Сергей Брилёв, Бернард О’Коннор
Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942–1944 гг

© Брилёв С.Б., 2021

© Иванов И.С., предисловие, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Предисловие

Новая книга российского исследователя Сергея Брилева и его британского коллеги Бернарда O’Коннора читается как хороший приключенческий роман. На ее станицах найдутся сильные, яркие характеры, крутые сюжетные повороты, истории подвигов и предательства, неожиданные открытия и неразгаданные тайны. Но это не беллетристика и не исторический роман – перед нами серьезный исследовательский труд, основанный на множестве источников, документов и архивных данных, часть из которых впервые вводится в научный оборот.

Знакомя читателя с особенностями сотрудничества советских и британских спецслужб в годы Второй мировой войны, авторы демонстрируют не только добросовестность и объективность серьезных историков, но и скрупулезное отношение к деталям, придающим исследованию особую убедительность и достоверность. Каждая следующая глава книги раскрывает новые нюансы взаимодействия Москвы и Лондона в крайне чувствительных для обеих сторон областях. Книга хорошо иллюстрирует многочисленные препятствия на пути такого взаимодействия – и не только политические и идеологические, но также и культурно-цивилизационные, социальные, психологические, и даже административно-бюрократические.

Книга Сергея Брилева и Бернарда O’Коннора – еще одно свидетельство того, что перед лицом общей угрозы и общего противника наши страны при наличии политической воли и профессионалов высокого уровня в состоянии эффективно сотрудничать даже в самых деликатных и самых закрытых от посторонних глаз сферах. При этом такое сотрудничество совсем не обязательно должно автоматически устранять взаимное недоверие, подозрения и взаимную неприязнь, не говоря уже об объективно существующем несовпадении национальных интересов.

После завершения советского этапа российской истории многие надеялись, что все то недоверие, подозрения и неприязнь между Россией и Западом быстро уйдут в прошлое, и мы выйдем на уровень совместной работы в самых различных областях, в том числе и по линии спецслужб. История показала, что такие надежды были как минимум преждевременными. Пусть Москву и Лондон сегодня уже не разделяет существовавшая раньше идеологическая пропасть, пусть ушло в прошлое противостояние двух мировых систем. Но и через тридцать лет после завершения холодной войны препятствия на пути сотрудничества сохраняются, а в самые последние годы пропасть между нашими странами стала еще более глубокой.

И, конечно, это в первую очередь относится к такой важной для обеих сторон области, как взаимодействие спецслужб. Это взаимодействие было заморожено в одностороннем порядке британской стороной еще в 2006 году в связи с гибелью в Лондоне в том же году бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко и не возобновляется в течение вот уже почти полутора десятилетий.

Между тем совершенно очевидно, что такое сотрудничество – не подарок Лондона Москве, а тем более – не символ готовности британской стороны принять российскую точку зрения по всем международным вопросам. Речь идет об общей заинтересованности наших двух стран в борьбе с международным терроризмом, в предотвращении распространения ядерного оружия, в пресечении трансграничного оборота наркотиков и незаконных миграций, в противостоянии международной киберпреступности. И хотя ни один из этих вызовов, вероятно, не может сравниться со смертельной угрозой, исходившей восемь десятилетий назад от нацистской Германии, взятые в совокупности, эти вызовы могут поставить под вопрос не только безопасность наших двух стран, но и будущее всего человечества.

При этом, как хорошо показано в книге С. Брилева и О’Коннора, никакое сотрудничество спецслужб – даже в самых драматических обстоятельствах – не может отменить их конкуренцию и противостояние между ними. Такова уж специфика их работы, особенности менталитета их сотрудников и задачи, которые на них возлагает политическое руководство любой страны.

Работа Сергея Брилева и Бернарда O’Коннора заставляет не только вспомнить об уже далеком прошлом отношений между нашими странами, но и задуматься об их настоящем и будущем. Возникающие у читателя исторические ассоциации и параллели, как правило, – безошибочный признак того, что перед нами – неординарное историческое исследование.

И. Иванов

Президент Российского совета по международным делам (РСМД)

Министр иностранных дел РФ (1998–2004)

Секретарь Совета Безопасности РФ (2004–2007)

Доктор исторических наук, профессор

Член-корреспондент РАН

Список сокращений

Латиницей

ADAR – Asociación de Aviación Republicana, Ассоциация республиканской авиации, общественная организация, объединявшая ветеранов ВВС Испанской Республики, а теперь – их потомков.

DDR – Deutsche Demokratische Republik, Германская Демократическая Республика.

DGS – Dirección General de Seguridad, служба безопасности франкистской Испании.

DÖW, DOEW – Dokumentationsarchiv des österreichischen Widerstandes, Архив документов австрийского Сопротивления.

MfS – Ministerium für Staatssicherheit, Министерство государственной безопасности ГДР, Штази.

RAF – Royal Air Force, британские Королевские военно-воздушные силы.

SOE – Special Operations Executive, британская спецслужба-партнёр НКВД/НКГБ в годы войны, главная в Соединённом Королевстве спецслужба по организации саботажа и диверсий.

TNA – The National Archives, Национальные архивы Соединённого Королевства.

UK – United Kingdom, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Кириллицей

АССР – Автономная Советская Социалистическая Республика.

ВВС – Военно-воздушные силы.

ВГТРК – Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания.

ВКП(б) – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков), название единственной партии в СССР до 1952 г.

ВМС – Военно-морские силы.

ГАРФ – Государственный архив Российской Федерации.

ГДР – Германская Демократическая Республика.

ГРУ – Главное разведывательное управление (Генерального штаба), советская и российская военная разведка.

ГТРК – Государственная телерадиокомпания, филиал ВГТРК (например, в Башкортостане или Челябинской области).

Ж.-д. – железная дорога.

ИККИ – Исполнительный комитет Коммунистического Интернационала (Коминтерна).

ИНОРС – Ленинградский институт научной организации строительства.

ИНОРС – иностранная рабочая сила.

КИМ – Коммунистический интернационал молодёжи.

Коминтерн – Коммунистический интернационал, или, иначе, III Интернационал. Основанная в 1919 г. всемирная коммунистическая организация, «национальными секциями» которой считались компартии отдельно взятых стран.

КПА – Коммунистическая партия Австрии.

КПБ – Коммунистическая партия Бельгии.

КПВБ – Коммунистическая партия Великобритании.

КПГ – Коммунистическая партия Германии.

КПИ – Коммунистическая партия Испании.

КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза.

КПЧ – Коммунистическая партия Чехословакии.

МИ-5 – британская служба внутренней безопасности.

МИ-6 – британская разведка.

МЛШ – Международная Ленинская школа, ведущий вуз Коминтерна.

МОПР – Международная организация помощи борцам революции, коммунистическая благотворительная организация.

МЭИ – Московский энергетический институт.

НКВД – Народный комиссариат внутренних дел, куда входила и внешняя разведка: советское суперведомство внутренней и внешней безопасности.

НКГБ – Народный комиссариат государственной безопасности, куда в 1941 и с 1943 г. перешла внешняя разведка.

НКИД – Народный комиссариат иностранных дел.

НРБ – Народная Республика Болгария.

НСДАП – Национал-социалистская немецкая рабочая партия, партия Гитлера.

ОГАЧО – Объединённый Государственный архив Челябинской области.

ОГПУ – Объединённое Главное политическое управление: одно из переходных названий главной советской спецслужбы.

ОМС – Отдел международных связей: курьерская и разведывательная служба Коминтерна.

ПНР – Польская Народная Республика.

РГАСПИ – Российский Государственный архив социально-политической истории.

РККА – Рабоче-крестьянская красная армия.

РСХА – имперская служба безопасности нацистской Германии.

РУ – Разведывательное управление.

СА – нацистские штурмовые отряды.

СВР – Служба внешней разведки России, организация-наследница архивов внешней разведки НКВД/НКГБ.

СЕПГ – Социалистическая единая партия Германии, правящая партия в ГДР.

С.-д. – социал-демократическая.

СОКК и КП – Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

СС – Служба связи: курьерская и разведывательная служба Коминтерна.

СС (нем. SS, аббр. от нем. Schutzstaffeln – «отряды охраны») – военизированные формирования нацистской партии. В ведении СС находились, в том числе, концлагеря и лагеря смерти, в которых погибли миллионы людей.

УНКВД – Управление НКВД (например, в Архангельской области).

ФКП – Французская Коммунистическая партия.

ФРГ – Федеративная Республика Германия (по советской терминологии, Германии).

ФСБ – Федеральная служба безопасности России, организация – наследница архивов внутренних служб НКВД.

ЦИК – Центральный исполнительный комитет.

ЦК – Центральный комитет.

ЧТЗ – Челябинский тракторный завод.

Предисловие
Наш англо-русский метод

Мы, английский и русский соавторы, начинали писать эту нашу новую совместную книгу, имея в виду 75-летие Победы во Второй мировой войне. Но заканчивали мы редактирование на фоне разрастания пандемии злосчастного коронавируса.

Не является ли происходившее зимой-весной 2020 г. очередным примером того, что даже самым разумным правительствам и обществам требуются целые недели и даже месяцы на то, чтобы признать элементарные вещи?! Из элементарного: во имя борьбы с общим врагом многие прежние разногласия надо бы отбросить?!

Наша первая совместная книга, «Разведка. “Нелегалы” наоборот», о немыслимом и беспрецедентном взаимодействии спецслужб Москвы и Лондона во время Второй мировой войны была посвящена начальному, ещё пробному периоду сотрудничества в 1941–1942 гг. Но, собственно, ровно тогда немыслимое и стало неизбежным. Если до нападения Гитлера на СССР казалось, что коммунисты и капиталисты, Советский Союз и Британская империя, были друг для друга как вода и раскаленное масло, то вскоре британская служба диверсий и саботажа Special Operations Executive (SOE) сама предложила сотрудничество советскому НКВД. Это всесильное тогда ведомство на переговорах было представлено своим разведуправлением. Вместе НКВД и SOE придумали тогда схему «Ледоруб» по переброске из России через Британию в тыл к нацистам более трёх десятков советских агентов-«нелегалов».

Сдавая в издательство рукопись этой книги, мы ещё не знаем, на что перед лицом общей угрозы пойдут Лондон и Москва на фоне коронавируса. Впрочем, мы рискнём предположить, что, как это уже бывало, даже и пойдя на сотрудничество, Британия и Россия не будут друг другу до конца доверять. Тем не менее, как это действительно бывало, наше сотрудничество в очередной раз спасёт много жизней.

