Игорь Родионов
Дневник Батарейкина, или Космолагерь зовёт!

© Игорь Родионов, текст, ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Часть 1. Старое проклятие

29 мая

А про нас с Ромычем на сайте школы написали!

Честно скажу – сначала я напрягся, когда в блоке новостей моё имя мелькнуло. Поэтому читал осторожненько так, вполглаза. И мышку держал наготове, чтобы мгновенно окно браузера захлопнуть, если что.

Но всё в порядке. Заметка хоть и коротенькая совсем, но зато исключительно позитивная. Я её даже распечатал, чтобы навеки сохранить в семейном архиве:

ПОЗДРАВЛЯЕМ САМОДЕЛКИНЫХ ИЗ 7«А»! За особые успехи в изобретательстве Боря Рейкин и Рома Волков награждены поездкой в летний лагерь начальной космической подготовки «Старт-Шум-Гам!». Гордимся нашими учениками!

Так-то! Сам сайт школы нами гордится!

Я уже приготовился к тому, что за семейным ужином мне будут выматывать душу бесконечными въедливыми расспросами и выяснениями всяких подробностей про лагерь. Но что-то повлияло на ход событий: то ли позитивная новость на сайте, то ли полная бесплатность поездки, то ли звёзды так сошлись…

Короче говоря, родители просто взяли и отпустили меня без всяких выматываний. А папа даже подмигнул и показал большой палец.

Я завопил от радости, тут же притащил из кладовки старый дорожный чемодан и торжественно бухнул его посреди комнаты. Космолагерь зовёт! Пора в путь-дорогу!

Схватив телефон, написал Ромычу, что меня отпустили. И почти мгновенно прилетел ответ: «Ага, супер, и меня тоже! Кстати, срочно зацени мою фабрику зомби!»

Пришлось включать компьютер и рубиться в «Майнкрафт», периодически гоняя на кухню за конфетами. И попить. И котлетку стянуть. И яблоко. И ещё бутер сделать с двумя кусками колбасы.

Всё, сейчас пора спать. Вот только закину пост про нашу с Ромычем поездку на свою страничку в VK. Пусть все знают и завидуют!

30 мая

Илюха Пащенков – мой лютый враг. Точнее говоря, раньше он был просто врагом. А когда в наш класс перешла Катька Громова, а меня контузило любовью вперемешку с ревностью, то Пащенков превратился именно в ЛЮТОГО врага. Пришлось даже подраться с ним. Причём дважды.

Впрочем, это не главное. Главное – что Катька теперь дружит только со мной. А про Пащенкова я вообще вспоминать не люблю.

Но сегодня вспомнить пришлось, потому что он мне приснился. И не просто приснился, а изгадил мне МОЙ СОБСТВЕННЫЙ СОН, на протяжении всей ночи мерзко ухмыляясь и приговаривая: «Ну что, Рейкин, тебе не надоело позориться?»

Отвратительный сон – гарантия не менее отвратительного дня.

Потому что утром первым делом я обнаружил сообщение от Кати, написанное глубокой ночью: «Боря, я уехала до конца лета в деревню. Увидимся в школе! Пока!»

Зачем её так быстро увезли-то? Строго говоря, лето же ещё даже не началось. Вообще-то, я планировал погулять с ней сегодня. Рассказать про космолагерь. Посмотреть, как она будет радоваться за меня и гордиться мной.

А дальше меня ждал настоящий удар судьбы. Когда я заглянул на свою страничку, то оказалось, что под моим вчерашним героическим постом нет НИ ОДНОГО лайка. Ни одного!

Зато снизу притаился комментарий от Пащенкова:

«Что-то как-то позорно, Борюсик! А я в Крым поеду. Там Моргеншперн летнюю школу хип-хопа открывает. Он даже все свои концерты отменил ради этого. Будет учить меня, как стать богатым и знаменитым. Вот только фотку билета я показывать не стану, а то вдруг ты догадаешься распечатать и украсть».

Фу, какая мерзость! Коммент я мгновенно удалил, конечно. Но настроения это не прибавило.

* * *

Когда я снова отбил мизинец об чемодан и заорал от невыразимой боли, то вызвал ожидаемую реакцию со стороны родителей. И это было отнюдь не сочувствие.

Папа заявил, что я балбес. А мама сообщила, что если чемодан не будет собран СЕЙЧАС ЖЕ, то я просто-напросто никуда не поеду.

Пришлось собираться. Паковать трусы, носки, зубную щётку, что-то там ещё… Мама всё твердила, что документы завёрнуты в полиэтиленовый пакет, что заначку денег она спрятала в карман пуховика, что обязательно нужно взять с собой фумигатор и пластырь, а если я поцарапаюсь, то вот тут (посмотри сюда! ты запомнил? вот тут!) лежит флакончик перекиси водорода.

А на папу нашло настроение повспоминать славные годы своей молодости. Уютненько устроившись в кресле, он принялся рассказывать мне поучительные истории про то, как они с друзьями мечтали стать космонавтами. И смотрели «Звёздные войны» в видеосалоне. («Салон»? Что за название?) И постоянно читали фантастику. И даже сами мастерили ракеты из железных трубок. А топливо делали из смеси калийного удобрения и сахарной пудры. А один раз получилось особенно интересно, когда такая ракета полетела не вверх, а вбок. Никого не убила, правда, но зато врезалась в трансформаторную будку и оставила огромную вмятину на железной двери.

В конце повествования папа сделал неожиданный для взрослого человека вывод: мол, да, раньше были славные денёчки, но и сейчас тоже очень даже неплохие. А затем подхватил свой планшет, беспроводные наушники и удалился на кухню, поближе к кофемашине, чтобы в тишине и спокойствии посмотреть свой любимый канал на YouTube.

Так… Главное – не забыть зарядку для телефона. А лучше ещё и запасную взять. И попросить родителей побольше денег на счёт закинуть.

А мама в тысячный раз повторяла про документы и заначку, ну и всё такое прочее. Я уже действительно проникся и почти всё запомнил, а она, знай, твердила по кругу.

31 мая

Поехали! В смысле, едем! Приветливо стучат колёса поезда. В соседнем купе уютно ругаются соседи. Я сижу на почётной верхней полке и веду дневник.

Первым делом мы превратили своё купе в настоящую мужскую берлогу: вывалили на общий столик запасы чипсов и шоколадок. Ромыч даже переоделся в свою любимую пижаму с танками.

Мы – это я, Ромыч, наш сопровождающий Дим Димыч, а также (вот так СЮРПРИЗ!) ещё один наш знакомый из «Квантума» – весёлый и конопатый Игорь. Ну как весёлый, скорее уж безбашенный[1].

Игоря срочно сбагрили из города до конца лета, то есть на все три смены подряд. Дело в том, что терпение его родителей лопнуло, когда он решил наладить у себя дома производство алюминия самого наивысшего качества с помощью электролиза. И для этого ему понадобилось ПО-НАСТОЯЩЕМУ МНОГО энергии.

Но Игорь успел лишь провода от электрического щитка до своей ванны дотянуть. А когда он приступил к планомерному обесточиванию здания, то в дверь вломились неблагодарные соседи. Оказалось, что в этот день по телевизору показывали матч с участием нашей местной футбольной команды, неожиданно выбившейся в Высшую Любительскую Лигу. В общем, соседи не стали выслушивать теоретические выкладки о потенциальной пользе чистого алюминия и проведении серии дальнейших опытов, а просто попытались варварски разгромить домашнюю лабораторию юного нефутбольного гения. И попали в предусмотрительно расставленные ловушки.

А я-то ещё гадал, отчего это вчера машины с сиренами и мигалками по городу носились.

Конечно, Дим Димыч очень хохотал, пока рассказывал эту историю. Но на всякий случай решил перевести мысли Игоря от практических экспериментов к изучению теории. И подарил тому свой справочник по физике, завалявшийся в сумке после экзаменов.

Ромыч едет хмурый. Вместо телефона у него с собой только сим-карта, заботливо завёрнутая в маленький пакетик. Это он с утра решил подкатить к Сметанкиной (главной инстаграм[2]-красавице нашего класса), написав ей сообщение с предложением стать его девушкой, а иначе он уедет из города. Почему именно утром, почему именно в ванной и почему именно в такой формулировке – Ромыч внятно объяснить не смог.

А Сметанкина спросонья взяла и согласилась. Чего-чего, а такой реакции мой друг точно не ожидал. Заметался по ванной, пытаясь придумать, как продолжить разговор. Но ничего не придумал. И тихо внёс Сметанкину в чёрный список. И мессенджер закрыл аккуратненько.

Сметанкина от такого поворота в общении мгновенно впала в ярость. Недолго думая, она тут же позвонила Ромычу и произнесла нечто настолько эмоционально яркоокрашенное, что рука у моего друга разжалась, а телефон грохнулся прямо в раковину.

Ну, не знаю, не знаю. Ладно, сделаю вид, что поверил.

В общем, гаджета у Ромыча больше нет. Зато есть мокрая сим-карта, трещина в раковине и изрядный нагоняй от мамы. А ещё, где-то там, в Интернете, осталась взбешённая Сметанкина.

Поздним вечером

Игоря можно не контролировать, он теперь весь в книге. Так что Дим Димыч расслабился и даже принялся рассказывать какие-то свои студенческие истории. Но через несколько минут речь его стала неразборчивой, а потом наш наставник и вовсе замолчал. Оказалось – заснул, прислонившись к стенке купе.

Непривычно притихший Ромыч залез на верхнюю полку и начал оттуда горестно вздыхать. Это он так разжалобить нас пытается. Надеется, что кто-нибудь (например, я) одолжит ему свой телефон, чтобы поиграть и в интернете посидеть. Но вскоре горестные вздохи перешли во вполне себе позитивное похрапывание.

Пора и мне отключаться. Обожаю спать на верхней полке!

1 июня

Сразу после поезда Дим Димыч погрузил нас в автобус, и на этом его миссия была выполнена. Радостно распрощавшись, он умчался по своим студенческим делам, а мы поспешили занять заднее (самое мягкое и широкое) сиденье. И все последующие три часа дороги усиленно делали вид, что нам всё нипочём. Что мы вовсе даже не три идиота, выбравшие самые жаркие и укачивающие места.

Автобус зарычал и отъехал, а мы, свежеприбывшие, остались стоять. Вокруг – сосновый лес, под ногами – старый пыльный асфальт, неподалёку – распахнутые огромные ворота лагеря. Тогда я был ещё наивен. Тогда я ещё не знал, что это ВРАТА В АД!

Все вокруг что-то кричали, и при этом никто никого не слушал. Какие-то пацаны принялись мутузить друг друга своими сумками. Две девчонки-близняшки сразу стали на них возмущённо верещать.

