Ольга Размахова, Анна Край
Домашнее насилие. Так будет не всегда

Посвящается Шустовой Галине Геральдовне,

Без которой не смогло бы быть сотен правильных путей и важных разговоров,

Без которой не было бы моего пути в психологии,

Которая всегда знала, что «так будет не всегда».

Вечная память.

Анна

© О. Размахова, А. Край, текст, 2020

© Н. Водвуд, иллюстрации, 2020

© Издательство «АСТ», 2020

Предисловие

Вы держите в руках книгу про самый больной вопрос для всех, кто старается победить насилие в семье в нашей стране. Меня зовут Алена Попова. Я – соавтор законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. Когда-то я и не знала, что жертвами насилия в нашей стране, по данным Росстата, являются 16 млн человек в год. Чтобы визуализировать эту цифру, можно просто представить себе город Москва и всех приезжающих сюда транзитом, как жертв насилия. Это ужасающая цифра.

Я была слепа, глуха и нема, когда считала, что домашнее насилие есть только в тех семьях, которые называют «маргинальными». Не люблю это странное слово по отношению к семьям. Дурное какое-то слово. Проще говорить: тяжелая жизненная ситуация. А 7 лет назад мою подругу в живот ногами избил ее гражданский муж. Она была беременна. Живет она не в Москве. У нее прекрасное высшее образование. На свою машину, квартиру, вообще достойную жизнь она заработала сама. Без чьей-либо помощи. А он тоже работал. Тяжелой жизненной ситуации-то никакой не было вообще. Просто насилие, как я теперь знаю и всем говорю, не зависит от пола, возраста, вероисповедания, материального достатка или матримониального статуса: насилие в насильнике. Чтобы это понять, мне пришлось: увидеть синее тело своей подруги (она жива, но та картина, которую я увидела, до сих пор у меня перед глазами), получить второе высшее образование (а я теперь – юрист по уголовному праву, только и именно потому, что нам нужен закон о защите от насилия всех людей в партнерских отношениях), но главное – мне потребовались знания, опыт и желание огромного числа экспертов, активисток, неравнодушных граждан помогать мне с этим. Многих людей, кто до меня, уже тогда, 20 лет, 10 лет занимался темой защиты от насилия в семье. За последние 10 лет закон о домашнем насилии в разных вариантах вносили 30 раз. Но никогда он не был вынесен на пленарное заседание Государственной Думы РФ.

Эта книга, которую Вы держите в руках, крайне важна, потому что в ней есть все ответы на кучу вопросов о насилии. Все те ответы, которые мы все по крупицам собирали долгие годы, авторки этой книги уложили в труд, который Вы сейчас читаете или держите в руках.

Маргарита Грачева, которой муж отрубил руки, вывезя ее в лес, истязая там несколько часов, воткнув топор в бедро, осталась жива. Она еще без протезов, а с культей (тоже жуткое название) вышла на диван-шоу на центральном ТВ, с улыбкой выпрямила спину и сказала: «Нам нужен закон о защите жертв домашнего насилия. И я для этого сделаю все».

Авторки и эксперты этой книги также делают все, чтобы был такой закон, а также чтобы мы все, вы все знали, что такое насилие, каким оно бывает, как его отличать, где искать помощи, а также, что Вы не одни.

Долгое время я ждала, когда будут появляться такие важные книги. Когда наконец-то книжные полки заговорят с людьми, пережившими насилие, с людьми, которые, может быть, сейчас находятся в насильственных партнерских отношениях, с людьми, которые были свидетелями насилия в детстве или во взрослом возрасте, на одном языке. На языке помощи и объяснения, что в насилии никогда не виновата жертва, а всегда виноват насильник.

Буквально два дня назад Маргарита Грачева отмечала годовщину свадьбы. Она снова вышла замуж, она так хотела. Она много и часто говорит о том, что если бы ей рассказали, что ей нужна помощь, то руки, ее руки, были бы целы, как и психика, как и все тело. Но еще она говорит, что когда люди вовремя начнут выходить из тяжелейших насильственных отношений, когда им будет доступна терапия, когда общество станет активнее говорить на языке культуры, искусства, активизма, политики, журналистики и книг, тогда все те, кто ощущал или ощущает страх, боль, чье подсознание помнит о насилии, даже те, кто не идентифицируют насилие как насилие, смогут быть счастливы. Счастливы, потому что перестанут винить себя и перестанут думать, что они одни. Рита смогла. И многие, кто прочитает эту книгу, смогут.

С огромной личной благодарностью Вам, кто читает эти строки. И низкий поклон авторкам и всем тем, кто сделал реальностью появление этой книги.

