Крейг Оулсен
Обратный процесс. Реки крови

Часть 1. Джеймс
Глава I. Смерть

Осенний лес, завораживающий своей пустотой, вел в неизведанном направлении мужчину средних лет. Отсутствие нормальных условий жизни заметно отпечаталось на его внешнем виде. Грязная, мешковатая и порванная в нескольких местах одежда, была единственной; сменить её было не на что, а рюкзак и так был забит до отказа. Густая, слегка поседевшая борода также напоминала о невозможности привести себя в порядок. Шаг за шагом мужчина двигался вперед. Ноша за плечами была тяжелой и не давала ускориться. Мысли о том, что нужно скинуть часть груза, он отвергал мгновенно, ведь содержимое потертого походного рюкзака было необходимо для выживания. Помимо физических неудобств кочевой образ жизни предполагал и психологические, ведь общаться путешественнику было не с кем. Вынужденное одиночество подавляло и влияло на настроение. Но все было бы гораздо печальнее, если бы не два безмолвных попутчика. Словно небольшая банда, они на протяжении долгого времени совместно добывали припасы. Поэтому поводу мужчина сделал заметку в своем дневнике: «Временами мне кажется, будто их не существует, будто я их придумал, дабы не сойти с ума от одиночества. Но, к моему счастью, они реальны, ведь их чутье и зоркие глаза выручали меня множество раз. Если бы не мои друзья, возможно, я был бы уже трупом».

Так как имен у сопровождающих не было, мужчина дал им простые клички – пес и кот. Они всегда были рядом или, по крайней мере, в зоне слышимости.

После целого дня похода наступил вечер, ознаменовав привал и долгожданный прием пищи. Ночь ожидалась холодная, и костер был как никогда необходим. Сбор хвороста не занял много времени, и вскоре троица наслаждалась скромным ужином возле огня. По окончании трапезы мужчина прилег у пламени и, почувствовав приятную ностальгию, достал дневник. Ему хотелось, хоть и на время, погрузиться в свое прошлое. Жизнь до трагических событий была куда привлекательней, но с годами воспоминания меркли, и он писал, пока память о былых временах еще держалась в голове, не забывая и о настоящем.

Вскоре он уснул и, просыпаясь каждый час, подкладывал в огонь ветки. Вставать так часто уже не было трудно, ведь в последние годы ему постоянно приходилось чутко улавливать малейшие признаки опасности даже во время отдыха.

С восходом солнца необходимо было продолжать путь. Оставаться в таком неудачном месте не имело никого смысла. Свернув лагерь и сориентировавшись по компасу, они выдвинулись на запад.

Спустя несколько часов пес вдруг замер, всем видом предупреждая о странных звуках. Кот тоже застыл. А человек присел, чтобы не раскрыть себя. Через несколько секунд тишины мужчина посмотрел на кота, а затем взглядом указал на самое высокое дерево поблизости. Мелкий зверь, не раздумывая, залез на нужную точку, как скалолаз. Вглядываясь вдаль, он анализировал происходящее в зоне видимости. Просидев на суку некоторое время, кот слез и сел напротив хозяина, смотря ему в глаза. Тот в свою очередь протянул вперед два кулака, и кот коснулся одного лапой. Мужчина резким движением распрямил пальцы одной руки («Пять») и потом вновь зажал их в кулак, при этом убрав вторую за спину. Затем кот касался кулака лапой, а мужчина при этом каждый раз выпрямлял очередной палец. Раз, два, три. Пес в это время следил за местностью.

– Восемь, – сказал мужчина тихим хриплым голосом, понимая, что при более детальном обзоре это число может увеличиться.

Путешественник достал из рюкзака револьвер. Барабан был полон, но на всякий случай он засыпал часть пуль в карман на липучке.

– Спрячьтесь и ждите меня, – скомандовал он.

Оставив зверей позади, мужчина выдвинулся на разведку.

Подкравшись как можно ближе, путешественник спрятался за небольшим холмом. Несколько человек бродило возле странного строения посреди леса, похожего на обычный заброшенный сарай. Но зачем он здесь? На созерцание неуместного объекта ушло несколько секунд, а вот слоняющиеся без дела люди заслуживали бо́льшего внимания. Они на вид были даже хуже, чем сам наблюдающий.

– Где же остальные? – размышляя, прошептал путник.

В этот момент послышался хруст сломанных веток. Путешественник замер. Любые движения могут выдать его присутствие, а сейчас ему особенно не хотелось быть вовлеченным во внезапный бой. Неизвестный был близко, но каким-то чудом не замечал путешественника. Он не стал рассчитывать на то, что сможет остаться незамеченным, даже имея фору. Риск не был оправдан.

Как только шаги прекратились, путешественник медленно повернул голову. Внимание незнакомца в этот момент было отвлечено сторонним шумом. Недолго думая, скиталец резко встал на ноги и бросился на ничего не подозревающего человека. Неизвестный в последний миг оглянулся и громко крикнул перед тем, как получить рукояткой револьвера по голове. Через мгновение он рухнул на землю без сознания. Путнику необходимо было скрыться как можно быстрее и лучше бы вместе с молодым человеком, имевшим наглость приблизиться к его наблюдательному посту. Запрокидывая обмякшее и на удивление легкое тело, он краем глаза разглядел его. Это был мальчик. На вид ему было около одиннадцати лет.

Спустя несколько минут кисти неизвестного были связаны веревкой, руки обхватывали ствол небольшого дерева. Будучи неизвестно где, он начал приходить в себя, мыча от боли. Услышав рычание, юноша резко открыл глаза. Оскалившийся пес стоял практически вплотную к лицу. От осознания опасности глаза парня расширились. Он попытался встать, упираясь ногами в рыхлую землю. Тщетно. Поскользнувшись, он вновь осел на землю.

– Ты же понимаешь его намерения? – спросил мужчина у парня, указывая на пса. – Я вижу, что ты еще способен распознать опасность, – путешественник сделал паузу. – Возможно, ты еще в состоянии говорить. Ну же, скажи что-нибудь.

Ответа не последовало.

– Сколько тебе лет? – Парень молчал, а путник начал мыслить вслух: – Ты достаточно молод. Родился после пандемии? Но как это возможно? – Никакой реакции на рассуждения не последовало, и тогда, потеряв терпение, мужчина резким движением крепко взял парня за плечи, после чего грозно спросил: – Кто ты такой?! Говори!

Пес вновь зарычал вместе с последним агрессивным словом своего хозяина.

Единственное, что смог выдать запаниковавший молодой человек, это кашу из гласных и согласных без всякого смысла. Подозрение, что жизнь парня ограничивалась поиском еды и несколькими необходимых функций организма, подтвердилось. Выходит, что вся его группа – это инстинктивно собранный прайд из людей.

«Возможно, к приходу немыслимого ужаса и распада человеческих цивилизаций ты был еще в утробе», – смотря на парня, думал путешественник.

Еще какое-то время мужчина сверлил глазами заложника, а затем отошел в сторону и задался вопросом:

– И что мне с ним делать? – Он немного подумал, почесывая затылок, после чего обратился к питомцу: – Пес, рано или поздно нам придется выживать за счет человечины. Может, ты все-таки первый?

Сидящий рядом кот обронил ехидный взгляд на пса. Тот зарычал с закрытой пастью. Ответ был понятен: такой вариант его не устраивал и юмор хозяина он не оценил.

– Ну ладно.

Когда троица отдалилась, парень начал кричать. Но почему он вопил, скитальцу было неинтересно. Среди подобных ему такое поведение – норма.

Вскоре вся троица направились в сторону загадочного объекта. Остановившись на том самом месте, где и произошла стычка с молодым человеком, мужчина обратился к своим попутчикам:

– Все как обычно.

Пес и кот отбежали в сторону, а путешественник взял в руку револьвер и без тени сомнений дважды выстрелил в блуждающего. Он попал в цель, лишив жизни первую жертву. Несколько других явились на шум и тоже были безжалостно застрелены. На четыре выстрела пришлось еще три бездыханных тела. Зрительно проверяя поверженных на признаки жизни, мужчина помнил об опустошенном барабане, но на случай внезапного нападения у него всегда имелся нож в специальной кобуре без застежек. Холодным оружием он никогда не пренебрегал. Убедившись, что опасности пока нет, он достал из кармана боеприпасы для перезарядки, но неожиданно лежащее рядом с путешественником тело рефлекторно дернулось, напугав его, из-за чего он выронил несколько патронов возле того же трупа прямо в небольшую лужу крови. Мужчина немного разбирался в физиологии, читал разнообразную литературу в свободное время поэтому он понимал, что, несмотря на смерть мозга, остатки деятельности нервной системы могут давать непроизвольные сокращения мышц. Присев, чтобы подобрать патроны, он услышал подступающий шорох и вместе с этим недовольное рычание из-за кустов, явно издаваемое человеком. В попытке остаться незаметным путешественник замер. Складывалось впечатление, будто дикий зверь охотится на него. Несмотря на все усилия, двухметровый амбал, держащий в руке трухлявый ствол обломанного дерева, все равно нацеливается на него. Успев закинуть только пару пуль в барабан, скиталец попытался направить оружие на гневную мишень, но тут же получил удар деревянным стволом в область груди, отчего сук рассыпался на множество щепок, а сам путешественник отлетел в сторону, выронив револьвер. Последующая борьба в нижнем партере казалась заведомо проигрышной. Единственное преимущество путешественника было в интеллекте, что и помогало ему долго и упорно сопротивляться. В конце концов он подобрал близлежащий камень и нанес сопернику несколько ударов в висок острым краем. Тот потерял контроль над телом и был повален на спину. Мужчина залез на него сверху, взял тот же булыжник двумя руками и размозжил здоровяку черепную коробку. Тяжело дыша, путник встал, оглядываясь по сторонам, и вскоре в пятидесяти футах от себя заметил, как женщина озадаченно разглядывает подобранное оружие. Держа в руке револьвер, она всем видом давала понять, что не имеет представления о назначении данного устройства, но тем не менее, копируя поведение недавнего владельца, она направила дуло в его сторону, а затем инстинктивно нажала на спусковой крючок. Неожиданно для путешественника и тем более для самой женщины прозвучал выстрел. Он медленно посмотрел вниз, туда, где кровь из раны уже просочилась сквозь одежду, а пес в мгновение ока в прыжке сносит женщину с ног, вгрызаясь в ее шею смертельной хваткой…

Глава II. Может ли быть еще хуже?

11 лет назад

– Джеймс, я сделал тебя заместителем не для того, чтобы ты сидел ровно! Прими наконец-то меры, придумай, как его уговорить. Добейся заключения долбаного договора!

– Генри, я много раз говорил и скажу еще, – нервно отреагировал Джеймс, – что мое отделение по креативному вылизыванию чужих задниц собрало огромное досье. Мы знаем все его хобби, – Джеймс загибал пальцы, перечисляя информацию о инвесторе, – знаем о его связях в политической сфере, его влияние на определенных лиц из бизнес-среды, но при всех доводах и даже при участии третьих лиц он не принимает условия. Даже звали его давнего, проверенного временем знакомого, чтобы тот поддержал нашего специалиста. Он отказывается от всех бонусов и просит поменять несколько пунктов в договоре, но тут ты против. Единственное, что мы не пробовали – это шантаж.

– Ну-у-у, – с опасением протянул Генри, – так в чем дело?

– Дело в том, что, если он проигнорирует и это, я сяду, а мне, как ты понимаешь, не хочется попасть в тюрьму из-за подобного абсурда.

– Насколько помню, ты возглавляешь отдел партнерского менеджмента, а не то, что ты сказал. Будь серьезней. Пойми, у тебя больше нет той мертвой хватки, что была в начале твоей безоблачной карьеры. И чем дальше ты продвигаешься по этой гребаной лестнице, тем меньших успехов добиваешься. А претендентов с более пылким нравом на твое место, кстати говоря, предостаточно. В общем, даю тебе два дня или ты лишаешься должности. Понял меня?

Суровый начальник Джеймса дал ясно понять, что подпись влиятельного бизнесмена важна как никогда, а также что не стоит злоупотреблять достижениями прошлых лет. Большие деньги, которые крутились в компании, делали свое дурное дело и портили характер многих работников старшего звена. На руководителя Джеймса это повлияло в значительной степени. После повышения в должности Генри стал алчным, захотел оторвать кусок побольше. В былые времена они часто проводили время вместе, отдыхали, тусовались, понимали саркастичный юмор друг друга. За каких-то четыре года работы все изменилось. Дружеские отношения переросли в деловые, и о каких-либо посиделках в баре можно было забыть. Такое продажное поведение раздражало Джеймса, но он по очевидным причинам терпел, сдерживал свое возмущение к когда-то равному во всех отношениях коллеге. После выхода из кабинета Джеймс дал команду своему секретарю договориться об очередной встрече с тем самым инвестором, чтобы пообедать с ним и хитро уступить в некоторых, не самых важных пунктах договора.

Вскоре рабочий день подошел к концу, и Джеймс направился в родной дом. Семейное гнездышко находилось в частном секторе, имело два этажа и было довольно шикарным, не уступало по богатству экстерьера близстоящим. Джеймс снял обувь и направился в комнату. Деловая одежда ассоциировалась с надоевшей работой, и желание побыстрее избавиться от нее в ближайшую минуту было в приоритете. По пути в гардеробную его встретила жена. В руке у супруги был тест на беременность, а взгляд, полный разочарования, наперед сообщал об отрицательном результате.

– Мы будем пытаться дальше, – сказал он, приобняв Клэр.

– Хватит пытаться, завтра идем сдавать анализы, – не отторгая мужа, устало произнесла она. – Я уже записала тебя.

– У меня завтра много дел… – прямо сказал он, но, увидев строгий взгляд супруги, моментально поменял конец своей реплики: – Но я найду время, обещаю.

Несмотря на молодой возраст обоих, жена Джеймса безумно хотела родить здорового ребенка, а потенциальный отец не видел проблемы в том, чтобы откладывать пополнение на более поздний срок. Но волей судьбы с этим у них были сложности.

На следующий день на работе Джеймса встретил секретарь, сообщив о переносе делового обеда на пораньше из-за срочных обстоятельств инвестора. То есть диалог должен состояться в ближайшее время, к чему Джеймс был явно не готов. Додумать стратегию переговоров в начале рабочей смены практически невозможно, а явиться на встречу неподготовленным – это автоматически провал. Перенос оказался неожиданным и иного выбора, кроме как прийти на встречу без плана, не было.

Ресторан, имевший репутацию одного из самых дорогих и престижных в городе, открыл свои двери для Джеймса, оказавшегося здесь впервые. Безупречный дизайн помещения не давал оглядеть зал полностью из-за отдельных зон для особых гостей. Спустя пару минут хождений по завораживающим ВИП-залам, он нашел нужный столик, заставленный дорогими блюдами. Солидный мужчина сидел за ним, уплетая завтрак. Ему было около шестидесяти. Бизнесмен спокойно заговорил:

– Присаживайся. – Джеймс так и сделал, оказавшись напротив инвестора. Бизнесмен тут же продолжил: – Так как мы уже знакомы, я предлагаю сразу приступить к конструктивному диалогу.

– Согласен.

– Хорошо, – сказал он, пережевывая. – Тогда я тебя слушаю.

– Дело в том, что мое руководство не согласно на уступки и…

– Так почему ты сидишь напротив меня? – тут же прервал его предприниматель.

– Я… Я рассчитывал придумать что-то до обеда, но перенос встречи лишил меня этой возможности.

– Вот как. Получается, ты пришел ко мне ни с чем? – Пауза оказалась слишком короткой. Едва Джеймс открыл рот, как инвестор неспешно продолжил: – Не отвечай. Я не хочу слышать глупых оправданий. Ты в курсе, что мое время стоит достаточно дорого? – упирая локоть в подлокотник и указывая на Джеймса пальцем, сказал он.

– Я понимаю и построюсь объяснить сложившуюся ситуацию.

– Ну ладно, – отреагировал мужчина, – попробуй. Пока я ем, у тебя есть время.

– Мне дали двое суток на то, чтобы уговорить вас на взаимовыгодный контракт, и сегодняшний день – крайний срок…

– Стой, стой, стой… Это что, розыгрыш? – наигранно оборачиваясь по сторонам, спросил бизнесмен. – Кто… Кто надо мной хочет посмеяться?

