Мария Панкратова
Тайна Книги Ведьмы

Глава 1

9 июня 2010г.

То июньское утро среды было похоже на все остальные дни очень жаркого Парижского лета. После подъема в семь утра в моей маленькой двухкомнатной квартире на улице Бучи, в квартале Сен-Жермен и принятого освежающего душа, я надеваю светлые джинсы, кеды, белую футболку и отправляюсь на работу в свой маленький книжный магазинчик редких и антикварных книг.

По дороге я всегда заглядываю в кафе «Le Vagenende» на углу пересечения улиц Грегуар де Тур и Бульвара Сен-Жермен. У них просто невероятно вкусные круассаны с клубникой и не менее вкусный латте, который я всегда покупаю в двух экземплярах – для себя и своей помощницы, и по совместительству единственной подруги Кристин Бланш.

Покинув кафе, я перехожу дорогу и, пройдя пару домов, оказываюсь у дверей своего магазинчика, который мне помог открыть мой дядя и родной брат мамы Жак Меро три года назад, когда я окончила Сорбонну. Мы его так и назвали «Редкие Книги Меро».

На пятидесяти квадратных метрах собрались книжные издания, которые не уходили на аукционах за бешеные деньги, но отлично продавались в моем магазине за приемлемую цену для парижанина и начинающего коллекционера.

С самого детства я люблю книги и все, что с ними связано. Я без труда могу отличить настоящую старинную книгу от качественной подделки. А еще легко определяю год издания книги, лишь пробежавшись пальцами по страницам. За свои двадцать пять лет я выучила три языка и умею читать и переводить мертвые языки, а также отлично разбираюсь в архитектуре и искусстве. Это и не удивительно, учитывая, что мой дядя владелец крупного аукционного дома в Париже в квартале Дефанс.

Подойдя к дверям магазина, я увидела, что они уже открыты. Когда я вошла внутрь, надо мной сразу зазвенел дверной колокольчик, который оповещает нас о новом посетителе.

– Мы еще закрыты. – Раздался голос Кристин откуда-то из-под прилавка.

– Да я ничего и не покупаю. – Я положила круассаны и кофе на прилавок и, облокотившись на него руками, наклонилась посмотреть, что там делает моя помощница. И в этот момент мы чуть не стукнулись лбами, но Кристин вовремя отпрянула назад, при этом испугано взвизгнув.

– А, черт. Мелиса привет. Ты меня напугала. – Девушка схватилась за сердце, нервно дыша, а вторую руку крепко сжимала в кулак.

– Что ты там делала? – Я вопросительно смотрела на подругу. – И что ты тут делаешь так рано? Ты же никогда не приходила раньше меня.

– Да у меня линза выскочила из руки, когда я ее пыталась одеть. – Кристин разжала кулак и представила моему взору прозрачную оболочку контактной линзы. – Теперь ее придется весь день замачивать в растворе, чтобы очистить. И весь день ходить в очках.

– Да уж не очень удачное начало рабочего дня. – Я сжала губы, сдерживая улыбку.

– Вот именно, а я так рассчитывала сегодня уйти пораньше. – Кристин расплылась в хитрющей улыбке, намекая мне на то, что у нее сегодня очередное свидание с очередным ухажером. – Ты ведь не против?

– Конечно, нет. Патрик поможет мне с закрытием. – Я наиграно закатила глаза и взяла стаканчик с латте.

– Вот спасибо Мел. С меня причитается. – Кристин выскочила из-за прилавка и, обняв меня, схватила свой стаканчик с латте.

Кристин, как и Патрик Бушар, работает в моем магазине с самого открытия. Кристин немного старше меня и успела уже сменить не одно место работы. Но с прогулами и частыми опозданиями ее смогла терпеть только я. Для меня это не важно. Главное, она порядочный человек и хороший продавец. И по совместительству моя подруга. С Кристин мы провели не один вечер вместе, распивая бутылку хорошего вина в каком-нибудь баре, и обсуждая насущные проблемы любой девушки.

Кристин девушка метр семьдесят пять ростом с красивыми формами и стрижкой удлиненный боб темно-каштанового цвета с легкими волнами. Ее карие глаза всегда подчеркивают черные стрелки, а красивые пухлые губы сливовая помада. Оливковая кожа всегда идеально гладкая. Но одевается Кристин всегда сдержано, не позволяя привлекать к себе излишнее внимание.

Я же ее полная противоположность. Ростом я не выше метра семидесяти. Волосы у меня пепельного оттенка закрывающие лопатки, достаточной густоты, а глаза ярко-голубые, отчего незнакомые мне люди иногда даже вздрагивают от моего взгляда. Кожа у меня слишком светлая, напоминая оттенок слоновой кости.

– Мелиса, у тебя аристократическая бледность. – Как-то сказал мне Патрик.

Патрик Бушар темнокожий молодой человек с коротко стрижеными волосами, атлетического телосложения. Раньше он занимался легкой атлетикой, но из-за непонятно откуда появившейся астмы, пришлось уйти из спорта. Благо Патрик закончил факультет лингвистики. Он оказался очень хорошо «подкован» в своих знаниях и после испытательного срока в моем магазине в аптечке появился запас препаратов для дыхания. Ибо приступы у Патрика бывали каждый день по одному разу.

После завтрака мы с Кристин приступили к нашим повседневным обязанностям в магазине. Но ровно в полдень, когда к нам уже присоединился Патрик и мы уже были готовы вновь немного перекусить, двери нашего магазина раскрылись, колокольчик приятно звякнул, и на пороге появился невысокий мужчина в темно-сером костюме тройке с белой папкой в руках.

– Добрый день месье. – Патрик поздоровался первым. – Вам чем-нибудь помочь?

– Здравствуйте. Мадмуазель Меро я к вам. – У мужчины был приятный баритон и располагающая к себе улыбка.

– Здравствуйте мсье Анри. А в чем дело? – Я без особого энтузиазма вышла из-за прилавка, так как на пороге моего магазина стоял адвокат и личный помощник моего дяди Бастьен Анри.

– Меня прислали за вами Мелиса, чтобы вы проехали со мной в квартиру вашего дяди.

– А что у дяди отключили телефон? Почему же он просто не позвонил? – Я усмехнулась и посмотрела на ребят.

– Боюсь, он, вряд ли это сможет сделать мадмуазель. Сегодня утром месье Меро нашли в его кабинете мертвым. По предварительной версии – остановка сердца.

– Что? – Как только месье Анри произнес эти слова, у меня словно вырвали почву из-под ног, а сами ноги стали ватными. Если бы не Патрик, то я бы полетела на пол пластом и снесла бы заодно журнальную этажерку. Но он очень вовремя подхватил меня под локоть. – Как такое возможно?

– За подробностями вам придется обратиться к его супруге и домашнему персоналу. Меня прислали лишь передать вам недобрую весть и просьбу немедленно приехать в апартаменты мсье Меро. – Мсье Анри смотрел на меня понимающе и снисходительно.

Думаю, он знал, что дядя был моим единственным близким родственником. У меня нет ни братьев, ни сестер. Отца я никогда в жизни не видела. Я даже не знаю, как его зовут. Моя мама растила меня одна, но она вышла второй раз замуж и уже десять лет жила в Торонто. Я же отказалась переезжать в Канаду. Поэтому дядя с радостью взял надо мной опеку. Так как своих детей у него не было.

Для меня Франция, и в особенности Париж, самое идеальное место на земле. Хотя иногда, просматривая фотографии древностей, я мечтаю побывать в Риме. Мне кажется, будто этот город зовет меня и манит невидимой рукой, приглашая посмотреть свои красоты и достопримечательности.

– Мадмуазель Меро, так вы едете со мной? – Мсье Анри вырвал меня из размышлений, возвращая в горькую действительность, к которой жизнь меня совершенно не готовила.

– Дайте мне десять минут. – Я пробубнила еле ворочающимся языком.

– Я жду вас на улице в машине. – После, не прощаясь, мсье Анри покинул магазин.

Мы же втроем остались в полной тишине. Лишь эхо колокольного звона все еще звучало в воздухе. Ребята смотрели на меня, и я чувствовала, что они боятся что-либо сказать.

– Мелиса, ты как? – Кристин первой нарушила гробовую тишину, не сводя с меня своих встревоженных карих глаз.

– Сама как думаешь? – Ответил за меня Патрик, укорительно посмотрев на подругу. – Мелиса, поехать с тобой?

– Не нужно Патрик. Спасибо, я справлюсь сама. Должна справиться. – Я скривилась в лице и так же, не прощаясь с друзьями, покинула магазин, лишь прихватив с собой сумку и несколько евро на обратную дорогу.

Что мне предстояло пройти, одному Богу известно, но я надеялась, что мне не доведется увидеть дядю в его кабинете. Мое сердце просто бы этого не выдержало. Я слишком любила своего дядю.

* * *

Квартира моего дяди располагалась на Елисейских полях, на проспекте Великой Армии. Это была шикарная квартира, а точнее пентхаус, в котором дядя жил вместе со своей второй женой Лианой Клариссой Сен-Морийон на которой он женился почти три года назад. Эта женщина тридцати семи лет невзлюбила меня с первого дня нашего знакомства, как будто она видела во мне свою конкурентку за дядино сердце. Но скорее за его кошелек. Конечно, она мне об этом не говорила, но и без слов было понятно, что улыбку для меня она из себя буквально выдавливает.

Лиана происходила из старинного французского аристократического рода и наверно, поэтому вела себя еще и слишком высокомерно и держалась всегда надменно. Думаю, дядю в ней привлекла именно эффектная внешность типичной роковой женщины с идеальными длинными ногами, шикарными каштановыми волосами, спадающими с плеч и пленительными глазами цвета горького шоколада, потому что ничего другого Лиана предложить не могла. Ее род был уже давно слишком беден и до знакомства с моим дядей она жила в Бордо в съемной квартире, так как в ее семейном ветхом поместье уже было невозможно даже просто находиться. Карьеру она тоже сделать не смогла, так как бросила колледж, выскочив в первый раз замуж.

Так же, как и у дяди, у Лианы это был не первый, но очень удачный брак. Детей от первого брака у нее не было, и, похоже, от моего дяди заводить детей она тоже не собиралась.

Дорога до этой квартиры у нас с месье Анри заняла около получаса. И все это время я сохраняла молчание и никак не могла свыкнуться с мыслью о случившемся. Когда машина остановилось около дядиного дома, при выходе из машины я заметила, как сильно дрожат мои руки от накатившего на меня страха. А уже у самой двери у меня началась паническая атака. Мое тело, будто меня не слушалось и совершенно отказывалось переступать порог пентхауса.

Но, похоже, никто и не собирался меня спрашивать. Нас уже давно ждали, так как дверь квартиры была открыта почти настежь. Что происходило внутри, было мне малопонятно из-за стрессового состояния. На входе нас встретил комиссар полиции месье Верне. Он перекинулся парой фраз с адвокатом дяди и обратился ко мне.

– Мадмуазель Меро мне жаль, что нам пришлось встретиться с вами при столь трагических обстоятельствах. – Месье Верне был человеком лет сорока пяти, высокого роста, наверно около ста девяносто сантиметров, одетый в деловой костюм серого цвета с расстегнутым пиджаком, с коротко стрижеными кудрявыми волосами, добрыми щенячьими глазами, с очень узким носом, который совершенно не подходил его лицу, на котором покоились круглые очки. Если бы они были солнцезащитными, то я бы легко приняла его за киллера Леона из одноименного фильма Люка Бессона. – Мне бы хотелось поговорить с вами о вашем дяде. Ваша тетушка уже любезно ответила на все мои вопросы.

При упоминании Лианы, меня невольно передернуло, что явно не ускользнуло от комиссара Верне.

– Полагаю у вас с вашей тетей не слишком теплые отношения?

– Во-первых, она мне не тетя, а всего лишь жена моего дяди. Очередная жена. А во-вторых, вы правы. Наши отношения всегда были очень натянутыми. – Я заправила прядь распущенных волос за ухо и повернула голову вправо, где была открыта дверь, ведущая в кабинет из-за которой доносилось множество голосов. – Где мой дядя?

– Его увезли в морг несколько минут назад для установления причины смерти. А ваша тетя… то есть мадам Меро в гостиной. – Ответил комиссар, внимательно глядя на меня. – Но для начала я бы хотел поговорить с вами наедине.

– Конечно. – Я повернула голову к комиссару и послушно кивнула.

Мы прошли в малую гостиную, и комиссар закрыл плотно двери, чтобы нас никто не мог услышать. Все его вопросы были однотипными. Как в любом детективном сериале – когда я разговаривала с дядей последний раз, где я была вчера, что делала в такое-то время и тому подобное.

– Вы полагаете, что у моего дяди был сердечный приступ? – Все-таки поверить в смерть моего дяди я никак не могла.

– Мне не очень верится, что богатый мужчина в расцвете лет при молодой и красивой жене мог внезапно покончить с собой, при этом не оставив предсмертного письма или записки. Поэтому я полагаю, что у вашего дяди могли быть проблемы со здоровьем. Поскольку его смерть не была насильственной. – При упоминании Лианы комиссар машинально облизал губы.

Похоже, она и его очаровала. Да эта женщина будто ведьма! Привораживает мужчин одним лишь взглядом.

– Я тоже не могу в это поверить комиссар Верне. Мой дядя никогда не говорил, что у него есть какие-то проблемы со здоровьем, а ведь он был для меня практически отцом. – Я взволнованно и растеряно теребила кулон у себя на шее в форме вытянутого шестиугольного кристалла темно-синего цвета с миллионом маленьких блестящих кристалликов внутри в серебряной оправе. Это был подарок моего дяди на мой двадцать пятый день рождения три месяца назад, который он купил в своем аукционном доме.