У Ромыча от обилия свежего воздуха вообще случился приступ отличного настроения. Он даже решил устроить салют в честь нашего прибытия – насобирал с земли сосновых шишек и начал подкидывать их высоко вверх, горлопаня при этом «Уно! Дос! Кватро!».

На тётку, которая вышла из ворот и бодро зашагала к нам, никто внимания не обратил. А зря. Ярко-жёлтая ветровка, камуфляжные штаны и берцы – это всё-таки не самая привычная форма одежды. А короткая стрижка ёжиком и очки с толстенными линзами явно сигнализировали – перед нами какой-то опасный локальный босс.

Неожиданно ловко вскочив на расположенный рядом красный железный ящик с надписью «ПЕСОК», тётка зычно крикнула:

– Так, внимание сюда!!! Зовут меня Валентина Артуровна Гац! Фамилия моя НЕ СКЛОНЯЕТСЯ! Я временно замещаю вашу…

Особого эффекта её обращение не произвело. Нам и так хорошо было. И весело.

– ТИ-ХААА!!! – шарахнула берцем тётка по крышке ящика, на котором стояла.

Во внезапно наступившей тишине все услышали заливистое пение птиц, дробный перестук запущенных ранее и приземляющихся на землю салютных шишек, а также дурашливо-восхищённый голос Ромыча:

– Фигасе! Крутые гады у этой Га́цы!

Прицел очков мгновенно навёлся на него:

– Фамилия?

– Ну, видимо, Гац, – глумливо ответил Ромыч. Похоже, он был просто не в силах придержать свой язык.

– Смешно… Фамилия, курсант!

– С чего это я вдруг курсантом стал?! – сразу набычился мой друг, на глазах теряя кураж.

– В нашем космолагере вы все – курсанты! Фамилия, курсант!!!

– Ну, Волков…

– Курсант Волков, я вношу тебя в чёрный список. Только что ты обеспечил себе целый месяц персонального ада!

Ромыч набычился, но теперь смолчал. Видно было, что его хорошее настроение мгновенно улетучилось, словно одуванчик в трубу пылесоса.

А потом Га́ца набрала воздуха побольше… И заорала ТАКИМ оглушающе-мерзким голосом, что меня снова замутило:

– Курсанты, бегом МА-А-А-АРШ!!!

Мы уныло изображали бег по бетонным дорожкам, проложенным среди высоченных сосен. Периодически из лесной зелени проглядывали корпуса деревянных зданий – здоровенных двухэтажных параллелепипедов из бруса. Горячий пот щипал глаза, тяжёлый рюкзак дубасил по спине, а мы всё бежали и бежали, подгоняемые воплями:

– Раз, два, три… девятнадцать, двадцать! Ага, все на месте! Бегом-бегом, хлюпики, не филоним!

Когда мы – красные, распаренные снаружи и обезвоженные внутри – добрались до нашего домика, я был сосредоточен на двух вещах. Во-первых, поскорее вдохнуть в себя как можно больше воздуха. Во-вторых, выбросить из головы дурацкое слово «филонить», которое где-то там прилипло и теперь мешало думать.

Чем были заняты Ромыч с Игорем – не знаю. Возможно, тем же самым. В общем, процесс расселения мы как-то проморгали, и в итоге нам досталась комната на сáмом отшибе – последняя на втором этаже, рядом с уборной.

Четвёртым соседом к нам Гаца поселила какое-то непонятное существо в виде суетливо-мелкого пацана с толстыми слюнявыми губами и маслеными глазками. Все его называют Ерохой.

Едва-едва мы кинули свои сумки, не успев даже толком отдышаться и прийти в себя, как раздался щелчок, шуршание, а затем где-то прямо над головой загрохотал усиленный микрофоном скрежещущий голос Гацы:

– Четвёртый отряд! УЖИН ОТМЕНЯЕТСЯ В СВЯЗИ С ВАШИМ ОПОЗДАНИЕМ! Общий сбор на улице через пять минут!

Так я узнал три новости. Во-первых, «четвёртый отряд» – это мы. Во-вторых, во всех комнатах установлены динамики. Вроде локального радио, у нас в школе тоже такое есть. А вот Гацы там нет…

Так, СТОП! Верните меня обратно! Я хочу в школу!!!

В-третьих, они тут хотят заморить нас голодом, а потом пустить на опыты. Очевидно же, что это логово маньяков. Какие ЕЩЁ нужны доказательства, что мы ПОПАЛИ В АД?

Надо выбираться отсюда. Вот только сил уже не осталось совершенно.

Кое-как выползли на улицу. Кое-как построились перед домиком. И тогда Гаца сделала вообще страшную вещь. Раскрыв потрёпанную спортивную сумку крайне неприятного вида, она ПРИКАЗАЛА нам закинуть туда свои телефоны. Вот так просто! И я до сих пор не могу понять, почему мы подчинились. Какой-то гипноз сработал, не иначе.

Само собой, с Ромычем у неё произошёл новый конфликт. Когда вместо телефона мой друг c мрачным видом протянул свой пакетик с сим-картой, то у Гацы на несколько секунд даже дыхание перехватило от ярости. Так что теперь мой друг возглавил ЧЕРНЕЙШИЙ СПИСОК ВРАГОВ ГАЦЫ. Тех, которые долго не живут.

И вот сейчас я сижу на своей кровати, веду дневник. Руки мои дрожат. Голова набита сырыми опилками. Настроение ниже нуля. Сил нет. И мозг болит.

Игорь завернулся в покрывало, словно окуклившаяся гусеница. Одни лишь очки на конопатом носу блестят. Лежит и еле слышно шепчет какие-то проклятия на своём научном языке.

Зато у Ерохи энергии хоть отбавляй. Он шустро сбегал в уборную и притащил оттуда трёхлитровую банку, на дне которой плескалась мыльная вода. Закинул внутрь свои грязные носки и принялся их туда-сюда сосредоточенно бултыхать, при этом что-то бормоча по-ерохински.

Пришлось наорать на него нехорошими словами, истратив на это последние силы.

У меня слипаются глаза. Подумать только! Неужели столько противных событий может уместиться в один-единственный день?.. Моя нервная система истощена. Всё на сегодня.

– Четвёртый отряд! ОТБОЙ!!!

2 июня

Рано утром динамики завопили:

– Четвёртый отряд! НА ЗАРЯДКУ!!!

Во время удивительно унизительной пробежки, когда мы сначала дрожали от утреннего холода, а затем обливались горячим солёным потом, мне в голову пришла спасительная фраза, которую любит повторять папа: «Мы сами формируем свою реальность». И мне тут же очень захотелось сформировать реальность без Гацы. Судя по остекленевшим глазам Ромыча и Игоря, они тоже что-то подобное обдумывали.

Но живот настырно бурчал и требовал сначала хорошенько подкрепиться, а только потом уже реальности формировать. Поэтому, кое-как умывшись, мы примкнули к нестройной толпе, именуемой «четвёртый отряд», и направились на завтрак.

Вопреки ожиданиям оказалось, что столовка здесь – просто космос! ТАКУЮ красоту я видел только в рекламе суперсовременных отелей Финляндии, которую недавно мне целый месяц в VK показывали.

Всё вокруг сделано из аккуратных гладких досочек, всё сверкает чистотой и… природностью, что ли. Сразу за огромными окнами царит мощный хвойный лес. А аккуратные светлые столики выглядят удивительно уютно. Не то что липкие ободранные столищи у нас в школе. В общем, нам резко стало не до разговоров.

Набив животы подозрительно вкусной овсянкой, мы отпихнули Ероху в дальний угол, а сами устроили военный совет. И единогласно постановили, что просто так мы не сдадимся. Да, это АД! Но кто сказал, что из него нельзя сбежать?

План побега получился следующий: сначала скроемся в окружающих зарослях, потом потихоньку перелезем через забор, а далее поймаем какое-нибудь такси до дома. По идее, всё почти логично. Вряд ли лесной таксист станет требовать денег с обычных заблудившихся школьников.

Выбравшись из столовки, мы как раз рассуждали, куда именно нужно двигаться в лабиринте лесных дорожек, чтобы добраться до шоссе по наиболее оптимальному маршруту, когда за спиной раздался вопль:

– Ага!!! Хлюпики! А НУ-КА, СТОЯТЬ! Куда это вы собрались?!

Не сговариваясь, мы сразу рванули изо всех сил. Не важно куда! Главное – откуда! Где-то позади тяжело топала своими ботинками Гаца (вот ведь какая настырная маньячка!), а мы бежали.

И внезапно нам стало НЕВЫНОСИМО смешно. Так что мы бежали и ржали. С каждым поворотом путали следы, уходили от погони и снова ржали. Нас не догонят!

Неожиданно перед нами возник указатель с табличкой «Проход ЗАПРЕЩЁН». С разбегу опрокинув его, мы выскочили на просторную круглую площадку с огромной железной конструкцией посередине: что-то типа длинной трубы, к одному концу которой приделана небольшая серебристая капсула, а к другому – противовес.

– Ого! То, что надо! – радостно воскликнул Ромыч и шустро забрался внутрь капсулы, заняв там единственное кресло.

Мы с Игорем остановились рядом, отчаянно пытаясь отдышаться, перестать ржать, а заодно и начать понимать, что тут происходит.

– Зд’авствуйте! Вы от Валентины А’ту’овны? – раздался откуда-то сбоку картавый голос.

– Э-э-э… Да. От неё, – на всякий случай вежливо ответил я.

Получается, нас здесь уже ждут? Неужели нам посчастливилось наткнуться на базу повстанцев, взбунтовавшихся против режима Гацы? Или это не база, а перевалочный пункт, где встречают беженцев? Но кто с нами говорит?

Я закрутил головой по сторонам.

Неподалёку обнаружился железный шкафчик, окрашенный в серый цвет. Дверцы шкафчика были распахнуты, открывая доступ к толстым связкам разноцветных проводов, перекрученных словно лианы. Где-то там внутри копошился обладатель картавого голоса. Он лежал на спине и что-то подсоединял, так что наружу торчали лишь длинные ноги в затёртых джинсах.

– Я ско’о. Буквально две-т’и минутки подождите, – сообщил парень.

– Конечно, подождём! – выкрикнул Ромыч, ещё не отошедший от адреналиновой гонки. – Но только потом! А сейчас – поехали!

И, недолго думая, ткнул пальцем в какую-то кнопку перед собой. Раздалось приятное тихое жужжание, словно в фантастических фильмах, а крышка капсулы начала медленно закрываться.

– Хо’ошо, – не расслышав, пробормотал парень из шкафчика. – Подождите немножко, ага.