– Сэр, это не розыгрыш…

– Тогда ты должен понимать, что твои проблемы меня абсолютно не волнуют. Усвоил?

Джеймс покачал головой, дав понять, что ему все ясно. Последовавшая пауза заставила инвестора заговорить первым, и он выдал абсолютно другой, не вяжущийся с бизнесом вопрос, параллельно продолжая пережевывать пищу:

– Слышал, ты купил участок далеко за пределами города?

– Откуда вы знаете?

– Я должен понимать, с кем общаюсь, тем более – вы же наводите справки обо мне, значит, и я в праве поступать таким же образом. Бизнес, молодой человек, сравним с мафией, только вместо трупов остаются банкроты.

– Коим я скоро и окажусь.

– У тебя есть еще несколько минут, чтобы опровергнуть собственные слова.

– Наверное, самое оптимистическое, что можно предложить на нашем внутреннем рынке…

– Стоп-стоп, так не пойдет.

– Вы издеваетесь?

– Нет, просто ты не ответил на предыдущий вопрос.

– Да, я действительно купил участок по относительно недорогой цене.

– И что там собираешься строить?

– Ранчо. Стройка ведется медленно из-за труднодоступности места.

– Зачем оно тебе?

– Проводить там время. Отдыхать от городской суеты. Плюс там божественная природа: густой еловый лес на границе с каньоном. Очень красиво. Я бы позвал вас, но это убежище лишь для меня и моей семьи.

– Прекрасно. У тебя репутация талантливого молодого человека, но сегодняшним утром ты ее совершенно не оправдал. Тем не менее я чувствую в тебе потенциал и поэтому дам шанс убедить меня в том, что ты способный менеджер. Значит так, скажи то, что я хочу услышать.

Джеймс задумался на мгновение, осознавая, что переговоры провалены и какие будут последствия. Терять было уже нечего, так что он сказал:

– Эта сделка является чистой воды спекуляцией и ни к чему кроме оттока капитала из вашей фирмы не приведет.

Мужчина задумался, после чего со сжатыми зубами произнес:

– Угу.

Вновь сделал паузу, о чем-то размышляя, а после выдал:

– Я как раз это и хотел услышать. Знаешь, что будет дальше? – улыбаясь, спросил он.

– У меня есть об этом представление.

– Тебя уволят, и ты, возможно, попросишься ко мне на работу, но я тебя не возьму, предатели мне не нужны, – замолчав, он вытер уголок рта салфеткой, после чего продолжил: – А вот честные слова, произнесенные тобой, вызывают у меня чувство благодарности. Поэтому…

Он подозвал двумя щелчками пальцев человека с кейсом из-за соседнего стола. Открыл его прямо с рук подчиненного и заговорил вновь:

– Знаешь, для чего я перенес нашу встречу?

– Не имею ни малейшего понятия.

– До полудня этого дня я хотел прибыть в твою уже бывшую корпорацию и подписать все необходимые бумаги, соглашаясь со всеми пунктами. Но, как видишь, ты спас мой бюджет от частичного разорения. И поэтому в знак столь великодушного поступка с твоей стороны я возмещу твои будущие издержки с помощью этих денег.

Инвестор кинул толстую пачку стодолларовых купюр на стол, прямо к сидящему за этим же столом ошарашенному Джеймсу. Проглотив язык, тот не смог произнести ни слова, в отличие от продолжающего говорить бизнесмена:

– Проведи хорошо время, отдохни, дострой свой новый дом. И не забудь подыскать новую работу, пока не закончились деньги.

Джеймс сидел за столом для богатых особ, на нем лежала большая сумма в крупных купюрах, а душу раздирало двоякое чувство. Он пока не понимал – радоваться, что его уволят с этой гнилой работы, или паниковать.

По прибытии на рабочее место он намеренно утаил итоги переговоров, а своему секретарю сказал никого не пускать. В закрытом изнутри кабинете Джеймс размышлял о будущем, о следующих шагах после признания в провале долгожданной сделки. И когда решение было принято, он вдруг вспомнил об обещанном жене приеме у доктора.

– Вот же черт! – схватив дипломат, выругался он, после чего помчался на выход.

Клэр заметно нервничала, вышагивая из стороны в сторону по коридору клиники. Она уже успела расстроиться, но в самый последний момент Джеймс подкрался к ней у кабинета и неожиданно вынырнул из-за спины.

– Ты с ума сошел! – испугалась она. – Так и до инфаркта недалеко.

– Дорогая, я хочу тебе кое-что сказать…

– Ты время видел? Мы уже опаздываем.

Клэр тут же постучала в дверь, схватила мужа за руку, и они зашли внутрь для забора крови и сдачи других анализов.

Через некоторое время все было сделано, и пара отправились домой. Уже в машине она поинтересовалась:

– И что у тебя за новость?

– Думаю, – Джеймс испытывал душевный подъем, – меня завтра уволят.

– Вот это новость! А почему довольный блеск в глазах?

– Наконец-то появится свободное время.

– Это хорошо, конечно, но новую работу пора искать уже сейчас.

Клэр прекрасно понимала, что Джеймс отличный специалист и что его без проблем возьмут в любую организацию или фирму.

– Согласен, – улыбаясь, сказал Джеймс, прежде чем удивить жену презентом с переговоров.

– Оказывается, ты не сильно любил свое место работы, – сказала Клэр, увидев ухмылку мужа. После короткой паузы она продолжила: – И еще, раз появилось свободное время, не забудь заехать к матери. Ты давно у нее не был.

Улыбка тотчас сошла с лица Джеймса:

– Я обязательно навещу ее.

Утром Джеймс пришел на работу за вещами. И совершенно ожидаемо его подкараулил начальник. Джеймс не отвечал на звонки, тем самым разозлив того еще больше. Но возмущение руководителя не волновало его, а наоборот, было как музыка для ушей. Истерика шефа была явно не наигранной, ведь благодаря провальным переговорам он потерял ценного инвестора и упал в грязь лицом уже перед своими начальниками. Собрав вещи, Джеймс отдал заранее подготовленное заявление об увольнении и навсегда удалился из перечня сотрудников.

Следующим пунктом назначения была частная клиника, где содержались исключительно пожилые пациенты. Джеймсу предстояла морально тяжелая встреча с человеком, давшим ему жизнь.

К сожалению, беседа была непродуктивной из-за особенностей болезни Альцгеймера, тем не менее мама Джеймса, на удивление врачей, еще узнавала родного сына. После их общения сотрудник попросил оплатить продление содержания, он без малейших сомнений выложил деньги за длительный уход. Страдания родного человека сильно выматывают, и лучший способ отвлечься от тяжелых мыслей – это заняться трудовой деятельностью, а именно продолжить строительство дома мечты. Закупив нужные материалы, Джеймс решил заняться ремонтом на следующий день. Далее по плану были коммунальные системы, так необходимые для комфортного проживания…

По прошествии суток солнечные батареи были установлены и готовы к эксплуатации, их мощности хватало для обеспечения скромного жилища нужным объемом энергии. Ну а система дождевого сбора воды для технических нужд была выше всех похвал. Джеймсу не терпелось рассказать о своих достижениях супруге, и с наступлением вечера он вернулся домой довольный, но при этом сильно уставший. Уже в дверях он услышал плач жены, который прекратился после того, как он зашел. О причине слез Джеймс догадывался.

– Что случилось?

– А как ты сам думаешь? Анализы, я получила результаты.

Джеймс потянулся, чтобы обнять и успокоить свою возлюбленную, но та остановила его со словами:

– Ты бесплоден, Джеймс, ты понимаешь?

– Че-е-ерт, – протянул он, после чего задумался, но через мгновение выдал: – Хотя подожди, это же, возможно, лечится, я пройду курс, и все будет в порядке.

– Нет, не будет.

– Ты меня пугаешь, – настороженно ответил он.

– В твоей крови нашли признаки вирусного заболевания, которым ты когда-то болел. Если тебе все еще интересно, его название – паротит.

Джеймс побледнел. Голова закружилась. Он прекрасно знал, как Клэр хотела ребенка…

Ссоры с супругой не утихали долгое время, выжимая из обоих остатки эмоциональной уравновешенности. Вся совместная жизнь, все сокровенное, что было достигнуто за годы супружеской жизни, резко пошло под откос. Отношения неминуемо близились к завершению, и единственным выходом из постоянных разбирательств было съехать от супруги. С течением времени это привело к разделу имущества, а посещения суда стали неотъемлемой частью жизни обоих.

И вот перед окончательной отправкой вещей на ранчо он решил заехать в медицинский центр, чтобы повидаться с матерью. По приезде Джеймс обратил внимание на ресепшен, где стояла непривычно длинная очередь из желающих отправить своих родственников на лечение в это солидное медицинское учреждение. После идентификации он прошел в следующий коридор, где также находилось большое количество пациентов, распределенных по палатам. Проходящая мимо медсестра подошла к Джеймсу с вопросом:

– Могу ли я вам чем-то помочь?

– Думаю, что нет.

– Если же вопросы все-таки возникнут, обращайтесь к медперсоналу по месту.

Как только она продемонстрировала дежурную улыбку и собралась уходить, Джеймс не сдержал любопытства:

– Скажите, а чем вызван такой наплыв клиентов?

– Честно говоря, руководство задается тем же вопросом и ответа пока нет.

– И сколько это продолжается?

– Около недели мы работаем в авральном режиме. Самое странное, что подобное творится не только у нас, а везде, везде люди почетного возраста страдают от проблем с памятью. Есть даже зафиксированные случаи с подобными эффектами у молодых людей, чей иммунитет ослаблен по той или иной причине.

– И что это значит?

– Боюсь, я сболтнула лишнего и должна предупредить, что это всего лишь слухи, обсуждаемые между персоналом. Мы работаем по полторы смены, видимо, усталость сказывается, поэтому не стоит уделять много внимания моим словам. У вас будут еще вопросы?

– Спасибо, девушка, я уже напуган и озадачен еще сильнее, чем раньше, – понимая усталость собеседника, ответил Джеймс с долей сарказма.

Добравшись до нужной палаты, он присел рядом со своей мамой. Рассказал много позитивных новостей, не имеющих отношения к нему, а затем просто говорил и шутил, не дожидаясь ответов, лишь изредка прерываясь в моменты, в которые, как казалось ему, она могла бы добавить свои комментарии. Но она молчала. Лежала практически без движения в кровати и молчала. Глаза, хоть и были открыты, не понимали происходящего. В конце монолога, слегка приглушив тон, он все-таки решился поднять волнующую тему:

– Послушай, я тобой очень горжусь, но совсем недавно я узнал о болезни детства. Она сильно повлияла на мою жизнь. – Он сделал паузу, думая, что мама все-таки его слышит и догадывается, о чем идет речь. – Так вот, знай, я тебя не осуждаю, просто хочу сказать, что ты не виновата. Так сложилась судьба, и пускай так и будет…

Находившаяся в палате санитарка занималась уходом за пациентами, лишь на время оставляя родственников наедине с больными. Но в данный момент она осталась, видимо, была увлечена рабочим процессом. А самому Джеймсу было все равно, присутствует ли кто чужой в комнате. Тем не менее санитарка услышала беседу и вмешалась:

– Парень, ты извини меня, но она тебе уже не ответит.

– Вам-то какое дело? – спокойно спросил он.

Несмотря на нелицеприятную реакцию парня, женщина продолжила:

– Перед тем как потерять дар речи, она в полубредовом состоянии много говорила о сыне, видимо, это вы, и чуть реже произносила имя Клэр, я предполагаю, что эта ваша вторая половинка. Так вот, молодой человек, знайте, в последних словах она выражала стыд, и раз я услышала ваше упоминание о болезни, то несложно сложить все воедино и понять причину беспокойства вашей матери. Поэтому я передаю вам смысл ее слов, от которых веяло скорбью и сожалением по отношению к близкому человеку. Ваша мама очень переживала, что умолчала о чем-то, даже когда разум медленно покидал ее. Еще раз извините за то, что встряла.

– Нет-нет, это я прошу прощения, что так строго заговорил с вами. Вы сделали все правильно, когда вмешались. Эти слова для меня действительно важны. И я благодарю вас за них.

– Прекрасно, теперь мне стоит отлучиться, – улыбаясь, сказала работница клиники.

– В этом нет необходимости, я уже собираюсь уходить.

Джеймс наклонился к уху матери и шепотом произнес:

– Надеюсь, ты все слышала. Люблю тебя.

Вскоре парень прибыл в дом мечты, вынул раскладное кресло из машины и поставил его напротив каньона. Затем взял бутылку крепкого алкоголя, сел и, всматриваясь в окружающий пейзаж и грустно вздыхая, как бы сам у себя спросил:

– Может ли быть еще хуже?

Глава III. Знакомство

К счастью, случайное попадание из револьвера оказалось не смертельным, но без должной обработки могло начаться заражение. Пуля прошла навылет через трапециевидную мышцу выше ключицы. Разобравшись с обидчиком, пес подбежал к мужчине в отчаянном желании помочь. Он инстинктивно начал вылизывать раны, намеревался оказать хозяину услугу, но тот оттолкнул его, завидев окровавленную пасть. Вскоре на пригорке появился кот. Мужчина приказным тоном обратился к нему:

– Стой на стреме!

Затем путник перевел внимание на собаку. Дыхание слегка сбивалось.

– А ты, пес, слушай. Такая толпа околачивается здесь не просто так. Тут, видимо, есть чем поживиться и, возможно, можно найти медикаменты. Медикаменты – это чем лечат раны, – показывая на окровавленный участок, пояснил путешественник, после чего продолжил: – Время на исходе. Ты сзади, страхуешь. Готов? Вперед!

Мужчина зарядил в подобранное оружие остатки боезапаса и легким бегом направился в сторону сарая. Путник понимал: нужно спешить, иначе большая потеря крови обернется для него наихудшим образом. Пес бежал в шестнадцати футах позади хозяина, прикрывая тыл. Приближаясь к строению, путешественник продолжил отстреливать блуждающих. Две новые цели были повержены, а для третьей он приготовил острый нож. Не имея никакого понятия о тактике боя, соперник с разбегу бросился на путника. Мужчине пришлось лишь отойти в сторону и произвести удар ножом в спину. От боли противник завопил, а после упал на оба колена. Скиталец подошел к раненому со спины и легким движением руки перерезал тому горло. Собственное выживание было в приоритете, для этого нужно было действовать быстро и уверенно.

Вскоре путник переступил порог сарая и обнаружил металлический вход в бункер. В эту же секунду он окаменел. Находка оказалась более чем странной. Он уже видел подобное сооружение, но с закрытой дверью. Путешественник машинально бросил взгляд на окружающее пространство. На стенах из загнивающих досок висело несколько предметов сельскохозяйственной утвари. Простояв в оцепенении несколько мгновений, он услышал короткий лай. Пес почувствовал, как кто-то приближается. Из низины бункера показался силуэт. Через мгновение блуждающий быстро поднимался по железной лестнице. Изо рта у него вырывались хриплые, но все же свирепые звуки. Складывалось впечатление, будто агрессор сорвал горло. Его намерения хорошо читались. Неизвестный хотел разорвать путника голыми руками.

Мгновенная атака ножом в бок и последующий удар ногой снесли нападающего обратно вниз. Падая, он забрызгал кровью ступени, по которым в спешке уже спускался путешественник. Поскользнувшись на одной из луж, путник сразу же схватился за поручень, забыв на секунду про раненое плечо. Оно тут же напомнило о себе жуткой болью.

– Черт! – заорал скиталец, хватаясь за плечо. – Как же больно. Пес! – подозвал он.

Питомец тотчас вернулся на прежнюю позицию над входом в бункер.

– Позови кота!

Пес протяжно залаял, и мелкий практически моментально с невозмутимым взглядом появился рядом. Оба смотрели на хозяина сверху вниз, внимательно прислушиваясь к его словам.

– Кот со мной, а ты, пес, вниз на разведку. Если будет опасность, дай знать и бегом к нам. Ты понял? А теперь пошел!

Обойдя хозяина, пес спустился, а путник вернулся к входу и повернул запорный вентиль, закрыв бронированную дверь изнутри.

