Саша Шалееф
2 дробь 9

2/9

Два на девять не делится

Не оставив остатка

Череды тождесловий

И после нолей,

Эти губы обветрятся

В завихрениях мельницы -

И развалины Ольвий

И сны кораблей,

Он, она и они

Будут видеть окутавшись

В одеяла, в одежду

В сатиновых бликах;

И покоить надежду,

В девятых запутавшись,

Этих сказок страницах

Странной зимы.

А знаешь

А знаешь, я люблю дыханье занавесок;

Рассвет – который здесь и не узнать;

Люблю слова, которые в довесок,

И обстоятельства, которых не отнять.

Люблю слова кривые, обнаженные;

И звуки города – которые порой,

Если прикрыть глаза немного сонные,

Напоминают море и прибой.

Люблю перроны, окна запотевшие

Железных, но усталых поездов;

Твои глаза – весёлые и нежные,

И у подъезда двух смешных котов.

И ожиданье встречи и свидания,

И даже то – что про любовь пишу;

Я знаю то что будут расставания

Опять. Но только знай, что я люблю.

Когда цветы сирени станут белыми,

Когда зимой Неву засыпет снег,

Когда листва спадет с берёз

дождями серыми -

Ты знай, что я люблю тебя,

мой человек.

Анапест

Я молюсь чтоб замерзла вода

И дыхание ветра Антарктики

Пронеслось. Никогда,

повторюсь, никогда

Не любил я зелёные бантики.

В серебре остывает листва,

Ртуть скрутилась в улитке от холода.

Никогда, повторяюсь опять, никогда

Не любил парадного города.

Поздний вечер и тает свеча,

Глух анапест, застыла симфония.

Никогда, повторюсь ещё раз, никогда

Не любил я. Надеюсь, ирония.

Бал

Мне ненавистно жить как в сказка,

Но всё же, сам не знаю почему,

Мечтаю я в своей бумажной маске

Поважничать на праздничном балу -

Когда все гости приукрасив рожи,

Сольются в безупречный маскарад,

Как атеисты произносят "Боже" -

Начнут блистать на тысячи карат.

И это безотчетное веселье,

Со стороны напомнит мне бедлам

И как спасенье, вспоминаю пенье

Древнеиндийских лам.

Баркарола

Генералы-дни простите,

проживаю зря -

Мне по нраву, то другое,

что хранит заря -

Белым полотном закрою

я окна мольберт,

Нарисую для рояля

ре-минор концерт;

И закружит под сонату

полная луна,

Упадут немые звёзды

на мольберт окна;

Старый пёс голодным воем

ранит тишину,

Оборвав на баркароле

томную луну…

Генералы-дни простите,

проживаю зря -

Мне по нраву, то другое,

что хранит заря.

В вагоне

В туннеле дурно пахнет керосином.

Ещё мгновенье – свет берёт разгон

И снова шумный день аквамарином

Врывается в вагон.

Не жарко. Ветер пробивает раму,

Старушка странно лижет эскимо,

А посмотрите, там через канаву

Из двух акаций чудное панно!

Залп увертюры дикой мирабели,

Шалфея, кипарисов, как дурман -

Какой художник в этой акварели,

Поставил белоснежный Инкерман?

Вагон затрясся. Мальчик подавился.

Старушка облизнулась языком.

Вдруг, почему-то взгляд остановился

На женщине хрустящей огурцом.

В иле

Так страшно быть здесь одному,

В дождях и снах попеременно.

Я часто вглядываюсь в тьму,

Хоть это так несовременно.

Из туч нависший потолок,

Нависший потолок с бетона,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.