С отчётливым щелчком крышка капсулы окончательно закрылась. Что-то звякнуло, тренькнуло, загудело…

– Это ещё что?! – еле слышно заорал изнутри Ромыч, которому всё происходящее резко перестало нравиться. – А ну открой! Я тебя запомнил!

А дальше слов было не разобрать. Вся эта странная карусель вдруг стала энергично раскручиваться, увлекая вопящего Ромыча вдаль, описывая им огромный круг и вновь пронося мимо нас.

Я понял, что происходит какая-то неправильная ерунда. Но не понял, что делать дальше.

– Ну вот, готово! Всего-то коммутационный шлейф нужно было…

Обладатель картавого голоса вылез наконец из своего шкафчика. Высокий, прыщавый, исключительно ботанического вида студент-первокурсник. Увидев нас, он впал в лёгкий ступор:

– Постойте, а кто запустил?.. А вы точно инст’укто’ы? Анализи’уя ваш внешний вид, я испытываю оп’еделённые сомнения.

– Какие ещё инструкторы? – опешил я.

– Инжене’ы по наст’ойке цент’ифуги. Вы же сами сказали.

– Ааааааааа!.. – пронеслась мимо нас капсула с вопящим Ромычем. – Что ещё за центрифугаааааа?

В этот момент я понял, что происходящую ерунду нужно как-то прекращать.

– Какие из нас ИНЖЕНЕРЫ? Мы школьники, кретин! Семиклассники! Останови всё это скорее! – заорал я, подпрыгивая на месте.

– Это ‘ото’ный двигатель постоянного тока… И момент ине’ции бешеный. Нельзя п’осто взять и остановить. – Ботан суетливо заблестел очками, а затем подскочил к железному шкафчику и дёрнул за самый большой рубильник.

Опять что-то звякнуло и тренькнуло. Центрифуга постепенно стала замедляться.

Игорь уселся на корточки, схватил себя за голову и задумчиво забормотал:

– Так… Если центрифуга была рассчитана на массу взрослого… Ну-ка, прикинем… Скорость… радиус… Я думаю, там примерно семь «же» было. Хотя могу и ошибиться в несколько раз, конечно, но с точки зрения принципов физики это несущественно. А вот для Ромыча может быть фатально. Он, кстати, уже и не кричит больше.

– Вот так конфуз вы уст’оили… А ведь гово’или, что п’ибыли от Валентины А’ту’овны! – обиженно бубнил ботан, нашаривая на поясе рацию. – Могу п’едположить, что по’а вызывать в’ача…

– ДА ВЫЗЫВАЙ ТЫ УЖЕ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ!!!

Потом было много криков. Когда притопала недовольная врачиха, центрифуга как раз перестала вращаться. Серо-зелёного Ромыча кое-как достали из капсулы. Стали оживлять.

Прибежавшая Гаца с ходу принялась всех строить. И долго ругалась с врачихой.

В итоге самым виноватым они решили сделать ботана.

А я всё думал. К сожалению, это не база повстанцев. И уж точно – не логово маньяков. По крайней мере, ботан на маньяка совсем не похож. Он похож на психованного фрика, но не на маньяка. Может, они тут реалити-шоу снимают? Точно! Про выживание голодных школьников в дикой природе, например.

Нас посадили под арест в нашей же комнате. И дверь на замок заперли. Объяснили, что это сделано для «нашего комфорта и безопасности». И теперь ждут, когда приедет директор лагеря, чтобы решить вопрос о нашем отчислении за грубое нарушение правил поведения.

Но мы-то знаем, что на самом деле мы оказались слишком дерзкими и опасными. Мы абсолютно не вписались в формат этого их реалити-шоу. Ну и ладно!

Ждать пришлось долго. Прошёл час. Про то, что нас пора кормить или хотя бы выпустить ненадолго, никто не вспомнил, конечно. Неужели этот вопрос волновал только меня? Игорь невозмутимо перелистывал свой любимый справочник по физике. Ромыч, по-прежнему сохранявший ровный серо-зелёный оттенок, пластом лежал на кровати и только изредка произносил прямо в потолок разные неприличные слова.

Хлоп! Крепкая еловая шишка влетела в окно, отскочила от стенки и завершила свою траекторию в Ерохиной банке, громко и выразительно булькнув.

– Эй, узники! Вы ужинать-то идёте? – раздался с улицы звонкий и слегка нагловатый голос.

Ромыч снова произнёс плохое слово и устало прикрыл глаза. Игорь, поглощённый обдумыванием актуальных проблем современности, вообще никак не отреагировал. Так что переговоры пришлось вести мне.

Вежливо высунувшись наружу, я увидел симпатичную курносую девчонку с густой гривой ярко-красных волос, заплетённых во множество тонких косичек. По-пиратски прищурившись и засунув руки в карманы коротких джинсовых шорт, девчонка смотрела на меня и широко улыбалась. Будто ожидала, что вот-вот сейчас я перемахну через подоконник, ловко спрыгну на газон, перекувырнусь через голову, отряхнусь и по-джентльменски пророкочу, протягивая ей сорванный в полёте бутон розы: «Ужинать? Конечно, мадмуазель! Не составите ли вы мне компанию?»

– Ужинать? Э-э-э… Кхм-кхм… Ну да, в принципе… Так-то мы бы сходили пожрать, конечно, – осторожно проблеял я, мысленно проклиная ужасно некстати включившийся самый дурацкий вариант голоса. – Но только нас ведь не выпускают…

– И что? Это же всего лишь второй этаж!

Я посмотрел вниз. Там была клумба с колючим шиповником, по периметру заботливо огороженная угловатыми белыми кирпичиками. Прыгать туда мне решительно не хотелось. Да и сама девчонка внезапно показалась какой-то жутко подозрительной. Поэтому, сделав вид, будто меня позвали, я изобразил покер-фейс и молча сделал шаг назад от окна. И затаился в глубине комнаты.

С улицы послышалось презрительное «пффф!», но я убедил себя не поддаваться на провокации.

Наконец, ещё через час, замок в двери защёлкал. О, как я ждал этого момента! Я был готов! Едва появилась щёлочка, я сразу же прямо в неё громко и отчётливо выкрикнул:

– Мы отказываемся сниматься в вашем реалити-шоу! И на органы запрещаем нас распиливать! Всё, полный официальный отказ! То-то же!

Дверь слегка дрогнула, но потом всё же открылась до конца. В комнату шагнул крепкий дядька с мушкетёрской бородкой. Мускулистый, лысый и мрачный.

Посмотрел на меня. Потом на серо-зелёного Ромыча. Потом снова на меня. Спросил хрипловато:

– Так, я что-то не понял… Кто именно из вас центрифугой контужен?

– Ну я, – хмуро ответил Ромыч, медленно поднимаясь с кровати. – Выгонять из лагеря будете? Да и пожалуйста! Вообще-то, мы и сами убежать хотели!

И насупленно уставился на дядьку. Тот медленно подошёл ближе. Помолчал. А потом хлопнул Ромыча по плечу и расхохотался:

– А я смотрю, ты крепкий орешек! Там же нагрузка была на взрослого рассчитана! Это очень здорово, что ты такой живучий! Это ты молодец! Дай пять!

Дядька оказался обладателем не только лысины, мускулов и лукавого прищура, но ещё и чувства юмора. А ещё выяснилось, что он и есть директор лагеря:

– Вот вам совет, чисто по-дружески: вы пока никуда не убегайте. Сперва дождитесь завтрашнего дня. И ещё правило: больше в центрифугу без правильной настройки никогда не залезайте! Договорились?

– Да, – помрачнел Ромыч. – Мы больше не будем. Нам не понравилось.

А я почему-то подумал, что этот дядька только прикидывается взрослым, а на самом деле – такой же, как мы.

3 июня

Едва утром я услышал из динамика лёгкое потрескивание, как сон мгновенно улетучился. Мозг внутри черепа сморщился в ожидании очередного сверла. Но всё пошло не так.

Сначала тихо-тихо заиграла нежная музыка, что-то вроде арфы с флейтой. Громкость постепенно нарастала, а потом раздался звонкий и весёлый голос:

– Доброе утро, четвёртый отряд! Лагерь «Старт-Шум-Гам» приветствует новый отличный день. Ну-ка, выходите все на зарядку!

Э-э-э-э… Что это было? Мы сидели на своих кроватях, таращились друг на друга и ничего не понимали. Игорь сдёрнул с конопатого носа очки. Протёр. Напялил обратно. И изрёк:

– Похоже, мы сошли с ума. Пойду проверю.

На площадке перед домиком нас поджидала спортивного вида высокая загорелая старшеклассница в джинсовых шортах и ослепительно белой футболке. Длинные светлые волосы убраны в тугой хвост, а в сияющих ярко-синих глазах то и дело прыгают весёлые искорки.

– Привет, ребята! Вы уж извините, что я не успела приехать к началу смены. Экзамены перенесли, так что пришлось задержаться. Кстати, я Мира, ваша вожатая. А теперь раз-два, разминаемся! Поехали!

И тут же принялась приседать и выгибаться, показывая разные полезные упражнения. В общем, удалась зарядка. Всегда бы так.

Потом Мира подмигнула и сообщила, что сегодня на завтрак нас ждут вкуснейшие гренки с малиновым джемом. А потом мы будем прыгать на гигантских батутах и купаться в озере. А дальше будут сложные, но интересные соревнования. И что всё только начинается.

На экстренном военном совете, состоявшемся по пути в столовку, мы с Игорем и Ромычем единогласно постановили: «Только полный идиот будет сбегать из лагеря, когда в отряде есть ТАКАЯ вожатая». А мы же НЕ идиоты.

И в ту же секунду реальность изменилась. С дрожью внутри я ощутил, что стою на пороге огромного-преогромного лета, наполненного сосновым лесом, жарким солнцем, новыми друзьями, ночными кострами и интересными приключениями.

Глубоко-глубоко вдохнув свежий лесной воздух, так что даже голова закружилась, я засмеялся от нахлынувшего счастья. И побежал догонять свой отряд.

Позже

Во время завтрака Ромыч как раз закончил уминать первую добавку и приступил ко второй, когда воздух вокруг стал… как-то ещё ярче, что ли. Будто в дополнение к солнцу включили мощный театральный прожектор.

Лёгкой походкой в столовую зашла Мира. Остановившись возле нашего стола, она слегка потрепала Ромыча по его вечно лохматой голове, а затем громко объявила своим звонким голосом:

– Всем приятного аппетита! Четвёртый отряд, внимание! После завтрака делаем общий сбор на полянке возле батута, там всё обсудим!

