Позывной «Терра»
Дмитрий Корсак

© Дмитрий Корсак, 2020

ISBN 978-5-0051-9495-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Давным-давно на просторах галактики…

Исследовательский звездолет, вынырнувший из прокола в хвостовом секторе внешнего рукава Персея, выглядел довольно потрепанным. Громоздкий варп-двигатель устаревшей конструкции, маломощные термоядерные движки для полетов в обычном пространстве и древний рельсотрон, способный не только защитить корабль от шального метеорита, но и послужить аргументом в споре, – вот и все, чем мог похвастаться «исследователь». А еще тесной жилой зоной, в которой смогли уместиться ходовая рубка, пара кают и камбуз.

Лишь опытный человек с первого взгляда углядел бы знакомые обводы и сообразил: кто-то купил списанный спасательный бот, подновил корпус, выкинул аварийный маяк, прикрутил рельсотрон и зарегистрировал как частный корабль. И сделал вывод: без охотников за артефактами тут не обошлось.

Да, в космосе встречались артефакты – странные диковины, оставленные предтечами – древней и некогда могущественной цивилизацией, то ли погибшей, то ли ушедшей из нашей галактики по непонятным причинам. Наследие предтеч манило и притягивало к себе всегда. Во все времена исследователи и авантюристы, вооружившись старинными картами и преданиями, носились от звезды к звезде в поисках необычного. Однако, карты, высеченные на древних обелисках и стенах гробниц, не давали точных координат объектов, а предания звучали слишком туманно и расплывчато. Можно было потратить целую жизнь, гоняясь за призрачной целью, но так и не достичь ее.

Только никакие трудности не отпугивали искателей, наследие предтеч словно околдовывало их. Тот, кто однажды прикоснулся к тайне, уже не мог бросить поиски. «Мне обязательно повезет!» – говорили себе охотники за артефактами и отправлялись в самые далекие уголки галактики. Вот и экипаж вынырнувшего из прокола звездолета думал так же: «Нам непременно повезет!».

Удивительно, но они не ошиблись.

– Переход совершен в штатном режиме, – мелодичный голос искусственного интеллекта нарушил тишину на мостике. – Приступаю к сканированию систем корабля.

– Арта, радость моя, оставь эти системы. Скажи лучше, ты видишь цель? – спросил высокий светловолосый мужчина. Его голос срывался от нетерпения.

– Опять называешь ИскИн женским именем? – пробурчал низенький крепыш с завязанными в хвост длинными темными волосами. Недовольно выпятив нижнюю губу, он вглядывался в черноту космоса. – Все-таки вы, северяне, странные. Недаром…

– Стоп! Не продолжай, – прервал его напарник. – Я ведь тоже могу припомнить, что меня раздражает в южанах. А называю по имени, потому что мне так нравится.

– Но ведь это машина, это не живое существо!

– Да ладно тебе, – фыркнул светловолосый. – ИскИн – такой же член экипажа, как ты или я. Арта, ты нашла что-нибудь интересное?

– Сканирование закончено. Вывожу картинку.

Изображение заполнило огромный экран в ходовой рубке. Сначала появились разноцветные звезды согласно их спектральному классу, потом предупреждающими значками вспыхнули гравитационные и пространственные аномалии, затем вокруг звезд по орбитам закружились планеты. Но ни одна из них не загорелась ярко-зеленой спиралью – обитаемых планет в этом секторе Галактики не нашлось. ИскИн сделал паузу, и полупрозрачный рисунок звездной карты, высеченной на древнем обелиске, лег поверх реальной картинки. Искатели случайно наткнулись на этот обелиск на погибшей планете в системе Kepler-186. Странно, что ни одна экспедиция, исследовавшая планету, его не заметила. Базальт частично оплавился, но сохранил и карту, и текст, из которого друзья и узнали об артефакте предтеч в неизученном секторе Галактики. Вернее, считавшимся неизученным. А дальше, когда знаешь, что искать, непременно найдешь.

– Совпадение девяносто семь процентов, – сообщила Арта. И затем, повысив голос: – Внимание! Зафиксирована аномальная пульсация звезды класса М2.

– Подумаешь, пульсар какой-нибудь, – пренебрежительно фыркнул коротышка. – Ничего интересного.

– А вот и нет, – произнес его напарник, внимательно вглядываясь в бегущие по экрану символы.

– К звезде гравитационно привязан искусственный объект, – доложила Арта.

– Не вижу никакого объекта, – проворчал коренастый.

– Даю максимальное разрешение.

Пространство экрана заполнила багровая поверхность звезды, на фоне которой медленно вращался абсолютно черный крошечный многогранник.

– Какой-то он маленький, – разочарованно протянул коротышка, вглядываясь в изображение.

– Это он! Точно он! – от волнения светловолосый даже привстал с кресла. – И ничего не маленький! Именно так он и должен выглядеть – черная точка на фоне огненного урагана! Вспомни, что рассказывал старый шаман на Теджате! Арта, врубай двигатели!

– Чего это ты раскомандовался? Мы же договорились, что будем все решать вместе! – возмутился коротышка.

– Ты против?

– Нет, не против, но ты должен был спросить мое мнение. Нужно же все обсудить сначала. Вы, северяне, всегда тащите одеяло на себя…

– Давай не будем ссориться хоть сейчас, когда мы у цели. Арта, вперед!

Звездолет сотрясла легкая вибрация – это включился варп-двигатель, по корпусу пробежали радужные всполохи, и корабль на секунду исчез, совершив короткий прыжок. Когда он появился вновь, то был уже рядом с многогранником.

Оба искателя во все глаза разглядывали необычный объект.

– Арта, давай к нему на малой скорости.

– Слушаюсь.

– А если эта штука опасна? – опасливо спросил южанин.

Напарник с сомнением посмотрел на друга:

– Ты видел хоть один опасный артефакт предтеч? Да и если бы они захотели, с такими технологиями они бы уже давно прихлопнули нас как мошку. Но мы до сих пор… О, смотри!

Друзья придвинулись к экрану, на котором артефакт неожиданно начал бледнеть, словно наливаясь изнутри светом.

– Объект прекратил набор энергии, – прозвучал голос ИскИна. – Зафиксированы внутренние структурные изменения.

– Неужели он нас заметил? – удивленно пробормотал коротышка.

– И не только заметил, но и приглашает к себе, – прошептал светловолосый.

От избытка чувств его голос сорвался. Он прокашлялся и отдал команду:

– Арта, приготовь мой скафандр.

– Не слишком ли ты торопишься? Мы даже не знаем, что это такое. А вдруг эта штука опасна? И почему это твой скафандр? – возразил южанин.

– Потому что кто-то должен остаться на корабле. Кто-то должен вернуться и рассказать о нашей находке.

– Но почему этим кем-то должен стать я? Я вот считаю, что должен остаться ты.

– Я?.. Ладно, убедил. Идем вместе.

На малой скорости шаттл с искателями приближался к артефакту. А тот опять начал меняться. Он рос, его очертания плавились и кривились, некогда четкие грани становились зыбкими. Объект таял, растворяясь в черноте космоса. Казалось, он хочет занять собой всю Вселенную.