В этой книге о взаимодействии британских и советских спецслужб в период уже 1942–1944 гг. мы приглашаем читателя пройти вместе с нами по маршрутам агентов-«ледорубов»: от развалин их спецшколы в башкирском селе Кушнаренкове до аэродрома SOE в английском графстве Бедфордшир, от станка, у которого один из них перед войной работал на… Челябинском тракторном заводе, до нацистских лагерей смерти Заксенхуазен и Равенсбрюк, где многие из них, к несчастью, сложили головы. Но будут у нас и Москва, и Томск, и советские зоны оккупации в Германии и Австрии, где после войны всплыли те из «ледорубов», кто выжил.

Впрочем, для начала исправим одну не то чтобы неточность, но недосказанность из нашей предыдущей совместной работы. Английский соавтор считал, что название этой советско-британской схемы – «Ледоруб» – появилось в SOE в 1941 г. как своего рода «внутрицеховая шутка». Мол, таким образом в Лондоне намекали коллегам из Москвы на их вовлечённость в ликвидацию Льва Троцкого, которого годом ранее в Мексике убили ударом по голове именно ледорубом (тогда ещё никто на Западе не знал настоящего имени убийцы – агента НКВД Рамона Меркадера). Как мы уже писали, в советской разведке это название не использовалось, а британцы даже не подозревали, насколько близко подобрались к истине. Дело в том, что в Москве русский соавтор нашёл примечательный отрывок из автобиографии Шифры Липшиц, ставшей участницей одной из самых первых совместных англо-советских операций. В этой поразительной бумаге об обстоятельствах её привлечения к работе на советскую разведку ею самой было написано так: «В декабре 1937 г. через товарища Меркадер я имела разговор с тов. Котовым…»[1].

Для понимания: «Котов» – известный псевдоним организатора убийства Троцкого, кадрового советского разведчика Наума Эйтингона[2].

Но о ком точно из семейства коммунистов Меркадер шла речь?

Итак, в нашей первой книге мы предположили, что речь идёт о непосредственном убийце Троцкого, о Рамоне Меркадере. Однако весьма погружённый в тему французский исследователь Гийом Буржуа при личном знакомстве нас пожурил. На его взгляд, советское бесполое «товарищ Меркадер» может означать как Рамона (убийцу Троцкого), так и его мать Каридад (и, скорее всего, именно её). Подняв дополнительные источники, мы поняли, что это следует, например, и из книги, которую в России опубликовали дети Эйтингона[3].

Насколько мы понимаем, это – единственная серьёзная претензия к нашему первому исследованию со стороны профессионального академического сообщества. При этом никто не стал опровергать нашу мысль о том, что в 1941–1942 гг. главной целью участников схемы «Ледоруб» было пробиться к оставшейся без связи советской разведсети в Западной Европе, известной как «Красная капелла»[4].

Готовя нашу новую книгу о следующем этапе, о 1942–1944 гг., мы заблаговременно выставили некоторые наши открытия и выводы на суд академической общественности (как принято говорить у учёных, апробировали наши идеи в соответствующих научных журналах[5]). Теперь мы берёмся показать и широкому кругу читателей, что ход операций следующего этапа, 1942–1944 гг., стал, пожалуй, предтечей послевоенного устройства дел.

Вновь и вновь мы будем опираться, прежде всего, на перекрёстный анализ документов из архивов.

Итак, сначала в распоряжении английского соавтора оказались псевдонимы 35 советских агентов, зафиксированные британскими спецслужбами. Они принимали агентов-«ледорубов» в Шотландии (куда посланцы Советского Союза прибывали порожними Северными конвоями[6]). Из Шотландии советских агентов перевозили в Англию. А оттуда перебрасывали на Европейский континент самолётами британских Королевских ВВС. А ещё – катерами Их Британских Величеств военного флота, а с Мальты – даже и подлодками!

Псевдонимы и предполагаемые реальные имена этих советских агентов отображены в рассекреченных за последние десятилетия материалах британских Национальных архивов. Сокращённо эта организация называется на английском TNA – запомним данную аббревиатуру, в дальнейшем она будет встречаться у нас постоянно!

Имея на руках список из TNA, русский соавтор, в свою очередь, зарылся в документы Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), где хранятся материалы Коммунистического Интернационала. И нашел подтверждения предположению о том, что для схемы «Ледоруб» советские спецслужбы рекрутировали агентов из «пула» именно Коминтерна. При этом многие «ледорубы» работали до этого в его, Коминтерна, разведке. Она, разведка Коминтерна, в разные годы называлась то «Отделом международных связей» (ОМС), то «Службой связи» (СС). Кстати, сразу же выразим благодарность нашей провожатой по лабиринтам РГАСПИ – Светлане Марковне Розенталь.

Работали мы и с другими архивами.

На Западе – с бумагами Мемориала немецкого Сопротивления в Берлине (выражаем благодарность его сотруднику – Андреасу Хербсту).

В России мы ещё побывали в Республике Башкортостан: в хранилищах музеев села Кушнаренково и, конечно, Уфы (там, в частности, заглянули в любопытный колодец у входа в республиканский почтамт Башкирии; про это будет отдельный рассказ). На Южном Урале нам очень помогли в Объединённом Государственном архиве Челябинской области (ОГАЧО). Там мы полистали ведомости по зарплате агента-«ледоруба» Германа Крамера. Но, конечно, вновь была и Москва: одну из тайн про то, что окружало схему «Ледоруб», хранит архив… Московского энергетического института (МЭИ), где после башкирской спецшколы учился знаменитый футболист Агустин Гомес, коммунист-«совиспанец»[7].

Конечно, многое из того, что мы изучали, уже было так или иначе рассмотрено в работах, которые вышли на Западе. Авторы этих книг, статей, докладов, в разное время вышедших в Австрии, Британии, Германии, Соединённых Штатах, Франции, – Гийом Буржуа, Абель Вернер, Борис Володарский, Роберт Лёффль, Барри Маклафлин, Гюнтер Ноллау, Донал О’Салливан, Ханс-Райнер Сандвосс, Брэдли Ф. Смит, Стивен Тайас, Бригитт Хальмайр, Энрико Хильберт, Ханс Шафранек, Людвиг Циндель[8] и другие, а также английский соавтор этой книги[9].

Тем не менее, несмотря на проделанный колоссальный труд, лишь немногие из западных исследователей (и то лишь мельком) останавливались на предвоенных биографиях советских агентов-«ледорубов» и, главное, на их заданиях. При этом так и не были расшифрованы некоторые псевдонимы. Мы – расшифровали.

Собрав своего рода «мозаику» из материалов TNA и РГАСПИ, мы направили дополнительный запрос и в Службу внешней разведки (СВР). Именно она унаследовала архивы разведуправлений НКВД/НКГБ, являвшихся «официальными перевозчиками» агентов-«ледорубов». Составлен запрос был от Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК), в которую входит телеканал «Россия», где трудится русский соавтор.

Напомним, что ещё в 2014 г. летописцы СВР признали, что «всего за период со дня заключения соглашения [НКВД – SOE в августе 1941 г. ] по март 1944 г. в Англию было отправлено 36 агентов, 29 из которых были выброшены в Германию, Австрию, Францию, Голландию, Бельгию и Италию»[10]. Но тогда в СВР так и не назвали многие имена. К тому же в СВР насчитали больше агентов (36), чем в SOE (35). Но про это – позже. Главное же для нас состояло в том, что теперь уже и Лондон, и Москва подвели черту под периодом, когда они (вновь повторим яркую цитату из Д. О’Салливана, написавшего первую научную монографию на эту тему), «как опозорившиеся любовники, предпочли замести этот эпизод под ковёр»[11].

Сопоставив материалы TNA и РГАСПИ, мы смогли просить СВР – уловите тонкую разницу! – уже не о рассекречивании, а о прояснении этого вопроса.

Директор СВР (он же – глава Российского исторического общества) Сергей Евгеньевич Нарышкин посчитал, что пришло время, как он выразился, «предать гласности» подвиги этих людей. Насколько мы поняли, важным аргументом для Нарышкина стал призыв о необходимости избавиться от так называемого «гестаповского фильтра». Ведь пленённые союзниками гестаповцы, дабы подороже себя продать, рассказывали далеко не всю правду (а то и откровенно лгали) о том, как им удалось вычислить тех или иных советских агентов – участников схемы «Ледоруб». По выражению английского исследователя С. Тайаса, пленённые нацисты заставляли британские спецслужбы «заглатывать» эти версии[12]. А они, эти версии, впоследствии, к сожалению, преумножились и в журналистских расследованиях, и даже в академических работах – несмотря на доступность мемуаров, которые должны бы были побуждать исследователей с осторожностью относиться ко многим утверждениям гестаповцев[13].

Конечно, с одной стороны, какие-то огрехи были исправлены ещё в официальной «Истории внешней разведки России», а также в работах российских авторов, авторизированных СВР и военной разведкой ГРУ: Владимира Антонова, Александра Бондаренко, Александра Колпакиди и пр.[14] Но иной раз и в этих публикациях одни псевдонимы заменяли другими псевдонимами же (спецслужбы любят секретничать и спустя десятилетия!), и вычислить реальных участников схемы «Ледоруб» было невозможно.

С другой стороны, часто и не догадываясь о том, что речь идёт об участниках англо-советской схемы, многие авторы «выдавали на гора́» весьма и весьма интересные детали и о самих агентах-«ледорубах», и об их начальстве, и об обстоятельствах места и времени. В этой книге мы обратимся и к академическим исследованиям[15], и к биографическим работам[16], и к публикациям в средствах массовой информации[17].

Сразу же хотим выразить особую благодарность нашим провожатым по местам, связанным с передвижениями «ледорубов». В Заполярье – экс-начальнику УФСБ по Мурманской области генералу Геннадию Гурылёву. В Башкирии – директору Кушнаренковского историко-краеведческого музея Гюзель Хамитовой, а также хранительнице музея Кушнаренковского сельскохозяйственного колледжа А.А. Волковой, Ильдару Габдрафикову из Уфимского научного центра РАН и коллеге русского соавтора, директору ГТРК «Башкортостан» Азамату Салихову. В Челябинске – директору музея тракторного завода (ЧТЗ) Надежде Дида, заместителю директора ОГАЧО Светлане Ардашовой, а также директору ГТРК «Южный Урал» Евгении Дмитренко и продюсеру этой телерадиокомпании Анастасии Афанасьевой. В Германии – историкам Хансу Коппи и Владиславу Хеделеру, а также кинодокументалисту Инге Вольфрам. В Испании – президенту Ассоциации республиканской авиации ADAR Акилино Мата и доктору Давиду Иньигесу из Университета Барселоны. В мире дипломатии нам помогли посол Российской Федерации при Сент-Джеймсском дворе (то есть в Соединённом Королевстве) Александр Яковенко и посол Её Британского Величества в Москве Лори Бристоу. В мире спецслужб – руководитель пресс-бюро СВР Сергей Иванов.