В столовке воцарилась тишина. Наш отряд с гордостью любовался своей красивой вожатой, пропустив её слова мимо ушей. А остальные завидовали, от удивления распахнув рты, загруженные кашей (или гренками, у кого как).

Когда Мира улыбается, то немного поджимает верхнюю губу, слегка обнажая зубы. От этого улыбка её выглядит робкой и очень трогательной. Так и хочется ободряюще улыбнуться в ответ.

Хихикнув, Мира энергично развернулась и вышла из столовой. И прожектор погас.

Тут же раздался судорожный сиплый вздох, который издают люди, только что вынырнувшие с большой глубины. Это пунцовый Ромыч вспомнил о необходимости дышать. Естественно, недожёванная гренка сразу встала ему поперёк горла. Пришлось нам спасать жизнь друга: крепко дубасить по спине, а затем выводить на улицу, чтобы он там хорошенько прокашлялся.

Игорь шёл впереди, успокаивающе выставив вперёд ладошку, и авторитетно заявлял налево и направо:

– Спокойно, коллеги, это вовсе не жуткий коронавирус. Повторяю – сохраняйте спокойствие, все оставайтесь на своих местах, это НЕ коронавирус!.. Ситуация полностью под контролем.

На улице Ромыч прохрипелся и благополучно выкашлял кусок гренки. И снова приобрёл нормальный цвет лица. И тут же торжественно сообщил, что Мира на него запала.

Пока, сбившись в несколько отдельных стаек, наш отряд добирался до батутов, я снова увидел красноволосую девчонку. Сверкая крепкими загорелыми ногами, она уверенно шагала немного в стороне, с независимым видом засунув руки в карманы шорт. Коротко взглянув на меня, она снова изобразила что-то вроде «пф-ф-ф!» и отвернулась. А я тоскливо подумал, что нам с такими девчонками, наверное, никогда в жизни не подружиться. Я специально подумал про НАС (включив в этот список ничего не подозревающих Ромыча с Игорем), потому что думать только лишь про СЕБЯ было особенно тоскливо.

Впрочем, скоро все посторонние мысли улетели. Потому что… Да разве это батуты? Нет! Это БАТУТИЩИ!

Два огромных прямоугольных туго натянутых поля, каждое размером примерно в половину школьного спортзала. Обалдеть! Я даже не представлял, что такое бывает! Вот бы на них попрыгать! Но проходы в сетке оказались закрыты на хитрый электронный замок, полностью исключавший возможность пролезть внутрь.

Мира уселась на землю по-турецки, приглашающе похлопала ладошкой по травке. Мы потолкались, занимая наиболее козырные места, и расположились рядом.

Первым делом Мира устроила знакомство и попросила всех по очереди назвать своё имя.

Как обычно в таких ситуациях, я сразу же начал где-то внутри себя откашливаться и гыкать, чтобы прочистить горло. Но всё равно когда до меня дошла очередь, мой голос прозвучал на удивление мерзко, противно-сипло и пискляво. Поэтому оставшуюся часть переклички я сидел насупившись и внутри головы обзывал себя разными словами.

Короче говоря, я не услышал (и, конечно, не запомнил) НИ ОДНОГО имени. Зашибись познакомился с отрядом! Вот почему я всегда так?!

Когда я восстановил душевное равновесие, Мира уже рассказывала про наши ближайшие планы. Говорила, что нужно ответственно подготовиться к каким-то Суровым Играм. Что мы должны сплотиться. Что нужно быть сильными, умными и дружными, если хотим победить. Или хотя бы выжить. Но лучше победить, потому что тогда нас отправят в космос. Но не целиком. А только частично.

ТАК, СТОП! Она что, реально это сказала? Или мне почудилось?

Я открыл было рот, чтобы переспросить, но красноволосая девчонка меня опередила.

– Мира, а на батутах-то когда можно будет прыгать? – нетерпеливо спросила она.

– А вот прямо сейчас, Женечка! – подмигнула Мира, поднимаясь на ноги.

– Я не Женечка, а Жека! – буркнула в ответ девчонка, недовольно взмахнув своей гривой.

Я засмотрелся на то, как волна из тонких ярко-красных косичек красиво взлетела кверху, а потом так же красиво опала на плечи Жеки. И задумался, как она умудряется эти косички заплетать. Потом догадался, что для их заплетания наверняка есть какие-то специальные машинки. Вроде насадки для шуруповёрта. Хотя там скорость вращения слишком большая, пожалуй. И пока я об этом размышлял, из моей головы полностью выветрились все вопросы, которые я хотел задать вожатой. Ладно, потом спрошу как-нибудь! Главное – не забыть.

Своим электронным ключом Мира открыла проход на батуты. Сама подпрыгнула пару раз, всё проверила, а потом и нам разрешила. Но только по очереди.

И тут началось! Мы толкались, занимали очередь, ругались и ПРЫГАЛИ!

Как и все вокруг, я подскакивал с грацией тяжёлого сундука, то есть тупо взлетал вверх и падал вниз, изредка щёлкая челюстью и по-пропеллерному размахивая руками. Честно говоря, я просто-напросто наслаждался сладкими ощущениями в животе от мягкого приземления и упругого подбрасывания, и мне этого хватало.

– Ой, а мне страшно! – упёрлась вдруг одна из близняшек, когда очередь дошла до неё. – Вдруг я упаду?

– Не бойся, Машенька, – ободряюще улыбнулась вожатая. – Это самый безопасный батут в мире. Тут установлена система контроля, которая непрерывно следит за прыгающим человеком. В случае малейшей опасности она мгновенно надувает вокруг специальные подушки. Давай, смелее!

Близняшка сделала вид, что поверила, и немножко покачалась туда-сюда, непрерывно ойкая и повизгивая.

А вот красноволосая Жека поразила всех. Она порхала в воздухе, словно птичка-колибри. Взлетала высоко-высоко, замирала где-то почти в небе, а потом переворачивалась и яркой стрелой ныряла вниз. Иногда мне казалось, что на неё уже не действуют силы гравитации.

– Ура! Это же наш шанс! Отличный шанс! – Мира радостно захлопала в ладоши, глаза её сияли. – Думаю, на Суровых Играх вы сможете выиграть соревнование по прыжкам в высоту. Молодец, Женечка!

– …Я Жека! – донеслось упрямое откуда-то сверху.

Ромыч в это время сосредоточенно раскачивался на соседнем батуте. А окаменевший Игорь не отрывал восторженного взгляда от летающей Жеки. Он даже про справочник свой забыл. Словно только сейчас заметил красноволосую. А может, в его мире, состоящем из формул и графиков, таких девчонок действительно раньше не существовало?

В общем, один лишь я обратил внимание на Ероху. Разглядывая Жеку, он быстро-быстро шевелил пальцами и тихо хихикал, нервно дёргая широким слюнявым ртом. Несмотря на свою врождённую миролюбивость, в этот момент я испытал жуткое желание подраться. Вот взять и со всего размаху вмазать кулаком по этим слюнявым губам. Еле сдержался.

После сытного обеда мы валялись на травке возле столовой и поджидали, пока соберётся остальной отряд. Мира пообещала, что скоро пойдём на озеро. Наконец-то! Ромыч тихо подрёмывал, Игорь читал справочник, а я пытался сформировать и удержать в памяти список нашего отряда. Не так-то это просто оказалось – из головы постоянно всё выветривается. Поэтому решил записать…

Всего нас двадцать человек, распределённых по пяти комнатам.

На первом этаже – комната девчонок. Там живёт Жека, две совершенно одинаковые девчонки-близняшки, а ещё красивая Ника. Ещё на первом этаже большой общий холл, бойлерная и целых две уборные.

На втором этаже живут все пацаны.

Нашу комнату я уже описал. Эх, вот бы Ероху отселить куда-нибудь, вообще классно было бы!

Есть комната спортсменов. Самый главный у них – Руслан. Остальных суммарно зовут Диня-Гриха-Гоха. Руслан высокий и сильный, поэтому я с самого начала почувствовал к нему антипатию. Но пока что он ведёт себя адекватно. Впрочем, от этих спортсменов всего можно ожидать.

Ещё есть комната Михи Длинного. Действительно длинный и нескладный, а ещё добрый и улыбчивый пацан. Один из его соседей – лохматый Шурик – постоянно удивляет меня тем, что умудряется как-то видеть мир вокруг через свисающие почти до носа волосы.

Ещё есть Ваня-Сказочник. Он коренастый, занудный и жутко надоедливый, но это не главное. Главное – у него почти квадратная голова. В смысле, кубическая. Словно он из «Майнкрафта» сбежал. Просто суперская голова. Интересно, как он такую сделать себе умудрился?

– ТИ-ХА-А-А! – заорал рядом знакомый голос, и тут же раздался грохот от удара тяжёлым ботинком по железной крышке.

Оказывается, рядом со столовкой тоже есть ящик с песком. И Гаца привычно использует его в процессе общения с «курсантами». Сегодня её жертвами стали какие-то совсем мелкие младшеклассники из первого отряда. Под воздействием потока воплей они стояли сжавшись словно цыплята. У некоторых блестели глаза от слёз.

– Молча-а-ать! Все марш на тихий час – и быстро СПА-А-А-АТЬ!!!

Конечно же, мы сразу заржали. Не смогли удержаться, а зря. Гаца повела прицелом очков, заметила нас и снова распахнула рот:

– Ага, курсант Волков со своими дистрофичными дружочками-хлюпиками! Ко мне подошли, БЫСТРО! Назначаю вас на дежурство в столовой, отсюда и до самого ужина! В случае плохой работы оштрафую весь отряд! И не филонить!

Снова эти её мерзкие словечки! Сейчас они прилипнут к мозгу, и я опять до самой ночи не смогу от них отделаться… Да сколько можно?! Доколе?!

Внезапно я почувствовал себя словно бутылка лимонада, которую уронили на пол, хорошенько растрясли, а потом резко открыли. Шипучая бурлящая волна поднялась где-то внутри, целиком заполнив меня лёгкими колющимися пузырьками.

Видимо, это такая реакция организма произошла. Стресс, накопившийся за последние дни, резко потребовал выхода. Настолько резко, что даже голова закружилась от осознания собственной дерзости. И пока это головокружение не пропало, я расправил плечи (насколько смог) и громко выкрикнул, сурово глядя прямо на волосинку, криво торчащую из подбородка Гацы:

– Мы – не хлюпики! Так-то! И требуем уважения к себе! Мы – курсанты космолагеря!

– …И курсантки! – раздался знакомый голос.

Оглянувшись, я увидел стоящую рядом красноволосую девчонку. Засунув руки в карманы шорт и прищурив один глаз, она с нахальным видом разглядывала Гацу. Дождавшись, когда прицел толстых очков переведётся на неё, Жека демонстративно сплюнула на землю и расплылась в широкой улыбке.