Когда челнок исследователей подобрался к артефакту вплотную, в многограннике возникла огромная дверь. По черненому металлу змеились странные узоры, тускло поблескивали непонятные символы. Но вот по узорам пробежала голубоватая искра, символы вспыхнули яркой лазурью, и дверные створки торжественно раскрылись…

…С тех пор прошло много времени.

Глава 1. Давай с нами!

– Нечаев, Иванов, Смолов к доске.

Окрик учительницы вывел меня из полудремы. Нет-нет, обычно я не сплю на уроках. Просто, когда мне скучно, я отключаюсь и думаю о чем-то своем. В последнее время я все чаще вспоминаю недавнее приключение на космической станции Альянса свободных планет. Вернее, это сейчас, по прошествии двух месяцев, те события кажутся мне фантастическим приключением, а тогда все выглядело очень серьезным. И даже страшным.

Я выполз из-за парты и поплелся к доске. Взял мел и вопросительно уставился на химичку.

– Опять спал на уроке? Составляй уравнения химической реакции, схема перед тобой.

На доске действительно была нарисована схема с двумя стрелками. Вот ведь! Специально дала мне самый сложный вариант. Я скосил глаза вниз и мысленно попросил: «Подскажи».

Пес, скривив морду, гавкнул: «Учить надо было. Говорил же тебе, что вызовут к доске».

«Не говорил. Давал всего семьдесят два процента вероятности».

«Всего?! Ты не только в химии, но и в теории вероятности полный ноль. Семьдесят два – это же очень много!»

«Сказал бы девяносто девять, я бы учил, – мысленно огрызнулся я. – Значит, подсказывать не будешь?»

Мохнатая башка категорично качнулась из стороны в сторону.

«Друг называется», – буркнул я и повернулся к доске.

Рядом мучились над своими заданиями мои друзья. Дела у них продвигались неважно.

Пес подобрал лапы и вывалил язык. Опять придуривает.

Моя «собака» – искусственный интеллект в форме продвинутой голограммы, которую даже можно погладить. Мы подружился на космической станции, он повсюду сопровождал меня там, а потом решил остаться со мной на Земле. Приняв однажды вид пса, он таким и остался. Говорит, это из-за меня, потому что мне всегда хотелось иметь собаку. Но я же вижу, что ему и самому доставляет удовольствие находиться в образе хаски.

Видеть и слышать его могу только я, общаемся мы мысленно, поэтому бояться, что меня заподозрят, будто я таскаю в школу собаку или разговариваю со своими голосами в голове, мне не нужно. Я действительно привязался к ИскИну и действительно считаю его своим другом. Только откуда у него такая предубежденность против подсказок на уроках? Кто и когда вбил в его голографическую башку, что это плохо? Как бы это исправить…

Я вздохнул, одарил хаски мрачным взглядом и начал писать.

– Хм, верно, – химичка удивленно подняла брови, прочитав мою писанину. – Думала, не решишь.

Если думала, что задание мне не по силам, то зачем дала его? – хотелось спросить мне, но я сдержался. А если так не считала, то к чему эта фраза? Тоже мне, педагог-экспериментатор.

Пес ободряюще кивнул, словно говоря «ведь и сам можешь!» и потрусил к парте. Я двинулся следом. Вот как так получается, что на долю секунды он всегда опережает меня? Я еще и подумать не успел, а он уже знал, что я сейчас сделаю.

Звонок с урока слился с писком моего мобильника.

«Надо встретиться. Срочно. Жду в Макдаке рядом с твоей школой. Веник», – прочитал я эсэмэску.

Веник – такой же, как и я, «попаданец» на космическую станцию. Там, блуждая по мрачным коридорам форпоста, мы и познакомились. А потом вместе, бок о бок, уничтожили Разрушителя.

– Хм!..

– Ладно, ладно, Разрушителя уничтожил ты, – мысленно ответил я псу. – После того, как сам же телепортировал нас с Веником на форпост. Но мы же тоже сражались! Не придирайся к словам. Тьфу, мыслям.

С Веником мы не виделись почти два месяца. После наших приключений его сразу перевели в какой-то продвинутый интернат «для тех, кто в курсе». Там учились дети тех, кто имел какое-либо отношение к форпосту Солнечной системы, или невольные свидетели, случайно прикоснувшиеся к тайне. Вроде нас. Первое время, пока Веник привыкал к новой обстановке, он звонил мне, и мы подолгу трепались, а потом он куда-то пропал. Наверняка завел новых друзей. И зачем я ему вдруг понадобился? Еще и срочно.

Отстучав в ответ «буду через час, извини», я направился в кабинет литературы. Сбегать с последнего урока себе дороже. Последняя перемена – любимое время Коньяка, завуча школы Константина Яковлевича, для охоты на прогульщиков. Редкий учебный день проходит без того, чтобы перед последним уроком Коньяк не засел где-нибудь в засаде. Как правило, он прятался в школьном вестибюле и затем, словно коршун, бросался на пытавшихся улизнуть лентяев. Бывало, он ловил добычу на выходе из школы, слившись с колонной на школьном крыльце. А еще завуч частенько обходил с дозором всю прилегающую к школе территорию и «брал» прогульщиков расслабленными, когда те считали, что уже вырвались на свободу.

Я выложил на парту тетрадку с учебником. Пес внизу заворочался, устраиваясь поудобнее. Я до сих пор зову его псом, потому что так и не смог подобрать имя. Мы с ним потратили уйму времени, перелопачивая в Интернете подборки с собачьими кличками, но хаски все время что-то не нравилось. Рой – слишком банально, Дружок – слишком фамильярно, Цербер – вычурно, Буян – не отвечает его сложной и многогранной личности. Время от времени мы возвращались к этому вопросу, но ничего не менялось – пес оставался псом.

Начался урок. Верка Живоглядова с чувством читала Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…» Вернее, это ей казалось, что она читает с чувством, на деле же Верка завывала и нещадно фальшивила. Но почему-то это Веркино завывание вместе с эсэмэской Веника пробудило в моей душе тревожные нотки. Но прежде чем я сам понял это, из-под парты донеслось ворчание:

– Давно послал бы ей сообщение через форпост.

Ну вот опять! Я еще и сам не понял, что думаю о Нике, а он уже тут как тут!

О Нике я думал все два месяца, что прошли с момента, как наши пути разошлись. Я вернулся домой, на Землю, а она отправилась бороздить просторы Вселенной – проходить практику на линкоре Альянса. Да, я знал, что могу послать ей сообщение через форпост, она сама сказала мне об этом, но я так и не решился. Наверное, я хотел, чтобы она первая связалась со мной. И сколько бы пес не твердил мне, что Ника – совсем не такая, как Лара, я все равно боялся, что она мне не ответит. Там, на станции, все было по-другому, там мы были равны. А сейчас – я житель третьесортной… да что там третьесортной, просто отсталой планеты, а она – курсант Космической академии Альянса из созвездия Большой Медведицы. У меня – рюкзак с учебниками и StarCraft в издании «1С», а у нее – вся галактика.

Из-под парты показалась мохнатая морда с голубыми глазами.

– Прости, что влезаю без приглашения, но то, о чем ты сейчас подумал, для дружбы неважно.

– Много ты понимаешь в дружбе! – огрызнулся я.