Вскоре кот и путешественник сошли с лестницы и оказались на участке обеззараживания. По всему периметру висел полиэтилен и специализированные брызговики. Обратив внимание на схему бункера, висевшую на стене, путешественник произнес:

– Это чертов лабиринт, – возмутился он, увидев семнадцать комнат и несколько смежных помещений, не считая коридоров.

Неожиданно пес залаял, судя по грубой тональности, рядом находился враг. Мужчина ринулся на шум. Пес злобно рычал на человека, пытавшегося его поймать.

– Эй! – крикнул хозяин пса. Неизвестный обернулся на голос.

Блуждающий в приступе гнева смахнул монитор со стола в животное и быстрым шагом направился к подозвавшему. В момент, когда руки врага почти схватили голову путешественника, спокойно стоявшего в дверном проеме, он произвел быстрый удар ножом снизу, проткнув подбородок соперника. После точного удара слышались лишь предсмертные всхлипы.

– Комната с медицинским оборудованием, – вынув нож с характерным звуком, спокойно сказал он. Блуждающий упал, дергаясь в предсмертных конвульсиях. Путник, походя к аптечке, продолжил: – Вовремя. Пес, продолжай осматривать помещения.

Через минуту скиталец сел на удобный стул, предварительно приготовив нужные медикаменты, и так как пес не выдавал признаков агрессии, принялся обрабатывать рану. После обеззараживания он быстро перемотал очищенный от крови участок, а затем отправился исследовать помещения.

Бардак, устроенный блуждающими, говорил, что они долго прожили в этих стенах. Разбитая техника, всевозможный мусор, фекалии, а также два трупа портили запах и восприятие столь нужного в это тяжелое время убежища. Картина была не из приятных, но перетерпеть одну ночь в таком хаосе вполне реально. А чтобы здесь осесть на больший срок, необходимо убедиться, что есть запас еды, а после избавиться от всего, от чего идет неприятный смрад. Все трое осматривали комнату за комнатой. Здесь было где разгуляться: медицинский отсек, кухня, несколько спальных помещений, игровая, комната для совещаний, комната отдыха, три помещения для разного рода научной деятельности, то есть медицинский архив, лаборатория и библиотека с книгами и видеоархивом. Один отсек оказался намертво заперт кодовым замком. И самая главная комната, комната хранения продовольствия, была найдена прямо за кухней. Разнообразием она не блистала, но консервированной еды здесь было в достатке.

Набив живот, человек вспомнил:

– Рюкзак! – он посмотрел на животных, которые даже не отреагировали. Усталость в сочетании с полной сытостью не оставила шанса на какую бы то ни было реакцию. – Эй! Я забыл чертов рюкзак на улице! – По-прежнему тишина. Лишь пес еле слышно кратко проскулил. – Ладно, заберем его завтра, а позже займемся уборкой.

Вести беседы с животными путешественник привык и уже не представлял себе, а как иначе. Порой он разговаривал с ними подолгу на самые разные темы. Казалось, они понимают каждое слово, только ответить не могут.

Спустя час безделья мужчина решает походить еще и вскоре в одном из дальних помещений обнаруживает бензиновый генератор в соседстве с основным блоком питания. Оба источники энергии были независимы друг от друга. Вливание топлива в генератор вполне может вдохнуть в него жизнь. В ответ он давал бы энергию, питающую основные устройства бункера. Но за счет чего питался другой, основной источник электричества? Владея минимальными знаниями электрика, скиталец оценочно посмотрел на пучки проводов высокой мощности. Они пролегали через обшивку бункера…

Восстановив разобранную ранее обшивку, мужчина сделал заключение: во-первых, источник энергии находится вне бункера, а во-вторых, полностью восстановить подачу электричества он не может. Вероятнее всего провода по какой-то причине частично отрезаны от блока и ограниченной, то есть остаточной мощности еле хватало лишь на аварийное освещение. Где точно находится подстанция или что-то подобное, он не имел понятия, и, даже если бы выяснил, не факт, что смог бы восстановить оборудование. Путник попросту не владел навыками профессионального электрика. Тем не менее все было не так плохо. Бензиновый генератор на вид казался вполне пригодным.

– Неплохо, неплохо. А есть ли топливо? – заглядывая в бочки, спрашивал он вслух сам у себя.

Три бочки, заполненные до отказа, находились среди двух десятков опустошенных, что, несомненно, прибавляло оптимизма новому хозяину секретного сооружения…

На следующий день на весь бункер играла безумная веселая музыка. Собирая весь хлам возле входной лестницы, путник ритмично пританцовывал, несмотря ни на что. Пес сидел возле горы мусора и вилял хвостом в такт, рядом, но чуть выше сидел и кот. Оба наблюдали за действиями своего временно беспечного хозяина, а тот, будто не замечая, что волочит труп, который оставлял за собой кровавый след, продолжал наслаждаться позитивной музыкой.

Вся хозяйственная деятельность длилась вплоть до вечера. Кровь, отходы разного рода и трупы были убраны. Все, что имело неприятный запах, было аккуратно сокрыто под листвой и ветками в глухом лесу. После короткого отдыха наступило время удовлетворения любопытства. Путешественник присоединил исправный монитор к внутренней сети и запустил его. Среди множества папок и файлов он обнаружил видеозаписи. Вопрос «смотреть или не смотреть» не стоял. В первом видеофрагменте явилось лицо симпатичной девушки, судя по всему, она занимала в бункере какую-то должность. Ее абсолютно белый медицинский халат подтверждал это. На заднем фоне виднелась часть потолка, а по не большому отрезку задней стены в кадре можно было понять, что это помещение архива, где хранилась вся документация как в цифровом, так и в бумажном формате. В силу небрежного поведения блуждающих в ней сохранилась лишь малая часть из всего того, что накопилось за время работы ученых. Путешественник уже побывал там и своими глазами видел весь кавардак в этом помещении. На первой записи на фоне спиной к камере стоял еще мужчина в белом халате и перебирал содержимое шкафчиков, но, услышав приветственные слова девушки, тут же решил выйти из кадра.

– Всем привет, это первая запись… – с явно позитивным настроем обратилась улыбающаяся девушка. – И первый вопрос, который возникает и у нас, и у вас в голове: для чего этот видеодневник? Отвечу сразу, так распорядилось наше «многоуважаемое» руководство. И сразу перейдем ко второму этапу – знакомство. Несмотря на то, что я девушка, все называют меня Боб, – она резко перешла на шепот, не переставая говорить. – Это потому, что я самая главная… по видеозаписям, – поднимая указательный палец вверх, гордо сказала она. – Второго нашего персонажа, видимо, из-за дружбы со мной, зовут Патрик. После распределения мы работали в паре некоторое время и успели сдружиться. У нас также есть скучный гений Сид. Очень нудный парень и в тоже время подающий надежды специалист. Дальше у нас тот, кого я должна была представить первым, это наш научный руководитель, Мистер. Да… – ухмыльнувшись, сказала Боб и продолжила: – Просто Мистер, вам не послышалось. С фантазией, как видите, у нас так себе. Все мы работаем по его указанию и, если честно, это самый адекватный человек среди нас. Видимо, поэтому он и начальник. Также у нас есть и вторая девочка, все ее называют Сэнди, самая младшая среди нас. Она довольно способный ассистент и справится с любой работой ради карьерного роста. Среди почетных жителей сего сооружения имеется и человек небольшого роста, его мы прозвали Шелдон. Он дико обижается и злится, когда его так называют, наверное, потому что понимает значение своего прозвища. Это основной состав нашей научной группы, но у нас есть еще техник Себа́стьян. Так мы называем его. И наш строгий блюститель порядка, Грета. Ей абсолютно все без разницы, кроме внутренней чистоты нашего объекта. Поясню на всякий случай, что все имена вымышлены. Угадаете почему? – Она сделала интригующую паузу. – Опять же, это решение руководства. Повышенная секретность объекта и ничего с этим не поделаешь. Большинство из нас переживает за близких и родственников. Они там, наверху, мы же здесь. И никто из нас не знает, сколько пробудет под землей. Это наш третий день на данном месте. До этого мы обустраивались и свыкались с мыслями о подземном бытии. В целом психологическое состояние всех жильцов я оцениваю как удовлетворительное… На этом, думаю, все. Следующая запись ровно через месяц.

Глава IV. Изменения

9 лет назад

Почти два года Джеймс прожил в одиночестве. И в этом виновата не меланхолия от постоянных разочарований в отношениях с людьми и даже не невозможная продажа построенного ранчо, а, скорее, понравившийся образ отшельника. Со временем Джеймс дистанцировался от общества. Поначалу такая жизнь настораживала, она казалась сложной и даже невозможной. Но спустя определенный период времени Джеймс разобрался в себе. Как оказалось, одиночество и спокойствие – это то, чего он хотел на самом деле. Джеймс испытывал необходимость жить, не обращая внимания на предрассудки. Стереть норму, из-за которой ставят ограничения себе же, загоняя в рамки актуальных дел и упуская наслаждение самой жизнью. Выбросив из дома часы и спалив единственный календарь в костре, он гонял в голове все размышления касательно личного прозрения, параллельно представляя, что бы он сам думал про того, кого посещают подобные мысли. Не выдержав сравнения себя настоящего с собой прошлым, Джеймс с ироничным взглядом, устремленным на пламя, медленно произнес:

– Психолог, мне нужен чертов психолог.

Как ни крути, люди социальные существа, но его внутренняя безмятежность и полюбившаяся тишина перевешивали плюсы жизни в так необходимом обществе. Добровольная изоляция меняла Джеймса, и он это прекрасно понимал.

Тем не менее Джеймс иногда невольно вспоминал прошлое. Такие судьбоносные моменты как развод и последующие судебные разбирательства запечатлелись в его памяти на долгое время.

Постановление суда распределило имущество таким образом, что большая часть отходила Клэр, но дальнейшие переговоры немного подкорректировали результат раздела. В итоге бывшие муж и жена сошлись на том, что ему достанется «ранчо мечты», которое он строил в первую очередь для отдыха, а не для постоянного проживания, а Клэр отошел дорогостоящий частный дом в пригороде. Остальное они делили, исходя из личных соображений, по принципу пятьдесят на пятьдесят.

И когда неприятные воспоминания покинули голову Джеймса, раздался звонок спутникового телефона… В округе сотовой связи не было, а иметь хоть какой-то контакт с миром было необходимо на случай экстренных ситуаций.

Джеймс нажал кнопку приема вызова:

– Да, я слушаю.

– Джеймс, до меня дошли слухи, – это была бывшая супруга, – что медицинский центр закрывают.

– И что?

– Где будет жить твоя мама? Я за нее переживаю.

– Клэр, она умерла. Я тебе присылал письмо о похоронах.

– Что?! Я не знала, честно. Почему ты мне не позвонил?

– Мы развелись. Теперь мы друг другу чужие, но, зная твое отношение к моей матери, я отправил письмо с датой и местом похорон.

– Видимо, оно не дошло. Извини, что напомнила о грустном.

– Ничего страшного, я свыкся. Ты звонила только из-за этого?

– Так-то да, но я еще хотела узнать, жив ли ты вообще.

– Со мной все в порядке.

– Ты так и не продал свое ранчо?

– Нет, пока не испытываю в этом нужды. У меня есть дела, так что, если у тебя нет вопросов, думаю, пора прощаться.

– Хорошо, Джеймс, пока.

– Пока, Клэр.

Спустя несколько дней у Джеймса подошел к концу запас питьевой воды. Это означало, что от поездки в пригород никуда не деться.

В магазине он обратил внимание на продавца, мужчину лет пятидесяти худощавого телосложения, который внимательно смотрел телевизор, подвешенный в углу. Наблюдая за экраном, открыв рот, он будто не замечал происходящего вокруг. Джеймс подошел вплотную к стойке и увидел на телевизоре сплошные помехи. Мужчина продолжал всматриваться, несмотря на отсутствие изображения.

– Кларк, – обратился Джеймс. Реакции от продавца не последовало, и тогда он назвал имя громче: – Кларк!

– Да! – будто испугавшись, растерянно отреагировал мужчина. – Что такое? Я просто… просто задумался.

– Почини телевизор.

– Обязательно… обязательно посмотрю, что с ним.

После странной и короткой паузы Джеймс заговорил вновь:

– Мне как всегда.

– Что?

– Фильтры на систему для обратного осмоса, десять штук.

– Хорошо, – продавец удалился и, покопавшись в кладовой неподалеку, вернулся. – Нашел, вот, держи.

Джеймс оплатил покупку и, оглянувшись в сторону стеклянной витрины магазина, задал вопрос:

– Слушай, Кларк, народу на улице маловато, может, что случилось?

– Не обращай внимания, в последнее время здесь безлюдно, – мужчина вновь повернулся к неработающему телевизору.

– Я смотрю, ты занят, не буду отвлекать.

– Да, пока, Джек.

– Подожди-ка, – остановился Джеймс. – Я приезжаю к тебе раз в три месяца уже два года, а ты впервые называешь меня другим именем.

– Э-м, перепутал. Такое бывает.

– И все же, как меня зовут?

Кларк начал про себя перебирать буквы, пытаясь вспомнить имя настойчивого клиента. И в конце концов раздражительно выкрикнул:

– Да не знаю я твоего имени!

– Джеймс, меня зовут Джеймс!

– Да какая к черту разница, Джек или Джеймс!

– Для меня – большая.

– А для меня нет!

– Что за фигню ты несешь!? – нервно отреагировал Джеймс. – Дай мне еще десять таких же, вдруг ты окончательно отупеешь!

Джеймс последнее время был раздражителен при общении с не слишком образованными людьми из пригорода.

Он вышел из магазина и сразу сел в свой пикап, набитый припасами. Закрыв глаза, он попытался успокоиться, но негодование было настолько мощным, что не позволило сдержать эмоции, да и педаль сцепления тоже. Джеймс тронулся с оглушительным визгом, оставляя на асфальте след от покрышек.

«Как не скучал по людям, так и не буду», – подумал он.

Чтобы отвлечься от очередного приступа нервозности, он принял решение отправиться в лес на охоту. Там свежий воздух с ароматом хвои и сосредоточенность на деле заставляли кардинально менять вектор мышления, тем самым позволяя позабыть о насущных проблемах. Разблокировав сейф, Джеймс взял ружье и пешим ходом выдвинулся к ранее разведанной территории.

Пока Джеймс добирался до места засады, его голову посещали воспоминания о том, как в последнее время вели себя те немногие, с кем он общался. Диалог с ними был необходим по причине хозяйственных обстоятельств. Джеймса всегда сводила с ума мысль, что по какой-то неведомой причине его намерения или его явные намеки люди не понимают. Они постоянно теряли нити разговора. Само собой, это доставляло массу неудобств, а также способствовало тому, что он все чаще отгораживался.

Чувство охотника и первобытный страх жертвы добавляли изюминку в однообразное времяпрепровождение одинокого обывателя, страждущего убить не только дичь, но и большое количество свободного времени.

С наступлением темноты охотник вернулся в дом с добычей в виде голубого тетерева. Его мясо достаточно вкусное при правильном подходе, но на готовку не осталось времени. Подготовив тушу к заморозке, он приступил к приему пищи из более привычных магазинных ингредиентов. Поужинав, Джеймс занялся чтением познавательной литературы. У него всегда был интерес к знаниям и духовному просвещению. Порой такие книги лишний раз напоминали, что любое приятное событие имеет свойство заканчиваться, но продлить некоторые моменты все же можно, чем он и занялся. Чтение погружало в иное измерение, заставляя время застыть.

Еще он стал чрезвычайно запаслив. Не желая зависеть от цивилизации, он закупался оптом, складировал излишки в сарае и пользовался всем чрезвычайно экономно.

Неспешный ритм жизни вынуждал забывать о навязчивом течении времени, собственно, к чему Джеймс и стремился. Таким образом, не посещая город, он терял счет дням, проведенным в отшельничестве.

Одним прекрасным днем раздался телефонный звонок.

– Привет, Джеймс, – это была Клэр, голос у нее был взволнованный.

– Привет.

– У меня к тебе просьба.

– Слушаю.

– Нужно, чтобы ты приехал.

– Зачем?

– Я на время переезжаю. Маме нужна помощь по уходу за сестрой. Ты знаешь, что поблизости у меня нет родственников, поэтому я обращаюсь к тебе.