Алена Попова,

юрист, соавтор законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия

Введение

Прежде, чем вы начнете читать эту книгу, нам важно обозначить некоторые детали, которые могут вызвать у вас непонимание и встать между вами и информацией, которую нам важно до вас донести. Мы осознанно не осуществляли редактуру и не меняли речь тех, кто пишет в рамках книги. У нее не будет единого выдержанного стиля. Здесь будет транслироваться очень разный опыт: профессиональный и экспертный; свой собственный эмоциональный и жизненный; активистский. Таким образом, мы надеемся, что некоторые особенности речи не оттолкнут вас, а, напротив, замотивируют задуматься о том, через какую оптику можно смотреть на мир и разнообразие в нем.

Для нашей, в частности, речи будут характерны феминитивы (имена существительные женского рода), когда мы будем говорить конкретно о женщинах, и гендер гэпы, когда мы будем употреблять множественное число (подчеркивание, применяющееся в существительных, использующихся для обозначения людей, которое предназначено для того, чтобы напомнить, что, помимо мужского и женского, существует множество иных гендеров, о существовании которых мы часто забываем). Для нас важно повышать видимость разных людей, и мы хотим, чтобы наша речь не оставляла никого за ее пределами (подробнее о языке вы можете прочесть в ресурсах про инклюзивность в речи). В то же время мы осознаем, что наша речь не может быть идеальной, и мы надеемся на понимание тех, кто почувствует дискомфорт при чтении последующих страниц. Мы будем благодарны за вашу критику и открыты к развитию собственного языка в целях повышения его инклюзивности и этичности.

Эта книга не могла быть создана без участия неравнодушных людей, которые не только осознают актуальность вызовов, которые ставит перед нами проблема домашнего насилия, но и ежедневно ведут борьбу за право человека на безопасность, за экологичность отношений, за мир, в котором насилие будет значительно снижено.

Данная книга – не только наш проект, но проект большого количества наших коллегинь и коллег, наших подруг и друзей. Нам ценно создать возможность для объединения нашего опыта, и мы благодарны всем, кто стал частью проекта.

Данная книга – результат поддержки нескольких тысяч людей. Мы надеемся, что она станет плечом для тех, кто в настоящее время сталкивается с домашним насилием, информацией для тех, кто хочет лучше понять и осознать проблему, возможностью для тех, кто является актором насилия и хочет изменить свое поведение.

Данная книга – «спасибо», которое мы говорим как представитель_ницы психологического сообщества всем тем активист_кам, которые сегодня ведут борьбу за качественный закон о домашнем насилии, и тем, кто когда-то вкладывал так много сил в движение за права человека. Мы верим, что книга однозначно укажет на необходимость системных изменений в России и что нас однажды услышат.

Мы выражаем благодарность студент_кам Зимней Психологической Школы СПбГУ, которые стали частью нашего сквозного проекта и обучались работать с людьми, пережившими домашнее насилие. Мы знаем, что с каждым годом специалист_ок будет становиться все больше, а значит – качественной помощи. Мы благодарны вам за активность, внимательность и желание жить в мире без насилия, дискриминации и стигматизации. Нам важно указать людей, которые вдохновили нас расширить книгу до того объема, который вы можете сейчас наблюдать, а также оказались для нас поддержкой. Мы не знаем, что может быть важнее, чем видеть столь неравнодушных молодых людей, которые ответственно относятся к миру, в котором мы все живем. Спасибо, Агния Сергеюк, Ксения Высоцкая, Наталья Шишкина, Полина Иванова, Дмитрий Коробенков, Алина Смирнова, Наталья Павлюкевич, Алена Хомич, Максим Лихачев, Ксения Денисенко, Ольга Горшкова, Таисия Прилепская, Вероника Кабанова, Полина Алексеева, Мария Суслова, Анна Некрасова, Кристина Пшонова, Полина Казакова, Екатерина Артамонова, Александра Чаусова, Вероника Попова, Екатерина Мотаева, Лина Логинова, Ирина Седенкова, Мария Александрова, Анна Чай.

Отдельная благодарность рок-группе «Операция Пластилин» за распространение материалов о книге и поддержку.

Ольга:

Два года назад я писала книгу о социальной тревоге и говорила о том влиянии стигматизации и дискриминации, которое может привести человека к очень острому психологическому состоянию, предельно снизить качество его или ее жизни. За эти два года я стала еще больше работать с людьми, которые страдают от внешних факторов: от культуры насилия, от стереотипов, от равнодушия и жестокости государства. Я вела группы поддержки для женщин и много говорила о домашнем или партнерском насилии.

За эти годы мы (представительницы феминистского движения) смогли значительно поднять видимость проблемы домашнего насилия. Сегодня о нем снимают фильмы персоны с большим социальным и медийным ресурсом. Сегодня на федеральных каналах обсуждают законопроекты. Сегодня все больше СМИ подробно освещают судебные процессы тех, кто пережил домашнее насилие. Этого не могло случиться, если бы огромное количество активист_ок, юрист_ок и блогер_ок ежедневно не вели борьбу за справедливость и безопасность.