– Кое-что понимаю, – скромно ответил хаски. – Ваши поэты и писатели достаточно полно описали менталитет и личностные переживания влюбленных, так что…

– Заткнись!

– Да пожалуйста.

Хаски завозился под партой, отворачиваясь. По-моему, он обиделся. Хотя обижаться следовало мне – сколько раз объяснял ему, что влезать в личные переживания и уж тем более комментировать их неэтично, но он продолжал это делать. «Я же хочу помочь», – твердил пес на голубом глазу. Подсказать, когда его просят, он не может, это будет неправильно, а лезть в душу, тем более, когда не спрашивают совета, – можно и нужно. Только мне кажется, что тут какой-то изъян в логике?

Мои мысли прервал громкий звонок – я и не заметил, что урок уже закончился.

Собрав рюкзак, я рванул к выходу.

– Нечаев, задержись, пожалуйста.

Как некстати. Почему учителя норовят остановить тебя тогда, когда ты спешишь?

– Роман, Константин Яковлевич просил тебя зайти.

– Это ведь не срочно, да? Я завтра перед уроками забегу, – пообещал я, пятясь к двери.

Интересно, зачем я понадобился Коньяку? Вроде, ни в чем не провинился, да и хвалить меня не за что.

С четвертого этажа мы спустились молча, пес, как всегда, трусил на шаг впереди. Но в раздевалке, когда я забирал куртку, он неожиданно заметил:

– Я изменил свое мнение.

– С чего вдруг?

– Проконсультировался онлайн на двадцати двух психологических порталах.

– А насчет подсказок на уроках ты случайно мнение не изменил?

– Нет. Более того, укрепился в существующем.

– Жаль.

Я быстро пересек пустырь с заброшенным зданием, возле которого мне пришлось сражаться с перепрограммированными инопланетным вирусом роботами. У гаражей покуривали братья Гавс – гроза района братья Гаврюшкины. Старший, Макс, увидев меня, помахал рукой. После того, как вместе мы победили роботов, он считал меня чуть ли не членом своей банды, только вряд ли стоило гордиться оказанным доверием. Я рассеянно махнул Максу и вышел на проспект, прямо к стеклянной громаде торгового центра. Здесь на втором этаже и должен был поджидать меня Веник.

Он сидел за столиком в центре зала. Но сначала мой взгляд зацепился за ярко-зеленую гриву волос над воротником из розового меха. Надо же, и Жанна тут…

– Привет!

– Вау!

Жанна радостно вскочила, чуть не опрокинув вазочку с мороженым, и с визгом бросилась мне на шею. Наверное, я никогда не пойму девчонок – поначалу на станции она мне и двух слов сказать не желала, только подозрительно косилась, а теперь ведет себя так, будто мы лучшие друзья, которые сто лет не виделись.

Веник был в новом форменном костюме, на лацкане пиджака красовалась эмблема, напоминающая астрономический знак Земли. За два месяца мой боевой товарищ совсем не изменился – щеки те же, только вид совсем невеселый. Он оторвал взгляд от стакана пепси и грустно посмотрел на меня.

Я сбросил рюкзак на пол и уселся за столик.

– Что-то случилось?

– Ты голодный, наверное, возьми себе чего-нибудь, – пробормотал Веник, отводя глаза.

– Окей.

Не нравится мне такое начало. Всегда напрягаюсь и жду подвоха, когда кто-то проявляет ко мне неожиданное участие. И вот, похоже, дождался.

– Как насчет того, чтобы поучаствовать в игре? Где-то на окраине Галактики, – выдал мой приятель, когда я вернулся с подносом.

Бургер застрял у меня в горле, а Веник, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Я собираю команду. Жанна, двое наших из интерната, нужен еще один человек.

Он очень старался, чтобы голос звучал непринужденно. Выходило плохо.

– И ты решил, что я вам подойду?

– А почему нет?

– Ты чего! Не хочешь что ли? – округлила глаза Жанна. – Давай с нами, будет весело!

И я начал сдаваться.

– Что за игра?

– Ну-у… – затянул мой товарищ. – Там что-то типа полигона с препятствиями и разными заданиями. Мне родители рассказывали, в их детстве была такая игра – «Зарница». Я думаю, это что-то похожее, но с поправкой на галактические реалии.

Ладно Жанка, она на любую авантюру готова, лишь бы не сидеть за партой, но Веник раньше совсем не походил на любителя «зарниц».

– Делать что придется? – спросил я.

– Я думаю…

– Да какая разница! – решительно тряхнула зелеными кудрями Жанна. – По любому лучше, чем хандрить в нашем городишке. Никаких же развлечений.

– Ты думаешь или знаешь? – не отставал я от Веника.

И чего я к нему привязался? – удивлялся я себе. Побывать на другом конце галактики – об этом же можно только мечтать. Но что-то внутри меня противилось и ждало подвоха.

Веник засопел, опустив глаза к стакану, а потом честно признался – информации у него почти нет. Вся информация уместилась в одно рекламное объявление, которое кто-то ему прислал. Вернее, не конкретно ему, а всем ученикам спецшколы. Он покопался в своем смартфоне и показал мне коротенький видеоролик.

Начиналось видео изображением мрачновато-багровой звезды, к которой подлетал красивый космический корабль с пятеркой улыбающихся подростков на борту. Потом эти пятеро, запрокинув головы, любовались высоченным запечатанным порталом. Обычно разработчики компьютерных игр ставят такие порталы перед финальным сражением. За кадром звучал текст: «Дорогой друг! Если ты смел и находчив, если не боишься трудностей и веришь в себя, прими участие в самой захватывающей игре галактики. Собери команду и докажи, что твоя звездная система – лучшая в Альянсе!».

Обычная реклама. Как сказали бы мои одноклассники: «ни о чем».

– А ты что думаешь? – я скосил глаза на хаски, по своему обыкновению устроившемуся под столом.

– В моей базе данных почти ничего нет об этом состязании, – удивленно ответил пес. – Ни правил, ни имен победителей. И это очень странно.

– Почему?

– Это означает, что Земля никогда не принимала участие в этой игре. Но информация все равно должна быть. А ее почему-то нет.

Извернувшись всем телом, пес принялся что-то выгрызать на спине. Он всегда так делает, когда не хочет отвечать, или пребывает в замешательстве.

– Не нравится мне все это, – наконец пробурчал он, не разжимая зубов.

Теперь время на размышление требовалось уже мне.

Я откусил здоровенный кусок бургера и принялся неторопливо жевать – мне хотелось спокойно подумать хоть минуту. Не будет же Веник требовать немедленного ответа от человека с набитым ртом? Он для этого слишком хорошо воспитан. Но времени поразмыслить мне не дали.

– Слушаю, – с трудом промычал я.

– Рома! Ну почему же ты мне ничего не сказал?! Почему я все узнаю только после звонка Константина Яковлевича?! – возмутился мобильник маминым голосом.

Я замер в замешательстве, не понимая, о чем она, но мама торопила:

– Почему ты молчишь?

– Сейчас прожую, – буркнул я.

Тогда она сама заполнила образовавшуюся паузу.

