Алексей Кукушкин
Русский Трафальгар

Вступление

Николай Бурлаков сидел перед мониторами за рабочим столом и старательно учился. Сама учеба в Морской академии международного ВМФ ему очень нравилась, тем более он достойно прошел первый и второй курсы, в службе своему отечеству он видел свои цель и призвание, но недавняя жесткая пандемия и произошедшие события внесли в его жизнь и всего человечества непоправимые изменения.

Прежде всего, курсант третьего курса в 2052 году оказался заперт без особых объяснений в тридцатиметровом боксе, где было все необходимое, во избежание заражения себя и окружающих. В предыдущие годы цифровое государство под кодовым названием “Град”, реализуя в современном формате идеи Августина Блаженного¹, обрастало новыми возможностями и функциями, и включало в геймефикацию² своих граждан все более и более. В частности, был введен рейтинг оценки и назначения на соответствующие должности людей только тех, чьи помыслы чисты и не алчны, тем самым избавились пусть и не сразу от коррупции и стяжательства. Но внедрение цифровых технологий не прошло безболезненно, и хотя людей переучивали в наладчики автономных объектов, операторов систем управления различных жилых и производственных комплексов и другие востребованные ситуацией профессии, целые пласты населения не могли найти себе места и сами ушли из оставшихся без воды и света городов, организовав новые экопоселения³. Алкоголь они запретили, никакие религии не признавали, за пропаганду любых засоряющих мозги учений ввели смертную казнь на месте, специально образованными трибуналами, и вся деятельность подчинена была производству экологически чистых продуктов исключительно ручным трудом, или с использованием механизмов, к который облегчает физический труд, но ни в коем случае не роботы или дроиды.

Жизнь “Града” из которого ушли все торгаши, водители, воспитатели, строители, многие рабочие приняла размеренно-управляемый ритм. По дорогам шныряли шаттлы под руководством компьютерного интеллекта, создаваемые на работающих без человеческого участия заводах. Исчезла уличная преступность, полностью переместившись в интернет. Вся логистика с поголовной маркировкой продукции шла без сучка и задоринки, и общество полностью разобщенное и составленное из отдельных индивидуумов снабжалось по меркам социальных рейтингов, и полезности для “Града”, тем самым были отменены деньги, и вся грязь и негативные психологические моменты с ними связанные. Высшим приоритетом становилась семья и все, что ее окружало, но для создания собственной индивидуумам приходилось потрудиться. Признавались на высшем уровне идеалы гуманизма как по отношению к собственным гражданам, так и всем покинувшим совершенный социум. Цифровое государство пыталось дистанцироваться от них, путем установки барьеров безопасности с весьма совершенной защитой с помощью роботов, весьма похожих на совершенных солдат, но человеческий мозг изобретательнее чего бы то ни было, и возникла потребность некоторых граждан, которые были не способны к умственному труду, а от воспитания себе подобных их необходимо было в обязательном порядке ограждать барьером безопасности мотивировать привлечь к опасной военной службе. Система решила в свойственной ей манере путем предоставления за две недели полевой службы, неограниченного доступа к алкоголю и встреч с особями противоположного пола, а также любой развлекательный контент. Желающих среди маргинальных элементов набралось достаточно, так как сидеть в одиночных тридцатиметровых кейсах и есть лапшу быстрого приготовления пять раз в день под голограмму Елены Калышевой да поля дураков, за ничегонеделание больше ничего не полагалось. Но “Град” помимо расчетливости, граничащей со скрупулёзностью, был еще и гуманен, от мозга до костей, и у него в программе внедрено при создании три закона Азимова⁴, а также для исключения эскалации конфликта не применять оружие против людей вообще, а только пассивные системы безопасности, и людей, которые мобилизованы на службу вооружить и экипировать соответственно угрозе нападения. Вот и вооружены были ополченцы ружьями и фузеями Петровско-екатерининской эпохи, плюс отдан был приказ на фабрики сшить срочно обмундирование тех времен и более того, для придания реализма кормили горе-бойцов кашами, хлебом, водой и щами.

Группы бойцов совершавшие дерзкие набеги на территории подконтрольные “Граду” откровенно стебались над бравыми воинами, для которых важным был сам факт пребывания две недели там где прикажут с использованием геолокации, ведь тогда они попадали на аналогичный период в свой маленький рай, но и не убивали их, а просто отбирали ружья, портили обмундирование и брали обещание не участвовать в военных действиях хотя бы год. В этом случае захваченный в плен горе-воин отправлялся обратно смотреть надоевшие голограммы и есть Доширак, так как все работы по обеспечению инфраструктуры города от ремонтных работ, до сортировки мусора взяли на себя роботы, объединенные в одну сеть “Град”.

Николай Бурлаков в данную ситуацию особо не углублялся, главное мирное небо над головой, и успешно пройденные предыдущие уровни-курсы, где ему довелось принять участие в постройке броненосца “Потемкин” и на нем успешно окончить русско-японскую войну, правда с нескончаемым боекомплектом, повышенной точностью и скорострельностью орудий, а также командуя отрядом из крейсеров класса “Богатырь” объединить разрозненные силы Российской империи в небольшой флот и успешно сдать и второй курс. Тем самым он получил лычки третьекурсника и возможность общения с прекрасной девушкой Вероникой, студенткой филологического факультета Томского университета, она была младше Николая на пару лет, и прекрасна словно снегурочка. Ребята находили множество общих тем для разговоров, и система одновременно подавала им свежевыжатый апельсиновый охлажденный сок с кусочками мякоти, одновременно в Юпитере (так был переименован Питер после тщательной исторической реконструкции с возвращением родного названия), а также Томске. Николай пил сок, и не сводил взгляд с голографической фигурки девушки, в легком летнем платье, которая крутилась и так и этак перед ним, разжигая в нем страсть и интерес одновременно. За окном стоял на своем прежнем месте Дюк де Ришелье⁵ а также проводилась историческая реконструкция храма Юпитера, в честь которого и был назван город, для придания этому месту исторического вида и сноса всех уродующих лик города построек.

Внимание Николая помимо крутящейся так и эдак Вероники и настойчивых входящих сообщений от его товарища Козлова, который здорово ему помог в прошлых исторических реконструкциях, привлекло сходство храма Соломона и Биржи якобы построенной в 1810 году как своим античным происхождением, так и двумя ростральными колоннами. Николай Бурлаков был так сказать отличник боевой и политической подготовки, и весь курс истории России и мира⁶ знал на ять⁷ и нисколько в своих знаниях не сомневался чтил память защитников Отечества и обеспечивал защиту исторической правды, что и помогло ему выиграть два предыдущих достаточно сложных уровня и стать, тем, кто он есть сейчас.

Храм Соломона и Вид на биржу с Большой Невы 1810-е гг.

Но сходство поражало, и две колонны явный символ масонства или по-другому вольных каменщиков в современном «Граде» смотрелось явно дико. Внимание Николая привлек архитектор Тома де Томон, Жан Франсуа. Мало того, что имя не русское резало ухо, так еще информер выдавал, что сей почтенный господин строил старое здание Одесского оперного театра, гробницу Павла I, выполненную в античном стиле с четырьмя колоннами, монумент Славы в Полтаве и фонтан со сфинксами, воздвигнутый в 1810 году. Погиб сей знаменитый архитектор тоже весьма странным образом, при обследовании здания Большого театра в 1813 году. Но ведь как знал Николай Большой построен в 1853-1856 году, так что-же обследовал де Томон? Причем другой информер выдавал данные, что театр утоплен на 27 метров или 30 ярдов вниз под землю!?

«Так строили его или расчищали?», – закралась в голову крамольная мысль. Но от раздумий Николай Бурлакова избавило официальное сообщение о новом, порученном третьекурснику задании, и он со смятением в душе стал с ним ознакамливаться: «В связи с тем, что дикие общины живущие вне «Града» стали осваивать морские просторы, как для перемещения между островами, континентами с целью грабежа и диверсий, а также поиску ценных ресурсов, Вам надлежит совершить экскурс в прошлое, добыть чертежи трех наиболее продуманных деревянных кораблей, так как повстанцы тоже изготовляют свои корабли из дерева, узнать до мельчайших деталей технологию производства и непременно испытать в боевых условиях, после чего предоставить всю собранную информацию в распоряжение «Града». Так как данное задание является третьим курсом, любой опрометчивый шаг будет стоить Вам понижением в доступе. В случае успешного выполнения задания курсанту будет разрешено после сдачи всех необходимых тестов обзавестись семьей и новым просторным боксом».

– Слышь Вероника, я получил новое задание! – Николай радостно потирал руки.

– Куда направиться мой герой⁸? – снегурочка была серьезна, и что значит понижение в доступе. Спросила она, когда внимательно прочла на экране полученное Бурлаковым сообщение.

– Если я в плавании на «Потемкине» и «Богатыре» мог не опасаться за свою жизнь и воплотиться хоть в Папу Римского, то сейчас воплотившись в императора и не убереги я его, смогу стать только боярином или министром, затем капитаном или генералом, бригадиром, майором и так далее.

– Усложняют все, – задумчиво сказала девушка, – но ты будь аккуратнее, я в тебя верю, а самое главное нам разрешат быть вместе, и это вообще здорово. Сидим здесь уже десять лет и все общение сводится только к голограммам и видеосвязям. Думаешь вирус есть еще на свободе, или нас содержат как обезьянок в клетках.

– Как ты такое вообще могла подумать? – Николай был непоколебим, – мои родители отдали свои жизни оставшись там на свободе и умерли самым страшным образом, я сам видео видел, живя с ними до тринадцати лет. Запуская с отцом парусники по речке и жуя ароматные мамины пирожки. Правда все уже было компьютеризировано и без разрешения Алисы и в туалет сходить невозможно, она учитывало время метаболизма и его состав, сама подправляя диету, но все же кое-какие вольности оставались и было здорово.

– Я вот своих родителей плохо помню, – с грустью произнесла Вероника, – отец погиб на постройке периметра, он был оператор дроидов, когда на его пост было совершено нападение, он отдал жизнь за меня и мать, которая не смогла перенести жизнь в безопасном боксе со всеми благами современной цивилизации, включая бесплатную выдачу золотых украшений, и сошла с ума постоянно повторяя, что нас сюда заперли нарочно, для поддержания самой цели функционирования «Града».

Раздался голос с центрального поста «Веронике вынесено первое предупреждение! Деторождение ограничено двумя особями разного пола! Прекратить крамольные мысли! Все будет хорошо! Еще десять лет и вирус будет побежден. У каждой семьи будет дом, работа, еда и транспорт. Град трудится для блага всех и каждого».

– Оставь эти мысли дорогая, не уподобляйся матери, которая не смогла выдержать испытания ограничением передвижения, будь сильнее, ну а я сделаю все, что от меня зависит, и добуду этой железяке необходимую ей информацию по деревяшке, – после чего облачился в защитный костюм со множеством датчиков и лег в контейнер наполненный биологическим желе, очутившись в невесомости. Перед глазами сперва возникла чернота, в гортань ворвался глицерин, а затем в ноздри ударил свежий морской воздух.

Глава 1

И вот он уже стоит за столом, указатель года на дисплее показывает 1713, но как-то странно моргает, и смотрит на качественный чертеж большого парусного корабля «Ле Ферм». Одетый в богато украшенный расшитый золотом камзол, при шпаге, в высоких сапогах и шляпе Николай Бурлаков нравился сам себе. Он решил не сразу хватать чертёж и бежать обратно в будущее к своей девушке, а немного побыть в этом мире, узнать ситуацию так сказать изнутри, составить свое мнение о происходящем. Ведь он видел прошедшее десятилетие только свой бокс, пребывание в котором напоминало, пусть роскошное, но заключение.

Чертеж линейного корабля «Твердый». Купленного Федором Ивановичем Салтыковым в Англии после войны за Испанское наследство.

Корабль, купленный им у английского королевского флота, подсказали воспоминания, был хорош. Размеры корабля 147 х 43 х 19,6 английских футов были больше, что у тех кораблей, что смог купить Салтыков в предыдущие годы, а приобрел для государя он не мало: «Святой Антоний Падуанский⁹», «Блинбрук», «Виктория», «Оксфорд», «Страффорд», «Фортуна», «Армонт», «Арондель» – пополнили флот Петра Великого, а счет в банке у самого Салтыкова в банке значительно подрос, за счет благодарности от бывших хозяев ненужных кораблей. Причем суда продавались откровенно, по европейским меркам слабые, хорошие да ладные самим новым странам нужны были, но экипажи в полном составе поступали на русскую службу. Если платят исправно отчего бы и не послужить? Длинна приобретенных кораблей составляла от 114 до 130 футов, да ширина примерно футов 30 что говорило, о приобретении сильных торговцев, нежели корабли линии, которым предстоит сразиться с сильным флотом самого Карла XII. Если вооружение на «Твердом», а Николай поддался желанию Теодора (Федора) Степановича Салтыкова все названия кораблей всех стран переводить на русский язык составляло при англичанах двадцать шесть 32-фунтовых¹⁰ орудий на гондеке¹¹ и двадцать восемь 18-фунтовых на мидельдеке, и соответственно бортовой залп составлял 668 фунтов ядер или картечи, то с покупкой корабля российской стороной ему вернули, хорошенько поискав по складам ранее установленные французские орудия двадцать шесть 24-фунтовых орудия и двадцать восемь 12-фунтовых пушки. Бортовой залп, «похудел» до 480 фунтов или на сорок процентов, но на столько же процентов повысилась и грузоподъемность, а это много. Восемнадцать 6-фунтовых орудий на шканцах и баке серьезно сказаться на повышении боеспособности в общем то неплохого линкора сказаться не могли.

Николай наслаждался хорошо зажаренной ножкой барашка с картошкой, позволил себе отхлебнуть молодого вина из красивого фужера на тонкой ножке. Ощущения были на сто процентов самые настоящие и просто ударяли в голову своей реалистичностью и правдоподобием. Но самое главное, что он попал в самое нужное место и нужное время.

Благожелательное расположение духа, уже от заканчивающейся трапезы нарушил слуга Емельян, постучавшийся в дверь со словами: «Господин Федор Степанович, к Вам пожаловал капитан-комендор Петер фон Сиверс принять под командование красавец «Твердый», просит Вас об аудиенции».

«Черт бы подрал этих голштинцев, даже отчеств нет у них, но принять надо», – подумал Салтыков и зычным басом приказал слуге, и по совместительству денщику, – зови!

– Рад приветствовать великого спальника¹², который больше приобрел кораблей для русского флота, нежели Петр Великий их построил, – произнес порвавшийся как ураган Сиверс.

– Прекращайте эту крамолу капитан-комендор, а то несмотря на Ваши заслуги и на дыбе оказаться быстро можно, не поглядят, что Вы с государем из одной земли произошли враз скрутят и накажут, будешь знать как крамолу разносить. Ну и ничего страшного что приобретено больше, значит деньги у государства Российского имеются. Строительство корабля дело долгое, лес надо добыть, да дать ему вылежаться, к тоже из сырого леса корабли то строит?

– Я отношусь к государю со всем уважением, просто хотел похвалить Ваши заслуги. Знаю, что помимо первых построенных первых неудачных четырех линейных кораблей типа «Рига», вооруженные кстати двадцатью 18-фунтовыми орудиями и таким же количеством 8-фунтовых орудий, англичанином Ричардом Броуном строятся еще им же три линкора типа «Святая Екатерина» и два корабля типа «Ингерманланд¹³» строитель Ричард Козенц, но без заграничных кораблей, приобретенных Вами, поделать с флотом Карла XII они ничего не смогут.

Капитан-комендор Петера фон Сиверс и Петр I Великий герцог Ольденбургский.

– Вы забыли еще заказанные Петром у голландцев, вечно желающих заработать деньги, на Соломбальской верфи линейные корабли «Святой Гавриил», «Архангел Михаил» и «Архангел Рафаил», их строит Выбе Геренс, да на Архангельском адмиралтействе четыре мощных корабля типа «Уриил», вооруженный впрочем 18 и 8-фунтовыми орудиями, вот флот то будет.

– Если голландцы передадут их представителям Петра! – саркастически произнес Сиверс, а не оставят их Московии.

– Московии то они зачем? – удивился Салтыков и продолжил, а Николай слушал диалог и не переставал удивляться, – когда все эти корабли и войдут в строй, тогда мои крупные торговые корабли вооруженные 12-фунтовыми орудиями можно будет из линии выводить, а сейчас они как никогда кстати будут.

– Согласен с Вами, – Сиверс учтиво поклонился, – ума не приложу чего это два двоюродных брата как схлестнулись в ходе Северной войны?

– Петра Великого поддержал князь священной Римской империи Меньшиков¹⁴ Александр Данилович и по совместительству светлейший князь Ижорский. Он то и показал находящийся в запустении большой город, посвященный при строительстве богу Юпитеру, который можно легко привести в парадный вид, наладить хозяйство и основать пункт вывоза леса с затопленных регионов Московии, где от него побыстрее хотят избавиться. Карлу XII естественно не понравилось, так как он хотел единолично владеть Балтийским морем, которое именовали иногда Шведским озером и началась война.

– На сколько ушла вода по Вашим данным?

– Сейчас она ушла метров на пятьдесят, и все корабли, которые строил государь в Воронеже пришлось или достраивать и спускать ниже по реке, а там оттоманы хозяйничают, а многие пришли в негодность.

– Когда начинали строить то не предполагали такого?

– А кто мог подумать? Вообще кто мог подумать! – взревел Салтыков, – вся античная цивилизация погибла сто лет назад при поднятии уровня мирового океана на триста метров, огромное количество городов скрылось на дне морском, но самое главное безвозвратно изменился климат и вращение земли.

– Каким образом? – настала очередь удивляться Сиверсу.

– Произошло падение на нашу землю Месяца, а Луна все еще держится на небосклоне. И если раньше на полюсах жили люди, так как планета равномерно вращалась и прогревалась вся на Солнце, то теперь стала вращаться одна сторона, а вторая постоянно находиться в тени.

– Прошу пояснить, не понял, – Сиверс сделал удивленное выражение лица, а Бурлаков слушал как школьник речь Салтыкова.

– Смотри басурманщина сказал спальник, – взял яблоко и воткнул туда зубочистку, – мы здесь.

– Планета то вращается, – капитан-комендор дураком не был.

– Днем солнце идет по небосклону справа на лево, как сейчас, Земля в это время поворачивается, – вращая яблоко проговорил Салтыков, – и когда наш материк переворачивается на другую сторону Солнце снова идет с лева на право и у нас всегда светло, а в Америке вечная темнота, там живут вампиры¹⁵ не любящие солнечный свет.

– Что Вы про климат то говорили? – Сиверс был словно сплошное внимание.

– Когда Месяц упал на землю, то сперва это произошло в Тибете, затем огромное количество песка завалило Сахару прямо на множество городов, которые там располагались, а затем вся масса от Месяца рухнула в океан и гигантская волна обогнула Землю, смыв динозавров и людей гигантов в океан. Атмосферное давление упало в несколько раз, количество влаги в воздухе уменьшилось из-за падения давления, а моря, наоборот, образовались.

Уцелевший фрагмент первой мировой карты Пири-реиса датируемый 1513 годом.

– Погодите голова идет кругом от таких новостей, – Сиверс взглянул на карту Пири-реиса повешенную на стене, у Николая Бурлакова в интересы которого входило испытание корабля «Твердый» в бою против любого противника, для скорейшего прохождения первой трети испытаний, честно говоря, тоже.