Лиана об этом не знает, но кулон, вероятно, обошелся дяде в несколько тысяч евро. Наверное, это был какой-то редкий драгоценный камень. Или чье-то фамильное украшение. Но меня он покорил именно своей красотой и необычностью.

– Мадмуазель Меро я еще раз приношу вам свои соболезнования и советую теперь поговорить с адвокатом вашего дяди. Думаю, вам с мадам Меро предстоит непростая дележка наследства. – Комиссар поднялся с кресла, а я настороженно посмотрела ему в след. Что он имел в виду?

Вернувшись в прихожую, я почти нос к носу столкнулась с Лианой.

– Мелиса, ты уже здесь? – На ее лице даже не дрогнул ни единый мускул при виде меня. – Тебя уже допросили?

– Я только что поговорил с мадмуазель Меро, мадам Меро. – Ответил за меня комиссар. – Теперь вы можете пообщаться с вашей…племянницей.

Все происходящее напоминало мне театр абсурда.

– Идем. – Лиана стальной хваткой схватила меня за руку и повела в кабинет моего дяди. – Нам действительно надо поговорить.

Затащив меня в кабинет, Лиана не стала закрывать дверь, но, так же резко, как и схватила, она отпустила мою руку, толкнув меня вглубь кабинета.

– Что ты наговорила комиссару? – Почти шепотом прошипела она. – Почему я должна поговорить с Бастьеном?

– Да ничего я не говорила. Мне задавали стандартные вопросы. И тоже велели поговорить с месье Анри. – Я ошарашено смотрела на Лиану. – Лучше ты мне скажи, почему мой дядя мертв?

– Да откуда мне знать? – Лиана провела руками по распущенным волосам. – Вчера он целый день вел себя немного странно. Был дома весь день, но со мной почти ни словом не обмолвился. Заперся в своем кабинете и вышел только к ужину. А утром я проснулась от грохота. Я вышла из комнаты и застала открытую входную дверь. Я подумала, что Жак так торопился, что не закрыл ее. – Лиана прошла к письменному столу дяди, а я, проследив взглядом за ней, заметила маленькие пятна крови на дубовой столешнице. – А через час я зашла в кабинет полить цветы и застала его уже мертвое тело за столом с золотым паркером в руках, но без бумаги. Я полагаю, он хотел что-то записать, но этот Паркер я видела впервые.

– Дядя работал в аукционном доме Лиана, там хватает всякого добра. Тебе ли это не знать?! – Я скептически посмотрела на женщину, которая теперь уже точно была для меня никем. – Я хочу знать, почему мой дядя мертв.

– Я тебе, кто? Нострадамус? – Лиана презрительно фыркнула, глядя на меня. – Я всего лишь его жена. Точнее была ей. Но теперь…

Договорить она не успела, так как в кабинет вошел месье Анри и комиссар Верне.

– Мадмуазель и мадам Меро, комиссар Верне вместе со своими офицерами уходит. А с вами я увижусь после установления причины смерти и похорон месье Меро у нотариуса, чтобы огласить его завещание. – Сказал месье Анри, поправляя свой галстук.

– Что? – Возглас Лианы разорвал тишину в кабинете.

– У дяди было завещание? – Я непонимающе смотрела на двоих мужчин передо мной.

– Он составил его год назад. – Ответил месье Анри, при этом укоризненно посмотрев на Лиану. – Вместе со своим нотариусом мадам Лукас.

– Женщиной? – Кажется такого поворота событий ни Лиана, ни я не ожидали.

– Не волнуйтесь мадам Меро. Мадам Лукас всего лишь нотариус и не заинтересована в том, что происходит в чужих семьях. – Мсье Анри говорил спокойно и так же пытался передать свое спокойствие Лиане.

Лиана же с силой сжала пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой, совершено не подходившей под ее траурное одеяние, сдерживая свой гнев и негодование.

– Спасибо Бастьен. – Голос Лианы едва не сорвался на визг, но она хорошо умела держать себя в руках. – А теперь я бы хотела, чтобы все посторонние покинули мой дом и оставили меня наедине с моим горем.

– Конечно мадам. – Сказал комиссар Верне, шагнув полшага к Лиане. – Мы уже уходим. Еще раз приношу вам свои соболезнования.

Месье Анри и комиссар покинули кабинет моего дяди. Лиана направилась вслед за ними, по дороге бросив мне колкую фразу.

– Мелиса тебе, наверно, тоже пора в твой книжный киоск. Я тебя провожу до дверей.

Я медленно повернула голову на ее слова и, обдав Лиану презрительным взглядом, обвела на прощание кабинет моего теперь покойного дяди. В нем было полно старых и старинных книг, которые дядя собирал всю свою жизнь. Какие-то экземпляры он покупал в поездках по миру, что-то купил в своем аукционном доме, а что-то досталось ему практически даром от хороших знакомых. О такой библиотеке можно только мечтать. Будет очень жаль, если эти пять сотен книг так и останутся пылиться на полках. В своем магазине я бы быстро нашла для них новых владельцев.

* * *

Оказавшись на улице, я оглянулась на дом дяди, и посмотрела на окна его пентхауса на пятом этаже, которые, не смотря на летнюю жару, были все закрыты. Вероятно, Лиана предпочитает пользоваться кондиционером.

Как теперь жить без моего дяди я не представляла. Больше он не позвонит мне вечером, узнать, как прошел мой день; как идут продажи в магазине; узнать, не звонила ли моя мама Оливия или еще множество его вопросов.

Сейчас, когда шок прошел, и пришло понимание, слезы потекли по моим щекам. Я стояла посреди улицы и не знала, что мне сейчас делать, как дальше жить в Париже без единой родной души в нем, конечно, не считая моих друзей в магазине. А мой магазин? Как я теперь буду доставать новый товар для продажи без моего дяди? Я понятия не имею.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я подняла глаза на проезжую часть и сквозь пелену слез заметила, что на противоположной стороне улицы стоит молодой человек и смотрит на меня. Несмотря на летнюю жару, он был одет в черные джинсы, черную рубашку и серый плащ нараспашку. Его волосы были очень светлого, почти белого цвета торчащие вверх. Вероятно, какая-то новая стрижка. У него ничего не было в руках – ни портфеля, ни дипломата, ни даже газеты. Но кисти его рук были сомкнуты в кулаки, а его взгляд был прикован ко мне. Что-то странное было во всем его облике, но лучше рассмотреть его мне не дали. Меня кто-то неожиданно толкнул в плечо, и я невольно пошатнулась на месте. Какой-то прохожий слишком спешил по своим делам, а я, вероятно, загородила ему путь среди большого потока горожан. Когда же я вновь посмотрела на противоположную сторону, то того странного человека уже не было. Его не было ни справой стороны, ни с левой. Вот так, он просто испарился, как будто его и не было. А может он мне просто показался из-за моего нынешнего состояния?

В любом случае мне совершенно не было до него никакого дела. Поэтому, я быстрым шагом направилась к ближайшей станции метро, чтобы вернуться в свой магазин и рассказать ребятам о своей поездке.

* * *

Остаток дня я кое-как смогла отработать до закрытия магазина и не уйти раньше домой, так как обещала отпустить Кристин на свидание. Подруга, выслушав мой рассказ, даже перехотела уходить, но я настояла, чтобы она ушла, раз уже я ей обещала.

Посетителей сегодня было не много. В основном туристы и несколько постоянных клиентов, которые интересовались новыми поступлениями. Я же, услышав их вопрос, тут же ощутила, как к горлу подкатывает ком и начинает кружиться голова. Хорошо, что со мной был Патрик. Он приказал мне сесть за прилавок с кассой и никуда из-за него не выходить и стараться ни с кем не общаться.

А вот весь следующий день я практически не вставала с постели, лежала и молча, смотрела в потолок, ожидая звонка из полиции, который раздался около трех часов дня. Комиссар Верне подтвердил предварительную версию врачей, и у моего дяди действительно случился сердечный приступ, и в результате не оказанной вовремя медицинской помощи он скончался.

А после я разговаривала с мамой, которая от меня узнала о смерти брата и, так же, как и я не верила в случившееся.

– Боже, Мелиса я не могу поверить, что Жака больше нет. – На том конце провода мама громко всхлипнула в трубку. – Ему же было только сорок лет.

– Я знаю мам. Это просто ужасно. – Я лежала на кровати, повернувшись на бок, и глядела в окно.

– Значит такова его судьба. Как жаль, что мы не сможем приехать на похороны. – Мама тяжело вздохнула. – Мелиса продавай магазин и перебирайся к нам с Полем и Лулу в Торонто. Мы будем только рады, если ты будешь жить с нами. Здесь полно французов и франкоговорящих людей.

– Мама, ни за что! – Я тут же резко села на постели. – Я из Парижа никуда не перееду. Мой дом здесь. Тем более мой магазин – это единственное, что у меня осталось от дяди.

– Какая же ты упрямая Мелиса. – Мама возмущенно фыркнула в трубку. Наверное, она хотела сказать, что я вся в дядю, но мама промолчала. – Ладно, мне уже пора. Скоро Поль вернется с работы, а мне еще нужно приготовить ужин и выгулять Лулу. Держи меня в курсе дела, дорогая.

Лулу – это мамин американский кокер-спаниель кремово-белого окраса, которого Поль подарил маме на их пятую годовщину, пять лет назад.

– Конечно мама. Хорошего вечера.

После разговора с мамой мне не стало легче. Я легла обратно на подушку. В Париже был уже очень поздний вечер, тогда как в Торонто время только приближалось к семнадцати часам.

Как я заснула, совершенно не помню. Но проснулась так же резко, как и заснула. Возможно потому, что мне приснился или показался мой дядя. Словно он сидел на моей постели и говорил мне, что мне пора просыпаться. А я ворочалась из стороны в сторону и никак не хотела открывать глаза. И тогда дядя скинул с меня одеяло и схватил меня за ногу. А рука у него была до того ледяная, что с ней не сравнятся даже ледники Арктики. От его прикосновения по телу побежали мурашки, и я хотела высвободить ногу, но не смогла пошевелиться, а дядя держал меня мертвой хваткой. И в тот момент, когда я уже больше не могла терпеть этот могильный холод, я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

«Мелроуз успокойся! Я не причиню тебе вреда. Только услышь меня. Все, что ты узнаешь обо мне, это не правда. Поэтому больше никому не доверяй. Ты будешь в праве меня возненавидеть, но знай, что я любил тебя как свою родную дочь и никогда бы не поступил с тобой плохо».

После этих слов я почувствовала, как дядя отпустил мою ногу и сковывающий меня могильный холод отступил. А я, вздохнув с облегчением, резко открыла глаза и увидела, что в комнате я одна и уже наступило утро.

Я осторожно села на постели и увидела, что моя левая нога, за которую меня во сне держал дядя, была раскрыта. Наверно, ворочаясь во сне, я сама скинула с себя одеяло и поэтому замерзла. А мозг из-за случившегося нарисовал мне такую картину. Не мог же мне явиться призрак?!

Как-то странно, словно завибрировал кристалл у меня на шее. Взяв его в руку и, внимательно на него посмотрев, мне даже показалось, что камень стал темнее. Будто бы сама тьма сгустилась в нем. Испугавшись, я выпустила камень из руки и тряхнула головой. Вибрация тут же прекратилась, так же быстро, как и началась, а камень приобрел свой прежний оттенок.

Я потерла лицо руками и, озадачено покачав головой, поднялась с постели и направилась в душ. А после, переодевшись в черное платье и черные балетки, я перекинула свою сумку через плечо и направилась в свой магазин. Не забыв по дороге купить в любимом кафе кофе.

Сегодня мне предстоял нелегкий день, и я должна одна как-то со всем справиться.

* * *

После открытия магазина я дождалась прихода Кристин. Подруга старалась поддержать меня и даже предлагала взять выходные до понедельника, но я заверила, что дома наоборот буду слишком много обо всем думать. А на работе смогу быстрее отвлечься.

Патрик пришел к десяти часам, и я смогла оставить магазин на друзей. А сама же отправилась на кладбище Монпарнас, где будет похоронен мой дядя.

Траурная процессия заняла около часа. Приглашенных людей было около двадцати человек, среди которых был дядин партнер по аукционному дому месье Жером Бестье, а также близкие друзья и, конечно же, Лиана вместе с личным помощником дяди месье Анри. И была еще одна женщина, которую я видела впервые. Возможно, это тот самый нотариус, о котором говорил месье Анри. Потому что уж очень странно Лиана на нее смотрела и о чем-то шепталась с месье Бестье.

Оделась она сегодня очень сдержано – в черный брючный костюм от «Chanel» и черные туфли на высоченном каблуке от «Louboutin». Густые каштановые волосы придерживали черные круглые очки. А вот что-что неизменно, так это ярко-красная помада на ее губах. Никакой траур не заставит ее отказаться от любимого цвета.

Я же на ее фоне со своими длинными прямыми пепельными волосами и абсолютно без макияжа, наверно выглядела как подросток и белая ворона. Неудивительно, что все мужские взгляды то и дело задерживались на Лиане.

Когда же похороны были окончены, я ненадолго задержалась возле могилы, чтобы в одиночестве почтить память дяди. И чтобы никто не видел моих слез.

В этот момент чья-то рука легонько коснулась моей спины, а справа от меня появилась чья-то фигура. Я повернула голову и увидела вновь ту незнакомую женщину.

– Мадмуазель Мелиса Меро? – Обратилась она ко мне и, наклонив голову вправо, внимательно на меня посмотрела.

– Да, это я. А вы мадам? – Я, смахнув слезы, тоже внимательно на нее посмотрела.

– Меня зовут мадам Лукас. Я нотариус вашего дяди Жака. Прошу вас присесть ненадолго. Месье Меро просил, чтобы его последнюю волю огласили на кладбище возле его могилы. Чтобы, как он выразился, он тоже мог ее услышать.