– Вот всегда у тебя так! Все в последний момент! Хотя Константин Яковлевич и сам до сегодняшнего дня не был в курсе. Но я очень рада за тебя! Очень-очень! Ты молодец! К сожалению, я сейчас не могу уйти с работы, чтобы тебе помочь, но меня заверили, что все будет в порядке – тебя заберут прямо из дома. Справишься?

«С чем справлюсь?» – хотелось крикнуть мне, прервав нескончаемый поток, но я благоразумно промолчал.

– Возьми синюю спортивную сумку, она побольше. Поехать можно в школьном костюме – он совсем новый. Возьми с собой пару рубашек и джинсы. Не забудь положить тапочки, зубную пасту, полотенце… Да, чуть не забыла! Обязательно возьми новый спортивный костюм! Он на средней полке…

Мама продолжала собирать меня в дальнюю дорогу, объясняя и раздавая указания, а я сверлил взглядом Веника. Когда она попрощалась, пожелав мне всяческих успехов, я рявкнул:

– И что это значит?

– Ну… – громко засопел Веник, – я слегка поторопил события…

– Слегка?! Мое мнение уже ничего не значит? Меня спрашивать уже не нужно?

– Извини, но на уговоры родителей совсем времени нет, мы уже должны быть там.

– А если я не захочу быть «там»? Ты же и сам не представляешь, во что ввязываешься!..

– Эй, эй! А ну тихо! – прикрикнула на нас Жанна. Она вскочила со своего места и сердито взмахнула ложкой. На стол упала здоровенная шоколадная капля. – Вы чего? Я вот на все готова, лишь бы не сидеть на уроках и хоть на время убраться из нашего города! Это же так здорово – новое приключение! На форпосте, когда мы сначала не понимали, куда попали, и потом, когда, сражались с Разрушителем, было страшно. Но игра – это же понарошку. Может получиться весело.

Она положила ложку и пробормотала, взглянув на опустевшую вазочку:

– Пожалуй, возьму еще шарик карамельного.

Жанна ушла. Теперь можно поговорить серьезно.

– Почему ты так рвешься на это соревнование? – осведомился я, буравя Веника взглядом. – Мы же там будем как папуасы в компьютерном центре. Мы же там опозоримся! На большой олимпийский слалом ты, случайно, не собираешься? А то тоже можно поучаствовать. Или «Формула-1» еще есть. Болидом управлять мы не умеем, но это же не причина, чтобы сказать «нет»? Так ведь?

Веник молчал, закусив губу, а потом придвинулся ко мне, навалившись грудью на стол.

– Ромка, помоги, – умоляюще выдавил он, шмыгнул носом и начал рассказывать.

Это видео пришло всем ученикам спецшколы. Конечно, Веник просмотрел его. Из любопытства. Но воспоминания о наших «подвигах» были слишком свежи, чтобы ввязываться в новую авантюру. Да и не его это – с рюкзаком по бездорожью. Хотя бы и галактическому. Куда лучше накостылять ботам в Resident Evil.

Будучи в интернате новичком, Веник вообще старался держаться скромно. Не строил из себя самого умного, не навязывался с дружбой. У него хватало здравомыслия не важничать и не кичиться победой над Разрушителем. Но в этот день он не сдержался. И случилось это, как и почти все наши неразумные поступки, из-за девчонок.

Сорвался Веник во время обеда. Свободных столиков в школьной столовой не нашлось, и он подсел к двум старшеклассницам, решив, что двенадцатилетний пухляш их точно не заинтересует. Он не ошибся. Мазнув по Венику безразличным взглядом, девицы тут же о нем забыли. До тех пор, пока рядом с ним не уселись двое старшеклассников.

И вот тут в разговоре всплыло то самое рекламное видео.

– Слабо поучаствовать, герои? – хихикали девчонки.

Парни отшучивались как могли, но девчонки не успокаивались.

– Куда вам! – подначивали они старшеклассников. – Вы же только в компьютерных игрушках крутые, а в этой игре даже десятилетки справятся лучше. Правда, ребята?

Густо подведенные глаза уставились на подошедших к Венику товарищей.

– Эти покемоны? – пренебрежительно хмыкнул один из парней. – Да что они могут?

Шестиклассники молча переглянулись, а Веник неожиданно для себя разозлился.

– Некоторые могут кое-что, – ни к кому не обращаясь, громко проговорил он. – Некоторые в отличие от вас и в космосе побывали, и вражеские корабли видели, и…

– Вот! – со смехом поддержали Веника старшеклассницы. – Есть еще в нашей школе герои!

– Если вы такие крутые, так и давайте, – радостно осклабились парни. И, кивнув Венику, добавили: – Вот ты, толстый, вперед! Или слабо?

– Ничего ему не слабо! – вступились за Веника товарищи. – И нам не слабо!

Один из парней поковырялся в своем смартфоне и повернул гаджет экраном к ребятам.

– Заявка на участие. Заполняем? Шестиклассники играют в галактическую игру? Или боязно?

– Мы не боимся! – выкрикнул один из мальчиков.

– Так и запишем.

– Если только вместе с вами. Нужно пять человек, а нас трое, – попытался сдать назад Веник. Он уже был не рад, что не сумел сдержаться.

– Что, поджали хвост?

– Ничего мы не поджали! – запальчиво возразили шестиклассники. Но голос их прозвучал не слишком уверенно.

– Тогда с вас еще две фамилии.

– И правда, мальчики, покажите этим слабакам, что не все в нашей школе трусливые хлюпики, – подначивали ребят девчонки.

Вокруг столика уже начала собираться толпа. «Молодцы!», «порвите там всех!», «пусть знают наших!» раздавалось со всех сторон. Как тут пойдешь на попятную? И Веник назвал две знакомые фамилии – Жанкину и мою.

Он закончил рассказ, еще ближе придвинулся ко мне и горячо зашептал:

– Ромка, меня же затравят там, если я откажусь. Помоги, по-товарищески. Жанка сразу согласилась, я думал, что и ты не будешь против. Это же просто обычная игра. Никакой опасности. А что мы там не сможем победить, я и сам отлично понимаю.

Ответить я не успел.

– Ну что? Договорились? – осведомилась Жанна. В руках она держала вазочку с мороженым. – Вот и отлично!

Я посмотрел на хаски. Впрочем, я мог и не интересоваться мнением ИскИна, я уже все решил. Другого варианта просто не было. Когда товарищ просит помочь, нужно помогать.

– Когда нас заберут? – поинтересовалась Жанна, ковыряя мороженое.

– Сейчас свяжусь с ребятами из интерната, тогда все и узнаем.

Веник набрал чей-то номер, но после первого «привет» надолго замолчал. Его лицо вытянулось, он засопел и заерзал на стуле.

«Но… – пробормотал Веник, – вы же сами хотели… Вы же…». А потом, не удержавшись, выдавил: «Да после такого хоть из интерната уходи!».

В сердцах он чуть не убрал смартфон мимо кармана.

– Что случилось?

– А?.. Нет-нет, ничего.

– Не умеешь ты врать. Слились, значит, хлюпики, – презрительно бросила Жанка. – Ну и ладно, обойдемся без слабаков. Мы и втроем справимся.

Она уверенно воткнула ложку в шарик мороженого, словно ставя точку в своем решении.

– Не получится. Нужно пять человек. Ром, может из твоих друзей кто-то согласится?