– Я же объясняю, – Салтыков объяснял недальновидному голштинцу, верно, от слова голытьба свое название ведут, – до падения Месяца давление на земле было значительно больше, морей было мало, влага вся в основном находилось в воздухе. Летало, все что могло. Драконы, пингвины с короткими крылышками, страусы и многое другое. Люди жили – великаны, превосходящие нас в росте от трех, до пяти раз, со своим технологическим укладом и технологиями. Для нас они как Боги, нашедшие отражение в Греческих мифах и легендах. Построившие много городов по всему миру, страна их называлась Аркадия, так как великаны не представляли себе жизни без больших арок, несущих как эстетическую, так и функциональную нагрузку. Во всю они использовали звуковые технологии и тороидальные¹⁶ вихри, структурную эфирную сетку земли, которую можно выявить по радуге после дождя. Но самое главное для нас сейчас огромное количество населения стало осваивать новые регионы: Англию, Швецию, Россию и все это через Голландию.

– Где сейчас гиганты и их строения?

– Все на дне морском, – с грустью произнес Салтыков, – мы двухярдовые¹⁷ люди лишь жалкое подобие тех гигантов что населяли землю, а самое главное у нас уменьшился гипофиз¹⁸. Именно этот орган позволял гигантам телепатически общаться, чувствовать ложь и даже летать в совокупности с плотной атмосферой. Всего этого мы лишены, перешли на более низкий уровень развития, довольствуемся лишь тем, что осталось на достаточно возвышенных участках суши.

– Тогда получается Шведам досталось больше, чем Петру Великому?

– Вероятно да, так как много станков, работающих на энергии ветра и воды, там уцелело, и у Шведов появилась возможность вырезать шпангоут за шпангоутом и изготавливать корабли, тем самым при энергичном Густаве Адольфе они здорово усилили свои армию и флот, и стали доминировать на Балтике.

– По имперской системе счисления сейчас i814 год, Северная война идет уже четырнадцатый год, и возможно купленные Вами корабли, – продолжил Сиверс приблизят ее конец?

Многоязычная Европа, показывающая генеалогию языков вместе с алфавитами и способами письма всех народов." Вокруг карты расположены схемы "скифского "(на основе древнееврейского), греческого," Маркоманского", рунического, Гибернийского (островного), немецкого (черносотенного), англосаксонского," русского "(кириллического)," гуннского "(Секельско-венгерского Роваса)," Склавонского " (кириллического), глаголического и этрусского алфавитов. На карте изображена первая(две) фраза (ы) из pater noster ("Отче наш, сущий на небесах. (да святится имя твое.) ") на 33 языках.

– Возможно, конечно, а сейчас весь мир поделен на Западную и Восточную Римские империи и у нас происходит еще междоусобица.

Николай решил прекращать этот разговор, в противном случае голова у него слетит с катушек, и он от лица Салтыкова извинился за плохое самочувствие и попросил увидеться завтра на корабле, тем более что «Твердый» полностью укомплектован и отбывает завтра из Лондона в Петербург. Сам Бурлаков усадил спальника за прочтение уже не раз прочтенной корреспонденции и финансовых отчетов, после того как капитан-комендор с сожалением окончил интересный разговор и принялся рассуждать.

Чертеж французского мощного парусного корабля он добыл. Осталось испытать его во бою, и первое задание будет выполнено. Не слишком ли просто? Но зачем искать трудности, где их нет? Правда решил Николай открылось множество фактов, о существовании которых он и не предполагал. Во-первых, имперское время. Порывшись в памяти у Салтыкова, который пролистывал адресованное ему письмо от Петра Великого в котором царь¹⁹ обращал внимание спальника, что корабли надлежит выбирать ладные, да зело крепкие, чтобы послужили не менее десятка лет в строю, а затем не менее десятка у негоциантов²⁰, обнаружил, что век равен ста годам, но цифра сто отнюдь не десять десятков, и измеряется временным промежутком в 45 лет, равный денежной стопе из девяти монеток в основании пирамиды и далее 8-7-6-5-4-3-2-1, общим числом получается 45. Косвенно может служить подтверждением данной теории цифра девяносто, в которой легко угадывается два на сто и данное обстоятельство коренным образом меняет представление о летоисчислении и необходимо скорректировать временной хронометр по Григорианскому календарю, используемый Бурлаковым и имперским, которым пользовались высокопоставленные чиновники Римской империи Германской нации.

Далее Николай решил обобщить свои знания про царя задав соответственный вопрос самому Салтыкову, который рассматривал любовное письмо от женщины, пахнущее духами и написанное аккуратным подчерком. В теле возникла потребность, но Николай вернул мысли подопечного в нужное ему русло и с удивлением узнал, что Петр Великий сейчас в i814 год является императором западной Римской Империи, и находится в состоянии войны со своим двоюродным братом Карлом XII, который тоже претендует на власть. Языком в империи является латинский, написанный по правилам кириллицы. Салтыков как раз начал читать непонятно как оказавшееся у него копия некролога по усопшему Карлу XI. Где отчетливо можно прочитать: «Как восточное солнце сияет…»

Репродукция стихотворения Спарвенфельда из плачевной речи по Карлу XI, написанная латинскими буквами по правилам латиницы.

Участвовать в братоубийственной гражданской войне у Николая никакого желания не было, и он решил за оставшуюся часть дня пройтись по Лондону, и рассчитаться с портным, как здорово, что в это время не было никакой серийной одежды и вся она шилась исключительно на заказ, пекарем, аптекарем, цирюльником а также в баре «Нож и шпага», где Салтыков любил пропустить рюмашку другую. Затем последовал крепкий сон, и на утро экипаж принес его и слугу Емельяна с нехитрым скарбом к высоченному борту линкора «Твердый», который грузил в себя как Ноев ковчег²¹ все необходимое начиная от провианта и скарба команды, и кончая животными которых предстояло съесть во время путешествия и вина в бочках.

К кораблю споро подходили телеги, запряженные лошадьми, и матросики бойко их разгружали. К полудню все было закончено швартовы отданы, но ветра в городской гавани не было линкор «Твердый» в прошлом француз «Леферм», спокойно покачивался на волнах как ни в чем не бывало. Салтыков взглядом Николая вопросительно поглядел на Сиверса, а по причалу прошли смешки среди горожан, провожавших русский корабль, видимо моряки из них были никудышны, не чета благородным англичанам выходцам из Саксонии-Анхальт, почему и страна называется Англия и династия правит здесь соответствующая²².

Но голштинский капитан ничуть не смутился и что-то приказал здоровенному боцману, облаченному в зеленый камзол с треуголкой. Тот кивнул, в знак того, что прекрасно все понял и уже сам на непонятном Бурлакову языке отдал необходимые распоряжения матросам. В том что там присутствовали крепкие выражения сомневаться не приходилось, так как приказания выполнялись быстро и споро. Рустерные²³ решетки быстро отодвинуты в сторону, и из-под палубы показалось огромное жерло бомбарды.

– Вы в своем уме?! – Вырвалось у Бурлакова/Салтыкова, – собрались по парусам стрелять?

Рустерная решетка (Фото автора) и бомбарда, ошибочно принимаемая за метательное орудие. По мнению автора имела многофункциональное применение, как воздушная пушка и по необходимости шаровая мельница способная прямо в походе изготовлять порох.

– Успокойтесь мой друг, – Сиверс товарищески похлопал по плечу важную персону, я в своем уме, – это Вы что-то видимо совсем в Англии закутились и память бренди то и отшибло. Пейте поменьше мой друг. Такое устройство, запускающее не сильные воздушные бублики по собственным парусам, используются на всех флотах мира и имеет внутреннюю мембрану и запитано на внутреннюю энергосистему корабля и работает от особого прерывателя медленно всасывая воздух и быстро выплевывая воздушные тороидальные в форме баранки вихри, надувая паруса.

– Что значит внутреннюю энергосистему? – Бурлаков окончательно подавил Салтыкова в поведении, и теперь выглядел полным болваном и лучше бы следовало убраться в свою каюту.

– Друг мой что, по-Вашему, находится в балласте на дне моего замечательного линкора?

– Чугунные²⁴ чушки, что-же еще, – ответ Бурлакова опиравшийся на его блестящее образование, не терпящее никакого ухода в сторону, был непоколебим.

– Ха, ха, ха, – рассмеялся голштинец, он был в прекрасном расположении духа, зеваки с берега по умолкли, у многих заложило уши, и «Твердый» стал удаляться от пирса, – без ртутной Tain амальгамы²⁵, содержащейся в шарах ball-ast, никакое плавание не возможно. Взгляните на стоячий такелаж²⁶ на нашем корабле от него идут металлические шины, прямо к балласту и от атмосферного электричества²⁷, где роль земли, как раз и выполняют шары с ртутью-меркурием, который всегда олицетворялся со скорым перемещением.

– Хорошо убедили, – произнес Бурлаков, – прикажите мне показать мою каюту да подать чаю, а то что-то поспать хочется.

– Как Вам будет угодно, – произнес Сиверс, – у капитана в море и так довольно забот, встретимся за ужином в кают-компании.

Тут же подскочил расторопный вестовой матрос взял под локоток, а то линкор начало раскачивать на некрупной зыби, которая шла с океана и проводил в каюту. Сзади пыхтел Емельян, он уже был не молод, но предан и всегда выполнял споро все распоряжения барина. Каюта небольшая, но уютная и Бурлакову ничего и не надо было больше, как остаться наедине. И переосмыслить новую информацию, что он узнал. Во-первых, летоисчисление, здесь используется имперский цикл, он еще раз в этом убедился, разговаривая с другими офицерами линкора, набранных во всех европейских портах специальными вербовщиками. Во-вторых, приспособления на борту парусных судов, позволяющие им преодолевать встречный ветер, изготовлять порох в море, да еще навесным огнем отправлять бомбы куда необходимо. Следует во всем разобраться и доложить «Граду», а он уж, верно, меня наградит достойно. Но необходимо здесь побыть подольше нежели предполагал Бурлаков и во всем разобраться.

Вечерний ужин в кают-компании²⁸ событие на любом корабле очень важное и ответственное. Офицеры кают-компании могут и не принять гостя, в таком случае решение обжалованию не подлежит и ужин подается прямо в каюту.

Battle of Malaga, 13 August 1704 by Isaac Sailmaker, холст, масло, в Национальном Морском музее, Лондон.

Но по этикету следует сойти в ближайшем порту. Но к счастью, такого не произошло, Салтыкову все офицеры были рады, он сам свободно разговаривал и на французском, немецком и норвежском, благо они несильно то и отличались, еще одна несостыковка показалась Бурлакову странной. И когда все офицеры подняли по фужеру шампанского в хорошо освещенном помещении матово светящимися шарами, а под потолком висела какая-то металлическая конструкция, отдаленно напоминающая люстру Чижевского²⁹, Сиверс произнес:

– Корабль наш «Леферм» построен на французских верфях, и за свою недолгую карьеру уже успел поучаствовать в двух сражениях. 12 октября i802 года с Английским сиречь³⁰ нашим флотом под командованием отважного маркиза Шаторено, защищавшим громадные сокровища, привезенные Габсбургом из их Американских владений. И уже в составе британского флота, подготовленный к плаванию отважным капитаном Соломоном Морисом с перевооружением на мощные 32-фунтовые орудия под общим управлением адмиралом Джона Рука, который по собственной инициативе, пользуясь моментом захватил Гибралтар.

Все офицеры одобрительно загудели, чокнулись и выпили под звон бокалов, некоторые участвовали в том знаменитом сражении, а Сиверс продолжил:

– Взгляните на репродукцию³¹, которую я заказал в картинной маринисткой галерее Лондона, она показывает, что единый флот англичан и голландцев действовал на море во время войны за Испанское наследство, 1701-14, и он был безрезультатным. Флот включал 51 линейный корабль, и действия велись в строгом линейном порядке. Англо-голландским главнокомандующим был сэр Джордж Рук, а его франко-испанским противником-граф Тулузский, незаконнорожденный сын Людовика XIV. На левом переднем плане французский флагманский корабль "Foudroyant" («Молниеносный» – как перевел Бурлаков, двадцать восемь 36-фунтовых, 18-фунтовых, 12-фунтовых орудий), тесно связан с правым бортом с линкором "Royal Katherine" («Королева Екатерина», двадцать шесть 32-фунтовых, 18-фунтовых и 12-фунтовых орудий). Вдали виднеется испанское побережье. Также показаны французские галеры, буксирующие французские корабли в бой и из боя. Художник показал сражение с высокого горизонта, изобразив панорамный вид и красочный акцент на флагах и знаменах. Хотя сама битва была нерешительной и ни одна из сторон не потеряла ни одного корабля, потери были тяжелыми, и это положило конец франко-испанской попытке захватить Гибралтар.

– Славные времена были, – произнес старший офицер Мюллер и выпил шампанское, которое под действием электронов от люстры, висевшей на потолке, лучше раскрывало свой вкус, превращалось в белки и питало организм, напоминая собой ту атмосферу, которая существовала до глобального потопа произошедшего лет семьдесят назад, почему данный напиток все и любят.

– И вот сейчас этот славный корабль под флагом Российского государства плывет выручать Петра Великого из возникшего недоразумения с Карлом XII, закончил свой длинный тост Сиверс.

– Но у шведского короля мощный, хорошо обученный флот! – Мюллер вопросительно поглядел на окружающих, – с какими еще кораблями мы будем сражаться?

– На самом деле у Карла точно такие же проблемы, что и у нас. Некомплект экипажей, дороговизна содержания тех, что имеются, мало снарядов и зарядов, так что шведский флот бутафория³² который к реальному бою не стремиться, – Сиверс думал, как еще приободрить товарищей, и показывая на Салтыкова произнес, – к тому же господин Салтыков закупил в Англии девять мощных боевых кораблей и они все сейчас под знаменем Петра!

– Виват, – прокричали офицеры и выпили еще.

Салтыков всем мило улыбаясь и кивая спросил у Сиверса, – Какая разница, например у нашего «Леферма» и флагманского галеона³³ Френсиса Дрейка «Ривендж» («Месть») в бою с Непобедимой армадой в 1588 году?

Модель Английского галеона.

– Вы, верно, английского бренди перепили? – Сиверс опять удивленно поглядел на Салтыкова, показывая на модель корабля установленную на постаменте в углу, – прошу прощения конечно, но все знают, что сражение произошло по имперскому календарю в i788 году или двадцать шесть лет назад, когда Испанцы, а точнее Габсбурги или Новгородцы, так переводится на русский их имя.

– Вы хотите сказать, что правители из Вены направили свой флот, наиболее могущественная эскадра которого располагалась в Испании на усмирение Английских пиратов?

– Именно! Ведь у нас сейчас что в мире? – Сиверс вопросительно взглянул на Бурлакова, как тому показалось прямо в душу, – Тетрархия³⁴, а это подразумевает разделение военных властей на Западную и Восточную Римские империи, причем столицы – светские органы управления и Иерусалимы – духовные центры империй могут переезжать с места на место, кто нами руководит?

– Да, конечно, – Бурлаков взял себя в руки закончив сканировать память Салтыкова, – принц-регент Петер Фридрих Людвиг Ольденбургский в имперском наименовании Юлий Цезарь, как не знать.

– Его двоюродный брат решил оспорить первенство и совместными усилиями Речи Посполитой, Дании и России его стоит поставить на место, так как регионы центральной части Московского государства где укоренились голландцы крайне важны для всей Европы для получения: чугуна, ядер, канатов и строевого леса, как бы его не хаяли, но его реально много и он дешевый. Причем даже добывать нет необходимости, так как все проделал потоп и стволы должное время просто плавали, образуя гигантские заторы на реках.

– Тогда почему в Швеции порядок, а мы все с нуля практически начинаем? – Салтыков и сам знал ответ, – вернемся к «Ривенджу».

– Горы спасли страну Карла XII, вот и порядок там, есть корабли, дома, государства, а с других регионов все оказалось смыто большей частью, да ушли в другой мир, те гиганты, кто все строил и создавал, не выдержав изменения климата, лишь мы адаптировались и то вынуждены пить шампанское, – произнес захмелевший Сиверс, – а что до английского галеона построенного из Рижской сосны, вооруженный Тульским пушками и со снастями из русской пеньки да конопли, то он чуть меньше конечно «Леферма», но зато вооружен тоже 24-фунтовыми орудиями, да и парусное вооружение практически идентично, только на «Твердом» конечно размером побольше, пропорционально увеличению размерений³⁵ корпуса.

Затем последовали другие темы, в плавно качающейся на волнах кают-компании, начиная от цен на различные товары в Балтийских портах, и заканчивая слабым полом в разных странах, кому как не морякам об этом судить. И присутствующие под общий смех делились своими воспоминаниями. Через несколько дней однообразного плавания корабль прибыл в Кронштадт.

Встретил их на берегу рано утром в районе пяти утра сам Петр Великий в звании шаутбенахт³⁶ со своими помощниками. «И звания то тут тоже голландские» – подумал Бурлаков. Обняв Салтыкова, а затем и Сиверса поблагодарив за службу произнес:

– Поглядите как город восстанавливается!

– Так это всего лишь Кронштадт, – удивился Салтыков, – Санкт-Петербург дальше по заливу?

– Все это раньше до потопа было одним городом, большим и огромным, построенным на едином каменном основании, а по другому вероятно и нельзя, – сказал Петр, и кстати имя его Петербург получено не от моего имени, а от греческого слова Петрос³⁷, так что скорее я свой титул от камня то получил. И Петропавловская крепость выше значительно стояла на Заячьем острове с крутыми берегами.

Александро-Невская лавра.

– С чего начали восстановление, – поинтересовался Салтыков.

– Знамо дело с Александро-Невской лавры, под руководством архитектора Доменико Терзини, который много зданий отремонтировал в нашей столице. Ориентирована она своим центральным фасадом на Ольденбург – управляющий центр всей Ганзы³⁸ и в данном архитектурном ансамбле гармонично размещаются производства: кирпича, досок, стали, гвоздей, литье чугуна и камня, медных шин, известкового раствора, кровельного железа, паркета и мебели – всего того, что необходимо для обустройства города, а также монахи принимали активнейшее участие в обустройстве Невского проспекта достроив его до половины.

– Воистину Вы Великий человек и руководитель, объединив в одном комплексе и производственные, и духовное развитие.

– Одного без другого не существует, – согласился Петр, – а все попытки адаптировать вероучение под посещение церкви в выходной день есть лукавство.

– Мне сейчас некогда, необходимо отбыть к мысу Гангут, там пробивается наш галерный флот Апраксина к Аландским островам, – произнес Петр, мыслями видимо находящийся уже далеко отсюда, – а Вас мой друг попрошу командовать линейными кораблями которые Вы приобрели заграницей, никто лучше Вас все равно их не знает, а то друг мой Корнелиус Крюйс занемог внезапно и не может командовать сейчас эскадрою.

«Вот так и попал из огня, да в полымя», – решил Николай Бурлаков, хотел просто пожить в строящейся столице, да пособирать отзывы капитанов о происходящем на море. Где байка, где нет, но отчет подготовить и дело в шляпе, а тут на сильный шведский флот лезть надо.

– Не дрейфь Салтыков, – Петр похлопал по плечу, – кораблям надлежит только продемонстрировать свое присутствие, а нежели шведы погонятся за Вами, то уходите под форты Кронштадта, бой не принимайте, а наш 15 тысячный десант высадится на Аландские острова и дело в шляпе. Поставим Карлу шах и мат.

Что оставалось делать Николаю Бурлакову? У Петра Великого все решалось быстро и споро. Видел в человеке призвание, ясный ум и рвение к службе и использовал данные качества по полной. Умение руководителя в том и заключается, чтобы подбирать людей, ставить их на ключевые места и поручать посильные задания, для того чтобы выполнили да не сломались.

Подбоченившись и наблюдая спину удаляющегося государя, Николай обернулся к стоявшим рядом офицерам и обратился к ним и Сиверсу, капитану «Леферма»:

– Сейчас всем командам грузить припасы и запасы, все что найдете в Кронштадте несите на корабли, скажите я так велел, вечером командам отдыхать, а капитанам ко мне на «Твердый» совет военный держать будем, утром выступаем, дабы волю государеву выполнить.