– Хорошо. – Я послушно кивнула и прошла к пустым стульям, оставшимся после похорон.

Через несколько минут ко мне и мадам Лукас присоединилась Лиана, месье Анри, месье Бестье и друг дяди, которого я знала почти всю жизнь, и который был на много старше моего дяди, месье Эрнест Дюбуа. Он сел рядом со мной и понимающе кивнув головой, поднял глаза на мадам Лукас, которая взяла для себя стул из общей кучи и, поставив его лицом к нам, грациозно присела на него, водрузив себе на колени толстый дипломат, набитый бумагами.

– Благодарю всех присутствующих, что решили остаться и узнать последнюю волю усопшего. – Мадам Лукас раскрыла свой дипломат и выудила оттуда запечатанную толстую папку, перевязанную бечевкой, которую скрепляла алюминиевая пломба. – Как видите, документ еще никто не открывал и не видел содержимого.

«Словно старинное письмо, заклеенное фамильной печатью» – почему-то подумалось мне.

– С позволения всех присутствующих, я вскрою данный документ. – Сказала мадам Лукас, окинув всех пристальным взглядом.

– Будьте добры. – Сквозь зубы процедила Лиана, а я бросила на нее презрительный взгляд.

Алчная стерва!

После чего мадам Лукас достала из своего дипломата ножницы и, перерезав бечевку, вскрыла папку. Она быстро перебрала имеющиеся там бумаги и, разложив их в только ей понятном порядке, начала зачитывать написанное вслух.

«Я, Жак Себастьян Меро, находясь в здравом уме и светлой памяти, составил завещание вместе со своим личным нотариусом мадам Катрин Лукас. Поскольку только этой женщине я смог довериться по-настоящему.

Моему настоящему и единственному близкому другу Эрнесту Августу Дюбуа я оставляю три свои машины, которые мы вместе с ним выкупили на аукционе десять лет назад. Надеюсь, ты сохранишь их и по возможности отреставрируешь.

Своему деловому партнеру Жерому Карлосу Бестье я оставляю пятьдесят процентов акций и свое кресло в совете директоров в аукционном доме. Я благодарен тебе за сотрудничество.

Моему личному помощнику Бастьену Венсану Анри я оставляю так же пятьдесят процентов акций и десять тысяч евро. Так же, как и Жерому, я благодарен тебе за сотрудничество.

Моей жене Лиане Клариссе Сен-Морийон Меро, которую я очень любил, я оставляю пентхаус на проспекте Великой Армии, где мы были счастливы последние три года. А также счет в парижском банке.

И наконец, моей племяннице Мелисе Роуз Меро я оставляю все, что у меня осталось. А именно, наш книжный магазин, который теперь полностью твой. Так же я позволяю тебе забрать все книги, что остались в пентхаусе. Лиане они ни к чему. А ты их сможешь выгодно продать».

Как только мадам Лукас закончила зачитывать последнюю волю моего дяди, все присутствующие расплылись в довольных улыбках, кроме мсье Эрнеста Дюбуа и меня. Месье Дюбуа очень уважал моего дядю и лишь понимающе кивнул мадам Лукас. Никакого намека, на радость, не проскочило на его лице. Я же была в ступоре и не понимала дядиного завещания. Не знаю почему, но оно мне показалось странным. Нет, я не желала дядиного богатства, я лишь не понимала, почему он указал в своем завещании именно присутствующих сейчас людей.

Мсье Дюбуа коснулся моей коленки, привлекая к себе внимание.

– Мне уже пора Мелиса. Еще раз сочувствую твоей утрате. Мне тоже будет не хватать Жака. – Месье Дюбуа посмотрел на меня искренне печальными глазами и, поднявшись со стула, подошел к мадам Лукас. У нее он получил какие-то бумаги. Наверное, документы на машины и попрощавшись с присутствующими, направился к выходу.

Так же поступили и остальные, получив полагающиеся им документы у мадам Лукас. Пристальнее всего я наблюдала за Лианой, от которой все это время не отходил месье Анри. Вероятно, он теперь попытается втереться к ней в доверие, чтобы увеличить свое наследство. Лиана же за весь сегодняшний день не проронила ни слезинки. Сомневаюсь, что у нее очень крепкая психика. Скорее всего, дядя ей был просто безразличен. На прощание она лишь бросила мне колкую фразу.

– Мелиса, прежде чем явишься за книгами, позвони мне заранее, хотя бы за день.

Я же, не удостоив ее взглядом, сидела, неотрывно глядя перед собой, крепко вцепившись руками в сиденье стула. Мне казалось, что время остановилось, и на этом кладбище осталась только я и мой дядя. Возможно, я бы так и сидела в собственной прострации, если бы мне на плечо вновь не легла чья-то сильная, но в то же время мягкая рука.

– Мадмуазель Меро, вам не пора домой? – Рядом со мной присела мадам Лукас. – Вы неважно выглядите.

– Благодарю за заботу мадам. – Я смахнула вновь выступившие слезы. – Я в порядке.

– Тогда возьмите ваши документы и примите еще раз мои соболезнования. – Женщина погладила меня по плечу и, поднявшись, так же направилась к выходу.

Я сложила бумаги, которые мне оставила нотариус в свою сумку и, поднявшись на ноги, не спеша побрела к выходу. Несмотря на то, что был самый разгар лета, мне казалось, что уже глубокий октябрь. Так неуютно я себя чувствовала.

Сев в такси, я уже второй раз за день почувствовала легкую вибрацию, исходящую из моего кулона. Как будто камень был живой и предупреждал меня о чем-то. Я накрыла его правой рукой и почувствовала покалывание в ладони в ответ. Странно все это. Откуда же он попал в аукционный дом?!

В магазин я приехала ближе к обеду. Кристин ушла перекусить, а Патрик разговаривал с клиентом возле стеллажей. Я прошла за прилавок и выгрузила документы, которые мне отдала мадам Лукас на стол. Нужно будет позже с ними как следует ознакомиться.

Упершись руками об столешницу, я подняла заплаканные глаза на стеллажи и подумала – как же я смогу разместить здесь все дядины книги и в дальнейшем их продать? Мне будет это очень тяжело сделать. Но если я этого не сделаю, мне не на что будет жить самой и платить зарплату ребятам. И, так или иначе, книги придется продать.

– Мелиса, ты бы не могла мне помочь? – Патрик вырвал меня из моих грустных размышлений.

– Конечно, Патрик. Что случилось? – Сосредоточив внимание на своем коллеге и его клиенте, я постаралась абстрагироваться от своих проблем.

– Месье Леви ищет одну редкую книгу «Гипнэротома́хия Полифи́ла». А именно ее первое издание 1499 года. – Патрик смотрел на меня так внимательно, как будто я была всемирным справочником. – В нашей базе ее нет, и, если честно я не слышал об этой книге.

Я понимающе кивнула.

– Книга действительно очень редкая, так как неизвестен автор данного творения. Но я думаю я смогу привести вам эту книгу в течение следующей недели.

– Не может быть? – Глаза клиента Патрика Месье Леви человека средних лет загорелись как у маленького ребенка. – Мадмуазель, вы не шутите? Я ищу эту книгу уже несколько лет по всей Европе и уже отчаялся ее найти. Я зашел в ваш магазин совершенно случайно и тут такая удача.

– Все может быть. – Я искренне улыбнулась месье и, записав его телефон, вместе с Патриком попрощалась с клиентом.

– Где ты возьмешь эту книгу Мелиса? Напечатаешь за выходные? Ты хоть представляешь, сколько она может стоить?

– Представляю. – Равнодушно ответила я. – Так уж вышло, что с сегодняшнего дня я обладательница этой книги, которая была в коллекции моего дяди.

– Ты серьезно? – Патрик вытаращил на меня глаза. – Мы сможем их все продать?

– Конечно. Только я не представляю, что будет потом. Где мы сможем искать книги для магазина? – Я посмотрела на друга с мольбой в глазах.

– Не бойся, Мелиса. Что-нибудь придумаем. – Патрик нежно улыбнулся и направился обедать в кафе через дорогу.

Я же еще долго была в своих размышлениях, пока не пришла Кристин. Подруга, видя мой несчастный вид, не стала ничего расспрашивать.

– Отправляйся домой Мелиса и выспись, как следует, а вечером сходим куда-нибудь выпьем. – Подруга погладила меня по плечу.

– Возможно, я так и сделаю. – Я поджала губы и, забрав документы, направилась в подсобку, освободив для подруги прилавок.

Пока я добиралась до дома, крепко прижимая к себе бумаги, на меня нахлынуло чувство тревоги, а кулон на моей груди вновь завибрировал. Да что с ним не так? Откуда его дядя достал? Случайно не поэтому прошлая хозяйка от него отказалась? Может быть, кулон довел ее до нервного срыва, и она сдала его в ломбард?

Усмехнувшись своим глупым мыслям, я перешагнула порог своей квартиры, которая меня встретила тишиной и чистотой. И лишь оказавшись дома, кулон успокоился. Переодевшись в домашние шорты и майку, и разогрев в микроволновке приготовленный еще позавчера ужин, я уселась за кухонным столом. Сделав глоток чистой воды, я открыла первый документ из тех, что мне вручила мадам Лукас.

В нем не было ничего необычного. Простой документ о передаче прав собственности магазина. Вторым документом была подробная опись дядиной библиотеки. Прочитав первый лист, я перевернула страницу и увидела затесавшийся между листами белый конверт. Осторожно выудив, я перевернула его и увидела, что на обратной стороне он был заклеен гербовой печатью. На красном застывшем воске отпечаталась большая буква «М» украшенная розами.

Странно. Не припомню, чтобы дядя хоть когда-нибудь так заклеивал свои письма. Хотя судя по состоянию воска, да и самого конверта это письмо совсем новое. Вероятно, дядя Жак написал его тогда же, когда составил завещание.

Осторожно сломав красивую пломбу, я открыла конверт и выудила оттуда сложенный вдвое белоснежный лист, развернув который я увидела дядин почерк.

«Моя драгоценная Мелроуз. Моя девочка.

Как я рад, что ты сейчас читаешь это письмо и в тоже время мне очень жаль. Потому что если ты его читаешь, значит, я позволил себя провести и мой план провалился. И значит, меня уже нет в живых.

Не плачь из-за меня моя Мелроуз. Я любил тебя сильнее всех на свете и все бы оставил тебе моя девочка, чтобы ты не знала в жизни трудностей. Но раз это письмо у тебя, значит, они не позволили. Значит, я не справился.

Прости меня Мелроуз. Прости за то, что не оправдал твоих надежд и твоего мнения обо мне. Я всегда буду присматривать за тобой. Твой дядя Жак Меро».

3 июня 2009г.

Я дочитала это письмо, и у меня тут же пропал аппетит, а по коже побежали мурашки, глядя на дату. Дядя написал это письмо год назад. Но зачем? Ответа на его действия оно мне точно не дало. Только еще больше запутало.

Может, дядя Жак был не в себе или плохо себя чувствовал? Может он был смертельно болен, а сердечный приступ лишь официальная версия? Размышляя над этим, я понимала, что это пустые домыслы. Ведь я видела дядю несколько дней назад, и он выглядел совершенно здоровым, и в своем уме. Видимо я действительно чего-то не понимаю.

Из моих спутанных мыслей меня вырвал звонок мобильного. Это звонила Кристин. Подруга поинтересовалась моим самочувствием и позвала в бар через пару кварталов от моего дома. Долго уговаривать меня не пришлось. Потому что мне просто необходимо было выпить.

С Кристин мы встретились уже у входа в бар. Подруга была при полном параде, надев на себя вызывающее короткое красное платье, которое весьма удачно подчеркивало ее прелести и черную кожаную куртку. Я же придерживалась траура и нацепила черные джинсы, черную майку и черную джинсовку.

В половине девятого в баре уже было полно народу, но нам удалось занять свободные места у барной стойки. Кристин заказала бутылку Шардоне девяносто пятого года и сырную тарелку.

– Если нужно поплакаться или выговориться, Мелиса не стесняйся. – С ходу выдала подруга. – Сегодня я вся твоя.

– Как раз именного этого я и не хочу. – Хмыкнула я. – Лучше помоги мне отвлечься и не думать о завтрашнем дне.

– Тогда нам одной бутылки будет мало. – Кристин широко улыбнулась и махнула рукой, подзывая к себе бармена.

* * *

В тот вечер Кристин удалось очень хорошо отвлечь меня. И утром в субботу я проснулась с жутким похмельем, которого еще никогда не испытывала. И впервые за все время владения магазином я позволила себе опоздать почти на час. По дороге я заскочила в супермаркет и купила пару бутылок минеральной воды, ведь такое самочувствие может быть не только у меня.

Уже на подходе к магазину я заметила что-то странное. А именно припаркованный фургон, из которого выгружали какие-то коробки и заносили внутрь. Перепугавшись, что у меня могут конфисковать мой магазин я тут же перешла на бег и ломанулась к входу. Но в дверях я натолкнулась на мужчину, выходящего на улицу.

– Аккуратнее мадмуазель. – Спокойно ответил он, отходя в сторону. – Книг хватит на всех.

Я не поняла его шутки и тут же устремилась в магазин. Но оказавшись внутри, мой страх сменился непониманием. Слева от входной двери от пола до потолка стояло почти три десятка коробок.

– Что все это значит? – Громко выпалила я, совершенно не понимая, что происходит.

– О, Мелиса ты как раз вовремя. – Сказал появившийся из глубины магазина Патрик. – Их только что доставили. Грузчики внесли последние коробки. А это видимо тебе. – Он искренне улыбнулся и протянул мне транспортную накладную и небольшой запечатанный конверт.