Необходимо также сделать одно важное замечание. В этой книге мы почти каждый раз начинаем представлять советских агентов-«ледорубов» с их русских имён и фамилий из их советских загранпаспортов, по которым они прибывали в Соединённое Королевство. И здесь – внимание!

Мы, английский и русский соавторы, точно не принадлежим к тем, кто разделяет сталинский посыл о а) «врагах народа» и б) о том, что эти «враги народа» – всё больше шпионы. Но! В середине 1920-х гг., после появления «Письма Зиновьева»[18], в лондонских правительственных меморандумах возникла информация о присутствии британского шпиона-«крота» в высших эшелонах III Интернационала[19]. Был ли такой «крот» на самом деле – вопрос спорный. Однако сведения о нём не могли не дойти и до Москвы (учитывая то, сколько своих «кротов» имелось у московского «Центра» в Лондоне). Скорее всего, именно по этой причине «ледорубам» при выдаче паспортов присваивали имена тех бывших сотрудников Коминтерна, до которых нельзя было докопаться.

Соответственно, и в этой книге мы остановимся на некоторых несуразностях с присвоением тех или иных псевдонимов агентам-«ледорубам». Но ещё мы, во-первых, разберём кое-какие лондонские и московские идиосинкразии в отношении друг друга, а во-вторых, каждый раз будем обращать внимание на те ситуации, в которых Москва и Лондон выходили на взаимовыгодное сотрудничество.

Глава I
Самый северный виноградник России

…Даже минус 30° градусов по Цельсию здесь вполне переносимы, более того – чем-то приятны. И дело не только в том, что принимавшие нас в башкирском селе Кушнаренково не преминули шепнуть: мол, после подъёма по этой холодрыге на Девичью гору (а нам, как станет понятно позже, всенепременно надо было на неё забраться!) внизу каждого ожидает по стопке водки. По стопке водки с пирожком-треугольником, а потом – чай с душистым башкирским мёдом? Дивно! Русский соавтор не стал в данном случае рассказывать, что де городские классы в России перешли на бокал доброго красного. Английский соавтор подчинился. Эх, жаль, что в книгах нельзя ставить смайлик.

Здание бывшей дворянской усадьбы (в советское время – сельхозтехникума) в башкирском Кушнаренкове, где располагалась спецшкола Коминтерна

Что ещё приятного на таком-то морозе? Ну, в конце концов, если не по Цельсию, а по Фаренгейту, то температура не такая уж и низкая: ведь минус 30°С – это всего-то минус 22°F. Но, если честно, конвертируя Цельсий в Фаренгейт, мы уж точно придумываем себе успокоение: ведь даже после Брекзита Британия уже не вернётся к F-шкале.

Однако же при чём тут Британия и такие-то глубины Евразии?! Так ведь, как мы уже сказали, когда в Британии в ходу ещё был Фаренгейт, именно отсюда, из башкирского села Кушнаренково, начинали свой путь через Великобританию на Европейский континент несколько советских разведчиков-«нелегалов» из числа «ледорубов». И чтобы понять в деталях, как и что тогда происходило, нам предстоит вычислить, как они были связаны друг с другом ещё на советской земле, и выяснить, чему их учили перед отправкой в тыл к врагу.

Координаты

Почему же в Башкирии так легко переносится даже самый лютый, жгучий мороз? Отчего снег в Кушнаренкове так бодряще хрустит, а лёгкие наполняются хрустально чистым воздухом? Да потому, что здесь удивительным образом сходятся географические градусы, складываясь в формулу «55/55»: в этой точке пересекаются 55° северной широты и 55° восточной долготы.

Это – истинные глубины континента. И, соответственно, – царство континентального климата. В этой местности сухо, и потому зимой дышится столь легко. Лето же, напротив, тут такое знойное, что в Кушнаренкове разбили один из самых северных на всей нашей планете виноградников (насколько мы знаем, севернее есть только в Норвегии[20]).

По этому-то чудному башкирскому винограднику мы и пошли, понимая, что повторяем путь сразу нескольких личностей, знаковых для мировой политики и разведки.

Как нам рассказали старожилы, в войну любил бродить между лозами (очевидно, вспоминая родные южные края) такой отнюдь не последний человек в истории, как Георгий Димитров. Тогда его имя знал каждый: будущий руководитель Народной Республики Болгарии был генеральным секретарём всемирной компартии – Коминтерна.

Георгий Димитров[21]

Вместе с Димитровым по этой, если официально, «опытной плодово-ягодной станции»[22] местного сельхозтехникума гуляли не менее знаковые личности – например, будущий соучредитель Второй Австрийской республики Иоганн Коплениг, будущий президент ГДР Вильгельм Пик, председатель её Государственного совета Вальтер Ульбрихт[23] и т. д.

Ульбрихт (слева) и Пик (справа)[24]

Юбилейная медаль с изображением Иоганна Копленига, выпущенная к 30-летию Второй Австрийской республики[25]

Как ни относись к их взглядам, фигуры – по-настоящему знаковые. Но что ещё, кроме моциона они совершали в этой дали?

Преподаватели

В советские времена здесь, в тогдашней Башкирской АССР, вышла книга местного краеведа Ю. Узикова, который написал, что в Кушнаренкове эвакуированные коминтерновцы «работали, учились, писали книги, готовились к строительству новой жизни в своих странах»[26].

Из всего перечисленного выделим слово «учились» (тем более что советская цензура всё-таки позволила Ю. Узикову хотя бы мельком, но упомянуть, что курс обучения включал и военную подготовку[27]).

Обозначенные выше первые лица Коммунистического интернационала – это, как скажут сегодня, топовые лекторы расположившейся тогда на базе Кушнаренковского сельхозтехникума специальной военно-политической и разведывательно-диверсионной школы Коминтерна.

В отдельных секциях этой спецшколы (немецкой, польской, австрийской и т. п.[28]) преподавали люди непростые. Это и Пауль Вендель (после войны – министр народного образования ГДР), и Яков Берман (будущий заместитель председателя Совета министров Польской Народной Республики), и Рудольф Дёллинг (будущий посол ГДР в СССР), и Франц Хоннер (после войны – глава МВД Австрии)[29]. Назовем сразу и нескольких выпускников этой удивительной спецшколы. Палитра окажется очень пёстрой.

Выпускники

Прежде всего скажем о тех, кто отметился уже в последовавшую холодную войну: среди них, например, – будущий руководитель разведки ГДР Маркус Вольф[30] и представитель Штази на Кубе в 1971–1974 гг. Херберт Хентшке[31]. Есть в числе выпускников и такой, по идее, аполитичный человек, как двукратный обладатель кубка СССР по футболу Агустин Гомес[32]. Его-то как сюда занесло? О! О нем у нас будет отдельная глава! Ещё среди выпускников спецшколы в Кушнаренкове – героиня нашей первой книги Франсин Фромон, чьим именем неспроста названы колле́ж и улица во Франции. А также будущий депутат-коммунист Национального собрания Чехословакии Рудольф Ветишка[33] и яркий критик коммунизма Вольфганг Леонгард.

Последний, распрощавшись с соцблоком, перебрался в Западную Германию. И, не будучи скован цензурными ограничениями, оставил самые, пожалуй, обширные воспоминания об учёбе в Куншаренкове.

Первым начальником спецшколы был Вылко Червенков[34]; сменил его на этом посту ещё один болгарин – Рубен Аврамов Леви («Михайлов»). С Леонгардом у последнего состоялся такой разговор:

«– Как вы знаете, это школа Коминтерна. Мы подготовим кадры для разных стран. Готовы ли вы вести работу в Германии?

– В Германии? – Всё это было для меня как-то ново, и я не знал, что он под этим подразумевает. Подпольную работу? Работу среди немецких военнопленных? Политическую работу после поражения гитлеровской Германии?»[35]

Действительно, руководство школы заглядывало и в после-военное будущее. Но пока готовило курсантов к текущей работе. Например, ещё в советские времена было известно, что тот же чехословацкий депутат Р. Ветишка десантировался в свою страну зимой 1943 г. с советского самолёта[36]. А та же Ф. Фромон, как мы уже в деталях показали в нашей первой книге, – не просто первая женщина-парашютист французского Сопротивления. Ещё до войны она имела отношение к самым деликатным миссиям Коминтерна (например, к поставкам оружия в республиканскую Испанию), а во Вторую мировую была физически переброшена через Британию во Францию уже не Коминтерном, а силами НКВД и SOE (в рамках той самой схемы «Ледоруб»)[37].

Штампы

Ниже мы процитируем документы, которые не вполне укладываются в привычные представления об архивных материалах. Между тем речь идет о бумагах, обладающих должной степенью исторического пожелтения. Прежде всего это книги, которые читали преподаватели и курсанты спецшколы, – те, что были оставлены в библиотеке кушнаренковского сельхозтехникума (их нам раскрыла хранительница музея нынешнего колледжа А.А. Волкова). И здесь сразу же упомянем об одном открытии.

Дело в том, что на этих книгах проставлен штамп: «Дом отдыха МОПР № 1».

МОПР – это коммунистическая благотворительная Международная организация помощи борцам революции, созданная Коминтерном в качестве эдакого аналога Красному Кресту. Но «Дом отдыха»?!

Река

…Тот же В. Леонгард пишет, что курсанты не имели права рассказывать друг другу о своём прошлом и называть свои истинные имена; сам он учился там под фамилией «Линден», а М. Вольф – «Фёрстер»[38]. Но надо приехать в само Кушнаренково, чтобы узнать то, чего ни в каких бумагах не увидишь.

Штампы МОПР на книгах, оставленных слушателями военно-политической и разведывательно-диверсионной спецшколы Коминтерна в башкирском Кушнаренкове

Оказывается, дом, в котором тогда разместили коминтерновцев, до революции был усадьбой дворян Топорниных и дачей торговца чаем Грибушина[39]. Последний словно заглянул в будущее, когда нанял в гувернантки тётю Владимира Ленина[40]. Знала бы она, знали бы дворяне Топорнины и чайный король Грибушин, кто и с какой целью станет потом здесь «отдыхать»!