Все присутствующие подивились такой метаморфозе, произошедшей в Салтыкове, когда простой чиновник, внезапно наделенный властью, преобразился до уверенного адмирала, недаром приписывают царю Петру колдовские умения, но никто вслух конечно это не говорит, на дыбу никому не охота.

Бурлаков тем временем решил навестить Корнелиуса Крюйса в его роскошном доме находящимся между Адмиралтейством и летним дворцом Петра Великого.

Корнелиус Крюйс и типичная русская галера, скопированной с голландской.

Усевшись в поданный экипаж на больших и тонких колесах, Николай с удивлением обнаружил в полу ручку управления похожую на посох с красивой с каменьями набалдашником.

– Зачем эта ручка спросил он у средних лет драгуна, сидевшего на козлах, выполнявшего при эскадре роль кучера.

– Знамо дело, держаться, а то ненароком куда тарантас накрениться, и господин ушибиться может, – надменно произнес солдат, хорохорясь своей лихостью, да удалью.

– Ну-ка братец отпряги своих кобыл, сейчас поглядим что за механизм, – Бурлаков понял, что здесь такое, только осталось разобраться работает система или вся разрядилась.

К счастью, посох с радием остался цел и невредим, его не затронул природный катаклизм, и чуть утопив его в коробочку с магнитными муфтами, услышал знакомое клокотание и повизгивание и оставив открывшего рот драгуна с двумя клячами стоять на пыльной, еще не уложенной булыжником мостовой, направился в дом вице-адмирала еще резвее, чем это было на конной тяге.

Корнелиус сам встретить дорогого гостя не смог, это сделал одетый с иголочки слуга, и Николаю пришлось еще около получаса ждать, когда знаменитый адмирал соблаговолит собраться и выйти. Но вид у него и вправду был больной, когда Корнелиус чихая и кашляя наконец-то вышел из своих покоев.

– Чем обязан визиту спальника самого Петра Великого? – съязвил норвежец, – смотрю с устройством самодвижущейся повозки разобрались, я давно вдалбливал этим азиатам, как надо на ней передвигаться, а они все лошадей туда впрягают.

«А дядечка то ничего, умен и опытен», – подумал Бурлаков, – как не навестить столь почетного адмирала, ведь меня Петр поставил командовать пока Вы не выздоровеете всеми кораблями и фрегатами на Балтике, чтобы прикрыть наступление шхерного флота Апраксина к островам, что находятся между Финляндией и Швецией.

– Бедные мои кораблики, – наигранно запричитал Крюйс, – что же Вам посоветовать мой друг, раз уж Вы за ним пришли. Постройте корабли в линию, как поступили шведы в сражении с Датчанами в сражении у Кёге³⁹ четыре года назад, навалитесь на головной корабль, подожгите его, и быстро улепетывайте, победа⁴⁰ Вам обеспечена.

– Как шведы и поступили с «Даннеборогом», – задумчиво произнес Салтыков, обстоятельства боя были ему хорошо знакомы, но хотелось оказать Петру неоценимую услугу, но самое главное проверить в бое «Леферм», чтобы затем «Граду» предоставить так необходимый отчет, и получить бонусные баллы.

– О чем задумались молодой человек? – кашляя спросил Крюйс, – о печальной участи моряка, у которого горит деревянный корабль, от попадания раскаленных ядер противника, где дым и смрад перемежаются с огнем, который сжигает и водой, которая также несет смерть от переохлаждения или гигантских морских чудовищ.

Горящий «Даннеборог» и Гигантский осьминог, нападающий на морское судно. Гравюра Этьена Клода Войсара по акварели Пьера-Дени де Монфора из 2 тома «Естественной истории» (Париж, 1801).

– Так назвали датчане корабль в честь своего красного флага с белым крестом и загорелся он алым пламенем, – рассудительно проговорил Салтыков, – поставила судьба не нем крест, поиграла с ним.

– Но и сами шведы потеряли при отходе два корабля:  84-пушечный «Принцесса Ульрика» и 96-пушечный «Три Короны», читать шведские названия кораблей написанные английскими буквами по правилам русского языка легко и просто, сели на мель южнее Драгера и были сожжены своими экипажами, так что победа то пиррова, – назидательно словно учитель выговаривал нерадивому ученику больной адмирал, – если Вас постигнет та же участь Петр Великий по головке не погладит. Величие зиждется на крови и костях, в том числе и подданных.

– Кракены правда водятся в морях, или все байки это? – Бурлаков решил уточнить вопрос, который стал его интересовать, разглядывая гобелен, висевший на стене.

– Конечно молодой человек, я сам наблюдал, как морское чудовище вынырнуло в северном море, обволокло своими длинными щупальцами корпус китобоя, и, хотя матросы отрубили с превеликим трудом одну или две конечности, залив палубу голубой⁴¹ кровью, к удивлению и трепету моряков, которые уже покорились фатальности встречи с морским аристократом.

– В балтийском море встречались подобные экземпляры? – Николай уже решил, что задача, стоящая перед ним сложнее чем предполагалась в начале.

– Здесь не видели, – кашляя и чихая, садясь в кресло ответил Крюйс, рукой показывая, что аудиенция закончилась и ему необходимо подремать.

Салтыков откланялся, пожелал скорейшего выздоровления, а сам не удержавшись от поездки на самодвижущемся экипаже времен Петра Великого, а в русской историографии еще и первого прокатился на отстроенной на чужой земле столице Российского государства, которое как он знал будет через семь лет переименовано в империю. Но если учесть, что империя с латыни всего лишь провинция, то становилось непонятно возвеличил Петр Великий Россию, или наоборот понизил статус.

Но прочь крамольные мысли решил Бурлаков, проезжая, к удивлению горожан, на самодвижущемся экипаже по глобальной стройке, обозревая и достраивающуюся Александро-Невскую лавру, которая уже на-гора выдает всю потребную продукцию для отстройки Петербурга после глобального наводнения. Ремонтирующийся Невский прошпект⁴², у которого под двух аршинным слоем грязи скрывается идеальная, сделанная из тщательно подогнанных мраморных плит мостовая, построенная по правилам, принятым в Римской империи. Проехав по нему «с ветерком», уперся в Адмиралтейство, заодно проверив тормоза, которых попросту не было, и пришлось тормозить о крестьянские телеги груженые дровами, боком тарантаса, под причитания и окрики одетых в простую одежду людей. Но все обошлось, и Николай проезжал окруженное рвом и стенами здание адмиралтейства, увенчанное высоким шпилем. На его закрытой территории в данный момент строились корабли: «Шлиссельбург», «Нарва», «Ингерманланд» и «Москва». Корпуса предприятия, расположенные буквой П, как никакие другие подходили для постройки кораблей. Здесь располагались производства досок, нагелей, шплинтов, дельных вещей, судовой мебели, канатные мастерские, станков орудий, монтаж медных шин и разлив ртути по круглым емкостям, а также производство составов для обработки днищ кораблей от древоточцев и стучали молотками многочисленные конопатчики.

Собор Святого Петра И Павла, Петровские Ворота, Троицкая площадь и Гостиный двор.

Взглянув вправо на петропавловскую крепость тоже с огромным, как и на адмиралтействе шпилем, видимо сладкое слово халява при получении атмосферного электричества и здесь грело уста и карманы, а также Троицкую площадь с многочисленными торговыми кораблями, в основном под английскими флагами, так как Петр Великий, как и любой правитель блюл интересы своих спонсоров, Салтыков отыскал шняву «Мункер» и вестового матроса с нее и приказал доставить свою особу на флагманский корабль «Твердый». Самодвижущийся экипаж пришлось поручить проходящему мимо половому⁴³ из ближайшего трактира, доставить в дом, арендуемый специально для спальника неподалеку.

– Не извольте беспокоиться барин, доставлю Вашу самодвижущуюся повозку в лучшем виде, – получая от порывшегося в кошеле Салтыкова, где тот между несколькими полуполтинами⁴⁴ нашел деньгу⁴⁵ и протянул ее половому. Отчего последний поморщился, и пришлось дать еще копейку.

– В ухо ему дать Ваше превосходительство показал кулак здоровенный матрос, а не доплачивать. Ишь избаловались здесь на берегу. Забрать бы в армию, да на галеры отправить вражеские укрепления штурмовать.

– Де веслом пусть помашет, – добавил Салтыков смотря как удаляется его экипаж, не пьян ли половой, ровно ли ведет повозку, да на трактир «На огонек», с которого в случае можно возместить утрату.

– Зачем же вмешиваться в отлаженный механизм, если посадить сотню матросов, как они все синхронно будут веслами махать? – удивился вестовой матрос Иван, – там все весла закреплены в уключины на больших деревянных кругах, в одном, например, верхнем положении, и сделаны специальные штанги, которые приводятся в движение двигателями работающими на разнице температур забортной воды и небольшого огонька на камбузе галеры, и стоит корабль лишь привести в движение, шестом или шлюпкой, как механизм запускается, и множество синхронных частых гребков толкают самодвижущуюся галеру вперед, тем самым передвигая ее куда потребно.

– Надо самому ознакомиться с таким чудом, – Николай Бурлаков записал себе разобраться с этим вопросом и стал расспрашивать матроса, пока шлюпка шла, на этот раз используя мускульную силу гребцов к шняве «Мункер», – как кормят вашего брата на кораблях эскадры, как обустроен быт, кто идет в матросы?

– Да все благодаря стараниям нашего отца родного Петра Великого Ольденбургского хорошо, едой нас в отличие от крестьян, восстанавливающих город, кормят исправно, в порту продовольствием, приготовленным в больших котлах, установленных на таганах⁴⁶ и весьма обильно. В море же, куда мы выходим достаточно часто нередки французские и голландские сыры, сало, солонина, огурцы в бочках, хлеб, когда кончается свежеиспечённый, в ход идут сухари.

– В матросы кто подается? – зевая спросил Салтыков, его слегка укачало в шлюпке на легкой зыби, да еще дождик летний июльский начинал покрапывать.

– Так знамо дело, голытьба иностранная которую в родные флоты не берут, да мужики с Московии и близлежащих к Ингерманландии районов, нас то коренных архангельских мореходов немного.

– Что же ты коренной мореход у себя там в поморье не служишь? – Бурлаков решил задеть рассудительного вытягивающего немного слова матроса.

– Так там голландцев как собак нерезаных⁴⁷ они все заполонили, к тому же государь, беспокоясь за сохранность лесов запретил нам строить традиционные ладьи, кочи и карбасы, а обязал производить иноземные гукоры, и другие, которые я еще и выговорить не смогу, а дальше Новой земли они ходить не могут их давит льдами.

– Почему кочи не давит? – заинтересовался Бурлаков, уже подплывая к шняве.

– Поморы ставят на свои суда двойную обшивку, корпус по форме напоминает куриное яйцо, а киль выполнен в форме лыжи, что позволяет ходить по битому льду, затрет льдами просто вытолкнет наверх, а в ежели случае упрешься в ледяную преграду, то необходимо закинуть тяжелые якоря на льдину, и подтянуть их на брашпиле, тогда кораблик вскарабкается поверх. Затем просто перенести якоря и опять подтянуть, до момента, пока лед не кончиться.

– Забавный способ, – согласился Николай, – простой и надежный, как все технологии, которые придумали наши деды и прадеды.

– Причем и сам осударь⁴⁸ не брезговал подобным мероприятием, дюжину⁴⁹ лет назад велел перетащить два фрегата «Курьер» и «Святой Дух» из Белого моря в Онежское по специально созданному волоку.

– Откуда ты такой смышленый да словоохотливый?

– Я с капитаном шнявы «Мункер» Ермолаем Анисимовичем Скворцовым, в Голландию ездил учиться уму разуму, да морскому делу, много миль прошли, вместе у Выборга шведский адмиральский бот штурмовали, а второй орудийным огнем отогнали, пленных двадцать семь человек привели, все что осталось от экипажа в сто человек.

Разговор прекратился, так как шлюпка уткнулась в борт шнявы и Федор Степанович Салтыков поднялся на палубу, где его уже встречал бравый подпоручик, который тотчас отдал приказ сниматься с якоря и держать курс на Кронштадт, где на волнах покачивалась вся русская эскадра в ожидании нового адмирала, вместо заболевшего норвежца. Ладно бы было просто стоять на якорях, и продолжать привычную, и отработанную до мелочей жизнедеятельность, но государь повелел прикрыть прорыв галерного флота с десантом из гвардейских Семеновского, Преображенского, Архангельского и Ингерманландского⁵⁰ полков, а также других частей, а это означает, что неизбежен бой, так как осведомителей у шведов в питерских кабаках хватало.

Коч XVII века и Шнява «Мункер». Фрагмент офорта «Боевые порядки русского флота на пути к Выборгу в мае 1710 года», Пикарт 1711 г.

– Добрый день уважаемый Федор Степанович рад видеть Вас и засвидетельствовать свое почтение и уважение, – капитан шнявы почтительно поклонился, – путь до форта Кроншлот займет два-три часа по Невской губе, в это время располагайтесь в каюте, апартаментами ее назвать сложно самого Петра Великого, он несколько раз поднимал флаг на моем судне, да что уж тут говорить, собственноручно строил ее, любит он плотницкое ремесло.

– Всенепременно воспользуюсь Вашим гостеприимством уважаемый Ермолай Анисимович, а Вас прошу рассказать мне о шведском флоте, по рассказу вашего ординарца не все ладно и у шведа, как славно Вы взяли адмиральский бот у Выборга, об этом весь Питер затем судачил.

– А Иван то! – наигранно вспомнил его Скворцов, – он у нас известный трепач, не обращайте внимания, он из поморов, а им видимо кроме голландцев и белых медведей не с кем поговорить, вот они и ищут свободные уши.

– Вроде дельно изъяснялся, в Европу говорит ездил.

– Дурень он, – снова капитан заступался за ординарца, – Европейскими могут называться лишь те страны, которые омывает река Европа, сейчас ее все чаще Дунаем называют, а мы были с ним в Нидерландах, а это только приевропейская⁵¹ страна, которая граничит с европейскими странами, он там мне жизнь спас в поножовщине, а так храбрый малый.

– Так что со шведами? – видимо капитан тоже любил поговорить, решил Бурлаков.

– Мы, прежде чем взять на абордаж шведский бот, дождались, когда обстреляет наша шнява его из семи 3-фунтовых пушек с одного борта ближней картечью, а затем храбро кинулись на абордаж, а тут уж была-не была кто кого, как Господь Бог рассудит, да ситуация сложиться, но повезло нам тогда и одолели мы врага.

– Что то более детальное, а не пафосные возгласы можешь рассказать, – начал сердиться Салтыков, что чай поданный, наверное, остывает, а капитан ходит все вокруг да около рассказывая про какой-то Дунай, хотя каждый образованный человек знает, что огромную реку зовут Европа, то бередит свою память схватками в голландском баре или на борту шведского бота.

– Не любит швед рукопашного боя, ой как не любит, особенно после Полтавы, где цвет их армии полег. Но если уж вступает в бой, как правило после артиллерийского обстрела, то дерется отчаянно, полагать на качество своего оружия, отточенную технику, выпады и контрприемы. Тут уж его не одолеть, сам видел, как мастер пятерых наших проткнул, те и пикнуть не успели, словно скотину резал. Такого только обухом по ногам и голове.

– О комплектации команд можешь что сказать? – Бурлаков решил вновь направить ударившегося в воспоминания капитана в нужное русло.

– Молодежи много, – выдавил из себя Скворцов, – флот растет, потери присутствуют, плотят матросам все меньше и меньше, да не регулярно, ведь до половины доходов шведского короля шла из провинций, которые сейчас Речью Посполитой оккупированы да нами, а союзники Датчане блокируют проливы, и торговцев шведских ловят в море, об этом мне Петр Алексеевич сказывал, вот и набирают кого попало.

– Матросов мало, тем самым нам лучше, – поднял палец вверх Салтыков.

– Только у нас еще меньше, – с грустью ответил капитан шнявы, уже вышедшей на Невскую губу и поймавшей ветер, а также включившую на полную мощность свою воздушную пушку, которая пуская бублики толкала их в паруса, тем самым увеличивая их натяжение.

– Какое процентное соотношение моряков и солдат в нашем флоте и шведском? – поинтересовался Бурлаков.

– На корабле «Полтава» в частности 149 моряков и 189 солдат, а на сопоставимом шведском «Estland⁵²» водоизмещением в 960 тонн находятся 271 матрос и всего 40 солдат.

– Сравним вооружение двух кораблей, – предложил Салтыков, офицеры прошли с палубы в каюту и прихлебывая горячий чай с печеньем уселись в креслах, продолжая разговор.

– Извольте, у шведского корабля четыре 18-фунтовые пушки на гондеке и еще шестнадцать 12-фунтовых пушки установленные там же, изготовленные в Фалуне, да еще двадцать 6-фунтовых орудий, плюс восемь 3-фунтовых пушек палубой выше, итого бортовой залп не самого мощного шведского линкора составляет 216 фунтов.

– Как смотрится «Полтава»? – поинтересовался Салтыков съедая марципан.

– Здесь все проще, – Скворцов тщательно вспоминая характеристики нашего флагманского корабля, – у него двадцать два 18-фунтовых орудия установленные на гондеке и двадцать 12-фунтовых орудий установленных на мидельдеке, да еще на фордеке и баке десяток 4-фунтовых орудий.

– Тем самым бортовой залп составляет 338 фунтов, – Салтыков, что-то соображал в голове, – общий вес артиллерии составляет 74 тонны, что у шведа?

– У шведского линкора вес орудий составляет 48 тонн, но прослеживается недогруженность мидельдека на 7,6тонны, странно только почему? – Скворцов сидел над подсчетами.

– С чего ты взял, что вторая орудийная палуба у «Estland» недогружена?

– Все знают, что пропорции правильного размещения вооружения на корабле составляет 3-2-1, а именно если на гондеке установлено орудий 29,16 тонны, то на мидельдеке возможна установка 19,44 тонны, а там только 11,8.

– Действительно странно, – Салтыков подсчитал и произнес, – они могли бы установить не 6-фунтовые орудий, а 8-фунтовые, тем самым усилив огневую мощь своего корабля.

– Или возможен вариант использовать этот вес на гондеке, и тогда возможна установка не четырех 18-фунтовых орудий и шестнадцати 12-фунтовых, что для корабля действительно маловато, а двенадцати 18-фунтовых и восьми 12-фунтовых, что куда серьезнее.

– В общем швед я думаю приготовил нам еще сюрпризов, – Салтыков добавил еще, – одно не пойму, зачем им на корабле практически вдвое больше людей?

– Вероятно скорострельность, так как наличие значительно большего экипажа позволяет быстрее перезаряжать орудия, части команды заделывать пробоины и отчерпывать воду.

– Шведы профессионалы в морской войне, да и мы не лыком шиты тоже знаем, что к чему, – Салтыков допил чай, – если бы датский король Фредерик IV прислал свой линейный флот к нашим берегам, то объединившись наши силы могли Кальмар – главную базу флота противника захватить и разрушить до основания, а так велено лишь отвлечь.

Первый форт Петербурга – Кроншлот при строительстве (Ростовцев Алексей Иванович, гравюра) и современное состояние.

За разговорами и прошли три часа, Николай Бурлаков вскоре выглянул из окна и увидел первый форт Петербурга, возвышавшийся на южном фасе обороны Кронштадта с куполом и огромным флагом, развивающимся на ветру, а близ него, расположился весь русский линейный флот. Величественное зрелище корпусов кораблей, мачт, парусов и флагов вселяло в сердца уверенность о благополучном завершении противостояния со шведами, и проверки «Твердого» в бою, а вместе с тем, возвращение и завершение первой части задания.

Но когда пороховой дым рассеялся и в кают-компании «Леферма» собрались капитаны кораблей по приказу Салтыкова было над чем задуматься. Во-первых, после доклада капитана корабля «Рига» Якова Кроненбурга вырисовалась общая ситуация на театре военных действий. Самый первый и главный облом, состоял в том, что Датчане не придут.