Как оказалось в накладной значились тридцать коробок с пятьюстами книгами внутри.

– Что?! – Я еще больше растерялась и тут же вскрыла конверт, внутри которого ровным почерком было письмо от Лианы, написанное красной ручкой. Она в своем репертуаре!

«Мелиса! Все книги, что завещал тебе Жак уже сегодня будут доставлены в твой магазин. Доставку так и быть я оплатила сама, что бы тебе лишний раз не тратиться. Надеюсь, наши жизненные пути больше никогда не пересекутся».

– Вот гадина. – Раздался у меня над головой голос Патрика. Вероятно, он прочел эту записку вместе со мной.

– Это ты верно подметил. По-другому эту женщину и не назовешь. – Я убрала ее писанину обратно в конверт и кинула в урну. – Свою неприязнь она даже не потрудилась скрывать.

– Забудь про нее Мелиса. Давай лучше займемся книгами. Мне не терпится посмотреть на коллекцию твоего дяди. – Патрик потер в предвкушении руки.

Через пятнадцать минут мы уже занялись разборкой коробок, к тому моменту как раз пришла Кристин. Подруга чувствовала себя куда лучше, чем я, и быстро влилась в работу. До конца рабочего дня нам удалось разобрать только семь коробок, внести книги в электронный каталог и найти им место на полках.

Глава 2

В воскресенье мы продолжили разбирать дядино наследство. Не знаю, подействовали ли книги на меня или желание навести порядок в магазине, но я смогла по-настоящему отвлечься от своего траура.

«Гипнэротома́хия Полифи́ла» нашлась почти в предпоследней коробке. Это была большая и тяжелая книга в сером переплете, которая притаилась на самом дне коробки, закрытая четырьмя томами «Дон Кихота» 1780 года издания.

– Думаю, я могу связаться с мсье Леви. – Сказал Патрик, перенимая у меня из рук очень редкую книгу.

Мсье Леви примчался за своей книгой лишь в понедельник утром. Как оказалось, мсье решил, что мы его обманули, как и многие другие книготорговцы в Европе, и он успел вернуться в Швейцарию, но после звонка Патрика сел тут же в самолет и уже полчаса ожидал в машине под дверями моего магазина.

– Мадмуазель если бы вы только знали, как я был потрясен звонком вашего коллеги. – Мсье Леви придержал для меня дверь, позволяя войти первой. – Последнее пару лет я слышал один и тот же ответ от многих торговцев книг, что получу желаемый товар, но еще ни одному не удалось меня осчастливить по-настоящему.

– Надеюсь, ваши поиски окончены. – Ответила я, искренне улыбнувшись мужчине, и положила на прилавок нужную ему книгу.

– Madre Di Dio. E ' Lei.¹ – Выдал мужчина на итальянском языке. Его глаза широко расширились, а руки задрожали, как только пальцы коснулись обложки. – Мадмуазель, не знаю, как вас благодарить. Надеюсь, вы принимаете чек?

Я ухмыльнулась и положительно кивнула.

Когда за швейцарцем закрылась дверь, чек с внушительной суммой я убрала в сумку, чтобы вечером обналичить и положить на счет, при этом выплатив хороший процент Патрику.

Казалось, жизнь возвращалась в более или менее привычное русло. Лишь не было обеденных встреч с дядей и моего ласкового прозвища Мелроуз, которым дядя меня всегда называл.

Но я очень сильно ошиблась. Потому что в четверг, в то самое обеденное время, которое я всегда проводила с дядей, а сегодня сводила дебет с кредитом, в мой магазин пожаловал курьер, который вручил мне очередной запечатанный желтый конверт. Внутри был какой-то странный ключ и какой-то договор. Когда я его прочла, то поняла, что это договор на аренду ячейки в банке мсье Эрнеста Дюбуа, который дядя Жак оформил пару лет назад.

Это было очень странно, а верхушкой этого странного айсберга было то, что отправителем этого конверта был указан сам дядя Жак. Курьер же сказал, что посылка попала к ним две недели назад с просьбой доставить в определенный день и час, а именно сегодня 17 июня.

Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. Творилось, что-то непонятное, а зачинщиком всего был мой покойный дядя. Но это было только начало. Ровно через час, после ухода курьера в мой магазин пожаловал мужчина.

Он был одет в серый дорогой костюм с белой сорочкой и черным галстуком. На голове у него была под стать его костюму шляпа с полями и черной летной вокруг. У него была оливковая кожа, что выдавала в нем выходца из стран Южной Европы, густая черная борода, которую он отращивал не менее трех месяцев, темно-карие глаза и слишком густые черные брови.

– Добрый день мсье. Чем мы можем вам помочь? – Патрик первый обратился к мужчине, который еще даже не успел толком оглядеться. Но, похоже, книги его не интересовали.

– Buon giorno. Sto cercando la signorina Mero.² – Ответил он на итальянском.

– Buon giorno. Sono io.³ – Тут же ответила я и сразу же подумала про швейцарского клиента, который мог порекомендовать нас своим друзьям.

– Отлично. Вы-то мне и нужны. – Мужчина быстро перешел на французский с заметным акцентом. – Я должен был убедиться, что попал в нужную лавку.

– Так вы что, проверяли меня на знание языка? – Я подняла одну бровь и скептически посмотрела на мужчину. – Что это за шуточки?

– Ни каких шуток. Меня зовут Виктор Оливетти. Меня прислал к вам мой наниматель, на которого, кстати, работал ваш дядя Жак Меро, который почему-то перестал выходить на связь. – Мужчина очень внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь что-то прочитать в моих глазах. Но от одного упоминания о дяде мое сердце больно кольнуло.

– Мой дядя умер в прошлую среду. – Ответила я, проглотив комок в горле. – Больше он никому ничего не должен.

– Ошибаетесь синьорина. Согласно контракту, который подписал сеньор Меро в случае его безвременной кончины, все его обязательства перед моим нанимателем перекладываются на единокровного родственника, а именно вас синьорина.

– Простите, что? По-моему вы не в своем уме. Я не собираюсь выплачивать дядины долги. Для этого есть его законная супруга, а так же бизнес партнеры. – От такой наглости я пришла в бешенство.

– О, дело вовсе не в финансовой задолженности перед банком или государством синьорина Меро. – Мсье Оливетти залез во внутренний карман пиджака и, выудив оттуда конверт, протянул мне. Что-то за последние дни я много конвертов получаю. – Предлагаю вам прочесть и убедиться лично в серьезности вашего положения.

Все еще пребывая во взвинченном состоянии, я выхватила очередной для себя конверт и, вытянув оттуда сложенный лист, принялась усердно читать написанное.

Как только я прочла последнее слово волосы у меня на загривке встали дыбом.

– Думаю, теперь вы понимаете всю серьезность положения дел синьорина? – Спросил мсье Оливетти, иронично улыбаясь.

– Кажется да. – Еле выговорила я. – Только кто он такой ваш наниматель?

– Сеньор Роберто Фабино очень серьезный человек в определенных кругах и не любит, когда о нем говорят за его спиной. Поэтому прошу вас синьорина незамедлительно проехать со мной. – Мсье Оливетти жестом дворецкого указал правой рукой на дверь, после чего не прощаясь, покинул магазин.

– Это что сейчас такое было? – Спросил Патрик, придя в себя. – Что еще произошло?

– Да так. – Из меня вырвался нервный смешок. – Очередная куча проблем свалилась на мою голову. – Я протянула Патрику только что прочтенный лист и, подхватив свою сумку, покинула магазин. На улице меня поджидал черный, затонированый в глушь Мерседес, за рулем которого уже сидел мсье Оливетти. Я уселась рядом с ним на пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности. Но от меня не ускользнуло, как меня осмотрел мужчина.

– Перед тем как мы поедем в офис сеньора Фабино вам синьорина необходимо переодеться. – Сказал мужчина, заводя машину.

– Простите? А что не так с моей одеждой? Обычные черные джинсы и черная футболка по случаю траура. – Ответила возмущено фыркнув.

– Я понимаю. Но сеньор Фабино не терпит, когда женщина предстает перед ним не в платье или же деловом костюме. Поскольку это будет ваш первый разговор, вам синьорина лучше переодеться.

Я возмущенно закатила глаза, но назвала мсье Оливетти свой домашний адрес.

В своем шкафу я рылась не меньше получаса, чтобы найти подходящий наряд. В итоге надела черные классические брюки и синюю блузку. На ноги пришлось обуть черные туфли на низком каблуке с аккуратным круглым носом. Свое русые волосы я тщательно расчесала и рассыпала по плечам. Перекинув сумку через плечо, я вернулась в машину мсье Оливетти, который вновь окинув меня взглядом, положительно кивнул.

Офис мсье Фабино располагался в самом центре Дефанса. Видимо, денег у него не меряно, раз он может позволить себе целый небоскреб, да еще назвать здание в свою честь «Фабино Корпорэйшн». В этой части квартала я была всего несколько раз и совершенно не помнила этого здания. Такое чувство, что оно выросло за одну ночь, словно гриб после дождя.

Остановив машину, мсье Оливетти, как ни странно, помог выбраться мне. После чего сопроводил в вестибюль, где перекинулся парой фраз с охраной на посту. Но это были скорее вопросы на общую тему, не имеющие ни какого отношения к моему визиту сюда. Когда же мы ожидали лифт, который спускался с двадцать пятого этажа, на телефон мсье Оливетти пришло сообщение, которое он оставил без ответа. Подниматься нам тоже пришлось на двадцать пятый этаж. Все это время мой спутник хранил молчание, да и я не решалась ни о чем спросить.

Когда же мы оказались в холле нужного нам этажа мсье Оливетти первым нарушил молчание.

– Сеньор Фабино сейчас немного занят. Он непременно примет вас, как только освободится. А чтобы вы не томились в ожидании, он предлагает вам посетить лекцию, которую читают в конференц-зале. – Мсье Оливетти вновь жестом дворецкого указал мне на две большие глухие двери светло-серого цвета. – Сеньор Фабино надеется, что вы найдете ее весьма увлекательной.

Я скептически приподняла одну бровь, но все же прошла к дверям. Постаравшись как можно бесшумно открыть их, я оказалась в большом просторном зале с множеством явно дорогих кресел. Пол в помещении был не ровный, а в семь ступенек и само помещение напоминало скорее трибуны института, только за отсутствием столов. Большие окна были закрыты плотными жалюзи. А в самом низу за индивидуальной трибуной стоял высокий мужчина крупного телосложения с уже наполовину поседевшими волосами, зачесанными назад. Черты его лица были так же очень крупными и вызывали странные чувства беспокойства. Да и его лекция была весьма странной.

Я заняла свободное кресло в последнем ряду, стараясь не привлекать к себе внимания присутствующих. А контингент собрался тот еще. Большей части это были женщины далеко за сорок, а так же молодые парни в довольно толстых очках и мужчины далеко за пятьдесят. Все они делали какие-то пометки в блокнотах, которые были специально разложены на креслах. Такой же блокнот и карандаш лежали на кресле, которое я заняла. Это был обычный блокнот на пружине сверху, на лицевой стороне которого прямо по центру были нарисованы заглавные буквы «РФК»

Лишь один молодой человек выбивался из этой страной компании. Он казался слишком нормальным. Парень сидел на ряд ниже меня возле прохода, и вальяжно развалившись в кресле, делал вид, что ему интересна данная лекция. Судя по его телосложению, он был высокий и мускулистый. На нем были потертые черные джинсы и дорогого вида высокие ботинки на шнуровке, а так же черная рубашка и черная кожаная куртка.

Он бросил ленивый взгляд в мою сторону, который пробежался по всему моему телу. У парня были очень пронзительные голубые глаза, которые будто рентген просканировали меня насквозь, отчего мое сердце громко бухнуло в груди и перехватило дыхание.

Его ровно очерченные скулы и слегка пухлые губы показались мне слишком манящими. А густые черные волосы, зачесанные назад, и легкая щетина добавляли образу пикантности.

Но видимо мой внешний вид не произвел на него такого же фурора как его на меня, потому что он равнодушно хмыкнул и повернулся обратно к лектору.

Меня же возмутила такая реакция, и я обижено поджав губы, тоже постаралась сосредоточиться на лекции.

– В 1580 году в своей книге «Демономания колдунов» политик, юрист, философ и профессор права Жан Боден доказывает реальность существования ведьм и законность их преследования, а также решает юридико-процессуальные проблемы расследования и рассмотрения этой категории судебных дел. Он первый предпринял попытку выстроить систему, если термин «система» вообще приемлем к средневековью, и классифицировать известные ему перцепции зла. У Бодена можно найти одно из первых определений слова «колдун» или «Ведьма». – Лектор взял в руки книгу и, поднеся ближе к лицу, принялся зачитывать. – Цитирую: «Колдун» или «Ведьма» это человек, который зная законы Божьи, стремится жить посредством выгоды от договора заключенного с дьяволом. Многие колдуны и ведьмы держали у себя дома помощников вроде котов, крыс или жаб, которых еще называли фамильярами. В них, как считалось, селились сверхъестественные духи или демоны.

Выслушав то немногое, что рассказал лектор, у меня округлились глаза. Зачем он это рассказывает? Зачем все эти люди это слушают? Это же не научные и антихристианские бредни. Кто в двадцать первом веке верит в магию и уж тем более занимается поиском ведьм и колдунов? Я оглядела присутствующих. Почти все, кроме скучающего блондина что-то записывали и помечали. А затем я вновь посмотрела на этого парня. А ему-то это зачем? Раз ему тут так скучно, то шел бы отсюда. Но он явно собирался досидеть до конца этой странной лекции. Вероятно, у него тоже назначена встреча с мсье Фабино иначе, что ему тут еще делать?

