Михаил Самарский
Чемпион, догони свою #любовь

© Михаил Самарский, 2020

© Анна Гайворонская, иллюстрация, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Нет ничего отважнее, чем победа над самим собой.

Эразм Роттердамский

Вместо пролога

В ожидании сына Мария Андреевна хлопотала на кухне. Пожарила куриные отбивные, которые уже возвышались на тарелке аппетитной золотистой горкой, осталось только дождаться, когда сварится картофель, чтобы приготовить пюре. Отбивные с картофельным пюре – любимое блюдо её мальчика. Он мог его есть на завтрак, обед и ужин, да и в полдник не отказался бы. Иногда вместо картошки мать варила макароны, обильно приправляя их маслом. Если в холодильнике был сыр, добавляла и его, предварительно потерев на тёрке.

Женщина улыбнулась, вспомнив о сыне. Лёшка порой был неуправляемым и совершенно не слушался её, но тем не менее в душе оставался добрым и отзывчивым подростком. Она изо всех сил старалась делать так, чтобы ему было с ней хорошо, отдавала свою любовь, заботу и внимание. Её ласка передалась сыну. Он мог запросто обнять её и поцеловать в щёку. А когда благодарил за вкусный обед, всегда называл мамулей и говорил, что она у него самая лучшая. Подобное проявление чувств к матери обычно не свойственно пятнадцатилетним подросткам. Но как бы Мария Андреевна ни старалась, всё же нутром чувствовала, что парню не хватает отца.

Так уж сложилось в жизни, что после гибели мужа воспитание сына и груз забот легли на её плечи. Десять лет прошло с той поры. Плохо, хорошо ли, но всё-таки они их пережили. Мария Андреевна надеялась, что рано или поздно её несовершеннолетний сынок возьмётся за ум и со временем станет ей надёжной опорой в будущем.

Женщина зевнула, прикрыв рот ладонью, после ночного дежурства она толком не выспалась. Вернувшись домой в девять утра, сразу завалилась в постель, а когда прозвенел будильник в два часа, с трудом открыла глаза и буквально заставила себя встать с кровати, чтобы потом ночью вместо сна не пялиться в потолок. Пока в кастрюле весело булькал картофель, Мария Андреевна заварила кофе и устроилась с кружкой за столом. В беззвучно работающем телевизоре ведущий популярного ток-шоу, мужчина с мешками под глазами и отёкшим лицом запойного пьяницы, открывал и закрывал рот, точно рыба в аквариуме. Такие физиономии она видит каждую смену на работе.

– Кто его пустил на Центральное телевидение? – усмехнулась она, отхлебнув из кружки обжигающий кофе.

Эта ночь на дежурстве выдалась неспокойной. Часов в двенадцать скорая привезла мужчину весом килограммов сто пятьдесят, не меньше. Именно вес стал причиной его попадания в травмпункт. Мужчина работал поваром в одном из столичных ресторанов и, судя по комплекции, больше любил пробовать готовые блюда, нежели их готовить. Глядя на него, не сложно было догадаться, что в данном случае профессиональная вредность налицо. Однажды он попал на приём к кардиологу, и тот на него так посмотрел, будто уже прикидывал размеры гроба и заранее сочувствовал сотрудникам кладбища. После того визита парень всерьёз задумался и решил вести здоровый образ жизни. В качестве физической нагрузки клятвенно пообещал себе каждый вечер, независимо от погоды, в течение часа гулять быстрым шагом по улицам города. Так было и накануне вечером. Несмотря на то что он поздно вернулся с работы, решил не нарушать обещания и отправился в парк, где нарвался на группу неадекватных молодых людей, которых искренне возмутили его неспортивный внешний вид и нежелание расстаться с небольшой суммой денег.

В общем, слово за слово, начинающий спортсмен получил удар в лицо, от которого рухнул, точно сосна на лесоповале, и потерял сознание. Очнулся от того, что какая-то неравнодушная женщина хлопала его по щекам, пытаясь привести в чувство. Она-то и вызвала скорую помощь. Иван Викторович, рентгенолог, обследовал пациента. Оказалось, у того сломана нижняя челюсть. Сотрудники полиции, приехавшие по вызову врачей, взяли показания у потерпевшего и удалились ловить преступников, а врач и медсестра принялись накладывать назубные шины, привязывая их к зубам лигатурной бронзоалюминиевой проволокой. Закончив заниматься сломанной челюстью, Иван Викторович вынес решение: «Пока перелом не срастётся, питаться твёрдой пищей противопоказано». К удивлению медперсонала, пациент нисколько от этого не расстроился, а наоборот, принял вердикт как подарок судьбы. «Не было бы счастья, так, может, несчастье поможет мне похудеть», – сказал он, услышав заключение врача.

В эту ночь смена не ограничилась одним пациентом. До самого утра поступали пострадавшие с колото-резаными ранами, всевозможными переломами, ушибами – внутренними и внешними, – сотрясениями мозга и прочими травмами. Такое чувство, будто все жители столицы разом попали в дорожно-транспортные происшествия или пытались выяснить отношения друг с другом. Мария Андреевна уже давно привыкла к подобным ночам, но тем не менее эта была особо нервной и беспокойной.

Ход её мыслей прервала трель дверного звонка.

– Лёшка пришёл. – Женщина поставила кружку на стол и направилась в прихожую.

Распахнув дверь, вместо сына она увидела на пороге участкового. Мария Андреевна его хорошо знала, поскольку едва ли не каждую смену встречалась с ним на работе, когда он приходил опрашивать потерпевших.

– Привет, Мария, – поприветствовал тот.

– Николай, мы же вроде виделись сегодня, – сказала она.

– Да помню я, – на его губах появилась однобокая улыбка, – Лёшка дома?

– Нет, ещё из школы не вернулся, – ответила Мария Андреевна и настороженно спросила: – А зачем он тебе?

– Поговорить хотел.

– Опять с кем-то подрался? – предположила она.

– Нет. – Участковый покачал головой и, махнув рукой, добавил: – Ладно, я потом как-нибудь зайду.

– Коль, ты ведь не просто так пришёл ко мне домой? – Мария Андреевна с прищуром посмотрела на него.

– Маш, не переживай, всё нормально, – улыбнулся он и как можно уверенней пояснил: – Какого-то парнишку в парке избили залётные пацаны, хотел спросить, может, Лёха знает кого-то.

На самом деле Николай Александрович соврал. Он не просто так пришёл к Марии Андреевне. На его земле, как это принято говорить среди участковых, за последнее время произошло несколько происшествий. Пострадавшие и очевидцы все как один описывали одного и того же пацана, которого заметили на месте происшествия. Правда, рассмотреть, как он выглядит, никто так и не смог, поскольку у него на голове всегда были шапка или капюшон, низко надвинутый на лицо. Но по описаниям парень очень напоминал Алексея. Николай знал его с детсадовского возраста и в какой-то степени чувствовал за него ответственность. Участковый не сомневался, что, пообщавшись, поймёт, он это или нет. За годы службы Николай Александрович научился с полуоборота вычислять нарушителей порядка. Если Лёшка к ним непричастен, он будет только рад этому, а если всё-таки причастен, участковый хотел предостеречь его от дальнейших опрометчивых поступков. Уж больно Николаю Александровичу не хотелось, чтобы сын его друга-сослуживца оказался на скамье подсудимых. Марии он не мог сказать правды, поскольку не было доказательств виновности Лёшки, а обвинять парня голословно не мог.

– Господи, ну почему где драка, там обязательно должен быть мой оболтус! – Мария Андреевна всплеснула руками.

– Маш, да успокойся ты, не было его в той драке. Я зайду в следующий раз, – сказал Николай.

Женщина дождалась, когда полицейский скроется за дверями лифта, и вернулась на кухню. Вода в кастрюле практически выкипела, ещё немного, и картошка сгорела бы к чёртовой бабушке. Она слила остатки мутной жидкости в раковину, положила кусок масла и, добавив молока, принялась с усердием толочь содержимое кастрюли, мысленно ругая сына.

И в кого он такой уродился? Никогда не думала, что её мальчик, сын полицейского, может вырасти хулиганом. Что ни день, то драка. Вечно приходит домой то с подбитым глазом, то с разбитой губой. Лёшка с детства слыл задирой и нарушителем порядка. Из-за буйного поведения его даже на учёт поставили в службе по делам несовершеннолетних. Она вспомнила, как неоднократно он сбегал из детского сада, чем доводил воспитателей до белого каления. Пока был жив муж, он всячески старался управлять его гиперактивностью, направляя её в нужное русло. В редкие выходные дни Дмитрий таскал сына с собой на стадион, где они с сослуживцами играли в футбол или хоккей. Муж всегда был для неё надеждой и опорой, за ним она чувствовала себя как за каменной стеной. А когда его не стало, Мария Андреевна словно лишилась и рук, и ног одновременно. Господи, если б можно было всё вернуть назад! Хоть и прошло десять лет со дня его гибели, она до сих пор отчётливо помнила тот день, когда ей позвонил начальник отдела милиции, в котором служил муж, и сообщил о трагедии. Она как раз забрала Лешку из садика. Мальчишка был в возрасте почемучек и по дороге домой донимал её бесконечными вопросами:

– Мам, а когда у папы будет выходной? Он обещал, что мы поедем в магазин покупать мне новые коньки.

– Скоро, сынок, – уклончиво отвечала она, сама не зная, когда наступит этот долгожданный день.

На каждый выходной у них было огромное количество планов, хотелось и домашние вопросы решить, и сходить куда-нибудь вечером. Но, как правило, они не успевали сделать и половины запланированных дел. К сожалению, у её мужа, как и у большинства милиционеров, был ненормированный рабочий день, ещё и в единственный выходной зачастую приходилось выходить на работу.

– А сколько до него осталось дней? – не унимался Лёша. Он снял варежку на резинке и стал показывать пальцы: – Один, два, три, четыре?

– Не знаю, малыш, это одному богу известно, – улыбалась она, глядя на сына.

– А почему богу известно, а тебе – нет? – продолжал он допрос.

– Потому что он всё знает, – пожала плечами Мария Андреевна.

– Прям всё-всё? – с сомнением поинтересовался Лёшка.

– Всё-всё, – улыбнулась Мария Андреевна.

– Мам, как думаешь, бог уже знает, что я сегодня с Ванькой подрался?

– Конечно…

Когда раздался звонок мобильного, она ещё не знала, что за новость он ей несёт, но уже в тот момент сердце тревожно ёкнуло.

– Истомина Мария Андреевна? – раздался в трубке мужской голос.

– Да, это я, – выдавила она из себя.

– Мария Андреевна, вас беспокоит начальник отдела Потапов Владимир Иванович. – Он сделал паузу, затем продолжил: – Вынужден вам сообщить печальную новость. – На том конце провода послышался громкий и тяжёлый вздох. Женщина похолодела, предчувствуя беду. – Сегодня при выполнении служебного задания погиб ваш муж. Мне очень жаль, он был ценным и незаменимым сотрудником. Примите мои самые искренние соболезнования.

Слушая полковника, Мария Андреевна не верила в реальность происходящего. Казалось, ей снится кошмарный сон.

– Нет, нет, нет, – бормотала она в трубку, – этого не может быть.

– Мария, мне очень жаль, – сказал Владимир Иванович. Он замолчал, то и дело вздыхая, потом добавил: – Ваш муж будет похоронен со всеми полагающимися почестями, как герой. Организацией похорон займётся отдел.

В тот момент ей хотелось кричать, да только голос срывался. Рыдания душили, слёзы застилали глаза. За что, за какие грехи всезнающий бог отобрал у неё мужа? Ей хотелось отправиться следом за ним. Тогда ей казалось, что жизнь закончилась.

Полковник отключил связь, а она ещё какое-то время прижимала трубку к уху, словно надеялась услышать, что это была глупая неуместная шутка. Глядя на неё, сын не мог понять, что случилось с мамой, ведь ещё пару минут назад они весело шагали домой.

– Мам, мам, почему ты плачешь? – Мальчик дёрнул её за рукав.

Она посмотрела на тёмный экран телефона, до сих пор не веря в реальность происходящего. Нет, не мог Дмитрий оставить её одну, ведь он обещал, что они будут жить до старости и умрут в один день.

– Сынок, твой папа погиб, – всхлипнула она, вытирая ладонями слезы.

Хоть сын ещё и был мал для такой жестокой правды, Мария Андреевна не видела смысла скрывать её. Она не любила врать и всегда называла вещи своими именами.

– Мам, погиб – это значит умер?

Она опустилась на колени и прижала ребёнка к себе.

– Да, сынок, наш папа умер, – прошептала она.

– Мам, мы что, больше не будем играть с ним в хоккей и не поедем покупать мне новые коньки? – Сын освободился из её объятий и в недоумении уставился на неё. – Получается, я его уже больше никогда не увижу?

– Не увидишь, сынок, но он будет жить в твоём сердце.

Мария Андреевна хорошо помнит тот день, кроме того момента, как они добрались домой. Благо Лёшка был рядом.

После гибели мужа у неё практически не осталось времени, чтобы заниматься ребёнком. Она вынуждена была брать дополнительные смены на работе, чтобы хоть как-то выживать на нищенскую зарплату медсестры. А недавно Лёшка пришёл домой с полным пакетом продуктов. Зная своего сына, мать сразу заподозрила неладное и устроила ему допрос с пристрастием.

– Алёша, где ты взял деньги? – строго спросила она, заглядывая в пакет, в котором лежали упаковка курицы, сыр, пачка масла, два пакета сока, и даже хлеб не забыл купить.

– Заработал, – как ни в чём не бывало ответил он.

– Где, если не секрет? – подбоченилась она.

– Мам, не переживай, продукты куплены на честно заработанные деньги, – улыбнулся мальчишка и добавил: – Так уж и быть, открою тебе секрет: я подрабатываю в автосервисе.

– И какую ты там должность занимаешь? – в её голосе сквозил сарказм.

– Мам, ну какую должность? – спросил Лёшка и с иронией ответил: – Самую важную – должность подай-патроны-приносильщика.

– Как ты туда устроился? – игнорируя его юмор, поинтересовалась она.

– Очень просто. Как-то проходил мимо, смотрю, мужик резину несёт, меня увидел и спрашивает: «Пацан, хочешь денег заработать?» – ну я ему отвечаю: «А кто не хочет?» – на что он говорит: «Тогда иди за мной. Перенесёшь покрышки со склада – получишь тысячу рублей». Я выполнил свою работу, а когда он отдавал мне обещанные деньги, я ему сказал: «Если вам ещё когда-то понадобится помощь, обращайтесь, буду рад помочь».

– Скажи мне адрес этого автосервиса, я хочу поговорить с твоим начальником, – потребовала Мария Андреевна.

– Мамуль, дело в том, что он не один, – соврал парнишка, – после того случая я обошёл ещё несколько автомастерских и точно так же предложил свою помощь в случае необходимости. Сегодня заработал тысячу рублей в одном, завтра пойду в другой. Где есть работа и нужны дополнительные руки, там и подрабатываю.

– И всё-таки чем ты там занимаешься? – не унималась она.

– Мам, ну я уже сказал, – вздохнул он и продолжил: – Резину приношу со склада, домкрат устанавливаю, гайки откручиваю, машины мою, стёкла натираю.