– Сил у них мало, денег тоже, корабли, которые требуют ремонта простаивают, драгоценное время уходит, – вещал щуплый Кроненбург.

– Три линкора с Архангельска еще только на подходе и рассчитывать на них не приходится, – взял слово с разрешения Салтыкова капитан «Полтавы» Вейбрандт Шельтинг, – «Перл» движется к нам из Голландии под их флагом, чтобы как с «Блинбруком» не вышло, когда купленный Вами линкор шведы перехватили и вернули Англичанам.

«Да русских то капитанов совсем нет», – подумал Бурлаков глядя на сидевшую перед Салтыковым братию похожих на самых отъявленных головорезов с Карибских островов, – отставить причитания, государь ясно сказал прикрыть, и мы прикроем, чтобы нам это не стоило.

– У шведов двенадцать кораблей с 24-фунтовыми пушками построенных на лучших Кальмарских верфях и еще пять кораблей попроще с 12-фунтовыми пушками, построенными в Риге, – Кроненбург не унимался, видимо готовился ранее у шведов служить, смотря кто больше заплатит.

– Берите их на абордаж, сцепляетесь и тоните вместе, но галеры к Аландским островам пройти должны и никто, слышите никто не должен им в этом помешать. Отрабатывайте свои гонорары! Предлагайте лучше, как флот распределим по отрядам, кого в авангард, кого в арьергард, а кого и в кордебаталию⁵³?

– Вы адмирал, вам и решать, – выразил мнение присутствующих щуплый Кроненбург, он видимо за негласного старшего тут присутствовал. Всегда так происходит решил Бурлаков, что собираются человек десять – двадцать и когда предстоит серьезное дело изыскивают ведущего как-то интуитивно, по косвенным признакам, опыту и наглости что ли.

«Ну и дела, опытные капитаны у Петра Великого, отмазались мастерски», – решил Николай Бурлаков, а сам стал данные на присутствующие корабли разглядывать. Кораблей присутствовало двенадцать и самым мощным был до прихода «Леферма» корабль, построенный только – только на Санкт-Петербургском Адмиралтействе английским мастером Ричардом Броуном «Святая Екатерина», вместе с кораблями первой серии «Рига», «Пернов» и «Полтава». Не хватало очень их систершипа «Выборг», разбившегося на мели год назад, когда гнались за шведскими кораблями, но история не терпит слога тельного наклонения, прошлого не вернешь.

Линейный корабль "Святая Екатерина" (с гравюры Пикарта, 1716) и Проекты морских флагов, сделанные лично Петром I.

– Вы, – обратился Салтыков к капитанам самых мощных четырех кораблей, -будете составлять авангард флота, ее центральную часть и поднимите синий флаг с крестом Андрея первозванного в углу, к Вам же присоединюсь и я на «Твердом».

Капитаны названных кораблей стали о чем-то совещаться.

– Остальные восемь кораблей в основном английской постройки составят кордебаталию флота, орудия правда большей частью на них 12-фунтовые, а «Страффорд» капитана Нильсона вообще вооружен как фрегат 8-фунтовыми пушками, – решено отряжу я его командовать арьергардом. Да, там как раз семь фрегатов, вот один корабль и не помешает.

– На такое предложение разделить наши силы, – не унимался Кроненбург, – могу сказать оно очень рискованное. Вы ставите самые мощные корабли в авангард, а точнее наверняка намереваетесь использовать их в самом начале сражения, тем самым уподобляетесь вспыльчивому юноше, который быстро может сгореть и сгорает. Ежели на любом из кораблей авангарда собьют рангоут⁵⁴ или повредят такелаж, то куда им отходить? К более слабой кордебаталии, которые капитаны и команды увидят разгром в более сильном авангарде и решат, что же с ними сделает противник. Про фрегаты я вообще молчу их собрали с бору да по сосенке по всем портам Европы и только «Штандарт» со «Святым Петром» и «Святым Павлом» здесь.

– Опасения Ваши, – обратился Салтыков к капитанам, бурно обсуждавшим предложенную диспозицию, – понятно. Но поймите, и Вы мою точку зрения, вытекающую из порученной нам самим Петром Великим задачи и располагаемыми возможностями. Корабли наши, команды и орудия, все то, что составляет гордое название Русский флот, хоть и собраны откуда можно, но объединенное государственной идеей, единой волей составляют единый организм. Так, например рак-отшельник, поселяясь в новую ракушку считает ее своим домом и не вспоминает, под каким флагом она раньше ходила так и здесь.

Ссылка в государю и объекту живой природы вдохновила капитанов, к тому же многие понимали, поставь рассудительный Салтыков в авангард которому надлежит завязать бой фрегаты или второсортные линкоры, переделанные порой из огромных ост-индийцев⁵⁵ то мощные линкоры пока подойдут то середнячков шведы будут расстреливать как захотят из своих славящихся на весь мир орудиями отлитыми лучшими французскими мастерами на сооруженных на голландские деньги заводах.

– У нас не стоит задача разгромить весь шведский флот, – продолжил мотивировать Салтыков капитанов, – надобно отвлечь грозные линейные корабли неприятеля, от прорывающихся мимо Гангута галер с десантом самого Петра Великого, и не допустить его остановки, как произошло в прошлом году. Тогда войска высадятся на Аландских островах, подождут наступления холодов с построенном жилье и стройным маршем промаршируют к Стокгольму.

– Вступим в сражение, дадим несколько мощных залпов и отступим? – Петр Сиверс обратился к Салтыкову и всем окружающим капитанам, – как-то не по заветам государя.

– Что ты предлагаешь? Перетопить весь шведский флот? – Бурлаков в обличие Салтыкова стал заводиться, – тебе легко рассуждать, я дрался храбро и сумел уйти, когда половину нашего флота неприятель уничтожил, я молодец.

Сиверс не знал, что ответить на резонную критику Салтыкова, который проникся возложенной на него роли адмирала.

– Наляжем всеми силами на головной корабль, как это сделали шведы в сражении произошедшем четыре года назад, когда они утопили «Даннеборог», выведем из строя один-два корабля неприятеля и дело в шляпе, будем лавировать к своим берегам.

Дальнейшее обсуждение свелось только к уточнению места каждого корабля в бою, загрузке зарядов и снарядов, размещению орудий. Приняли план Салтыкова, подсмотренный им у скандинавов, о установке на корабле вооруженных 12-фунтовыми орудиями такими как «Виктория» и «Оксфорд» например четырех 18-фунтовых орудий, тем самым появилась возможность с дистанции ста ярдов пробить борт неприятеля, тем самым и шансы нанести большее повреждение им. Орудия позаимствовали в Кроншлоте, командир которого после получений распоряжений Салтыкова уступил материальную часть, но выговаривал офицерам с эскадры.

– Если неприятель погонится за Вами куда укрываться, то придете? Сюда придете, а тут я не с 24-фунтовыми пушками, а с 12-фунтовыми шведу только салют дать смогу.

Салтыкову забыли доложить в ужасной спешке, так как надлежало уже сниматься с якорей и нагонять галеры Петра, что 18-фунтовых пушек в крепости нет, и грузят калибром выше, а значит тяжелее. Часто так случается, что благие пожелания начальника подчиненными выполняются шаблонно без каких-либо обдумываний и докладов. Сказали – сделал, что тут думать то. Данный факт и хорошо, и плохо, так как лишнее обдумывание лишь может усугубить ситуацию.

Но флот есть флот и закончив все приготовления вышел из базы на бой с неприятелем. То, что сражение состоится не сомневался никто на эскадре, даже самый последний матрос. Финский залив в своей ширине не превышает сорока миль и разминуться с неприятелем было невозможно.

Командир форта Кроншлот наблюдал, как под синими стягами вышли первыми корабли «Леферм» («Твердый»), «Святая Екатерина», «Рига», «Пернов», «Полтава», за ними с небольшим разрывом уже под белыми флагами кордебаталии «Святой Антоний», «Рандольф», «Виктория» («Победа»), «Оксфорд», «Фортуна», «Армонт», «Арондель», и замыкал мощное шествие корабль «Страффорд» под красным флагом арьергарда в окружении семи фрегатов. Шнява «Мункер» вместе с тремя другими назначена была репетичным⁵⁶ судном в бою, а на переходе просто посыльным и охранным. Не отвлекать же серьезные корабли для каких-то обычных задач.

Глава 2

Шведский адмирал Густав Ваттранг, стоя на балюстраде своего шикарного флагмана «Король Карл» заканчивал пить чашку кофе, и этот перерыв в его родной, уютной Швеции назывался фикой⁵⁷.

Корабль «Король Карл» виден с разных сторон. Картина Этьена Компарделя, Морской музей.

Вместе с кофе кончался и шведский отряд, отряженный адмиралом в шхеры⁵⁸. Царь Петр во главе своих девяносто девяти галер «турецкого маниру» проделал невозможное. Сперва фактом своего возможного прорыва к Аландским островам, а сиречь и к самой шведской столице вынудил его королевское высочество послать свои лучшие корабли сюда, в Финский залив, а точнее к мысу Гангут. Но русские настойчивые ребята, и стали по донесениям местных крестьян, которые поддерживали пресвященных шведов, а не варваров, строить волок по которому при должной расторопности и усердии они смогли бы переправить свои суденышки обладающие осадкой всего в пять футов на другой край полуострова и уже оттуда, куда глубокосидящие шведские линейные корабли не могли сунуться в виду своей осадки двигаться дальше.

Густав Ваттранг все сделал грамотно и разумно. Отрядил отряд прославленного сорокалетнего корсара в звании шаутбенахта Нильса Эреншёльда⁵⁹ из восемнадцати орудийного фрегата «Элефант», бывшего русского «Олефант» захваченного в какой-то схватке в открытом море, а также шести галер и трех шхерботов⁶⁰. Нильс вполне успешно все предыдущие годы гонялся за русскими по Балтике как за куропатками, конечно кто-то от него и сбегал, но половину он успешно ловил и приводил в шведские порты, тем и озолотился. И вот вчера еще было принято решение, что Нильс должен был захватывать русские скампавеи⁶¹ одну за другой.

Но азиаты перехитрили еще и здесь прославленных шведских мореходов. Вместо того, чтобы перетаскивать свои корабли по одному, ну на крайний случай по два корабля, они решились на дерзкий план по прорыву прямо через открытое море, на пределе действий кораблей его Густава Ваттранга отряда, куда он собрал самые лучшие корабли, и отряда вице-адмирала Эрика Йохана Лилье, куда помимо кораблей 2-го ранга вошли еще и 3-го. К сожалению, Швеция была высосана войной до дна и tain-емкости на кораблях безжалостно эксплуатировались, так как флот непрерывно плавал, и все золото, образованное в тяжелых шарах сдано в королевскую казну на нужды обороны королевства, и другого средства передвижения кроме парусов у флота не оставалось. А на море штиль и туман в самый ответственный момент. Русские галеры авангарда отважного хорватского капитана Матвея Христофоровича Замаевича, который не понаслышке на галерах ходил в Адриатике, сражался не раз с оттоманами, и был изгнан из Венецианской республики после убийства Вицко Буйовича, одного из лучших пограничников не допускавшего ни одного корабля под флагом полумесяца в воды омывающие Венецию, и был нанят на русскую службу. Замаевич со своим отрядом из двадцати скампавей прошел у самого берега, едва не касаясь кончиками весел опасных скал. Ваттранг, конечно, не в силах был стерпеть подобное безобразие прямо у него под носом и приказал шлюпкам буксировать массивные, тяжелые и красивые линейные корабли поближе к берегу, чтобы артиллерийским огнем предотвратить прорыв.

– Быстрее гребите, – Густав Ваттранг поставил на перила выпитую чашку кофе, а она свалилась за борт, но на такой пустяк, когда суда противника мчатся у тебя под носом, а солдаты, да именно солдаты, а не матросы дразнятся, показывая кулаки и голые задницы прославленным мореходам не терпит прощения.

– Прикажите зарядить орудия? – спросил капитан корабля Даниэль Асмус, – я послал самых сильных ребят, а вскоре прикажу их сменить, и если первые корабли уже скрылись в шхерах, и нам их не догнать, то середину русского авангарда и последующие скорлупки мы должны своими ядрами напичкать.

– Да пусть с первыми разбирается шаутбенахт Нильс, причем он по званию равен русскому царю, да и офицеры с матросами у него отчаянные головорезы своего не упустят.

– Виват! – закричал Асмус, – одна из галер неприятеля подбита вероятно нашим 36-фунтовым ядром получила пробоину и тонет.

– Прикажите впустить шлюпки и захватить пленных, – Густав Ваттранг потирал руки, да так просто он свою победу не упустит, попортит крови русскому царю.

Но несмотря на все старания шведов, больше попаданий не случилось, а произошло более невероятное. Основная часть галерного флота Апраксина и Петра Великого, пользуясь тем, что оказалась вблизи берега была обойдена армадой русских суденышек мористее, на самом пределе досягаемости огня шведских орудий. Ваттранг был взбешен.

– Что происходит Асмус? – обратился он к капитану мощнейшего корабля своей эскадры, – за что мы прогневили богов, ты скажи? Мы собрали страну по кусочкам, построили крепости, ну да модернизировали в них все то, что уцелело после глобального потопа, защитили крестьян и ремесленников от нападений и грабежей, занялись этим сами, я имею ввиду шведскую аристократию. Затем пользуясь теми замечательными орудиями, которые сделали для нас голландцы вместо наших кожаных⁶². Мы прошли как саранча по землям Дании, Саксонии и Речи Посполитой, оттяпали везде по кусочкам и вуаля! – Шведское королевство с внутренним морем готово.

– Голь на выдумки хитра, – многозначительно произнес Асмус.

– Но интересы нашего королевства вступили в противоречием интересов Ганзейского союза, – Ваттранг обрел привычное спокойствие после такого пространного монолога. Ганза⁶³ вложилась в Петра Великого, предоставив ему корабелов, команды, деньги и все остальное.

Основные торговые пути Ганзейского союза, фактически до 19 века, причем если учесть, что Англия присоединена к континенту перешейком, о чем будет свидетельствовать фрагмент глобуса ниже, то пути в достаточной степени изолированы.

-Такому могущественному союзу королевству противостоять ой как сложно, – капитан Даниэль Асмус выразил мнение всех офицеров флота, – причем Ганза подобна гидре. Может вложить средства и в возрождение датского флота и тогда он за три месяца обретет былую мощь в тридцать кораблей, а не в одиннадцать как сейчас, или же вот мы лицезреем армаду галер рвущихся чего скрывать в Стекольну⁶⁴, тьфу ты опять оговорился к Стокгольму, или же пришлют английских каперов в наши воды.

– Датский флот пассивен, сколько в него талеров не вложи, придерживается линейной тактики, ставя в линию даже фрегаты, а английские каперы барахлишко еще то, в i804 году опрофанились не смогли один наш линкор «Эланд» принудить к спуску флага, и вот он отремонтированный является флагманом вице-адмирала Лилье, не только честного служаки, но и неплохого моряка, отправлю ка я его, разорить Ревель⁶⁵ захваченный Петром четыре года назад, пусть Ганзейские суда пощиплет, что минимизирует нам потери здесь.

Якоб Хагг «Бой у Орфорд-Несса». Где одни шведский корабль дрался с девятью английскими и был захвачен, когда погибла большая часть экипажа.

Вице-адмирал Лилье явился перед начальником в полном парадном обмундировании, да и у таких высокопоставленных чинов тоже всегда есть свои начальники. На душе у него было скверно. Вроде бы сил очень много. Все-таки пятнадцать линейных кораблей сила большая, можно и с Английским флотом поспорить. Хотя герой сражения у Орфорд-Несса Густав Псиландер сейчас возглавляет кораблестроение в Кальмаре, но моряки на его кораблях практически те-же, что и сражались десять лет назад, да и датскому флоту спуску не дали.

– Вам надлежит, – обратился Ваттранг к Лилье, – проследовать к Ревелю и нанести царю Петру огромный экономический ущерб, а вместе с тем и всему Ганзейскому союзу негласной империи торгашей и промышленников.

– Но мы можем встретить русский парусный линейный флот, – возразил Лилье, вспоминая, что ходит под Андреевским флагом.

– Вам самому то не смешно? – Густав Ваттранг ближе пододвинулся к подчиненному, – десять лет назад Вашему флагману «Эланд» противостояли девять английских кораблей проводивших время в постоянных плаваниях и сражениях, а у русских в Кронштадте в самом лучшем случае пять кораблей заслуживающих внимание с 24-х и 18-фунтовыми орудиями, остальные корабли рангом поменьше оборудованные как я подозреваю из Ост-Индийцев, о чем Салтыкову закупавшим их не было сообщено, так как вместо полупушек установлены полновесные орудия.

– Но и у меня только три корабля со стандартной принятой в нашем флоте батареей 24-фунтовых орудий, а остальные шесть корабли четвертого ранга построены в Риге по технологиям принятые в гражданском судостроении, – рассудительно сообщил Лилье, – но я как честный слуга его королевского Высочества конечно выполню приказ.

– Замечательно, не вешайте нос адмирал, русским чтобы победить Вас потребуется восемьдесят кораблей, а у них нет, – Ваттранг был рад своему каламбуру, ему то надлежало отойти к Стокгольму и оборонять столицу королевства от варварского десанта, – предлагаю заслушать пленного русского майора, захваченного с галеры «Конфай».

Ввели майора Ивана Березова в разодранном сюртуке и без оружия, промокшего, но уже успевшего погреться, и с вызовом вставшего перед двумя шведскими адмиралами которые одним своим решением могли решать не только его судьбу, но и 185 человек захваченных на месте крушения галеры.

– Что Вас привело Иван к нашим берегам спросил Ваттранг через переводчика.

– Было Ваше, стало наше, – ответил Березов на чистейшем шведском языке, – приказ Петра Великого грузить солдат на галеры и под прикрытием берега направиться к Вашим берегам, чтобы Вы от наших отстали.

– Сколько галер всего в отряде? – осведомился Лилье, обдумывающий уже блокаду Ревеля, сколько торговцев он захватит и на сколько обогатиться.

– Так много, что вам и не снилось, около сотни, и на каждой по двести человек, так что готовьте бумагу о капитуляции, – Иван понимал, что играл с огнем, но не изображать же жалось, молить о прощении, ему, который вышел под гордо поднятым флагом из-под Нарвы, и собственноручно прирезал пяток шведов под Полтавой. Он знал цену этим горе-воякам, которые воздвигли свою империю не на силе, а пользуясь мобильными пушками, стреляющими картечью, да слабостью соседей, разорённых потопом.

– Откуда Вы так хорошо умеете говорить по-шведски? – Ваттранг решил, что Березов достойная замена Нильсу Эреншёльду, захваченному моряками Петра в тесном Гангутском заливе, где бой был скорее сухопутным нежели морским, так как солдаты лезли на борт плоскодонного фрегата–прама⁶⁶ «Элефанта», как на штурм бастионов, а корабли стояли на якоре.

«Гангутское сражение» гравюра Маврикия Бакуа. Русские галеры в лоб атаковали шведский фрегат, шесть галер и шхерботы.

– Мои предки еще со времен Ивана Грозного ходили в Стекольну, пока их там не обобрали до нитки, и все средства пошли на строительство вашей ратуши, так что у наших народов давние торговые связи, пока только король Карл XII не потерял связь с реальностью и не перессорился со всем миром.

– Весь мир Вы называете Ганзу? – стал заводиться Ваттранг.

– Разрешите выполнять Ваш приказ адмирал? – Лилье козырнул Ваттрангу, понял, что здесь ему ловить нечего, Густав начал переливать из пустого в порожнее и поспешил удалиться, а то время не ждет, и пользуясь слабым, но ветром, появилась возможность оперативно появиться у Ревеля и хорошенько по пиратствовать.