Пока нас обливали истеричными воплями, я размышлял. Головокружение прошло так же стремительно, как и нахлынуло. Дерзить больше не хотелось. Хотелось осознать произошедшее. Получается, я СМОГ возразить самой Гаце. Я СМОГ выдержать её психованную энергетику, пусть и недолго. И – самое главное – кажется, мне удалось улучшить свою репутацию в глазах Жеки. Иначе зачем она поддержала меня? Получается, больше не будет этого презрительного «пф-ф-ф!»?

Извергнув последние проклятия, Гаца величественно удалилась, напоследок назначив Жеку дежурить вместе с нами. Вот так. Вместо купания в озере и валяния на песке – дежурство в столовой. От одних этих слов пахнет чем-то влажным и тухло-липким. По крайней мере если судить по опыту дежурства в школе.

Но всё равно. Настроение у меня почему-то зашкаливало. У всех зашкаливало. Даже у Жеки. Потому что, вместо того чтобы ругаться и плеваться, она дружелюбно улыбнулась и протянула для рукопожатия свою крепкую узкую ладошку:

– Ну что, давайте знакомиться заново?

В этот момент примчалась Мира. Ей уже рассказали, что Гаца напала на кого-то из четвёртого отряда, вот она сразу и прилетела на подмогу. Но, услышав про порученную нам работу, лишь грустно вздохнула: Валентина Артуровна тут почти что самая главная. С ней может поспорить только Никита-директор. Но не пойдёшь ведь ему жаловаться по каждому пустяку… Дежурство – дело обычное, всех курсантов периодически назначают. Правда, сегодня должен дежурить пятый отряд, но Гаца имеет право сдвинуть расписание, если считает нужным.

В общем, все остальные отправились купаться и брызгаться, веселиться и радоваться жизни. А мы потопали обратно в столовку. И приуныли…

Сто курсантов. Двадцать пять столов. Плюс ещё один большой стол для вожатых. Весь пол закидан крошками, а возле раковин – монументальная ГОРА немытой посуды. С объедками и жирными подтёками.

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Гацы, со злобной радостью проконтролировавшая наше наличие и уточнившая весь перечень трудовых задач.

В общем, сначала всю посуду нужно перемыть. Тщательно. И загрузить в специальный шкаф – для дезинфекции и просушки. А затем подмести и вымыть пол. Она что-то ещё вещала, но я уже не слушал. Мой мозг наотрез отказался вмещать в себя такое количество негативной информации.

Оценив произведённое впечатление, голова Гацы довольно оскалилась, зловеще цыкнула на Ромыча и скрылась.

Естественно, настроение наше упало ниже нуля. Чтобы хоть как-то его приподнять, мы решили немножко попридуриваться – стали туда-сюда бегать, изображать припадочных артистов на сцене, играть на невидимых электрогитарах и орать в невидимые микрофоны.

Ромыч, забравшись в сушильный шкаф, принялся там стучать ложками по широким железным полочкам, будто по ударной установке. Игорь носился вокруг, растопырив руки и жужжа словно самолёт. Получалось весело и позитивно. Но недолго. То ли от вызванных музыкой колебаний, то ли от движения воздуха, то ли по собственной инициативе, но в итоге тяжёлая дверь шкафа пришла в движение и с сочным лязгом захлопнулась, плотно заперев Ромыча внутри.

Тот резко прекратил свою музыку, начал биться и орать истошно, что у него вот-вот клаустрофобия начнётся. И ещё чтобы мы не вздумали включать режим сушки и дезинфекции. Потому что он и так сухой и стерильный. Естественно, мы сразу же открыли дверцу и выпустили друга. Как только проржались.

Но Игорь успел зацепиться взглядом за переплетение проводов и труб, которые к этому шкафу подводятся. Задумался ненадолго. Потом что-то настырно потыкал на пульте управления… И торжественно заявил, что посуду мыть нам не придётся:

– Это же промышленная система полного цикла. Она делает абсолютно всё! И сортирует, и чистит, и моет, и сушит. Вот только все эти функции были почему-то отключены и заблокированы…

Жека, молча наблюдавшая всё происходящее со стороны, одобрительно хмыкнула и подвигала бровью. Думаю, на языке боевых красноволосых девчонок это означает что-то вроде одобрения.

Мы сразу же шустренько закинули грязную посуду в распахнутое нутро и захлопнули дверцу. Шкаф загудел, затарахтел, а спустя несколько минут на стоящий рядом специальный столик стали одна за другой выезжать стопки чистых до скрипа, тёплых и сухих тарелок.

Само собой, это событие вызвало у нас взрыв восторга. Мы снова принялись носиться туда-сюда и орать от радости.

А потом я заметил какие-то странные перевёрнутые вверх дном серебристые тазики, притаившиеся в дальнем углу, возле входа в кладовку. Гладкие и блестящие.

Пока я пытался аккуратненько поцарапать ногтем один из них (просто чтобы узнать, царапается ли этот материал), Жека с разгону запрыгнула на тазик, потом – на другой, и так по всем проскакала. И снова приземлилась рядом со мной, радостно улыбаясь.

Тазики тут же замигали огоньками, зажужжали и… МЕДЛЕННО ДВИНУЛИСЬ НА НАС! И стали кататься туда-сюда по полу, энергично всасывая в себя всю грязь и оставляя за собой чистый, слегка влажный след.

В общем, весь хитровыдуманный Гацей перечень противных задач по дежурству оказался выполнен легко и ненапряжно. Всё-таки ведь XXI век на дворе. Прогресс! Это только в школе полы моет злая бабка, раскидывая по углам миллиарды микробов с помощью старой вонючей швабры. А посуду там вообще не моют, а просто раз в неделю тряпочкой протирают, наверное.

Здесь, в космолагере, всё иначе. Здесь вместо бабок работают роботы. И мне это нравится.

Когда мы закончили носиться среди столов, орать «Уно! Дос! Кватро!» и танцевать в стиле «психойога», то призадумались. Роботов ЧЕТЫРЕ штуки, и они ползают по полу. Нас ЧЕТВЕРО, и мы стоим тут рядом. Ситуация сложилась очевидная.

Но, видимо, разработчики подозревали о чём-то подобном, поэтому сделали верхнюю часть корпуса до невозможности скользкой. Удержаться смогла только Жека.

Пока роботы елозили по полу, Жека хохотала и каталась, а мы с Игорем просто хохотали, Ромыч полез по всем кладовкам в поисках конфет или хотя бы печенья. А лучше всего – сгущёнки. Конечно же, ничего не нашёл. Не он один такой умный.

Но зато, в отличие от других искателей, Ромыч может быть ОЧЕНЬ упорным. В результате тщательного обшаривания самых дальних ящичков он умудрился-таки раздобыть несколько цветных упаковок с каким-то порошком внутри.

На зелёных пакетиках красовалась надпись YEAST, написанная весёлыми разноцветными буквами. Так что теперь у нас есть припас на чёрный день в виде растворимого лимонада!

Пока Ромыч старательно распихивал находки по карманам, к нему на своём роботе подъехала Жека, покрутилась вокруг, глядя, чем он занимается, а затем почему-то обозвала всех нас дурачками. И задорно уехала дальше.

На конопатом лице Игоря отразилась сложная гамма чувств. Он открыл рот, но слов не нашлось. Закрыл обратно. Протёр очки. А затем решительно попытался тоже залезть на робота. И ожидаемо грохнулся. И снова был обсмеян Жекой.

Так пролетело время до ужина. И сразу же Ероха материализовался за нашим столом, застенчиво моргая и улыбаясь толстыми слюнявыми губами.

Поздно вечером

ВЕЧЕРНИЙ ОГОНЁК – это когда весь отряд сидит на полу в холле домика на первом этаже, расположившись по кругу. В темноте. А посередине стоит зажжённая свечка. Вроде бы глупое мероприятие, но мне почему-то понравилось.

Конечно, сначала происходил обычный хаос: девчонки хихикали, пацаны ржали и толкались. Кто-то пытался о чём-то шутковать.

Но все сразу замолчали, когда Мира начала негромко рассказывать:

– Знаете, я ведь вожатой стала вот только-только. Ваш отряд у меня первый. Прошлым летом я уже работала здесь, но была простым стажёром, как Даня Крюгер сейчас. И знаете – я влюбилась в этот лагерь. Вот совсем-совсем влюбилась! Он очень необычный, потому что…

Тихий голос Миры, дрожащий огонёк свечи и окружающая темнота произвели на меня странное впечатление. Я вдруг почувствовал, что МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ. И в животе заворочалось то самое радостно-тревожное ощущение, которое возникает, когда осознаёшь – ВОТ ПРЯМО СЕЙЧАС МНЕ ХОРОШО.

В общем, всё как всегда: одна мысль потянула за собой другую. Я задумался о всякой ерунде и пропустил оставшуюся часть рассказа мимо ушей.

Встрепенулся я, когда Мира водрузила в центр круга большую бутылку из тёмного стекла. Пустую, слегка неказистую и наверняка очень древнюю. Мне сразу подумалось, что из таких бутылок средневековые пираты пили ром, когда сидели на берегу возле костра. И песни горлопанили. А рядом стояли сундуки с сокровищами. И пятнадцать скелетов висели вокруг. И пахло сгоревшим порохом и морской солью. А главный пират (у которого деревянная нога) вдруг резко взглянул на боцмана и прищурился…

В общем, мой мозг опять решил отвлечься. Я тряхнул головой и вернулся в реальность. И увидел, что вожатая принялась раздавать нам листочки с карандашами.

– Эту бутылку подарил директору лагеря Никите его друг, известный археолог. Из экспедиции привёз. – Мира смотрела на нас необычайно серьёзно, её глаза сузились и стали совсем тёмными. – Поверьте, я не знаю, КАК ИМЕННО, но это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работает. Прямо сейчас напишите на листочке свою мечту, сверните и бросьте в бутылку. Если вы понравитесь лагерю, то в конце смены ваше желание исполнится.

Понятное дело, что это просто замануха для нас, доверчивых подростков, жертв гаджетов и аниме. Но, честно говоря, мне ужасно сильно захотелось в неё поверить. А вдруг это не замануха? Зачем Мире нас обманывать?

Наступила тишина. Мы с уважением смотрели на старинную бутыль, стоящую во мраке рядом со свечой, и молчали. А потом все вокруг принялись что-то писать на своих листочках.

Я тоже взял карандаш и… завис. Чего бы такого загадать-то? ВОТ ТЕПЕРЬ, когда настало САМОЕ ВРЕМЯ подумать, все мысли из головы сразу куда-то улетели. В принципе, сейчас у меня всё хорошо в жизни. Мне всё нравится. Чего пожелать-то?..