Здание спецшколы в Кушнаренкове сегодня

Построено здание было после Отечественной войны 1812 г. (так ее называют в России, а для английского соавтора мы сделали пояснение: было сделано «после Наполеоновских войн»). К сожалению, в 1990-е годы здесь приключился пожар (студентки сельхозтехникума не выключили утюг), и от былого величия остались только стены и обгорелые перекрытия.

Нахлобучив строительные каски на зимние шапки и ежесекундно посматривая вверх – не грохнется ли что-нибудь тяжёлое на наши головы, – мы всё-таки заглянули внутрь и разглядели лестницу, ведущую в подвал. Там, как объяснили старожилы Кушнаренкова, во времена пребывания спецшколы Коминтерна находился тир. И можно точно сказать, что выстрелов никто не слышал: основательная кирпичная кладка гасила любые звуки, обеспечивая секретность учебного процесса.

Глядя с вершины соседней Девичьей горы, убеждаешься в правдивости рассказов о том, что располагавшееся здесь учебное заведение было засекречено даже с визуальной точки зрения. М. Вольф вспоминает: «Летом 1942 г. мы встретились далеко от Москвы на бывшей усадьбе Кушнаренково, живописно расположенной […] на берегу реки Белая, примерно в шестидесяти километрах от столицы Башкирии Уфы. Попасть туда можно было только по реке»[41].

Но и с реки усадьбу не видно. Да и вряд ли взгляд путешественника мог сохранить цепкость после 10-часового (!) плавания из Уфы. В более подробных воспоминаниях В. Леонгарда читаем:

«– Мы поедем на этом пароходе, – сказал старший группы.

[…] Мы наверно были в пути уже часа два-три. Многие пассажиры сошли на берег. Я посмотрел вопросительно на сопровождающего, но он отрицательно покачал головой. Мы поехали дальше.

Часов через шесть пароход причалил снова.

– Кушнаренково, – объявили громко и внятно.

Наш сопровождающий поморщился. Ему, очевидно, не понравилось, что это место было названо. Ну, ничего не поделаешь. […] Молча взяли мы свои чемоданы»[42].

А прятать и шифровать было что. И, конечно, они знали, как.

Первый «ключ»

Приведём уже здесь разгадку того шифра, что связан с библиотечными штампами МОПР. В данном случае всё довольно очевидно. В. Леонгард чётко указывает: прибыв в Уфу, куда были эвакуированы центральные структуры Коминтерна, он именно в МОПР получил направление в Кушнаренково[43]. Примечательно, что через Башкирский обком МОПР решался вопрос и о материальной помощи жене ещё одного установленного советского разведчика, участника англо-советской схемы «Ледоруб» (субоперация «Айгер»; см. отдельную главу) Германа Крамера[44]. То есть всё сходится: МОПР был передаточным звеном и «крышей».

Значит, Дом отдыха № 1 МОПР? Можно и так сказать. Хотя, например, В. Леонгард получил инструкцию писать свой адрес так: «Башкирская АССР. Кушнаренково. Сельскохозяйственный техникум № 101». Лишнюю сотню в номер добавили, наверное, для того чтобы письма, упаси Бог, не попали в техникум № 1, который в Кушнаренкове занимался обучением виноградарей.

Однако в деле Агустина Гомеса по линии Красного Креста, хранящемся в Государственном архиве Российской Федерации, указано, что тот в 1942–1943 гг. числился «учащимся с/х техникума № 1 гор. Уфы»[45]. В данном случае, как видим, номер учебного заведения остался прежним, но был заменён населённый пункт. Версий две: либо в Уфе имелся соответствующий зашифрованный почтовый ящик, либо кадровики задним числом шифровали Кушнаренково даже в секретном архиве и после расформирования Коминтерна!

«Корни»

Нам и самим уже не терпится перейти к рассказу о конкретных операциях из схемы «Ледоруб». И мы поймём нетерпеливого читателя, если тот решит сразу перескочить на следующую главу. Но всё-таки считаем необходимым немного коснуться того, как готовили агентов-коминтерновцев (по ряду сведений, подготовка также шла под Куйбышевом, в подмосковном Пионерском и, возможно, в Липецке, но мы сосредоточимся на Кушнаренкове).

Современные западные историки спецшколу в Кушнаренкове иной раз определяют не как вновь созданное учебное заведение, а как эвакуированную в Башкирию Международную ленинскую школу (МЛШ). Так, например, считают испанский исследователь Х. Руэда Лаффонд[46] и профессор Дублинского университета Х. Шиха[47]. Но как же тогда быть с общепринятой версией, согласно которой МЛШ существовала лишь в 1926–1938 гг.?!

Начнём с того, что до войны целая сеть учебных заведений занималась воспитанием руководящих кадров национальных секций Коминтерна в рамках их «большевизации». В нее входили и МЛШ, и Коммунистический университет трудящихся Востока, и Коммунистический университет национальных меньшинств Запада.

МЛШ как «вершина пирамиды» международного марксистско-ленинского образования была учреждена на V Конгрессе Коминтерна (июль-август 1924 г.). Учеба в ней представлялась многим своего рода «трамплином», ускоряющим продвижение по партийно-политическому пути[48] – хотя это и спорно[49]. В качестве преподавателей в школу были откомандированы ведущие партработники немецкой, английской, американской, чехословацкой, итальянской, французской и других секций[50].

Школа быстро разрасталась. Например, британские и ирландские слушатели поначалу учились с коллегами из Соединённых Штатов и Канады в секторе «D», но в 1933 г. был создан отдельный, так сказать, «имперский» сектор «E». Помимо студентов из Соединённого Королевства и Ирландии, в нем оказались посланцы заокеанских доминионов Британской империи – австралийцы и новозеландцы[51]. После 1931 г. в Москву прибыли около сотни латиноамериканцев[52]. И т. д., и т. п.

Первыми ректорами МЛШ стали такие видные деятели советской компартии и всего Коминтерна, как русский Николай Бухарин и венгр Бела Кун[53]. Этот же организационный принцип впоследствии был применён в Кушнаренкове: в числе преподавателей – поистине знаковые фигуры (хотя школа в Башкирской АССР и возникла уже на следующем «витке», после того, как Бухарин и Кун сгинули в репрессиях).

Отбор в МЛШ был жёстким. Слушателем мог стать активист с партстажем не менее года. Ему надлежало продемонстрировать интенсивную деятельность в деле организации забастовок и демонстраций или должным образом показать себя, скажем, в профсоюзной работе. Правда, у некоторых возникли проблемы с принадлежностью к марксистски каноническим пролетариям, к «рабочей косточке». Например, лишь чуть больше четверти слушателей-латиноамериканцев были из рабочей среды[54]. А за британскими слушателями отмечали «склонность к индивидуализму, рабочей аристократии и буржуазной культуре»[55]. Наверное, отсюда и возникло пожелание, чтобы студенты, не являвшиеся рабочими, проходили через «борьбу с оппортунизмом»[56]. Что же касается приехавших в СССР студентов с Британских островов, то их не отвечавшие канону воззрения и рефлексии, видимо, подлежали, говоря современным языком, «перезаписи на очищенный носитель».

Информация об учебной программе МЛШ довольно противоречива, однако она позволяет провести интересные параллели с тем, что потом происходило в Кушнаренково. По плану, в МЛШ изучали философию, политэкономию и историю[57], но по факту список тем был бесконечным. Когда позже вместо МЛШ начали создавать партшколы отдельно взятых компартий, то, «учитывая положительный и отрицательный опыт МЛШ, центральным комитетам компартий предлагалось положить в основу программы занятий: курс политэкономии; курс истории своего народа, рабочего движения своей страны, истории своей компартии, мирового рабочего движения и Коминтерна; курс ленинизма на основе работ тов. Сталина и опыта ВКП(б) с особенным учетом указаний Ленина и Сталина, прямо относящихся к рабочему движению данной страны»[58].

Между тем в числе документов с должной степенью исторического пожелтения нам в Кушнаренкове показали отпечатанные на машинке и хранившиеся в бывшем Кушнаренковском райкоме КПСС воспоминания анонимного чехословацкого коммуниста – слушателя спецшколы Коминтерна. О своей башкирской «альма матер» он рассказывал так: «После каждого доклада была живая дискуссия не только по данной теме, но и по другим вопросам. Наша “жертва” (т. е. лектор. – Авт.) должна была быть очень знающей, удовлетворить всех. Вопросы касались истории отдельных государств, международного рабочего движения, военной стратегии и тактики, современной военной техники, конспиративной работы, философии, психологии, истории, военного дела и т. д.».

Есть и другие совпадения в программах МЛШ и спецшколы в Кушнаренково. И там, и там были занятия спортом, объём которых, конечно, выходил за рамки обычной физкультуры. Уральский исследователь Ефим Ховив, подготовивший наиболее подробную биографию выпускника МЛШ радиста «Красной капеллы» Альберта Хёсслера, установил, что тот занимался и лёгкой атлетикой, и ручным мячом, и футболом, и волейболом, и беговыми лыжами[59]. В Кушнаренкове утром курсантов будил резкий звонок, после подъема были физзарядка, гимнастика, упражнения на турнике, бег и прыжки[60].

По некоторым данным, выпускница МЛШ Ф. Фромон именно там изучала радиодело[61]. Впрочем, на этот счет есть сомнения – возможно, писавшие её биографию французы всё-таки смешали довоенную МЛШ и радиокурсы, которые Фромон прошла уже в Башкирии. Достоверно известно, однако, то, что училась она и там, и там.

По сведениям В. и Л. Хейфецов, последний набор в МЛШ, например, от легальных компартий Латинской Америки состоялся в 1936 г.[62] В общем-то, после VII конгресса перемены наступили для всех. В указании Секретариата Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) от 27 апреля 1936 г. Международной Ленинской школе рекомендовалось: «1) Отказаться от нового набора курсантов из легальных секций (за исключением чехословацкой). 2) Сектору подготовки кадров совместно с МЛШ подготовить организацию партийных школ этих секций. 3) Для обеспечения возможности организации школ в этих странах организовать при МЛШ ленинские курсы…»[63].

Ирландская профессор Шихан считает, что школа и после этого продолжила работать – но уже только с «нелегалами»[64].