Я же постаралась отвлечься и принялась рисовать в блокноте разные узоры, на что хватало моего воображения. И видимо это занятие так увлекло меня, что я перестала слышать окружающие звуки, и не заметила, как эта лекция подошла к концу.

– Вижу, моя лекция утомила вас мадмуазель Меро. – Раздался надо мной голос лектора.

От неожиданности я вздрогнула и подняла глаза. Около меня стоял мужчина, прижимая к себе несколько старинных книг.

– Простите. – Я тут же захлопнула блокнот и поднялась с кресла. – Меня пригласил мсье Фабино.

– Я знаю мадмуазель. Это я. – Ответил мужчина и, пройдя за моим креслом, направился к выходу из конференц-зала. – Пойдемте.

От услышанного я скривилась, понимая какая я невежа. И виновато потупив взгляд, направилась следом за мсье Фабино, который галантно придержал для меня дверь, при этом про себя я отметила, что говорил он совершенно без акцента.

– Полагаю, вас пришлось оторвать от вашей работы. – Сказал мсье Фабино, когда мы проходили по коридору к лифту. Только это была уже другая кабина, не та на которой мы поднимались на двадцать пятый этаж с мсье Оливетти. – Надеюсь, вам есть на кого переложить ваш магазин?

– У меня два помощника. – Ответила я, насторожено глядя на мужчину. – Вы неплохо осведомлены обо мне.

– Более того мадмуазель Меро. Моя работа заставляет меня знать все и обо всех. Кого бы я ни нанимал, и чем бы ни занимался, я первым делом узнаю всю подноготную на человека. – Как только открылись створки лифта, мсье Фабино вновь пропустил меня вперед. А сам, зайдя следом, нажал на кнопку с цифрой «30».

Я же, не знаю почему, но начинала волноваться и нервничать. Интуиция мне подсказывала, что деловой встречей этот визит не обойдется. Но как только открылись створки лифта, и я вышла из кабины, мое волнение отошло на второй план, уступив место удивлению. Потому что моему взору предстала огромная библиотека, в которой не меньше десяти тысяч книг, со стеллажами от пола до потолка расположенными буквой «Г». Помимо книг в кабинете мсье Фабино находилась стремянка, кушетка для чтения, большой стеклянный журнальный столик, дубовый письменный стол с ноутбуком и напольный пюпитр для какой-то избранной книги рядом со столом так же у окна.

– О Боже. – Я сложила пальцы лодочкой и поднесла их к лицу. – Невероятно.

– Вы стали избранной мадмуазель Меро. Мало кому довелось побывать в моей библиотеке. – Мсье Фабино обошел меня с правой стороны и направился к журнальному столику, на который положил книги, которые все это время держал в руках.

– Они изумительны. – Я осторожно подошла к стеллажу, но дотронуться до книг я себе не позволила. – Мягкий блеск, чудесная позолота. Не говоря уже о мудрости веков, которую они впитали.

– Это моя частная коллекция. – Мсье Фабино сунул руки в карманы брюк и повернулся ко мне. – Рад, что смог удивить вас мадмуазель Меро. Я надеялся, что вы окажетесь не просто книготорговцем, но и ценителем.

– Полагаю, у вас ушло не меньше десяти лет, чтобы собрать такую коллекцию? – Я все еще пребывала в легком шоке.

– Вы правы мадмуазель. Я собирал их по крупицам почти пятнадцать лет. Некоторые книги в моей коллекции даже не были прочитаны с момента своей печати. – Мсье Фабино шагнул ко мне. – Некоторые библиофилы собирают готические романы, другие часословы или религиозные фанатики. Все мои издания посвящены одной тематике – магии. Нигде в мире вы не найдете такого собрания касающегося этой темы. Это самые редкие книжные издания. Не хватало лишь двух величайших шедевров. – Он качнул головой в сторону окна и направился к напольному пюпитру, а я за ним.

Как только я увидела обложку книги, то чуть не лишилась чувств.

– Это же «Книга Белой Ведьмы». – От полного шока я открыла рот. Передо мной лежала книга в бежевой кожаной обложке с выгравированной пентаграммой, заключенной в круг. Еще обложку украшало красивое серебряное плетение в каждом углу. Сама же книга была закрыта на причудливый замок, напоминающий сложный механизм с небольшим круглым отверстием в нем. Вероятно для необычного ключа, который должен быть в диаметре около полсантиметра. Как только я увидела эту книгу, кристалл на моей груди начал вновь вибрировать. Только в этот раз вибрация была скорее приятной и напоминала мурлыканье котенка. Поэтому я не подала вида и продолжила смотреть на книгу.

– Вам знакома она? – Мсье Фабино был явно удивлен моей реакцией.

– Да. Еще когда я училась в университете, мой дядя рассказывал мне об этой книге и даже показывал какие-то наброски гравюр и обложки. Но я считала, что книга давно сожжена святой инквизицией или хранится в каком-нибудь монастыре под огромными замками, ведь ей не меньше тысячи лет. Она же ведь рукописная. – Я говорила, еле сдерживая волнение. – Хозяйка этого труда была найдена мертвой в своем доме, оставив после себя единственную свою книгу.

– Две. – Перебил меня мсье Фабино, отчего я удивлено подняла на него глаза. – Согласно моим исследованиям Вивианна – так звали эту ведьму, оставила после себя две книги. Вот эта, что перед вами и «Книга Теней – Черная Книга Зла».

– Подождите. Вы серьезно? – От услышанного я вытаращила глаза. – Но это же невозможно.

– По вашей реакции я могу сделать вывод, что и эту книгу вы знаете мадмуазель Меро. – Мсье Фабино улыбнулся какой-то коварной улыбкой. – Что вам известно?

– Считается, что в этой книге были собраны заклинания, и описания страшных магических обрядов. Книга содержала оккультные знания, накопленные веками. Среди людей было поверье, что книга смертельно опасна даже для своего владельца. Но тому, кто познает книгу, открываются секреты управления потусторонними силами и мудрость веков. Книга распахивает врата в параллельные миры, в ней заключены огромные возможности для расширения сознания и познания иных измерений. Но свои тайны древний манускрипт открывает далеко не всем. Книга таит в себе как огромные возможности, так и великую опасность. Непосвященный человек может впустить в наш мир духов огромной разрушительной силы. Все, что в настоящее время выдается за выдержки из книги – всего лишь коммерческий ход и подделка. И до сих пор никому не удалось отследить автора этой страшной книги.

– Вы очень хорошо начитаны мадмуазель Меро. И все же вы ошибаетесь. – Мсье Фабино обошел пюпитр и встал справа от меня. – «Черную книзу Зла» написала Вивианна, и именно эта книга убила ее своей силой.

– Где вам удалось найти белую книгу? – Я все же осмелилась и осторожно провела кончиками пальцев по книге, которая подобно моему кристаллу мурлыкнула в ответ на мое прикосновение.

– Ваш дядя нашел ее для меня. Как вы и предположили, книга хранилась в монастыре Святого Франциска. Жаку пришлось очень постараться, чтобы заполучить книгу. – Мсье Фабино ухмыльнулся каким-то своим воспоминаниям и посмотрел в окно. – Жаль только эти глупые монахини потеряли от книги ключ. При этом они заверяли Жака, что только истинный наследник белой ведьмы сможет открыть книгу и без ключа. Но вот «Книгу Теней» следует всегда держать закрытой на ключ, иначе, как вы и сказали, в наш мир могут проникнуть без приглашения потусторонние силы.

– А как выглядит, по-вашему, этот ключ? – Я провела указательным пальцем по круглому отверстию в причудливом замке.

– Для обеих книг он един, но я, к сожалению, не представляю, как он выглядит. – Мсье Фабино повернулся ко мне, и на секунду мне показалось, что в его глазах промелькнула досада.

– Так, что вы от меня хотите мсье Фабино? – Я внимательно посмотрела на этого состоятельного и слегка помешанного итальянца.

Но ответить он мне не успел, так как двери лифта распахнулись, и в библиотеку ввалился уже знакомый мне парень, окинувший меня разочарованным взглядом на лекции мсье Фабино.

– Данте, ты немного не вовремя. – Заговорил первым мсье Фабино. – У меня важные переговоры с мадмуазель Меро.

Данте же проигнорировал замечание мсье Фабино и, пройдя в помещение, вальяжно развалился на кушетке, закинув руки за голову и ногу на ногу.

– Так это и есть дочь Жака Меро? – С ухмылкой ответил он, глядя на меня. – Я представлял ее себе по-другому.

– Я племянница Жака Меро. – Поправила я парня, повернувшись к нему лицом.

– Да мне без разницы. – Прыснул он и уставился на книжный стеллаж.

– Простите моего сына мадмуазель Меро. Когда у него отвратное настроение, он любит испортить его и всем окружающим. – Извинился мсье Фабино, а я же в очередной раз была шокирована. Оказывается этот нагловатый и хамоватый парень, которому на вид уже около тридцати, сын мсье Фабино. И, как и его отец, говорил парень так же без акцента.

– Мсье Фабино вы не успели ответить на мой вопрос. Зачем вы пригласили меня? Из письма, что вы прислали, я поняла, что это как-то связано с обязательствами моего дяди.

– Все так мадмуазель Меро. Давайте присядем. – Мсье Фабино прошел к своему столу и уселся в дорогое кожаное кресло. Я же присела на винтажный стул, выполненный в тон дубового стола. – Дело в том, что уже почти пять лет я успешно сотрудничал с вашим дядей Жаком. Он выполнял для меня важные поручения, которые я мог доверить только ему. Он был своего рода книжным детективом. За его работу я платил не малые деньги. Как я уже говорил, это он нашел для меня «Книгу Белой Ведьмы» полгода назад.

Мсье Фабино замолчал и перевел взгляд с меня на своего сына. Но быстро собравшись с мыслями, продолжил.

– Как только Жак нашел для меня эту книгу, я поручил ему заняться поисками черной книги и ключа, примерно три месяца назад. И поначалу все шло вроде бы хорошо. Жак присылал мне на почту еженедельные отчеты о проделанной работе. Но неделю назад он перестал выходить на связь. А вчера мне прислали его рабочий ежедневник и письмо от его имени, в котором он извинялся, что не справился со своей работой. Меня это очень удивило и огорчило мадмуазель Меро. – Мсье Фабино как-то наиграно сделал обиженное лицо.

– Но зачем вам понадобилась такая черная книга? – Я насторожилась.

– Как я уже говорил, я коллекционирую книги связанные только с магией. А «Книга Теней» была бы жемчужиной моей коллекции. Кроме того, я бы не хотел, чтобы эта книга попала в плохие руки. Может сейчас она и в безопасности, но у меня книге было бы намного лучше. – Без тени смущения ответил мсье Фабино и искренне улыбнулся.

– Мне очень жаль мсье Фабино, что мой дядя не смог оправдать ваших ожиданий. Но он мой дядя, не отец. Поэтому если у него перед вами остались долги за этот контракт, то трясите их с его жены и бизнес партнеров. Я не собираюсь выполнять обязательства данные не мной. – Я уже хотела подняться со стула, но крепкая мужская рука, опустившись на мое левое плечо, с силой усадила меня обратно, отчего я вздрогнула и, повернув голову влево, увидела примостившегося на край стола Данте, сложившего руки на груди.

– Боюсь, вы не понимаете серьезности ситуации мадмуазель Меро. Дело в том, что между мной и вашим дядей был заключен очень серьезный контракт. – Фабино раскрыл верхний ящик своего стола и, выудив экземпляр контракта, протянул его мне. – За каждую найденную им для меня книгу или антиквариат я платил очень крупную сумму. А куда ее тратил ваш дядя, это меня уже мало волновало.

Я приняла из рук мужчины договор и уже хотела внимательно его изучить, но мсье Фабино меня отвлек.

– Понимаете мадмуазель, если говорить кратко, то я всегда перестраховываюсь если не получаю желаемого. Если мой агент выполняет работу, то я его щедро вознаграждаю, если же он не справляется в установленный срок, он должен возместить сумму равную его гонорару.

От его слов у меня округлились глаза.

– Но это же бесчеловечно. Вы с ума сошли. Где человек должен взять такие деньги?

– Повторюсь мадмуазель Меро. Куда мой агент тратит свой гонорар, и из каких средств он будет возмещать это уже не моя забота. Перед подписанием каждого контракта на сотрудничество со мной у вашего дяди всегда было пару дней на взвешивание всех плюсов и минусов. – Мсье Фабино хищно улыбнулся, отчего по моей спине пробежали мурашки.

– Но мой дядя умер. Что согласно контракту вы будете делать теперь?

– А вы откройте третью страницу мадмуазель и прочитайте предпоследний абзац. – Ответил за отца Данте, улыбнувшись одной стороной губ.

Я презрительно посмотрела на парня и тут же открыла нужную страницу. При этом от меня не ускользнуло, как заинтересованно сверкнули его голубые глаза. Этот нахал успел еще и контракт выучить. Но прочитать его я вновь не успела.

– Согласно контракту, составленному между мной и вашим дядей в случае непредвиденных и форс-мажорных ситуаций, а именно смерти одного из участника договора все его обязательства перекладываются на ближайшего кровного родственника. В моем случае это мой сын Данте, а в случае с вашим дядей это вы мадмуазель Меро. Именно вас указал своим приемником Жак. Поскольку ваш дядя мертв, согласно контракту вы должны выплатить мне неустойку в размере указанного в договоре.

Я пробежалась по написанному в поисках суммы и чуть не поседела от ужаса. Это же баснословные деньги. Я смогу рассчитаться, если продам все книги в своем магазине, да и сам магазин с квартирой в придачу. У меня тут же перехватило дыхание и стало трудно дышать.