Жека закончила самая первая. Она уверенно свернула свой листочек и кинула его в бутылку. Потом и Ромыч (хм, интересно, что он там придумал?). Вслед потянулись остальные. А я всё сидел и тупил.

А затем почему-то взял и записал первую мысль, что в голову пришла: «Пусть Ероха перестанет вонять!» И смайлик подрисовал рядом.

Мира торжественно закупорила бутылку могучей пробкой, а затем ещё и воском со свечи запечатала. Солидно, ничего не скажешь!

После отбоя Ромыч выдал уже традиционную фразу:

– А давайте на озеро сгоняем посмотр… трр… хррр…

И вырубился.

А я разволновался. Всё не так! Надо было ведь ДРУГОЕ желание загадать! При чём тут Ероха этот дурацкий?

Надо было написать, что я хочу разбогатеть! Как же я не сообразил-то? Ведь вдруг сработает?! Ладно, ничего. Я уверен, что хозяйственный Ромыч уж ТОЧНО всё правильно загадал. И если он разбогатеет, то обязательно со мной поделится.

4 июня

Постоянно хочу есть. И не просто там конфетку какую-нибудь или кусочек хлеба… Супа хочу! Мяса с макаронами! Или каши хотя бы! И как можно больше!..

И постоянно болят мышцы. Особенно с утра, когда после тёплого одеяла утренняя свежесть кажется просто невыносимо свежей, а одеревеневшие за ночь руки, ноги и спина наотрез отказываются гнуться.

Но это ещё не всё. Зарядка сегодня мне показалась особенно выматывающей. И Мира подтвердила мои опасения:

– Давайте-давайте, ребята, не раскисайте! Нагрузка ведь будет и дальше расти. Вы курсанты или нет? Вот то-то, что курсанты! Развивайте силу духа и тела!

Мы и развивали. Бегали, прыгали, отжимались и подтягивались. Впрочем, про подтягивания лучше не вспоминать. Эти жалкие трепыхания на турнике я стараюсь вычеркнуть из своей памяти. Хорошо, хоть можно не опасаться, что мой позор кто-нибудь снимет и выложит в VK или «Тик-Ток».

Эх-х… Как тоскливо жить без телефона! Но выпросить обратно просто нереально. Мира объяснила, что это одно из главных правил «Старт-Шум-Гама», ничего не поделаешь. Это Никита-директор придумал. Вообще, он ВСЁ тут придумал. И сделал.

Всё это – целиком частный проект, построенный на собственные деньги Никиты и его друзей. Такие вот они энтузиасты. Без них здесь по-прежнему оставались бы развалины старого пионерлагеря, заброшенного ещё в советское время. А теперь здесь космолагерь, и это очень раздражает всех чиновников.

А вот Гацу никто не придумывал. Её навязал Комитет по образованию. Для контроля и проверки. Иначе «Старт-Шум-Гам!» ВООБЩЕ не разрешали открывать. Так что приходится её терпеть здесь. И даже подчиняться. Иначе Гаца может вызвать проверяющую комиссию, которая сразу какой-нибудь огромный штраф выпишет. Или вообще лагерь закроет на проверку или дезинфекцию. Ведь всегда к чему-нибудь можно придраться.

Это всё Мира рассказывала после завтрака. В тот сладостный момент, когда можно валяться на травке, ничего не делать и никуда не бегать, а новый голод ещё не подступил. Но потом Мира энергично хлопнула в ладоши, и сладостный момент закончился:

– А теперь надо распределиться! Кто хочет заниматься ракетостроением – идёт в Учебный центр, а остальных ждёт Специальная Усиленная Физподготовка.

Не успела она договорить, как Игорь сразу подскочил со своего места, всем своим видом выражая жажду новых знаний. Ну, с ним-то всё понятно.

Я тоже думал недолго. Нельзя сказать, что перспектива просидеть прекрасный солнечный день в каком-то учебном центре меня сильно обрадовала. Но от слов «усиленная физподготовка» все мышцы жалобно заныли и застонали. Так что мой выбор был очевиден.

Ромыч, видимо, рассуждал аналогично. Вот, в общем-то, всё. Других желающих идти в Учебный центр не нашлось. Мы-то ведь сюда из «Квантума» попали, так что худо-бедно в технике соображаем. А некоторые (как Руслан со своими друзьями) получили путёвку в космолагерь исключительно за спортивные достижения. Вот пусть они и занимаются физподготовкой.

Кстати, за какие такие заслуги сюда попал Ероха, я вообще представить боюсь.

Похоже, Миру тоже мысли про нашего слюнявого соседа посетили. Но посетили как-то не совсем правильно. Потому что она тут же пристегнула Ероху к нам. И строго-настрого запретила его обижать. И отправила нас искать Учебный центр самостоятельно.

Жизнь – боль.

Впрочем, по пути мрачные мысли быстро улетучились. Потому что в лесу невозможно быть мрачным.

Топая по аккуратным бетонным дорожкам, я восторженно крутил головой. Я вообще очень люблю сосновый лес, а здесь он какой-то совсем настоящий. От одуряющего хвойного запаха всё время немного кружится голова. Непрерывным саундтреком чирикают невидимые птички. А иногда между деревьями молнией проносятся хвостатые белки, но так быстро, что их даже не разглядеть.

На лекции по ракетостроению выяснилось несколько вещей.

Во-первых, в «Квантуме» было интереснее. Там можно было даже взрывы устраивать. А тут взрывы запрещены, так что скучновато. Впрочем, Игорю понравилось. Он даже вступил с лектором в дискуссию о перспективах ионных двигателей.

Во-вторых, лектором оказался тот самый ботан-стажёр, который копался в шкафчике с проводами возле центрифуги. А фамилия у него – Крюгер! КРЮГЕР, Карл! Поэтому за время лекции Ромыч несколько раз поднимал руку и спрашивал невинным голосом:

– Извините, я как-то забыл, как вас зовут?

– Повто’яю: меня зовут Данила Викто’ович К’юге’.

В ответ Ромыч довольно ржал, а потом незаметно показывал Крюгеру кулак из-под парты.

– З’я вы так… Я вот уве’ен, что ’акетост’оение вам очень п’игодится. И в жизни, и в лаге’е, – обиженно бубнил тот, нервно скрючивая пальцы.

Ероха сидел молча. И трудно было сказать наверняка, понимает он происходящее или нет. Но одно можно утверждать точно: тараканы у него в голове точно присутствуют, причём в запредельной концентрации.

Потому что во время обеда Ероха с довольным видом достал из кармана земляного червяка. Немного поболтал им в воздухе, а потом взял и бросил Игорю в стакан с компотом. И с довольным видом замер в ожидании реакции. Игорь не стал умничать, а сразу же выплеснул содержимое стакана на голову Ерохе. Потом немного подумал, взял Ерохин компот и вылил туда же.

Именно в эту секунду рядом с нашим столом возникла Гаца. Были крики. Жалобно занывшего, липкого и слюнявого Ероху отправили умываться. Ошалевший и запутавшийся в волосах червяк поехал умываться вместе с ним.

Наоравшись на нас, Гаца переключилась на прибежавшую Миру. Наша тонкая-звонкая вожатая стояла прямо, отвечала спокойно, но было видно, насколько сильно она расстроена.

Потом Мира отвела нас в сторонку, внимательно посмотрела каждому в лицо своими синими-синими глазами. И очень просила больше не барагозить. Мы обещали. Ромыч вообще «железобетонный зуб дал», что дальше всё будет ровно. Только вот лучше бы отселить Ероху из нашей комнаты. Мира вздохнула: свободных комнат нет. Вернее, есть одна «резервная», но она завалена старым хламом. И мебели там нет никакой.

Тучки, которые задорно носились по небу с самого утра, после обеда решили объединиться в одну огромную мегатучу. И, объединившись, обрушились вниз мощнейшим ливнем. Стало холодно, мокро и противно.

Я как раз бежал из столовки в домик, перескакивая через лужи, когда на большом уличном экране услужливо выскочила надпись: «Идёт ливень». Спасибо, а то я не заметил, ага.

Вечером

Вечерний огонёк принёс новый сюрприз. Снаружи хлестал дождь, завывал ветер, по стеклу скреблась сосновая ветка. На улице стало как-то необычно темно. Как-то уж СЛИШКОМ темно. Всех охватило тревожное настроение. Рассевшись по кругу, мы смотрели на дрожащее пламя свечи. И тоже почему-то дрожали.

Непривычно серьёзная Мира глубоко вздохнула, а потом медленно обвела нас взглядом. В окружающем полумраке глаза её показались мне чёрными-чёрными. Поджав ноги и обхватив колени руками, она тихо заговорила:

– А теперь без шуток, ребятки. Я должна кое-что рассказать. Честно говоря, я надеялась, что до этого не дойдёт. Но вчера система наблюдения опять её зафиксировала. Вот, посмотрите на эти снимки.

По рукам пошла пачка чёрно-белых фотографий. Некоторые – вообще старинные, видимо, времён СССР. А некоторые – обычные скриншоты с камер видеонаблюдения, распечатанные на принтере. Тем временем Мира продолжала:

– Давным-давно на этом месте была усадьба барыни Кошарской. Во время революции её разрушили, и люди отсюда ушли. Долгое время тут было всё заброшено. А примерно пятьдесят лет назад советская власть организовала здесь пионерлагерь «Изумрудный». Место ведь хорошее, тихое, лес вокруг. Огромное озеро рядом. Пионерам было здесь очень хорошо. Сначала. А потом здесь начались несчастные случаи. Каждую смену с кем-то что-то происходило. Иногда такое бывает, к сожалению, во всех лагерях. Но в «Изумрудном» была просто феноменальная статистика чрезвычайных происшествий.

– Пф-ф, ну-ну… – пробормотала Жека, но мысль свою развивать не стала. Уткнулась подбородком в поджатые колени и снова уставилась на тревожно пляшущий огонёк свечи.

– Слушайте дальше! Выяснилось, что во время пожара, устроенного революционерами сто с лишним лет назад, у барыни пропала дочь. Обезумев от горя, она искала её многие годы, но так и не нашла. А потом и сама куда-то сгинула.

Заскулив от страха, девчонки-близняшки Маша и Даша обнялись, зажали друг другу рты ладошками и снова вытаращились на Миру. Всё тем же тихим монотонным голосом та продолжала:

– А когда здесь построили лагерь и в нём стали жить пионеры, барыня снова здесь появилась. Старая-старая, с головы до ног в белый саван замотанная. Если ночью она встречает какого-то ребёнка, то сразу же проверяет – не её ли это дочка. В лицо заглядывает. А потом с этим ребёнком несчастье какое-то происходит. Или шею свернёт, или утонет. Или аппендицит гнойный случится. Всякое здесь было. Так что закрыли этот «Изумрудный», и стоял он заброшенный много-много лет.