Веник умоляюще смотрел на меня, а я лихорадочно перебирал варианты. Смолов наверняка пошлет меня подальше – участие в игре бонусов для поступления в университет ему не добавит. Вовку Иванова, завзятого геймера, никакие соревнования кроме компьютерных не интересуют. А скажи я, что нужно лететь на другой конец галактики, решит, что я его разыгрываю. Межгалактическая «Зарница»? Да быть такого не может! Да и кто бы мне поверил? От безысходности даже промелькнула не самая удачная мысль позвать братьев Гавс – местных хулиганов Гаврюшкиных – с ними, по крайней мере, не пришлось бы объясняться, но я быстро отмел эту идею.

Я с сомнением глянул на Жанну, но, похоже, и она пребывала в замешательстве.

Веник грыз ногти и громко сопел. А потом вдруг начал озираться по сторонам. Неужели он дошел до того, что хочет пригласить первого согласившегося незнакомца?

И когда нам казалось, что ничего у нас не получится, в кармане у Веника заверещал телефон.

– Ура! – радостно прошептал Веник, закончив разговор. – Мы в игре!

Глава 2. Мы – команда?

Я вновь оказался в громадных залах форпоста, но сейчас меня уже не пугали ни огромные безлюдные помещения, похожие на анфилады покоев древнего замка, ни белесое ничто за окнами. Я уже знал, что так изнутри выглядит защитный экран станции. К тому же, мы были не одни, нас сопровождала Чау – симпатичная темноволосая девушка из команды форпоста. Это она телепортировала нас с Земли на станцию. Теперь не только на моем запястье красовался браслет, точно такие же браслеты надели Веник и Жанна. Еще в прошлый раз нам объяснили, что браслеты являются высокотехнологичным терминалом, обеспечивающим связь с искусственным интеллектом форпоста. А это, в свою очередь, кроме телепортации со станции в любую точку Земли и обратно позволит нам разговаривать на языках всех планет Альянса, пользоваться некоторыми техническими приспособлениями форпоста, а также информацией, содержащейся в базе данных станции. Наверняка были и другие функции, о которых нам пока не сообщили.

Мы прошли через зал, где я познакомился с Веником, и направились к лифту. Возле окна, где впервые появился пес, я невольно замедлил шаги и скосил глаза вправо. Хаски понимающе кивнул, изобразив на морде улыбку. Тоже мне, Чеширский пес.

– Быстрее, быстрее! – суетился Веник, подгоняя меня. – Не тормози.

Мы спешили. Уже давно наша команда должна была отправиться к месту соревнований, а мы все еще находились в Земном секторе. Отчасти в этом была и моя вина – мне нужно было собрать синюю сумку, чтобы не волновать маму. Пока я искал саму сумку, потом новый спортивный костюм, пока складывал рубашки, которые никак не хотели складываться, Веник беспокойно сопел рядом. Ему не терпелось поскорее оказаться на станции. А, может, он просто боялся, что я могу передумать.

Лифт быстро перенес нас в центр управления. И, как и в прошлый раз, я опять застыл в восхищении на пороге зала – звездное небо над головой завораживало. Яркое, ослепительное, разное. Совсем не такое, как на Земле. На небосводе сверкали мириады звезд, словно некто щедрой рукой рассыпал серебристую пыль по черному бархату. Белые, голубые, желтые, большие, словно бусины, и маленькие, как сверкающие песчинки, звезды складывались в причудливые узоры, а в центре сияющей рекой разливался Млечный путь. Я уже успел забыть, насколько это красивое и величественное зрелище.

– Хм, – прозвучало рядом.

Пес прав. Восторгаться россыпью звезд и спиралями галактик можно бесконечно, но сейчас у меня нет на это времени.

– Добро пожаловать на форпост Земля, – раздался спокойный мужской голос. – Вы всегда будете желанными гостями на станции.

Командир форпоста пришел лично поприветствовать нас. После крепкого рукопожатия, он добродушно, но с некоторым удивлением в голосе заметил:

– Вот уж не думал, что Земля решит участвовать в игре.

– Почему это? – тут же ощетинилась Жанна. – Мы что, хуже других?

– Думаете, земляне совсем никчемные по сравнению с жителями других планет? – поддержал я боевую подругу.

– Мне не хотелось бы лишний раз напоминать, кто уничтожил Разрушитель, но, видимо, придется, – обиженно протянул Веник.

– Ни в коем случае не хотел вас обидеть, – улыбнулся командир, – просто Земля никогда не проявляла интерес к игре. Отчасти это объяснимо – жители планеты уже давно не в курсе, что происходит в галактике.

– А тем, кто в курсе, вроде учеников нашего интерната, это просто не интересно. Им и так хорошо живется, – заметил Веник. – Видели бы вы тех, кто там учится. Эти ленивые и самодовольные папенькины сынки только и мечтают, что найти тепленькое местечко и убраться подальше с Земли.

– Значит, вы решили попробовать свои силы в игре?

– Да. Это странно?

– Нет, почему же. Игра как раз и создана для молодых людей, чтобы они смогли проявить себя. Кстати, откуда вы узнали о ней?

Веник молча протянул свой смартфон:

– Разве не вы скинули нам это видео?

– Хм, – озадаченно проговорил командир, просмотрев рекламу. – Нет, не мы. Интересно, кто это сделал и зачем…

– Скажите, скоро прибудут те двое из интерната? – перебил его Веник. – С ними все в порядке?

Похоже, он все еще боялся, что наше участие может сорваться.

– Ждем с минуты на минуту, не волнуйся, – успокоила его Чау. – А пока давайте сообразим вам форму, а то вы совсем не похожи на команду.

Я был с ней согласен: наша компания выглядела слишком разношерстно и даже диковато. Мы с Веником были в теплых куртках – черно-серой на мне и коричневой на Венике. На Жанне красовалась искусственная шубейка цвета пыльной розы, пестрый шарф и сапоги с вывернутыми наружу голенищами. Смотрелась она куда колоритнее нас, словно яркая экзотическая птичка в компании двух невзрачных городских голубей. Только…

– А у нас есть на это время?

– Конечно. ИскИн снимет с вас мерки, и автомат выдаст готовую форму за пару минут.

– Заметано! – обрадовалась Жанна. – Где этот ваш чудо-автомат?

Она категорично тряхнула зелеными волосами, показывая, что спорить с ней бесполезно, и первой направилась к выходу.

Может, обычно пошив одежды на станции и занимал несколько минут, но только не в нашем случае. Вряд ли стенам форпоста когда-нибудь доводилось слышать столь бурное обсуждение такой простой проблемы. Командир форпоста и мы с Веником стояли на том, чтобы форма выглядела строго и была удобной. Жанна протестовала. «Нас должны запомнить красивыми! – горячилась она. – Если нам не удастся занять достойное место, то пусть в галактике знают, что люди на Земле умеют красиво одеваться». Как ни странно, но в этом она нашла горячую поддержку у Чау. Веник поначалу пытался возражать, но потом махнул рукой – спорить с Жанкой было бесполезно.

Мы решили вернуться в зал со звездным куполом.

– Не позволяйте ей сделать из нас попугаев, – проворчал Веник, уходя.