В тот день сын говорил очень убедительно, глядя прямо на неё и не пряча глаза в пол. Тревожное чувство, что появилось при виде пакета с продуктами, притупилось, как старый, поеденный ржавчиной нож, и Мария Андреевна поверила ему. Теперь, после визита участкового, тревога вновь обострилась. Что-то ей подсказывало, что Николай Александрович не просто так приходил, а драка была всего лишь отговоркой.

И снова дверной звонок вывел её из задумчивости. Сын ворвался в квартиру, как свежий порыв ветра влетает в раскрытое окно.

– Мам, привет. – Он бросил рюкзак на тумбочку, снял кроссовки, поочерёдно наступив на каждую пятку.

– Алёша, сколько раз я тебе говорила разуваться по-человечески. Зачем ты ломаешь обувь? – нахмурилась она и добавила: – Сын, у меня нет денег покупать тебе новые кроссовки.

– Ма, да не надо мне ничего покупать, я сам куплю, – улыбнулся он.

– В автосервисе заработаешь?

– Угу, – буркнул Лёшка и, потянув носом воздух, спросил: – Чем пахнет?

– Приготовила твои любимые отбивные, – ответила Мария Андреевна.

Он снял верхнюю одежду, кинул её на тумбочку поверх рюкзака и направился на кухню.

– Лёша, вернись и повесь куртку. – Мать посмотрела ему вслед.

– Ма, потом повешу, – бросил он на ходу, – я есть хочу.

– Сейчас же вернись и повесь куртку, – повторила Мария Андреевна тоном, не терпящим возражения.

– Мам, ну какая разница, висит она или лежит на тумбочке… Что от этого изменится? – возмутился парень, но неохотно подчинился.

– Иди переодевайся, мой руки, а я накрою стол, – игнорируя его вопрос, приказала она.

Лёшка цокнул языком, закатив глаза, забрал рюкзак и поплёлся в свою комнату. Спустя несколько минут он появился на кухне в шортах, босой и с голым торсом.

– Садись. – Мать кивнула на стол, где стояла тарелка с горкой пюре, золотистой отбивной и огурцом, порезанным кружочками.

Потирая ладони в предвкушении трапезы, Лёшка плюхнулся на стул и понюхал блюдо.

– Моя любимая еда. – Он отрезал кусочек отбивной и положил в рот. Затем театрально прикрыл глаза от удовольствия, покачал головой и с улыбкой произнёс: – Это божественно.

– Ешь уже, божественный ты мой, – рассмеялась Мария Андреевна.

Она уселась напротив него, подпёрла щёку кулаком, с улыбкой наблюдая, как сын уплетает обед. До чего же быстро летит время. Она не заметила, как из худого мальчишки со впалой грудью, торчащими рёбрами и большими серыми лукавыми глазами он превратился в симпатичного, довольно крепкого парня. Да-да, именно парня, подростком его уже сложно было назвать.

– Алёша, участковый приходил, – вспомнила она.

– Чего хотел? – Довольная улыбка мгновенно слетела с его губ.

– Тебя спрашивал. Говорит, в парке какого-то парня избили ребята из другого района, думал, может, ты кого-то из них знаешь.

Алексей вспомнил, как однажды вечером, возвращаясь домой, решил сократить путь. Чёрт его дёрнул пойти через этот парк. Навстречу ему по той же аллее шагала тройка незнакомых парней. Когда они поравнялись с ним, один как ни в чём не бывало обратился к Алексею:

– Пацан, дай телефон, позарез как нужно матери позвонить. – Пацан провёл ребром ладони по горлу и добавил: – У меня на трубе батарейка села, а у них, – он кивнул на товарищей, – бабла нет.

Лёха не с луны свалился. Он не раз слышал о подобных аферах, когда под предлогом позвонить маме-папе-бабушке отбирают телефон. У одного из его одноклассников так увели новенький айфон, у другого – велосипед. Попросили прокатиться, и поминай как звали. Несмотря на это, Истомин не смог отказать парню в просьбе. Не потому, что он был простаком или испугался. Вовсе нет. Просто в тот момент он подумал: «А вдруг человеку действительно нужна помощь? Да я себя буду чувствовать последним негодяем, если не помогу». Алексей протянул телефон, парень набрал номер и поднёс трубку к уху. Все его действия выглядели вполне естественно.

В тишине парка Лёша расслышал, как мобильный оператор сообщил, что абонент заблокирован в сети. Именно в тот момент он понял, что угодил в те самые сети телефонных аферистов. Когда парень резко сорвался с места и пустился наутёк, Алексей уже был готов к этому. Он даже в мыслях не мог допустить, что пацан уйдёт с его телефоном. Случись такое, Лёха не представлял, как будет смотреть матери в глаза. Он вспомнил, как ей приходилось брать дополнительные смены и работать сутками в больнице, чтобы купить ему смартфон на день рождения. Подумав об этом, он бросился в погоню, не раздумывая ни секунды. Лёха настиг воришку в три прыжка и, запрыгнув тому на спину, как хищник, повалил на землю. Едва он успел забрать телефон и спрятать в карман, как налетели остальные «коршуны» и начали пинать Алексея ногами. В тот вечер ему досталось не по-детски. На его спасение, поблизости оказались собачники, выгуливающие в парке своих питомцев. Увидев драку, они бросились разнимать хулиганов. Их как ветром сдуло. Они убежали, а Лёха остался лежать на мокрой аллее. Подоспевшие мужчины помогли ему подняться и предложили отвезти в больницу. В тот день мать была на дежурстве. Лёха представил, в каком она будет шоке, увидев избитого сына, и наотрез отказался.

– Если где-то произошла драка, значит, я непременно должен знать её участников? – Алексей вынырнул из воспоминаний и вернулся к разговору с матерью.

– Сынок, ты сам заработал себе такую репутацию, – она развела руками, – ты же хулиган, каких свет не видывал. И в кого ты такой пошёл? Твой отец всю жизнь боролся с бандитами, а теперь его сын вырос таким.

– Ма, ну не начинай, – Лёша положил вилку и отодвинул тарелку, – ну какой я хулиган? Ты предлагаешь мне дёру давать, когда на меня бочку катят?

– Зачем дёру? – Женщина повела плечом. – Алёша, нужно учиться находить выход из непонятных ситуаций не кулаками, а с помощью языка. Драка ни к чему хорошему не приведёт. Рано или поздно или ты пострадаешь, или кто-то другой.

– А если человек не понимает слов, тогда как быть?

– Значит, не те слова говоришь, если тебя не понимают.

Алексей понял: если не сменить тему разговора, то можно весь оставшийся вечер слушать материнские нравоучения о дипломатии, учёбе, образовании, об устройстве в будущем и так до бесконечности.

– Ма, ну со мной всё ясно, по твоему мнению, я потерянный для общества чел, – усмехнулся он, – а как твой день прошёл?

– Да как обычно, – ответила она. – Всю ночь пациентов спасали, а потом домой пешком добиралась.

– А что так? – не понял Лёша. – Или у нас трамваи перестали ходить?

– Да у них авария на линии произошла, – отмахнулась Мария Андреевна, – водитель остановился посреди дороги и говорит: «Выходите, трамвай дальше не идёт». Что поделаешь? Пришлось идти пешком. Замёрзла, как цуцик, – она поёжилась, будто до сих пор не могла согреться, – иду, смотрю на проезжающие мимо автомобили и думаю: «Везёт же людям, едут в тёпленьких машинах». Вспомнила, как сама когда-то ездила за рулём. Может, когда-нибудь моя мечта осуществится, и у нас снова будет свой автомобиль.

– Ма, так у нас же была машина, – вспомнил Лёха, он хоть и маленький был в то время, но хорошо помнил, как после гибели отца она ездила на его автомобиле, – зачем ты её продала?

– Ой, Лёшка, – она снова махнула рукой, – о какой машине говорить, когда нам не на что было жить.

Глава 1

Чемпионат России по лёгкой атлетике подходил к концу. В последний день соревнований предстояло разыграть двенадцать комплектов наград среди мужчин и женщин: в беге на шестьдесят, двести и восемьсот метров, прыжках в длину, высоту и с шестом, а также метании ядра. Накануне Илья Новиков принял участие в забеге на двести метров и показал вполне себе приличный результат – двадцать одна и девять сотых секунды. Но, несмотря на это, его тренер Борис Михайлович, встретив парня после соревнований, сказал: «Молодец, Илюха. Неплохо, но можешь и лучше. Если завтра хорошенько постараешься, то станешь чемпионом». Илья невольно усмехнулся. Михалыч, как называли его между собой спортсмены, никогда не был доволен результатом. Парню порой казалось, завоюй он всё золото мира, тренер всё равно будет бубнить, что он мог бы и лучше выступить. Чего греха таить, Илья мечтал выиграть этот чемпионат. Если ему удастся завоевать призовое место, в идеале стать золотым призёром, то после него открывается дорога на первенство Европы, а там чемпионат мира и Олимпийские игры замаячат на горизонте.

До старта оставалось каких-то двадцать минут. Не теряя времени, Илья разминался перед забегом. За все годы занятий лёгкой атлетикой он уже давно уяснил: чем лучше разогреешь тело, тем легче будет бежать. Он подпрыгивал вверх, точно на пружинах, бегал на месте, захлёстывая голени назад, делал упражнения на растяжку, разминал суставы коленей, голеностопа, плечевой и тазобедренный суставы.

Тем временем прозвучала команда для женщин занять свои дорожки. Поскольку длина круга на стадионе составляла четыреста метров, старт забега на двухсотметровую дистанцию находился на вираже. Девчонки выстроились по диагонали, ни на секунду не прекращая разминаться. Они скакали, как козочки, вверх-вниз, пружинисто переминались на носках, слегка раскачиваясь, подрагивали подтянутыми, стройными икрами. Вскоре прозвучала команда «На старт». Две спринтерши, блондинка и брюнетка, явно дрожащие от возбуждения, толкнули друг друга, устраиваясь на стартовых колодках, и между ними тотчас вспыхнула ссора. Илья нисколько не удивился подобному проявлению эмоций, прекрасно всё понимая: когда нервы на пределе и ноги внезапно становятся свинцовыми, а в голову лезут навязчивые мысли о падении, вкрадываются сомнения об исходе забега, когда тело буквально трясёт от предстартовой лихорадки и всё это происходит при внешнем, казалось бы, спокойствии. Неудивительно, что в таком состоянии некоторые бегуны время от времени совершают фальстарт. Илья молил бога, чтобы во время его забега этого не произошло. Нет ничего ужаснее, чем морально подготовить себя к забегу, уверенно стартануть, а потом услышать повторный выстрел, призывающий прекратить движение. В такой момент хочется наброситься с кулаками на психически неуравновешенного спортсмена, из-за которого остальные вынуждены вернуться назад. Но, увы, от таких промахов никто не застрахован, подобное может случиться с любым бегуном. Даже самый быстрый человек на планете Усейн Болт на чемпионате мира в 2011 году угодил в ловушку фальстарта, без боя уступив золото своему соотечественнику. Только после ложной тревоги повторный старт чувствуется гораздо острее, нервы, словно стальной канат, натянутый до предела, готовы в любой момент лопнуть от напряжения.

Над той частью спортивной арены, где девушки приготовились к забегу, нависла абсолютная тишина, все ждали выстрела стартового пистолета. Когда раздался хлопок, они рванули с места, точно газели, уходящие от погони. Илья посмотрел им вслед и мысленно пожелал удачи каждой. Со стороны трибун, там, где обычно сидят тренерский состав и спортсмены, ожидающие своего выступления, к нему шёл Борис Михайлович.

– Ну что, готов?

– Да, – кивнул Илья, перекатываясь с пятки на носок и обратно.

– У тебя всё получится, – убеждённо заверил тренер. Он окинул воспитанника хмурым взглядом и похлопал по плечу. – Самое главное – не волнуйся. Запомни: спорт – это прежде всего борьба нервов. Побеждает тот, у кого они крепче. Так что держи себя в ежовых рукавицах. – Он потряс кулаком.

– Да я и не волнуюсь, – как можно уверенней соврал Илья.

Ему не хотелось рассказывать тренеру, как у него трясутся поджилки. Предстартовая дрожь пробивала его с ног до головы, особенно когда он увидел своего основного конкурента из Казани. Накануне Рашид обошёл его на две сотых доли секунды. Теперь он с хладнокровным видом разминался неподалёку от них. Со стороны казалось, что он спокоен, как покойник. Рашид посмотрел в их сторону и встретил взгляд Ильи с невозмутимой ухмылкой, отчего последнего буквально накрыло волной неуверенности в себе. Он почувствовал, как разогретые, подготовленные к забегу мышцы вмиг одеревенели, казалось, что он не то что бежать, до старта не сможет дойти. Это переглядывание не осталось незамеченным для тренера. Борис Михайлович – сам бывший легкоатлет, он прекрасно понимал: так более уверенные в себе спортсмены выводят из строя конкурентов. Двадцатилетний стаж тренерской работы научил его вовремя подбирать нужные и правильные слова поддержки, чтобы у воспитанника пропали все сомнения в своих силах.

– Илюха, то, что он выиграл у тебя в прошлом забеге две чёртовы доли секунды, не должно тебя смущать, – как можно уверенней сказал Борис Михайлович, кивнув в сторону Рашида, – ты гораздо быстрей его. Или уже забыл, как выиграл у него первенство?

– Не забыл, – мотнул головой Илья, нисколько не удивившись тому, что Михалыч уловил его мысли.

– Я тебе тысячу раз говорил, скажу и сейчас: учись распределять свои физические возможности, не трать попусту силы. Помни, мышцы лица и шеи должны быть расслаблены…

Услышав последнюю фразу, Илья вдруг вспомнил, как однажды во время тренировки наставник сделал ему замечание: «Зачем ты сжимаешь губы во время бега? Держи физиономию расслабленной». Тогда он очень удивился и с усмешкой спросил: «А лицо-то тут при чём, я же не мордой по дорожке бегу?» – на что Михалыч ответил: «Ты мне тут не ёрничай. Это обывателю такие вещи могут показаться незначительными, а для профессионального бегуна каждое движение тела должно быть выверено и продумано. Любое неправильное действие может значительно повлиять на результат забега. Напряжённые мышцы лица и шеи увеличивают энергозатраты, а тебе есть на что тратить силы. Усёк?» Честно сказать, тогда из его слов Илья ни фига не понял, смысл сказанного дошёл до него, лишь когда он применил этот метод на практике. Оказалось, так и есть. Бежать с расслабленной физиономией, когда губы и щеки трепыхаются в разные стороны, как у шарпея, гораздо легче.

– Не рви сразу с места, как неопытный олень, тебе бежать целых двести метров, – продолжал давать наставления Борис Михайлович, – в конце дистанции сделай мощный рывок грудью вперёд, и пусть татарин любуется подошвой твоих счастливых кроссовок.

Илья невольно улыбнулся, глянув на ноги. У всех спортсменов есть свои ритуалы и приметы. Были они и у Ильи. Как и большинство атлетов-мужчин, он тоже никогда не брился перед соревнованиями, а из коллекции кроссовок всегда выбирал одни и те же – любимые ярко-зелёные Nike.

– Надеюсь, ты по правилам сегодня обулся? – с ухмылкой подколол тренер.