Показательно, впрочем, что в начале войны в Кушнаренкове уже не было представителей Соединённых Штатов, а также считавшейся их «задним двором» Латинской Америки. Исчезли слушатели и из Британии и Британской империи. То есть в этот период Москва против союзников ничего не планировала (по крайней мере, в стенах этой школы).

Другие спецшколы

С одной стороны, весьма уважаемые источники утверждают, что «уже летом 1936 г. началась ликвидация спецшкол, [а] к 1938 г. были закрыты все учебные заведения Коминтерна, в том числе готовившие специалистов для нелегальной работы»[65]. То есть, выходит, что с разрастанием репрессий Коминтерну «подрезали крылья» – ограничили его разведывательные возможности и амбиции. Но, с другой стороны, в последний день августа 1940 г. Димитров обратился в Секретариат ЦК ВКП(б) с идеей о слиянии в одно учебное заведение всё-таки сохранившихся курсов (для китайцев) и целой школы (№ 15, в которой продолжали учиться испанцы).

Получается, информация о тотальной ликвидации коминтерновской «педагогики» была, оказывается, сильно преувеличенной. Впрочем, в обращении Димитрова речь вроде бы шла не о нелегалах, а о начальстве: об «оказавшихся в СССР руководящих работниках братских компартий», вызванных сюда для «партийно-политической подготовки»[66]. Правда, в случае запрета компартий руководящие работники как раз первыми уходили в подполье, переходили на нелегальное положение.

И кого же мы обнаруживаем среди кандидатов на зачисление в новую школу образца 1940 г., которая, насколько можно понять, располагалась в подмосковном Пушкине?! «Неожиданно» в этом списке видим того самого чехословацкого парашютиста и будущего депутата Р. Ветишку[67], который потом «всплывёт» в Кушнаренкове. Там же присутствуют австрийцы: «Конрад» (будущий участник операции «Содовая» схемы «Ледоруб»; см. соответствующую главу в этой книге), Франц Лёшль (упомянутый ещё в нашей прошлой книге член группы «Виски» в той же разведывательно-диверсионной схеме SOE и НКВД/НКГБ) и Франц Хоннер (который преподавал в Кушнаренкове и, как нам кажется, «подарил» часть своей биографии ещё одному «ледорубу», речь о котором пойдёт ниже)…[68] Это представители тех самых стран, компартии которых как раз и ушли в подполье.

Конечно, все изменилось с нападением Гитлера на Советский Союз 22 июня 1941 г. Авторы официальной «Истории российской внешней разведки» пишут: «В дачных поселках под Москвой были созданы диверсионные школы, где проходили подготовку перед заброской в тыл врага группы коминтерновцев. В обычных, ничем не примечательных деревенских избах […] чехи, поляки, австрийцы, немцы имели возможность, разумеется, отдельно друг от друга в целях конспирации, разговаривать на родном языке, читать литературу»[69].

Из такого подмосковного лагеря писал жене будущий радист «Красной капеллы» Альберт Хёсслер: «Я очень страдаю от нападения фашистов на Советский Союз, потому что я, как немец, чувствую себя ответственным за каждое их преступление. […] Понятно, почему мы с таким нетерпением рвемся на фронт!» Ещё одно письмо за октябрь 1941 г.: «…Как мы страдали, когда покидали Москву! Мы стыдились себя, казались себе трусливыми беглецами. А то, что нам говорили люди за время долгого пути нашего эшелона, жгло нас как огонь. Это были не очень приятные и любезные вещи. Но мы должны были молчать, ни одного слова в свою защиту!.. Сейчас все это позади. Мы возвращаемся туда, где идет борьба. Только там сможем доказать, кто мы…»[70]

Именно в Подмосковье располагает спецшколу Коминтерна, которая потом оказалась в Кушнаренкове, и башкортостанский исследователь Виталий Полосин. Тем самым он явно допускает, что школа в Кушнаренкове не создавалась с нуля в октябре 1941 г., а была туда эвакуирована[71].

Основа основ

Утро в Кушнаренкове начиналось с того, что руководители групп рапортовали «коротко, почти по-военному, о наличном составе», а все стояли «как по команде “смирно”»[72]. Леонгард отмечал: «Для меня все это было ново […] От партийной школы я этого уж никак не ожидал. […] Мы должны были в кратчайший срок изучить […] обращение с ручными гранатами и миномётами и с предельной быстротой разбирать и собирать револьверы, винтовки, лёгкие и тяжёлые пулемёты. […] Для подготовки к будущей нелегальной работе нас обучали обращению с ручным огнестрельным оружием, со взрывчатыми веществами и ручными гранатами и преподавали “технику конспирации”, чтобы мы могли возможно дольше осуществлять свою подрывную деятельность в тылу врага и не быть раскрытыми»[73].

Ещё курсантов обучали радиоделу и радиопропаганде, организации партизанского движения и разведывательно-диверсионным навыкам[74], а из экзотики, как нам рассказали в музее Кушнаренкова, в программе было даже восточное единоборство джиу-джитсу[75]. Чехословацкий коммунист вспоминает: «Коллектив мужчин и женщин со всех оккупированных европейских земель нас принял и мы стали частью организованной партийной ткани. […] Так как мы поступили в школу с середины учебного года, мы должны были усвоить материал и за первую половину. […] Надо было учиться, бегать, упражняться, стрелять, боксировать а также танцевать. На танцах играл особый джазовый оркестр».

К танцам вернёмся чуть позже, а пока добавим еще несколько штрихов – об идеологии. Слепое следование ей не раз и не два подводило довоенный СССР (вспомним хотя бы отказ от коалиции коммунистов и социал-демократов, приведший к формально демократическому назначению Гитлера канцлером Германии, обернувшемуся его воцарением в диктаторах). Реалии войны многое изменили.

В Кушнаренкове был вольнодумный, по советским меркам, взгляд на догмы, которые ещё вчера казались незыблемыми и неприкасаемыми. М. Вольф вспоминал: «Мы узнали от компетентных лиц нам дотоле неизвестное из переменчивой истории рабочего движения и Коминтерна. Анализ, сделанный VII конгрессом Коминтерна, причин прихода к власти Гитлера и собственных ошибок коммунистов дали нам на будущее много поучительного и запоминающегося. Мы были убеждены, что по окончании господства нацистов на повестку дня встанет вопрос строительства антифашистско-демократического порядка на очень широкой политической основе и уж никак не строительства социализма. Действительно, шаги, предпринятые непосредственно после гибели гитлеровской империи: образование многих партий, стремление к объединению с социал-демократами, демократическая земельная реформа – первоначально соответствовали этим представлениям»[76].

То, как после войны советская зона оккупации Германии превратилась в ГДР (и в какую ГДР!) – предмет не этой книги. Наш разговор – о Кушнаренкове.

В своих воспоминаниях М. Вольф не раз заочно полемизирует с В. Леонгардом, журя последнего за то, что он представил учёбу в Кушнаренково как догматическую. Но справедливости ради скажем: Леонгард тоже признавал, что атмосфера в Кушнаренкове отличалась от обычных советских учебных заведений. Например, о начальнике школы он свидетельствовал: «Михайлов […] не производил впечатления крупного должностного лица или директора школы. Не было трафаретных вопросов и ответов»[77].

Друг Вольфа, Гельмут, добавлял: «У меня сложилось впечатление, что всей постановкой обучения, дискуссиями об отдельных проблемах, заданиями по самостоятельному изучению источников (Маркс, Энгельс, Ленин, Роза Люксембург, Карл Либкнехт, Август Бебель, Франц Меринг и другие) […] стимулировали обдумывание и собственные выводы для будущей работы и принятия решений в определенных ситуациях»[78]. В свою очередь, чехословацкий коммунист вспоминал: «Очень часто к нам приезжали заведующие, функционеры исполкома Коминтерна и докладывали о международном положении. Большое впечатление на меня произвело выступление Пальмиро Тольятти. […] Тольятти отвечал мгновенно, точно и коротко».

Насколько можно понять, в школе рассматривали и, скажем так, морально-психологические, этические проблемы. Например, как рассказывал Вольф, «на одном из семинаров был поставлен вопрос, как должен действовать нелегал, внедренный в вермахт, если его включат в расстрельную команду. Трудный вопрос совести»[79].

В целом же Вольф говорил о «смеси лекций, семинаров, военной и практической подготовки по конспиративной технике»[80].

Конспирация и расшифровка

Выезд двух эшелонов с коминтерновцами с Казанского вокзала Москвы в столицу Башкирской АССР пришелся на октябрь 1941 г.[81] И в годы войны именно из Уфы вели свои передачи радиостанции Коминтерна (аж на восемнадцати языках![82]) – в этой связи чаще всего и вспоминают о Башкирии в контексте III Интернационала. Мы уже упоминали колодец у входа в уфимский почтамт. Так вот, он открывал путь в коллектор, по которому из почтамта (где располагалась радиостудия) шёл кабель за город (где было оперативно обустроено грандиозное радиополе, демонтированное лишь в XXI веке).

Георгий Димитров прибыл в Уфу из Куйбышева лишь 20 декабря 1941 г.[83], а до тех пор аппаратом Исполкома Коминтерна в Уфе руководил Тольятти. 23 октября Димитров писал ему: «Примите меры еще в самом начале, чтобы наше учреждение внешне существовало в Уфе под флагом организации радиовещания, а не как ИККИ. Нецелесообразно разглашать перевод нашего учреждения из Москвы в Уфу»[84].

По идее, учитывая распоряжение Димитрова, переезд части сотрудников в Кушнаренково должны были провести в условиях максимальной секретности. Однако… Сначала было объявлено, что ликвидировался эвакуированный в Кушнаренково детский сад научно-исследовательского института «Каучук»[85]. Но, как говорят в России, «свято место пусто не бывает», и потому вскоре сразу 52 человека (сотрудники Коминтерна и члены их семей) разместились в самом Кушнаренкове, а ещё 178 сотрудников и их домочадцев подселили к колхозникам Измурзинского сельсовета всё того же Кушнаренковского района «для совместного проживания»[86].

Коминтерновцы прибыли в Кушнаренково ночью 26 октября 1941 г. на нескольких грузовиках. Встречал и размещал всех заместитель председателя исполкома райсовета Александр Емельянович Салий. Местным сотрудникам техникума невнятно объяснили, что прибыли слушатели техникума № 1 из Москвы[87] – хотя, как мы уже знаем, в селе и так был и есть техникум (теперь колледж) с таким номером.