Последние годы я сотрудничала со многими, и мне бы хотелось, чтобы в этой книге звучало намного больше голосов, чем вы впоследствии в ней увидите. Но работа с насилием сложна и болезненна, она заставляет нас выгорать, забирает у нас время и силы. Работа с насилием опасна и несет за собой много рисков. За годы ведения групп поддержки я получала угрозы, на меня было организовано покушение. Исходя из собственного опыта, мне важно сказать, что эта книга – посвящение всем вам. Всем, кто работает в помогающих профессиях, организовывает акции и митинги, идет в политические партии и инициативы или распространяет информацию, делая вышеперечисленную работу более видимой. Когда мне становится очень страшно и одиноко, я закрываю глаза и чувствую за своей спиной мощный тыл. Это каждый и каждая, кто разделяет мои взгляды и ценности, и мне важно знать, насколько вас много.

Сегодня, как соосновательница движения «Психология за Права Человека», я хочу напомнить о том, что мы требуем от правительства принятия качественного закона о домашнем насилии и не отступим до тех пор, пока он не будет содержать все запрашиваемые требования специалист_ок, а также действительно работать и осуществлять качественную защиту людей.

Движение «Психология за Права Человека» (особая благодарность за реализацию Марине Козиной и Кириллу Федорову) инициировало создание открытого письма с требованием принять в России закон о домашнем насилии. Письма подписали десятки российских правозащитных организаций и благотворительных фондов. Именно с этого письма мне хотелось бы начать эту книгу:

Мы, представители российского гражданского общества, считаем необходимым принятие закона о профилактике семейного насилия и выступаем в поддержку законопроекта рабочей группы Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ. Проект закона включает в себя введение понятия «семейное/бытовое насилие», разработку системы охранных ордеров и создание комплексной системы помощи пострадавшим от насилия в семье (кризисные центры/убежища).

Долгое время домашнее насилие, избиение и унижения со стороны родственников, супругов, партнеров оставались невидимой проблемой. Российское общество потрясли истории Крестины, Марии, Ангелины Хачатурян, Маргариты Грачевой, Яны Савчук, Дарьи Рубцовой, Галины Каторовой, Кристины Шидуковой, Елены Вербы, Марем Алиевой и Валерии Володиной. Это лишь несколько имён, которые появились в публичном информационном пространстве, а тысячи и тысячи женщин, детей, пожилых людей подвергаются истязаниям каждый день (мужчины тоже могут пострадать от домашнего насилия, но гораздо реже). По статистике Росстата, от домашнего насилия пострадала каждая пятая женщина в нашей стране. Из-за отсутствия чётких и прозрачных правовых механизмов защиты и профилактики пострадавшим от домашнего насилия приходится прибегать к самообороне, что часто заканчивается смертью для агрессора. Согласно исследованию команды «Медиазоны», сделанного на хакатоне «Новой газеты», 80 % приговоров, вынесенных женщинам по части 1 статьи 105 УК («убийство») с 2016 по 2018 год, связано с защитой от домашнего насилия.

73 % россиян заявили в опросе ВЦИОМ (опубликован в декабре 2018 года), что считают проблему насилия в отношении женщин важной для страны. Онлайн-петицию, созданную правозащитницей Аленой Поповой, подписало свыше 760 тысяч человек. Не раз высказывала своё беспокойство по данному вопросу уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова.

В июле 2019 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Володина против России» (no. 41261/17) и постановил, что существующие в России уголовно-правовые нормы не способны адекватно защитить пострадавших от насилия в семье, что является нарушением статей 3 (запрет пыток) и 14 (запрет дискриминации) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Существует миф, что это придуманная проблема и повестка, которая навязывается нашему обществу США и Европой. Во всём мире, по данным Всемирной Организации Здравоохранения, 38 % всех убийств женщин совершается их супругами/партнёрами. Законы, защищающие от семейного насилия, приняты в 144 государствах мира, включая все государства постсоветского пространства (за исключением Узбекистана, России и Беларуси). Насилие в семье не является специфической российской проблемой. Как показывают исследования, домашнее насилие существует во всех странах, но его распространённость снижается, как только появляется закон, направленный на профилактику и защиту пострадавших.

Социальные работники, психологи, юристы, правозащитники, занимающиеся этой темой, знают, как отличить насилие от обычного конфликта. Поэтому все страхи того, что после принятия соответствующего закона начнут наказывать за все подряд, не имеют под собой реальных оснований.

Домашнее насилие касается самых разных социальных групп. Исследования и работа с людьми показывают, что наличие каких-либо уязвимых признаков (например, ВИЧ-положительного статуса или инвалидности) повышает вероятность того, что человек столкнётся с насилием со стороны членов своей семьи.

