закономерной, разумной, свободной, социально справедливой, культурной, духовно-нравственной и здоровой жизни всего многонационального народа;

– абсолютной целью государства;

– фундаментальным принципом государственной политики, экономико-правовых отношений и общественно-государственного строя;

– гармоническим единством понятия (смысла) и реальности национальной идеи как души и социального тела России в форме государства;

– разрушающе-созидающим орудием-оружием, а патриотизм – высшей формой живой идеи нации, творческим средством тотального преобразования России, ее духовно-социальной реформации на основе идеи и ее творческой силой, – тогда и станет понятной адекватность политики государства в деле реализации своей собственной идеи.

Для государства как субъекта-объекта патриотического воспитания, его участников прежде всего, словосочетание «национальная идея» означает не довесок к слову «патриотизм», с которым неизвестно что делать, а всеобщее содержание (предмет и метод воспитательного процесса) национального самосознания, образа жизни и способа деятельности государства в целом как живого патриотизма, единства его духа и тела. Иначе говоря, патриотическое воспитание должно осуществляться путем осознания национальной идеи в ее сверхчувственно-чувственной, надысторически-исторической природе, в ее прошлом, настоящем и предвиденном будущем и воплощения знаемого в индивидуальную и общественную жизнь животворящей любовью к Родине. А для этого нужно не только знать, что такое национальная идея патриотизма, но в своей жизни быть индивидуальной, сознательно-волевой формой идеи, ее практически действующим самосознанием, каковым по своему понятию является прежде всего государственная власть.

Государством высказана великая мысль, которую оно еще до конца не осознало. Ее смысл – жизнь России в духовно-материально-организационной целостности, истинности, исторической полноте и национальной особенности в составе планетарной культуры и цивилизации. Это и есть национальная идея патриотизма в качестве возможности и частично действительности, идея духа народа, созидающего социальный мир. Но этот дух выступает и творческим средством претворения национальной идеи в жизнь, и собственным препятствием в ее осуществлении. Государство безотлагательно должно направить свои усилия и ресурсы на науку – выработку идеологии, пропаганду и практику национальной идеи.

Препятствия в реализации национальной идеи, вытекающие из ее природы и состояния духа народа

Главным препятствием в понимании и претворении в жизнь национальной идеи патриотизма выступает само понимание (сознание), само чувство (сердце) и сама жизнедеятельность (воля) человеческого духа внутренне и внешне саморазорванного, не соответствующего своему понятию, своей национальной идее, творцом и носителем которой он является, а она – его существенным содержанием и социальной формой. Иначе говоря, способ мышления, чувства и волеопределения неадекватен такому духовно-социальному интегралу, как национальная идея, а потому дух, в состоянии разорванности, неспособен ни адекватно осознать, ни реализовать самого себя в своей интенсивно-экстенсивной концентрации и целостности.

Таким образом, на пути к постижению и претворению в жизнь идеи нации перед духом народа (его части) возникают препятствия, коренящиеся в нем самом: в логически нецелостном, обыденном мышлении, эгоистическом, бессердечном чувстве, внутренне и внешне несвободной, аморальной, противоправной и безнравственной воле. Величие национальной идеи патриотизма, в отличие от других, духовно опустошенных, противоэволюционных социальных идей, состоит в том, что она поднимает человеческий дух до своего понятия, указывает ему, что без самопреображения она недоступна дезинтегрированному сознанию, жестокосердию, двоящейся мысли блудливого духа, приятного во всех отношениях и «вашим», и «нашим» – принцип «двух стульев» разумолишенной толерантности и политкорректности умеренно умных, слабовольных и предательствующих, – словом, господствующий в антипатриотических, транснациональных умах принцип беспринципности, ведущий хитроумных, но неразумных, по причине их тотального невежества в отношении природы собственного духа, не знающих самих себя, к духовной смерти, а государство – к утрате национальной особенности, суверенности, морально-нравственному разложению и материально-организационному распаду.

Тяжела духоподъемная идея, требующая для своего бытия преодоления в себе ветхого человека. Неподъемна она для духовно больного общества потребления со сбитым прицелом смысла и назначения человеческой жизни. И уж совсем враждебна эксплуатирующему природу и население страны крупному капиталу, безыдейному, безнравственному, коррумпированному, паразитическому чиновничеству, живущему в стихии лжи и национального предательства. По природе своей идея любви к Родине

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Статья В. Владимирова Как Путин и Медведев понимают национальную идею. – Журнал «Золотой Лев» № 153–154, http://www.zlev.ru/153/

Вернуться

2

Статья Г. Перемитина Путин назвал единственно возможную для России национальную идею. Подробнее на РБК: https://www.rbc.ru/politics/03/02/2016/56b1f8a79a7947060162a5a7

Вернуться

3

Президент РФ Владимир Путин считает единственной возможной идеологией современного общества патриотизм. Большая пресс-конференция Владимира Путина. М.: ТАСС, 19 декабря 2019. https://tass.ru/politika/7379985

Вернуться

4

Жизнь показала, что современный российский либерализм по причине своей квазиприроды – несоответствия, в силу тотального банкротства, своему понятию – политическим феноменом не является. Его носители названы народом адекватно содержанию их духа. Сказанное в той или иной мере относится и к другим политическим течениям и партиям, ибо мера истинности – идея как единство смысла и его явления. Другого мерила нет. Только идея, ничего личного, поскольку в своем философском, логическом движении она будет судить и умозаключать.

Вернуться