Конечно же, скоро кушнаренковцы раскусили, кто такие их новые постояльцы. Читаем в воспоминаниях чехословацкого коммуниста: «Когда становилось теплее, чаще шла речь о том, когда начнется ледоход. Сначала это не привлекало мое внимание, что из того, что на какой-то реке ломается лед? […] Всё случилось однажды ночью. Сторож объявил аврал. Все выбежали бегом во двор и осторожно с восхищением смотрели. От реки шел большой шум ломающегося льда». Коминтерновцы тоже не остались у себя в расположении: «С лампами, крючками, топорами и динамитом пошли к бурной реке»[88]. Естественно, встретились с местными. А те, само собой, обратили внимание на акцент – если ещё раньше не поняли, в чём дело.

Доцент немецкой секции Пауль Вендель вспоминал, как коминтеровцы помогали со сбором урожая колхозу «Большевик»[89]. А житель села Е.А. Муромцев с гордостью рассказывал, как ему, 14-летнему подростку, дали ответственное задание: возить в бочке питьевую воду на ток, где работали иностранцы. Скоро и на виноградник пришли, помимо Димитрова, другие южане: слушатели-испанцы, итальянцы, французы[90]. И разговаривали они друг с другом явно не на башкирском!

Снова обратимся к воспоминаниям М. Вольфа: «Чтобы сохранить школу в рабочем состоянии в суровую зиму 1942/43 года, в то время, когда бушевала битва под Сталинградом, нам пришлось вырубить прекрасную аллею из старых дубов, шедшую через овраг к усадьбе. Колоть дубовые чурки топорами и клиньями было ужасно трудной работой. В деревне оставались только женщины, дети, старики и инвалиды войны. Во время уборки урожая обученные слесарному делу из нашей среды ремонтировали тракторы и комбайны, остальные помогали на уборке. Это было так же жизненно важно, как и разгрузка барж. Мешки весом в 50 килограммов нужно было переносить по узким деревянным ступеням на крутой берег. Естественно, более сильные были в лучшем положении, но пот лился ручьями со всех»[91]. То есть, опять же, – они встречались с местными жителями.

Более того, мы собственными глазами видели, что на Девичьей горе в Кушнаренкове (где нет аэропорта) стоит списанный самолёт. Для чего его там поставили, о чём он призван напоминать? Оказывается, в войну под Кушнаренковом был аэродром, на котором действовал филиал Уфимского парашютно-планерного клуба[92]. Будущие разведчики осваивали там десантирование с воздуха. На этот же аэродром прилетали мгновенно узнаваемые советскими людьми лидеры международного коммунистического движения: помимо упомянутых выше австрийцев, немцев, итальянцев и болгар, бывала там и Пассионария – лидер испанских коммунистов Долорес Ибаррури[93].

Среди тех испанок, которые ещё и родились тогда в Кушнаренкове, следует назвать переводчицу на кастильский язык «Мастера и Маргариты» Амайю Лакаса[94]. Из этого, кстати, следует, что, в отличие от довоенной МЛШ, куда студентам запрещалось привозить родственников[95], в Кушнаренково всё было устроено человечнее. Но, значит, и прозрачнее.

В общем, «конспирация» та еще… И тем не менее, даже для курсантов в Кушнаренкове была запретная зона. Дело в том, что помимо австрийской, болгарской, венгерской, испанской, итальянской, немецкой, польской, румынской и судетской секций[96] там имелась и занимавшаяся отдельно корейская[97] (которую скрывали даже от своих, так как Корея входила в состав Японии, а с Токио у Москвы до 1945 г. сохранялся нейтралитет).

Историю Кушнаренкова предстоит ещё писать и писать. Однако мы в дальнейшем сосредоточимся на тех выпускниках кушнаренковской и других спецшкол Коминтерна и советской разведки, которые добрались (или могли добраться) до Британии, – на реальных и потенциальных «ледорубах».

Глава II
Операция «Оранж». Футболист. Партиец. Разведчик?

Знаменитый советский футболист-«совиспанец» Агустин Гомес[98]. Каким он был разведчиком?

…Согласно советским паспортам, предъявленным британским иммиграционным властям, этих советских агентов-«ледорубов» звали так: «Михаил Белов», «Антон Марсов» и «Иван Русаков». Однако в Лондоне сразу поняли, что никакие они не славяне, а выходцы с Пиренейского полуострова. Именно это следует из характеристик SOE.

О 27-летнем «Михаиле Белове» в SOE написали: «испанский француз с ярко выраженным испанским акцентом; возможно, баск; жизнелюбивый, болтливый»[99]. Также в британских документах говорится, что он готовился к отправке в континентальную Европу и под французским именем – Michel Belfort, и под испанским – Miguel Gonzalez (правда, в последнем варианте отсутствовал полагающийся в таком случае по правилам испанского языка знак ударения над буквой «а»; впрочем, англосаксы не особенно задумываются о таких «мелочах»), и под смешанной франко-испанской фамилией Belfort Gonzalez.

В 28-летнем «Антоне Марсове» разглядели «возможно, испанца, но хорошо владеющего французским и имеющего родственников во Франции; весёлого, общительного». Также из документов SOE следует, что из Британии на континент он собирался под именем Antoine Martin.

30-летний «Иван Русаков» был описан как «маленький, чернявый, похожий на испанца; владеющий лишь азами французского или русского». Его «имя» – Jean Roussel.

Вместе они – группа «Оранж».

Из британских источников об этой англо-советской операции известно лишь то, что она была. Три агента-испанца парашютировались в ночь с 14 на 15 сентября 1943 г. в районе французского Авиньона[100] с предполагаемым «прицелом» на Испанию. И это, по сути, всё.

Тем больше был соблазн решить эту головоломку с помощью российских материалов!

Однако и на российской стороне нас ждали «засады». Ни одно из этих имён и псевдонимов, найденных в TNA в Лондоне, мы не обнаружили в Москве – ни в РГАСПИ, ни в Государственном архиве Российской Федерации, где вообще-то хранятся дела всех «совиспанцев» по линии Красного Креста, а также документы о получения ими советского гражданства[101]. Более того, согласно официальному ответу из СВР в адрес ВГТРК, не нашлись они и в картотеке советской / российской внешней разведки.

Тогда мы решили поискать участников операции «Оранж» среди выпускников спецшколы в Кушнаренкове. Благо, по воспоминаниям Вольфганга Леонгарда, «испанская группа была самая многочисленная, в ней было 30–40 курсантов»[102]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 252. Д. 9560. Л. 10.

Вернуться

2

См., например: Судоплатов П.А. / http://militera.lib.ru/memo/russian/sudoplatov_pa/06.html (проверено 1.9.2019)

Вернуться

3

Малиновская М., Эйтингон Л. На предельной высоте. О парашютистке и разведчице Музе Малиновской и генерале государственной безопасности Науме (Леониде) Эйтингоне: Великолукская городская типография, 2009. С. 30–34.

Вернуться

4

Если радиста считать «пианистом», то их множество составляет оркестр, «капеллу». Термин «Красная капелла» придумали в гестапо для обозначения, как потом выяснилось, самостоятельных групп «коренного» немецкого антинацистского Сопротивления и резидентур советской разведки, представленной как НКВД/НКГБ, так и Разведуправлением Генштаба Красной армии. Тем не менее германская служба радиоперехвата правильно определила, что «музыканты» ориентировали свои передачи на Москву, поэтому «капелла» была названа «красной». Эти группы действовали как в самом рейхе (Германия и Австрия), так и в Бельгии, Нидерландах, Франции, Швейцарии. По ходу книги мы будем возвращаться к разным звеньям «Красной капеллы», объясняя, о ком конкретно идет речь.

Вернуться

5

Брилёв С.Б. Операция «Оранж». Загадочные испанцы – участники англо-советской разведывательно-диверсионной схемы «Ледоруб» в 1943 г. // Россия и современный мир. № 2/2019; Брилёв C. «Башкирский след» в совместных операциях советских и британских спецслужб в 1941–1942 гг. // Вестник Академии наук Республики Башкортостан. № 1 (93). Том 30. 2019; Брилёв С. «Второй фронт»: русский дневник. Неизвестные воспоминания советского адмирала-наблюдателя и участника операции «Оверлорд» // Международная жизнь. № 7/2019; Брилёв С. «Башкирские» испанцы-коминтерновцы – вероятные участники англо-советской операции «Оранж» в 1943 г. // Вестник Академии наук Республики Башкортостан. № 2 (94). 2019; Брилёв С., О’Коннор Б. «Тоник» и «Содовая»: ошибочная смесь. Причины провала коммунистов-немцев и австрийцев из числа участников англо-советской разведывательно-диверсионной схемы «Ледоруб» в 1943 г.// Россия и современный мир. 2019. № 4; Брилев С. Я иду из Уругвая. Советские разведчики-«нелегалы» периода Великой Отечественной войны из числа обладателей паспортов Восточной Республики Уругвай // Латинская Америка. № 11/2019 и т. д.

Вернуться

6

«Северными» эти конвои называют в России. В Британии и Америке – «Арктическими». Осуществлённые в период с 21 августа 1941 г. по 30 мая 1945 г., они состояли из 1400 судов, доставивших в СССР самые разные грузы: от тушенки до танков, от лимонной травы (для мыла) до пороха. Самым трагичным был конвой PQ-17, который потерял 2/3 судов и сопровождавших их боевых кораблей. Как правило, конвои формировались в Британии и Исландии. Конвой мог состоять из 7–35 грузовых судов и 5–16 эскортных военных кораблей. Западные поставки в СССР являлись где-то вспомогательными, а где-то принципиально важными, по-настоящему стратегическими. В частности, они обеспечили более 50 % потребленных Советским Союзом в годы войны сахара, пороха, алюминия.

Вернуться

7

«Совиспанцами» называли испанцев-республиканцев (особенно детей и подростков), как считалось, временно эвакуированных в Советский Союз подальше от ужасов испанской гражданской войны, да так и оставшихся здесь после поражения Республики и прихода к власти в Мадриде диктатора-каудильо Франсиско Франко.