– А что будет с домом, если он останется без присмотра?

– Ты телевизор вообще смотришь?

– У меня его нет.

– Короче, ты сможешь приехать или нет?

– Никаких дел на ближайшее время у меня не запланировано, так что да, я смогу приехать. – Клэр хотела поблагодарить, но Джеймс опередил ее: – Послушай, сколько прошло времени после нашего последнего общения?

– Тебе зачем это?

– Простое любопытство.

– Ты какой-то странный, с тобой все в порядке?

– Да я в норме, просто… просто я не пользуюсь календарем.

– Даже так! Ну ладно, если честно, я точно не помню, но если примерно, то где-то месяца три-четыре.

– Черт возьми, время летит так быстро.

– И не говори, – вздохнула она и продолжила: – Ну что, до завтра?

– Да, увидимся.

На следующий день Джеймс приехал в дом к бывшей жене. Выслушав меры предосторожности, он, принюхиваясь, задал вопрос:

– Что это за запах?

– Проблемы с канализацией.

– А вызвать сантехника разве не вариант?

– Нет. Их попросту нет. Джеймс, включи телевизор и послушай новости… Так, что-то еще хотела сказать.

Вдруг Джеймс услышал лай щенка.

– Ты завела собаку?

– Ах да, вот про него я забыла тебе сообщить.

– Не нужно ничего про него сообщать, просто забирай его с собой.

– Нет, он останется здесь. Корм на кухне. Хватит на две недели.

– На такое мы не договаривались. – Клэр молчала, состроив недовольное лицо, и тогда Джеймс поинтересовался: – И как ты его назвала?

Она задумалась:

– Представляешь, придумала ему кличку и забыла.

– Ладно, я без клички справлюсь. Лучше покажи, откуда идет такая вонь.

Клэр открыла дверь в туалет, показав источник зловония. Внутри комнаты все было залито водой по щиколотку.

– И как ты… хотя ладно, я не хочу знать.

Вскоре Клэр села в заранее вызванное такси и направилась в аэропорт, оставив Джеймса один на один с проблемным домом и щенком лабрадора. Подраставший страж жилища был бело-бежевый, а от роду ему было около пяти месяцев. С первой минуты отъезда хозяйки он не переставал играть, заставляя участвовать Джеймса. Но сейчас было не до развлечений. Джеймс не собирался уживаться с неприятным запахом. На ремонт туалета ушел весь день. Вечером же Джеймс взял бутылку пива и направился в гостиную. Провести вечер за просмотром телевизора не повредит, тем более о нем постоянно напоминала Клэр.

Переключая телевизионные каналы, Джеймс не переставал удивляться сообщениям о каком-то вирусе и связанным с ним ограничениях. Затрагивались темы о добровольной самоизоляции граждан и даже об обязательных ограничениях на дальние перемещения. Многих жителей не устраивали принудительные меры, и они протестовали. Также мелькали сообщения, что любой город или даже штат может оказаться в зоне, подверженной эпидемии, поэтому к основным службам правопорядка, вполне вероятно, присоединятся и военные. Новости беспрестанно сообщали о серьезности положения дел во всем мире, и это начало беспокоить Джеймса.

– Неужели эта зараза доберется и до нас? – поглаживая щенка и продолжая смотреть телевизор, сказал он.

Наутро Джеймс решил выйти из дома и по пути в магазин встретил подстригающего газон соседа.

– О, здравствуйте, мистер Дэмьян! – помахав рукой давнему знакомому, крикнул Джеймс.

Пожилой мужчина встретил приветливого парня странным взглядом. Создавалось впечатление, будто тот не узнает его. Так и не дождавшись ответной реакции, Джеймс продолжил путь.

Крайне малое количество пожилых на улицах всерьез настораживало Джеймса. Те, кто все же встречался, не всегда вели себя адекватно. Вернувшись после похода по магазинам, Джеймс провел оставшийся день за телевизором. В режиме «сон-прогулка-телевизор» прошло еще несколько дней. Прислушиваясь к информации с экрана, он сопоставлял факты с поведением некоторых жителей города. Многое не складывалось. Например, в сообщениях не говорилось о забывчивости, заторможенности речи и агрессивном настрое. Ведущие говорили, что вирус зачастую протекает скрыто и что людям с хорошим иммунитетом ничего не угрожает. Просто по возможности нужно оставаться в домах и минимизировать общение с окружающими.

Все события прошли бы мимо ушей Джеймса, если бы Клэр не попросила присмотреть за домом. С тех пор прошло почти две недели, и бывшая супруга ни разу не позвонила, что вызывало тревогу, а пугающие репортажи продолжали нагонять мрака. Сообщалось о множествах грабежей, взломов, применении физического насилия. Джеймс в свою очередь также пытался дозвониться до Клэр, но попытки терпели неудачу. Всю поступающую с экрана информацию он старался воспринимать, абстрагируясь, поэтому до последнего выполнял указания бывшей супруги. В эти обязанности входили ежедневные прогулки с псом. Прогуливаясь в очередной раз, Джеймс не мог не заметить тот факт, что ближайшие магазины закрывались один за другим, а людей в районе становилось все меньше и меньше. С еще попадавшимися во время прогулок соседями Джеймс иногда разговаривал и нередко слышал, что кто-то уехал к родне, кого-то из стариков забрала социальная служба, а кто-то и вовсе пропал.

Так как странности продолжались, а короткие гудки в телефоне при попытке дозвониться до Клэр сменились на полную тишину, единственное желание, крутившееся в голове Джеймса, было связано с отъездом из пригорода. Приняв решение вернуться на ранчо, он на случай приезда Клэр написал записку. В ней сообщалось, что всю еду и щенка он забрал с собой.

Выезжая, Джеймс обратил внимание на редкий поток автомобилей. Как правило, в хорошо ему знакомых районах транспорт передвигался почти с городской частотой, но сейчас машин было явно меньше.

Вскоре временный хозяин пса оказался на трассе. Еще совсем недавно по ней передвигалась сотня-другая разного рода транспорта, а сейчас на протяжении часа Джеймсу попалось лишь несколько десятков легковых автомобилей.

– Что, черт возьми, происходит? – держась за руль, с подозрением проговорил он.

Проезжая недалеко от небольшой речки, Джеймс заметил, что она стала красной. Остановив машину, он вышел, чтобы убедиться, что его обманывает собственное воображение, но при приближении ничего не изменилось. Наблюдая за течением, он принял решение поехать к истоку. Свернув с трассы на второстепенную дорогу, парень продолжил путь и в течение десяти минут периодически оборачивался на покрасневшие воды, текшие по малому руслу. На выяснение причин странного явления подталкивало и то, что ранчо находилось достаточно близко от этой речки. Когда красноватая вода приобрела более плотную консистенцию, Джеймс наконец-то заметил несколько открытых фур на обочине без присмотра. На всякий случай он вылез из припаркованного автомобиля и направился для выяснения к концу коридора из тяжелых машин. Приближаясь к повороту, он понимает, что ядовитый запах режет нос все сильнее. В ближайшей низине, где протекает та самая река, он тут же видит гору трупов животных.

– Господи, что они творят?

Прикрыв нос ладонью, Джеймс продолжил идти. Обогнув резкий поворот дороги, он замечает заставу, охраняемую военными.

– Стой! К-кто идет? – заикаясь, выкрикнул солдат.

– Я гражданский, не стреляйте! – подняв руки вверх, громко ответил Джеймс.

Навстречу вышли два рядовых с автоматами. Подойдя вплотную, один из них заговорил:

– Вам сюда нельзя, объезд нужно делать там, – показывая пальцем, объяснял он.

– В смысле по трассе?

– Да! Вам что-то непонятно?!

– Господа, я не знал, что здесь пост, поэтому и поехал этой дорогой, а приметив фуры, решил пойти пешком.

– Слишком много слов, говори короче.

– В смысле?

– Ты тупой? Я сказал мало слов, то есть… то есть меньше.

– Сэм, он п-просто не знал, ч-что здесь нет п-проезда, – объяснил второй.

– Чем вы здесь занимаетесь?

– Это пункт помощи пострадавшим, – будто вспоминая каждое слово, нервно произнес военный.

– Пострадавших от чего?

– Это военная тайна и вообще не твое дело…

– Даже так. Ну ладно. А как вы объясните гору мертвых животных в русле?

– Больные животные, они… – нервный шмыгнул носом, – они распространяют заразу, понимаешь?

– Я понимаю, но тогда почему ваша застава не на основной дороге?

– Мужик, т-т-тебе лучше уйти.

– Да! Вали отсюда!

– Вы нарушаете мои права, оскорбляя меня.

– Какие права, это секретная операция, тут нет… этих… как их… прав!

Звук подъезжающей фуры слегка приглушил вопли разгневанного солдата. Остановившись рядом, водитель вышел из машины со словами:

– Еще партия, ее туда же?

– Оставляй здесь, мы на месте разберемся.

Водитель заглушил двигатель, тем самым давая возможность расслышать шум внутри кузова. Лай собак, визг обезьян, рычание кошачьих и еще множество неопознаваемых звуков.

– Мужики, где тут у вас перекусить можно? – спросил водитель у военных, стоящих рядом с Джеймсом.

– Т-там, в здании, и передай остальным, что они засиделись, п-п-пускай едут работать.

– Что здесь происходит? – спросил Джеймс, обращаясь ко всем.

– Истребление животных, – спокойно ответил водитель.

– Это секретная… эта… как ее… информация! – закричал второй, путаясь в словах.

– Да какая она секретная, уже почти полстраны о ней знает.

– Можно с вами поговорить наедине? – обратился Джеймс к водителю.

– Я есть хочу, но пять минут могу уделить…

– Мне больше и не надо, – уводя в сторону мужчину, сказал Джеймс, а затем, когда они остановились, продолжил: – Скажите, откуда вы возите всех животных?

– С зоопарков и приютов.

Джеймс удивился. По телевизору сообщали, что всю живность необходимо передать в приюты, но что их будут устранять… о таком речи не было. Мужчина тут же понял, что молодой человек не в курсе происходящего.

– Всех животные – и дикие, и домашние – распространяют инфекцию. Я вот лично сказал жене, чтобы она отдала собаку в приют. Еще говорят, что скоро эти меры будут принудительными, то есть военным и полицейским разрешат изымать домашних питомцев из семей без их согласия.

– Вот это новость. А почему по телевизору об этом ни слова?

– Как я понимаю, чтобы не сеять панику.

– И что, даже по лесам будут лазить и отстреливать всех без разбору?

– Наверное, – пожал плечами мужчина. – А может, пусть самолеты с химией… Слушай, я обычный водитель, мы ездим по штату и собираем всякую живность, а затем привозим сюда. Мне за это платят довольно неплохо, а остальное меня как бы не волнует.

– Хорошо, я понял вас. Последний вопрос: такое творится по всей стране?

– В нескольких штатах точно, а про остальные даже не знаю.

– Ясно. Благодарю вас.

– Да не за что, и это, слушай, уезжал бы ты отсюда. Тут солдаты какие-то странные, мало ли, что им в голову взбредет.

– Я как раз собирался уходить.

– Ну давай, парень, удачи.

Направившись к пикапу, Джеймс подумал:

«Видимо, режим карантина вели в штате, где находится Клэр, поэтому она застряла и не в состоянии вернуться домой. А телефон вещь ненадежная, разбился или же сломался».

Задумавшись, Джеймс открыл дверь своего автомобиля, и из-за нее послышалось мяуканье котенка…

Глава V. Убийца

Путник покормил своих безмолвных сожителей консервированной тушенкой и, теребя перемотанное плечо, направился за очередной порцией видео из прошлых лет. В них бывшая сотрудница с периодичностью в месяц рассказывала о выполненных задачах и оценивала психологическое состояние своих коллег. За прошедшее время путешественник просмотрел файлы за год жизни изолированных под землей ученых. Помимо основных тем, Боб затрагивала и второстепенные. Она делилась незначительными происшествиями, говорила о переживаниях за родных, о досуге и ненужных достижениях в ненаучной области. Также она вкратце давала оценку неизвестным экспериментам, проводимым в лаборатории. К сожалению, понять, о чем именно она говорит, было невозможно, так как девушка изъяснялась коротко и не всегда прямым текстом.

«Эксперимент номер одиннадцать. Подопытный номер семь. Итог такой же, как и в предыдущих. Конечная цель не достигнута. Подопытный не прошел даже первый этап».

Из всего контекста Джеймс понял, что командный пункт, о расположении которого не говорилось ни слова, давал им приказы касательно проводимых работ, после чего команда приступала к осуществлению плана, согласованного на высшем уровне. Ко всему прочему, Боб упомянула про доставку продуктов питания и некоторого оборудования самолетом каждые полгода. Пополнение склада произошло дважды и, судя по комментариям девушки в отчетах, последний раз был совсем недавно. Еще один момент на видео указывал, что в помещении под кодовым замком находятся наиболее точные данные по исследованию. После этой информации мужчина провел долгое время в раздумьях, изучая все возможные способы взломать дверь. Но попытки оказались тщетны, из-за чего пришлось забросить эту идею окончательно.

Включая очередное видео, путешественник замечает бурление эмоций на лице рассказчицы.

– Привет, это снова Боб, и у меня сегодня неожиданные новости. Мы уже сообщили в центральный отдел об этом, обсудили между собой и осталось лишь констатировать для видео. Как вы понимаете, мы придерживаемся указаний высшего руководства, поэтому ведем запись для дополнительной отчетности. В общем, наш прелестный участник научной группы под псевдонимом Сэнди беременна. И плоду уже больше пяти месяцев. Это означает, что аборт может принести вред здоровью жизнерадостного члена коллектива. С этой новостью, как я уже говорила, мы обратились в центр, который принял решение все-таки сопровождать ее роды. Для этого они вышлют группу, специализирующуюся на подобных мероприятиях. В теории мы и сами способны оказать медицинскую помощь, но большинство сошлось на мнении, что без опыта на такой риск не стоит идти. Присланные же люди с оборудованием справятся с этим без труда. Это было радостной вестью, но, если учитывать дальнейшее развитие событий, все понимали, как тяжела и странна будет жизнь маленького человечка в этом подземном мире. В целом все стремятся поддерживать оптимизм во благо душевного равновесия Сэнди. Она, конечно, волнуется, но скажите, какая женщина не будет переживать при первой беременности? Хочу отметить, что год жизни в замкнутом пространстве дается коллективу нелегко, каждый из нас испытывает эмоциональную подавленность и, учитывая прогнозы по ситуации во всем мире, мы понимаем, что нет точной даты возвращения на поверхность. Эксперты со стороны штаба предполагают, что в случае негативного развития событий застой продлится десять лет. Это нас пугает и заставляет заниматься наукой с особым рвением. В связи с этим хочу заверить, что мы не сдаемся и будем делать все возможное во имя спасения сознательной жизни на планете! На этом, думаю, все, следующая запись ровно через месяц.

Путешественник без особого интереса смотрел этот видеодневник, просто постольку-поскольку у него было много свободного времени. Если попадалась интересная информация, он не перематывал.