– Чем Вам не нравиться Ганза? – Березов оказался хорошо подкован политически и экономически, – честные труженики объединились в своем товарном производстве, организовали взаимовыгодную торговлю. Из России поставляются лес, пенька, чугун, из Англии ткани, строятся корабли, дома и цеха и многое другое.

– Швеции на этом празднике жизни места нет, – Ваттранг вспоминал свои данные, – нам или говорят торгуй за бесценок нашей медью, которая распространена в больших количествах, либо сидите там у себя на полуострове и не высовывайтесь, так что наши пушки замолвят за нас словечко.

– Мне кажется Вас подставили те-же голландцы, может и ненароком, наладив производство орудий и взрастив военные мускулы, поставив на Вас в какой-то момент, что позволило быстро победить соседей, а также финансовые успехи Вашего короля, а настоящее величие достигается только путем кропотливого и усердного труда, а что легко пришло, то легко и уйдет.

– Отправлю депешу Апраксину о намерении обменять Вас и ваших людей на моего Нильса Эреншельда с его командой.

– Все равно мощь Ганзы непоколебима, ее сила куется и на орудийных заводах Тулы, английских верфях, германских оружейных заводах, несопоставимы людские ресурсы, валовый национальный доход и самое главное у нашего союза есть цель мирного сосуществования различных народов и в нем нет места для выделения какой либо страны в гегемона, – Березов был в ударе, видимо сказалась контузия, полученная им от попадания злополучного ядра, – станьте как вовсе, умерьте амбиции, примиритесь с соседями и покайтесь.

В глазах Ваттранга блеснули демоны: «Нет только война рассудит нас, и я не собираюсь пасовать перед Ганзой» – сказал он и приказал увести пленного, а сам долго разглядывал модель 94-пушечного корабля «Enigheten» («Просвещение») установленную у него в каюте, которая символизировала мощь дубовых бортов, два ряда бронзовых 24-фунтовых орудий общим количеством пятьдесят шесть, а также двадцать восемь 8-фунтовых орудий и десяток 3-фунтовых, которые значительно попортят крови команде корабля, который капитан решит взять на абордаж.

Модель корабля «Enigheten» («Просвещение»).

Глава 3

Линкоры Балтийского флота шли безобразно. Конечно, Салтыков вчера еще обычный спальник, а сейчас волею Петра Великого шаутбенахт русского флота, не требовал от них идеальной точности, но, чтобы так, как шли они всей армадой от Кроншлота до Ревеля можно было и не дойти. То «Полтава» чуть не врезалась в богато украшенную корму «Риги», то «Фортуна» чуть не притерлась к «Пернову». В общем было ясно, что с совместным маневрированием у эскадры обстоят дела не важно. Но все же с божьей помощью добрались до богатого торгового города Ревель, который четыре года назад русские войска отобрали у шведов. Впрочем и при шведах город служил надежным оплотом Ганзейскому союзу, ибо был неотъемлемой его частью, а шведам просто как временно оказавшимися более сильными в военном отношении позволили владеть да пошлины собирать, но пошлины всего лишь часть, и то в основном незначительная, так как всегда существует вместо одного привезти другое, если очень захотеть.

Но здесь под Ревелем, утром, когда прибыли, русский флот под предводительством Салтыкова ожидала шведская эскадра вице-адмирала Лилье.

– Смотрите Ваше превосходительство, – обратился к Салтыкову Петр Сиверс, глядя в голландскую подзорную трубу, – девять вымпелов, разделены на три отряда и уже разворачиваются на бой с нами!

– Вижу, вижу, – Николай Бурлаков, уже полностью подчинивший Салтыкова и пользующийся уже полностью его памятью, навыками и воспоминаниями, глядел на шведов через подзорную трубу, купленную в Англии, – красавцы, по три паруса на мачтах имеют супротив наших двух.

– Да и пушек вон у тех крупных поболее наших будет, – произнес Сиверс показывая на три корабля шведской кордебаталии, и добавил с легким раздражением, – а мы благодаря Вашим распоряжениям находимся в самом начале нашего авангарда, как бы такелаж нам не сбили.

– Зато обзор отличный, – получив уже долю адреналина произнес Бурлаков, -лучше прикажите приготовить корабль к бою, и поднять сигнал, всем следовать за мной.

Линейный корабль «Леферм», успевший поплавать под флагами уже трех стран приготовился к бою. Были убраны в трюм все койки и вещи экипажа, шлюпки наполнены водой и крепко принайтованы⁶⁷, орудия установлены в боевое положение, развернут медицинский пункт в кают-компании, матросам выдали по чарке, впрочем, и солдатам, которых на борту «Твердого» находилось 118 человек, тоже не обделили. Аналогичные процедуры были проделаны и на остальных кораблях русской эскадры.

Николай Бурлаков повернул трубу на другие корабли своего авангарда и за «Твердым» шествовали «Святая Екатерина», только что спущенный в этом году адмиралтейством корабль, по боевым характеристикам не уступающий флагману, и построенные в предыдущие годы «Рига», «Полтава», «Пернов», названные в честь славных побед русского царя. Позади авангарда следовала кордебаталия, но Николай отвел от них подзорную трубу, полностью положившись на Бога, так как без слез, на маневрирование этих кораблей, которые были куплены в английских портах и наспех укомплектованы смешанными экипажами взглянуть не представлялось возможным. В голове у него сидела мысль: «Ввязаться в бой, дать несколько первых сокрушительных залпов, а там посмотрим».

Благо маневр Сиверса на сближение с тремя первыми кораблями шведской эскадры, полностью удался, он был опытным капитаном, и знал свое дело, а также опыта ему было не занимать.

– Почему ты не повел корабли между авангардом и кордебаталией шведов? – поинтересовался Николай, вспоминая произошедшие в будущем, относительно данного времени маневры Ушакова и Нельсона.

– Так не принято в голландском и английском флотах! – С выпученными глазами произнес Сиверс, – каждому кораблю противопоставляется другой корабль линии, и бой ведется до выхода противника из строя.

– Но тогда мы смогли бы стрелять на оба борта, – возразил Бурлаков глядя на противника уже на десяти кабельтов⁶⁸, и внимательно рассматривая шведский корабль «Лифтланд⁶⁹», названный в честь провинции, которой шведы планировали владеть до скончания века, но не получилось, шедший головным.

– А затем получить с обоих бортов от обеих противников, – возразил капитан, – наши люди в случае залпа неприятеля могут хоть отбежать к противоположной выстрелу части палубы, тем самым скрыться от роя щепок, которые возникают в случае пробития борта корабля.

Но времени на разговоры более не оставалось и уже противник в виде трех красивых и грациозных шведских кораблей 4-го ранга совмещающих в своих обводах скорость и силу бортового залпа, находящийся на их траверзе⁷⁰ при дистанции семь кабельтов решил помериться силами с русским неповоротливыми, а линкоры типа «Полтава» отличались отвратительной управляемостью, видимо кто-то передал Петру Великому, негодные чертежи, или случилась накладка в момент перевода единиц из футов и дюймов в вершки и сажени, которыми несмотря на все запреты пользовались на верфях.

Фото линейного корабля «Полтава» и его носовой фигуры.

– Почему не подходим ближе? – прокричал Бурлаков Сиверсу, а держимся на приличной дистанции?

– Залп! – скомандовал капитан, и нижняя батарея 24-фунтовых орудий выпустила тринадцать ядер одновременно, так как поручики замкнули свои аксельбанты на энергосистему корабля, а стрельба орудия от зажженного фитиля служила лишь вспомогательным способом.

Дистанция была предельная и в корабль «Лифтланд» угодила лишь пара ядер на излете. Причем первое ударилось в княвдигед⁷¹, а второе чуть выше в бушприт⁷² сломав его, и вся конструкция повисла на штагах.

– Здорово мы его, – улыбнувшись заметил Сиверс, – швед на такой дальности только зубы скалить может.

Но так как в задачу Бурлакова входило испытать «Леферм» и добытые им в Англии чертежи от корабля в бою, то он приказал сближаться.

– Орудия мидельдека в бою не участвуют, да и долго провозимся, а мы хотели нанести урон и отойти. Вон у головного наше ядро бушприт сбило, так что теперь он нас не догонит, прикажите рулевому взять правее.

Вице-адмирал Лилье прохаживаясь по палубе своего красавца «Верден» готового к бою и начавшего поворот в след за авангардом, который уже начал перестрелку с русскими линкорами трезво, несмотря на вчерашнюю попойку глядел на ситуацию. Морская блокада Ревеля не состоялась, и даже если линкоры русских удастся отогнать в чем Эрик Йохан не сомневался, остаются еще многочисленные фрегаты, из которых русские, готовые на любые гадости могут сделать брандеры и тогда жди беды. Посему надлежит сражаться до скончания боезапаса, нанести русским максимальный урон именно артиллерийским огнем, как сделали англичане в Гравелинском⁷³ сражении в i788 году или всего двадцать шесть лет назад. Да и корабль испанцев «Сан-Маркос» например вооруженный двадцатью четырьмя 12-фунтовыми пушками мало чем отличался, например от шведского «Эланда», а флагман англичан «Ривендж» («Месть») с новыми на тот момент 24-фунтовыми орудиями хоть сейчас сюда под Выборгом в линию ставь, и он будет мощнее многих кораблей.

– Кто командует русской эскадрой? – Лилье осведомился у капитана линкора, внимательно разглядывая корабли под Андреевским флагом один за другим, – почему они английские флаги не подняли?

– Спальник Салтыков, – с иронией в голосе ответил Андрей Йохан, вице-адмирал Крюйс заболел перед самым отправлением эскадры и Петру Великому ничего не оставалась сделать, как назначить своего посланника в Лондоне руководить флотом, в Кроншлоте на коленке подписав указ о назначении его в звание шаутбенахта.

– Кажется судьба дает нам шанс, – улыбнулся Лилье, – кто бы из современных адмиралов так не разумно расположил свою эскадру. Да сейчас от моих кораблей летят щепки, но они, я вижу, уже предприняли шаги к сокращению дистанции и введению в действие своей артиллерии, но и у русских два мощных корабля болтаются позади авангарда без возможности вести артиллерийский огонь, а нам вообще предстоит вступить в бой с кораблями кордебаталии, старыми английскими «Армонт» и «Фортуна», которые по сведениям от наших агентов имеют на вооружении всего лишь 12-фунтовые пушки, вот и повеселимся.

Бурлаков после первых попаданий в противника приободрился, при сближении у шведа был поврежден еще богато украшенный кормовой балкон, одно из ядер застряло в толстой обшивке борта прямо в миделе⁷⁴, а еще одно опять попало в княвдигед, который от второго попадания треснул, и гальюн⁷⁵ корабля стал провисать, да еще по нему ударял перебитый бизань, никак не желавший принайтовываться.

– Что с дистанцией до авангарда неприятеля? – спросил Бурлаков у капитана «Леферма».

– Пять кабельтов, – бодро ответил Сиверс, ядра противника начали долетать до нас, а это верный признак, что 18-фунтовые шведские пушки взяли «Твердый» на прицел.

И тут словно услышав капитана два ядра попали по русскому флагману. Одно ядро попало в бархоут⁷⁶ под фок-мачтой⁷⁷ и застряло в нем, а второе влетело в десятый орудийный порт⁷⁸ гондека и разбило станок орудия рикошетом от грузного тела, три матроса были ранены щепками, у одного оторвало ногу. Ответный залп русского флагмана продырявил грот⁷⁹ «Лифтлянда», сделав аккуратную дырочку в большом парусе, выкинул в море на противоположный борт 6-фунтовое орудие со шканцев⁸⁰, перебил бархоут и еще одно пробив обшивку борта в корме шведа попало в каюту мастера все там разбив.

– Давай подойдем поближе и введем в дело наши пушки 12-фунтового калибра, – прокричал Бурлаков сквозь канонаду, а про себя отметил: «Корабль 4-го ранга французской постройки талантливого мастера Оноре Малле по всем параметрам превосходит шведские корабли 5-го ранга, как по длине на 22 фута, ширине на 11 футов и осадке на 4 фута, а также боевым возможностям, имея все шансы вынести бой один на один, большее количество времени, а также победить».

– Как Вам будет угодно адмирал, – Петер Сиверс не был трусом, но и напрасно рисковать, подставляясь под огонь многочисленных шведских 12-фунтовых орудий считал неразумным, тем более «Лифтланд» ушел вперед на корпус, и теперь против них встал «Вестманланд», похожий на головной по устройству корпуса и такелажу. Как только «Твердый» и второй швед поравнялись, и дистанция по приказу Бурлакова сократилась до четырех кабельтов, оба корабля дали бортовые залпы и окутались пороховым дымом. У русского корабля попадания пришлись на княвдигед, обшивку борта на уровне гондека, кормовой балкон, разбив одну из фигур, а также седьмое считая от носа 24-фунтовое орудие главного калибра. Но на этот раз попадание пришлось не в станок, а прямо в жерло орудия испортив орудие окончательно, и подпоручик Лисичкин отменил свой ранее отданный приказ подвесить десятое орудие на талях и тем самым возобновить огонь, а велел взять станок от седьмого орудия и установить его на десятую пушку, а на вакантное место седьмого установить орудие с противоположного борта.

Если по «Твердому» швед дал залп только десятью орудиями, установленными на нижней палубе, то русский флагман смог ввести в дело оба дека. Но то-ли волна качнула 1300 тонный корабль, то-ли комендоры чуть приподняли орудия попадания пришлись не в корпус, а в фальшборт⁸¹, причем два попадания пришлись в бак, одно в шкафут и еще одно в шканцы, окутав палубу тысячью щепок, летящих во все стороны. Оказались перебиты не только ванты, гитовы, но и ранены два десятка матросов, предназначенных для работы с парусами, и пока корабль шел ровно все было нормально, но, когда потребуется убрать или добавить подумал шведский капитан, могут быть проблемы. 12-фунтовые орудия «Твердого» дали первый залп, два ядра застряли в корпусе, «Вестманланда», одно выбило 12-фунтовое орудие, а четвертое пустило рой щепок на юте, так что был ранен даже рулевой, а корабль рыскнул на курсе.

– Здорово мы его свеженького одним залпом привели в боевой вид, – Бурлаков был под впечатлением от мощного залпа.

– Сейчас еще добавил, – спокойно ответил Петер Сиверс, – думая, что еще бы предпринять для повышения действительности огня и нанесения урона неприятелю.

– Только ход то у противника поболее нашего будет, опережают они нас, и немного подрезают таким образом, что уже и «Лифтланд» опередивший нас и чуть развернувшийся дал полный залп своими 18-фунтовыми орудиями, к счастью упавший мимо.

– Что-же делать? – Бурлаков осознал всю опасность ситуации, когда более тяжелый «Твердый» не может свободно маневрировать, так как ведет за собой весь авангард, но и сражаться с двумя кораблями, а на подходе еще и третий «Эланд», огонь по которому ведет «Святая Екатерина» под командованием Мартина Петровича Госслера.

Екатерина I Алексеевна и орден «Святой Екатерины» учрежденный в её честь. Отсюда можно сделать мини-вывод о значении слова святой как о понятии «учение свет, а не ученье тьма», вероятно Екатерина многому обучила Петра Великого, что узнала явно не из книг. Святой – лицо от которого исходит сияние знаний?

Как отметил Сиверс, глядя в подзорную трубу не безуспешно, так как у замыкающего шведский авангард корабля сбита носовая фигура, летели щепки от русленя⁸² и ванты бизань-мачты⁸³ повисли. Попадания пришлись в носовую фигуру, разбитую в щепки, но самое славное было в том, что мощное 24-фунтовое ядро «Екатерины», вероятно названной в честь фаворитки царя или ордена, названного в её честь, вероятно с большой долей юмора, мастером которого слыл Петр Великий, расщепило нижнюю часть грот-мачты и теперь любой рискованный маневр «Эланда» грозил опрокидыванием.

«Но следовало переключаться к своим баранам», – решил Бурлаков, ведь теперь по «Твердому» вели огонь два шведских корабля, и попаданий будет больше, фактор превосходства в скорости он совершенно не учел. Борта кораблей противника окутались дымом от пороха, собранным со всех селитряниц⁸⁴ Швеции, и в сторону русского флагмана полетели ядра, да еще и с цепями.

– Что-то новенькое? – прокричал Бурлаков.

– Мачты нам сбить хотят или такелаж, – ответил Сиверс, – видимо разуверились в своих пукалках⁸⁵ разбить нам борт, вот и метят в паруса.

Над головой что-то хрустнуло, промазать по парусам было сложно и двадцать вражеских книппелей⁸⁶ прошли сквозь паруса, и Николай услышал от боцмана вперемешку с матом и бранных выражений много новых слов:

– Перебита блинда-стеньга, грота-штаг, а на бизани разрази меня гром вообще бизань-рей в щепки, крюйс-марса-рей вырван, ванты порваны, туда не взобраться, топенанты улетели вместе с книппелями.

– Мы легко отделались, – Сиверс был вероятно из той породы капитанов, что чтобы не случилось всегда трезво оценивает шансы и подает пример своей команде, – без блинда стеньги обойдемся, на скорость не влияет, грота-штаг который ведет от марса к основанию фок-мачты и является частью стоячего такелажа корабля натянут, а бизань пускай боцман чинит как хочет иначе греметь ему вечно якорями.

Угроза подействовала и здоровенный, хотя и не молодой боцман зашевелился вдвойне быстрее, а вместе с ним и вся его полосатая братия. Но внимание Николая привлек очередной залп двух палуб «Твердого», зрелище, когда ядра летят в противника, завораживает, полет их видим и взгляд не оторвать. Залп кучно попал в корпус шведского корабля линии «Вестманланд», который было уже хотел ускользнуть от сокрушающего русского залпа, но не получилось. Николай наблюдал в подзорную трубу, как у противника сломался бушприт, «это тебе в отместку за порчу наших снастей», полетели колючие сокрушающие щепки от фальшборта бака, а остальные ядра упали ближе к корме и было непонятно пробили они борт или застряли в нем, а также захлопнулись пара орудийных портов.

– Прямо в яблочко, – довольно воскликнул как мальчишка Бурлаков, – еще у него штаги руля оборваны!

– Кошку в пятки, – Сиверс ударил кулаком по планширю, – если бы наш корабль попал под такой залп пришлось бы туго, но самое главное гляди «Вестманланд» не может идти вслед за «Лифтландом» и движется прямо!

– Что сие может значить для нас? – спросил Бурлаков словами Салтыкова, так непривычно что сплюнуть захотелось.

– Что у наших фрегатов появилась возможность отличиться, – ответил Сиверс, наблюдая как матросы под руководством боцмана карабкаются на бизань-мачту, но пока у них ничего не получается, и фалы болтаются как болтались, – поглядите на другой борт «Статфорд», «Лансдоу», «Штандарт», «Эсперанс» заходят на шведа с подветренной стороны, а он бедолага не может без бушприта маневрировать да и ветер у него противный, а мы фрегатам нашим подсобим.

Сиверс дал поручику Шульцу знак привести в действие орудия не стрелявшего правого борта: «Стреляем книппелями, обездвижим супостата пусть фрегатские на нем высаживаются, да и душегубствовать не будем».

– Сиверс расскажи пока минутка выдалась о наших фрегатах, – попросил Бурлаков, я, прикупил их по случаю, уж больно цена подходящая, но хочу послушать твое мнение с точки зрения капитана.

– Изволь Федор Степанович, но я лебезить не буду, а скажу как есть, – Сиверс глазами быстро пробежал по всему кораблю и удостоверился, что все делается четко без заминки, исправляется такелаж, перезаряжаются орудия, а также много других, незаметных для стороннего наблюдателя дел, – головным идет «Штандарт» названный в честь захватом Петром Великим Ниеншанца, и теперь получивший выход к четырем морям. На его строительство Меньшиковым – князем Священной римской империи обращалось особое внимание посему кораблик получился ладный, ходкий но вооружен как и все наши фрегаты 8-фунтовыми орудиями, а они, как я проверил хороши лишь на кабельтов трех, не больше.