– Мамочки, это же она! – дрожащим голосом воскликнула длинноволосая Ника, выронив от испуга фотографии. На всех снимках были видны какие-то дефекты изображения, словно небольшие засвеченные пятна. Или словно размытая белая фигура, стоящая у домиков, прогуливающаяся по дорожке, уходящая вглубь леса.

– А несколько лет назад здесь всё отремонтировали, установили космотренажёры, построили современную лабораторию, новую столовую, а также всё-всё прочее, что вы видели. Так получился наш космолагерь. Да, тут очень классно! Но прошлым летом Белая Дама снова пришла. В самом конце августа объявилась, перед отъездом. А теперь взгляните-ка сюда. Этот кадр сделан вчера ночью. Как видите, лето только началось, а она УЖЕ ЗДЕСЬ.

Притихшие, подавленные, мы разглядывали снимок, на котором скрюченная белая клякса стоит ВОЗЛЕ НАШЕГО ДОМИКА. И время указано: «03.06.2020 23:20»! А ведь наверняка именно в этот момент Ромыч предлагал на озеро сгонять посмотреть!

Меня пробила такая ЛЕДЯНАЯ ЖУТЬ, что на спине между лопаток словно шипы выросли.

– А теперь расходимся спать. Всё на сегодня! Отбой через десять минут. Ребятки, я вас прошу: НИКУДА не выходите ночью из домика. ПОЖАЛУЙСТА!

После отбоя

– Ну что, сгоняем посмотрим на призрака? Или кишка тонка? – Ромыч хорохорился изо всех сил. Но свою кровать от окна на всякий случай отодвинул.

– Я бы сходил в этот рейд, но для этого требуется техническое оснащение. Надо бы сперва подготовиться, – задумчиво протянул Игорь, что-то уже прикидывая в уме.

А мне по-прежнему было жутковато. Конечно, если все пойдут, то и я пойду, потому что ведь интересно же. Но лучше как-нибудь в другой раз.

Ероха сбегал в уборную, притащил кусочек мыла и нарисовал им на полу три стрелки от двери к нашим кроватям. Додумался ведь! Типа если Белая Дама войдёт в нашу комнату, то так по стрелочкам и двинет дальше. И посмотрит на меня, Ромыча и Игоря. А Ероху не заметит.

Само собой, едва Ероха заснул, как мы с Ромычем быстренько всё это стёрли. И нарисовали одну-единственную ОГРОМНУЮ ЖИРНУЮ СТРЕЛИЩУ, правильно указывающую куда надо.

Поздно ночью

КОМАРЫ АТАКУЮТ! Ливень стих, и сырой ночной воздух захватила гудящая армия кровососов. Это дома у нас комары крупные, медлительные и придурковатые. Их даже в полной темноте легко прихлопнуть по звуку. А здесь они мелкие, злые и хитрющие.

Я лично только что наблюдал, как один такой культурный мини-комарик подлетел снаружи к антимоскитной сетке, натянутой на нашем окне, поднатужился и спокойно ПРОЛЕЗ сквозь ячейку, оказавшись внутри комнаты. Пока я пытался осмыслить увиденное, он с налёта нахально куснул меня за щёку, увернулся от ответного шлепка и уселся на потолке вниз головой. Сидит и смотрит. Ждёт, пока я усну, чтобы продолжить трапезу.

В общем, если окно закрыто, то комната наполняется испарениями Ерохи. А если открыто – то комарами. Причём и в одном и в другом случае мы мучаемся, а сам Ероха дрыхнет беспробудно.

Поздно-поздно ночью

Это всё Ромыч со своим «Майнкрафтом» виноват! Задурил мне голову тогда своей зомби-фабрикой, и в итоге я не смог нормально чемодан собрать. Потому что только сейчас я вспомнил, как мама несколько раз про фумигатор повторяла. Точно, это всё из-за Ромыча!

5 июня

Опоздал Ероха на зарядку. Сначала горестно выл. Потом протирал шершавый дощатый пол, пытаясь размазать нашу СТРЕЛИЩУ своими носками. Так что они теперь совсем дырявые стали.

Солнечное утро, насквозь пронизанное тёплыми лучами и пропитанное свежим лесным запахом, отшибло все тревожные мысли. Честно говоря, я не думаю, что Белая Дама реально существует. Это всё обычные байки. Мрачные выдумки, которыми друг друга развлекали пионеры. А правда в том, что жизнь хороша и весела!

После зарядки был завтрак, на котором Мира объявила, что сегодня вечером состоится первый БОЛЬШОЙ КОСТЁР. Причём произнесла это настолько радостно и задорно, что мы сразу прониклись ожиданием чего-то очень хорошего.

И дальше всё полетело так же легко и позитивно: прятки от Гацы, итоговая лекция по ракетостроению от Крюгера, вкусный обед. И снова прятки от Гацы, куда ж без этого-то. А потом мы пошли на озеро. НАКОНЕЦ-ТО! Нам с Ромычем Мира дала задание дотащить до пляжа волейбольные мячи. Конечно, если бы кто-то другой попросил, мы бы ни за что не согласились. Но Мира так мило улыбнулась, что отказаться не было никакой возможности.

Мы не только всё дотащили, но даже перевыполнили план. Потому что ещё один мяч отобрали у криво подстриженного мелкого пацана из первого отряда. А как было не отобрать?

Этот пацан сидел на крыльце домика и сосредоточенно пытался проткнуть вполне годный мячик с помощью острой палки. Мячик выкручивался, как мог, но пацан не прекращал в него остервенело тыкать.

А я ужасно не люблю, когда кто-то хорошие вещи портит. Просто терпеть не могу. Я попытался донести эту мысль до пацана, но тот ловко увернулся от подзатыльника, швырнул мяч в Ромыча, а сам юркнул в домик и захлопнул дверь на замок. И тогда уже выкрикнул, что этот древний убогий мячик нужен только лишь таким же древним убогим зумерам, как мы. Я подумал, что школьным учителям, которые могут управляться с такими глупыми и наглыми мелкими, нужно выдавать медаль. И ещё – горсть успокоительных витаминов каждый день.

Ромыч шарахнул кулаком по несчастной двери, а потом крикнул в замочную скважину, что вовсе этот мячик не древний. Судя по штампу, он всего пару месяцев назад выпущен. Хотя потрёпан сильно – это да. И этот мячик Ромыч теперь забирает себе.

Пацан в ответ ехидно промолчал, так что мы плюнули на него и продолжили свой путь на озеро.

Правда, вскоре выяснилось, что противный мелкий успел извозить мячик в сосновой смоле. Так что футболка Ромыча тоже оказалась перемазана. И сам Ромыч. Причём эти ужасно липкие пятна абсолютно не оттирались, а со временем только лишь грязнее становились, постепенно обогащаясь пылью и прочим мусором.

Ромыч даже собрался вернуться и всё-таки поколотить мелкого. Но все обиды и проблемы разом исчезли, когда среди сосен открылся вид на чистый песчаный пляж. Мы заорали во всё горло и бросились вперёд, на ходу скидывая футболки.

Озеро такое огромное, что противоположный берег едва виден. И полностью оправдывает своё название – Изумрудное. Потому что вода чистая, прозрачная и слегка зеленоватая.

От неожиданного приступа восторга Ромыч схватил испачканный мячик и запнул его далеко-далеко в воду.

– Гип-гип-ура! – торжественно прокричал он. – Гацмяч – салют!

А вот я не стал ни на что отвлекаться. Я разбежался изо всех сил, промчался по деревянным мосткам и красиво сиганул в воду солдатиком, подняв тучу сверкающих брызг.

От шоковой заморозки весь мой организм мгновенно превратился в одну большую судорогу. В глазах потемнело, а дыхание перехватило где-то на середине фазы выдоха. Жалобно хрипя, кое-как я выполз обратно на тёплый берег, из последних сил шкрябая по песку скрюченными в спазме пальцами.

– Так-так-так! Выходит, не прогрелась ещё водичка, – рассудительно пробормотал Ромыч, неторопливо напяливая футболку обратно. – Ну да ничего, подождём…

А я лежал, стучал зубами и ждал, пока меня перестанет крючить. И думал, что больше ни за что и никогда в это дурацкое озеро не полезу. Лучше уж так, с берега, любоваться буду…

Когда до пляжа добрался весь отряд, мячик как раз развернулся к берегу своей чистой ярко-белой стороной и принялся с немым укором раскачиваться на волнах туда-сюда.

Естественно, Мира сразу поинтересовалась, какого чёрта мы его так далеко запнули и как теперь доставать собираемся. Но мы её успокоили. Растолковали, что мячик-то не наш, мы его у другого отряда отобрали. Так что пусть плавает.

Мира нахмурилась: мол, так делать нехорошо! Ромыч мгновенно проникся, тут же перевоспитался, и даже пообещал обязательно мячик достать. Но только немножко попозже, когда вода тёплая станет.

В ответ гац-мяч развернулся испачканным боком. Пятнышко смолы, издалека напоминавшее хмурую рожицу, недоверчиво скривилось. Похоже, нашим обещаниям оно не очень-то поверило.

А потом все орали, носились туда-сюда по тёплому песку и брызгались ледяной водой. И долго играли в «картошку». Было весело. Так что я пришёл к выводу, что отряд у нас вполне нормальный. Жить можно!

Впрочем, играть согласились не все. Например, тихие близняшки Маша и Даша что-то пропищали, отошли от нас подальше и устроились загорать. Ну и фиг с ними, они скучные. И настолько похожие, что я их не различаю.

А вот высокий и тощий Миха, которого все называют Длинным, играл даже лучше Руслана и его друзей-спортсменов. Михины цепкие костлявые руки легко выхватывали мяч на любой высоте и в любой позиции. При этом сам Миха смущённо улыбался: мол, извините уж, как-то само собой это всё получается. Сразу видно скромного, доброго и интеллигентного человека.

Во время отдыха Жека решила поддеть разомлевшего на солнышке Игоря. Прищурившись, она метнула в него шишку и нахально поинтересовалась:

– Эй, техногений! Я вот что-то не пойму… У тебя на свежем воздухе веснушки в прыщи мутировали? Или ты до сих пор не придумал, как от комаров избавиться?

Действительно, в нашей компании Игорь является самым искусанным. Каждое утро на его физиономии появляется несколько новых краснючих волдырей.