Чау, улыбаясь, кивнула:

– Я прослежу. Все будет отлично.

Мы вышли из лифта и направились к центру управления.

– О нет, – вдруг пробормотал мой товарищ, застыв на месте. – Только не это.

Я уже собирался спросить, что такого страшного он увидел впереди, но потом заметил и сам. Среди людей, находящихся в зале, мое внимание привлекла лишь одна фигура, самая маленькая. Спиной к нам стояло существо ростом метр с кепкой с длинными темными волосами, забранными в косу на макушке. Энергично жестикулируя, существо что-то горячо доказывало остальным.

– Неужели опять? – пробормотал Веник.

Я прекрасно понимал, что он имел в виду. Вернее, кого. Почти все передряги и неприятности, в которые мы угодили два месяца назад, возникли по вине восьмилетней паиньки по имени Яна. Мы подозревали и обвиняли друг друга, но даже подумать не могли, что наша тихоня-второклассница – агент инопланетного врага. А Яне, исправно выполняющей все распоряжения ктырей, удалось нас перессорить и чуть не оставить Землю без защиты. Позже, когда все прояснилось, я уже не держал на девочку зла. Для умного и искушенного врага нет ничего проще, чем обмануть и запутать ребенка, пообещав выполнить самое сокровенное желание, но повторять этот опыт мне совсем не хотелось. Неужели в интернате Веника не нашлось никого постарше?

Моя рука уже тянулась к мобильному, чтобы набрать кого-нибудь из одноклассников – все равно кого, хоть Верку Живоглядову, лишь бы согласилась, но Веник меня опередил. Подтянув для уверенности спадающие штаны, он решил сразу расставить все точки над «i».

– Нет-нет-нет! – выкрикнул он в спину малявке. – Ты, девочка, отправляешься на Землю!

«Малявка» стремительно развернулась в сторону Веника. Из-под грозно сдвинутых бровей на нас сердито сверкнули глаза. Маленькая, но крепкая рука схватила Веника за лацкан пиджака.

– Это кого ты на Землю отправил?

Она… вернее, он снизу вверх смерил Веника разгневанным взглядом. Темные глаза сузились, скулы напряглись.

– Невысокий рост и коса не делают меня девчонкой! – с возмущением выкрикнул он. – Я воин! И любой, кто в этом сомневается…

– Ой! Извини, ошибся. Со спины ты очень похож на одного человека… Хорошо знакомого человека.

Веник старался говорить вежливо. Малыш отпустил пиджак и проворчал:

– Вы еще мне спасибо скажете, что я согласился участвовать в игре на вашей стороне. Со мной у вас будут хоть какие-то шансы на успех.

– Угораздило заполучить в команду зазнайку, – скривившись, пробормотал Веник.

Ох, какое нехорошее начало! Если мы сейчас перессоримся, то что за команда из нас получится?

– Меня зовут Роман, мне пятнадцать, – примирительно сказал я. – Давай не будем ссориться, нам вместе еще игру проходить. Нехорошо получилось, но обидеть тебя мы не хотели.

– Мое имя Галвин. Как вы уже поняли… Надеюсь, что поняли: я не с Земли, – высокомерно заявил коротышка. – К моему возрасту нельзя подходить с земной меркой, но биологически он соответствует примерно тринадцати земным годам, а психологически и ментально я развит куда выше.

– Привет! – я повернулся ко второму новичку.

Выше меня на полголовы, худощавый и гибкий, быстрыми, ловкими движениями, он напоминал зверька – ласку или горностая. Непослушные рыжеватые волосы спадали на лоб крупными завитками, в медовых глазах притаилась добродушная хитринка.

Парень сложил ладони домиком и слегка поклонился.

– Я тоже не с Земли, – негромко произнес он. – Мое настоящее имя слишком сложно для вас, зовите меня Лис. Это прозвище мне дали в интернате, но оно мне нравится.

Его слегка вытянутое вперед лицо со вздернутым носом действительно напоминало лисью мордочку.

– Вот и познакомились, – одобрительно заметил командир форпоста. – Пока вас не было, мы говорили об игре.

– Давайте вернемся к обсуждению, – заторопился Галвин. – На станции есть информация, которая могла бы нам помочь?

– ИскИн, будь добр, покажи, что у тебя есть по игре и полигону, – попросил командир.

– К сожалению, почти ничего. Самая свежая информация – рекламный видеоролик. Воспроизвести?

– Пожалуй, нет. А что-то более существенное?

– Игра проводится раз в два стандартных сидерических года. Пояснение: стандартный сидерический год – это период обращения планеты, на которой расположена столица Альянса, он составляет три целых и восемнадцать сотых земного года. Игра проходит на полигоне – искусственной экзопланете, обращающейся вокруг красного карлика класса М2 в секторе… – дальше последовала длинная вереница цифр и значков, из которой я ничего не понял. – Участвовать в соревнованиях может любой житель планеты, входящей в Альянс, не достигший на своей планете совершеннолетия. Одна звездная система может выставить только одну команду, независимо от того, сколько населенных планет входит в систему. В команде должно быть пять игроков, ни больше, ни меньше.

– Расскажи о правилах, – попросил Веник.

– Правила достаточно простые: игроки должны преодолеть полигон за определенное время. Победившей считается команда, которая первой придет к финишу при условии, что в ней осталось не меньше двух игроков. Если до финиша добрался только один игрок, победа не присуждается. Победители награждаются призом.

– Что за приз? – раздался веселый голос Жанны.

Вместе с Чау она входила в центр управления. Обе выглядели очень довольными. На Жанне красовался новенький форменный костюм из мягкого материала, отдаленно напоминающего бархат. Короткая темно-синяя курточка была украшена голубыми плетеными шнурами и двумя эмблемами – Альянса и астрономическим знаком Земли.

– Да погоди ты с призом, – отмахнулся от нее Веник. – ИскИн, расскажи о заданиях.

– Задания требуют от игроков мобилизации физических и умственных способностей, а также проявления высокоморальных качеств.

– Слишком расплывчато. Нельзя ли поконкретнее?

– Я не обладаю подробной информацией.

– Как это?

ИскИн промолчал, а командир заметил:

– Насколько я знаю, каждой команде дается индивидуальный маршрут, который может не иметь ничего общего с прохождением полигона другими командами.

– Это действительно так, – поддержала Чау. – Задания могут сильно отличаться. Игра «считывает» каждого игрока и подбирает для каждой команды свой маршрут. Даже ландшафт местности меняется.

– Ничего себе! – протянул Веник.

– Кстати, – командир обернулся к девушке. – Ты же принимала участие в игре, когда училась в Академии?

Чау кивнула.

– Да, было дело, но мы вылетели еще на первом этапе – не смогли выбраться из лабиринта. За нами гналась какая-то кровожадная тварь, вот мы и заблудились, убегая. Еще и умудрились перессориться. Перед соревнованиями нам объяснили, что жизни игроков ничего не угрожает, но когда за тобой несется настоящий кошмар, забываешь обо всех инструкциях.

Девушка улыбнулась и, спохватившись, добавила:

– Если вы хотите успеть к открытию игры, нам пора отправляться.

– Действительно, пора, – подтвердил командир.