Мы, нижеподписавшиеся, со своей стороны готовы многое сделать (и делаем) для того, чтобы изменить ситуацию с домашним насилием в нашей стране, но без чёткой и оформленной в соответствующем законодательстве позиции государства гражданское общество не сможет решить эту проблему.

Нашей стране необходим закон о профилактике насилия в семье. Это вопрос безопасности и здоровья наших граждан. Семья – не место для страха и насилия.

Подписавшиеся:

1. Кризисный центр для женщин «Анна», г. Москва

2. Межрегиональная благотворительная организация «Ночлежка»

3. Независимый благотворительный Центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», г. Москва

4. Международная правозащитная группа Агора

5. ИНГО. Кризисный центр для женщин, г. Санкт-Петербург

6. Проект Благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям «Русь сидящая»

7. АНО «Женщины за развитие», г. Грозный

8. Комитет против пыток, г. Нижний Новгород

9. Общероссийская ассоциация женских общественных организаций «Консорциум женских неправительственных объединений»

10. Фонд «Общественный вердикт», г. Москва

11. Ресурсный центр «Развитие», г. Грозный

12. Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам «Гражданское содействие», г. Москва

13. Российское феминистское объединение «Она»

14. Общественная правозащитная организация «Солдатские матери», г. Санкт-Петербург

15. Сеть взаимопомощи женщин «Ты не одна»

16. Проект «Правовая помощь»

17. Кризисный Центр для женщин «Екатерина», г. Екатеринбург

18. Благотворительный фонд помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь», г. Москва

19. АНО помощи женщинам с детьми в трудной жизненной ситуации «Мать и Дитя», г. Санкт-Петербург

20. Фонд помощи людям, живущим с ВИЧ «СПИД.ЦЕНТР», г. Москва

21. Феминистское сообщество «Голос женщин», г. Ростов-на-Дону

22. Общероссийское общественное движение «За права человека»

23. Фонд «Безопасный дом», г. Москва

24. АНО «Центр правовой помощи и просвещения», г. Москва

25. Ассоциация пациентов и специалистов, помогающих людям с ВИЧ, вирусными гепатитами и другими социально значимыми заболеваниями «Е. В. А»

26. Некоммерческая Организация «Журавлик» и антибуллинговая Программа «Травли NET», г. Москва

27. Дальневосточное общественное движение «Маяк», г. Владивосток

28. Движение «Серебряная Роза», г. Санкт-Петербург

29. Благотворительный фонд профилактики социально значимых заболеваний «Астарта», г. Санкт-Петербург

30. Просветительский проект «Школа феминизма»

31. Движение «Психология за права человека»

32. Инициативная группа «Феминистки поясняют», г. Санкт-Петербург

33. АНО «Центр психологической помощи и социальной адаптации, поддержки добровольчества и профессионального развития специалистов помогающих профессий «Форсайт», г. Санкт-Петербург

34. Благотворительный Фонд «Выход в Петербурге» (Центр «Антон тут рядом»), г. Санкт-Петербург

35. Проект «Юристы за равные права», г. Санкт-Петербург

36. Межрегиональное общественное движение «Российская ЛГБТ-сеть»

37. Правозащитный проект «Женщина. Тюрьма. Общество», г. Санкт-Петербург

38. Благотворительный фонд социально-правовой помощи «Сфера», г. Санкт-Петербург

39. «Рёбра Евы» – социально-художественный проект, посвященный борьбе с гендерной дискриминацией, г. Санкт-Петербург

40. Проект поддержки и помощи пережившим инцест или сексуальное насилие в детстве «Тебе поверят», г. Санкт-Петербург

41. ОРОО «Центр охраны здоровья и социальной защиты «СИБАЛЬТ», г. Омск

42. Сообщество гендерных психологов и сексологов, г. Москва

43. Инициативная группа «Феминитив», г. Калининград

44. Благотворительный фонд «Гуманитарное действие», г. Санкт-Петербург

45. Ресурсный центр для ЛГБТ, г. Екатеринбург

46. Проект гражданского образования «Трава», г. Санкт-Петербург

47. Антидискриминационный проект «Живая Библиотека в Санкт-Петербурге»

48. Межрегиональная благотворительная общественная организация «Центр развития некоммерческих организаций», г. Санкт-Петербург

49. АНО «Центр психологической помощи сотрудникам благотворительных организаций «Вдох», г. Санкт-Петербург

50. Феминистская инициатива «Гербера», г. Тюмень

51. Русскоязычный интерсекциональный проект «Пересечения»

52. Региональная Общественная Организация «Новгородский Гендерный Центр», г. Великий Новгород

53. Аутичная Инициатива за гражданские права

54. Региональный благотворительный общественный фонд борьбы со СПИДом «Шаги», г. Москва

55. Правозащитный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок», г. Санкт-Петербург