Приоткрыв глаз, Игорь снисходительно разъяснил, что проблему решить можно, но для этого требуется нормальное техническое оснащение рабочего места, качественные инструменты, а также доступ на склад радиодеталей. Или, в крайнем случае, хотя бы канистра-другая «циперметрина». В ответ Жека презрительно сплюнула:

– Сильный ищет возможности, а слабак придумывает отговорки! И сдаётся мне, что я только что услышала отговорку.

И они сразу же вдрызг разругались. И поспорили (причём на желание!) о том, кто из них сможет придумать реально рабочий способ борьбы с комарами.

Поскольку ни склада радиодеталей, ни инструментов в наличии не было, Игорь с Жекой решительно отправились на поиски ближайших помоек, чтобы там раздобыть нужные компоненты. Причём разошлись в противоположные стороны.

Вечером

Мы уже привыкли шифроваться от Гацы, и сегодня всё прошло гладко. Достаточно просто быть весь день начеку и вовремя прятаться. Никаких проблем. Но немного раздражает.

После ужина снова пошли к озеру. Потому что именно там, на широком песчаном берегу, состоится Большой Костёр.

Строго говоря, сначала никакого костра (в смысле, огня) не было. Мы галдели, орали, шутили и рассаживались по кругу вокруг огромной кучи из веток и брёвен.

На полянке собрались все пять отрядов. У каждого – свой вожатый. Но наша Мира самая красивая – это факт! Ромыч отпихнул всех конкурентов и уселся рядом с ней.

В полумраке я не сразу разглядел, что все вожатые аккуратно придерживают гитары. А когда разглядел, то поскучнел. Сразу представил себе заунывные «солнышки лесные» с бесконечными куплетами и грустными многозначительными подвываниями.

Но на полянку с хитрым видом вышел Никита-директор, поднял руку и… ШАРАХНУЛ в небо из ракетницы. Красная звёздочка на несколько секунд зависла высоко в небе, раскидывая шипящие искры, а затем благополучно затонула в озере. Но эффект был достигнут.

Народ заткнулся.

Все думали, что сейчас директор будет что-то путано говорить, объявлять и разъяснять какие-то пункты правил. Как это всегда происходит на школьных линейках. Но всё пошло не так.

Никита начал ритмично хлопать в ладоши, причём в такт каждому хлопку что-то тихо произносил. Так он ходил вокруг костра, словно шаман, постепенно повышая и повышая громкость, и вот до нас уже доносилось отчётливое и звучное:

– Старт!.. Шум!.. Гам!..

И тут же вожатые подхватили, а вслед за ними и мы: «Старт!!! Шум!!! Гам!!!»

Наши крики долетали до неба. Наши хлопки разносились далеко-далеко над озером. Внезапно огромный костёр за спиной Никиты вспыхнул. Мощная волна пламени прокатилась от нижних брёвен до самой верхушки, запустив в ночное небо ярко-жёлтые искры.

И это было просто ПОТРЯСАЮЩЕ! Все заорали от восторга. И я тоже, конечно. Неожиданно меня накрыло странным чувством ПОЛНОГО ЕДИНЕНИЯ со всеми этими людьми. Удивительное, непривычное, первобытное чувство. Кажется, у меня даже волосы на затылке зашевелились. И ещё глаза вдруг защипало. Всё из-за дыма, наверное.

Внезапно ВСЕ вожатые одновременно подняли свои гитары, синхронно ударили по струнам, выбивая энергичный ритм звонкой мелодии, и грянули:

Там
Где-то позади
Осталась городская суета.
Здесь К звёздам новые пути
Откроет нам горячая мечта!

Я не видел всех. Пылающий огонь загораживал от меня противоположную часть круга. Но лица тех пацанов и девчонок, которые мне удалось разглядеть, выражали глубокий, настоящий, ИСТИННЫЙ восторг. Глаза у многих блестели непривычно ярко.

СТАРТ!
Космическому лету дан!
ШУМ!
Друзья, походы, игры и бедлам!
ГАМ!
Стремятся мысли к новым рубежам!

Мы пели. Все вместе. Мы сразу поймали ритм, запомнили простые и лёгкие слова гимна лагеря. Мы ОРАЛИ припев во всё горло. В какой-то момент все мы словно стали одним целым. И не было на свете ничего важнее, чем петь эту песню.

Когда отзвенели последние гитарные аккорды, мы потрясённо замолчали, приходя в себя. Костёр полыхал, с треском выстреливал в небо искрами, а мы молчали. Некоторые девчонки тихо утирали слёзы.

Потом Никита-директор рассказывал про лагерь. Про то, что нас ждут сложные тренировки, суровые испытания и серьёзные награды. Что к концу смены все мы станем взрослыми и самостоятельными. И лучше узнаем друг друга. И лучше узнаем самих себя. Что так всегда бывает.

А я сидел и обдумывал пришедшую в голову мысль. Одну-единственную простую мысль: «КАК Я ЛЮБЛЮ ВСЕХ ЗДЕСЬ! И даже Гацу. И даже Ероху». Впрочем, это быстро прошло.

6 июня

С утра опять прилетели тоскливые серые облака (не иначе как из Петербурга ветром нагнало). В воздухе зависла мелкая водяная пыль, и всё вокруг стало каким-то осенним. Так, словно скоро опять в школу.

Поэтому после завтрака мы отдыхали в домике.

Кто-то устроился играть в шахматы. Руслан и другие «спортсмены» затеяли отжимания на выживание. То есть собрались по очереди отжиматься от пола, пока кто-нибудь не потеряет сознание от перенапряжения. Не знаю, насколько полезным можно считать такой подход к спорту.

Сёстры-близняшки вместе с Никой закрылись в комнате и наводят маникюр-педикюр. Жеку вообще не видно. Игорь тоже исчез сразу после завтрака. В общем, все чем-то были заняты. Кроме нас с Ромычем. Мы тупо валялись, наслаждаясь кратковременным отсутствием боли в мышцах и не менее кратковременным чувством сытости после завтрака.

Мира грустно наблюдала этот развал дисциплины, а затем её осенило. В конце коридора есть вечно запертая комната. В ней хранится разный хлам, а сама комната считается «нежилым резервом». Вот этот самый резерв наша вожатая и поручила нам с Ромычем и Ерохой разобрать. Потому что очередная проверяющая комиссия вполне может посчитать хранящийся там хлам пожароопасным.

Выдав нам ключ и обеспечив работой, довольная Мира поспешила к директору на очередной сбор. А мы поплелись изучать предстоящий фронт работ.

Видимо, когда всё здесь ремонтировали, то «резервную комнату» использовали в качестве отстойника для всяческого хлама, который было некуда деть. Древне-пионерский спортинвентарь, заляпанная краской стремянка, криво скрученные листы ватмана, пыльные плакаты, лысые швабры – всё это валялось здесь в полном беспорядке. И всё это требовалось рассортировать: бумажное – в коробки с макулатурой, пластмассовое – в мешки с мусором, ну и так далее.

Но работа не задалась, потому что почти сразу же мы наткнулись на цветные пластиковые кегли, выпущенные лет сто назад, наверное. И нам сразу же ЖУТКО захотелось поиграть в боулинг.

Сказано – сделано! Покопавшись в барахле ещё немного, мы умудрились соорудить в коридоре почти настоящую дорожку для боулинга – для этого отлично подошла старая клеёнка, прижатая по бокам обломками деревяшек. В качестве шара выступил красный резиновый мяч каменной твёрдости.

Ероха крутился рядом, путался под ногами и удивлённо всё разглядывал. Но когда он понял, что всё это мы делаем исключительно для забавы, то внезапно рассердился. Сообщил, что мы с Ромычем «ЛО-ДЫ-РИ!», резко потерял весь интерес к происходящему и гордо просеменил в резервную комнату. И дверь за собой захлопнул. Оскорблённый Ромыч тут же запер замок на ключ, но Ерохе на это было наплевать. Он уже шуршал там внутри чем-то бумажным и гремел чем-то тяжёлым.

И пошла игра! Мячик катался, кегли грохотали. Сразу стало шумно, празднично и весело. Тут же и Ваня-Сказочник нарисовался. Задумчиво почесывая свою квадратную голову, он начал щедро делиться псевдовоспоминаниями:

– А, шары катаете… И не надоело вам?.. КСТАТИ, я ведь пару недель назад с Илоном Маском в боулинг играл. Выиграл, само собой. На Марс вот полечу скоро. В сентябре, например, чтобы школу прогулять. Если захочу.

Позже

Во время обеда Мира строго поинтересовалась, куда это Ероха подевался. Тут-то мы и вспомнили, что он до сих пор в запертой комнате порядок наводит.

Не дожидаясь, пока Мира нахмурится, а её глаза сузятся, потемнеют и начнут метать молнии, Ромыч пулей выскочил из-за стола и помчался вызволять слюнявого узника.

А потом весь отряд собрался в холле домика смотреть на финал спора между Игорем и Жекой.

Игорь, сгрузивший на пол какой-то невообразимый моток проводов, довольно поблёскивал очками. А Жека достала из рюкзака пару пустых пластиковых бутылок из-под лимонада и с ходу заявила:

– Так, я первая буду, пожалуй. Ромыч, тащи-ка сюда дрожжи! Тащи-тащи! Я же видела, у тебя есть. Ну, те самые цветные пакетики, которые ты растворимым соком называешь.

Слегка обалдев от такого подхода, Ромыч сбегал к своей тумбочке и принёс требуемое. А ведь мы реально были уверены, что это растворимый сок. На самый-пресамый чёрный день приберегали, на случай невыносимого голода. А оказалось – это просто бесполезные дрожжи.

Перочинным ножиком Жека откромсала у бутылки горлышко, перевернула его, залила внутрь немного тёплой воды из-под крана, закинула шоколадную конфету (откуда взяла, интересно?) и туда же высыпала дрожжи из пакетика.

– Готово!

Ника на это представление презрительно фыркнула и куда-то удалилась, потянув за собой покорных близняшек.

А Игорь восхитился:

– Точно! Да это же гениально! В процессе брожения будет вырабатываться углекислый газ, который служит ориентиром для кровососущих насекомых. Много-много углекислого газа! Позабыв про нас, комары устремятся к бутылке, пролезут в горлышко, а выбраться обратно уже не смогут, ведь их система навигации будет перегружена. Гениально!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Борька познакомился с Игорем в детском технопарке «Квантум». Там, под НЕ СЛИШКОМ строгим руководством Дим Димыча, они вместе изобретали разные штуковины. Какие именно? Об этом повествует книга под названием «Дневник Батарейкина, или Рейкин, не позорься!».

Вернуться

2

Хотя, вообще-то, Instagram в России запрещён.

Вернуться