– Как и положено, с правой ноги.

– Самое главное – на разбазаривай силы. Не гони, Илюха, всё будет хорошо. – Борис Михайлович снова ободряюще похлопал его по плечу. – Чует моё больное сердце, сегодня ты порвёшь всех своих конкурентов.

После слов тренера на душе сразу стало легче, неуверенность отступила, а ноги и руки тотчас перестали ходить ходуном. Несмотря на то что Илья порой злился на него за диктаторские наклонности и вечное недовольство результатами, тем не менее относился к нему с огромным уважением. Он понимал, что с мягкосердечным наставником вряд ли бы многого добился. Наверняка уже давно забросил бы спорт. Илья жутко не любил заниматься самодисциплиной и радовался, что это делал за него Михалыч. Он держал его в тех самых ежовых рукавицах. Теперь Илья уверенным взглядом посмотрел на Рашида и показал ему два пальца. Тот нагло усмехнулся и ответил тем же.

Женский забег закончился, и вскоре прозвучала команда для мужчин занять свои дорожки. Борис Михайлович ещё раз пожелал Илье удачи и удалился к остальным тренерам. Илья установил стартовые колодки на шестой дорожке, по которой ему предстояло бежать, и сделал пробную попытку старта, убедившись, что они стоят как положено. Его соседями оказались Рашид и Александр – восемнадцатилетний спортсмен из Екатеринбурга. Накануне в забеге он показал третий результат, и теперь ему предстояло бежать по седьмой дорожке. Илья оказался между двумя сильными соперниками.

Через некоторое время прозвучала команда «На старт». Илья перекрестился и мысленно попросил бога дать ему сил с достоинством пройти дистанцию. Установив ноги в колодки так, что левая упиралась в дальнюю, а правая, толчковая, – в ближнюю, он опёрся большим и указательным пальцами на дорожку. Убедился, что руки не пересекают стартовую линию, – ещё не хватало получить предупреждение от судьи за такую оплошность, – и замер в ожидании следующей команды. Он миллион раз приказывал себе не смотреть на Рашида, но всё же не удержался и повернул голову налево. Тот смотрел в пол и что-то бормотал под нос. Илья нисколько не сомневался – он молится. Почувствовав на себе взгляд, Рашид тоже посмотрел на Илью и самоуверенно заявил:

– Тебе не выиграть у меня.

Слова лишь подхлестнули желание Ильи во что бы то ни стало победить. Кровь в его жилах закипела, с каждой минутой приливали силы.

– Не говори гоп, пока не пересёк финишную черту, – ухмыльнулся он.

Александр оторвал правую руку от дорожки, быстро перекрестился и вернулся к исходной позиции. До чего же все набожные становятся в трудную минуту. Попросить помощи у Господа перед забегом – самый важный ритуал спортсменов. Илья прекрасно понимал, что в этой ситуации бог ему не помощник, здесь нужно надеяться только на собственные силы. Как говорится: «Не надейся на бога и не верь чудесам, есть одна лишь подмога – помоги себе сам». Поэтому крестился и молился Илья исключительно для самоуспокоения, почему-то после этого обряда на сердце становилось спокойней. Все спринтеры замерли на низком старте в ожидании самой волнительной команды «Внимание», которая таит в себе опасность фальстарта. Вскоре она прозвучала, спортсмены разогнули колени и снова застыли, теперь уже в ожидании выстрела. Илье не терпелось уже быстрей отстреляться и забыть об этом кошмаре до следующих соревнований. Удары сердца гулко отдавались в голове, как тяжёлые шаги Железного человека. Он отключился от толпы и снова направил мысли на предстоящий забег, который должен был начаться уже с секунды на секунду. «Это томительное ожидание просто невыносимо!» – думал он. И вот прозвучал стартовый выстрел, спринтеры рванули с мест, точно стадо молодых жеребцов. Многолетние наставления тренера вихрем закружились в голове: «Стартуй в наклоне, не выпрямляй тело, пока не почувствуешь, что разогнался», «Беги быстро и коротко, не растягивай шаг, ты не антилопа гну, иначе приползёшь последним или, ещё хуже, рухнешь на дорожке, как сухая берёза». Прислушавшись к мудрым советам наставника, которые не раз помогали ему в соревнованиях, Илья выпрямил тело после того, как почувствовал, что набрал необходимую скорость. Он ничего не видел вокруг, всё его внимание было сосредоточено на финишной черте.

Александр остался позади, Илья боковым зрением видел Рашида, он бежал бок о бок с ним. На первый взгляд могло показаться, что они идут вровень, но соперник был на шаг впереди. «Нет, я не позволю ему выиграть», – разозлился Илья. «Что ты бежишь, как девчонка, работай корпусом и плечами! Шевели руками», – снова и снова звучали в ушах наставления тренера. До финишной черты оставались считаные метры. «Давай, Илюха, поднажми», – подбадривал он себя. Опять в голове пронеслись слова Михалыча. Илья собрал всю силу воли в кулак, сделал последнее усилие и пересёк желанную полосу. Вряд ли Рашид успел рассмотреть его подошву, потому как финишировал через мгновение после него. Ещё какое-то время Илья продолжал по инерции мчаться вперёд, а потом упал на колени, переводя дыхание. Рядом остановился Рашид. Он присел на корточки и, протянув руку, сказал:

– Мои поздравления, брат. Ты прав, нельзя говорить гоп, пока не добежал до конца дистанции.

Удивлению Ильи не было предела, он никак не ожидал услышать подобные слова от главного соперника.

– Спасибо, – по-доброму усмехнулся он и ответил на рукопожатие.

Откуда-то из-под потолка прозвучали предварительные результаты забега. Илья улучшил своё время на восемь сотых секунды, в этот раз он пробежал дистанцию за двадцать одну и одну сотую, опередив Рашида на целых одиннадцать сотых секунды. На первый взгляд это может показаться мелочью, но в спринтерском беге доли секунды – большая разница. Илья вдруг осознал, что выиграл чемпионат, и точно знал одну вещь – быть первым замечательно. «Спасибо тебе, Господи! Мой упорный труд не прошёл напрасно!» – мысленно поблагодарил он.

Получив от тренера привычное сухое поздравление в виде одного слова «Поздравляю», Илья помчался в раздевалку. Ему хотелось быстрей позвонить родителям, любимой девушке Ксении, друзьям – рассказать всему миру, что он стал чемпионом. Он не сомневался, что они и так уже всё знают, наверняка смотрели прямую трансляцию соревнований, но тем не менее услышать слова одобрения и поддержки от близких людей всегда приятно. В ожидании церемонии награждения Илья с довольной улыбкой принимал от них поздравления.

Ждать пришлось намного дольше, чем длилась сама церемония. На пьедестале почёта рядом с ним с одной стороны позировал серебряный призёр – Рашид, с другой – бронзовый, спортсмен из Ярославля – Юрий Ткачёв. Александр из Екатеринбурга не вошёл в тройку лидеров, в финальном забеге он показал лишь четвёртый результат. Илья светился от счастья, когда ему на шею повесили золотую медаль. Сбылась его мечта, он стал чемпионом России. Теперь её место заняла новая – стать чемпионом Европы. Пока шло награждение, фотографы неустанно строчили из фотоаппаратов, а парни тем временем сделали совместное селфи на память. Без этого никуда. Как бы ни хотелось Илье побыстрей уехать домой к любимой девушке, он был вынужден задержаться, чтобы принять участие в пресс-конференции и дать интервью журналистам спортивных изданий и новостных каналов. Такова изнаночная сторона победы, и от этого, как и от селфи, никуда не денешься. Когда наконец было покончено со всеми официальными мероприятиями, Илья снова побежал в раздевалку, встретив в длинном коридоре спортивного комплекса Бориса Михайловича. В своей неизменной тёмно-серой кепке он уверенным, твёрдым шагом шёл к выходу из здания, надевая на ходу куртку. Илья попал к нему в воспитанники в четырнадцатилетнем возрасте, и с тех пор, а прошло уже ни много ни мало семь лет, наставник всегда носил один и тот же головной убор. Во всяком случае, так казалось Илье. Возможно, у него было несколько одинаковых кепок, но складывалось впечатление, будто она одна-единственная.

– Даю тебе неделю на отдых, – сказал тренер, поравнявшись с ним, – впереди чемпионат Европы, будем надеяться, больше не будет допинговых скандалов и нас допустят к соревнованиям. Так что бездельничать некогда.

– Понял.

– Молодец, Илья, ещё раз поздравляю. – Наставник протянул руку.

– Спасибо, Борис Михайлович. – Он ответил на рукопожатие.

– Но не расслабляйся, – тренер поднял вверх указательный палец, – сегодня ты показал неплохой результат, но есть куда стремиться. Да и в забеге были шероховатости, надо над ними поработать.

Илья безобидно ухмыльнулся, других слов он и не ожидал услышать от Михалыча. Интересно, наступит ли когда-нибудь тот момент, когда тренер скажет «Илюха, ты красава» без всяких оговорок и замечаний. Честно сказать, Илью корёжило каждый раз, когда он слышал от тренера фразу: «Есть шероховатости».

– Хорошо, – согласился он и спросил: – Вы на машине?

– Нет, я сегодня на метро, – ответил тот и с едва заметной улыбкой добавил: – Жена конфисковала мои колеса.

– Борис Михайлович, подождите меня, я быстро переоденусь, и вместе поедем, – предложил Илья.

– Хорошо, – кивнул он, – до подземки подкинешь, а там я сам доберусь.

– Я домой вас отвезу, мне несложно, тем более нам по пути, – напомнил Илья.

– Тогда я жду тебя в вестибюле…

Через некоторое время они вышли из здания спортивного комплекса. На улице уже совсем стемнело.

– Нам туда. – Илья показал в дальний конец стоянки, где у ограждения стоял его недавно купленный BMW пятой серии.

Стояла сырая, промозглая, отвратительная ноябрьская погода. Хмурое небо низко нависло над городом, под ногами чавкала серая слякоть. Илья уткнулся в мобильный, читая поздравительные сообщения от многочисленных друзей и подруг со счастливой улыбкой на лице. Борис Михайлович вдохнул полной грудью холодный воздух и почувствовал, как кольнуло сердце. Он сунул руку под куртку и приложил к груди. «Видимо, перенервничал сильно, что-то сердечко пошаливает. Доктор говорит: «Михалыч, нельзя тебе нервничать»… а как тут не будешь нервничать, когда за каждого ученика переживаешь, как за собственного ребёнка», – думал тренер. Они уже почти подошли к автомобилю, как Борис Михайлович заметил возле него подозрительного типа. Свет фонаря тускло высвечивал тёмную фигуру. Шапка на глазах, высокий воротник куртки, застёгнутый по самый подбородок, скрывал половину лица. Судя по тому, как он озирался по сторонам, стало понятно, что незнакомец не просто так крутится вокруг машины. Тренер толкнул локтем Илью. Когда тот поднял глаза от гаджета, Михалыч кивнул в сторону машины:

– Смотри, возле твоей тачки какой-то парень ошивается.

– Эй, чувак, ты что там потерял? – выкрикнул Илья и ускорил шаг.

Заметив приближающихся к нему людей, незнакомец с силой дёрнул правое боковое зеркало, вырвав его с корнями, и пустился наутёк вдоль забора. Всё это произошло настолько молниеносно, что ни тренер, ни Илья не успели толком сообразить, что, собственно, случилось. Не ожидая такой наглости и дерзости, они какое-то время стояли в недоумении, глядя вслед грабителю изумлёнными глазами. Первым в себя пришёл Илья.

– Гад, я тебя урою, – заорал он, – зеркало верни!

– Ага, разогнался он тебе его возвращать, – съязвил тренер и, протянув руку, сказал: – Давай свою сумку, беги за ним, пока не ушёл.

Илья рванул с места, потом резко остановился, нажал кнопку сигнализации:

– Борис Михайлович, садитесь в машину, я сейчас мухой догоню его и вернусь. – И умчался за похитителем зеркал.

«Вот бы ты так бегал на дистанции, как теперь несёшься, спасая зеркало от своей новенькой пятёрки BMW», – невольно усмехнулся тренер, посмотрев ему вслед. Судя по тому, как воришка умело лавировал между автомобилями, у Михалыча сложилось впечатление, что подобный трюк он проделывает не первый раз. Похититель обогнул здание комплекса и скрылся из виду. Илья не отставал от него, бежал почти след в след и вскоре тоже исчез с горизонта. Борис Михаилович нисколько не сомневался, что он нагонит воришку и вернёт украденную вещь. Разве может какой-то пацан тягаться с чемпионом России по спринтерскому бегу. Тренеру ничего не оставалось делать, как сесть в машину. Не на холоде же торчать, пока молодёжь будет играть в догонялки. В салоне было не лучше, чем на улице. «Эх, надо было у Илюхи ключи взять. Так можно и окочуриться, пока дождёшься его», – думал Борис Михайлович. К счастью, ждать пришлось недолго, Илья вернулся уже через несколько минут.

– Забрал? – спросил тренер, как только тот сел за руль.

– Не-а, – мотнул головой Илья и уставился отрешённым взглядом в лобовое стекло. Он какое-то время сидел молча, потом сказал: – я вообще не понял, что это было.

– В смысле? – спросил Михалыч. – Машину заведи, а то я тут уже в пингвина превратился.

Приборная панель засветилась оранжевым светом, из-под капота донеся лёгкий, как дыхание, шум. Тренькнули сигналы, напоминающие пристегнуть ремни безопасности.

– Человек не может так бегать. – Илья рассеянно покачал головой и, посмотрев на тренера, в сердцах рассказал: – Представляете, он умудрился на бегу положить зеркало в рюкзак, повесить его на спину, потом запрыгнул на капот машины, оттуда сиганул на двухметровый забор, перемахнул его, как какую-то оградку, и скрылся в темноте парка.

– Илюха, ты не смог догнать пацана? – нахмурился Борис Михайлович. – Ты чемпион или кто?

– Теперь я уже и не знаю, кто я, – пробормотал Илья.

– Получается, он убежал от тебя вместе с твоим зеркалом? – зачем-то спросил тренер и так очевидную вещь. Он задумчиво потёр ладонью щетинистый подбородок.

– Я же не Человек-паук, чтобы по капотам да заборам скакать. Пока я бы перелез через него, пацан бы уже дома чай пил с плюшками, – ответил Илья.

– Придётся вызывать полицию и страховщиков.

– О нет, – воскликнул он, – это всё растянется бог знает на сколько. Я и к утру домой не попаду.

– Тогда будешь за свои деньги покупать новое зеркало, – заметил Борис Михайлович. Он наклонился и посмотрел в лобовое стекло. – Надо поинтересоваться у охраны, есть ли камеры на парковке. Возможно, по ним удастся вычислить грабителя.

– Даже если и есть, что толку с них? Вы же видели его, да и освещение никакое. Вряд ли мы сможем что-то рассмотреть на видеозаписи, разве что силуэт. Что он нам даст?

– Что делать-то будешь? – поинтересовался Михалыч.

– Блин, только машину купил, уже зеркало украли, – раздосадованно стукнул по рулю Илья. – Домой поеду, устал как собака. Не хочу никаких разбирательств. Как представлю, сколько на это уйдёт времени… Проще новое зеркало купить.