56. Студенческое объединение «Высшая школа равноправия», г. Москва

57. Восьмая инициативная группа, г. Санкт-Петербург

58. Феминистская инициативная группа «Костер», г. Мурманск

59. Нарративное содружество «Край», г. Москва

60. Проект поддержки женщин в политике «Фемполитикс», г. Санкт-Петербург

61. Общественный образовательный проект «Теплица социальных технологий»

62. Информационно-аналитический центр «Сова», г. Москва

63. Общественный проект «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений», г. Самара

64. Межрегиональная Общественная Организация Правозащитный Центр «Мемориал»

65. Некоммерческое партнерство: Женский кризисный центр «Фатима», г. Казань

66. Центр помощи женщинам, пострадавшим от семейного насилия «Китеж», г. Москва

67. Проект помощи пострадавшим от абьюза «Ты сильнее Его», г. Москва

68. Региональная общественная организация инвалидов «Перспектива», г. Москва

69. Петербургский женский клуб, г. Санкт-Петербург

70. Инициативная группа «Либеральный феминизм в Уфе», г. Уфа

71. Онлайн-кампания против гендерного насилия «Видимо-невидимо»

72. Благотворительный фонд «Фонд Ройзмана», г. Екатеринбург

73. Правозащитный совет Санкт-Петербурга

Анна:

Эта книга для меня стала одним из самых серьезных вызовов. Идея книги родилась до того, как лично я столкнулась с серьезными изменениями в моей жизни: потеря близких отношений, столкновение с собственными демонами, пандемия, вследствие которой в моей жизни не стало человека, который когда-то заставил меня задуматься о том, чтобы поступать на психологический факультет. Все это не сделало написание этой книги для меня проще, но явно сделало важнее и ответственнее. Очевидно, что сейчас тема партнерского и домашнего насилия стала одной из самых актуальных: клиенты и клиентки приходят с запросами, которые зачастую связаны с психологическим, физическим насилием в системе партнерских или родственных отношений; студенты и студентки во время занятий часто задают вопросы об особенностях психологической работы с ситуациями, в которых присутствуют элементы абьюза; академическое сообщество проводит все больше исследований, посвященных теме партнерского/домашнего насилия. Поэтому мне хотелось написать какой-то корпус текстов, который сможет корректно раскрыть эту тему для широкого читателя, в которых будет проверенная информация, а не мифы, которые смогут, вероятно, преподнести читателю такую картину работы с партнерским/домашним насилием, что люди смогут осознать что-то, а может быть, и изменить свою собственную ситуацию: будь то обращение к специалистам за квалифицированной помощью, выход из опасных и убивающих отношений, изменение вектора отношений, ведь далеко не всегда «выход» – это лучший вариант, а может быть, что-то в этой книге может банально дать ощущение не_одиночества, союзничества и плеча. Ведь одна из самых простых и одновременно сложных истин состоит в том, что «так будет не всегда». Я искренне верю в то, что любой шторм имеет свойство заканчиваться, что люди могут пережить все, что угодно, как только находят свои точки опоры и избавляются от тюрьмы в своей голове. Я часто рассказываю своим клиентам и клиенткам (а иногда и студентам-психологам) старую известную притчу про «так будет не всегда» (если вы ее не знаете, посмотрите в Интернете). Мне кажется, что она очень терапевтична и иногда помогает выбраться из самых сложных состояний, по крайней мере, лично у меня так. Так вот и ситуации/переживания, связанные с домашним/партнерским насилием, имеют свойство заканчиваться, из них можно выбраться, с ними нужно работать, о них важно говорить.

Что такое домашнее насилие?

Анна: я думаю, что каждый человек, который живет в России, слышал выражения: «бьет значит любит», «стерпится – слюбится», «бей бабу молотом, будет баба золотом», «не надо выносить сор из избы» и другие перлы народной мудрости. Более того, иногда подобными фразами разговаривают клиенты и клиентки во время сложных моментов психотерапевтического процесса, когда пытаются оправдать поведение человека, с которым они находятся в близких отношениях. Но реальность вокруг нас меняется, все чаще в медиапространстве появляются заявления от людей, переживших насилие (разных видов) на себе, мы слышим истории людей, которые больше не готовы мириться с той системой, которая раньше была априорной, которая строилась годами под влиянием власти сильных, культуры насилия и патриархальных ценностей.