Фрегат «Штандарт».

– То-то он вперед вырвался, капитан Бене Эдвард опытный малый, – Салтыков отметил натяжение такелажа и бурун у носа петровского фрегата, который еще четыре года назад именовали даже линкором.

– Следом идет фрегат «Эсперанс», под руководством капитана Карла Экгрофа, бывший голландский «Harden broek» или «Затвердевшая мостовая», по-нашему, – Сиверс отметил 44 орудия фрегата, в открытых орудийных портах.

– Помню я этого красавца, купил два года назад в Дюнкерке, он тогда весь облезлый был и с обветшалым такелажем не то, что сейчас.

– Фрегат «Лансдоу», который Петр Великий дал под управление голландцу Хансу Гауку, – показал Сиверс трубой на третий в отряде, строем это скопление фрегатов язык не поворачивался назвать, – построен на французских верфях и промышлял каперством, был захвачен и продан с торгов.

– Следом еще бредут «Страфорд» Нильсона и «Ричмонд», – разглядел Бурлаков, – но кто поставил корабль вместе с фрегатами? Я «Страфорд» покупал за крепость корпуса и вооружение из 9-фунтовых и 6-фунтовых пушек, который на тот момент выглядело грозно.

– Сейчас на нем лишь тринадцать 8-фунтовых орудий и двадцать 6-фунтовых, – рассказал Сиверс, – кажется мы отвлеклись и кордебаталия нашего флота схлестнулась со шведской.

– Могу разглядеть схватку лишь «Святого Антония Падуанского» с «Верденом», флагманом адмирала Лилье, что дальше непонятно, заволокло дымом.

– Необходимо что-либо предпринять, – согласился Бурлаков, ведь именно на нем лежала вся ответственность, за то, что происходило, – испанский линкор 4 ранга не выстоит долго против сделанного из шведского дуба корабля, как барбантец⁸⁷ Ян фон Гофт не будет стараться.

Происходило и здесь в голове сражения тоже много интересного. Бортовой залп правого борта «Твердого», направленный на такелаж «Лифтлянда», за которым не последовали два других корабля шведского авангарда достиг своей цели. Книппелями у отважного головного шведского корабля, который не побоялся вступить в бой с более сильно вооруженными кораблями выполняя приказ адмирала оказался порван грота-штаг, топенанты грот-марса рея, салинги⁸⁸ фок-мачты, перебит в двух местах бизань-рей и повреждены ванты грот-мачты правого борта, в месте крепления их к русленю.

Орудия левого борта «Твердого» и «Святой Екатерины», которая даже здесь не была святой произвели залпы по «Вестманланду» и «Эланду», заставив их забыть о помощи своему товарищу, к которому спешили взять тепленьким русские фрегаты, и поделать два шведских корабля 4 ранга, названные так, больше для солидности, нежели из рациональности с самыми мощными кораблями линии петровского флота ничего не могли.

Но с кораблем «Лифтланд» произошло нечто удивительное, выйдя с большим трудом из-под залпов пяти русских линкоров целившихся больше по рангоуту нежели корпусу, и особо здесь не преуспев, он оказался один на один с толпой, армадой это сборище разнотипных судов не назовешь, русских фрегатов, и здесь повторились события девятилетней давности, когда корабль «Эланд» не желая спускать флаг перед наглыми англичанами принял бой с девятью кораблями противника. Тридцатилетний линкор сконструированный и построенный талантливым английским корабельным инженером Фрэнсисом Шелдоном, который пытался неудачно освободить Карла I⁸⁹ и вынужден бежать в далекую Швецию и делать там, что умел, большей частью на собственные средства, которые шведская корона так и не удосужилась ему возместить, оказался сильнейшим кораблем здесь и сейчас. Его 18-фунтовые орудия уже с семи кабельтов могли поражать противника, в то время как многочисленные русские 8-фунтовки только с трех. Сближение происходило со скоростью десять кабельтов в час и у шведского линкора было чуть меньше получаса форы, когда уверенные в своем превосходстве русские, шли напролом за своим, как они считали призом.

Но приз яростно огрызался. Сперва слабый и разоруженный корабль «Статфорд» получил удар тяжелыми 18-фунтовыми снарядами, проломившими фальшборт, сломавшими бушприт, снесшими реи и повредившими часть орудий. Вода начала захлестывать в проломы и корабль Петера Нильсона был вынужден прекратить погоню.

– Здорово мы им! – вскричал капитан «Лифтлянда» Унгер, среднего роста капитан, аккуратно одетый и ничем особенно не примечательный, но умевший держать по всем меркам не молодой корабль в полном порядке. Только залпы русских пушек внесли дисбаланс в размеренный ход службы на корабле.

– Навести орудия на «Страфорд» или на какой другой еще? – спросил поручик Йохансон, заведовавший артиллерией.

– Дадим залп по «Лансдоу», поглядим, как детище французских корабелов переживет наш залп.

Более большему французу потребовалось два залпа, чтобы понять, что связываться с большим дядей не стоит, а снесенная за борт и повисшая на вантах фок-мачта очень красноречиво говорила Хансу Гауку, о прекращении погони.

– Здорово мы их, – произнес, обращаясь к капитану второй поручик Андерсен, – такелаж практически починен.

– Прикажите рулевому довернуть и ударить по «Штандарту», вырвавшемуся далеко вперед, – приказал капитан Унгер, приятно ощущать чувство собственного превосходства и силу своего оружия. При сражении с «Лефермом» он начинал падать духом, так как против русского левиафана⁹⁰ его пушки были явно слабы, но здесь он отвел душу выбив уже двух преследователей, и готовый сам вот-вот превратиться в загонщика.

– Мы опасно приблизились к шведу! – прокричал первый помощник капитану Эдварду, наш «Штандарт» не «Страфорд» и «Лансдоу», но даже они были вынуждены отвернуть, у одного пробоина в корпусе, это какой же силищи ядра у шведа, что дырявят корпуса словно паруса, а у второго срезана мачта.

– Отставить малодушие! – рявкнул капитан Бене перекрикивая рев подлетающих ядер, – еще слово и полетишь за борт с камнем на ногах, три тысячи чертей на румбу!

Но шведские тяжелые книппеля срезали фор-стеньгу и фор-стень-штаг двойным попаданием, затем крюйсель⁹¹ на бизань-мачте, и два скрепленных цепью полуядра прошлись винтом по палубе перемалывая матросов, и около пятнадцати человек были выведены из строя страшной молотилкой и частями падающего такелажа, а если бы перед боем небыли натянуты сети, потери увеличились.

– Мать твоя каракатица! – Бене Эдвард, не брезговавший ранее пиратством, как вполне признанной в Англии профессии, наиболее достойных даже в рыцари посвящают, сказал первому помощнику, – ты был прав, многое я повидал, но у испанцев, с кем в основном мне приходилось иметь дело орудия калибром более 12-фунтов в колониях отсутствовали, а здесь совершенно другое дело. Пока мы подойдем на абордаж он из нас фарш сделает. Командуй остальным фрегатам и шнявам взять бакштаг⁹² и направляемся на соединение с нашими кораблями.

– Противник разворачивается! – поручик Андерсен восторженно глядел на своего капитана, как на святого, одолевшего трех демонов.

– Привестись на галфвинд⁹³ – скомандовал Уингер, – подрежем им корму и превратимся из жертвы в охотника.

Николай Бурлаков тяжело пережил почти полчаса. Во-первых два шведских корабля линии, которые он решил пустить на дно, тонуть категорически не желали и яростно отстреливались, а их борта ловили русские ядра, но шведский дуб продемонстрировал прекрасную прочность и стойкость, так как шведы никуда не торопились с постройкой и морили его как положено, дубильные вещества вступая в реакцию с солями содержавшимися в воде создавали уникальный для кораблестроителей материал, чего не скажешь о судах построенных на Главном-адмиралтействе Санкт-Петербурга, так как у последних просто не было времени. Северная война требовала кораблей, а дуб зачастую заменялся сосной или лиственницей. Расплачиваться приходилось в бою, здесь и сейчас. Если купленные Салтыковым заграничные корабли построены из качественного английского, испанского, французского дерева выдерживали залпы 24-фунтовых орудий шведской кордебаталии, то «Святой Екатерине» и «Риге», даже немногочисленные 18-фунтовые ядра пробивали борта. Более всего удивил Николая слаженный поворот фордевинд⁹⁴, линкоров «Эланд» и «Вестманланд», как они увалились под ветер и играючи отошли, от строя русских кораблей, и направились к трем мощным кораблям кордебаталии адмирала Лилье.

– Да выучка у шведов отменная, – Николай обернулся к Сиверсу, потрогал его за плечо и указал на скопление фрегатов, – смотри их атака захлебнулась.

– Орешек оказался им не по зубам, – сжимая подзорную трубу с напряжением проговорил Сиверс, – ладно курс был попутный, так возможно сцепиться, пойти в клинки и одержать викторию, а здесь наши должны догонять шведа, а он искусно стрелял в наших, что привело к фатальным последствиям, да и из нашей эффективной дальности огня ушел, и сейчас примерно находится на 10-12 кабельтов.

– Так давай сменим немного курс, ляжем на сближение с «Лифтландом» и залпами орудий всех наших пяти кораблей принудим его к сдаче, а если не поймет, добавим? – предложил Бурлаков.

– План не плохой, – Питер Сиверс предложил взглянуть не на правый борт, а назад в хвост авангарда.

Николай взглянул и обомлел. В то время, когда порывы ветра уносили с собой густой пороховой дым, в просветах было видно, как сцепились флагманские корабли «Верден» и «Святой Антоний», а вместе с ними и вся эскадра встала в линию, но силы были явно не равны, и в первую очередь из за желания Бурлакова обеспечить себе локальное превосходство, которое он не использовал, так как три мощных первых петровских корабля: «Рига», «Пернов» и «Полтава» плелись в конце авангарда и целей им не было. Шведы в данной ситуации не растерялись и проделали маневр как надо, связав авангард русских тремя своими не самыми мощными кораблями, а самыми мощными своими кораблями с 24-фунтовыми орудиями навалились на кордебаталию атаковавшего противника.

Корабль линии русского флота «Святой Антоний Падуанский» (Рисунок автора СС0).

– Если шведский флагман классический корабль линии с толстыми дубовыми бортами, способный противостоять тяжелым ядрам, – продолжил Сиверс, -то «Святой Антоний» галеон-переросток способный бороться лишь с океанским волнением, да обладающий внушительным трюмом, плюс вооружение из 12-фунтовых орудий позволяющее при должной подготовке отбиться от пиратов. – Где купил то-его в Гамбурге?

– Да именно там, – поправляя шляпу подтвердил Бурлаков, прекрасно понимая, что с мыслью достать одиночный шведский корабль по правому борту придется распрощаться, близок локоток, да не укусишь, надо идти на помощь своим кораблям.

– Его поди захватил и привел «Герб Гамбурга» мощный фрегат, почти эпический, защитник торговли с батареей из двадцати шести 18-фунтовых орудий и восемнадцати 8-фунтовых, построенных купцами Гамбурга, для заботы о торговых интересах, – Петер вспомнил как бывал в городе, – так что делать будем адмирал? – Пойдем захватим «Лифтланд» или проверим борта у самого адмирала Лилье?

– Что-тут решать то? Сам погибай, а товарища выручай, – вспомнил засевшую в мозгу фразу Николай, – разберет сейчас швед нашу эскадру на дрова, потом отвечай перед царем Петром Великим.

– Ян фан Гофт, опытный шаутбенахт, – согласился Сиверс, но долго он не продержится, и приказал рулевому сменить курс, но в этом и было искусство кораблевождения, где каждый маневр выражал состояние души. У Петера Сиверса от слова похулиганить еще с детства приятно сосало под ложечкой, и он развернулся не мягко увалившись под ветер, так чтобы ветер наполнил паруса, а через левентик⁹⁵. Громоздкие «Леферм» и «Святая Екатерина» сперва медленно брали новый курс, затем паруса обвисли и трепыхались как белье на веревке, а затем медленно авангард русского флота стал разворачиваться, зато канониры кораблей с удивлением увидели на пяти кабельтовых от себя шведский «Лифтланд»!

– Огонь! – заорал Бурлаков уж не чающий, что удастся и рыбку съесть и все остальное и с завороженным взглядом наблюдал, как сперва два залпа «Твердого», а затем еще пара залпов «Святой Екатерины» обрушиваются на шведа, развернувшегося носом.

Конечно, корабль с носовых румбов⁹⁶ представляет собой в примерно четыре раза меньшую цель нежели если он развернут бортом, но и огонь во столько же сильнее, так как ядро, удачно попавшее в судно, пролетает насквозь, а бронированных траверзов и переборок на парусниках предусмотрено не было, так что русские 24-фунтовые ядра собрали обильную жертву. Они разрушили носовую часть «Лифтлянда» настолько, что не стало ни гальюна, бак превратился в дрова, словно разрушенная ураганом изба, жилища которые строят поверх селевого потока засыпавшего с неба привычные всем каменные здания , упала фок-мачта и взглянув внутрь используя подзорную трубу Николай Бурлаков увидел не только хаос и бедлам, да множество павших шведских моряков, но да-же якорный битенг и помпу, находящиеся внутри любого корабля и скрытые от посторонних глаз.

– Любопытно наблюдать потроха шведа, – обратился Николай к Сиверсу, хвалю, – отдать приказ фрегатам возвращаться.

– Не видят они нас, бегут сломя голову.

– Отправить шняву «Мункер», пусть она их догонит и вернет.

Но если первые два корабля легко совершили заложенный Сиверсом, с согласия Бурлакова маневр, то шедшие следом три корабля совершили его отвратительно и вместо головы шведской кордебаталии, направлялись ей в хвост, к которому уже почти присоединились два подранка в виде «Эланда» и «Вестманланда», а замыкал ордер «Вердена» и «Смоланда» корабль «Виктория».

– Куда они прут! – Бурлаков перекрикивая первый залп «Твердого» по «Вердена» обратился к капитану, – неужели нельзя пристроиться в корму к «Святой Екатерине»!

Ядра русского флагманского корабля повредили на «Вердене» гальюн, кормовой флаг-шток, и всем почудилось, что шведский флагман спускает свой флаг, многие решили кричать ура, щепы полетели от ствола фок-мачты, но она устояла, на грот-мачте попадания пришлись в боевой марс и сбитую стеньгу, со всем парусным хозяйством, накрыв палубу как простыней марселем⁹⁷ и брамселем⁹⁸. В ответ «Твердый», на котором никак не получалось исправить бизань-мачту получил 24-фунтовые ядра в бушприт, от которого сперва полетели щепы, а второе ядро окончательно доломало, и столь нужная при маневрировании часть оснастки повисла на трех штагах, полностью утратив свое предназначение. Ядро прошло насквозь через кормовую галерею, порушив мебель, разбив хрусталь, еще одно ударилось в перо руля, а также в палубу у ног Бурлакова, зацепив его самого острой щепкой.

– Все! Получилась свалка а не сражение, теперь каждый сам за себя, – Сиверс не замечая ранения Салтыкова глядел в подзорную трубу за корму «Виктории», где три русских корабля проходили один за другим и давали продольные залпы с правого борта, к левому их борту «Эланд» и «Вестманланд», уже познавшие мощь русского артиллерийского огня подходить не решились, а ограничились демонстративными залпами издалека.

– Разрази меня гром! – Бурлаков схватился за бедро и весь мир схлопнулся, до части тела, где торчала средних размеров щепка, одно дело наблюдать за попаданиями снарядов со стороны, а другое почувствовать на собственной шкуре.

– Шаутбенахт ты как? – Сиверс взмахом руки позвал лекаря, который быстро подскочил, наложил жгут, обломал щепку, но извлекать не решился, так как щепки могут остаться в ране, что вызовет её нагноение.

– Лучше господину шаутбенахту выпить рому и посидеть в кресле, а после боя я сделаю надрезы и извлеку все частички дерева, – сказал лекарь.

– Блин ветеринар, а не врач, – Бурлаков не предполагал, что с ним может случиться, а то бы аптечку какую подготовил. Вещи с собой взять нельзя, да и вообще здесь ничего из другого времени нет, но знания то с ним.

– Смотрите шаутбенахт, не так все скверно! – Сиверс, успевавший не только командовать «Твердым», но и выполнять обязанности младшего флагмана, если наш корабль и следующая неотступно «Святая Екатерина» сцепились соответственно с «Верденом» и «Смоландом» соответственно и обмениваемся 24-фунтовыми ядрами, то «Рига», «Пернов» и «Полтава» накинулись на шведскую «Викторию» с кормы круша ее продольными залпами, и то, что мы сделали с «Лифтландом», к которому кстати возвращаются наши фрегаты, они сделали с третьим в линии кораблем противника, только с кормы, полностью разрушив все окна, балконы, сбив украшения и статуи.

– Хорошо, – сквозь зубы проговорил Бурлаков, – как нам действовать дальше? – Я что-то не в форме теперь после ранения, мысли путаются, никак не могу собраться.

– Потерпеть только надо, и победа сама придет, – Сиверс с удовлетворением отмечал, как положение шведов становится все отчаяннее, и повлиять они не на что не могут, – как бывает трудишься над чем либо, ждешь и вот удача!

Вице-адмирал Лилье пройдясь по своей палубе и глядя на вновь устанавливаемый флаг-шток решил: «Что-то сегодня пошло не так. По всем параметрам его эскадра, которая ходит на отличных кораблях, пожалуй лучших в мире, обладающая образцовой артиллерией, пусть и не самого мощного калибра, встретилась здесь в море с пятью кораблями, пятью фрегатами и дюжиной ост-индийских кораблей московской компании. Его предупреждали, что русские используют их не только для доставки ценностей, но и в линию поставить могут, но он относился к подобным слухам с изрядной долей скептицизма, но здесь убедился на личном опыте. Все началось с сшибки авангардов, где я, как соображал Лилье, наблюдая вставшего напротив него «Леферма», типичного француза под русским флагом, куда русские поставили все свои корабли, в надежде видимо покончить с тремя передовыми кораблями одним махом, но не вышло, «Лифтланд», «Эланд» и «Вестманланд» стойко держались против превосходящих их кораблей Петра, Великого герцога Ольденбургского, и даже предприняли, пользуясь преимуществом в скорости обойти флагманский корабль авангарда пройдясь по нему продольными залпами, но задуманный маневр получился только у «Лифтлянда», остальные корабли были отсечены, а на шведского одиночку набросились русские фрегаты «Статфорд», «Эсперанс», «Лансдоу», «Ричмонд» и другие, но точным и мощным артиллерийским огнем, были отогнаны с немалыми для себя потерями. Оставшиеся же два корабля авангарда Лилье призвал к себе, чтобы по всем канонам встать в линию с кораблями противника под штандартом какого-то нового шаутбенахта Салтыкова, видимо его предки каким-то образом были связаны с соляной промышленностью, весьма ценном и дорогом сырье.

Сам Лилье проходя на красавце «Вердене» мимо русских ост-индийцев поочередно наносил им повреждения своими мощными 24-фунтовыми орудиями, а последующие «Смоланд» и «Виктория» добавляли повреждений: «Святой Антоний» лишился фок-мачты, нескольких орудий на палубе, «Рандольф» – бушприта, пробоина в борту, разбит кормовой балкон, «Виктория» – повреждена бизань мачта, поврежден ют и гальюн, «Оксфорд» – пожар на шканцах, видимо раскаленное ядро попало в подготовленные заряды, или вообще скатилось в трюм, «Армонт» – названный в честь одного из соучредителей Московской торговой компании, спонсировавшей предприятия Петра, поймал все ядра в корпус, а «Фортуна» – вообще отвернула от залпа, тем самым символизируя уход от русских и общую победу кордебаталии его, вице-адмирала Лилье над русскими ост-индийскими кораблями, а по другому то и быть не могло, так как например, тот же «Антоний Падуанский» испанец сейчас плавающий под русским флагом, линкор, вооружен лишь 12-фунтовыми орудиями, захвачен бранденбургским фрегатом «Герб Гамбурга» с 18-фунтовыми орудиями, был типичным крупным торговцем выросшим из отлично себя зарекомендовавшего в дальних морях – галеона.