– Тебе видней. Ты сегодня деньжат подзаработал, так что, думаю, незапланированная покупка не сильно ударит по твоему карману.

– Бог с ним, с этим зеркалом, – махнул рукой Илья, – пусть принесёт счастье пацану. Может, ему есть нечего… Поехали домой.

– Илюха, что-то мне захотелось пешочком пройтись, покумекать о жизни, да и воздухом подышать перед сном, – неожиданно заявил Борис Михайлович.

– Так мы же договаривались, что я вас отвезу. – Илья недоуменно посмотрел на него.

– Сам доберусь, не маленький. А ты езжай, тебя уже, небось, девушка заждалась, да и родителям наверняка не терпится сына поздравить с победой.

– Ну ладно, – согласился Илья, – тогда до встречи через неделю.

Мужчины пожали руки, тренер вышел из машины и направился к выходу с парковки. Через некоторое время автомобиль его обогнал, Илья посигналил ему и, доехав до будки охраны, остановился. Судя по тому, что он порядком задержался возле неё, видимо, всё же пытается выяснить что-то о грабителе. Вскоре шлагбаум поднялся, машина выехала с территории спортивного комплекса, а ещё через пару минут задние фонари BMW совсем скрылись из виду. Борис Михайлович подошёл к сторожке охранника и постучал в окошко.

– Вы что-то хотели? – Оттуда на него смотрел мужчина с пышными усами лет пятидесяти на вид.

– Буквально несколько минут назад на вашей стоянке у моего ученика украли… – начал Борис Михайлович, но охранник его перебил:

– Я знаю, он мне только что сказал об этом. Увы, мы несём ответственность только за сам автомобиль, а зеркала, фары и прочие внешние атрибуты в нашу компетенцию не входят.

– Дело в том, что кража произошла на наших глазах, но, к сожалению, мы не смогли толком рассмотреть вора – слишком темно. – Тренер кивнул туда, где ещё несколько минут назад стоял автомобиль Ильи. – Уж больно он шустрый оказался, не догнали. Но вроде бы молодой парнишка. Здесь есть камеры наблюдения?

– Есть, – кивнул охранник. – Только они уже пару месяцев как не работают.

– Вот тебе раз. – Борис Михайлович сдвинул кепку на лоб и почесал затылок.

– Всё никак не могут отремонтировать, – поделился охранник, – начальство говорит: «Нет денег».

– Как обычно у нас бывает – камеры висят для антуража, – заметил тренер.

– Кстати, ваш ученик – не первый пострадавший от этого хлопца. У нас уже было несколько инцидентов. Все произошли вечером, именно в тот период, когда камеры перестали работать. Будто он в курсе. Однажды пацан украл переднюю фару на «Порше». Владелец машины был в здании, а воришку заметил прохожий прямо во время кражи. Он закричал, видимо, думал, тот испугается, бросит добычу и убежит. Но не тут-то было, парень вместе с фарой умчался прямо у него из-под носа. Свидетель тоже не разглядел его лица. В другой раз воришка слямзил боковые зеркала с «Мерседеса», причём сразу два. Хозяин «мерина», тоже какой-то спортсмен, погнался за ним, но не поймал.

– Даже так? – заметно оживился Михалыч. – Вы знаете что-нибудь о нём?

– Ровно столько, сколько и вы. – Охранник поправил усы. – Знаю только его прозвище – Болт. Так его называют мои коллеги, охранники с соседних парковок. Он на их территории тоже частенько промышляет.

– Что ещё за Болт? – не сразу сообразил тренер.

– Вы же вроде спортсмены, – хмыкнул охранник. – Как зовут самого быстрого человека на планете? Усейн Болт. Видимо, за то, что пацан бегает, как ракета. Только, по-моему, наш Болт быстрее. Тот по прямой бегает, а у нашего бег с препятствиями в виде заборов и припаркованных машин, – громко рассмеялся он.

– Вон оно что, – наконец дошло до Бориса Михайловича. – Это всё, что вам известно?

– Увы, – развёл руками охранник. – Как-то раз полиция приходила, интересовалась записями с видеокамер, спрашивали, знаем ли мы что-нибудь о парне, мол, кто такой, как зовут. Я им рассказал то же, что и вам.

– Как же мне его найти?.. – задумчиво спросил тренер.

– Попробуйте походить по мелким автосервисам и магазинам запчастей. Наверняка парень крадёт на продажу. А кто будет покупать бэушные фары и зеркала? Только какие-нибудь частные лавочки.

– Если у него там работают подельники, вряд ли они мне что-то расскажут, – предположил тренер.

– Хм, – ухмыльнулся охранник, – за вознаграждение вам расскажут даже то, чего и в помине не было.

– Это точно, – согласился Борис Михайлович. – А почему тогда полиция его до сих пор не нашла?

– А кого искать, если его никто в глаза не видел? – Охранник развёл руками. – Его надо ловить на месте преступления. Да и полиция вряд ли станет платить за информацию, а просто так никто ничего не скажет. Не поскупитесь, и найдёте парня.

– Ладно, и на том спасибо, – поблагодарил тренер. – Прозвище знаю, а это уже немало.

В задумчивости Борис Михайлович направился к метро. Мысль о том, что Илья не смог догнать воришку, не давала ему покоя, а его фраза «Человек не может так бегать» не шла из головы. За годы тренерской работы Борис Михайлович научился разбираться, кто из спортсменов обладает природным даром быстро бегать, а из кого никогда не получится настоящий спринтер, как бы он ни старался. То, что хулиган – прирождённый бегун, стало понятно, когда тренер увидел, как он уходил от погони. Неудивительно, что и прозвище соответствующее заработал. Воришка – сто процентов его кадр. Борис Михайлович решил во что бы то ни стало найти его. Если не забрать его с улицы, то рано или поздно он непременно попадёт в тюрьму. Ну а там от его спортивного таланта останутся рожки да ножки.

Глава 2

Мария Андреевна проснулась за десять минут до будильника. Она сама не понимала, зачем его ставит. За долгие годы работы по одному и тому же графику уже давно научилась просыпаться без него, но тем не менее каждый вечер выставляла на шесть утра. Этой ночью Мария Андреевна долго не могла уснуть и всё равно проснулась раньше. Причина её плохого сна дрыхла без задних ног в соседней комнате. Последнее время сын совсем от рук отбился, стал приходить домой после полуночи и каждый раз придумывал разные причины своего опоздания. То у друга засиделся, то загулялся и не обратил внимание на время. Он и раньше позволял себе возвращаться после одиннадцати, а с тех пор, как стал подрабатывать в автосервисе, подобные случаи участились. Как ни пыталась она выяснить, где находится место его работы, – бесполезно. Лёша тотчас переводил разговор на другую тему, и больше она ничего не могла добиться от него. Когда сын возвращался поздно, Мария Андреевна ругалась с ним. Он клялся и божился, что такого больше не повторится, но хватало его ненадолго. Через какое-то время Лёша снова нарушал своё обещание. Так было и накануне. Как обычно, перед рабочей сменой Мария Андреевна легла спать в пол-одиннадцатого в надежде, что Лёшка вот-вот вернётся домой и тогда она сможет спокойно уснуть. Мария Андреевна была из тех родителей, кто глаз не сомкнёт, пока ребёнка нет дома. Пока она читала книгу, время незаметно перевалило за одиннадцать. Она встала с кровати, сунула ноги в тапочки и в волнении принялись ходить по комнате. Каждый раз, ожидая его, она места себе не находила. Зная своего задиру, о чём только не думала Мария Андреевна. Как назло, в голову лезли самые нехорошие мысли. Когда на часах было десять минут первого, она услышала, как в замочной скважине тихонько поворачивается ключ. «Думает, что я сплю», – ухмыльнулась она и поспешила в прихожую. Лёшка на цыпочках вошёл в квартиру, осторожно прикрыл за собой дверь и, нащупав выключатель, зажёг свет.

– Ой, ма, ты меня напугала, – воскликнул он, приложив руку к груди, – ты чего в темноте стоишь?

Лёшка снял чёрную шапку, запустил пальцы в волосы, пытаясь придать волнистым кудрям приличный вид.

– Тебя жду, – ответила она и спросила: – Лёша, тебе сколько лет?

– С утра было пятнадцать, – пошутил он.

– Прекрати ёрничать, – строго оборвала мать, – ты не имеешь права находиться на улице после одиннадцати. Я устала тебе говорить об этом. Как ты не можешь понять: если с тобой что-нибудь случится, у меня будут неприятности. Ты этого хочешь?

– Нет, конечно, – дёрнул он плечом, – просто в автосервисе задержался, запчасти привезли, нужно было помочь разгрузить.

Алексей снял куртку, повесил её на вешалку и стянул через голову толстовку. Мать удивилась его грязным кроссовкам. Она тоже ходит по улицам, но тем не менее её обувь всегда остаётся чистой. Хотя чему удивляться, мальчишка с детства был такой, поросёнок ещё тот, везде умудрялся грязь найти. У всех брюки чистые, а у него вечно замызганные штанины, особенно в сырую и дождливую погоду.

– Твоё начальство знает, что ты несовершеннолетний? – не унималась Мария Андреевна.

– Мам, какая им разница, сколько мне лет, – ответил Лёшка, – я у них неофициально работаю, да к тому же по собственному желанию, меня никто не заставляет.

– Ты не забыл, что тебе завтра в школу? – спросила она. – Уроки сделал?

– Сделал, – опустив глаза, ответил Лёшка.

– Сын, зачем ты врёшь? Когда ты их делал? Пришёл из школы, книжки из рюкзака выкинул и улетел. А вернулся после полуночи. – Мария Андреевна покачала головой. – Ой, Лёшка, Лёшка, доведёшь ты меня до инфаркта.

– Да что их там делать? Делов на полчаса, – хмыкнул он. – Ма, что ты так за меня переживаешь, я уже не маленький.

– Вот заимеешь своих детей, я посмотрю, как ты будешь не переживать за них, – всплеснула она руками. – Ладно, я пошла спать. Мне, между прочим, в шесть утра вставать. Хоть бы немного мать пожалел.

– Мамуль, ну прости, – извинился Лёшка, – я больше так не буду.

– Сколько раз я уже это слышала. – Мария Андреевна обречённо махнула рукой и направилась в свою комнату.

– Мам, подожди, – окликнул он её, достал из кармана деньги и положил купюру на тумбочку. – Вот, полторы тысячи заработал, это тебе на продукты. Пятьсот оставлю себе на мелкие расходы. Хорошо?

Мария Андреевна растерялась. Она хотела что-то сказать, но мысли путались, слова вдруг пропали, а в горле встал ком. Эмоции переполняли её. Она с трудом вымолвила:

– Ужин на столе.

– Спасибо, ма.

Дойдя до своей комнаты, Мария Андреевна обернулась.

– И кроссовки помой, а то пойдёшь в школу в грязных.

После разговора она долго не могла уснуть. Казалось бы, надо радоваться, сын помогает, но почему-то сей факт настораживал. Что за деньги, как он их зарабатывает? Она переживала, как бы мальчишка не связался с дурной компанией, молила бога, чтобы не начал употреблять наркотики. До сих пор Мария Андреевна не замечала, чтобы сын приходил домой выпившим или от него пахло табаком. Однажды, когда он вернулся домой поздно, она заставила его подышать. Лёшка выполнил её приказ, а потом сказал: «Ма, не переживай, я не пью и не курю. Не буду скрывать, пробовал, но мне не понравилось. Не моё это. После сигарет во рту как кошки нагадили, а после алкоголя становишься дураком, а мне нужно быть всегда в ясном уме, я же работаю». Когда Лёшка говорил правду, он всегда смотрел прямо в глаза. Так было и в тот раз, и она поверила ему. Мария Андреевна вспомнила коллегу – медсестру Светлану. Её сын тоже подрабатывает, несмотря на то что учится в школе. И она только рада этому: парень с юного возраста учится сам себя обеспечивать. Из рассказов коллеги Мария Андреевна поняла, что её сын увлекается музыкой и занимается созданием аранжировок. Правда, в отличие от Лешки, зарабатывает не выходя из дома. Возможно, зря она так переживает за сына. Как и всем молодым людям, ему хочется иметь карманные деньги, которых, к сожалению, Мария Андреевна не может часто давать. Лёшка не музыкант, зарабатывает как может. Она немного успокоилась и решила, что больше не будет грызть его по поводу работы. Вот только одна мысль не давала покоя: сын Светланы хорошо учится в школе, не стоит на учёте, не участвует в драках и к нему домой не приходит участковый.

Проснувшись утром, Мария Андреевна позволила себе ещё пять минут полежать в кровати. Как же не хотелось вылезать из-под тёплого одеяла и тащиться по холоду в больницу. «Интересно, наступит ли когда-нибудь в моей жизни тот светлый день, когда я смогу уволиться с этой опостылевшей работы? Ладно бы ещё платили по-человечески, можно потерпеть. А то получишь на руки несчастные копейки, даже надбавки за дополнительные смены положение не меняют, и не знаешь, какую дырку сначала заткнуть. Коммуналку оплатишь, кое-что из одежды сыну купишь, всё – денег нет, а ещё жить целый месяц! Хорошо хоть квартира своя, иначе как бы мы с Лёшкой выживали – непонятно», – думала Мария Андреевна, наблюдая за бликами от уличного фонаря на потолке. Она тяжело вздохнула: хочешь не хочешь, а надо вставать. Решительно отбросила одеяло, поднялась с постели и, сунув ноги в тапочки, поплелась на кухню. Увидев в прихожей грязные кроссовки сына на том же месте, где он их оставил накануне, недовольно покачала головой. Мария Андреевна включила чайник и, пока закипала вода, привела себя и обувь своего оболтуса в порядок. Есть совсем не хотелось, аппетит, как назло, приходил, когда она приезжала на работу. Хорошо, если с самого утра в больнице не случался аврал, тогда была возможность перекусить, а бывало так, что завтракала она только в обед. Мария Андреевна заварила кофе и, прихлёбывая его на ходу, пошла в комнату одеваться. Потом вернулась на кухню и написала сыну записку в блокноте. Возможно, в других семьях в таких случаях пишут эсэмэс друг другу, а в их микросемейке было заведено писать бумажные послания.

«Алёша, не забудь позавтракать. Блины в холодильнике. Люблю, мама».

Перед выходом Мария Андреевна зашла в его комнату. Лёшка спал на животе, обнимая подушку двумя руками. Она поправила сползшее на пол одеяло, ласковым поцелуем коснулась щеки, ткнулась носом в изгиб шеи, чтобы ощутить запах сына, и вышла из комнаты, тихонько притворив за собой дверь.

* * *

– Алёша, я ухожу на работу, – расслышал он сквозь сон голос матери, – смотри в школу не опоздай.

– Угу, – буркнул он.

– Ты будильник завёл?

– Ма, отстань, – промычал Лёшка.

– Ответь, завёл? – не унималась та.

– Да завёл, завёл, – раздражённо соврал он, накрыл голову подушкой.

Мать ушла, Лёшка перевернулся на бок, натянул одеяло до самого подбородка и снова уснул крепким, беззаботным сном.

Ему показалось что отключился минут на десять, но, когда открыл глаза и посмотрел на экран телефона, Лёша обомлел.