За последнее время в нашей стране громко звучат истории, вызвавшие резонанс как в правовом поле, так и в профессиональном психологическом сообществе: дело Маргариты Грачёвой, дело сестер Хачатурян, множество статей о людях, которые годами находились в ситуациях «домашнего насилия». Появление повестки «домашнего насилия» так ярко и громко на арене российских медиа совершенно не случайно, а возможность об этом говорить через конкретные термины и феномены складывалась в противовес общей системе годами, благодаря психологическому мировому сообществу, юридическому мировому сообществу и, конечно же, журналистскому. Именно сейчас мы имеем все ресурсы для того, чтобы разобраться в проблеме, понять, как говорить о ней корректно и правильно, понять, из чего состоит система «домашнего насилия», а также, что мы можем сделать для того, чтобы бороться с этой системой как изнутри (какие психологические практики являются наиболее эффективными при столкновении с темой домашнего насилия), так и снаружи (что могут делать для этого люди, которые являются свидетелями домашнего насилия, чем может быть полезен тот или иной специалист).

Цель этой части: составить некоторую теоретическую рамку, основанную на научных исследованиях последних лет, определить явления, договориться о «языке», на котором мы с вами будем говорить о теме, которая определенно дождалась своего времени, чтобы говорить о ней максимально открыто и громко.

Когда мы говорим о домашнем насилии (если мы будем смотреть зарубежные источники, то чаще всего будет использоваться термин «партнерское» насилие), мы должны понимать, что это целая система взаимоотношений, в которую попадает человек. Это не разовая ссора или скандал, это не сложности в коммуникации или споры на основе разных ценностей, это повторяющиеся эпизоды разных форм насилия, которые не приводят к продуктивному разрешению конфликтной ситуации. Почему важно это понимать? Потому что часто в своей практике я сталкиваюсь с тем, что ко мне приходит человек и говорит: «мне кажется, я абьюзер» или «я вчера сорвалась на своего сына», или «я разбил чашку в порыве злости, и теперь я боюсь самого себя». Одним из первых вопросов в таком случае будет вопрос, связанный с тем, насколько подобные эпизоды повторялись в вашей жизни, насколько в этом прослеживается некоторая жизненная тенденция. Если ответ: «нет, мне это не свойственно», и он искренний, то в этом случае есть смысл разбирать локальный эпизод, и с чем он был связан, а не выстраивать работу в рамках термина «домашнее»/ «партнерское» насилие.

Далее мне кажется важным дать определение самому термину «насилие». Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ, 2002) говорит, что насилие – это «преднамеренное применение физической силы или власти, действительное или в виде угрозы, направленное против себя, против иного лица, группы лиц или общины, результатом которого являются (либо имеется высокая степень вероятности этого) телесные повреждения, смерть, психологическая травма, отклонения в развитии или различного рода ущерб». Подобное определение немного смещает наш фокус внимания с проблематики партнерского насилия, а значит следующий шаг – рассказать, из чего может состоять «домашнее насилие», какая специфика существует именно у этой системы.

Партнерское насилие/ домашнее насилие – это система взаимоотношений, которая может включать в себя различные формы проявления следующих видов насилия (Isdal, 2000; APA, Intimate Partner Abuse and Relationship Violence Working Group, 2002):

• физическое насилие: любой акт насилия, связанный с прямым физическим контактом: пощечины, удушение, удары, отталкивания, укусы и др.)

• сексуальное насилие: любой акт насилия, который включает в себя действия сексуализированного характера или непосредственно сами сексуальные отношения (сексуальное домогательство, изнасилование и др.)

• репродуктивное насилие: контроль за беременностью другого человека; запреты на аборт; манипуляции, направленные на рождение ребенка (например, принуждение к рождению ребенка) и др.

• экономическое насилие: контроль над финансовыми ресурсами другого человека, запрет на использование собственных средств, ограничение экономических свобод другого человека

• материальное насилие: акт насилия, направленный на собственность другого человека (уничтожение личных вещей, порча имущества и др.)

• психологическое насилие, которое может выражаться в форме вербального насилия (прямые угрозы, оскорбления, обесценивание, унижение и др.) или в форме эмоционального насилия (контроль над поведением другого человека, непрямые угрозы или унижение, ограничение общения или деятельности другого человека и др., сталкинг или преследование/слежка со стороны своего партнера_ки).

Также некоторые авторы выделяют сталкинг в отдельную деятельность, которая может наблюдаться во время или после отношений. Чаще всего сталкинг (Tjaden & Thoennes, 2000) определяется как система повторяемых (неоднократных) действий, направленных на контроль жизни другого человека; он может включать в себя харассмент (домогательства), угрозы, слежку (как в реальном мире, так и в социальных сетях), оскорбительные или обесценивающие звонки/сообщения, вандализм (порча имущества), разрушение социальных связей человека (например, ухудшение репутации, разглашение личной переписки).

Про каждый из этих видов мы будем подробно говорить дальше: в нашей книге вы увидите разделы, которые были написаны специалистами и специалистками в той или иной проблематике.

Также мне кажется важным разобраться в терминах, которые используются с теми или иными субъектами системы партнерского/домашнего насилия. Возможно, многим это будет очевидно, но я все же за предельную ясность в терминах:

• жертва насилия – человек, к которому применялось насилие. Все современные источники сейчас отходят от стигматизирующей лексики, поэтому мы также будем чаще использовать словосочетание «человек, переживший насилие».