– Боб на связи и сразу хочу сказать об одной немаловажной особенности, приобретенной сравнительно недавно… Не знаю, можно ли говорить это на камеру… В общем, дело в том, что я чувствую, как начинаю привыкать к блогерству. И это господа, ужасно, так как ранее я относилась к этому роду занятий, скажем так, с предубеждением. Но хватит шуток, перейдем непосредственно к последним событиям, а их случилось не так уж мало. В первую очередь хочется сообщить о прибытии медицинской группы по причине родов. Эти ребята прилетели на выручку заблаговременно и, как они уверяют, это обусловлено большой вероятностью родить раньше срока из-за так называемых стрессовых условий. Тем не менее Сэнди довольно бодра, и ее оптимистическому настрою мог бы позавидовать любой из вновь прибывших. Кстати, о Сэнди: седьмой месяц беременности начал сказываться на ее походке. Немного переваливаясь с боку на бок и изредка подпирая спину рукой, она не перестает улыбаться, чем заряжает и нас. Да и вообще всем уже не терпится понянчиться с будущим претендентом на Нобелевскую премию…

Путешественник решил немного перемотать видео. Восстановив нормальную скорость ролика, он услышал:

– Медицинский персонал в составе четырех человек пробудет у нас несколько месяцев. Имена засекречены, а прозвища я им еще не успела придумать. Буду пока называть по профессии. Единственная женщина – у нее большой опыт, работала в роддомах нескольких городов акушером-гинекологом. Молодой парень был ее ассистентом, и он просто акушер. Он часто общался со здоровяком, видимо, они друзья. Сам же великан, на удивление окружающих, оказался анестезиологом-реаниматологом. Крайним в списке был мужчина средних лет, следящий за новорожденным в его первое время пребывания в этом мире, неонатолог. У этого мужчины добрые глаза, и вообще, при первом взгляде на него я поняла, что это во всех смыслах хороший человек. Судя по смешной расцветке и немного иной формы эпидемиологическим скафандрам, они прибыли из лаборатории другого профиля. На вопрос, откуда именно, новички решили не отвечать…

Скиталец с задумчивым видом остановил ролик. Стеклянный взгляд был направлен на монитор, но в тоже время он смотрел сквозь него, в пустоту. Путник машинально, абсолютно бессознательно зашевелил губами, перебирая цифры:

– Один, три, – рот открывался до крохотной щелки. Мысленное погружение в дебри сознания заставило его замереть. – Бревно, выстрел, трое у входа, двое в бункере…

Как только сопоставление фактов и подсчет закончились, а эмоции на лице ожили, он прохрипел:

– Черт возьми, – медленно вставая со стула и словно осознавая, что совершил какую-ту большую оплошность, он продолжил: – Черт, черт, черт!

Через мгновение путник ринулся за ножом, а затем быстрым шагом направился в коридор, ведущий к выходу из бункера. Туда, где висели скафандры. Он остановился, рассматривая стандартную экипировку белого цвета. Сам комбинезон был прорезинен, прозрачно-округлый щиток в скафандре служил для обзора местности. Путешественник провел взгляд до рядом висящих комбинезонов оранжевого цвета, напоминающего оттенок формы для заключенных американских тюрем. Верхняя прозрачная часть имела ромбовидную форму для увеличенного обзора. На сапоги он не смотрел, они бы ничего интересного ему не сообщили. Оранжевых эпидемиологических скафандров насчитывалось ровно четыре.

– Этого не может быть, – дрожащим голосом произнес он.

Поднявшись по крутым ступенькам, мужчина повернул вентиль входной двери бункера. Механизм сработал со скрипом, на что не могли не обратить внимания четвероногие сожители. Пес тревожно залаял, предупреждая, и незамедлительно примчался к месту потенциальной угрозы. Через мгновение и кот с важным видом появился вблизи своего собрата. Оба смотрели в проем открытой двери бункера и видели лишь спину своего двуногого вожака, потирающего больное плечо. Пес издал короткий и одновременно басистый звук из пасти. Так он напоминал о себе или сообщал, что у него возник вопрос. Повернув голову, путешественник обратился к своим питомцам:

– Будьте здесь. Я скоро вернусь.

Но слова были моментально отвергнуты, и животные направились за взволнованным хозяином. Питомцы не всегда слушали его, и путник к этому привык. Ко всему прочему мужчина понимал, что они беспокоятся за него так же, как и он за них. Путешественник не стал противиться желанию зверей подстраховать его.

Через некоторое время скиталец подсчитывал загнивающие тела. Питомцы в это время находились на определенном расстоянии от него для большего обзора территории. Таким образом все трое контролировали необходимую местность на случай посягательства непрошенных гостей. Вскоре после нехитрых расчетов путник заключил:

– Одиннадцать, значит.

Он прекрасно помнил, сколько жителей бункера было представлено в первом видео – восемь. Еще четверо прибыли позже. Он с мгновение подумал, и его окатило холодным потом. Сердце забилось чаще. Путешественник вспомнил, для чего прилетела подмога.

– О господи, – взволнованно сказал скиталец, – тот мальчишка.

Путник быстрым шагом направился к месту, где привязал юношу к дереву. Он понимал, что прошло несколько дней и вероятность, что тот выжил, была минимальна. Через полчаса, уже склонившись к бездыханному телу и закрывая веки парня рукой, он с грустью в голосе произнес:

– Двенадцать.

При всем уже привычном сожалении к убитым блуждающим, мужчина осознавал: будь этот молодой человек или же любой другой живым, ничего бы не изменилось. Ему так же пришлось изничтожать противников, так как по своей природе они были агрессорами…

Изучая поведение блуждающих после полного поражения вирусом, он не мог понять, почему агрессивные больные люди не нападали на знакомых. А неудачно подвернувшиеся чужаки тут же подвергались нападению. Хоть научного объяснения данным действиям не было, все же имелась одна очень интригующая гипотеза. Однозначно этот вирус влиял на мозговую деятельность, со временем приводя человека к полной деградации. Именно поэтому увиденное ранее поражало путника еще больше. В случаях, когда голод доводил до полной потери человечности, некоторые из них подвергали насилию уже знакомых личностей, сказывалась постоянно усложнявшееся нехватка продовольствия. Каннибализм постепенно входил в обиход среди блуждающих. В будущем людоедство вполне могло поставить заключительную точку на истории человечества. Такой тотальный автогеноцид, как думал сам путешественник, уже был распространен на бо́льшей территории страны или даже мира.

Все больное население бессмысленно блуждало бок о бок по территориям, известным из жизни до пандемии. И когда все съедобное поблизости заканчивалось, блуждающий либо поедал своих прежде знакомых, либо ретировался в другую местность в поисках пищи, где, скорее всего, выходил на других себе подобных. В своих размышлениях путешественник основывался на многих наблюдениях за абсолютно невменяемыми людьми и получалось, что вирус в действительности охватывал не всю мыслительную часть хомо сапиенсов. Он все же оставлял некоторые отделы мозга функциональными, что и позволяло тем узнавать лица тех, с кем контактировал в последние годы осознанности. Это как раз и объясняло лояльное поведение блуждающих в инстинктивно собранной небольшой группе. Конечно же, ученые могли поднять его на смех, если бы еще оставались какие-то ученые. Он бы хотел встретить их и задать еще один актуальный вопрос касательно развития умственных способностей всей живности. Ведь животные, обладающие, помимо набора инстинктов, изначально встроенным сознанием, с появлением вируса начали развиваться прямо противоположно человеческому роду. Стадии мыслительных процессов людей и животных в эти времена создавали множество поводов для размышлений. Скиталец не мог оценить с научной точки зрения, как всемирное отупение человечества можно связать с повышением умственных способностей всех животных, имеющих хоть какой-то более или менее развитой мозг. Но было ясно одно – во всем виноват этот проклятый вирус. Как же люди со всеми своими достижениями и при всей развитости медицины, решавшие эпидемиологические вопросы в глобальном масштабе, умудрились проиграть войну за выживаемость очередному штамму? Над этим вопросом долго ломал голову путешественник в начале своего пути, а потом… потом он перестал думать на эту тему, понимая, что такая задача для его среднестатистических мозгов нерешаема и нет никого смысла пытаться ее разгадать.

После повторного подсчета убитых жителей бункера путник убедился, что не хватало тела женщины. Вариантов, как она могла исчезнуть, было несколько. Первый, который приходил на ум: ее съели. Либо она чем-то заболела еще и умерла, после чего ее похоронили в неизвестном месте, либо труп пропавшей находится за той самой пресловутой дверью с кодовым замком. Теперь к загадке с доступом к запрещенной комнате прибавилась еще одна: куда подевался тринадцатый резидент? Путник понимал, что свет на судьбу исчезнувшего научного работника могут пролить лишь последующие видеофайлы, к просмотру которых путешественник решил приступить сразу после возвращения в подземную обитель.

Отстранившись от тела, скиталец направился к бункеру и не заметил под ногой сухую ветку. Споткнувшись, он сломал ее и пошатнулся. Пришлось упереться рукой с забинтованным плечом о ствол крупного дерева. Тотчас неожиданная боль пронзила его всего. Уже не было понятно, где находится источник боли, ведь практически все тело изнывало от последствий попадания лихой пули. Кое-как сдерживаясь от крика, он присел на колено и стиснул челюсть, после чего пробормотал:

– Черт, как же больно.

Пес, будто чувствуя состояние хозяина, примчался на выручку.

– Ничего, ничего. Сейчас доберемся до бункера, и я перевяжу рану, – поглаживая пса, сказал мужчина.

Через несколько секунд путешественник встал и продолжил путь.

Добравшись до бункера, путник прямиком направился в медицинский отсек. Хирургическими ножницами он разрезал слой наложенных бинтов. Отражение в зеркале, перед которым он проделывал все манипуляции по обработке раны, показало печальную картину. Воспаленная ткань вокруг ранения значила, что под кожей образовался гной, который уже сумел оставить след на внутренней стороне бинта. Нужно было срочно принять меры. Путешественник понимал, что для извлечения гноя и последующей промывки необходимо сделать надрез. Резать свое тело ему еще не доводилось. Сопутствующее маленькой операции волнение и дрожащая рука заставили вспомнить о бутылке виски. Допив остатки, хранящиеся для особого момента, он прикоснулся к коже обработанным острием ножа. Сорокоградусная анестезия неплохо справлялась с волнением, и через несколько минут он уже накладывал новую повязку. Вскоре опьянение начинающего хирурга сказалось на аппетите. Разделив консервированную тушенку на три неровные части, он вместе с питомцами приступил к еде. С момента подсчета убитых обезумевших ученых в мужчине не утихал интерес к судьбе тринадцатого сотрудника. После плотного обеда на кухне скиталец переместился к единственному рабочему монитору в бункере и наконец-то продолжил просмотр…

Глава VI. Не святая троица

Переключая частоты радио в своем пикапе, Джеймс пытался поймать хоть какую-то станцию.

Короткие FM-волны перестали транслировать эфир около полугода назад. Тогда упоминания о ситуации в стране или штате имели мало общего с реальностью. В них на протяжении нескольких месяцев не сообщалось никакой детальной информации. Говорилось о чем угодно, но не о проблемах людей с памятью, ни слова о проводимых мерах, в том числе ничего про полное истребление всей живности, чья кора головного мозга достаточно развита, включая рептилий и птиц. Такое умопомрачительное заключение Джеймс сделал, читая тематические книги и анализируя застывшую в голове картину с огромной кучей мертвых животных в русле небольшой реки. Загнивающие морды и другие части тела четко отпечатались в его сознании. Из любопытства или же из желания провести свое маленькое расследование Джеймс однажды посетил единственный постоянный зоопарк в черте города. После сложного общения с оставшимися работниками общественного заведения его мысли по поводу вывоза оттуда определенных видов животных подтвердились.

Что же касается AM-станций, то последние голоса на длинных частотах раздавались еще месяц назад. Качество работы многих дикторов скатывалось на глазах, но слушать человеческую речь было нужно. Важная информация могла прозвучать в любой момент. Среди радиоведущих был голос без заикания или скомканности. Этот человек не рассказывал о ситуации в стране или где-то еще, объясняя это тем, что все и так плохо, зачем портить настроение? Вместо новостей радиоведущий зачастую включал музыку, которая нравилась Джеймсу. Но в один миг все голоса исчезли.

Весь месяц из динамиков магнитолы раздавался лишь белый шум, но Джеймс не отчаивался. Сидя в автомобиле с открытой дверью и прислушиваясь к помехам, он терпеливо крутил регулятор поиска. В этот момент раздалось мяуканье. Кот запрыгнул на колени Джеймса и, перешагнув через парня, сел на соседнее сиденье, повторно мяукнув.

– Я начинаю жалеть, что забрал тебя с собой, – улыбаясь, сказал Джеймс. – Ты постоянно хочешь есть.

Кот медленно моргнул и продолжил настойчиво смотреть на хозяина.

– Давай так, если ты дашь мне лапу, как научился это делать пес, то мы сразу же пойдем за кормом.

Джеймс протянул ладонь коту, но тот не понимал, чего от него хочет этот человек.

– Хм, тогда подождешь.

Парень отвернулся от питомца, чтобы настроить следующую радиоволну, и когда, как показалось Джеймсу, шум изменил тональность, кот положил лапу на его предплечье…

Джеймс подобрал чудом спасшегося котенка год назад. Он тогда еще не приобрел окончательный окрас, и лишь отчасти в нем угадывался таец. На момент спасения зверьку было около трех месяцев. Он был почти полностью белый и не мог скрыться в лесу. С возрастом окрас стал более четким и темные лапы, морда, уши и хвост на контрасте с кремовым туловищем показали, что Джеймс угадал с породой. Гипнотическим эффектом обладали голубые глаза формы миндаля, а компактное тело на средних лапах с отличной мускулатурой делало из маленького питомца настоящего альфу среди себе подобных. Где-то Джеймс вычитал, что такая расцветка называется колор-пойнт и что эта порода очень злопамятна. Парень не переживал по поводу мстительности, но все же во время чтения выглянул из-за журнала и встретил подозрительный прищур питомца.

Не скупясь на похвалу, Джеймс насыпал обещанный корм. Кот же, как всегда, отреагировал на подношение громким мурлыканьем. Но идиллия взаимного уважения оборвалась из-за беспокойного лая пса. Джеймсу пришлось отреагировать на тревожное поведение лабрадора. Пес никогда не лаял без причины. Джеймс покинул дом, озирая ту же сторону куда и был направлен взор питомца. Вскоре на горизонте появился силуэт. Это был мужчина. Его то ли бег, то ли быстрый шаг нельзя было назвать здоровым. Он сильно хромал на одну ногу. Очертания незваного гостя становились яснее. На нем была яркая рубашка, но даже на такой одежде парень разглядел кровь. Взгляд неизвестного, который явно был направлен к современной хижине Джеймса, казался потерянным. Он решил выдвинуться навстречу раненому гражданину и, когда расстояние сократилось до минимального, Джеймс громко спросил:

– Что с вами? – Мужчина приближался. – Вас кто-то ранил?!

Через мгновение они оказались на расстоянии вытянутой руки, и запыхавшийся незнакомец ответил:

– Я-я… не… п-помню.

– Че-е-ерт, – спокойно протянул Джеймс. – Неужели все так плохо? – пробормотал он себе под нос, а затем более ясно спросил: – Вы понимаете меня?

– Да.

– Нужно осмотреть рану. Пройдемте в дом.

– Вы п-поможете мне? – спросил он.

– Я помогу вам, но нужно зайти в дом, – повторил Джеймс.

Мужчина неестественно дернул головой, дав согласие.

– Х-хорошо.

Как только они приблизились к входной двери, неизвестный заметил пса. Через мгновение он схватил первый попавшийся в руки предмет и, встав в агрессивную позу, грозно, словно неандерталец, закричал.

Пес оскалил зубы, даже и не думая отступать. Джеймс тотчас преградил дорогу мужчине.

– Ты не тронешь мою собаку, ты понял? Или иначе отправляйся откуда пришел.

– Но з-з-зверь плохой, плохой зверь, б-болезнь.

– Это чушь! Если хочешь, чтоб я обработал рану, опусти грабли.

Пауза затянулась. Неизвестный продолжал смотреть на собаку, не отпуская орудие. Джеймс заговорил вновь:

– Убери грабли.

Неизвестный посмотрел на Джеймса, затем на стоящего напротив пса. Тот уже не скалился, и мужчина медленно положил предмет. Опасливый взгляд незнакомца говорил о его возможной агрессивности. Но на самом деле животное больше пугало мужчину, нежели раздражало. Хозяин дома решил на всякий случай закрыть животных в сарае, где складировал расходные материалы. Вскоре Джеймс вернулся к покорно сидевшему на ступеньках дома незнакомцу. Он тяжело дышал, но и без этого было понятно, что силы покидают его. Усадив нарушителя спокойствия на стул внутри жилища и приготовив медицинскую аптечку, Джеймс задал вопрос:

– Как тебя зовут?

Мужчина задумался.

– Не п-п-помню, – ответил гость.

– Тогда скажи, что ты делал в лесу?

– Б-бежал.

– От кого?

Молчание. По растерянному взгляду читалось, что он старается вспомнить, но память исчезла безвозвратно.

– Тоже не помнишь? – спросил Джеймс.

Мужчина не ответил на вопрос и вскоре с какой-то детской признательностью начал благодарить:

– С-спасибо за-за все.