– Ох, ничего себе я поспал, – присвистнул он, почесав затылок, – уже второй урок заканчивается.

В голове пронеслась мысль вообще не ходить в школу. Какой смысл идти на оставшиеся три урока? Но потом Лёшка вспомнил, что в этот день последним уроком химия, и решил не злить Наталью Александровну. Классный руководитель хоть и понятливая женщина, но терпеть не может, когда не ходят на её уроки. Своим ученикам она могла простить любые грехи, но, если кто-то осмеливался прогулять её любимую химию, Наталья Александровна готова была порвать того смельчака, как обезьяна газету. На уроке была сущей мегерой, не приведи господь помешать ей вести его, мало не покажется никому. Но как только звенел звонок, она тут же превращалась в добрейшего человека и запросто могла обнять и поцеловать ученика в щеку. Наталья Александровна была единственным педагогом, кто относился к Алексею с пониманием, невзирая на то, что он отъявленный прогульщик и нарушитель порядка. А ещё она не разделяла учеников на отличников и двоечников, для неё все были любимыми детьми.

Сон мгновенно улетучился. Алексей вскочил с кровати как ошпаренный и помчался в ванную. Быстро почистил зубы и ополоснул лицо холодной водой. Натянул школьные брюки, джемпер и закинул учебники в рюкзак, подумав о том, что так и не сделал домашнее задание ни по одному предмету. Придётся как-то выкручиваться. На кухне обнаружил записку от матери и, прочитав её, невольно улыбнулся. Открыл холодильник, вытащил из контейнера блинчик с творожной начинкой и направился в прихожую. И только теперь, посмотрев на чистые кроссовки, вспомнил, что забыл их помыть вечером. Лёха вернулся на кухню и на записке под посланием мамы написал: «Мамуля, спасибо за кроссовки. Твой разгильдяй сын». Потом открыл холодильник, достал ещё один блинчик и дописал: «Блины божественные». Запихнув в рот остатки, надел кроссовки и, накинув куртку, вышел из квартиры.

По дороге в школу Лёша думал о предстоящем уроке алгебры. Только не подумайте, что он настолько любил этот предмет, что тот занимал все мысли. Вовсе нет. Просто Лёха прогулял два предыдущих урока и теперь размышлял, какую придумать вескую причину, чтобы Елена Николаевна ему поверила, ну, или хотя бы сделала вид. Плюс ко всему ещё и домашнюю работу не сделал, да и как, если даже не знал, что задали.

Вскоре показался зелёный школьный забор, сквозь прутья которого Алексей заметил на спортивной площадке группу старшеклассников. Они дружно гоготали, улюлюкали, выстроившись кругом, и за их спинами не было видно, что происходит в центре. Один из них начал так громко смеяться, что закашлялся и сложился пополам. В образовавшемся пространстве Лёха увидел одноклассника – Антона Анохина. Он стоял в центре, и со всех сторон на его понуро опущенную голову сыпались оплеухи. В каждом классе есть изгой. Анохин был изгоем не только в своём классе, но и во всей школе. Все считали его пустым местом, могли запросто отвесить пинка или подзатыльник, и только Лёша относился к нему по-человечески и всегда заступался. Если он был рядом с Антоном, ни у кого из одноклассников не возникало желания пнуть его или оскорбить, потому как все знали: Лёха Истомин не церемонится, а сразу бьёт в лоб. У него было обострённое чувство справедливости, которое всегда перевешивало чувство страха, свойственное всем живым существам. Лёша почувствовал, как кровь бросилась в голову, непроизвольно стиснул зубы, сжал кулаки и помчался к калитке.

Первым его заметил старшеклассник, который смеялся громче всех.

– А вот и заступничек подоспел, – с ехидцей воскликнул он.

Остальные обернулись, устремив косые взгляды на Лёху.

– Отвалите от него, – потребовал он, кивнув на перепуганного Антона.

Вперёд вышел лидер банды, одиннадцатиклассник по прозвищу Фрол, он пользовался непререкаемым авторитетом у своих шестёрок.

– А то чё будет, Истомин? – развязно ухмыльнулся он.

– Увидишь, Фролов, – дерзко ответил Лёша.

Он настолько привык отстаивать своё место под солнцем с помощью кулаков, что уже не чувствовал страха перед предстоящей дракой. Поэтому, когда вся толпа двинулась на него, у Лёши даже нигде не ёкнуло. Анохин воспользовался тем, что внимание обидчиков переключилось на одноклассника, отошёл на безопасное расстояние и наблюдал за происходящим со стороны.

– Ну чё, пацаны, давайте покажем мелкому ушлёпку, кто в школе хозяин, – заржал Фрол, повернувшись к своим прихвостням.

Свита разразилась громким хохотом. Они окружили Лёшу со всех сторон и начали толкать, выкрикивая обидные оскорбления. Старшеклассник по фамилии Меркулов замахнулся и ударил Леху в лицо. От неожиданного удара тот отлетел назад, вытирая кровь с разбитой губы. Лёша в бешенстве сжал кулаки до боли, чувствуя, как в ушах пульсирует кровь. Как бы ни хотелось ему кинуться на обидчика, он понимал: одному с толпой не справиться. Забьют, как мамонта. «Тут надо действовать по-другому. – Мысли лихорадочно суетились в его голове. – Чтобы шестёрки испугались, надо вырубить вожака».

– Ладно, пацаны, с него достаточно, – снисходительно заявил Фрол, – думаю, в следующий раз сто раз подумает, прежде чем дерзить старшим.

Под дружный ржач свиты он решил на прощанье отвесить Лёше щелбан по лбу и уже занёс руку. Истомин мгновенно сориентировался и перехватил его запястье левой рукой, а правой со всей силы ударил в подбородок. Удар был такой силы, что все услышали, как у Фролова клацнули челюсти. Он очумело завращал глазами, попятился назад, расставив руки в сторону, точно дельтаплан, и мешком свалился на землю. Тактика Лёши сработала на сто процентов. Больше никто из шестёрок не решился ударить его, лишь со всех сторон посыпались угрозы.

– Ты чё, козел, – заорал старшеклассник Поляков, – живым отсюда не уйдёшь.

– Да мы тебя уроем…

– Ты не жилец…

– А какой вам смысл убивать меня? В тюрьму захотелось? Уверен, никто из вас туда не хочет, – хмыкнул Лёшка. – Я прекрасно понимаю, что с вашей бандой один не справлюсь, поэтому хочу заранее предупредить: ещё раз тронете меня или его, – он кивнул в сторону дрожащего от страха Анохина, – буду мочить вас по одному. Так что впредь ходите и оглядывайтесь.

По всей видимости, Лёша выдвинул веский аргумент. Очухавшийся к тому времени Фрол и остальные многозначительно переглянулись.

– Никто тебя не собирался бить, – Фрол сбавил обороты, – ты сам напросился.

– Я вас предупредил, – напомнил Лёха.

– Пойдёмте, пацаны, вы же видите, он псих, о чём можно с ним базарить?

Старшеклассники направились в школу, периодически оглядываясь. Антон подошёл к Алексею.

– Лёх, спасибо, – поблагодарил он, – мне жаль, что из-за меня тебе губу разбили.

Анохин вытащил из кармана куртки пачку бумажных салфеток и протянул товарищу. Истомин достал одну и промокнул всё ещё сочившуюся из раны кровь.

– Как ты здесь оказался?

– На перемене вспомнил, что забыл дома тетрадь по химии, и побежал за ней. Наталья Александровна предупредила: кто придёт без домашнего задания, останется после уроков наводить порядок в лаборантской. А когда возвращался назад, нарвался на них. Фрол меня позвал, я хотел пройти мимо, но он сказал, если не подчинюсь, будет хуже. Ну я подошёл, а они начали издеваться, всю голову отбили подзатыльниками, – рассказал он и потёр затылок.

– Тоха, нельзя быть такой размазнёй, – возмутился Лёша, – нужно давать отпор. Уж лучше по морде получить, чем всю жизнь об тебя будут ноги вытирать.

– Тебе хорошо говорить, ты смелый, а я трус. Если бы не ты, мне бы жизни не дали в этой школе, пришлось бы переводиться в другую. Спасибо, что заступаешься за меня.

– А ты думаешь, в другой будет иначе? Дело не в школе, а в человеке. Если не умеешь за себя постоять, тебя везде будут пинать. Ладно, проехали, – отмахнулся Лёша. – Лучше дай списать домашку по химии, что-то мне совсем не хочется полы драить.

В школу они пришли, когда уже заканчивался третий урок. «Опять алгебру прогулял, – подумал Лёша. – Елена Николаевна съест меня живьём».

Не успели они дойти до раздевалки, как в коридоре прямо перед ними выросла строгая, властная фигура завуча.

– Истомин, ты ли это? – воскликнула Нина Петровна, разведя руки в стороны, будто хотела его обнять.

Но это только казалось, на самом деле её глаза метали молнии, а саркастический тон выдавал раздражение. Лёша понял: ничего хорошего от этого разговора ждать не стоит.

– Я, – как ни в чём не бывало ответил он.

– Явился, не запылился, – усмехнулась она. – Объясни-ка мне, дружок, ты почему сегодня прогулял три урока?

– Проспал.

– Действительно, почему бы тебе не поспать? Ты же у нас учишься на одни пятёрки, школу никогда не прогуливаешь, – подначила завуч. – А что с губой?

– Упал неудачно, – ответил Лёха, невольно прикоснувшись к подсохшей ране.

– Истомин, тебе не кажется, что ты часто падаешь? – с ехидцей спросила Нина Петровна. – Или падучая напала? Сейчас же иди к директору. Галина Михайловна сказала, чтобы сразу шёл к ней, – сообщила она и перевела взгляд на Антона: – А ты, Анохин, почему не на уроке?

– Домой бегал за тетрадью по химии и случайно задержался.

– Один проспал, другой задержался, устроили из школы проходной двор. – Нина Петровна сурово посмотрела на одного, потом на другого, покачивая головой. – Марш с моих глаз долой.

Молоденькая симпатичная секретарша по имени Катя встретила Лёшу приветливым взглядом, когда он вошёл в приёмную директора.

– Лёшка, опять ты? – улыбнулась она. – Что-то последнее время к нам зачастил.

– Галина Михайловна меня вызвала.

– Да знаю я. – Девушка встала из-за стола и, цокая тоненькими каблучками, прошла мимо него, обдав ароматом духов. – Погоди минутку, сейчас спрошу, может ли она тебя принять.

Катя постучала в дверь и, когда из-за неё донеслось: «Войдите», – скрылась в кабинете директора. Не успел Лёша осмотреться вокруг, как она вернулась.

– Иди. Удачи, – прошептала она.

Галина Михайловна сидела за рабочим столом и что-то писала. Увидев Лёшу, она посмотрела на него поверх очков.

– Присаживайся, Алексей, в ногах правды нет. – Директор кивнула на стул у стены и, продолжив писать, добавила: – У нас с тобой разговор будет долгим.

Лёша сел, сложив руки на коленях, как примерный ученик, и застыл в ожидании, точно мраморное изваяние, приготовившись выслушать лекцию и наставления директора. Наконец она положила авторучку и, сняв очки, посмотрела на него.

– Ну что мне с тобой делать, Истомин? – спросила Галина Михайловна. – Почему ты систематически прогуливаешь алгебру и геометрию?

Лёша молчал, потупив взгляд. Не мог же он сказать ей, что терпеть не может эти предметы.

– Алексей, я понимаю, тебе не нравится математика, – будто прочитала она его мысли, – но ты должен понять, это основа образования. Если и дальше будешь продолжать в том же духе, не сдашь ОГЭ, и я буду вынуждена оставить тебя на второй год. Ты это понимаешь?

– Да.

– Ты ведь умный парень, до восьмого класса неплохо учился. Почему теперь скатился на двойки и тройки? Что стало тому причиной? – поинтересовалась директор.

– Не знаю, – вздёрнул Лёша плечами.

Всё это время он сидел, уставившись на маленькую щель между узкими полосками ламината. Лёша не знал, что сказать в своё оправдание. Он и сам не понимал, почему перестал учиться и начал прогуливать уроки. Мать говорит, всему виной его лень, которая, как она выражается, родилась вперёд него.

– Я не хочу вызывать в школу твою маму. Ты уже не маленький и должен сам отвечать за свои поступки. Поэтому давай поговорим не как директор и ученик, а как два взрослых товарища, – предложила Галина Михайловна, – согласен?

– Согласен, – буркнул Лёша.

– Алёша, поставь себя на место своей матери. – Услышав столь неожиданное обращение от директора (так его называла только мама), он вскинул голову и посмотрел на неё.

– Она растит тебя одна, тянет из последних сил. Надеется, что сын вырастет и станет ей надёжной опорой в старости, – продолжала Галина Михайловна. – Какая из тебя будет опора, если ты не хочешь учиться? Кем станешь? Даже для рабочей профессии нужно образование. Пойдёшь улицы подметать, вагоны разгружать? Там много не заработаешь. Ты себя не сможешь прокормить, не то что мать. Представь на минутку: вот ты живёшь всю жизнь ради близкого человека, посвящаешь ему все своё свободное время, отдаёшь ему свою душу, сердце, а он тебя в грош не ставит и наплевательски относится к твоим стараниям. Скажи честно, тебе будет обидно? – Она вперила в него пристальный взгляд. – Тебе не жалко мать?

Слова директора зацепили сильнее угроз и криков. Глаза предательски защипало от набежавших слез. Лёша вспомнил свою маленькую, хрупкую маму, и ему стало невыносимо стыдно. С тех пор как погиб отец, она полностью посвятила себя ему. У неё не было личной жизни, он никогда не видел в их доме посторонних мужчин. А ведь она ещё молодая, ей всего лишь тридцать пять, к тому же красивая женщина. Лёша не раз замечал, какими взглядами провожают её мужчины, когда вместе с ней выбирался по семейным делам. Она могла бы ещё устроить свою судьбу и жить в своё удовольствие, но вместо этого положила себя на алтарь сына и полностью растворилась в нем.

– Жалко, – пробормотал он, стыдливо опустив глаза.

– Тогда даже не ради себя, а ради неё возьмись за ум. И прошу тебя, Алексей, давай больше не будем возвращаться к этой теме, – сказала директриса и, показав на его разбитую губу, добавила: – и перестань биться, как гладиатор, драки тебя до добра не доведут.

Лёша мог пообещать, что не будет прогуливать уроки и станет лучше учиться, но такого обещания дать не мог. Он не какой-то безбашенный драчун, который дерётся ради удовольствия. Лёша никогда не начинал драку первым, он всегда защищался. Как в ситуации с Фроловым. Получается, дай он такое обещание, должен был стерпеть удар в лицо и проглотить обиду. Это только в Библии написано: «Ударили тебя по левой щеке, подставь правую». В жизни всё по-другому: выживает тот, кто умеет за себя постоять.

Ему не хотелось давать пустых обещаний, которых он не смог бы исполнить. Лёша посмотрел в глаза директрисы и честно сказал:

– Я постараюсь.