• автор насилия – человек, который совершал насилие по отношению к другому человеку. В этом случае мы тоже склонны использовать термин «автор насилия», не закрепляя за человеком стигму относительно слова «насильник», «абьюзер» и т. д.

• участники отношений (про кого мы можем говорить в контексте партнерского/домашнего насилия): супруги (бывшие или находящиеся в отношениях); партнеры, которые не состоят в браке (гетеросексуальные и негетеросексуальные люди); бывшие партнеры; люди, находящиеся в полиаморных отношениях; родственные отношения: детско-родительские, братско-сестринские и др.

Важно отметить, что диалог о партнерском насилии в зарубежных источниках и психологическом сообществе ведется уже не одно десятилетие, что отражается и в современном медиа-пространстве: мы видим большое количество фильмов и сериалов, посвященных партнерскому насилию в разных его проявлениях, например: «Большая маленькая ложь» (Big Little Lies), «Утреннее шоу» (The Morning Show) и другие. В первом сериале нам рассказываются истории женщин из маленького американского городка на берегу океана, а во втором случае история, спровоцированная всемирно известным «делом Харви Вайнштейна» о сексуальных домогательствах в рамках рабочего коллектива.

Американская психологическая ассоциация (APA) выпустила достаточно большое количество позиционных документов и статей, рассказывающих о совершенно разных аспектах партнерского насилия. Важно отметить, что примерно до 1970 года большинство работ было посвящено физическому насилию и его психологическим последствиям, но на данный момент огромная команда психологов и психотерапевтов работает в инициативной группе по профилактике и предотвращению домашнего насилия с совершенно разных сторон: от работы с авторами насилия до особенностей партнерского насилия, которое переживают люди с инвалидностью.

Итак, немного статистики и фактов от APA (на американской выборке):

• Больше, чем одна из трех женщин и один из четырех мужчин хотя бы раз в своей жизни переживали физическое насилие, изнасилование или сталкинг со стороны своего партера_ки (Tjaden & Thoennes, 1998)

• Примерно одна из пяти девушек переживала физическое или сексуальное насилие со стороны партнера (Fisher, Cullen, & Turner, 2000)

• Домашнее или партнерское насилие может происходить в отношении любых социальных групп (насилие происходит в детско-родительских отношениях, братско-сестринских отношениях, дружеских отношениях, романтических отношениях любых пар (как пар из квир-сообщества, так и в полиаморных отношениях, гетеросексуальных отношениях или любых других вариациях (Farley, 1996; Renzetti, 1992), насилие может происходить в юном возрасте, но также может происходить в зрелом/пожилом возрасте, насилие может происходить независимо от этнической принадлежности, культурных особенностей, экономического статуса, высокого или низкого уровня жизни людей.

• В 2008 году на сайте APA выходит статья под заголовком «A little slap is a violence», в которой Американское Психологическое Сообщество четко говорит о том, что любой толчок, пощечина или наказание ребенка расценивается как акт насилия.

• По американской статистике, в среднем в день погибает около 3 женщин вследствие актов насилия со стороны супруга или партнера.

Многими исследованиями были выявлены факторы, которые повышают вероятность попадания в ситуации домашнего или партнерского насилия, но важно понимать: эти факторы не являются обязательными, и точно также не факт, что вы попадете в ситуацию насилия, если какие-то из них совпадают. Мне кажется, этот чек-лист можно использовать как некоторую «лакмусовую бумажку» по отношению к своей собственной ситуации, она может помочь вам чуть больше осознаться в вашей конкретной реальности. Итак, ваши риски попасть в ситуацию партнерского или домашнего насилия повышаются, если вы:

• имеете низкий уровень достатка / находитесь за чертой бедности

• имеете низкий уровень образования (в частности, приводится пример о людях, которые не закончили среднюю школу)

• находитесь в юном возрасте: гипотеза заключается в том, что у вас может быть меньше опыта распознавания ситуаций психологического (или другого) насилия, и вы можете быть более восприимчивы к манипуляциям со стороны других людей)

имеете женскую гендерную социализацию: гипотеза о том, что патриархальные установки в обществе влияют таким образом, что женщины чаще «терпят» нарушение личных границ со стороны других людей (совершенно не обязательно мужчин), чаще пропускают мимо сексуализированные комплименты, чаще подвергаются нападениям и т. д.

• живете в неблагополучном районе, где в целом менее развиты структуры помощи и реагирования на ситуации насилия, где более высокий уровень преступлений

• имеете алкогольную или наркотическую зависимость: никакое ваше состояние не может быть оправданием для автора насилия, но случаи насилия часто фиксируются, когда человек, переживший насилие, находился в аффекте.