– Пока еще не за что…

Разговаривая, Джеймс помогал снять верхнюю одежду с пострадавшего. Когда рубашка оказалась в мусорке, он принялся удалять полузапекшуюся кровь с поврежденного участка ниже последнего ребра. Очистив необходимую область, Джеймс разглядел огнестрельное ранение. Задумавшись, он за мгновение проиграл у себя в голове все возможные варианты получения этой пули. Придя в себя, парень подошел к окну. Рассматривая границу леса, Джеймс с волнением в голосе спросил:

– За тобой гнались вооруженные люди?

– Вроде да.

– И как далеко от тебя они были?

– Я п-просто б-бежал и все.

В этот момент три неторопливые тени вышли из-за границы леса. Разглядеть, что у них в руках, было тяжело из-за дальности, но рана гостя ясно давала понять, что это оружие.

– Дьявол, – глаза Джеймса расширились от моментально поселившейся паники. – Это плохо. Очень, сука, плохо.

Джеймс догадывался, что для трех пехотинцев сидящий в его доме человек – преступник. Возможно, он на самом деле и был таковым, а возможно, злодеями являются незваные гости. Помимо оружия Джеймса пугало то, что в сарае находились животные. Парень хорошо знал о строгом запрете на содержание любой живности. Троица шла на расстоянии друг от друга, просматривая пустующую территорию впереди себя. Облаченные в черные бронежилеты и такого же цвета тактическую форму со всеми возможными карманами, они приближались к дому. Респираторы на лицах вызывали дополнительные опасения, а автоматические винтовки М16 на изготовке ввергали мысли Джеймса в страшный водоворот последствий. Парень принял решение выйти к ним заблаговременно и объясниться. Подняв руки вверх, он крикнул:

– Не стреляйте, я безоружен!

Переведя все внимание на вышедшего из дома парня, один из них приглушенно выкрикнул в ответ:

– Представьтесь!

Специальная мембрана для общения была встроена в респиратор. Через нее и доносился голос.

– Меня зовут Джеймс, и я готов оказывать помощь правоохранительным службам!

– Это замечательно, сейчас парни обойдут периметр, а мы в это время побеседуем, хорошо?

– Да, хорошо.

– Вот и славно, – сказал военный себе под нос.

Командир опустил оружие и вплотную подошел к Джеймсу. Двое других продолжали осматривать прилегающую местность через диоптрический прицел.

– Приятно познакомиться, Джеймс, – бодро произнес военный и тотчас осекся, медленно и задумчиво повторив имя. – Джеймс.

– Мы знакомы? – уловив в голосе собеседника полувопросительную интонацию, спросил парень.

– Много ли людей с таким именем? – задал риторический вопрос военный с прежней энергичностью. – Меня зовут Скотт, и я сержант взвода, кстати, можете опустить руки.

– У вас на удивление небольшой состав.

– Основная часть остановилась неподалеку, после отдыха мы продолжим передислокацию. Коротко объясню причину нашего визита. Дело в том, что нам нужна помощь с одной ситуацией. Насколько я понимаю, вы ответственный гражданин наверняка и могли бы нам помочь…

– Что от меня требуется?

– От нас сбежал заключенный. Не могли бы вы случайно видеть нарушителя неподалеку?

Приближающийся к двери дома солдат не оставил шанса спрятать разыскиваемого. Да и зачем, он приходился Джеймсу никем.

– Да, человек, о котором вы говорите, у меня в доме. Я хотел оказать ему первую помощь, так как он потерял много крови.

– Странно.

– Извините, а что странного?

– То, что ты не сообщил о нем сразу, – на время речь Скотта стала грубой. Он тотчас отклонил голову в сторону и через мгновение выкрикнул сослуживцу: – Сэм, он внутри!

Боец вломился в дом, сопровождая свои действия агрессивными воплями.

– Вы мне дверь сломали, – возмутился Джеймс, обернувшись обратно на главного.

– Наша корпорация возместит ущерб, но для начала нужно ответить еще на несколько вопросов.

– Например?

– Например, как давно вы общались с людьми, подвергшимися вирусу?

– Вы говорите о подобных ему, – указывая пальцем на дом, задался вопросом Джеймс.

– Думаю, примером может послужить наш заключенный, вы все правильно поняли.

– Я выезжал в город по своим личным делам около трех месяцев назад.

– Ясно.

Военный взял рацию и, не обращая внимания на Джеймса, попытался связаться с кем-то:

– База, база, я седьмой, как слышно, прием?

– А что натворил тот мужчина? – спросил Джеймс.

Скотт косо посмотрел на него, проигнорировав вопрос, а затем, сфокусировав все внимание на рации, повторил попытку:

– База, база, я седьмой, как слышно?

– Вы пытаетесь связаться с конвоем? – поинтересовался парень. – Если соединение с кем-то издалека, то вы не услышите ответа. Здесь даже радио не работает.

– Военная связь проходит по другим частотам, болван ты чертов.

– Что? Что вы себе позволяете?

В этот момент из рации раздалось:

– Это база, слышу вас хорошо.

– Тут у нас, видимо, очередной иммунный, что с ним делать? Прием.

– Я передам вопрос ответственному, придется подождать.

– Буду в ожидании.

– Хорошо, до связи.

– До связи.

– Вы сейчас говорили обо мне?

– Нет, о Санта Клаусе.

– Будьте добры объяснить, что здесь происходит? – нервно спросил Джеймс.

– В данный момент от тебя требуется лишь зайти в дом, а после ждать команды моего руководства.

– Вы сказали «иммунный»? Это вы про меня?

– Допустим.

– Зачем вы впутываете меня? Я оказываю содействие, помогаю вам, а вы… вы с какой-то целью интересовались у своих начальников обо мне. Зачем вам это?

– Не стоит злоупотреблять нашим дружелюбием, гражданин, будет лучше, если ты окажешься менее любознателен.

– Или что, вы убьете меня?

– В дом, быстро, я устал от тебя и не собираюсь рассусоливать все возможные последствия.

Манера общения неожиданно сменилась с вежливой на командную, будто заключенным оказался сам Джеймс, по крайней мере, ему начало так казаться. Он зашел в собственный дом под конвоем Скотта и сразу же увидел лежавшего на полу мужчину, тот был без сознания, а Сэм в это время, нервируя Джеймса, осматривал помещение в поисках чего-то полезного для себя. Усадив Джеймса на стул неподалеку от окна, военные стали ждать сообщения от командования. Просматривая все содержимое на полках в кухне, они слонялись по дому, третий же, Хэнк, имя которого Джеймс узнал из разговоров, патрулировал территорию вокруг построек. В это время хозяин ранчо уже пытался придумать хоть что-то для подстраховки на случай самого плохого варианта событий. Неожиданное внимание Хэнка привлек сарай, тот самый сарай, где находились животные, и он приближался ко входу. Джеймс следил за действиями военного из окна. Спустя какое-то время Хэнк уже пытался сбить замок с двери сарая.

Спокойная жизнь вот-вот сорвется с последней ниточки, и ничто уже не спасет парня от жестокой конфронтации.

Раздался шипящий звук рации:

– Седьмой, как слышно? Прием.

– Слышу замечательно, какие новости?

– Босс сообщил, что иммунного стоит привести, но если возникнут проблемы, разрешается устранить.

– В прошлый раз так и случилось, только после этого меня самого чуть не отправили на тот свет.

– Сейчас иммунных достаточно, поэтому исключительной нужды мы не испытываем.

– А что по поводу беглеца?

– Он также необходим для исследований.

– Принято.

– Конец связи.

Услышанный разговор по рации в совокупности с увиденным в окне, не оставлял Джеймсу шанса выйти из этой передряги свободным, а может, и живым. Необходимо было принимать срочные меры и эти меры должны оказаться радикальными. Сконцентрировав взгляд на тумбе со столовыми приборами, не привлекая внимания, Джеймс ринулся к ней, достал оттуда неимоверно быстрым движением кухонный нож. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди, а трясущиеся руки сжали оружие с небывалой силой, так как адреналин выделялся в кровь с особой частотой. Острие ножа у горла Скотта заставило обоих военных поволноваться.

– Парень, не дури, – сказал Сэм, взяв на мушку Джеймса.

– Давай не будем усугублять ситуацию, – пребывая в шоке от угрозы, заявил Скотт.

– Усугублять? Вы меня грохнуть хотите!

– Мы хотим тебя отвести в убежище, – оправдывался Сэм.

– И если ты отпустишь меня прямо сейчас, мы забудем об этой не ловкой ситуации, не правда ли, Сэм?

– Если он так и сделает, у меня не будет претензий.

– Слышишь, Сэм всегда держит свое…

Скотт и Джеймс заметили, как за спиной Сэма очнулся мужчина. Они не успели вымолвить и слова, как незнакомец набросился на ранее отправившего его в нокаут обидчика. Не вставая с пола, гражданский вгрызся в ногу военного, держащего в руке автомат. Закричав от боли, он ненамеренно нажал спусковой крючок, выстрелив прямо в лицо Скотту. Пуля прошла навылет, чудом не задев Джеймса. Ранения оказались смертельными, но в суматохе Сэм обратил свой злобный взор лишь на очнувшегося мужчину, что привело к его расстрелу. Джеймс, уже не понимающий своих действий, самоотверженно бросился на солдата, втыкая нож в область ключицы и шеи несколькими отчаянными ударами. Обезумевшие и осознающие близкую смерть, глаза Сэма встретились с глазами Джеймса, к которым от кровавой расплаты подступали слезы. Кровь испачкала кисть руки, забрызгала лицо и одежду Джеймса, но ему было тяжело остановиться. Издавав нечеловеческий вопль, парень впал в истерику. В этот момент в дверь забежал Хэнк, третий участник оперативной группы. Увидев трупы своих друзей, он пришел в бешенство.

– Ах ты, сука!

Нацелив дуло автомата, военный приготовился выстрелить в парня. Джеймс замер, слыша последние всхлипы ранее зарезанного человека. Пребывая в ожидании смертельной пули, он стоял с окровавленным ножом, с которого медленно стекала кровь, закрыв глаза. Но вместо выстрела он услышал рычание животного, а затем громкий крик обреченного на смерть члена спецподразделения. Открыв глаза, Джеймс осознал, что пес вгрызался мертвой хваткой в шею военного. Вскоре Хэнк не двигался, а кровь из артерии текла, не останавливаясь.

Парень выпустил нож из руки, обращая красно-бардовые ладони к своему лику. Слезы отчаяния были все ближе. Всхлипывая от отпускающей напряженности, он боковым зрением замечает движение окровавленного Сэма. Машинально повернув к нему голову, хозяин дома отчетливо видит зажатую в руке противопехотную гранату Ф-1 и как чека в ту же секунду оказывается надета на указательный палец. Выбегая на улицу, Джеймс хватает тяжеленного пса, стараясь убежать на максимальное расстояние от эпицентра неизбежного взрыва. Попавшийся на глаза кот стоял возле ступенек. Наблюдая за паническим бегом хозяина, он также решает как можно скорее убраться от источника опасности. Потеряв равновесие из-за неудобного хвата пса, в четырнадцати футах от строения Джеймс падает, и это спасает его от ударной волны, а затем и от осколков. Стекло, щепки и куски пластика незначительно присыпали спину Джеймса, но каких-то очевидных травм он все-таки избежал. Встав с земли и повернувшись вместе с котом и псом в сторону жилой постройки, он обнаруживает, что тот не подлежит восстановлению.

Глава VII. Кто враг?

Скиталец просмотрел еще несколько ничем не примечательных видеороликов. Лишь сложные роды Сэнди добавили драмы, но, к счастью, процедура завершилась хорошо: мальчик родился здоровым и полноценным, а самой матери пришлось некоторое время восстанавливаться из-за большой потери крови. Но вот последний файл вызывал значительные опасения. В нем Боб сообщила о событиях, которые существенно надломили команду:

– На этот раз у меня действительно плохие новости… – девушка отвела печальный взгляд немного в сторону, думая, с чего начать. Ее тревога чувствовалась через экран. – Неделю назад, – она сделала паузу, шмыгнув носом. Глаза показались красными, видимо, Боб не давно плакала. Собравшись с духом, она продолжила: – В общем, буквально за несколько дней до отъезда команды акушеров случилось непоправимое. Расскажу об этом коротко, так как в подробностях нет нужды. Один из прибывших случайно проявил отклонение в поведении. На протяжении всего времени его речь была нормальной, но перед отбытием он стал заикаться. Парень был не особо общителен, но в тесном подземном мире нельзя оставаться полностью закрытым в себе. Мы заметили, что в его речи начали, хоть и изредка, проскакивать запинки. – Боб сглотнула. Горло пересохло от волнения. – Все мы, живущие здесь, прекрасно знаем о симптомах неизлечимой болезни. Один из них – это нечленораздельная речь и предшествующее ей постоянно прогрессирующее заикание. В итоге всех четверых мы заизолировали в одном помещении. Они в большинстве своем отнеслись к этому с пониманием и согласились на заточение добровольно… Если диагноз подтвердится, а шанс, что он окажется положительным, высок, то мы все в глубокой заднице… Черт возьми, – Боб повысила голос, дав волю эмоциям. – Мы несколько месяцев дышали одним воздухом, разговаривали, пили чуть ли не из одной кружки и… – сделав короткую паузу, она выдохнула, будто выпустив пар. Через мгновение интонация приобрела оттенок усталости: – У меня просто нет слов, все в отчаянии. Когда я сообщила об этом в штаб, складывалось такое ощущение, как будто они уже слышали подобное много раз. Они там нисколько не посочувствовали. Лишь пояснили, что все должно оставаться как прежде, никто не должен покидать бункер, сообщили о сокращении сроков доставки припасов и то, что эксперименты обязательно нужно продолжить. Приказали не падать духом и не сдаваться. В некоторых моментах я с ними согласна. Пока ясность сознания не покинула нас, мы будем продолжать исследование, может, мы все-таки что-нибудь придумаем… С Сэнди все в порядке, она заботится о полугодовалом малыше, кормит его грудью и держится как может. Для нее эта новость оказалась, скажу прямо, приговором, и в душе она это понимает… Это была Боб, пока еще в здравом уме. До связи.

Путешественник сразу же приступил к просмотру следующих видеоотчетов. И среди всего однообразия выделил для себя более информативный ролик с описанием ухудшения самочувствия изолированной группы.

– Это снова я. Еще в здравом уме, но с отвратительным настроением. Буквально пару дней назад был сброшен груз с продовольствием. Мы перетащили все в бункер и поняли, что склад переполнен. Пришлось загромождать соседнюю комнату. Для поднятия настроения Грета решила закатить целый пир из всего, что к нам пришло. Ее старания оценили все. Вкусный ужин удался. У некоторых даже появилась улыбка на лице. Наши заключенные также хорошо поели. Во время передачи еды со мной разговорилась самая опытная из медицинской группы. Она поведала о видимых ухудшениях всех парней. Болезнь прогрессировала у всех по-разному, в зависимости от иммунитета. Хуже всего было ее помощнику. Затем по шкале регресса шел его двухметровый друг. Каждый из них осознает трагичность ситуации, и на все это беспредельное уныние становится все тяжелее и тяжелее смотреть. Сама же доктор пришла к выводу, что ее собственные когнитивные способности также значительно снизились за те несколько месяцев, что они провели здесь. Она добавила, что к худшему следует готовиться и нам. Ее блестящие от слез глаза и этот потухший взгляд, готовый к смерти, не дает мне покоя уже несколько ночей. – По щеке Боб скатилась слеза. – В ее глазах читалось бессилие, осознание того, что помутнения рассудка не избежать, понимание, что мысли исчезнут, растворятся в пустой голове, будто их никогда там не было. А тело… тело будет жить, двигаться, биться за последние куски съестного, совсем как безмозглое, отвратное животное, существующее на одних инстинктах. Такое будущее сведет с ума любого. Многие стали принимать успокоительные на постоянной основе. Я уже дала запрос на увеличение поставки подобных препаратов. Надеюсь, руководство отнесется с пониманием. По ребятам, я имею в виду постоянных жильцов бункера, пока не видно симптомов. Все следуют рабочим инструкциям и периодически проверяют друг друга… И еще кое-что: мы как-то в очередной раз обсуждали длительность инкубационного периода вируса и пришли к выводу, что Марк… – Боб закатила глаза. – Черт, – протянула она. – Проговорилась… а знаете, к дьяволу все псевдонимы! Они потеряли актуальность. Так вот, мы пришли к выводу, что акушер был заражен еще до прилета в наше убежище. То есть высока вероятность общей зараженности там, откуда, собственно, и прилетели сами гости. По каким-то странным причинам они до сих пор скрывают предыдущее место пребывания. Остается надеяться, что все четверо не из штаба, который как раз обязан координировать все действия секретных лабораторий. Но если заражению подверглось и управление, то со всей ответственностью могу заявить, что все потеряно и мы проиграли войну за выживание… На этом у меня все.