– Вижу, вы поняли всю серьезность вашего положения мадмуазель Меро. – Уже без улыбки говорил мсье Фабино. – Но у меня к вам есть встречное предложение. Я все еще хочу найти «Черную Книгу Зла» и предлагаю вам заняться ее поисками.

– Мне? – От его последних слов я вконец растерялась и не знала, что толком сказать.

– Да мадмуазель. Из нашей сегодняшней беседы я понял, что вы, как и ваш дядя, очень умны и начитаны, а значит, сможете продолжить работу Жака.

Так вот зачем все это было. Сначала непонятная лекция, затем разговор о мифических книгах, которые и не миф на самом деле. Он меня проверял. Проверял, что я собой представляю и сколько знаю.

– Не затягивайте с ответом мадмуазель. Вам таких денег не собрать. Но ваша квартира и магазин быстро уйдут с молотка и окупят часть долга. – Вдруг выдал Данте, отчего мои глаза чуть не выскочили из орбит.

Какая же он сволочь. Как его только земля терпит?!

– Данте прекрати. Она же еще молодая девушка. – Мсье Фабино грозно цыкнул на сына. – Не переживайте мадмуазель Меро. Если вы найдете мне книгу раньше установленного срока, то я удвою сумму гонорара, которую обещал Жаку. Вы будете обеспечены на всю жизнь.

Я внимательно посмотрела сначала на совершенно спокойного мсье Фабино, потом на его сына, который теперь внимательно меня разглядывал. Или точнее изучал.

– Хорошо. Я согласна. – Ответила я, после минутного раздумья, стараясь сдерживать подступающие слезы злости и обиды. – С чего мне начать?

– Именно этого ответа я и ждал мадмуазель Меро. Для начала возьмите ежедневник своего дяди и изучите его. Уверен, там Жак оставил какие-нибудь материалы о своем расследовании. А после советую не затягивать с поисками. У вас ровно три месяца.

Я послушно кивнула и, поставив свою подпись на нескольких экземплярах контракта, поднялась со стула. Мсье Фабино тоже поднялся и протянул мне руку для рукопожатия, которую я не уверено, но все же пожала.

– Поздравляю с началом сотрудничества мадмуазель Мелиса. – Впервые назвал меня по имени мсье Фабино. – Надеюсь, со временем оно перерастет в крепкую дружбу.

Я не подала виду, что это, скорее всего врядли, но натянуто улыбнулась в ответ. После чего сухо попрощавшись, направилась к лифту. Меня всю трясло, и я хотела как можно скорее оказаться подальше отсюда и этих ужасных людей.

Уже стоя в кабине лифта, когда створки готовы были закрыться, я успела услышать разговор отца и сына на итальянском, который я прекрасно поняла.

– Pensi che ce la fara'?⁴

– Ne sono sicuro. E ' piu ' forte di Jacques.⁵

Глава 3

Как только я спустилась на двадцать пятый этаж, меня уже ожидал мсье Оливетти. Он предложил отвести меня по любому адресу, который я назову, но я отказалась, сказав, что доберусь сама. Чем меньше я буду контактировать с этими людьми, тем мне будет спокойнее.

Оказавшись на улице, я быстрым шагом направилась к ближайшей станции метро. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг. Как мой дядя мог так со мной поступить? Как мог столько лет скрывать, что работает на крупного итальянского бизнесмена от которого получал бешеные деньги и после своей смерти оставил все этой ведьме Лиане, а мне свои проблемы, которые я теперь в одиночку должна расхлебывать? Надеюсь, он сейчас не горит в аду за свои деяния. Теперь я понимаю, почему он просил прощения в своем прощальном письме ко мне. Он знал, что меня ждут тяжелые времена.

Остановившись около спуска в подземку, я на секунду задумалась, сунув руку в сумочку за мелочью, я нащупала ключ от банковской ячейки, который мне утром принес курьер. Если дядя Жак и доверил кому-то свои вещи, то только мсье Эрнесту Дюбуа и его банку, в котором дядя и арендовал ячейку. Конечно, сейчас банком управляет его сын и внук, но я уверена, дядя доверял и им. И поэтому ключ в моей сумочке от арендованной ячейки в «Banque Industrielle Dubois»⁶, главное отделение которого находится через дорогу в северной части Дефанса, почти сразу за терминалом Жуль Верна.

Как только я вошла в холл банка, то лишь ахнула от изобилия дорогой мебели и роскошного убранства. Да, этот банк действительно предназначен только для крупных бизнесменов, их представителей и юридических лиц. Мне даже стало неуютно находиться здесь.

– Добрый день. Могу я вам помочь мадмуазель? – Обратился ко мне клерк банка.

– Добрый день. Мне нужно забрать кое-что из моей ячейки. – Сказала я, насторожено глядя на молодого человека.

– Конечно мадмуазель. Пожалуйста, ваш ключ и договор аренды. – Сказал парень, натянуто улыбнувшись.

– Конечно. – Я достала из сумочки небольшой серебряный ключик с выгравированным на нем номером ячейки «517» и сложенный вдвое договор и передала сотруднику банка.

– Прошу прощения мадмуазель, но договор аренды заключен на мсье Жака Меро, а вы явно не он. У вас есть доверенность? – Парень резко переменился в лице и как-то резко начал озираться по сторонам.

– К сожалению нет. А я могу поговорить с мсье Дюбуа? – Я поняла, что парень хочет дать знак охране задержать меня.

– Мсье Дюбуа? – Клерк удивленно уставился на меня. – Вы серьезно мадмуазель? Но мсье Антуан Дюбуа не встречается с клиентами лично.

– Я говорю не об Антуане Дюбуа, а о мсье Эрнесте Дюбуа. – Процедила я сквозь зубы.

– Но мсье Эрнест Дюбуа уже отошел от дел и очень редко появляется в банке. – Клерк явно забавлялся. Он сложил руки на груди и скептически смотрел на меня.

– Хорошо. – Я выудила из сумочки мобильник и принялась искать номер мсье Дюбуа, который он мне оставил в день похорон дяди Жака.

Мсье Эрнест Дюбуа ответил почти сразу.

– Добрый день Мелиса. Чем я могу тебе помочь? – Сразу же выдал пожилой мсье в трубку.

– Добрый день мсье Дюбуа. – Сказала я, и парень клерк расплылся в скептической улыбке. – Дядя Жак оставил мне ключ от банковской ячейки в вашем банке. Я бы хотела забрать оттуда его вещи, но ваш клер на входе не позволяет этого сделать.

– Понимаю Мелиса. Такова политика моего банка. Что касается ячейки, то я про нее уже и позабыл. Так давно Жак арендовал ее. – Ответил Мсье Дюбуа, слегка задумавшись. – Но тебе повезло моя дорогая, я как раз сегодня решил навестить сына и сейчас нахожусь в банке. Передай парню, что я сейчас спущусь.

– Большое спасибо мсье. – Я победно улыбнулась парню и убрала телефон в сумочку. – Мсье Дюбуа сейчас лично подойдет к нам.

– Очень на это надеюсь. – Парень в ответ насмешливо хмыкнул. – Надеюсь, нам не придется ждать до закрытия банка.

Но долго ждать нам действительно не пришлось. Буквально через пять минут в главном холле, где мы находились, раскрылись створки лифта в нескольких метрах от нас и из кабины вышел мсье Дюбуа и уверенным шагом направился к нам.

– Здравствуй моя дорогая. – Мсье Дюбуа тут же заключил меня в объятия и обменялся со мной поцелуями. После чего переключился на клерка.

Я тоже посмотрела на парня, и у меня вырвался нервный смешок, потому что клерк побелел от страха словно полотно. Он, похоже, не мог прийти в себя и поверить, что я говорила правду. Да и мсье Дюбуа кажется, позабавила реакция парня, поэтому он перехватил у него договор и ключ и, хлопнув парня по плечу, велел вернуться к своим обязанностям.

– Я провожу тебя Мелиса. – Сказал мсье Дюбуа, указывая рукой на три часа от себя, где была плотная дверь с матовым стеклом. Несмотря на преклонный возраст, мсье очень ловко передвигался, даже не пользуясь тростью.

Как только мы вошли в помещение за плотной дверью, перед нами предстал широкий коридор с очень ярким освещением, пройдя по которому, мсье заглянул в один из открытых кабинетов, где переговорил с одним из подопечных, который тут же поднялся из-за стола и подошел ко мне.

– Добрый день мадмуазель. – Сказал он, так же натянуто улыбаясь, как и его коллега несколько минут назад. – Меня зовут Жаме, я провожу вас к сейфам. – После чего, обошел меня и распахнул с виду тяжелые смежные двери, за которыми был еще один небольшой коридор.

– Мелиса не беспокойся, Жаме не станет задавать лишних вопросов и мешать тебе. – Мсье Дюбуа нежно улыбнулся, коснувшись моего плеча. – А когда будешь уходить, скажи Жаме, что хочешь переоформить ячейку на себя. Думаю, она тебе еще пригодится. А мне пора. Нынче моей любимой Сильвии нездоровится. Давление замучило. Но я всегда к твоим услугам.

– Большое вам спасибо за помощь мсье Дюбуа. – Я улыбнулась в ответ и, попрощавшись с мсье, поспешила следом за мсье Жаме.

Как только мы прошли широкий коридор, мсье Жаме и я оказались перед очередной массивной дверью, которую мсье раскрыл большим медным ключом из связки, вынутой из кармана.

Как только дверь распахнулась, моему взору предстало огромное хранилище, в котором было не меньше четырех тысяч небольших ячеек. Само хранилище представляло собой прямоугольную комнату без окон с залитым бетоном полом, окрашенным в один цвет с ячейками. И напоминал расплавленное серебро, смешанное с золотом. Все ячейки были одного размера с двумя замочными скважинами на каждой дверце.

– Пожалуйста, назовите вашу ячейку. – Вырвал меня из мыслей мсье Жаме. После чего я тут же нашла глазами нужную мне ячейку с номером и подошла к ней.

– Пятьсот семнадцать. – Озвучила я сотруднику.

– Хорошо. – Мсье тут же вставил в замочную скважину свой ключ. Вероятно для сотрудников он универсальный. А вот у каждого клиента, похоже, ключ уникальный, и подходит только к той ячейке, какой номер гравировки на нем. – Прошу вас вставить ваш ключ.

Я тут же выполнила просьбу мсье Жаме и, провернув ключ, услышала довольно громкий и характерный щелчок.

– Сколько времени мадмуазель планирует провести в хранилище? – Спросил мсье Жаме, отступив на несколько шагов.

– Думаю, полчаса мне будет достаточно. – Ответила я, не удостоив мсье взглядом. Я неотрывно смотрела на дверцу ячейки.

Как только я услышала, что дверь хранилища закрылась, я трясущейся рукой потянула на головку ключа и распахнула дверцу. Первое что я увидела, это была небольшая стопка бумаг, рядом с которой лежал какая-то толстая книга. Взяв ее в руки и открыв, я поняла, что это еще один ежедневник, только он был полон не французских слов.

– Дядя Жак, да ты точно издеваешься. – Вырвалось у меня, когда я пролистала блокнот.

Если в начале ежедневника шли записи в основном на латыни, то буквально через двадцать страниц дядя засекречивал свои записи на греческом, арабском, японском и старославянском языках. Я, конечно же, смогу все это разобрать, если проведу с ежедневником пару часов. Но от кого дяде нужно было его засекречивать? Уж, не от самого ли мсье Фабино? Для меня этот вопрос вновь пока был без ответа.

Я захлопнула ежедневник и, положив его на пол, достала из ячейки стопку бумаг. И самым первым лежал конверт с моим именем «Мелроуз» на лицевой стороне. Конверт был не запечатан, и я тут же вытащила из него белый лист бумаги, вновь сложенный вдвое.

«Моя драгоценная Мелроуз. Моя девочка.

Если к тебе в руки попало это письмо, значит, ты идешь по моим стопам. Значит, я должен вновь перед тобой извиниться.

Думаю, как ты уже могла догадаться – мое завещание было настоящим лишь наполовину. Только то, что касалось моего бизнеса в аукционном доме, тебя и моего доброго друга Эрнеста. Все остальные стервятники не получат ни гроша.

Что же касается моей квартиры и сбережений, то тут мне пришлось слукавить. Лиане придется довольствоваться только лишь квартирой. Как только она поймет, что на моем счете всего лишь тысяча евро, ей придется, наконец, найти работу.

Тебе уже известно, что Роберто Фабино платил мне немалые деньги. Все они сейчас лежат в этой ячейке. И ты можешь откупиться от него прямо сегодня Мелроуз.

Но если же тебя, как и меня потянет на поиски, то в моем ежедневнике ты найдешь все мои исследования и небольшой свод указаний.

Поиски книги, которыми я занимался в последнее время, давались мне очень сложно. Но я смог выйти на трех крупных коллекционеров в Праге, Лондоне и Риме у которых может быть нужная Роберто книга. И возможно, Мелроуз, ты познакомишься со своим отцом».

Как только я дочитала письмо, то первым делом заглянула вглубь ячейки и просто обомлела. Аккуратные стопочки денег лежали друг на друге и заполняли все остальное пространство ячейки. От увиденного я открыла рот. Да дядя Жак действительно издевается. Столько тайн я бы не смогла хранить. И почему он написал о моем отце?! Неужели он знал, кто он и где живет? Такой поворот событий буквально вышиб почву из-под ног. И что же мне теперь со всем этим делать?

Как только я забрала документы и одну стопку евро из хранилища, я перевела ячейку на свое имя, благо у меня с собой был паспорт. Деньги же я оставила в хранилище, не став их переносить на свой счет. Потому что если Лиана сможет узнать, сколько их на моем счету. Тогда она меня со свету сживет.

Так же срок аренды ячейки уже подходил к концу, и мне пришлось оплатить аренду на три месяца вперед. Дальше я пока не загадывала.