Во время перемен самым популярным местом среди учеников становился второй этаж. На первом находились охрана, гардероб, столовая и администрация, там не повеселишься, на третьем – кабинет классного руководителя Натальи Александровны, тоже особо не побесишься. Шла перемена между четвёртым и пятым уроками. Школьный коридор, точно большой муравейник, кишел народом. Все учителя знали, что во время перерывов второй этаж превращается в игровую площадку, но закрывали на это глаза. Они считали, лучше пусть ученики отдыхают между уроками в школе, чем разбредутся кто куда, потом ищи-свищи их, как ветра в поле. Ругались они только в том случае, если кто-то приносил мяч. Если преподавателям удавалось поймать нарушителя, то его ждало суровое наказание. Да и как можно было не наказать, когда уже несколько раз горе-футболисты во время игры разбивали стёкла. Когда Костя Данилин, одноклассник Истомина, вытащил из рюкзака футбольный мяч, ученикам оставалось только молиться, чтобы никто из учителей не заглянул на «вечеринку».

– Леший, иди мяч попинаем, – предложил Данилин.

– Не, Костян, без меня, – отмахнулся Лёша, – мне надо химию списать.

Парни разбились на команды, а с двух сторон коридора поставили на шухере мальчишек из младших классов. В воображаемых воротах, границы которых обозначались рюкзаками, тут же выросли вратари, и начался матч. Некоторые девчонки стояли у стеночки, шептались и хихикали, поглядывая на игроков. Другие зависали в гаджетах, сидя на диванах в небольшом кармане коридора. Одна из старшеклассниц включила музыку на телефоне, и девушки начали танцевать. Лёша примостился на подоконнике. Пока пацаны играли в футбол, он списывал домашнюю работу, поставив за спиной Антона в качестве наблюдателя на тот случай, если неожиданно появится классный руководитель. Лёха на автопилоте перекатывал в свою тетрадь задачи, не вникая в суть, при этом искоса поглядывал на один из диванов, где сидела одноклассница Варя Котова. Её пшеничные волосы были собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились из причёски, придавая ей соблазнительно растрёпанный вид. Она увлечённо читала книгу, на обложке которой Лёша прочитал: «Гордость и предубеждение». Девушка беспечно покачивала тонкой ножкой в нейлоновом чулке, обутой в изящную туфельку. Несмотря на все свои грехи, Истомин пользовался уважением в классе среди пацанов и популярностью у девчонок. Своим высоким ростом, спортивным телосложением, выразительными чертами лица, слегка вьющимися каштановыми волосами, а главное – врождённой непринуждённостью манер он разительно отличался от других парней, вытянувшихся и возмужавших к девятому классу. Не только одноклассницы, но и девушки из старших классов заглядывались на него. И лишь одна Варя не замечала его. Лёше порой казалось, она даже не знает, что он учится вместе с ней в одном классе. А когда удостаивался её вскользь брошенного взгляда, то думал, что она смотрит сквозь него на кого-то другого. Пару раз Лёха даже оборачивался посмотреть, не стоит ли кто за его спиной. И ещё, как назло, в классе Варя сидела прямо перед ним. Шелковистые волосы каждый день маячили у него перед лицом, сводя с ума своим клубничным запахом. Ему так и хотелось пропустить блестящие пряди между пальцев и провести рукой по всей длине. Однажды он не сдержался и осуществил свою мечту. Почувствовав прикосновение, Варя возмущённо обернулась, Лёша подмигнул ей и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, от которой, насколько ему было известно, ни одна девчонка не могла устоять. Но Варя другая: она раздражённо фыркнула, будто лошадка, и, окинув его презрительным взглядом, тут же отвернулась. «Хоть бы идиотом обозвала, – подумал он, – не так обидно было бы. А то проигнорировала, точно к её волосам не одноклассник прикоснулся, а муха села». У Лёши никогда не было комплексов по поводу своей внешности, он был уверенным в себе молодым человеком и только рядом с ней чувствовал себя каким-то уродцем. Несмотря на это, втайне любил её самой высокой любовью, на которую был только способен, и верил: придёт время, и она обратит на него внимание. Варя была для него идеалом девичьей красоты. Он так увлёкся разглядыванием, что совсем забыл, почему торчит у подоконника, и спохватился, только когда услышал звонок. Оставалось переписать последнюю задачу.

– Лёха, ну чё, списал? – подбежал к нему запыхавшийся Костя, его школьный друг.

Они сидели за одной партой, иногда на перемене вместе ходили в кафешку или в кино, если у Лёши были деньги. Холодными зимними вечерами, когда на улице особо не погуляешь, они собирались у кого-то дома, в основном у Кости, и резались в разные игры. В отличие от новенького компьютера друга, у Лёши был старый допотопный комп, который тормозил и был готов отдать богу душу в самый неподходящий момент. Дружба их была своеобразной. Как и положено товарищам, они делились друг с другом пацанскими секретами, но были вещи, о которых Лёша не мог рассказать даже ему.

– Чуть-чуть осталось, – буркнул он, снова уткнувшись в тетради.

– Пойдём, а то Натаха нас съест, – напомнил Данилин, имея в виду химичку.

– Костян, ты иди, я по-быстрому допишу и приду, – сказал он и обратился к Анохину: – Антон, ты тоже иди, спасибо, что покараулил.

Одноклассники шумной толпой повалили по коридору в сторону лестницы. Девчонки тоже заторопились в класс, и только Котова продолжала отрешённо читать книгу, не слыша, как прозвенел звонок. Вскоре галдёж смолк, и на втором этаже повисла звенящая тишина. Лёша дописал задачу, сложил тетради в рюкзак и подошёл к дивану.

– Варя, звонок уже давно прозвенел, – обратился он к ней, нервно щёлкая кончиком авторучки.

Она вскинула голову и уставилась на него отсутствующим взглядом. Ему опять показалось, что Варя смотрит сквозь него. Лёша ненароком обернулся, хоть и знал, что они остались вдвоём.

– Урок начался, – напомнил Лёша.

– Ой, – вдруг спохватилась Варя, спешно поднялась с дивана, засунула книгу в сумку и поблагодарила: – Спасибо.

Лёша не верил своим ушам. Быть такого не может: неужели неприступная скала по имени Варя Котова разговаривает с ним? Он думал, сейчас фыркнет, как обычно, окинет его презрительным взглядом и уйдёт в класс, ничего не сказав.

– Не за что. – Лёша растерянно пожал плечами.

Они вместе направились по коридору.

– Представляешь, я однажды поехала на дачу и в электричке так зачиталась, что пропустила свою остановку, – с улыбкой поделилась она, – отцу пришлось меня забирать с соседней станции. Хорошо, что он был в то время на даче, а то не знаю, как бы добиралась. Время-то уже позднее было.

Лёша чуть дар речи не потерял, услышав неожиданное откровение одноклассницы.

– Такая интересная книга была?

– Да, – кивнула Варя и продолжила: – Я тогда Стендаля читала.

– «Красное и чёрное»? – машинально спросил Лёша.

– А ты откуда знаешь? – Варя встала как вкопанная и в недоумении уставилась на него.

– Читал, – как ни в чём не бывало ответил он.

– Да ладно. – Она неверяще помотала головой. Её хвост закачался из стороны в сторону. – Истомин, хочешь сказать, что читаешь книги?

– Ну если говорить точнее, то не читаю, а почитываю, – улыбнулся Лёха. – Вообще-то я люблю книги, но не до такой степени, чтобы станции проезжать.

Сколько он себя помнил, всегда видел мать с книгой в руках. Видимо, её любовь к литературе в какой-то степени передалась ему. Она научила его собирать буквы в слова, когда Лёше было пять лет. Обычно в таком возрасте родители рассказывают детям сказки перед сном, а у них с матерью было наоборот. По вечерам она укладывала его в постель, ложилась рядом и слушала, как он читал по слогам свои первые книжки. Чем старше он становился, тем всё больше стал отдавать предпочтение современной, в основном западной, литературе и терпеть не мог классиков, особенно русских. Однажды он сказал матери: «Если бы Толстой или Достоевский написали свои романы сейчас, их не напечатало бы ни одно издательство. Какому современному человеку будет интересно читать описание природы на два листа или бесконечные рассуждения старца, осилив которые к концу не помнишь, чем они начинались». Мама, конечно, была с ним не согласна: «Сынок, просто ты ещё слишком молод для этой литературы. Поверь, придёт время, когда ты с удовольствием прочитаешь «Анну Каренину» или, например, «Игрока». Лёша тут же парировал: «Мам, Джек Лондон тоже классика, и Драйзер, и Кронин, и Диккенс, но их произведения я читаю с огромным удовольствием». Как-то раз он всё-таки заставил себя прочитать роман Тургенева «Дым». С трудом осилив его, он так и не понял, какой смысл вкладывал автор в это название. То ли под дымом он имел в виду непонятную политическую ситуацию, что была в России в те времена, то ли герой сам находился в дыму, запутавшись в чувствах одновременно к двум женщинам. Читая некоторые произведения, Лёша пришёл к выводу, что их смысл понятен только самому писателю. Видимо, создавая своё творение, он рассуждал так: я – автор, моё дело – написать, а ты – читатель, твоё дело – понять, что я хотел сказать. Или, как в народе говорят, догадайся, мол, сам.

– Для меня это открытие дня. – Варя улыбнулась лучезарной улыбкой. Её синие глаза светились мягкой иронией, а симпатичными ямочками на щеках невозможно было не залюбоваться. – Вот уж не думала, что двоечник и прогульщик Истомин читает книги. Как-то не вяжется.

Лёша был поражён нереалистичностью происходящего и пребывал в приятном шоке. Мало того что он шёл по коридору рядом с девчонкой его мечты, да к тому же при этом мило беседуя. Снежная королева, жившая в ней до сей поры, наконец-то начала таять. Ещё несколько минут назад, стоя у подоконника и разглядывая Варю, Лёша даже подумать не мог, что это произойдёт так скоро. «Видимо, в этот момент на планете сдох последний заблудившийся мамонт», – подумал он.

– Книги я читаю в своё удовольствие, а из школьной программы мне не всё нравится, – сказал Лёша.

– Я с тобой абсолютно согласна, мне тоже много чего не нравится, – поддержала Варя, – но никуда не денешься, приходится читать.

– Терпеть не могу обязаловку, – ухмыльнулся он. – Наверное, поэтому плохо учусь.

– От обязаловки, к сожалению, никуда не денешься, – философски подметила Варя, – она всю жизнь нас сопровождает. С самого раннего детства для нас существуют «хочу» и «надо», разделённые между собой непроходимой пропастью. Учёба и труд – это всегда насилие и обязаловка, а самостоятельность, веселье, свобода – запретный плод.

– Ты знаешь, есть слово «надо», и есть слова «на фиг». Они удивительным образом сочетаются между собой, – пошутил Лёша. – На фиг надо!

Они рассмеялись. За разговорами не заметили, как поднялись на третий этаж и направились в класс.

– Сейчас нам с тобой влетит за опоздание по самое не хочу. – Варя улыбнулась, игриво подмигнув ему.

Лёша задохнулся от волнения, почувствовав, как бешено забилось сердце. С тех пор, как Варя пришла в эту школу в восьмом классе, он впервые видел рядом с собой абсолютно нормальную девчонку, а не жуткую выпендрёжницу, прикидывающуюся тихоней.

Ребята думали, что урок уже давно начался, поэтому очень удивились, когда увидели в конце коридора с противоположной стороны Наталью Александровну.

– По-моему, нам повезло, – тихо произнёс Лёша, наклонившись к Варе, – она сама опоздала.

Цокот учительских каблуков по паркету разносился как барабанная дробь. Каждый раз, когда он смотрел на золотистые волосы классного руководителя, на её стройную фигуру и удивительно правильные черты лица, она напоминала ему куклу или ангела. И этот образ никак не сочетался с образом мегеры, в которую она перевоплощалась во время уроков.

– И где это вы были, голубочки? – с сарказмом воскликнула Наталья Александровна, увидев их в пустом коридоре. – Уже пять минут как начался урок, а вы только идёте в класс?

– Наталья Александровна, так вас же там нет, а без вас урок не урок, – пошутил Лёша.

Они остановились у дверей в кабинет.

– Истомин, оставь свои шуточки для друзей, – строго оборвала она, – между прочим, я иду от директора. Она опять вызывала меня по твою душу и отчитала, как девчонку. Лёшка, честное слово, я замучилась тебя оправдывать. Ну вот скажи, почему ты сегодня снова прогулял три урока?

– Проспал, – честно признался он.

– Спасибо хоть правду умеешь говорить, – хмыкнула она и вздохнула: – Дело молодое, сама недавно студенткой была, лекции просыпала. А что это у тебя с губой, Пересвет ты наш? Опять с Челубеем бился? – с иронией спросила Наталья Александровна.

Лёша посмотрел на Варю, она сдержанно улыбнулась, глядя на него, и отвела глаза.

– Да нет, – отмахнулся он: – Упал неудачно.

– Это ты будешь рассказывать бабушкам, которые возле твоего подъезда на лавочке сидят, – сказала Наталья Александровна, – мне уже сорока на хвосте принесла, что в роли Челубея сегодня Фролов оказался. Лёшка, ты, конечно, хороший, добрый парень. Молодец, что заступаешься за одноклассника, но нужно учиться решать конфликты дипломатическим путём.

«Ещё одна воспитательница нашлась», – мысленно ухмыльнулся Лёша, вспомнив мать. Он нисколько не удивился, что классный руководитель в курсе последних событий. Она, как никто другой, умела находить общий язык с учениками. Ей не надо было вытряхивать из них информацию, они сами несли её на блюдечке с золотой каёмочкой.

– Наталья Александровна, не всегда получается. – Лёша пожал плечами. – Есть такие кадры, которые понятия не имеют, что такое дипломатия.

– Я всё понимаю, но мне не хочется, чтобы когда-нибудь ты серьёзно пострадал, – сказала учительница и, радостно улыбнувшись, добавила: – Я придумала, как с тобой бороться.

– Что вы имеете в виду?

Наталья Александровна посмотрела на Варю и, подмигнув ей, сказала:

– Варя, возьми нашу Спящую принцессу на поруки.

– В смысле? – Она в недоумении уставилась на учительницу.

– В прямом, – ответила та. – Твоя воспитательная миссия будет заключаться в том, чтобы каждое утро звонить ему по телефону и будить. Справишься?

– Я-то справлюсь, вот только не знаю, даст ли мне Лёша свой мобильный. – Варя вздёрнула плечом, взглянув на него.

– А куда он денется, – ответила за него Наталья Александровна и посмотрела на Лёшу. – А если Варя пожалуется мне, что ты отключаешь телефон, будешь иметь дело со мной. Понял?

– Понял, – с радостной улыбкой кивнул Лёха. Ему даже в самом фантастическом сне не могло присниться, что у него когда-то будет номер мобильного девушки. О таком можно было только мечтать! А теперь она ещё и сама будет ему звонить.

«Однозначно, это самый лучший день в моей жизни», – подумал Лёша. Он поднял вверх указательный палец и с иронией сказал:

– Только при одном условии.

– Истомин, ты совсем страх потерял, – наигранно возмутилась Наталья Александровна. – Это нам выдвигать условия. Не мы с Варварой просыпаем уроки. Ну ладно, так уж и быть, говори.

– Оно очень простое. – Лёша подмигнул Варе. – Ей нужно будет перезванивать мне после первого звонка минут через десять, – пошутил он, и все дружно рассмеялись.