Путешественник незаметно для себя начал сопереживать рассказчице, но тем не менее решил немного отвлечься и отстранился от монитора, потирая уставшие глаза. Заметив за собой излишнюю потливость и постоянно возникающий зев, он задумался о собственном состоянии здоровья. К тому же вставание с кресла сопровождалось легким головокружением. Скиталец добрался до кухни, налил воды из специальной цистерны для долгого хранения в кружку и с жадностью выпил. Отведя взгляд в сторону, путник обратил внимание на пса, тихо скулящего себе под нос.

– С тобой тоже творится какая-то ерунда? – уставшим голосом спросил хозяин у питомца.

Глубоко вздохнув, мужчина вдруг ощутил невозможность этого действия в полной мере. Дышать полной грудью было тяжело.

– Кислород, – предположил путешественник. – Надеюсь, причина в нем.

В комнате техника Себастьяна скиталец развернул схему вентиляционных шахт. Сориентироваться в ней оказалось достаточно просто, и владелец бункера без промедления приступил к замене фильтров и специальных мембран в системе воздухообмена. Бережное отношение Себастьяна к своему делу сильно помогло в поиске нужного оборудования. Путешественник в своих мыслях благодарил техника за порядок в подсобном помещении, где каждый предмет лежал на своем месте.

Спустя пару часов финальный результат не был ощутим. В бункере по-прежнему тяжело дышалось, да и фильтры оказались не в критичном состоянии. Проблема явно не решена, находиться и тем более спать в помещении с дефектной системой очистки опасно. Он все прикинул и сформировал новую версию.

«Если система вентиляции изнутри в порядке, а проблема остается, надо проверить забор воздуха снаружи» – думал он.

Схватив фонарь, путник подозвал животных. Все вместе они поднялись по крутой лестнице, и человек открыл дверь. Очутившись на поверхности, путешественник ощутил всю прелесть свежего осеннего воздуха. Вдыхая его, он наслаждался каждым дуновением лесных ветров. Листва приятно шуршала на заднем фоне, а покачивающиеся кроны деревьев издавали протяжный скрип, делая лес мрачным, но при этом живым. Пес перестал поскуливать и, прищуривая глаза от очередного дуновения, он приподнял морду, принюхиваясь к букету ароматов, недоступных человеку. Кот же, как всегда, на вид был безразличен, хотя, наверное, только на вид.

Стоя на задворках гнилого сарая, мужчина опомнился после короткой прострации. Видимо, сказалось долгое отсутствие нормального воздуха. Но и на созерцание природы не было времени. Близилась ночь. Включив фонарь, он направился по примерным координатам ближайшей вентиляции. Схему он держал в памяти и по ней же ориентировался на поверхности. Со стороны ему казалось, что все будет гораздо проще, но на деле на поиск ушел битый час. Для удобства пришлось взять в здоровую руку крупный сук. Блуждая среди сумрачного леса с палкой, напоминающей посох, он, словно слепец, прощупывал путь впереди, фонарь же был перед ним для того, чтобы очередная ветка не попала в глаз. К этому моменту вечернее время плавно перешло в ночное. Луна немного спасала от дезориентации. Разочаровавшись в поиске шахт, скиталец присел, чтобы успокоиться и перевести дыхание. Необходимо было подумать, почему он не смог найти ни одной вентиляции. Местоположения по всем расчетам были верны, и одна должна находиться здесь, прямо в этом месте, где сидел он. На всякий случай путник обошел ближайшую область еще раз, но ничего похожего на рукотворный объект не нашел. Обломанная и полупрогнившая часть ствола дерева вновь притянула пятую точку скитальца. После неудачного поиска шахт оставалось только вернуться в бункер, при этом не запирая входную дверь. Опершись на посох, который пронзил кучу листьев, путешественник прочувствовал что-то твердое, что-то стальное внутри. Отбросить часть ствола и расшвырять гнилую массу не составило труда, и вскоре взору открылась та самая шахта. Он готов был расцеловать люк, но вдруг осознал, что вентиляцию кто-то завалил специально. Это было очевидно. Но для чего? Для выкуривания людей из бункера? Если заваленными окажутся и остальные шахты, то получится, что это диверсия. И она удалась, так как бункер был действительно открыт и больше не запирался. Скиталец распрямился, пытаясь понять цель саботажа.

«Для чего? Зачем? И кто вообще это сделал?» – задавался он вопросами.

Ночью поиск других шахт невозможен, а одной открытой вентиляции не хватит, чтобы обеспечить кислородом помещение большой площади, поэтому, как было задумано ранее, все же придется оставить вход в бункер распахнутым.

Причина засыпания мусором шахт оказалась не ясна. А вот следствие вероломного поступка как никогда понятно. Пока вход для людей был открыт, кислород поступал в подземный дом, но так как скиталец после поселения постоянно держал его закрытым, воздух внутри попросту закончился, а вентиляции были завалены хламом. Самокритично вспоминая последние дни, когда ему становилось хуже в физическом и эмоциональном плане, он подумал, что этих неудобств можно было избежать, будь он в тот момент чуть более любопытен. Недостаток контакта с окружающим миром, скорее всего, привел и к нарастающей боли от пулевого ранения, ибо ослабленная часть организма всегда страдает первой. Так предполагал путешественник, опираясь на простую логику.

Инстинкт выживания подсказывал, что спать, не запирая вход в бункер, довольно опасно и лучше бы перетерпеть одну ночь без сна. Такое уже бывало, и это далеко не самое страшное, что выдерживал скиталец. Рассчитывать на помощь пса было нельзя, хоть животное и гораздо чувствительнее человека, есть вероятность, что он отреагирует не сразу.

На всякий случай путник установил две звуковых ловушки. Одну на подходе – в сарае, а другую прямо на крутых железных ступеньках, ведущих в подземное укрытие. Из себя они представляли довольно простую конструкцию. Это были консервные банки, пронизанные леской и подвешенные на определенной высоте.

На лестнице и в части коридора электричество было отключено, и в темноте незваный гость обязательно должен был наткнуться на ловушку. А гостем может оказаться кто угодно, например, тот, кто выкуривал с какой-то невиданной целью жильцов бункера, но это маловероятно, поскольку было давно. Скорее всего, этот человек, если он был человеком, уже мертв. Лучше, чтобы это был человек, потому что если возможный гость действительно похож на зверя, с которым троица столкнулась несколько лет назад, то последствия могут быть ужасны. Интеллект этого хищника поражал, не каждый человек может быть так умен. Тогда зверь напоминал жестокого и расчетливого охотника на людей. Это воспоминание оставило неизгладимый след в памяти путешественника. Однако если отдавать себе отчет о том, что всех животных уничтожили сами люди и охотиться ему больше не на кого было, то поумневшее животное могло оказаться обычным выживальщиком. Таким же выживальщиком, как и сам скиталец, который так же убивал блуждающих, но из-за особенностей тела поступал более мягко, нежели разумный хищник. Можно было бы оправдывать давнего врага так, если бы не замеченная в бинокль игра зверя с одинокими блуждающими. Он играл с жертвой в смертельные прятки, развлекая себя. Для него человек представлял из себя мышь, игрушку, мышь для сытого кота не имеет ценности. Наигравшись, зверь не отпустил и даже не просто задушил, а жесточайшим образом разорвал жертву на части. Висевшие повсюду кишки и части тела оставили след в воспоминаниях путника. И вот, сидя за импровизированным постом охраны недалеко от входа, путешественник вспоминал о тех пугающих поступках зверя, преследовавшего их и в дальнейшем…

Среди ночи он также рассуждал и о своих питомцах. Их интеллект рос несколько лет кряду, а возможно, продолжает развиваться и по сегодняшний день. Если выдуманный враг прогрессирует с той же скоростью, то картина вырисовывается далеко не радужная. И вообще, он может явиться откуда угодно, издалека или, наоборот, сбежать из этой же лаборатории с целью отомстить захватчикам, ведь скиталец не знает, чем на самом деле занимались сотрудники бункера, особенно на том самом изолированном участке. Также необходимо учитывать и возможное разделение конечностей зверя на руки и ноги. В отличие от четвероногого преследователя, встреченного тогда, у этого, судя по диверсионным методам, может быть более развитый мозг с конечностями, напоминающие человеческие, что не может не тревожить настоящего хозяина бункера. Думая об этом, путешественник просидел до самого рассвета, но выдержать более ему не дало подорванное здоровье. Поддавшись тяжести век, он заснул.

Глава VIII. Новый друг

Джеймс распрощался с домом мечты после того, как все попытки дозвониться до кого-либо провалились. Он знал, что со связью нынче проблемы, но попробовать было необходимо. Спутниковый телефон выдавал лишь короткие или длинные гудки. Никто не принимал вызов: ни полиция, ни служба спасения, ни какая другая служба. О сохранности раций наведавшихся в дом Джеймса военных речи не шло. Устройства сильно пострадали от взрыва. Что же касается самих гостей, то части их разорванных тел оказались разбросаны по всей площади дома и даже за его пределами. Долго находится в помещении с оторванными конечностями и лужами крови парень не мог. А при попытке осмотреть трупы на предмет оружия или каких-то личных документов побеждал рвотный рефлекс. В какой-то момент хозяин ранчо попытался представить, что будет, если все же получится дозвониться до службы спасения. Кто приедет? Да и приедет ли вообще? Судя по беглецу, ситуация в городах безнадежная и способных на обдуманные действия осталось немного. Исключением из числа деградирующих были военные, часть которых все же смогла избежать заражения. О словах командира про конвой парень прекрасно помнил, но, так и не дождавшись подмоги, покинул укрытие. На выручку трем бравым солдатам никто не пришел.

Переночевав в сарае, Джеймс решил покинуть любимое ранчо. Одним из поводов послужило приближение холодов. На восстановление дома уйдет уйма времени, да и в город после знакомства с гражданским не было желания возвращаться. Строительные материалы вряд ли кто-то продает. Спасателей не будет, да и полиция не приедет. Кроме полюбившегося пейзажа его ничто не держало здесь.

Наполнив пикап всем тем, без чего жизнь дорожного путника невозможна, он выдвинулся навстречу новой цели. Двое не слишком общительных приятеля располагались на сиденье позади и внимательно взирали на пустующую трассу. Город, в котором Джеймс провел множество приятных и не очень моментов, он решил объехать по обводному шоссе. Озирая прощальным взглядом близкий сердцу и одновременно ненавидимый мегаполис, он спокойно обратился к питомцам:

– Попрощайтесь с этим городом. Мы вряд ли сюда вернемся.

Джеймс вдавил педаль газа в пол, и автомобиль помчался прочь по пустующей дорогу во всю мощь двигателя.

Удивление от свободного трафика развеялось через три часа после пересечения границы города. Впереди вплоть до горизонта стояла беспросветная пробка. Людей в этих машинах не было. В голове Джеймса почти мгновенно созрел план: пройти вдоль всех транспортных средств и среди первых отыскать рабочий автомобиль с ключами. Казалось бы, что успех этой миссии не за горами, но идти пешком было долго. Караван из пустующих машин растянулся на 25 миль, и на то, чтобы достичь начала затора, ушла бо́льшая часть дня. Вечером уставший Джеймс и его более выносливые питомцы наконец-то отыскали начало автомобильной пробки, а вскоре на глаза попался и транспорт с ключами в замке зажигания. Когда двигатель приятно застрекотал, парень в очередной раз вспомнил об оставленных в пикапе припасах. Нести на себе неподъемную ношу не представлялось возможным, поэтому пришлось пожертвовать такими вещами как палатка, спальный мешок, керосиновая лампа и сам керосин, значительная часть съестных припасов, инструментов, несколько книг и другое, что Джеймс уже успел забыть. В походный рюкзак он уложил лишь аптечку, карту, мелкую посуду, долгохранящуюся еду, воду и патроны. На плечо Джеймс водрузил двуствольное ружье, вес которого дал о себе знать спустя какое-то время «прогулки». После приключений с военнослужащими парень точно знал – оружие обязательно. Оставлять его в салоне пикапа было бы глупо, и хоть вес ружья заметно отягощал, все же присутствовала явная уверенность, что рано или поздно им придется воспользоваться.

Уезжая в даль, Джеймс был уверен, что в оставшейся позади пробке виноват кордон военных, не пропускавший ни одного человека из-за введенного карантина. А вот куда делись люди, в спешке покинувшие свои автомобили, он не знал.

За месяц удалось проехать только два штата. Основным препятствием в пути оставались заставы военных, преграждавших дорогу всем без разбора. Каждый такой пост собирал перед собой многомильные вереницы из транспортных средств. Такие кордоны были не только между штатами, но и близ многомиллионных городов. Они также ограничивали местных жителей в передвижениях, то есть выехать за пределы крупного населенного пункта было нельзя.

В один из когда-то изолированных городов Джеймсу пришлось заехать за продовольствием. Наблюдая за поведением и манерой общения людей, Джеймс понимал, что большинство здесь обречено вести пещерный образ жизни. А та малая часть, что все же делилась мнением, подавала признаки асоциального расстройства. В ближайшем будущем они присоединятся к большинству. У тех, кто еще мог говорить, Джеймс спрашивал, не хотят ли они покинуть город, но каждый раз нарывался на потерянный взгляд и неясный ответ. Как можно догадаться, они уже и не думали о том, что можно покинуть опасное для жизни место.

Вскоре Джеймс добрался до нужного здания и, перешагнув через разбитую витрину, зашел внутрь.

Двигая перед собой тележку со сломанным колесиком, он осматривал опустевшие полки разграбленного супермаркета. Каким-то чудом некоторый товар остался нетронутым. Не особо выбирая, парень понемногу наполнял тележку всем необходимым.

Приближение ночи заставляло закругляться с вылазкой. Перспектива остаться в этом месте один на один с блуждающими не предвещала ничего хорошего. Помимо этой опасности, присутствовала еще одна значимая причина вернуться к автомобилю – питомцы. Джеймс их оставил возле машины, так как в городе им точно ничего хорошего не светило. И вот когда тележка была заполнена практически до краев, из-за спины прозвучал грозный крик одного из деградирующих. Парень посмотрел на агрессора в недоумении. Что тот хотел – Джеймс не имел понятия. Без ведомой причины человек рванул прямо на Джеймса, не прекращая кричать во все горло. В попытке защититься парень развернул тележку к агрессору, но тот не остановился и ударился об нее паховой зоной, чуть ли не опрокидываясь туда целиком.

– Что тебе нужно?! Чего ты хочешь?! – кричал Джеймс.

– Еда! Еда-а-а! Забрать еду нельзя, еда моя! Отдай! Отдай ее!

– Иди ищи себе сам! Тут еще осталось!

– Нет, нет, нет, ты чужак, еда моя.

Кружа тележку вокруг собственной оси, они обменивались репликами, но вскоре агрессору надоел спор и, отшвырнув ее в сторону, из-за чего продукты вывалились, он перешел на угрозы куском острого железа. Острие в кровь резало руку нападавшего, но он все равно крепко сжимал его. В ответ Джеймс выставил ружье вперед. Будто не видя ствола перед собой, деградант взмахнул окровавленным куском железа и вновь ринулся в атаку. Парню ничего не оставалось, кроме как выстрелить, и выстрел из двуствольного ружья разрывными патронами пришелся прямо в голову буйному, разорвав черепную коробку на множество маленьких частей. Брызги крови пришлись на лицо и одежду Джеймса. Находясь в состоянии шока, парень не мог пошевелиться. В магазине присутствовало небольшое количество свидетелей, но они не обращали внимания на шумных мужчин до определенного момента. Люди резко развернули головы после громкого выстрела. Кто-то вытаращил глаза, кто-то прискорбно заорал, а третья свидетельница громко и истерично засмеялась, увидев сам момент взрыва головы. Рвотный рефлекс привел Джеймса в чувство. Оборачиваясь по сторонам, он замечает реакцию других и быстро собирает тележку с окровавленными припасами. Продолжая оглядываться, Джеймс вышел из здания и ускоренным шагом направился в сторону шоссе, где в ожидании находятся четвероногие попутчики.