Крушить русские торговые корабли, которые недавно сменили английский флаг на учрежденный Петром Великим, впрочем, очень похожие, продолжили три корабля шведского арьергарда: «Рига», «Готланд» и «Поллукс».

Флаги Юнион Джека (Flags of the Union Jack) и Военно-морской Джек России (Naval Jack of Russia). Сходство, да еще когда трепещут на ветру налицо.

Лилье покончив с купцами хотел было связаться с тремя замыкающими кораблями русской кордебаталии, но те, видимо почувствовав, что сейчас запахнет жареным заложили крутой поворот против ветра. «Видимо, когда Господь хочет покарать кого либо, он лишает их разума», – решил вице-адмирал. Но затем оказалось безрассудный маневр, проходил по грани гениальности и русские смогли с на пределе дальности своих 24-фунтовых орудий зацепить восемью бортовыми залпами корабль «Лифтланд», превратив его носовую оконечность в разрушенную избу, тлеющую и одновременно черпающую воду, и к тому вновь как падальщики устремились русские фрегаты. Но затем удача изменила русским, и в аккурат на против двух кораблей Лилье вышли только два головных русских корабля, остальным же не хватило маневренности, и «Рига», «Пернов», «Полтава» прошли за кормовым балконом «Виктории» буквально срезав ей корму, и обрушили опустошающие продольные залпы на концевой корабль. Причем «Вестманланд» и «Эланд», так и не смогли занять указанные им Лилье места в линии.

– Проклятье! – Вице-адмирал, обращаясь к своим флаг-офицерам, – учитесь господа, учитесь, как одним маневром без выигрышную ситуацию перевернуть.

– У них есть поговорка, – преданный Свенсон, который решил быть с адмиралом до конца, с трудом произнес, – погнаться за двумя зайцами.

– Да, но полный текст ее, – вице-адмирал не забывал уроки своей службы, – за двумя зайцами погонишься, и ни одного не поймаешь. – Приспускаем паруса ребята, позволим «Леферму» и «Распутной Екатерине», слышал я про нее такие байки проскочить вперед, затем подходим ближе к «Лифтланду», а остаткам авангарда поднять флаги соединиться с арьергардом. – Я тут не позволю мне морскую Полтаву устроить.

Николай Бурлаков чуть отойдя от ранения, которое повергло его в шок, с помощью обжигающего рома отошел. «Хоть бы закусить гады дали, но может тут нравы такие?» – решил он, и опять все прошляпил. Выгодная диспозиция устроенная Сиверсом, которого сейчас унесли на носилках с контузией, рушилась на глазах, офицеры стояли рядом, но видно по их преданным глазам, как вести бой дальше, они не представляют, причем вообще. Швед тем временем не терялся, и прошел позади «Святой Екатерины», но видимо более преследовал цель не утопить ее, сколь спасти свой корабль «Лифтланд», к которому с безопасного носового румба вновь лавировали «Штандарт» и «Лансдоу», остальные держались позади, чтобы взять заслуженный приз на абордаж. В русском флоте, подсказал разум Салтыкова, действуют те-же нормы призового права, что и в английском, и хотелось экипажам фрегатов, не упустить своего шанса, даже несмотря на губительную мощь 18-фунтовых орудий и до зубов вооруженного противника.

Варианты развития ситуации пробегали в его голове со скоростью света, есть теория, что все знания и разум находятся не в голове, а рядом с ней на голографической платформе, а диаметр данной сферы был у каждого свой. Николай был согласен с данной теорией, только у кого-то он не выходит за пределы черепушки, у кого-то равен, и лишь у некоторых больше, но сейчас не об этом, отогнал Бурлаков мысль. Его рассуждения небыли скованы линейной тактикой подобно шведу и ум предложил:

– Пойти и утопить «Лифтланд», а три корабля русской кардебаталии пусть сами разбираются, с пятью более меньшими шведами.

– Наоборот, встать на положенное место, возглавить «Ригу», «Пернов» и «Полтаву» и обратить в бегство более слабые шведские корабли.

– Успеть всюду, заложив крутой разворот, к которому его корабли способны, правда тут-же системное сообщение выдало предупреждение, о опасности маневра, так как подобное не раз происходило, например со шведским же линкором «Stora Kronan» («Великая Корона») который в Эландской битве выполняя приказ адмирала Лоренца Крёйца, оказался с подветренной стороны, но и черпанул портами воду, а затем вообще взорвался.

Шведский линейный корабль HMS Stora Kronan 1668 года постройки и Битва при Эланде. Клаус Мейнихен, 1 июня 1676 года. Причем Stora – читается как штора, или «Защитник короны», что тоже благозвучно для названия корабля.

«Но маневр сулил и не малую выгоду, – уже приняв его решил Бурлаков, – во-первых обстрелять на дальней дистанции «Лифтланд», который шведы от наших то фрегатов наверняка спасут, так как они с ним уже рядом, и нашим фрегатам во главе с изящным «Штандартом» придется в очередной раз ретироваться, но на против брошенной «Виктории» или «Победы» в переводе на русский язык наверняка получиться задержаться, всаживая в крепкие дубовые борта залп за залпом своих 24-фунтовых пушек, способных с близкой дистанции пробить их, и показывая флагами трем другим настоящим линкорам в нашей эскадре приказ отходить, а то не дай Бог погода разыграется и тогда непонятно, кто дойдет до Кроншлота, хотя можно укрыться и в Ревеле, а вот шведам придется туго, им до Карлскруны тащиться.

Приняв решение надо действовать до конца – основное правило успеха Николай знал, как «Отче наш⁹⁹» – и отдал соответствующий приказ. Боль в ноге притупилась, при развороте он отдал учитывающие опыт предшественника распоряжения о задраивании орудийных портов, и о тщательной проверке всех прикрепленных на судне грузов. Но если «Твердый» прошел поворот удачно, то «Святая Екатерина» ведомая Мартином Госслером воды то хлебанула, но самую малость, но и потом трудно вставала на ровный киль, как увидел Бурлаков в подзорную трубу.

– Матросики то по её палубе забегали, к помпам да с ведрами, – произнес Сиверс, которому не лежалось в своей каюте, огромному роскошеству на парусном корабле, но положенному капитану, – давай шаутбенахт бой прекращать, а то раскатает нас швед, как кит камбалу.

– Я о том же думаю, – Николай взглянул на боевого товарища, – как сам то?

– Нормально, бывало, и хуже, тысяча чертей, – кряхтя прошелся Сиверс от борта до борта, благо идти было не далеко, ширина «Леферма» составляла тринадцать метров по мидель шпангоуту, а учитывая характерный французский завал бортов, который снижает верхний вес и препятствует абордажу, но и снижает жилое пространство, для чего увеличена длинна кораблей, и того меньше, – «Лифтланд» нам не достать, да и фрегаты наши «Верден» отогнал.

– Кому захочется встать под залп 24-фунтовых орудий, – Бурлаков и со своего места наблюдал аналогичную картину, его кресло по первому указанию поворачивали два подтянутых матроса.

– Но у нас есть возможность как зацепить корму «Смоланда», так и дать на орехи¹⁰⁰ «Виктории», которая все еще горит и хлебает воду как гулящая девка с перепою, – Сиверс отдал соответствующие распоряжения, и «Твердый» проходя между борющейся за живучесть «Викторией» и следующим в кильватере¹⁰¹ флагмана адмирала Лилье, который тоже с нетерпением прохаживался по палубе, «Смоландом» словно взорвался, дав залп с обеих бортов, а затем еще один.

Корабль «Святая Екатерина» маневр флагмана поддержала, и добавила 24-фунтовых ядер в общую какофонию, и если «Смоланд» сманеврировал и лишь небольшое количество ядер зацепило его шикарное кормовое убранство, то «Виктория», где вода уже добралась до нижней кромки орудийных портов правого борта, достойно приняла на себя новый удар. У линкора капитана Бренда Нильсона оказался сбит бушприт и разбит гальюн, но это оказалось меньшее из зол, так как еще случились попадания в мидельдек, числом около пяти и много орудий было повреждено, как кинетической энергией ядер, так и щепками от пробитых ими дубовых бортов, хоть канониры и пытались перебегать на противоположный борт, всякий раз, когда русские, ведомые каким-то неведомым Богом стреляли, а сержанты и капралы возвращали их обратно. Случились и досадные подводные пробоины, по паре в носу и корме, и все бы ничего, если бы корабль находился в нормальном состоянии, их просто заложили мешками с песком, ну возможно пластырь какой приспособили, да и здесь трюмные матросы поступили точно также, достаточно быстро и проворно заделав повреждения. Но то незначительное количество воды, что поступило в недра «Виктории», оказалось перышком ломающей спину верблюда¹⁰², и корабль хватанул портами воды Балтийского моря, завалился немного, а затем все быстрее и быстрее стал опрокидываться. Все не закрепленные вещи, бочки, ящики, орудия со станками и ядрами полетели вниз, убивая и калеча людей, лишая их возможности выбраться из тонущего судна.

– Черт знает что происходит, – взглянув в подзорную трубу выругался Лилье, – нельзя преследовать две цели одновременно, «Лифтланд» спасли, «Викторию» потеряли.

– Пора убираться из этого ада господин вице-адмирал, – немного формально произнес капитан «Вердена» подтянутый и молодцеватый Андрей Йохан, – русские фрегаты нам не преграда, они расступятся перед нами, словно ширма, «Смоланд» возьмёт разрушенный «Лифтланд» на буксир, и в Кальмаре его за три месяца сделают, будет как новенький.

– Я никуда не уйду без своих пяти кораблей, что сражаются с тремя русскими медлительными левиафанами.

– Достаточно отдать им соответствующий приказ, и они, пользуясь маневренностью своих кораблей легко его выполнят, тем более и русский адмирал, как я вижу, приказал своим нечто подобное.

– Да, Йохан ты прав, – Лилье стукнул кулаком по планширю проиграть морской бой какому-то спальнику, вот хохма то будет, да еще красавицу «Викторию» потерять.

Николай Бурлаков увидел, как приняли его сигнал на разворот и соединение на шедшей головной «Риге», странно, что и в шведском флоте, присутствовал корабль с подобным названием, видимо город на берегах Двины не давал никому покоя и был очень важным Ганзейским центром, не то, что Ревель, где решил Бурлаков укрыть эскадру от надвигающейся непогоды. Петер Сиверс хотел еще на последок подрезать корму шведской «Риге», но противник ловко и умело, поставил паруса бакштаг и выскользнул из зоны поражения, словно перед нами не грузные линкоры, а изящные яхты.

– Что-что, а строить и ходить соседи по другую сторону Балтики умеют, – умозаключил капитан.

– Да и воевать тоже, – согласился Бурлаков подняв голову вверх, и наблюдая, как бизань-мачта «Твердого» ухнула за борт, все попытки матросов под управлением боцмана закрепить оказались тщетны.

Не в лучшем положении оказались и другие корабли русской эскадры. Шведы, видя невозможность пробить борта русских кораблей своими многочисленными 12-фунтовыми орудиями использовали не ядра, а скрепленные цепью полуядра, так называемые книппели, которые рвали такелаж, дырявили паруса, а матросов с вант и рей, пытавшиеся наладить сложное, но в тоже время гармоничное хозяйство безжалостно расстреливали картечью, и русские корабли «Рига», «Полтава» и «Пернов» хлопали лишившимися натяжениями парусами словно бельем на веревке. Шведские корабли арьергарда достойно сражавшись выскочили из западни, в которую их хотел загнать капитан «Риги» Ян Кроненбург, прижав к береговым укреплениям Ревеля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Церковь – земное воплощение Града Божьего, но Град Божий не тождествен зримому образу Церкви точно так же, как римское государство нельзя отождествлять с Градом земным, государством проклятых и обреченных. Августин стремится избежать крайностей, поэтому сразу же отказывается от дихотомического противопоставления и теократического отождествления двух сторон проблемы. Смысл его учения состоит как раз в том, что ни один из двух Градов несводим к некоему внешнему институту. … Человек выступает как совершенное существо не в качестве общественного животного, но в качестве индивидуального существа, реализующего божественное требование свободы.

Вернуться

2

Геймификация в бизнесе – это метод мотивации сотрудников или клиентов предприятия с помощью интеграции элементов игровой механики в неигровой процесс. Геймификация в бизнесе – это использование игровых механик в неигровых процессах. Если подход применять правильно, можно добиться значимого увеличения эффективности решения производственных и корпоративных задач.

Вернуться

3

Экопоселение – это добровольное самоуправляемое сообщество граждан, проживающих в сельской местности, которые придерживаются принципов наименьшего негативного воздействия на окружающую среду. Правила проживания прописываются в уставе. Одними из первых, кто начал уезжать и создавать экопоселения по всем миру, были хиппи в 60-х годах прошлого века, протестовавшие против общества потребления и стремившиеся к единству с природой.

Вернуться

4

Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Вернуться

5

Герцог Ришелье, а точнее – Арман Эммануэль дю Плесси дюк де Ришелье, граф Широн, герцог де Фронсак – родился в Париже в 1766 году. Герцог Ришелье, а точнее – Арман Эммануэль дю Плесси дюк де Ришелье, граф Широн, герцог де Фронсак – родился в Париже в 1766 году. Он являлся внучатым племянником того самого кардинала Ришелье, которого изобразил писатель Александр Дюма на страницах знаменитого романа «Три мушкетера».

Вернуться

6

В зависимости от написания (написания гласных в слове МИР, в том числе его окончания) слово это имеет разные значения. И роман Л.Н. Толстого «Война и мир» изначально трактовался как «Война и общество» И от выбора гласной «И», в слове, а также окончаний этого слова МИРЪ возникают разные образы слова МИР, разные значения.

Вернуться

7

 На я́ть. 1. в функции наречия, разг. безукоризненно, отлично, на отлично. 2. в функции определения, разг. безукоризненный, отличный, на отлично.

Вернуться

8

По-английски hero всего лишь персонаж, вот и понимай героизм как хочешь.

Вернуться

9

Антоний Падуанский – несомненно, один из самых известных западных святых. Редко можно найти католический храм или часовню, где бы не было его изображения или статуи. … Первые свидетельства о почитании святого Антония Чудотворца на территории современной России относятся к XV в.: в то время в Азове существовали посвященные этому святому братство, церковь и школа. Два века спустя молитвы к этому святому возносили уже не только католики, но и православные: в южно-русских служебниках конца XVII века можно найти службу св. Антонию на старославянском языке. А в начале XX в. на территории России было 19 католических храмов, посвященных св. Антонию Падуанскому.

Вернуться

10

Фунт (от лат. pondus – вес, гиря, или lb (сокр. от лат. libra – весы) – единица измерения массы. Сейчас английский фунт соответствует: (английская система мер) = 16 унциям = 7000 гранов; (метрическая система) = 0,45359237 кг.

Вернуться

11

Словарь Даля. Гондек – м. морск. нижняя палуба на военных кораблях, где орудия наибольшего калибра; средняя, мидельдек; верхняя, опердек; кубрик, орлопдек; он под гондеком и уже под водой.

Вернуться

12

Спальник – придворный чин в Русском государстве в XV—XVII веках, находился в подчинении у постельничего. Спальники дежурили в комнате государя, раздевали и одевали его, сопровождали во время поездок. Обычно спальниками становились молодые люди знатного происхождения.

Вернуться

13

«Ингерманланд» – парусный линейный корабль Балтийского флота Российской империи, построенный по проекту Петра I, первый из кораблей одноимённого типа и один из любимых линейных кораблей царя. Во время Северной войны выступал в роли флагмана как российского, так и объединённого русско-датско-голландско-английского флотов, периодически ходил под штандартом Петра I.

Вернуться

14

Александр Меншиков прошел путь от мальчика в услужении у Франца Лефорта до серого кардинала при правителях Российской империи и умер в нищете в сибирской ссылке. Денщик и камердинер Меншиков. Александр Меншиков родился 16 ноября 1673 года в Москве. Достоверных сведений о его семье не сохранилось. Считается, что, уже будучи приближенным Петра I, он нанял людей, придумавших и составивших его генеалогическое древо, согласно которому его предками были литовские дворяне. По одной из версий, отец Меншикова был конюхом, по другой – пекарем.

Вернуться

15

Но существуют ли вампиры в реальной жизни? Факты существования вампиров. Имеются даже официальные свидетельства существования вампиров. Миф о том, что вампиры боятся солнечного света, связан с тем, что у больных порфирией под воздействием ультрафиолета начинается распад гемоглобина. А чеснок они не едет, поскольку в нем содержится сульфоновая кислота, усугубляющая болезнь.

Вернуться

16

Магнитное поле Земли и связанные с ним явления служат предметом специальной науки – геофизики. Это самостоятельный раздел данной науки, известной под названием земного магнетизма или геомагнетизма. По некоторым моделям интенсивность тороидального поля больше дипольного в 500 раз.

Вернуться

17

Ярд – британская и американская единица измерения расстояния. Сейчас метрический ярд равен трём метрическим футам (36 дюймам) или 91,44 сантиметра, таким образом два ярда равны 183 сантиметра.

Вернуться

18

Гипофиз – мозговой придаток в форме округлого образования, расположенного на нижней поверхности головного мозга в костном кармане, называемом турецким седлом, вырабатывает гормоны, влияющие на рост, обмен веществ и репродуктивную функцию.

Вернуться

19

Царь – наследует, а император может и «самоназначиться». У этих статусов сразу несколько принципиальных различий, хотя и в том, и в другом случае речь идет о правителях государств. Царь управляет абсолютно суверенным государством (царством), населяемым преимущественно одной нацией (то есть, этот этнос преобладает в территориально-количественном отношении). Государственный язык в царстве един. Император же правит империей, в состав которой входят отдельные, ранее независимые, государства, собранные воедино в результате завоевательной политики. Петр Великий стал императором 2 ноября 1721 года.

Вернуться

20

Негоциант – оптовый купец, оптовый посредник, торговец, переговорщик, коммерсант, ведущий крупные торговые операции, главным образом международные, предприниматель.

Вернуться

21

Но́ев ковчег – согласно Библии, судно, построенное Ноем по повелению Бога, для спасения от Потопа своей семьи, а также всех животных (по паре особей каждого вида) (Быт. 6:13 – Быт. 8:19). Повествование о Всемирном Потопе содержится в первой книге Библии, Быт.

Вернуться

22

Ветвь Эрнестинской линии древней саксонской династии Веттинов, правившая в некоторых государствах Европы и являющаяся правящей династией в Бельгии и Великобритании. Герб Саксонии-Анхальт – это комбинация герба Саксонии (черно-золотое поле с зеленой рутовой короной в перевязь) и Анхальта (черный медведь, идущий по красной стене). Герб Саксонии-Анхальт. Герб пересечен двучастно. Фактически – это историческая область, так как графство в 1656 г. было разделено на графства Саксен-Вайссенфельс, Анхальт-Цербст и город Магдебург и династии принадлежало только Анхальт-Цербстское графство. Таким образом, это герб притязания на остальную часть области.

Вернуться

23

Рустерные решетки, или рустеры, состояли из продольных и поперечных реек, укрепленных в раме. Они применялись на парусных судах для вентиляции и освещения нижних палуб, причем могли быть в виде съемных крышек люков или фрагментов палубного настила.