Мы быстро переоделись. Жанна крутилась рядом и приставала с расспросами, нравится ли мне костюм. Форма действительно была хороша – выглядела симпатично и не стесняла движений. Вот сейчас чуть было не сказал «пошита, как на меня», а потом сообразил: она ведь действительно была пошита на меня.

А Жанка не успокаивалась. «А материал-то каков! А цвет-то, цвет, зацени! Очень красивый оттенок, не яркий, но в то же время заметный. На пуговицы посмотри! И карманы! И почему никто не обратил внимания, что к эмблеме я добавила звездочку за нашу победу над Разрушителем? Пусть вся галактика знает о том, как мы сражались».

– Может, не надо? – усомнился я. – Как-то это не скромно.

– Точно не надо, – поддержал меня Веник. – К тому же в нашей команде не все воевали с Разрушителем.

Он выразительно посмотрел на Галвина с Лисом и добавил:

– Но теперь уже ничего не поделаешь.

Мы наскоро перекусили в столовой, а затем ИскИн станции перенес нашу команду прямо в звездолет.

Последнее, что я помню в столовой, – слова командира:

– Желаю всем вам удачи! Надеюсь, что вы выступите достойно.

А дальше… Короткий миг, когда мозг даже не успел понять, что происходит, и наша пятерка уже находилась на борту космического корабля.

Этот звездолет совсем не походил на тот, которым мне довелось управлять с помощью хаски, он был больше, комфортабельнее. Хотя… Там я был пилотом и находился в капитанской рубке, а тут – обычный пассажир в мягком кресле возле иллюминатора.

– Добро пожаловать на борт, – прозвучал голос Чау. – С помощью наручного терминала вы можете настроить режим иллюминатора.

– Сколько займет полет? – спросил Веник.

– Совсем немного. Прыжок происходит практически мгновенно. Время необходимо лишь для полета в реальном пространстве, чтобы отойти от станции и достичь точки прокола, и затем, после выхода из прокола, приблизиться к станции полигона.

Я уселся в кресло. Удобно. Часть стены рядом со мной тут же растворилась, а открывшееся пространство по контуру очертила рамка – почти как у иллюминатора в самолете. Разница лишь в том, что никакого стекла не видно, да и само окошко гораздо больше, почти до потолка.

Сейчас я, наверное, уже бы не испугался, если бы в звездолете, как в прошлый раз, вдруг пропали стены и пол, и я ощутил себя висящим в космосе. Но повторить этот опыт мне совсем не хотелось. Может, это анахронизм и предрассудок, но когда под ногами непрозрачная и твердая поверхность, я чувствую себя гораздо спокойнее.

Пес рядом со мной тихонько хихикнул. Я потрепал хаски за ухом и мысленно спросил:

– Как думаешь, у нас получится?

– А почему нет? – охотно отозвался пес.

– Но ведь по галактическим меркам мы – отсталая планета. Столкнемся с каким-нибудь устройством, которым не понятно как пользоваться, и что? Будем выглядеть посмешищем, обезьяной с гранатой.

– Выше нос! Ты зря переживаешь. Тебе же сказали: полигон подстраивается под участников, а, значит, вас не заставят делать ничего такого, с чем вы не могли бы справиться.

– Если бы все было так просто, – проворчал я. – И не надо меня успокаивать как маленького.

Пес промолчал. Он отвернулся и принялся чесаться (понятно, не хочет отвечать), затем улегся, положив голову на лапы.

Звезды за окном изменили положение, вдалеке быстро промелькнул земной шар, а потом мне показалось, что пространство начало растягиваться, как будто кто-то тянул его как жевательную резинку. Светлячки звезд превратились в короткие штрихи, затем в линии, которые кто-то невидимый стягивал в пучок. А потом мое сердце, пропустив удар, провалилось куда-то вниз, в глазах потемнело, и космос взорвалось в моей голове.

Когда я открыл глаза, за иллюминатором был совсем другой космос, с совсем другим звездным рисунком. Звездолет медленно двигался в обычном пространстве, мимо иллюминатора проплывал багровый звездный шар, а впереди вырастало… Нет, на планету этот явно искусственный объект совсем не походил. Когда-то давно у меня была игрушка – пирамидка из колец разного размера с заячьей головой сверху. Если положить пирамидку на бок, а вместо заячьей головы приделать многогранник безумной формы, тогда и получится та штука, к которой мы приближались. Если понятная и лаконичная «пирамидка» станции была явно сделана людьми, то от многогранника веяло чем-то нечеловеческим. Вернее, сверхчеловеческим. Его форма постоянно менялась, грани и вершины возникали в самых неожиданных местах и точно также внезапно пропадали.

– Вот мы и прибыли, – прозвучал в голове голос хаски. – Добро пожаловать на полигон.

Глава 3. Ожидаемые хлопоты и неожиданная встреча

– Быстрее, быстрее, – торопила нас Чау.

Пристыковавшаяся к звездолету прозрачная капсула давно ожидала, когда наша команда займет места, а мы никак не могли оторваться от иллюминаторов, разглядывая необычный космический объект.

– Ребята, вы опоздаете на открытие соревнований!

Угроза подействовала, и наша пятерка наконец-то заняла места в челноке, сразу же рванувшем к полигону.

Капсула приближалась к пирамиде, которая увеличивалась на глазах. Постепенно на поверхности объекта проступили мелкие детали – площадки для стыковки, внешние платформы, ажурные металлические конструкции, двигатели для коррекции положения. А за спиной плавно уменьшался белоснежный треугольник звездолета форпоста. Заняв свое место на орбите, корабль оставался ждать нашего возвращения. Обычно в таких случаях говорят «ждать с победой», но в победе я сильно сомневался. Я вновь восхитился благородством линий, мощью и спокойной уверенностью – именно такое впечатление создавал крейсер. Но, как оказалось, наш звездолет был далеко не единственным. На орбите оставались и другие корабли. Разнообразие форм и конструкций поражало. К примеру, между двумя остроносыми треугольниками, очень похожими на корабль форпоста, вклинился мрачноватый лиловый шар с наростами и шипами. Чуть дальше вращались вокруг своей оси несколько колец, нанизанных на короткий толстый стержень. А из-за окольцованного «стержня» выглядывал звездолет, напоминающий руль гоночного автомобиля.

– Вау! – тихонько ахала Жанна, крутя головой.

– Академия из системы Канопуса здесь. Плохо, – бормотал Галвин, пожирая глазами корабли. – Фомальгаут тоже тут, но этих можно не бояться… А это что за страшилище? Не помню такого судна. Надо будет уточнить у ИскИна. Так, а тут что у нас?

Он пересел на другую сторону и приник к прозрачной стенке капсулы.

– Академии Денеба и Алькора. Плохо. Очень плохо, там всегда были сильные игроки…

Я не ослышался? Он сказал Алькора? В академии на Алькоре учится Ника. Было бы здорово сейчас встретиться. Случайно как бы. Я представил, как, увидев меня, удивленно распахнутся ярко-зеленые глаза, на губах появится радостная улыбка, и Ника кинется мне на шею. А я небрежно, по-взрослому, брошу ей: «Надо же, ты тоже здесь? Рад встрече»…

– Эй, ты чего? Заснул? – Жанна с силой трясла меня за плечо. – Давай, поднимайся. Приехали.