Вернуться

8

Guillaume Bourgeois. La véritable histoire de l’Orchestre rouge. Paris, Nouveau Monde, 2015. 300 p.; Brigitte Halbmayr. Daswareine Selbstverständlichkeit, dasswirdageholfenhaben. Die Fallschirmagenten Albert Huttary und Josef Zettler und ihre UnterstützerInnen – ein Fallbeispiel // Christine Schindler (Red.), Dokumentationsarchiv des österreichischen Widerstandes (Hrsg.): Schwerpunkt: Bewaffneter Widerstand – Widerstand im Militär (= Jahrbuch 2009 des Dokumentationsarchivs des österreichischen Widerstandes). Lit Verlag, Münster/Deutschland 2009; Robert Loeffel. Family Punishment in Nazi Germany. Sippenhaft, Terror and Myth. – Pelgrave McMillan, 2020; Barry McLoughlin. Proletarian cadres en route: Austrian NKVD agents in Britain 1941–43 / Labour History Review. January 1997. Liverpool University Press, 1997; Barry McLoughlin NKVD-SOE Cooperation and Austria 1941–1945 / https://www.mcloughlin.at/wp-content/uploads/2018/05/SOE-NKVD-cooperation-talk-vienna-19.12.2008.pdf (проверено 1.8.2019); O’Sullivan D. Dealing with the Devil. Anglo-Soviet Intelligence Cooperation During the Second World War. New York: Peter Lang., 2010. XI, – 338 p.; Bradley F. Smith. Sharing Secrets with Stalin. How the Allies Traded Intelligence, 1941–1945: University Press of Kansas, 1996, 307 p.; Tyas S. SS-Major Horst Kopkow. From the Gestapo to British Intelligence. London: Fonthill, 2017, 272 p.; Werner Abel & Enrico Hilbert, Sie werden nicht durchkommen“. Deutsche an der Seite der Spanischen Republik und der sozialen Revolution, Edition AV, Lich/ Hessen 2015; Günther Nollau, Ludwig Zindel, Gestapo ruft Moskau. Sowjetische Fallschirmagenten im 2. Weltkrieg, München 1979; Hans Schafranek, Johannes Tuchel (Hg.): Krieg im Äther. Widerstand und Spionage im Zweiten Weltkrieg Picus Verlag, Wien, 2004; Hans-Rainer Sandvoss. Widerstand in Wedding und Gesundbrunnen. – Eppler und Buntdruck, Berlin, 2003; Hans-Rainer Sandvoss. Die “andere” Reichshauptstadt. Widerstand aus der Arbeierbewegung in Berlin von 1933 bis 1945. – Lucas Verlag, 2007; Boris Volodarsky. Stalin’s Agent. The life and death of Alexander Orlov. Oxford University Press, 2015, 789 p.

Вернуться

9

Bernard O’Connor. Churchill’s and Stalin’s Secret Agents. Operation Pickaxe at RAF Tempsford. – Fonthill, 2012, 224 p. (далее – O’Connor); Bernard O’Connor. RAF Tempsford: Churchill’s Most Secret Airfield. – Amberley Publishing, London, 2010; Bernard O’Connor. The Women of RAF Tempsford; Heroines of Wartime Resistance. – Amberley Publishing, London, 2011.

Вернуться

10

История российской внешней разведки: Очерки: в 6 т. – Т. IV. 1941–1945 годы. – М.: Международные отношения, 2014. С. 388.

Вернуться

11

O’Sullivan. Р. 2.

Вернуться

12

Tyas. Р. 68.

Вернуться

13

Леонгард Вольфганг. Революция отвергает своих детей. Издательский дом: Overseas Publications Interchange Ltd, 1984; Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997; Krivitsky, Walter G. In Stalin’s secret service: An Expose of Russia’s Secret Policies by the Former Chief of the Soviet Intelligence in Western Europe. New York: Harper Brothers, 1939; Кривицкий В. Я был агентом Сталина. Записки советского разведчика / Пер. с англ. М.: Терра-Terra, 1991; Foote Alexander. Hand book for Spies. Coachwhip Publications. Landisville, Pennsylvania, 2011; Радо Ш. Под псевдонимом Дора. М.: Воениздат, 1973 / Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/other/rado_s/index.html; Треппер Л. Большая игра. М.: Политиздат, 1990; Hill George A. Reminiscences of Four Years with N.K.V.D. / Hoover Institution Archives, CA 94305-6010.

Вернуться

14

Бондаренко А. Фитин. М.: Молодая гвардия, 2015; Антонов В. Секретные миссии Ивана Чичаева. Консул, резидент, посланник // Военно-промышленный курьер. 07.10.2009; Колпакиди А. ГРУ в Великой Отечественной войне. М.: Яуза: Эксмо, 2010; Колпакиди А., Север А. Разведка в Великой Отечественной войне. М.: Яуза: Эксмо, 2010; Линдер И., Чуркин С. Красная паутина. Тайны разведки Коминтерна. 1919–1943. М.: РИПОЛ-классик, 2005.

Вернуться

15

Северные конвои: Исследования, воспоминания, документы. – Академия наук СССР, Географическое общество СССР архангельский филиал, архангельское областное отделение Российского фонда мира, Ассоциация северных капитанов, Архангельск, 1991; Коминтерн и Вторая мировая война: в 2 т. М.: Памятники исторической мысли, 1994; Адибеков Г.М., Шахназарова Э.Н., Шириня К.К. Организационная структура Коминтерна. 1919–1943. М., 1997; Антонов В.С., Карпов В.Н. Нелегальная разведка. М.: Международные отношения, 2015; Кононов А.Б. Архангельская область в спецсообщениях УНКВД-УНКГБ (1941–1945 годы) // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. 2015. № 4; Марданов М.Х. Коминтерн в Башкирии в годы Второй мировой войны и организация движения Сопротивления // Роль движения Сопротивления в освобождении Европы от нацизма: Материалы круглого стола, посвящённого 100-летию Коминтерна и 80-летию создания национально-освободительного антифашистского движения / Отв. ред. М.Х. Марданов, сост. В.В. Латыпова, Р.С. Бакаев. Уфа: Инеш, 2018; Мотревич В.П. Лагеря ГУПВИ и УЛЛП НКВД (МВД) СССР на территории Свердловской области: численность и дислокация / http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/52274/1/motrevich-au2017.pdf (проверено 6.8.2019); Старков Б. А. Судьба Вальтера Кривицкого // «Вопросы истории». 1991. № 11. С. 82–93; Фёдоров В. Мурман глазами НКВД (1938–1948) // Всегда в строю / Некоммерческий фонд «Щит»; ред. – сост. Г.А. Гурылев. Мурманск: Издательский дом «Дроздов-на-Мурмане», 2014; Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М.: NotaBene, 1992; Miguel Cabañas Bravo. Los artistas españoles del exilio de 1939 en el país de los sóviets. Biblioteca del Exilio, Renacimiento, Sevilla, 2017 (проверено 15.8.2019); Sigrid Brüggemann. Hinrichtung in Dachau / Ingrid Bauz, Sigrid Brüggemann, Roland Maier, Ralf Bogen, Sarah Kleinmann, Jens Kolata. Die Geheime Staatspolizei in Württemberg und Hohenzollern: 3., durchgesehene Auflage Taschenbuch. 27. Februar 2018 / https://www.kontextwochenzeitung.de/debatte/88/hinrichtung-in-dachau-882.html (проверено 5.8.2019); Iordache Cârstea, Luiza. El exilio de pilotos y marinos españoles en la Unión Soviética // Trocadero, nº 25 (2013); Elpátievsky A.V. La emigración española en la URSS. Historiografía y fuentes, intento de interpretación. (2ª redacción complementaria). Edición, traducción del ruso, prólogo y notas de Ángel Luis Encinas Moral. Madrid, 2008.

Вернуться

16

Абэ Т. Остальгия: опыт восточных немцев после объединения Германии / Абэ Т.; пер. с нем. М. Голубовской. М.: Мысль, 2017; Лота В. «Альта» против «Барбароссы». М.: Молодая гвардия, 2005; Голубцова О.В. Любовь по ленд-лизу. ОАО ИПП «Правда Севера», 2007; Всегда в строю. Некоммерческий фонд «Щит»; ред. – сост. Г.А. Гурылев. Мурманск: Издательский дом «Дроздов-на-Мурмане», 2014 // Госбезопасность – наш долг. Сборник очерков, рассказов, воспоминаний, статей научного характера / Редактор-составитель – председатель Совета фонда «Щит» Г.А. Гурылев. Мурманск: ОАО МИПП «Север», 2007; Howard J. Langer. World War II: An Encyclopedia of Quotations – Routledge, London and New York, 1999; Winston Churchill. Closing the Ring. London, 1951; Ховив Е. Встретимся в Берлине // Каменный пояс. Литературно-художественный и общественно-политический сборник. Челябинск, 1985.

Вернуться

17

Лицом к лицу с союзником // Радио Свобода. 02.04.2005. Редактор и ведущий Владимир Тольц. Авторы Елена Зубкова и Ольга Эдельман: https://www.svoboda.org/a/126861.html (проверено 16.8.2019); Костюков Н. «Вива, Сталин!» Он сбежал из Испании, попал в «Торпедо» и стал советским шпионом // Lenta.ru. 15.08.2018; Млечин Л. Мы наш, мы новый… Чем был Коминтерн для советской власти и всего мира // Огонёк. № 8. 04.03.2019; Петров Ю. Красная площадь Агустина Гомеса // Футбол. № 48. 1995; Узиков Ю. Богородское село // Уфимская неделя. № 29. 12–18.07.2001 г.; Ховив Е. Встретимся в Берлине // Вечерний Челябинск. 17–18.9.1974; Чаушьян С. Баск с советской душой. Агустин Гомес – первый натурализованный игрок СССР // Аргументы и факты. 02.11.2016; Miguel Ángel Lara. Español, internacional por la URSS, espía del KGB y enemigo de Carrillo // Marca.com

Вернуться

18

Письмо-фальшивка, авторство которого приписывали председателю Исполкома Коминтерна Григорию Зиновьеву. Опубликованное в 1924 г. в лондонской прессе, письмо предлагало британским коммунистам активизировать подрывную работу в армии и на флоте, готовить собственные кадры для грядущей гражданской войны. Следствием появления письма стал проигрыш на всеобщих выборах первого правительства лейбористов. По договорённости глав МИД РФ И.С. Иванова и Форин-офиса Р. Кука, на рубеже XX и XXI вв. было предпринято расследование, которое показало, что весь тот кризис был рукотворен.

Вернуться

19

См.: Gill Benett. The Zinoviev Letter. The Conspiracy That Never Dies. London, 2019. 340 p.

Вернуться

20

https://vinepair.com/wine-blog/11-worlds-extreme-vineyards/

Вернуться

21

Источник фото: https://ic.pics.livejournal.com/hotsq/ 26394263 /7459/7459_original.jpg

Вернуться

22

Узиков Ю. А. Гвардейцы планеты. Коминтерновцы в Башкирии. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1978. С. 109.