Пока они беседовали, за дверями кабинета творилось полное безумие. Одноклассники, видимо, уже решили, что химии не будет. В кабинете что-то грохнуло, потом звякнуло, а затем раздался дружный смех. «Интересно, чем они там занимаются?» – подумал Лёша, и в этот момент что-то бабахнуло по двери.

– Чувствую, если мы с вами постоим тут ещё пять минут, они снесут её с петель, – покачала головой Наталья Александровна. – В общем, так, все условия потом обговорите, без меня, а сейчас – марш в кабинет. У нас, между прочим, сегодня новая тема.

Стоило только ученикам увидеть на пороге классного руководителя, в классе мгновенно воцарилась тишина, и все замерли. Глядя на них, Лёша вспомнил, как во время прогулок в детском саду играли с малышней в игру. С помощью считалки выбирали водящего, тот отворачивался и произносил такие слова: «Море волнуется – раз, море волнуется – два, море волнуется – три, морская фигура, на месте замри». Остальная детвора раскачивалась и кружилась, расставив в руки стороны. Услышав слово «замри», они застывали в позах, изображая предмет или животное, имеющее отношение к морской теме. Кого там только не было: корабли, крабы, дельфины, пираты, чайки и прочие морские персонажи. Потом водящий подходил к кому-то из игроков и дотрагивался до него, как бы оживляя фигуру, и она начинала двигаться, жестами показывая представление так, чтобы водящий догадался, кого он изобразил. Иногда позы, в которых застывали дети, были настолько смешными, что малышня катилась со смеху, глядя друг на друга. То же было и сейчас. Только в этот раз в качестве водящего была Наталья Александровна. Своей командой «Быстро разошлись по местам» она вывела учеников из оцепенения, их словно ветром сдуло, и через пару секунд все сидели на своих местах, сложив руки на столах, как первоклашки. Глядя на это действо, Лёша с Варей невольно переглянулись, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху, и тоже направились к своим партам в крайнем ряду у двери. Всё это не осталось незамеченным для Кости.

Наталья Александровна положила журнал на стол и обвела цепким взглядом наконец успокоившийся класс. От милой женщины, коей она была пять минут назад, не осталось и следа. Добрая фея вмиг надела на себя образ строгой учительницы.

Когда Лёша сел на своё место, Костя кивнул в сторону Вари и шёпотом спросил:

– Что это случилось с нашей королевой?

– То, что должно было случиться, – так же шёпотом самоуверенно заявил Лёшка.

– Леший, ты красава, – парни стукнулись кулаками, – я же тебе говорил: рано или поздно стена падёт перед твоими чарами. Мне даже страшно подумать, что ты такого сделал, что она наконец заметила тебя?

– Это уже не важно, – уклончиво ответил тот.

Их беседу нарушила Наталья Александровна.

Она со всей дури хлопнула указкой по столу, отчего особо впечатлительные подпрыгнули.

– Немедленно отставить разговоры, – повысила голос она, – сейчас же открывайте тетради и приготовьтесь показать домашнее задание.

Класс недовольно загудел и заёрзал, шурша бумагой. Наталья Александровна начала проверку с ряда у окна. Так же быстро она прошла второй ряд, и ничья работа не вызвала её нареканий. Дойдя до Лёши, она задержалась у его стола.

– Истомин, скажи, где были твои мысли, когда ты списывал у Анохина домашнюю работу? – спросила она, посмотрев в его тетрадь.

Лёша нисколько не удивился. Все знали, что отличник Антон даёт списывать только ему.

Он оставил её вопрос без ответа. Не мог же он сказать, что в тот момент любовался ножками одноклассницы. На свою голову, за него ответил Егор Степанов.

– Лёха нам завидовал, – хихикнул он, – мы в футбол… – Он не договорил, потому как все взгляды устремились на него. Егор тут же сообразил, что ляпнул лишнее, но, как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Одноклассники зашипели на него со всех сторон, точно Змей Горыныч с пятнадцатью головами. Егор растерялся и только хотел как-то оправдаться, но его перебила Наталья Александровна:

– Ах, вы ещё и в футбол играете в школе, – подбоченилась она и, нахмурившись, словно грозовая туча, спросила: – Кто мяч принёс?

Лёша заметил, как напрягся Костя. Ясное дело, друг получит по шапке, если классная узнает, что мяч принёс он.

– Наталья Александровна, да Егор прикололся. Не было никакого мяча, и никто не играл в футбол, – вмешался Лёша, – я сам виноват, просто невнимательно списал.

– Ох, Истомин, Истомин, – с укоризной промолвила учительница и покачала головой, – ты даже перекатать домашнюю работу не можешь по-человечески.

Когда с проверкой домашнего задания было покончено, Наталья Александровна вернулась к доске.

– Итак, тема сегодняшнего урока, – сказала она и написала синим маркером на глянцевой поверхности: «Химическая связь. Электролитическая диссоциация».

Глава 3

Ночью, накануне выходного дня, Борис Михайлович долго не мог уснуть. Все его мысли занимал воришка зеркала. Тренер нутром чувствовал его спортивный потенциал и думал, как же найти паренька. Он как рассуждал: даже если в каком-то автосервисе сотрудники будут знать парня по кличке Болт, никто не скажет, где его искать. Что-то подсказывало Борису Михайловичу, что они знают о нём не больше, чем он сам. Вряд ли парень, промышляющий подобными вещами, будет рассказывать о себе лишнюю информацию. Скорей всего, их отношения строятся таким образом: сдал краденый товар, получил деньги, и дело с концом. А даже если предполагаемый напарник и знает что-то о похитителе зеркал, то вряд ли скажет. Ни один не выдаст своего коллегу. Так что, если прийти в автосервис и спросить напрямую, можно только спугнуть и тогда вообще ничего не узнать. Тут нужно действовать по-другому. Борис Михайлович долго думал, и так и сяк ломал голову, как правильно поступить, и придумал легенду, с которой будет ходить по мастерским и салонам запчастей: он работает водителем у бизнесмена и, пока тот находится в отпуске, разбил зеркало на дорогой машине босса по собственной вине. Теперь хочет поменять его на новое за небольшие деньги. Если салон или автосервис приторговывают крадеными запчастями, наверняка не будет заламывать за них баснословные суммы, как у дилеров. А если удастся найти такой салон, есть вероятность, что там могут знать парня по кличке Болт. Борис Михайлович понимал: искать человека в большом городе, не зная ни имени, ни как он выглядит, – всё равно что искать в сугробе две одинаковые снежинки. Но он надеялся и верил, что удача будет на его стороне. С этими мыслями Борис Михайлович провалился в неспокойный сон, героем которого стал убегающий от погони воришка. К сожалению, и во сне он не увидел его лица.

Несмотря на то что Борис Михайлович уснул далеко за полночь, утром проснулся, как обычно, рано. Рядом мирно посапывала жена, он лежал на левом боку и смотрел в окно. Сквозь прозрачные занавески в комнату заглядывало раннее тёмное утро. Тренер вдруг подумал, что уже и не помнит, когда последний раз валялся в кровати до обеда. Наверное, последний раз такое случилось, когда ему было лет четырнадцать. В пятнадцатилетнем возрасте он попал в руки тренера по лёгкой атлетике Романа Григорьевича, и стало уже не до сна. В будние дни с утра вставал в школу, после неё мчался в спортзал, а в выходные приходилось тренироваться по утрам, чтобы вечером подготовиться к школе. Потом на место школы пришёл педагогический институт, но ничего не изменилось, жизнь продолжалась в том же темпе. Как и все молодые люди, иногда Борис ленился, особенно зимой, так не хотелось вставать ни свет ни заря, когда на улице темень непроглядная, и тащиться через весь город на тренировку. В такие моменты ему на помощь приходила бабуля: «Внучек, кто рано встаёт, тому бог даёт. Вот увидишь, тебе воздастся за твои труды», – говорила она. И бог его вознаградил. Благодаря своему упорному труду Борис Михайлович стал чемпионом СССР в беге на короткие дистанции, позже – чемпионом спартакиады народов СССР в эстафетном беге и по сей день остаётся экс-рекордсменом Европы в беге на двести метров. Потом он стал специализироваться на марафонских бегах, но вскоре пришлось оставить карьеру из-за проблем со здоровьем. Теперь он благодарил бога за то, что даёт ему талантливых учеников. Борис Михайлович вдруг вспомнил разговор со своим тренером и чуть не рассмеялся в голос. Когда начинающий спортсмен Боря опаздывал на утренние тренировки, тот всегда говорил одну и ту же фразу: «Фирсов, на пенсии выспишься». В очередной раз, услышав от наставника замечание, он спросил:

– Роман Григорьевич, вот скажите, зачем вы меня обманываете?

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо уставился на него тренер.

– Моя бабушка говорит, что на пенсии я буду вставать в шесть утра, целыми днями кататься на автобусах, ворчать и бесить всех своим присутствием, – ответил он, заставив Романа Григорьевича хохотать до слёз.

– Твоя бабуля права на сто процентов, – согласился он. – Передай ей от меня пламенный привет.

С тех пор привычка вставать рано утром осталась на всю жизнь. И чем старше становился Борис Михайлович, тем чаще вспоминал слова бабули и всё больше приходил к выводу, что она была права.

Он ещё какое-то время полежал, а когда понял, что уже больше не уснёт, встал с кровати и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Спустя пару часов жена застала его на кухне за ноутбуком, одетым в джинсы и любимый свитер. Когда-то он был ярко-синего цвета, но со временем выцвел и потерял форму. Елена Ивановна неоднократно порывалась отправить его в утиль вместе с надоевшей кепкой, но муж категорически запретил прикасаться к его вещам и даже пригрозил супруге выкинуть всё её барахло, если она, не дай бог, выбросит его любимые вещи.

– Боря, у тебя же сегодня нет тренировки, ты куда собрался с утра пораньше? – спросила супруга, окинув его сонным взглядом.

– Тренировки нет, но есть дела, которые я могу решить только в выходной день, – уклончиво ответил он, громко отхлебнув кофе.

Жена подошла к нему, обняла и поцеловала в макушку. Без этого привычного ритуала Борис Михайлович уже не представлял своё утро. Ему казалось, если когда-нибудь супруга не поприветствует его таким образом, то день пойдёт наперекосяк.

– Что-то с машиной случилось? – спросила она, увидев на экране компьютера открытую страницу поисковика с адресами автосалонов.

– Масло надо поменять, – на ходу придумал он причину.

Борис Михайлович никогда не обманывал жену по-крупному. Двадцать два года они прожили вместе, их отношения всегда строились на доверии. Не собирался обманывать и теперь. Он хотел рассказать ей о мальчишке, когда найдёт его. «Зачем говорить о том, кого нет», – подумал он.

– И какая это чашка за сегодня? – Супруга кивнула на полупустую кружку. Она присела за стол напротив него.

– Лен, не переживай, всего лишь вторая, – не моргнув глазом приврал муж.

На самом деле он допивал уже третью. Такой незначительный обман Борис Михайлович обманом не считал. Скорее это была маленькая ложь во спасение внутреннего спокойствия жены.

– Борис, честное слово, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, – возмутилась она, покачав головой, – разве можно с твоим больным сердцем пить столько кофе? Между прочим, твой врач, Виктор Леонидович, сказал тебе вообще отказаться от него, а ты хлещешь по две чашки с утра, а сколько ещё за день выпьешь?

– Достаточно того, что из-за сердца я отказался от спорта, теперь вы хотите, чтобы я отказался от любимого напитка. Ну уж нет, дудки.

Борис Михайлович вспомнил, как после спартакиады народов СССР проходил медицинское обследование, и тогда врачи впервые обнаружили у него какие-то непонятные шумы в сердце. После осмотра доктор вынес вердикт: «Фирсов, если ты не хочешь умереть во время дистанции, откажись от спортивной карьеры». Но разве могут остановить молодого, рвущегося в бой спортсмена какие-то шумы в сердце. Конечно, нет. После того обследования Борис Михайлович ещё умудрился поставить рекорд на чемпионате Европы в беге на двести метров, тогда он пробежал дистанцию за двадцать и шестьдесят пять сотых секунды. Это был лучший показатель на тот момент. А спустя год, во время марафонского забега, ему стало плохо. Как и предупреждал доктор, случилось это прямо на дистанции. Он отключился на бегу и чудом остался жив лишь потому, что рядом со спортсменами дежурили врачи. Если бы не вовремя оказанная медицинская помощь, не сидел бы теперь Борис Михайлович на кухне и не думал, как найти воришку.

Елена Ивановна взяла его чашку и, отхлебнув глоток, скривилась, точно съела кислое яблоко.

– Господи, Боря, как ты можешь пить такую гадость, мало того что он крепкий, так ещё и несладкий. Хорошо хоть не на голодный желудок пьёшь. – Она кивнула на тарелку с недоеденной яичницей. – Надо тебе переходить на растворимый.

– Лен, мой батя всегда называл растворимый кофе и чай из пакетиков ослиной мочой, – усмехнулся он, вспомнив родителя.

Его отец и мать, русские по происхождению, родились, выросли и поженились в Баку. Отец был военный, когда сыну исполнился год, Михаила Васильевича перевели служить в Подмосковье. Прожив много лет на Кавказе, родители так и сохранили привычки, присущие людям, проживающим в том регионе. Например, на протяжении всей жизни мать зачастую готовила любимую сыном долму, даже закатывала летом виноградные листья в банки, чтобы можно было готовить это блюдо зимой, а для отца варила хаш, без которого он не мыслил своего существования. Сколько себя помнил Борис Михайлович, в их семье всегда был культ чая. Старики никогда не пили пакетированный, они его и за чай не считали. Отец говорил, что это чайный напиток. Родители отдавали предпочтение рассыпному, заваренному по науке в чайнике. Кофе они употребляли намного реже. Но если такое случалось, то мололи зерна в ручной кофемолке, а потом заваривали их с кардамоном в турке. В отличие от отца и матери, Борис Михайлович практически не пил чай, а отдавал предпочтение кофе. Варить его в турке у него не было времени, поэтому он купил хорошую кофемашину и каждое утро наслаждался крепким двойным эспрессо.

– Ты когда вернёшься? – Своим вопросом жена выдернула его из воспоминаний.

– Не знаю, как получится.

Елена Ивановна поднялась из-за стола следом за мужем, плотней запахнула халат и пошла провожать его в прихожую.

– Телефон взял?

Борис Михайлович улыбнулся, вспомнив свою болезнь забывать дома телефон и документы на машину.

– Взял, – кивнул он и, похлопав себя по карману джинсов, убедился, что мобильный и кошелёк при нём.

– Удачи, дорогой. – Она поцеловала мужа в щёку и добавила: – Береги себя, не нервничай.

Борис Михайлович сел в машину, завёл двигатель и, вытащив из кармана брюк телефон, просмотрел довольно приличный список адресов магазинов запчастей и автосервисов, которые он собирался объехать за сегодня. Все они находились в том же районе, где и спортивный комплекс, возле которого из-под носа Ильи умыкнули зеркало. «Смысл воришке кататься с краденой вещью по всему городу, так можно ненароком нарваться на сотрудников полиции, которых заинтересует, что лежит у него в рюкзаке, – рассуждал Борис Михайлович. – Значит, автосервис, куда парень пристроил зеркало, по идее должен находиться где-то поблизости от места кражи».