Размечтавшись, я пропустил, как челнок добрался до станции. Сейчас капсула стояла в центре огромного, залитого ярким светом ангара. Его потолок, если он вообще был, терялся высоко вверху. Одна из стен челнока исчезла, открыв проход, и большая часть нашей команды уже покинула капсулу. Чау нетерпеливо махала мне рукой, а Веник, Лис и Галвин уже усаживались на полукруглый диванчик, установленный на висящем в паре десятков сантиметров от пола серебристом диске. Рядом с нашим челноком плотными рядами стояли другие капсулы, тоже пустые. Похоже, команда Земли прибыла последней.

– Антигравитация? – поинтересовался Веник, перегнувшись через спинку сидения и стараясь заглянуть под платформу.

– Какое средневековье, – закатив глаза, пробормотал Галвин, и, обернувшись ко мне, с презрением добавил: – Сонное, ленивое, убогое. Угораздило же связаться.

Я выразительно посмотрел на коротышку:

– Легче на поворотах.

Веник обиженно засопел, а Жанна показала Галвину кулак.

– Видишь? В следующий раз сможешь попробовать.

Лис молча улыбался.

– Ребята, не ссорьтесь, – вмешалась Чау. – Мы уже опаздываем. Церемония открытия начнется совсем скоро.

Я уселся на свободное место. Диск, казалось, только этого и ждал. Сорвавшись с места, он устремился вверх. Мы двигались очень быстро, но скорость совсем не ощущалась. Казалось, будто мы висим в воздухе, а мимо нас пролетают палубы, мостики, платформы. Я не успевал крутить головой – настолько все вокруг было интересным. Эта станция совсем не походила на Земной форпост, она была больше, гораздо больше, новее, современнее, просторнее.

Вскоре диск ворвался в огромный светлый зал и завис перед круглой платформой. Повсюду – справа, слева, снизу, сверху от нас – виднелись такие же диски. На каждом – по шесть человек. Вернее, почти человек – некоторые игроки на людей походили мало.

– Да тут сотня команд, наверное! – присвистнула Жанна.

– А ты думала, сама с собой соревноваться будешь? – съязвил Галвин.

– Тихо! – шепнула Чау. – Начинается.

Невидимые прожектора залили платформу ярким светом, раздалась торжественная музыка, и в центре этой импровизированной сцены появился мужчина средних лет с короткой стрижкой и волевым подбородком. Его костюм, напоминающий военную форму, украшали многочисленные значки. Наверное, награды.

– Главнокомандующий вооруженных сил Альянса, – с восторгом прошептал Галвин, пожирая мужчину глазами.

А я с удивлением озирался по сторонам. Как получилось, что мы прибыли последними, а оказались на самом лучшем месте, почти перед самой сценой?

– Это иллюзия, – раздалось снизу. – Каждой команде кажется, что она занимает лучшее место, прямо перед выступающим.

– Он реальный или?..

– Голограмма. Почти такая же, как я, – ответил пес.

Главнокомандующий был краток. Он поздравил нас с началом игры и пожелал всем успеха. Затем его место заняла немолодая строгая женщина, очень похожая на нашу химичку. Хоть она и улыбалась, взгляд оставался внимательным и суровым. Ее глаза, словно локаторы, ощупывали нас. Кто сегодня не выучил урок? Кто не сделал домашнее задание? Кого вызвать к доске, а кого отправить за дневником?

Женщина оказалась директором (она употребила другой термин, но я понял его именно так) комплекса. Говорила она долго, пространно и утомительно. Как и наша химичка. О том, какая нам оказана честь. О том, как нами будут гордиться на родных планетах (в этом месте Жанка хмыкнула и, нагнувшись к моему уху, прошептала: «А наши-то и не знают»). О том, что мы должны выложиться по максимуму. Да много о чем еще. Я слушал в пол уха, разглядывая другие команды – когда еще удастся поглазеть на живых инопланетян. Хотя кого я обманываю? Конечно, я искал Нику. Почему-то я был уверен, что она обязана быть здесь.

Пока я озирался по сторонам, «химичку» сменил высокий, широкоплечий и улыбчивый парень в простой, похожей на рабочий комбинезон одежде. Практически герой боевика, из тех, что в одиночку побеждает плохих парней, спасает мир и восстанавливает справедливость.

– Это Джодок, капитан легендарного линкора, который уничтожил больше всех вражеских кораблей. Он даже Разрушителя одолел, – с восторгом прошептал Главин. Его темные глаза светились обожанием. – В одно лицо, представляешь! Приказал экипажу эвакуироваться на планету, не хотел рисковать командой.

Подумаешь, хотелось сказать мне, мы тоже почти в одно лицо, вернее, в два, но потом благоразумно промолчал. Не люблю хвастать.

Тем временем в зале перешли к вопросам и ответам.

Руку подняла миниатюрная девчушка со сложным сооружением на голове из косичек, хвостиков и заколок.

– Нам сказали, что каждая команда идет своим маршрутом. Нам дадут карту или иной указатель пути?

– Ни карты, ни каких-либо указателей на полигоне нет.

– Но как тогда мы узнаем, куда нам двигаться? – изумилась она.

– Игра будет давать вам подсказки, но вы вольны выбрать любое направление. До цели можно добраться разными путями.

– Мы можем взять с собой любое снаряжением или оно одинаково для всех? – раздался сверху грубоватый голос.

Как только мальчишка начал говорить, платформы перестроились, причем, так быстро, что я не успел уловить никакого движения, но говорящий теперь находился по соседству с нами, мы отлично видели его – смуглая кожа, рубленые черты лица, татуировки на щеках.

– Экипировка у всех игроков одинакова, – ответил Джодок. – Но ты можешь взять с собой дополнительно один предмет по своему выбору.

– А если я возьму с собой оружие? – прищурился парень.

– Пожалуйста. Только помни: ты не должен никому навредить. Иначе ты покинешь игру. Применять его можно для самозащиты.

– Самозащиты? – раздалось изумленное кваканье. Платформы опять перестроились, и я увидел гуманоида с зеленоватой кожей и перепонками между пальцев. Игрок больше походил на ящерицу, чем на человека. – Нам говорили, что нашей жизни ничего не угрожает.

– Правильно, не угрожает. Оружие далеко не всегда используется для уничтожения врага. Им можно отпугнуть диких животных. Плазмоган выжгет проход в стене, а при помощи кинжала – он ведь тоже оружие, только холодное – можно нарезать веток, из которых затем сплести носилки или короб.

– А если кто-то захочет выйти из игры? Такое возможно? – не успокаивался перепончатый.

– Да, – кивнул Джодок. – Каждой команде будут даны кодовые слова. Для того, кто их произнесет, игра закончится.

Вопросы сыпались отовсюду, я едва успевал вертеть головой. И тут в мою ладонь ткнулся холодный собачий нос, привлекая внимание.

– Четвертая платформа от тебя на десять часов, – раздалось снизу.

Пес с улыбкой на морде повел носом в нужную сторону. Я оглянулся налево и обомлел. Ника! Я чувствовал! Я знал, что встречу ее! Мои губы непроизвольно потянулись к ушам. Наверное, я выглядел полным идиотом, но сейчас я об этом не думал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.