Когда я вышла из банка, было уже около шести вечера, и я направилась к станции метро, чтобы, наконец, попасть домой. За это время мне успел позвонить и Патрик и Кристин. Я заверила друзей, что со мной все в порядке и пообещала рассказать обо всем при личной встрече.

* * *

Домой я попала только через час. Пришлось зайти в супермаркет и купить кое-какие продукты. Водрузив на кухонный стол все принесенное домой, я первым делом включила кофеварку. Без крепкого кофе мне сейчас не обойтись.

Разобрав пакет с продуктами, я оставила на столе лишь коробку печенья и плитку шоколада. Голова начинала немного трещать, и я налив себе самую большую чашку кофе, какая только была у меня дома, села за стол.

Передо мной вновь лежали дядины бумаги и документы, и я в очередной раз не знала, что и думать. Сделав большой глоток кофе, я вновь раскрыла письмо, которое я взяла в банке. Прочитав его вновь несколько раз, я тут же принялась искать завещание, которое было где-то под всей этой кипой бумаг на кухонном столе. Одна догадка закралась мне в голову и требовала подтверждения, и я его нашла.

Мой дядя всегда называл меня Мелроуз. Всегда! Даже в официальных документах он указывал мое имя как Мелроуз. И никогда Мелиса Роуз. Вот что тогда насторожило меня, когда я читала завещание в первый раз. В своем липовом завещании он указал мое полное имя, вероятно надеясь, что я заподозрю неладное. Так оно и вышло.

Пытаясь сейчас разобраться в дядиной жизни, я все больше понимаю, что он словно готовился к своему уходу. Словно пытался все хорошо подготовить, чтобы мне было легче во всем разобраться.

Почему же дядя не оставил свое состояние Лиане? Неужели знал, что его любимая женушка с гнильцой? Или он с самого начала хотел оставить состояние в семье? Семья…

И почему дядя Жак упомянул моего отца, но даже не написал, как его зовут и где, черт возьми, я смогу его найти? А главное как? Почему моя мать рассталась с ним? Почему не сохранила ни одной фотографии, как делают все нормальные матери одиночки?

И неужели мой отец тоже как-то связан с работой, которую дядя выполнял для мсье Фабино и его зловредного сынка?!

И мсье Фабино. Что мне делать с заданием, которое он на меня переложил? Если мой дядя не справлялся, то почему не выплатил неустойку, как предложил мне в письме?

Или дядя Жак, возможно, нашел книгу, но не смог ее заполучить? Господи, я ничего не понимаю.

Все больше вопросов, все меньше ответов на них. Еще один вопрос, который пока оставался без ответа – это что делать мне?

* * *

На кухне я просидела почти до одиннадцати, съев шоколад и выпив еще бокал кофе, но, тем не менее, уснула как убитая. А ночью меня мучили странные сны. В них был дядя Жак, и мсье Фабино со своим сволочным сынком, и Лиана, и кто-то еще, чье лицо ускользало от меня. Наверное, это был мой отец.

Проснулась я раньше будильника на полчаса. Решив больше не валяться в кровати, я направилась в душ. Мне сейчас очень нужно было освежиться и взбодриться. После банных процедур я переоделась в легкую плиссированную кремовую юбку до колен, в которую заправила белую футболку без рисунков и белые сандалии.

В магазин я пришла раньше ребят. За утренним кофе просмотрела вечерний отчет по кассе, проверила рабочую почту и, открыв магазин, стала дожидаться Кристин и Патрика, который появились в магазине около полудня.

После моего рассказа друзья были в шоке. Конечно, о многих аспектах мне пришлось умолчать.

– Мсье Фабино похож на чокнутого или одержимого коллекционера. – Сказал Патрик, потирая подбородок, успевший покрыться легкой щетиной. – Я верю, что ему был нужен Жак Меро, но зачем ему ты, Мелиса? Ты же никогда ни чем таким не занималась.

– Я не знаю, почему мсье Фабино так поступил. Но я приняла его предложение и думаю отправиться на поиски книги из-за моего отца. Я должна его найти и поговорить с ним. – Ответила я, переводя взгляд с Патрика на Кристин. – Вы же справитесь здесь без меня? Или мне поискать еще одного сотрудника?

– Мы справимся Мел. – Заверила меня Кристин, уверено положив мне руку на плечо. – Поезжай спокойно. Мы будем присылать тебе отчеты смсками.

– Да, и не забудь про сувениры из каждой страны. – Сказал Патрик ухмыльнувшись.

Оставаться до конца рабочего дня я не стала, и крепко обняв друзей на прощание, направилась к ближайшей автобусной остановке. Мне необходимо было побывать в старой городской библиотеке. А именно в библиотеке Святой Женевьевы, которая находится через дорогу от величественного Пантеона.

Здание библиотеки было построено в 1843—1851 годах в подражание архитектуре итальянского Возрождения на месте разрушенного, в ходе Великой Французской Революции, Аббатства Святой Женевьевы. Торжественное открытие библиотеки состоялось в 1851 году.

Фонды библиотеки составляют более двух миллионов единиц хранения, в том числе собрание книг аббатства Святой Женевьевы, содержащие средневековые рукописи.

После закрытия аббатства, книги распродавались оптом и в розницу (иногда по стоимости бумаги). В девятнадцатом веке были предприняты попытки восстановить библиотеку, выкупив отдельные книги, появившиеся на рынке. Позже реформы привели к основанию Королевской Библиотеки Святой Женевьевы.

Академически строгий фасад здания почти лишен декоративных украшений за исключением ряда растительных гирлянд, рельефа фриза, полуколонн и арочной формы окон. Под окнами читального зала, на стене библиотеки в хронологическом порядке выгравированы имена восьмисот десяти авторов книг, от пророка Моисея до химика Берцелиуса.

Просторный квадратный вестибюль украшают массивные колонны и мраморный пол с геометрическим узором. Напротив входа библиотеки находится центральная лестница, ведущая в читальный зал. Справа и слева от вестибюля расположены хранилища редких и ценных книг.

В большом читальном зале, напоминающем неф готического собора, и в других помещениях библиотеки до сих пор используется спроектированная архитектором мебель с резными украшениями девятнадцатого века.

Зал разделен на две равные части внутренней колоннадой из восемнадцати колонн, установленных на двух метровых каменных базах. Двойной свод потолка поддерживаются разгрузочными арками, опирающимися на каменные колонны у стен.

Вдоль стен библиотеки, по периметру здания на втором этаже проходит галерея книгохранилища с четырьмя угловыми комнатами, в каждую из которых можно подняться по отдельной лестнице.

Войдя в прохладное помещение библиотеки, я уже представляла, какие книги мне понадобятся. После того, как мне был выписан разовый читательский билет, я попросила предоставить мне доступ к редким средневековым книгам и рукописям, в которых упоминается что-либо о черной магии и «Книге Теней».

Смотрителя явно насторожил и напугал мой запрос.

– Для чего мадмуазель? Эти книги очень опасны. Их нельзя открывать без подготовки. И врядли после остаться безнаказанными. – Сказал мсье, глядя на меня из-под толстых линз своих очков. – Кроме того, нужен официальный запрос с места вашей занятости.

– Я понимаю мсье. Но мне действительно важно просмотреть эти книги. От этого зависит успех моей научной работы. – На ходу сочиняла я и почти незаметно протянула пятьсот евро, которые мужчина тут же перехватил и ловко убрал в нагрудный карман своей жилетки. Еще никогда мне не приходилось подобным заниматься.

– Хорошо мадмуазель Меро. Проходите в читальный зал, скоро вам предоставят необходимые книги, а вы пока успеете заполнить необходимые бланки и найти другие интересующие вас книги. – Ответил мсье, натянуто улыбнувшись пожелтевшими от явно чрезмерного курения, зубами.

В читальном зале было не слишком много посетителей. Кто-то читал, обложившись кучей книг, кто-то что-то усердно печатал в ноутбуке, но при этом, успевал читать несколько раскрытых книг.

Я прошла в конец читального зала и села за совершенно пустой стол. Положив сумку на столешницу, я оглядела стеллажи со старинными и современными книгами. Возможно, мне стоит пока поискать какие-нибудь книги по алхимии. Может быть, среди трудов средневековых умов проскочит упоминание о «Книге Теней».

Я выудила ежедневник дяди и раскрыла его на странице с последними записями. На расшифровку ежедневника у меня ушло полтора часа, и в основном он записывал какие-то сухие факты, напоминающие скорее подсказки. Несколько страниц были просто грубо вырваны. Словно он шифровался от самого себя. Единственное за что я смогла зацепиться, это адреса коллекционеров. И к первому я решила наведаться в окрестности Лондона. К мсье Уильяму Бишопу. По записям дяди, у него большая библиотека, в которой насчитывается около восьмисот редчайших книг.

Я поднялась из-за стола и решила посмотреть книги в отделе эзотерики. В первом ряду попадались в основном книги, которые я уже успела изучить за годы обучения в школе и университете. Во втором же ряду мне попались на глаза труды английских алхимиков шестнадцатого века. Я выудила несколько книг Джона Ди и уже хотела вернуться за стол, как мне неожиданно на голову свалилась книга.

– Ой. – Я тут же принялась растирать макушку от тупого удара. При этом от меня не ускользнул звук того, что кто-то спускается ко мне по ступенькам с верхнего яруса.

– Прошу прощения мадмуазель. – Раздался рядом со мной довольно низкий, но в то же время приятный и чарующий мужской голос. – Книга словно заколдованная, выскочила у меня из рук.

Я повернула голову вправо и увидела молодого мужчину выше меня ростом на полголовы. Он был одет в черные джинсы, черную рубашку и серый плащ нараспашку. Его волосы были светлого, скорее серебристого цвета, торчащие ежиком вверх. Глаза у парня были пронзительного серого цвета. Словно расплавленное серебро. А ровный нос, аккуратная форма губ и ярко очерченные скулы завершали образ. Я же глядя на парня, понимала, что уже где-то его видела.

Парень поднял книгу и, прижав к себе, внимательно на меня посмотрел.

– Вам плохо мадмуазель? – Он шагнул ко мне еще ближе. –Позвольте, я осмотрю вашу голову на наличие крови или шишки?

– Спасибо. Но не нужно. – Я усмехнулась. – Ваша книга лишь слегка меня дезориентировала.

– Тогда я провожу вас за стол. – Он забрал у меня из рук книги и уверенно, но не сильно взял меня за локоть и проводил до моего стола, на который я ему указала.

– Спасибо мсье. – Ответила я, усевшись на стул, а парень положил передо мной книги Джона Ди.

– Равель. Люк Равель. – Представился он, сев на свободный стул слева от меня и протянул мне руку. – А вы мадмуазель?

– Мелиса Роуз Меро. – Представилась я в ответ и пожала его ладонь, которая была очень сильной, по сравнению с моей. – Но вы можете называть меня просто Мелиса.

– Хорошо Мелиса. Тогда для вас я просто Люк. – Парень ухмыльнулся и улыбнулся мне одной стороной губ. И это выглядело очень соблазнительно. Я тут же перевела взгляд, чтобы не выдать своего залившегося краской лица.

– Что привело вас в библиотеку Люк? Кроме возможности покидаться книгами? – Я усмехнулась и повернулась к парню.

– Я занимаюсь написанием диссертации по королевским особам Европы. В особенности тех, кого отправили на эшафот. И вот собираю материал. – Люк провел рукой по книге, которая упала мне на голову, а сейчас лежала рядом с ним на столе. Она была продолговатого размера и тоненькой, но в твердом переплете. Если бы в книге было больше страниц, то она, наверняка, вырубила бы меня. – А вы, Мелиса?

– Я интересуюсь алхимией. – Как можно убедительнее соврала я. Не нужно ему говорить, зачем я здесь. Мало того, что обсмеет, так еще и чокнутой сочтет. И именно в этот момент мой кулон вновь завибрировал на моей груди. Только в этот раз это было какая-то тревожная вибрация. Я как можно непринужденнее положила руку на кулон, пытаясь унять вибрацию. – Хочу пополнить знания.

И словно по волшебству появился смотритель библиотеки и принес мне три огромные книги в толстом переплете, пропахшие пылью и положил передо мной на стол. После чего бросил быстрый взгляд на Люка и, пренебрежительно скривившись, зашагал прочь.

– Ого. Да вы тут застряли надолго. – Сказал он удивлено, но ни один мускул его лица не выдал удивления. Словно он специально сдерживал свои эмоции.

– Да. Планировала задержаться до вечера. – Ответила я, пожав плечами, придвигая к себе книги.

– Как жаль. А я хотел пригласить вас на ужин в качестве извинения. – Боковым зрением я уловила, как он расстроено фыркнул.

– Спасибо Люк, но не смогу. – Я посмотрела на парня и натянуто улыбнулась.

– Тогда предлагаю обменяться телефонами. – Люк видимо не терял надежды продолжить знакомство и сейчас смотрел на меня с нескрываемым интересом. – Я бы хотел продолжить знакомство.

Как только мы обменялись телефонами, Люк поднялся из-за стола и, пожав на прощание мою руку, забрал свою книгу и направился к выходу. При этом он даже несколько раз обернулся.

Вот так знакомство. Причем очень приятное.

Я раскрыла первую книгу, принесенную смотрителем, и принялась искать хоть малейшее упоминание о «Книге Теней». Я просматривала страницу за страницей рукописной книги и почти отчаялась, пока не наткнулась на странное упоминание о неком хранителе темных знаний, который в шестнадцатом веке был основателем «Ордена Серебряного Пентакля». И ниже был набросок эмблемы: на заключенной в круг пентаграмме был изображен череп. Глаза, рот, и лоб которого были проткнуты крестом.

Ну и жуть. Неужели люди поклонялись и верили в такое? Это не орден, а скорее какая-то секта сатанистов.