Вернуться

24

Чугун – это промежуточный продукт, получаемый при выплавке, стали из железосодержащей руды. Фактически, чугун является сплавом железа с углеродом и другими элементами, обладающий многими полезными свойствами, и находящий широкое применение в машиностроении, строительстве и других сферах. По многим своим характеристикам чугун заметно отстаёт от стали, однако, являясь промежуточным продуктом выплавки.

Вернуться

25

Амальга́ма (ср.-век. лат. amalgama – сплав) – жидкие или твёрдые сплавы ртути с другими металлами. Также амальгама может быть раствором ведущих себя аналогично металлам ионных комплексов (например, аммония).

Вернуться

26

Стоячий такелаж (нидерл. takelage, от takel – «оснастка») – совокупность судовых снастей, служащая для раскрепления неподвижных элементов рангоута, и передачи тяги парусов корпусу судна.

Вернуться

27

Природа атмосферного электричества, следующая: модель "Земля-атмосфера" представляется в виде конденсатора, в котором Земля заряжена отрицательно, а атмосфера – положительно (точнее, ионосфера). Между этими обкладками и формируется электрическое поле. Для понимания: это устройство способно хранить заряды объемом до 1 микрокулона, то есть 1/1000000 кулона.

Вернуться

28

КАЮТ-КОМПАНИЯ (Ward-room, mess-room, saloon) – помещение на корабле для коллективного отдыха, занятий, совещаний и общего стола начальствующего состава. Самойлов К. И. Морской словарь.

Вернуться

29

Лампа (или люстра) Чижевского – это ионизатор воздуха. Воздух, как известно, состоит из многих компонентов: азот, кислород, углекислый газ, разнообразные микроорганизмы. Кроме этого, в нем присутствуют ионы, которые могут быть как положительными, так и отрицательными, в зависимости от количества электронов. Ионизация – это трансформация нейтральных частиц в заряженные. Происходит она из-за добавления или потери нейтральной молекулой (атомом) электронов.

Вернуться

30

СИ́РЕЧЬ, союз пояснит. Устар. То есть, или, иными словами. Барон Брамбеус есть мизантроп, сиречь человеконенавистник. Белинский, Литературные мечтания.

Вернуться

31

Репродукция – воспроизведение предметов искусства путём фотографии, клише (копирование) или ручного воспроизведения оригинала. Самая главная цель – сохранить подлинность объекта, максимально точно передать информацию о нём и его внешний вид.

Вернуться

32

Бутафория – поддельные, муляж, специально изготавливаемые предметы (скульптура, мебель, посуда, украшения, оружие и др.), употребляемые в театральных спектаклях взамен настоящих вещей.

Вернуться

33

Галеон – большое многопалубное парусное судно XVI—XVIII веков с достаточно сильным артиллерийским вооружением, использовавшееся как военное и торговое.

Вернуться

34

Тетра́рхия – название политического режима, при котором верховная власть разделена между четырьмя людьми (тетрархами; четверовластниками).

Вернуться

35

Главные размерения судна (основные размерения судна или корабля) – совокупность конструктивных, расчётных, наибольших и габаритных линейных размеров судна: длины, ширины, осадки и высоты борта.

Вернуться

36

Шаутбена́хт – первично – адмиральский военно-морской чин в Нидерландах, соответствующий генерал-майору, а в других флотах мира – контр-адмиралу. До XVII века шаутбенахтом называли офицера, ответственного за несение и организацию ночной службы, после – любого старшего офицера флота рангом ниже вице-адмирала.

Вернуться

37

Пётр – мужское имя, в переводе с древнегреческого языка – «скала, камень».

Вернуться

38

Крупный политический и экономический союз торговых городов северо-западной Европы, возникший в середине XII века. Просуществовал до середины XVII века. В регистр Ганзы были включены 130 городов, из них – около 100 портовых, а под её влиянием находилось до трёх тысяч населённых пунктов. К началу XV века Ганза объединяла около 160 городов.

Вернуться

39

Сражение у бухты Кёге – морское сражение, состоявшееся 4 октября 1710 годa (24 сентября по Шведскому календарю) в ходе Великой Северной войны между датским флотом под командованием адмирала Ульрика Кристиана Гюлленлёве и шведским флотом под командованием адмирала Ханса Вахтмейстера.

Вернуться

40

Одним из вариантов перевода слова Победа служит – conquest (завоевание) и поздравляя с Победой, мы невольно поздравляем с завоеванием кого или чего-либо.

Вернуться

41

Гемоцианин – дыхательный пигмент из группы металлопротеинов, является медьсодержащим функциональным аналогом гемоглобина.

Вернуться

42

Невский прошпект – центральная магистраль в С.-Петербурге, проложена в 1710-х годах на месте просеки, именована Большой першпективной дорогой, а после – Невскою першпективою.

Вернуться

43

Половой – в России XIX – начала XX веков трактирный слуга. Выполнял обязанности официанта; в том случае, когда при трактире сдавались номера для проживания, занимался также их обслуживанием.

Вернуться

44

Полти́на (полтинник, 50) – рус. единица стоимости, выпускавшаяся в 14—15 вв. только в виде слитков; была зависима от рубля и означала половину его стоимости. Соответственно ТЫН в русском языке означало 100, а слово СТО, как и ВЕК только 45, подразумевая вероятно среднюю продолжительность жизни, или репродуктивный возраст женщины. Полуполтина соответственно равна 25.

Вернуться

45

Деньга́ (до конца XVIII века – денга, от тюрк. – монета) – собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки. Петр Великий приравнял ее к ½ копейки. Соответственно 5 копеек назывался – десять денег.

Вернуться

46

Таган – м. татарск. круглый или долгий железный обруч на ножках, под которым разводят огонь, ставя на него варево; треножник. | Краг(траг)штейн, железный гусек под печь верхнего. Толковый словарь Даля.

Вернуться

47

В словаре А. Преображенского, где автор, изрядно покопавшись в происхождении слова «нерезаных», приходит к выводу, что под этими самыми собаками следует понимать не кастрированных самцов подле самки, или же в просторечии – кобелей вокруг суки.

Вернуться

48

ОСУДАРЬ муж. стар, или ·сокр. осу, государь и господин. Осудари братцы, осударики мои и пр. говорят поныне в вост. губ Осу встарь писалось в грамотах от царей: Федор-осу! Осу Дионисий, митрополит всея Руси. Осударыня ты моя, матушка.

Вернуться

49

Дю́жина (от фр. douzaine) – мера поштучного счёта однородных предметов, преимущественно в торговле, равная 12. Двенадцать однородных вещей, считаемых по обычаю дюжинным счётом. Дю́жинный, к дюжине относящийся или принадлежащий.

Вернуться

50

9-й пехотный Ингерманландский Императора Петра Великого полк – пехотный полк Русской императорской армии. Старшинство – 19 июля 1703 года. Полковой праздник – 30 августа.

Вернуться

51

"Приевропейская страна" – формулировка редкостная, почти неологизм. Встретилось мне только раз, в статье российского геополитика Вадима Цымбурского (1957-2009).

Вернуться

52

Восточная земля или Эстония.

Вернуться

53

Кордебата́лия (фр. corps – главная, фр. bataile – сражение) – центральная (средняя) часть боевого строя эскадры, следующей в кильватерной колонне, или 1-я дивизия.

Вернуться

54

Рангоут (от нидерл. rondhout, букв. – круглое дерево) – общее название устройств для подъёма и растягивания парусов, он обеспечивает их постановку и удержание в штатном (рабочем) положении.

Вернуться

55

Британский ост-индский корабль XVII века. Ост-Индский корабль (англ. … Причём имеется в виду именно крупный торговый корабль, обычно построенный на заказ, в отличие от других типов кораблей, имевшихся у Компании. Он был основой и лицом её флота, наиболее известным и узнаваемым. Судно ост-индского типа (явилось развитием судна типа галеон).

Вернуться

56

Репетичные суда (от лат. repete-ге – повторять) – суда, предназначенные для репетования (повторения) сигналов флагмана, передаваемых на суда эскадры.

Вернуться

57

Fika (Фика) – это глагол и существительное. Как существительное это означает пауза/перерыв на кофе желательно с чем-нибудь вкусненьким. Глагол означает, собственно, сам процесс «принятия» паузы/перерыва и распития чая/кофе/вкусностей. Более того, это процесс социализации и общения. Фика это святое. На русском это, наверное, эквивалент «пойдем чайку попьем».

Вернуться

58

Шхе́ры (швед. др.-сканд. sker – скала в море) – архипелаг, состоящий из мелких скалистых островов, разделённых узкими проливами и покрывающих значительную часть прибрежной морской полосы, окаймляя берега фьордового типа.

Вернуться

59

Нильс Эреншёльд (швед. Nils Ehrenschiöld; 11 мая 1674, Або – 2 ноября 1728, Карлскруна) – шведский адмирал. Родился 11 мая 1674 года в Або в семье ландсхёвдинга Юхана Нильссона Эреншёльда и Катарины Раск. Морскую карьеру начал в возрасте 18 лет.

Вернуться

60

Шхербот – Небольшое парусно-гребное судно шведского шхерного флота начала XVIII в. Шхерботы имели одну мачту, от 6 до 8 пар весел и 4 – 6 легких пушек. Длина до 8 м.

Вернуться

61

Скампаве́я (или сконпаве́я) – военное быстроходное судно русского галерного флота в XVIII веке. Название произошло от итальянских слов scampare – спасаться, исчезать и via – путь, прочь (scappare via).

Вернуться

62

Кожаные орудия – лёгкие пушки, изобретённые в XVII веке в Швеции для использования в полевых условиях. В XV—XVI веках пушки использовались главным образом при осаде крепостей и в качестве крепостной артиллерии.

Вернуться

63

Крупный политический и экономический союз торговых городов северо-западной Европы, возникший в середине XII века. Просуществовал до середины XVII века. В регистр Ганзы были включены 130 городов, из них – около 100 портовых, а под её влиянием находилось до трёх тысяч населённых пунктов. К началу XV века Ганза объединяла около 160 городов.

Вернуться

64

Эту европейскую столицу на Руси называли Стекольной, Стекольна-город. Стокгольм. Первое упоминание о Стокгольме, как о городе, относится к 1252г. Официально Стокгольм был объявлен столицей в 1634г.

Вернуться

65

При этом Ревель стал крупнейшим торговым городом шведского королевства, превосходя размерами и объёмом внешней торговли столицу Швеции Стокгольм. В 1568 году город подвергся морской блокаде польским флотом, в 1569 году – бомбардировке датским флотом, а в 1570—1571 годах – осаде войсками датского принца Магнуса, провозглашённого королём Ливонии. В начале 1577 года русские войска вновь осадили Ревель, но трёхмесячная осада закончилась безрезультатно.

Вернуться

66

Прам (нидерл. praam – плоскодонное судно и дат. pram – баржа) – крупное плоскодонное артиллерийское парусно-гребное судно, применявшееся в качестве плавучей батареи. Также в России прамами называли вспомогательные плоскодонные суда, использовавшиеся для конопачения судов, перевозки грузов и других портовых работ

Вернуться

67

Найтовить – связывать веревкой, скреплять найтовом.

Вернуться

68

Кабельтов – это старинная единица измерения расстояния, которая применяется в мореходном деле. С помощью данной единицы измерения, определяется расстояние между кораблями или расстояние от берега до корабля. Международный кабельтов равен одной десятой морской мили. Международная морская миля широко используется для определении расстояния, например в авиации и морском деле и составляет 1852 метра, а кабельтов равен 185,2 метра. Кабельтов это так называемый в морском обиходе – буксирный канат. С помощью него и осуществляются швартовные операции и буксировка суден и не только.

Вернуться

69

Лифляндия – Карта Ливонии (предположительно XV век) Ливония (лат. Livonia) «Земля ливов», историческая область в восточной Прибалтике.

Вернуться

70

Тра́верз (фр. traverse от traverser «перебегать поперёк») – линия, перпендикулярная курсу судна, самолёта или его диаметральной плоскости. Соответствует курсовому углу 90°. Если курсовой угол составляет 90° правого или левого борта…

Вернуться

71

Княвдигед (knee of head) – верхняя часть форштевня парусных судов, служащая опорой для бушприта и гальюна, на которой крепились фигуры из дерева, украшавшие носовую часть.

Вернуться

72

Бушприт, бугшприт – горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперёд с носа парусного судна. Предназначен для вынесения вперёд центра парусности, что улучшает манёвренность судна.

Вернуться

73

Гравелинское сражение – морское сражение, состоявшееся 27 июля (8 августа) 1588 год между английским и испанским флотами к северу от Гравелина. Опускание даты данного события на двести лет, можно объяснить неправильным переводом славянского летоисчисления от сотворения мира в годы по григорианскому календарю в 1700 году.

Вернуться

74

Мидель, миделевое сечение (от нидерл. middel, буквально – средний, середина) – наибольшее по площади поперечное сечение тела, движущегося в воде или воздухе.

Вернуться

75

Гальюн (нидерл. galjoen – нос корабля) – первоначально свес в носу парусного судна для установки носового украшения судна. Традиционно на этом же свесе (между княвдигетом и бортами корабля) устанавливались отхожие места для экипажа.

Вернуться

76

Бархоут – усиленный ряд досок наружной обшивки в районе ватерлинии на парусных судах.

Вернуться

77

Фок-мачта – первая, считая от носа к корме, мачта на судне с двумя или более мачтами. Если на судне только две мачты, при этом передняя расположена почти в середине судна, то её называют грот-мачтой.

Вернуться

78

Пушечный (орудийный) порт – это отверстие, имевшее квадратную (или близкую к таковой) форму и вырубавшееся в бортах кораблей, а также в носовой и кормовой частях.

Вернуться

79

Грот (нидерл. groot) – нижний прямой парус на грот-мачте парусного судна. Если на грот-мачте нет прямых парусов, то гротом называют нижний косой парус. На одномачтовых судах гротом, как правило, называется задний парус.

Вернуться

80

Шканцы (нидерл. schans) или квартердек (англ. quarterdeck от quarter «четверть» + deck «палуба») – помост либо палуба в кормовой части парусного корабля, на один уровень выше шкафута, где обычно находился капитан.

Вернуться

81

Фальшборт (англ. bulwark) – ограждение по краям наружной палубы судна, корабля или другого плавучего средства, представляющее собой сплошную стенку без вырезов или со специальными вырезами для стока воды.

Вернуться

82

Руслень. м. Узкая площадка, находящаяся на высоте верхней палубы снаружи борта судна, на которой укрепляются ванты.

Вернуться

83

Бизань (нидерл. bezaan) – морской термин, многозначное понятие, которое может означать: 1. Название кормовой мачты на трёх- и более мачтовом судне. На трёхмачтовых судах бизань всегда третья, на многомачтовых – последняя.

Вернуться

84

Селитряница вообще – это и есть куча навоза и отбросов. В нее свозили дерьмо, золу, землю с кладбищ, листву, ботву с огородов, солому, пищевые отбросы, трупы животных. Туда же добавляли старый строительный раствор, куски штукатурки и прочий известковый материал – но это не идеальный вариант, потому что селитра получается кальциевая, гигроскопическая. Нам же желательно калиевую, но для нее вместо извести нужно много золы.

Вернуться

85

Пукалка – огнестрел со смешным калибром и смехотворным уроном. Однако не следует слишком недооценивать пукалку: и из неё можно нанести критический удар.

Вернуться

86

Книппель (также книпель, нидерл. knuppel – «дубинка») – снаряд корабельной артиллерии во времена парусного флота. Снаряд предназначался для разрушения такелажа и парусов и состоял из двух массивных чугунных деталей (ядер, полуядер, цилиндров).

Вернуться

87

Браба́нт (нидерл, и валлон. Brabant) – ныне упразднённая провинция в географическом центре королевства Бельгия. Административным центром провинции был Брюссель. Площадь составляла 3358 км², население – около 2 283 000 человек (на конец 1994 года). Брабант был единственной провинцией в стране, которая распространялась на все 3 языковых региона.

Вернуться

88

Салинг (нидерл. zaling) – часть рангоута, деревянная или металлическая рамная конструкция, состоящая из продольных (лонга-салингов) и поперечных (краспиц) брусьев, служащая для соединения частей вертикального рангоута.

Вернуться

89

Карл I (19 ноября 1600—30 января 1649) – король Англии, Шотландии и Ирландии (1625—1649) из династии Стюартов. Его политика абсолютизма и церковные реформы вызвали восстания в Шотландии и Ирландии и Английскую революцию. В ходе гражданских войн Карл I потерпел поражение, был предан суду парламента и казнён 30 января 1649 г. в Лондоне. Карл I был вторым сыном короля Англии и Шотландии Иакова I и Анны Датской.

Вернуться

90

Левиафан (англ. Leviathan) – морское чудовище, упоминаемое в Ветхом Завете. По некоторым данным отражает женское начало и является супругом Бегемота. Сначала Бог создал двух Левиафанов: самца и самку, но потом испугался, что их потомство заполнит весь мир, и убил самку. Самца он оставил в живых, а мясо самки сохранил, чтобы подать его на пиру, который будет проводиться перед концом света в шатре, сделанном из её кожи.

Вернуться

91

Крюйсель – крюсель м. марс и марсель на бизаньмачте, на третьей, задней к корме. Перед названьем рангоута и такелажа средней мачты, всегда ставится: гроть; перед вооруженьем передней мачты: фок, а второго колена ее (стенги): фор; перед вооружен.

Вернуться

92

Бакштаг (нидерл. bakstag) – это курс, образующий с направлением ветра угол больше 8, но меньше 16 румбов, т.е. ветер по отношению к кораблю дует сзади-сбоку.

Вернуться

93

ГАЛФВИНД (нидерл. halfwind, букв. – полветра) – курс парусного судна, при котором его продольная ось перпендикулярна направлению ветра.

Вернуться

94

Поворот фордевинд – поворот судна, при котором она пересекает линию ветра кормой. В этом одно из отличий его от поворота оверштаг, когда судно пересекает линию ветра носом.

Вернуться

95

Левентик (фр. le vent) – курс, образующий с направлением ветра угол, близкий к 180 градусам, то есть ветер по отношению к кораблю дует практически точно спереди.

Вернуться

96

Румб (от греч. – юла, волчок, круговое движение) – в морской терминологии 1/32 полной окружности, а также одно из делений картушки компаса (расчерченной на 32 части) и соответственно одно из направлений относительно севера.

Вернуться

97

Ма́рсель (нидерл. marszeil) – прямой парус, ставящийся на марса-рее под брамселем. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте его называют: на фок-мачте – фор-марсель, на грот-мачте – грот-марсель и на бизань-мачте – крюйс-марсель.

Вернуться

98

Бра́мсель (нидерл. bramzeil) – прямой парус, ставящийся на брам-рее над марселем. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте брамсель соответственно получает название: на фок-мачте – фор-брамсель.

Вернуться

99

Отче наш, также Молитва Господня – молитва в христианстве. Согласно Евангелию, Иисус Христос дал её своим ученикам в ответ на просьбу научить их молитве. Приводится в Евангелиях от Матфея и от Луки: Отче наш, сущий на небесах!

Вернуться

100

Сильно отругать, раскритиковать кого-либо. Выражение возникло в речи столяров и краснодеревщиков: мебель из простой древесины часто разделывалась "под орех", "под дуб".

Вернуться

101

КИЛЬВАТЕР (голл. kielwater). 1) след, остающийся позади идущего судна. 2) идти в кильватер – идти вслед за другим судном. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. – Чудинов А.Н., 1910.

Вернуться

102

Он стал грузить на верблюда все свои пожитки: ковры, утварь, сундуки с одеждой – и верблюд всё выдерживал. Уже перед тем, как тронуться в путь, бедуин вспомнил о красивом синем пёрышке, что когда-то подарил ему отец. Он вернулся за ним и тоже положил на спину верблюду. Но тот вдруг упал и умер – ноша оказалась чересчур тяжела. «Мой верблюд не снёс веса птичьего пёрышка», – подумал бедуин.

Вернуться