Еще раз повторюсь, что нет социальных групп, которые были бы точно защищены от насилия, но могут существовать факторы, которые повышают вероятность попадания в подобные ситуации.

Естественно, фокус многих исследователей также направлен на то, чтобы изучить, какие последствия психологического характера могут быть в случае переживания ситуаций партнерского/домашнего насилия. Наиболее частотным последствием является возникновение тревожных/фобических состояний, обострение ощущения выученной беспомощности, посттравматического стрессового расстройства (Barnett et al., 1997). Чаще всего тревожные или фобические состояния проявляются в двух формах: страх остаться в отношениях и еще раз пережить насилие (если проще говорить, то «я боюсь, что он_а снова меня ударит); страх, что если человек уйдет, то автор насилия прибегнет к сталкингу или причинит еще больший урон («если я уйду, то он_а меня найдет, он_а меня убьет» и т. д.). В случае переживания выученной беспомощности (Maier & Seligman, 1976; Walker, 1977) исследователи говорят о возможном формировании модели поведения на основе того, что люди, переживающие насилие, чаще всего имеют долгую историю невозможности выхода из подобных отношений. Я думаю, что мы с вами хорошо понимаем, что любой выход из отношений требует эмоциональных сил, требует решимости, и практически никогда это не бывает легко даже в тех случаях, где нет элементов насилия или абьюзивных отношений. В случае с партнерским насилием зачастую выход из отношений осложнен большим количеством страха в связи с угрозами, в связи с эмоциональной привязанностью, а если в эту систему включены дети или экономические отношения, то процесс выхода чаще всего становится растянутым на долгие годы. Гипотеза о выученной беспомощности также еще может быть связана с тем, что люди действительно ко всему привыкают, даже к самым чудовищным условиям: люди выживали в концлагерях, вспомним хотя бы известного психолога, логотерапевта Виктора Франкла, люди иногда показывают совершенно фантастическую возможность пережить или перетерпеть практически все, что угодно; а также никто не исключает возможность своеобразного Стокгольмского синдрома. Ведь зачастую «свои проблемы, свое болото» – оно понятнее, с ним ясно, что делать, даже если оно только затягивает глубже и глубже и не оставляет возможности жить и дышать полной грудью. Иногда людям очень страшно представить свою жизнь вне привычной системы, так как часто ее приходится выстраивать с нуля, приходится возвращать самому себе себя.

В этот момент мне хотелось бы разбавить данные исследований и общей терминологии фрагментами интервью, которое я брала у психологини Зары Арутюнян. Зара не первый год работает с людьми, пережившими домашнее насилие, и наш разговор был о том, как поддерживать себя при выходе из абьюзивных отношений, и о том, с какими сложностями сталкиваются люди:

Анна: как вы думаете, как люди могут поддержать себя во время переживания эпизодов домашнего насилия?

Зара: на самом деле, главное в таких ситуациях все-таки понять, все зафиксировать: «со мной происходит психологическое насилие». Именно на это уходит большая часть времени, сил, раздумий, переживаний. Если мы будем исходить из того, что человек уже осознался, идентифицировал, что он_а находится в такой ситуации, например, послушал много лекций на эту тему, почитал много книг, действительно понял, в какой ситуации он_а находится, то следующий шаг – это признаться себе, что он_а находится теперь на войне, и есть одна задача: выжить. Надо перестать надеяться (то, на что часто уходит очень большое количество лет), перестать вести переговоры, идти на компромиссы, перестать делать все то, к чему тебя принуждают, что не нравится тебе, но что по какой-то причине являлось для тебя повседневной нормой. Именно тогда, когда человек зафиксирует эту точку: «да, по всем признакам это насилие», мы переходим к дальнейшей работе. Это совершенно не значит, что мы берем бейсбольные биты, пушки, вертолеты и кидаемся в бой на врага, это значит, что мы переходим в режим того, что наша главная задача – это выжить и остаться в живых. Цель этого этапа: максимально сохранить себя, потому что психологическое насилие разрушает нас, оно действует, как дементоры в книгах про Гарри Поттера, оно забирает наши жизненные силы. Именно образ дементоров стоит у меня перед глазами, когда я слушаю запросы женщин, когда их буквально съедают по кусочкам изо дня в день, по каждому мелкому поводу. И да: первое, что нужно сделать, это понять, что это так. В этот момент у человека больше не должно быть задачи договориться, помириться, создать в доме уют, наладить какие-то отношения, это все невыполнимые задачи. Абьюз – это процесс, который ведет бесконечную игру. У нас есть задача – сохранить саму или самого себя. И на самом деле об этом очень сложно помнить. Человек будет втягивать себя в размышления о том, что так было не всегда, что когда-то было лучше, что, может быть, что-то можно исправить. Каждый раз нужно возвращать себя в реальность, что теперь она другая. Одна из очень хороших техник: со всем соглашаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.