Так же в рукописях было сказано, что хранитель был обладателем темных знаний, и у него было много темных книг, которые после его смерти унаследовал сам орден и хранил строго в доме ордена, где продолжили проводить тайные встречи. А дальше текст был словно счищен лезвием.

Я провела пальцем по оскверненной рукописи и поняла, что это было сделано не в средние века, а совсем недавно. Кто-то намерено удалил указание имени и места дома ордена, чтобы этого больше никто не узнал.

Такая информация показалась мне любопытной, и я достала дядин ежедневник, чтобы теперь самой записывать в нем ход своих поисков. Уж не дядиных ли это рук дело?

Больше мне ничего из рукописей узнать не удалось. А в книгах Джона Ди были записи лишь его мыслей и идей.

Стены библиотеки я покидала в странных чувствах погруженная в свои мысли. Возможно, именно поэтому не заметила подкараулившего меня. Стоило мне спуститься с лестницы и направиться к пешеходному переходу, как меня схватили за руку выше локтя и резко развернули к себе. От неожиданности я даже не успела пикнуть. Передо мной возник шкаф в образе Данте Фабино. Сердце сразу пропустило один удар. Сейчас стоя друг напротив друга, я была удивлена насколько он выше меня. В нем не меньше ста девяносто сантиметров роста. Да еще не меньше ста килограммов веса, большая часть из которых это куча мышц.

– Мадмуазель Меро вы весьма невнимательны или специально сделали вид, что не заметили меня? – Выпалил молодой мужчина, глядя на меня с равнодушием.

– И вам доброго дня мсье Фабино. – Ответила я, стараясь показать свое отвращение и не выдать своего испуга. – Что вам от меня надо?

– Да вы сама любезность мадмуазель. До сих пор не понимаю, зачем вы моему отцу. – Хмыкнул он, при этом его голубые глаза как-то странно смотрели на меня. В них не было ни капли презрения или отвращения. Скорее любопытство.

– Вы следили за мной, чтобы выказать свою неприязнь, или же вас просили мне что-то сказать? – Я проигнорировала его колкую фразу.

– Делать мне больше нечего следить за всякими девицами по городу. – Фыркнул он еще более презрительно, при этом свободной рукой выудил из внутреннего кармана чек и протянул мне. – Отец просил передать для расходов на первое время.

Я уже открыла рот, чтобы высказать свое несогласие, но он не дал мне сказать ни слова.

– Это не предложение мадмуазель Меро. Это приказ.

После чего он отпустил мою руку, вложив чек в ладонь, и развернувшись, направился к припаркованному у обочины мотоциклу. Должна признать его железный конь был очень красивый. Черный мотоцикл марки «Honda» был отполирован до блеска и вместе со своим хозяином смотрелся очень гармонично. Пока Данте надевал и застегивал шлем и заводил мотор, я без тени смущения наблюдала за ним, в то время как он больше на меня не смотрел.

Данте Фабино чертовски хорош собой. Его изумительные голубые глаза так сильно притягивают к себе, что в них хочется окунуться как в омут с головой. А его слегка пухлые губы непременно хочется попробовать на вкус. Мои глаза поползли ниже к не застегнутой на все пуговице рубашке. И через это небольшое открытое пространство пробивался черный пушок на его мускулистой груди. От увиденного я нервно закусила нижнюю губу, но тут же резко одернула себя. Прекрати сейчас же на него таращиться. От таких парней как он нужно держаться подальше.

Не желая больше поддаваться непонятно откуда взявшимся чувствам, я быстро убрала чек в сумку и, перейдя дорогу, направилась домой. Мне предстояло сделать еще несколько важных дел перед отъездом, а так же собрать вещи в дорогу и забронировать себе билет до Лондона.

Кто знает, когда мне посчастливится вернуться домой?!

Глава 4

19 июня 2010г.

Улететь из Парижа мне удалось уже следующим утром, благо самолеты до аэропорта Хитроу в Лондоне летают по сорок раз на дню. Это был мой первый полет, но я смогла себя настроить на позитивный лад и весь полет читала дядин ежедневник. Все бумаги и документы я еще вчера вечером отнесла в свой магазин и спрятала в подсобной комнате в стенном сейфе за картиной (как учил меня дядя), о существовании которого ни Кристин, ни Патрик до сих пор не знают. Так как вырученные средства с продажи книг хранятся в другом доступном для сотрудников сейфе. Не знаю почему, но интуиция мне подсказывала обезопасить себя и квартиру. Хотя возможно надежнее было бы все положить в ячейку в банке.

Через полтора часа я уже проходила паспортный контроль в Хитроу. Город встретил меня серым небом, затянутым плотными облаками и начинающим моросить дождем. Дальше мне предстояло найти такси и добраться до Ашфорда в пригороде Лондона. Как заверил меня таксист, укладывая мою дорожную сумку в багажник, до Ашфорда рукой подать. Поэтому через полчаса езды, я была уже около отеля «Ashford Holiday», в который еще вчера вечером позвонила и забронировала одноместный номер на несколько дней.

Спасибо таксисту, что довез меня почти до самых дверей отеля и помог с багажом, иначе я бы промокла насквозь от дождя, который значительно усилился за время нашей поездки. Поблагодарив водителя и дав хорошие чаевые, я шагнула внутрь здания.

Отель представлял собой длинное одноэтажное старинное здание из красного камня и кирпича, но окна и отделка внутри были уже современные по меркам двадцать первого века.

Холл отеля был просторный, а самое главное теплый и сухой. Справа от входа располагалась стойка ресепшена с двумя сотрудниками, а слева был вход в гостевую комнату с баром при отеле. Девушка на ресепшене радушно поприветствовала меня и, оформив документы, протянула мне электронный ключ от номера.

Я уже собиралась подняться в свой номер, но заметила до странности знакомый серый плащ, мелькнувший в гостевой комнате отеля. Решив удовлетворить свое любопытство, я подхватила свою дорожную сумку и направилась в гостиную.

Присутствующих гостей было много, и каждый был занят своим делом. Кто-то выпивал в баре, кто-то читал газеты или журналы на пару со своим багажом, вероятно ожидая заказанное такси.

Окинув всех присутствующих взглядом, и уже убедив себя, что мне просто показалось с долгой дороги, я собиралась направиться в свой номер. Но как только я развернулась, то тут же столкнулась с мужчиной и выронила свою сумку, но он ловко ее подхватил. Я была поражена произошедшим и еще больше поражена, что мне не померещилось. Передо мной был Люк Равель, который склонив голову на бок, внимательно на меня смотрел.

– Добрый день Мелиса. – Сказал он первым, прервав затянувшееся между нами молчание.

– Здравствуй Люк. – Ответила я слегка заторможено, все еще не веря в происходящее. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал на встречу с одним джентльменом, заселился в отель и встретил знакомую девушку. – Сказал он, слегка улыбнувшись.

– Ты не говорил, что собираешься в Лондон. – Все еще слегка обескураженная я смотрела в глаза Люка, которые напоминали расплавленное серебро.

– Ты тоже. – Люк усмехнулся. – Прими ты мое приглашение на ужин, мы о многом бы успели поговорить.

– Да. Неудобно получилось. – Я не смогла сдержать смущенной улыбки. – Ты надолго приехал?

– Все зависит от того через сколько джентльмен, с которым у меня назначена встреча, соблаговолит предоставить мне книги, за которыми я приехал. Моя диссертация зависит от них. – Люк искренне улыбался мне, только почему-то от его улыбки у меня пробежали мурашки по спине. Вероятно все дело в его специфической внешности. – А ты Мелиса надолго в Ашфорде?

– У меня деловая поездка и думаю, не больше трех дней. – Сказала я с напускным пафосом и посмотрела на наручные часы. Была уже половина третьего дня.

– Тогда я провожу тебя до твоего номера и в очередной раз приглашу на ужин в ресторан этого отеля. Говорят у них невероятно вкусное фрикасе из цыпленка. – Сказал Люк, развернувшись к выходу из гостевой комнаты, все еще держа мою дорожную сумку, а я последовала за ним.

Невероятное совпадение, что мы встретились в одном городе. В самолете Люка не было, значит, он прилетел раньше или же приплыл на пароме.

Номер, в котором меня поселили, находился почти в другом конце здания. Но в нескольких метрах имелся запасной выход на внутренний двор отеля. Люк проводил меня до самой двери и даже прошел со мной в номер, положив мою сумку на кровать. Номер был скромный, в котором была односпальная кровать, прикроватные тумбочки, письменный стол и платиной шкаф. Больше мне ничего и не нужно было.

– Скромненько. – Как-то разочаровано сказал Люк, проведя пальцем по столу. – Зато чисто.

– Твой номер больше? – Я подошла к большому окну, из которого открывался вид на красивый ухоженный сад отеля.

– Я снял самый дорогой номер, что у них есть. – Люк брезгливо поморщил нос. – Не могу ютиться в тесноте. Даже моя квартира в Париже слишком просторная.

– Кажется, такое состояние называется клаустрофобия. – Ответила я, посмотрев на парня. Он в свою очередь сверлил меня своими удивительными серыми глазами и уходить явно не собирался.

В какой-то момент мне даже показалось, что Люк сейчас захлопнет дверь и останется в моем номере, но он все-таки поняв, что ему пора уходить, молча, кивнул головой на прощание и покинул мой номер, сказав, что зайдет за мной на ужин в восемь.

Выдохнув с облегчением, я тут же заперла дверь и принялась распаковывать дорожную сумку. Мне было необходимо переодеться и подготовиться к встрече с мсье Бишопом.

* * *

Мсье Уильям Бишоп жил на окраине Ашфорда в когда-то красивом и величавом, а сейчас сильно обветшалом особняке. Как только такси остановилось, и я вышла из машины у массивных кованых ворот, то словно погрузилась в совершено другую атмосферу. Несмотря на то, что на календаре была середина июня, во владениях мсье Бишопа царила глубокая осень.

Вдоль всей его ограды с лицевой стороны валялись совершено сухие пожелтевшие листья, которые не убирали явно уже не первый год. Массивные кованые ворота поддались с небольшим усилием, но при этом издали ужасно противный скрип.

Подъездная дорожка из мелкого гравия была вся во множественных выбоинах и так же припорошена сухой листвой. Несколько каменных статуй, некогда украшающих сад, были сломаны и теперь просто валялись рядом со своими постаментами. Сад мсье Бишопа был большим, но так же заброшен и давно никем не облагораживался. А ведь в нем было столько красивых деревьев. Не смотря на влажный климат Англии, в саду мсье Бишопа чудесным образом росла папайя почти у самого крыльца.

Особняк же представлял собой трехэтажное строение из серого камня с башенкой, с большими широкими окнами и выпирающей мансардой с треугольной крышей. Но, как и сад, особняк выглядел обветшалым, заросшим в некоторых местах густым плющом. А красная краска на рамах очень сильно облупилась и теперь лежала кусками на подоконнике.

Вся эта окружающая картина вызвала у меня такое уныние и тоску, что захотелось уехать отсюда, чтобы не впасть в депрессию. Но мне нужно выполнить работу, возложенную на меня мсье Фабино, поэтому я скрепя сердцем, поднялась по лесенке и постучала в дверь, за которой я отчетливо слышала звуки фортепиано. Кажется, кто-то в этом доме неплохо играет.

Похоже, звуки инструмента заглушали мой стук, потому что мне пришлось барабанить в дверь, пока фортепиано не замолкло. А через мучительно долгую минуту входная дверь, наконец, отворилась, и передо мной предстал высокий худощавый мужчина за пятьдесят, который сильно сутулился. У него были уже наполовину поседевшие густые русые волосы, расчесанные на ровный пробор, густые так же поседевшие усы, но совершенно совершено не по возрасту яркие карие глаза. Он был одет в классические брюки и джемпер, через горло которого виднелся ворот рубашки. На шее у него висела цепочка с очками.

– Добрый день мсье Бишоп. Я мадмуазель Меро. – Представилась я первой на идеальном английском. – Я звонила еще вчера вечером.

– Ах да. Меро. – Мужчина стукнул себя средним пальцем по лбу. – Прошу, входите.

Я благодарно улыбнулась и переступила порог. Внутри дом выглядел намного лучше, чем снаружи. Несмотря на потускневшие обои и не особо чистые полы, мебель в особняке была в безупречном состоянии и явно антикварная.

Дом меня встретил вначале узким коридором с лестницей на второй этаж. Но мсье Бишоп попросил пройти в гостиную, справа от входа и я оказалась словно в музее. Старинные кушетки и диванчики, антикварные столики и вазы украшали довольно просторное помещение. А так же большое черное фортепиано у огромного, но давно не мытого окна.

– Желаете бренди или бурбон? – Поинтересовался мсье в легкой нерешительности, но заметив мое куда более растерянное состояние, тут же ретировался. – Простите. У меня давно не было гостей.

– Ну что вы. Все в порядке. Спасибо. – Я улыбнулась мсье и принялась осматривать комнату. – У вас такой большой дом. Вы живете один?

– Да. Я остался единственный из рода Бишопа. – Мсье подошел к столику, на котором стояли хрустальные графины с алкоголем, и налив себе стаканчик какой-то коричневой жидкости, сделал небольшой глоток. – Старые семьи, как древние цивилизации увядают и гибнут в пучине времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Матерь Божья. Это Она. (Ит.)

Вернуться

2

Добрый день. Я ищу синьорину Меро. (Ит.)

Вернуться

3

Добрый день. Это я. (Ит.)

Вернуться

4

Думаешь, она справится? (ит.)

Вернуться

5

Я в этом уверен. Она сильнее, чем Жак. (ит.)

Вернуться

6

Промышленный Банк Дюбуа (фр.)

Вернуться