Вернуться

23

Узиков. С. 83, 88.

Вернуться

24

Источник фото: https://st03.kakprosto.ru/images/article/2019/8/14/340798_5d53bc10f41655d53bc10f419d.jpeg

Вернуться

25

Источник фото: https://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/122/614/122614917_15_maya_1891_goda_rodilsya__Iogann_Koplenigpost13108130542341494.jpg

Вернуться

26

Узиков. С. 82.

Вернуться

27

Узиков. С. 94.

Вернуться

28

Леонгард В; Марданов М.Х. С. 22.

Вернуться

29

Марданов. С. 23.

Вернуться

30

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 495. Оп. 221. Д. 2160

Вернуться

31

Jefferson Adams. Historical Dictionary of German Intelligence. The Scarecrow Press, Inc. Lanham, Maryland – Toronto – Plymouth, UK, 2009 / https://epdf.pub/historical-dictionary-of-german-intelligence-historical-dictionaries-of-intellig.html (проверено 15.8.2019)

Вернуться

32

Семар Г. Под одним небом. М: Молодая гвардия, 1987. С. 126–127.

Вернуться

33

Узиков. С. 92–94.

Вернуться

34

Переписка с М. Мардановым.

Вернуться

35

Леонгард В.

Вернуться

36

См.: Ветишка Р. Прыжок во тьму. М.: Издательство политической литературы, 1973.

Вернуться

37

См.: Брилев С., О‘Коннор Б. «Нелегалы» наоборот. Многоликая француженка // Международная жизнь. № 6. 2018.

Вернуться

38

Леонгард В.; Вольф М. Игра на чужом поле. 30 лет во главе разведки / https://bookscafe.net/book/volf_markus-igra_na_chuzhom_pole_30_let_vo_glave_razvedki-216758.html (проверено 14.8.2019)

Вернуться

39

Узиков. С. 82.

Вернуться

40

Брилев С. Удивительное открытие о Коминтерне // Сюжет в программе «Вести в субботу» телеканалов «Россия-1» и «Россия-24». 17.2.2019: https://www.vesti.ru/videos/show/vid/788760/

Вернуться

41

Вольф М. Друзья не умирают. М.: Международные отношения // https://bookscafe.net/book/volf_markus-druzya_ne_umirayut-150013.html (проверено 14.8.2019)

Вернуться

42

Леонгард В.

Вернуться

43

Леонгард В.

Вернуться

44

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 205. Д. 6933. Л. 8.

Вернуться

45

Переписка русского соавтора с дочерью А. Гомеса Линой.

Вернуться

46

Rueda Laffond, J. C. (2018). Fábricas de comunistas: escuelas de partido y estrategias orgánicas en los años treinta. Historia y Política, 40, pp. 269, 288 / https://doi.org/10.18042/hp.40.10 (проверено 14.8.2019)

Вернуться

47

Helena Sheehan. The International Lenin School / https://web.archive.org/web/20160323000328/http://www.dcu.ie/~sheehanh/hms13ils.pdf (проверено 19.8.2019)

Вернуться

48

Brigitte Studer (University of Bern, Switzerland) The Transnational World of the Cominternians. Palgrave Macmillan, 2015 / https://doi.org/10.1057/9781137510297 /https://link.springer.com/book/10.1057/9781137510297 (проверено 19.8.2019)

Вернуться

49

*Существуют разные взгляды на то, насколько решающее влияние учёба в МЛШ оказывала на дальнейшую партийную карьеру её выпускников. Характерный пример разноголосицы – академическая, но весьма бурная дискуссия о числе выпускников МЛШ в руководящих органах Компартии Великобритании (КПВБ). Одни исследователи считают, что таковых – единицы, другие настаивают на их массовом присутствии у власти. Так и в отношении выпускников МЛШ из Латинской Америки петербургские исследователи В. и Л. Хейфецы указывают, что немногие из них вошли в руководящий состав своих партий, но кому-то, наверное, захочется с ними поспорить.

Вернуться

50

Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. Кадровая школа без кадров. Третий Интернационал и подготовка руководящих работников для компартий Латинской Америки / Латинская Америка, 2013 / http://naukarus.com/kadrovaya-shkola-bez-kadrov (проверено 19.8.2019)

Вернуться

51

John Halstead and Barry Me Loughlin, British and Irish Students at the International Lenin School, Moscow, 1926-37. Saothar, Irish Labour History Society / http://irelandscw.com/ibvol-ILSchool.htm (проверено 15.8.2019); Alan Campbell (University of Liverpool), John McIlroy (University of Manchester), Barry McLoughlin (University of Vienna), John Halstead (University of Sheffield). The International Lenin School: A Response to Cohenand Morgan / https://www.researchgate.net/publication/31011103_The_International_Lenin_School_A_Response_to_Cohen_and_Morgan (проверено 18.9.2019)

Вернуться

52

Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. Коминтерн и Латинская Америка. Люди, структуры, решения. М.: Политическая энциклопедия, 2019. С. 665.

Вернуться

53

Helena Sheehan.

Вернуться

54

Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. Коминтерн и Латинская Америка. С. 667.

Вернуться

55

РГАСПИ. Ф. 531. Оп. 1. Д. 171. Л. 27. // John Halstead and Barry Me Loughlin, “British and Irish Students at the International Lenin School, Moscow, 1926-37.” Saothar, Irish Labour History Society / http://irelandscw.com/ibvol-ILSchool.htm (проверено 15.8.2019)

Вернуться

56

Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. Кадровая школа без кадров.

Вернуться

57

Helena Sheehan.

Вернуться

58

Адибеков. С. 208.

Вернуться

59

Ховив Е. Встретимся в Берлине // Каменный пояс. Литературно-художественный и общественно политический сборник. Челябинск, 1985: https://biography.wikireading.ru/22368 (проверено 26.7.2019)

Вернуться

60

Леонгард В.

Вернуться

61

FROMOND Francine, Albertine [Pseudonyme à Moscou: MadeleineDUPUY] / http://maitron-fusilles-40-44.univ-paris1.fr/spip.php?article24419 (проверено 3.8.2019)

Вернуться

62

Справка отдела кадров МЛШ (Волков) СССИККИ (Мюллеру)ю 25.11.1936 // РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 1. Д. 185. Л. 18. – в: Хейфец В.Л., Хейфец Л.С. Коминтерн и Латинская Америка. С. 666.

Вернуться

63

Адибеков. С. 206–207.

Вернуться

64

Helena Sheehan.

Вернуться

65

Линдер И., Чуркин С. Красная паутина. Тайны разведки Коминтерна. 1919–1943. М.: РИПОЛ-классик, 2005. С. 619.

Вернуться

66

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 73. Д. 84. Л. 1–2.

Вернуться

67

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 73. Д. 84. Л. 16.

Вернуться

68

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 73. Д. 84. Л. 16.

Вернуться

69

Коминтерн и разведка // История российской внешней разведки: Очерки: в 6 т. – Т. IV. 1941–1945 годы. М.: Международные отношения, 2014. С.320.

Вернуться

70

Ховив Е. Встретимся в Берлине.

Вернуться

71

Полосин //

Вернуться

72

Леонгард В.

Вернуться

73

Вольф М. Игра на чужом поле. 30 лет во главе разведки.

Вернуться

74

Марданов. С. 21.

Вернуться

75

Брилев С. Удивительное открытие о Коминтерне.

Вернуться

76

Вольф М. Друзья не умирают.

Вернуться

77

Леонгард В.

Вернуться

78

Вольф М. Друзья не умирают.

Вернуться

79

Вольф М. Друзья не умирают.

Вернуться

80

Там же.

Вернуться

81

Узиков. С. 23, 29.

Вернуться

82

Узиков. С. 27, 33–35, 69–70, 73–74; Вахитов Ф.Н. Бытовые условия. О комфорте и не мечталось // Роль движения Сопротивления. С. 38–39; Гитлер мечтал разбомбить радиостанцию в Уфе. Как Коминтерн вел в столице Башкирии информационную войну против фашистов / Комсомольская правда. 11.03.2015 / https://www.ufa.kp.ru/daily/26353/3235543/ (проверено 19.8.2019)

Вернуться

83

Узиков. С. 29.

Вернуться

84

Адибеков.

Вернуться

85

Башкирия в годы Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. Составители: Т. X. Ахмадиев, Г. Д. Иргалин, Н. П. Каменев, Г. Р. Мухаметдинов. Уфа. Издательство «Китап», 1995 / http://www.new.pdfm.ru/35istoriya/226673-2-kom-iteta-arhi-kabineta-stro-respubliki-bash-tan-bashkiriya-vgodi-velikoy-otechestvennoy-voyni-dokumenti.php (проверено 15.8.2019)

Вернуться

86

Адибеков.

Вернуться

87

Полосин.

Вернуться

88

Там же.

Вернуться

89

Узиков. С. 89.

Вернуться

90

Хусаинов А. В Кушнаренково по следам коминтерновцев / https://zen.yandex.ru/media/husainov/v-kushnarenkovo-po-sledam-kominternovcev-5c815f45a7ebb000b30e3c48 (проверено 15.8.2019)

Вернуться

91

Вольф М. Друзья не умирают.

Вернуться

92

Хусаинов А.

Вернуться

93

Хусаинов А.

Вернуться

94

https://ebook-torrent.com/escritor.asp?esc=Amaya%20Lacasa#.XVUCHvZuI2w; https://www.abebooks.co.uk/book-search/author/mijail-bulgakov-amaya-lacasa-sancha/ (проверено 15.8.2019)

Вернуться

95

Helena Sheehan.

Вернуться

96

Марданов. С. 22.

Вернуться

97

Леонгард В.

Вернуться

98

Источник фото: https://pbs.twimg.com/media/CZkffduWcAA0G-3.jpg

Вернуться

99

TNA. HS 7/278.

Вернуться

100

http://www.specialforcesassociation.org/wp-content/uploads/ 2013/03/Combat_Jump_Record_03.07.2013.pdf; http://www.plan-sussex-1944.net/anglais/infiltrations_into_france.pdf; Dónal O’Sullivan. Р. 85.

Вернуться

101

Ответ С. Брилеву от директора Федерального казенного учреждения «Государственный архив Российской Федерации» Л.А. Роговой № 13726-Тот 24.10.2019.

Вернуться

102

Леонгард В.

Вернуться