Уже минут через двадцать он припарковал машину на стоянке автосервиса с четырьмя входами. Над каждым из них светились вывески: «Шиномонтаж», «Компьютерная диагностика», «Все виды ремонта. Техобслуживание», «Магазин запчастей». Борис Михайлович направился в последний. В нос ударил запах кофе, когда он открыл дверь магазина. За стойкой, на которой возвышались два компьютера, стоял продавец. Молодой человек прихлёбывал из кружки дымящийся напиток, а другой рукой елозил компьютерной мышью по разноцветному коврику, глядя в экран монитора.

– Вы что-то хотели? – спросил он, увидев перед собой покупателя.

Борис Михайлович в подробностях изложил придуманную легенду, приукрасив рассказ подробностями о том, как, сдавая назад в узком пространстве, умудрился вырвать с корнями зеркало на автомобиле шефа. Выслушав его с дежурной улыбкой на лице, продавец спросил:

– Какая машина и год выпуска?

– «Ауди восемь» две тысячи семнадцатого. – Тренер назвал первое, что пришло на ум.

– На «аудюхи» зеркал нет в наличии, – поджав губы, помотал головой парень, – поставляем только под заказ.

– И как долго придётся ждать? – поинтересовался Борис Михайлович.

– Мы работаем с дилерами, обычно они доставляют запчасти в течение двух недель, – ответил он.

– Две недели – это очень долго, – натянуто улыбнулся Борис Михайлович, а в голове крутилось: тут ловить нечего. – За это время шеф вернётся из отпуска. Если он увидит, что на машине нет зеркала, порвёт меня, как Полкан футбольный мяч.

У Бориса Михайловича пропал интерес к этому автосервису, когда продавец сообщил, что они работают с дилерами.

– К сожалению, это не от нас зависит, – развёл руками продавец, – такие у них условия поставки. Поспрашивайте в других сервисах, возможно, там будут зеркала в наличии.

– Спасибо, – поблагодарил Борис Михайлович и покинул магазин.

То же самое было и в следующем автосервисе, и в третьем, и ещё в нескольких. Промотавшись целый день по городу по бесконечным пробкам, он смог объехать всего лишь семь мест, и везде был один и тот же ответ: «Мы работаем с дилерами, условия поставки – две – три недели». По дороге домой он думал о своей затее, и теперь она стала казаться ему неосуществимой. Как можно в огромном мегаполисе найти человека, ничего не зная о нем? Если даже полиция не может его поймать. Видимо, пацан не только хорошо бегает, он ещё и неплохой стратег, обладающий искусством ловко заметать свои следы. К концу дня весь боевой настрой Бориса Михайловича пропал. Он подумал, что занимается какой-то чепухой, тратит впустую своё время, и даже ловил себя на мысли прекратить бессмысленные поиски.

Вернувшись домой, он застал жену в гостиной. Она смотрела по телевизору популярное ток-шоу, устроившись на диване под пледом.

– Привет, дорогая. – Муж подошёл к ней и поцеловал в щёку.

– Привет. Что-то ты долго, в автосервисе очередь была?

– Нет. – Он махнул рукой, присаживаясь рядом с ней.

– У тебя всё нормально? Что случилось? – спросила жена, нахмурив аккуратные брови.

Она отбросила плед и села ровно, опустив ноги на пол.

– Да, собственно, ничего, – пожал плечами Борис Михайлович.

Супруга поправила пучок, в который были собраны её тёмно-каштановые волосы, заправила выбившиеся пряди за ухо и уставилась на него.

– Дорогой, я же вижу, ты какой-то озадаченный. Что-то на работе произошло?

Мужу вдруг захотелось рассказать ей всё, он громко вздохнул и выложил всю историю о воришке от начала до конца.

– Борис, ты ни в коем случае не должен прекращать поиски, – категорично заявила жена, внимательно выслушав его. – Его нужно срочно спасать, иначе рано или поздно он попадёт в беду. Сколько детей пропадает на улице. Жизнь сейчас такая, что родителям не до воспитания, они думают, как бы денег заработать, чтобы прокормить их да одеть и обуть. Воспитание перекладывают на учителей, а у тех своих забот хватает. Вместо того чтобы лишний раз уделить внимание ученикам, они вынуждены строчить ненужные отчёты, которыми их завалило Министерство образования. Мы не знаем, какая у парня семья, скорее всего, неблагополучная, а может, он вообще детдомовский. Я думаю, мальчишка не от хорошей жизни промышляет кражами зеркал и фар. Вряд ли ребёнок, живущий в достатке, будет заниматься подобными вещами.

Борис Михайлович нисколько не удивился, услышав мнение супруги. Она всегда приветствовала и поддерживала его, когда он брал под свою опеку трудных подростков.

– Я с тобой согласен, – кивнул он и спросил скорее себя, чем её: – Вот только как найти человека, не зная, как он выглядит?

– Боря, ты знаешь прозвище мальчика, а это уже полдела, – оптимистично воскликнула Елена Ивановна и спросила: – Кто-то же его так называет? Надо только разыскать этих людей, а через них найдёшь парнишку. Ты только подумай, кем бы сейчас был твой Илья, если бы ты тогда не вовлёк его в спорт?

Этот вопрос не требовал ответа. Борис Михайлович вспомнил, как семь лет назад в одной из школ на уроке физкультуры заметил своего нынешнего ученика. Он часто устраивал подобные вылазки в общеобразовательные учреждения в поисках молодых талантливых ребят. Единственным достоинством, которым обладал Илья на тот момент, было его умение хорошо бегать. Во всём остальном он был настоящим разгильдяем и никудышником. Учился спустя рукава, прогуливал уроки, педагоги все в один голос жаловались на него. Несмотря на то что парень вырос в полноценной и вполне благополучной семье, его ничего не интересовало, кроме того чтобы целыми днями болтаться по улицам города с такими же лоботрясами, как и он. Когда Борис Михайлович предложил ему заниматься лёгкой атлетикой, он наотрез отказался, едва услышав, что придётся несколько раз в неделю ходить на тренировки. Точно так же, как теперь с воришкой, Борис Михайлович тогда нутром почувствовал, что из Ильи может получится отличный бегун. Он прекрасно понимал: чтобы вырастить из шалопая профессионального легкоатлета, придётся изрядно потрудиться. Но его не пугали трудности, за годы тренерской работы Борис Михайлович давно понял, что из сложных учеников получаются отличные спортсмены. Он использовал всё своё красноречие и в конечном итоге смог убедить Илью начать заниматься спортом. Первое время было ох как нелегко, приходилось чуть ли не за шиворот тащить его в спортзал, но стоило только парню выиграть свои первые соревнования, как в нём проснулся спортивный азарт. Собственно, чего и добивался тренер. Хотя, если говорить откровенно, Илья и по сей день оставался в какой-то степени разгильдяем. Борису Михайловичу постоянно приходилось держать его в кулаке. Стоило только разогнуть один палец, он тут же начинал заниматься ерундой и позволял себе беспричинно прогуливать тренировки. Иными словами, самодисциплиной ученика занимался его наставник.

– Хочешь, я не поеду к дочке, останусь с тобой и буду помогать тебе искать мальчика? – Жена вывела его из состояния задумчивости.

Она всегда была ему верной и преданной супругой и ставила его интересы выше всех остальных.

– Лен, не говори ерунды, – воскликнул он, – во-первых, у тебя отпуск, а во-вторых, Ксюха ждёт не дождётся, когда ты к ней прилетишь. Девчонка не видела нас уже два месяца.

– И чего она попёрлась учиться во Францию? – Она покачала головой. – Как будто у нас своих вузов нет.

– Самостоятельности, видимо, захотела, – предположил муж и добавил: – Ничего, ей осталось учиться два года. Зато вернётся домой крутым дизайнером.

Вспомнив свою упёртую, точно молодой ослик, дочь, Борис Михайлович невольно улыбнулся. Он всячески пытался вовлечь её в лёгкую атлетику, для этого у неё были все шансы. Девчонка неплохо бегала, особенно длинные дистанции, но делала она это исключительно в своё удовольствие, а о профессиональном спорте даже слышать не хотела. Дочь мечтала стать известным модельером одежды. С малых лет она ходила в художественную школу и в седьмом классе с полной уверенностью объявила, что после окончания школы поедет учиться в Париж. Поначалу родители несерьёзно отнеслись к её заявлению. Посчитали, что с возрастом желание пройдёт. Но ближе к одиннадцатому классу поняли, что ошиблись. По окончании школы Ксюша укатила во Францию, самостоятельно поступила в один из лучших вузов страны и вот уже три года изучала дизайнерское дело. «И в кого она такая уродилась? – подумал Борис Михайлович. – Я всю жизнь со спортом связан, жена финансистом работает в строительной компании. Обе профессии далеко не творческие». Он вспомнил свою бабку, которая много раз рассказывала, что её муж, то бишь дед Бориса Михайловича, служил актёром в театре. Они тогда жили в маленьком провинциальном городишке на юге страны. Потом началась война, он ушёл на фронт и, как миллионы других людей, не вернулся оттуда. Видимо, через два поколения творческая жилка деда передалась его дочери.

– Если вернётся, – хмыкнула жена. – Я думаю, Ксюшка останется в Париже.

– Ну это уже ей решать. Мы все граждане планеты Земля, имеем полное право жить там, где нам хочется, – с улыбкой заметил Борис Михайлович. – Слава богу, сейчас не советское время, всегда есть возможность приехать друг к другу в гости. У тебя во сколько самолёт? – спросил он.

– В одиннадцать двадцать вылет из Шереметьево, – сообщила она и спросила: – Ты меня отвезёшь или мне такси вызвать?

– Ещё чего удумала, – муж покачал головой, – конечно, отвезу.

Глава 4

В тот день, когда Наталья Александровна поручила Варе каждое утро будить Лёшу, после уроков они обменялись телефонами и договорились, что девушка будет звонить ему в полвосьмого. Но на следующий день Лёша сам проснулся за несколько минут до её звонка, хотя вечером долго не мог уснуть. Он понимал, в чём на этот раз причина его бессонницы. Мысль о том, что теперь в его телефонной книге есть номер мобильного Вари, не давала ему покоя. Лёшка несколько раз порывался написать ей эсэмэс, но каждый раз его что-то останавливало. И он знал что. На самом деле Лёха боялся, что Варя снова включит Снежную королеву и тогда все надежды на сближение рухнут, как замок из песка. Парень не мог дождаться утра, когда услышит её голос, и долго ломал голову над тем, какой придумать повод, чтобы можно было писать или звонить ей в любое время, когда захочется. А потом вдруг его осенила блестящая мысль, от которой он аж подпрыгнул.

«Лёха, да ты гений», – воскликнул он в тишине комнаты.

Чем можно зацепить человека, повёрнутого на литературе? Конечно, книгами. Лёша сел на кровати, схватил телефон и быстро написал сообщение: «Варь, привет. Что-то не могу уснуть, посоветуй, что почитать?»

Он нажал «отправить» и только потом глянул на время. На часах было полпервого ночи, наверняка Варя уже спит. Каково же было его удивление, когда спустя пару минут от неё пришёл ответ. Прочитав его, он вскочил с кровати и от радости запрыгал козликом по комнате.

«Лёш, привет. Мне тоже не спится, – далее смайлик улыбки, – ты какую литературу предпочитаешь?»

«Любую, – соврал он и дописал: – Лишь бы читалась легко, как по маслу, чтобы не спотыкаться в предложениях и не перечитывать их по несколько раз».

«Я сейчас читаю “Гроздья гнева” Стейнбека», – сообщила она.

«Рекомендуешь?»

«Книга депрессивная, но мне нравится. У всех вкусы разные, почитай сам, потом обсудим», – написала Варя.

Восторг и ликование переполняли его, отражаясь в победоносной улыбке.

«Йес, – Лёша согнул руку в локте и сжал кулак, – что и требовалось доказать».

«Спасибо за совет». – На радостях в знак благодарности он хотел поставить эмодзи с поцелуем, но в последний момент передумал и добавил улыбающуюся рожицу с цветком.

«Ты не забыл, что я буду звонить тебе утром?» – напомнила она.

Хм, да как такое можно забыть? «Я уснуть из-за этого не могу», – подумал Лёха и написал: «Конечно, не забыл. Только звони понастойчивей, а то я крепко сплю».

«До завтра». – Варя поставила спящего эмодзи.

После переписки сон как ветром сдуло. Он снова завалился на кровать и зашёл на её страницу в социальной сети. Здесь Лёха был частым гостем, не пропускал ни одной публикации и очень удивился, обнаружив новые, ещё не знакомые ему фотографии. Потом посмотрел на дату, когда они были размещены, и понял, что Варя опубликовала их в то время, когда он метался по кровати, думая, как наладить с ней контакт. На одной фотографии она стояла возле афиши с надписью «Творческий вечер, посвящённый памяти Анны Ахматовой и Николая Гумилёва». Девчонка была одета в короткую юбку, которая не могла скрыть стройные, идеальной формы ножки, и джинсовую рубашку, а её распущенные волосы падали на плечи, придавая вид очаровательной русалки. Даже в простецкой одежде она выглядела великолепно, от её красоты захватывало дух. На другой фотографии Варя сидела в зрительном зале, по всей видимости, перед началом мероприятия. Зная её увлечение литературой, Лёша нисколько не удивился, увидев её здесь. Большинство фотографий было сделано во время встреч с разными писателями, посещения театров, литературных вечеров и прочей творческой суеты. Лёша ещё раз перечитал переписку. Теперь хочешь не хочешь, а придётся читать этого Стейнбека. Он скачал книгу на литературном сайте и, прочитав несколько страниц, поймал себя на мысли, что начало его зацепило, значит, он непременно дочитает её до конца. Написано живо и доступно, именно такую литературу Лёша любил.

Той ночью он уснул внезапно, с телефоном в руке. А утром глаза открылись сами по себе за пять минут до звонка Вари. В предвкушении услышать столь желанный голос Лёша с улыбкой на губах уставился в потолок, вновь и вновь произнося её имя по слогам: «Ва-ря, Ва-ря, Ва-ря». С кухни доносился аппетитный запах яичницы с колбасой и свежесваренного кофе, отчего рот наполнился слюной, а в животе громко заурчало.

Когда мобильный разразился голосом Iggy Pop, нарушив тишину в комнате треком I Wanna Be Your Dog, Лёша нарочно сделал сонный голос и ответил на звонок:

– Алё.

– Лёша, привет, – он почувствовал, как Варя улыбнулась, – вставай, уже полвосьмого.

– Угу, – буркнул он.

– Ты проснулся?

– Почти, – пробормотал Лёша. – Варь, пожалуйста, перезвони минут через десять.

– Ладно, – усмехнулась она и отключила связь.

Лёша улыбнулся в потолок и рывком поднялся с постели. Натянул шорты, засунул мобильный в карман и, шлёпая босыми ногами по прохладному полу, направился на кухню.

– Мам, привет, – поприветствовал Лёха, появившись в дверном проёме.

Мария Андреевна стояла у плиты, перекладывая яичницу из сковороды на тарелку. При виде сына её глаза стали походить на пятирублёвые монеты, а брови взлетели до небес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.