По прибытии на условное место встречи парень их не обнаружил, вместо питомцев была лишь небольшая лужа крови неподалеку, а рядом ведущая в сторону заросших сельскохозяйственных угодий кровавая дорожка. Переходя шоссе, где брошенные автомобили располагались в хаотичном порядке, он приближался к границе фермы, где еще присутствовали старые шелушащиеся стебли кукурузы. Надежда, что этот след не принадлежит его животным, теплилась в сознании парня, но для того, чтобы убедиться в этом точно, необходимо было выследить травмированного. Судя по частоте красных капелек на асфальте, ранение было несерьезным, только вот от дальнейшего поиска Джеймса отвлекли двое деградирующих, подозрительно выискивающих неопределенную цель.

– Пес, кот, – тихо позвал Джеймс.

Скорее всего обеспокоенных блуждающих интересовали другие вопросы, поэтому парень произнес те же слова с бо́льшей уверенностью и более громко:

– Кот, пес!

На этот раз они обернулись с гневным настроем, расслышав призыв молодого человека. Изогнув шею и странно опрокинув голову набок, двое блуждающих направились к нему и тот, не раздумывая, вскинул ружье, направляя на бесстрашных или, скорее всего, не понимающих возможных последствий людей. Грозно хрипя, они настойчиво шли вперед. Парень не выдержал и закричал:

– Стоять, суки, или буду стрелять!

– Животное… зло, – с паузой и практически без эмоций отреагировал один.

– Убить хозяина зла, – прохрипел второй.

– Еще один фут, и я стреляю!

Они продолжали приближаться, и на расстоянии в несколько шагов он выстрелил, а потом еще раз, заглушив угрожающие расправой голоса. Перезарядив ружье трясущимися руками, он заметил, как нему приближается еще несколько людей, обративших внимание на выстрелы. Точное их количество сосчитать не получилось, так как парень тут же ринулся в кукурузные поля, избегая конфликта и одновременно бросаясь на поиски своих питомцев. Бежать пришлось долго, а кровавый след потерялся еще в начале. Джеймс остановился. Хоть он и не злоупотреблял табаком и алкоголем, отдышка в этот момент была довольно болезненной. Опершись ладонями на ноги выше колена, он продолжал часто дышать. Через минуту парень выпрямился в полный рост и заметил в полумиле от себя старый двухэтажный дом. Эта рассыпающаяся хижина когда-то принадлежала хозяину фермы. Рычание и хрипы вновь послышались за спиной. Блуждающие преследовали Джеймса. Чтобы не заблудиться окончательно, он решил спрятаться в том самом доме. Через некоторое время маяк в виде фермерского строения предстал прямо перед ним. Трое блуждающих рыскали вокруг постройки в поисках чего-то. Тихо пробегая за их спиной, Джеймс заметил у одного окровавленную руку. Причина столь рьяного внимания стала максимально прозрачна. Парень, не раздумывая, выкрикнул во все горло:

– Пес, кот!

Через секунду послышался лай. Радость Джеймса от узнаваемого возгласа пса скоро прекратилась, так как трое блуждающих, перенаправив свой взор с только что выкрикнувшего иммунного на источник животного звука, неожиданно намного активнее стали искать вход. Парень, сработав на опережение, подбежал, а затем вырубил прикладом ружья сначала одного, а затем второго из этой малочисленной группы. Третий же пропал из поля зрения, и, когда Джеймс проник на первый этаж через разбитое окно, он тут же начал прислушиваться к звукам вокруг. Странное шуршание послышалось в одной из комнат. Парень без промедления направился туда. Пересекая дверную арку, Джеймс совершенно неожиданно получил размашистый удар деревянным стулом. Рефлекторно поднятые руки спасли его от черепно-мозговой травмы, но сила удара была такой мощности, что он отлетел назад, выронив оружие. Ударивший вышел из-за угла. Капли крови медленно стекали по ладони агрессора и падали на прогнивший пол. Держа в другой руке ножку от развалившегося стула, он подошел вплотную для повторного удара на добивание. Этот блуждающий был несколько умнее. Он видел, как парень быстро расправился с его обделенными умом сотоварищами и решил спрятаться, а после обмануть человека, издав определенный звук. Неизвестный встал напротив лежащего на полу парня. Желание покончить с неприятелем легко читалось в его действиях. И вот когда оглушенный, но все же пребывающий в сознании Джеймс беспомощно лежал на полу, подбежал пес и за уже укушенную кисть схватился повторно, стиснув пасть с острыми зубами. Блуждающий закричал от невыносимой боли и, обороняясь, нанес несколько ударов по голове храброму псу. Парень в этот момент подполз к ружью и после короткого прицеливания выстрелил в избивающего животное блуждающего. Разрывной патрон пришелся в грудную клетку, пробив ребра и достигнув внутренних органов. От смертельного попадания он отлетел на несколько футов и больше не шевелился. Кот подбежал к хозяину, ласкаясь и смотря в глаза. Джеймс, приговаривая что-то хвалебное, погладил его. Следом с разбитой в кровь мордой, скуля, подошел пес.

– Ничего, ничего. Жить будешь. Мы еще всех переживем, – гладя его по спине, приговаривал Джеймс.

Вскоре пес тревожно зарычал, направляя взор в окно. Джеймс в это время вспомнил о преследовавших его людях. Втроем их не одолеть. Единственным выходом было спрятаться. Забаррикадировав дверь в темном подвале, они застыли в ожидании. И это самое ожидание растянулось на долгие сутки, после чего оголодавшие блуждающие покинули территорию фермерского дома.

Еще длительное время вся троица не могла покинуть границы города и ближайших поселков. Блуждающие беспрестанно разгуливали по шоссе, что было небезопасно для животных. Пришлось осесть, выжидая удачный момент для побега из опасной зоны. Постоянная нехватка пищи заставляла Джеймса партизанить в поисках еды и рабочего автомобиля. Через два месяц накопленный запас пищи позволял долго не заезжать в подобные города, а подходящий автомобиль находился в ожидании поворота ключа зажигания. Когда деградирующие покинули место стоянки, Джеймс со своими спутниками, не теряя ни секунды, сел в салон и завел двигатель…

Постоянно встречающиеся автомобильные пробки изрядно напрягали Джеймса, и выходом из сложившейся ситуации оказалось движение по трассам второстепенного значения. Такой маршрут действительно оказался удобнее, но длительная езда по опустевшей дороге привела к неутешительному итогу. Проложенный из асфальта путь проходил через хвойный лес, и посреди проезжей части лежало огромное дерево. Его нельзя убрать, подвинуть или объехать, а поблизости не было следов цивилизации. Все трое оказались один на один с природой, и, чтобы не умереть на этом самом месте от голода, нужно было двигаться вперед. Собрав багаж, они выдвинулись на ногах вдоль дороги. Сваленное посреди леса дерево не давало покоя Джеймсу. Оно не могло упасть само, его явно подпилили, но кому это нужно? Военным? Бандитам? Джеймс не знал. Вопрос потерял актуальность после того, как лесной участок оказался далеко позади.

Пеший ход до небольшого поселка занял несколько дней, и надежда, что именно здесь будет еда, твердо засела в голове парня. Деревня оказалась абсолютно пустой. В ней не было никого, только частные дома и заросшие дворики. В прошлом этот населенный пункт был вполне уютным. Центральная асфальтированная дорога и второстепенная брусчатка между микрорайонами подтверждала заботу администрации деревни о проживающих здесь людях.

Обыскивая пустующие коттеджи, Джеймс удивлялся их кухням. На полках не было ничего, что подходило бы для долгого хранения. Ни крошки в запас. Как оказалось, странности только начинались, ибо скромная церковь с довольно большой прилегающей территорией в этом поселке была оккупирована множеством могил. Кресты, воткнутые в землю, всем своим видом сообщали, что все делалось второпях. Простые и неаккуратно прибитые друг к другу палки возвышались над земляными холмами.

Голод торопил Джеймса искать еду с бо́льшим энтузиазмом, именно поэтому могилы не вызвали особого интереса. Звери тоже испытывали чувство голода. Несколько дней на сокращенных пайках, видимо, заставили их всех немного похудеть. В этот момент они были рады любым домам и самой вероятности встретить припасы. Бо́льшего интереса у всех троих не вызывало ничто. Осматривая очередной дом, Джеймс начинал нервничать. В течение часа им не удалось найти, чем можно перекусить. Раздосадованный, он вышел на террасу, нацелив свой взор на противоположный дом. Но как только Джеймс оказался внутри, тут же в его голову уперся ствол снайперской винтовки. Пожилой мужчина с явным негодованием в голосе заговорил:

– Скажи своим зверям, чтобы не дергались, иначе я разнесу тебе башку. Ты понял?

Джеймс тотчас обратился к псу и коту, все еще обходившим дальние комнаты хижины.

– Пес, кот – ко мне! И тихо, не шумим.

Спустя несколько секунд звери прибежали на его странный тон. Оба увидели, как старик тычет оружием в их хозяина. Пес отреагировал тут же, но бросаться не стал. Питомцы хорошо понимали, чем это грозит для Джеймса.

– Не рычи на меня, псина, – отреагировал пожилой мужчина, – а то твой хозяин останется без головы.

– Они тебе ничего не сделают, – откликнулся парень, держа руки поднятыми.

– Пока ты у меня на мушке – да.

– Чего ты хочешь от нас?

– Нет, – протянул старик. – Это чего вы хотите? Зачем пришли?

– Мы обычные путники и хотим запастись едой.

– Начнем с того, что вы не обычные путники, учитывая зверей, а остатки еды я спрятал у себя. В домах вы ничего не найдете.

– Хоть мы и голодны, но вам не стоит нас опасаться.

– Я вас не знаю, а верить на слово – удел дурака, коим я не являюсь. Поэтому советую убираться из моей деревни. Город, если что, в нескольких милях на юг.

– Хорошо, мы уйдем.

– Подожди, – остановил он. – Повернись спиной и разряди ружье.

Джеймс так и сделал, а после старик приказал идти. Животные шли первыми, за ним брел парень и старик с винтовкой на изготовку. Под конвоем он довел всех троих до конца деревни. Немного остудив свой пыл, житель деревни решил дать подсказку:

– Как я уже говорил, идите на юг. В лес не заходите и помните, что у меня оптический прицел и я наблюдаю за вами. Пока вы не удалитесь на достаточное расстояние, я буду следить. Если захотите вернуться обратно, я воспользуюсь своей винтовкой. Ты понял меня, парень?

– Да. Скажите, как насчет людей в городе?

– Их там много, я уже сбился со счета, скольких мне пришлось убрать. И поверь, у меня нет желания поступать таким же образом с тобой, поэтому не думай возвращаться. И это, – старик немного замялся, – в общем, это тебе и твоим путникам.

Мужчина достал из висевшей через плечо маленькой сумки две банки тушенки и кинул на землю. Джеймс поблагодарил блюстителя порядка опустевшей деревни и подобрал консервированную еду. Затем троица продолжила путь под зорким глазом боевого старика.

Как только все трое пересекли холм и вышли из-под прицела пожилого снайпера, Джеймс присел на траву, и быстро открыл обе банки. Смешав воедино содержимое, а после разделив на три разные части, они приступили к жадному поглощению не совсем приятного на вид тушеного мяса. Как только Джеймс немного насытился, он понял, что такого оргазмического чувства насыщения не испытывал долгое время. Несмотря на внешне отвратный вид блюда, оно казалось наивкуснейшим. Судя по поведению, такого же мнения были и четвероногие друзья. Облизывая ложку от жира, Джеймс обратил внимание на очертания пригорода. Он задумался о том, что делать, когда желудок заурчит от голода вновь. Поиск так необходимой еды нужно продолжить там, в городе, другого выбора нет.

Задумка Джеймса была проста: запастись в пригороде всем необходимым, не заходя в густонаселенную часть города, и пойти или еще лучше поехать в объезд всего мегаполиса дальше.

Они подобрались к первым постройкам и вскоре скрытно пересекали жилой район. Вся видимая территория выглядела как после бомбежки, будто здесь шли какие-то военные действия. Возможно, солдаты и вправду наткнулись на большую толпу деградантов и им пришлось действовать. Джеймс остановился, увидев потасовку блуждающих. Поднесенный к глазам бинокль должен был пролить свет на причину происходящего, но вместо этого показал ужасающее зрелище. Несколько людей избивали жертву, ничем не отличающуюся от них, и в какой-то момент от все еще живого, но не способного сопротивляться человека, начали отрезать кусок плоти. Атакованный орал как обезумевший и через какое-то время потерял сознание, а содранная с конечности плоть была утащена единственным, кто еще мог пользоваться примитивным оружием. Оставшиеся рядом с жертвой начали вгрызаться в плоть как животные и откусывать куски от разных частей тела. Одна из обезумевших старалась проглотить крупный шматок мяса и тут же ее вытошнило, тем не менее она продолжила кусать уже мертвую жертву, пытаясь через призму безумия пополнить нехватку белковой пищи. Джеймс, парализованно наблюдая за этой картиной, кое-как оторвал бинокль от удивленных глаз.

– Лучше их обойти, – шепотом произнес он.

Пришлось искать обходной путь к ранее увиденному в тот же бинокль магазину. Возможно, на складе что-то еще осталось. Другие же здания не представляли интереса.

Поглядывая на озверевших людей, Джеймс пригнулся и перебежками обошел место скопления деградантов. Питомцы также проявляли осторожность и держались немного позади хозяина. Вдруг перед ступней парня возникла пустота. Прямо во дворике коттеджа, откуда не возьмись, возникла гребаная яма. Он заметил ее в самый последний момент, когда уже не мог остановиться и, падая, успел осознать, что котлован на территории дома был подготовлен для строительства бассейна. Голова ударилась обо что-то твердое. Веки опустились. Джеймс не почувствовал боли, так как сразу потерял сознание.

Медленно открыв глаза, Джеймс услышал лай, прерываемый грозным рычанием пса. Питомец огрызался с неистовым желанием разорвать нападающих. Одновременно со свирепым настроем четвероногого парень услышал редкие выстрелы из мощной винтовки. Кот в этот момент смотрел прямо в яму, где лежал хозяин. И как только мелкий понял, что Джеймс открыл глаза, он моментально покинул область наблюдения. Парень с трудом осознал, что наступил вечер и нужно как-то выбираться из ловушки, но как только он попытался встать, тут же с криком грохнулся обратно. Помимо разбитого затылка была еще и сломана нога. Вдруг в яму заглянул старик.

– Да, парень, – с сочувствием громко произнес мужчина, – вот это тебя угораздило. – Старик мгновение подумал. – Не дрейфь, – попытался успокоить он, – сейчас отстрелю пару голов и тут же достанем тебя.

Джеймс сумел лишь прохрипеть что-то невнятное в ответ, но старик к этому времени уже исчез.

Вскоре пожилой храбрец спустил в яму лестницу, и Джеймс кое-как поднялся по ней. Оказавшись на поверхности, парень окончательно убедился, что ступать на травмированную ногу нестерпимо больно. Пришлось подобрать доску и, прихрамывая, отправиться за спасителем. Пока квартет покидал пределы города, звери неплохо сигнализировали о приближающей опасности, а старику оставалось лишь метко прицелиться перед выстрелом. В итоге пришлось убить еще несколько преследующих их деградантов, прежде чем все четверо покинули опасную зону.

Уже в доме уставший старец сбросил руку Джеймса со своего плеча, после чего посадил парня на диван.

– Чувак, – с иронией обратился пожилой мужчина к парню, – я уже немолод, а ты заставляешь меня себя таскать. Должно же быть все наоборот.

– Спасибо вам, – сарказм старика остался без внимания, а голос Джеймса был усталым. – Вы спасли мне жизнь.

– Да-а-а, – протянул старик. – Спасибо мне и спасибо твоим друзьям. Они как взбесившиеся прибежали ко мне. Я даже успел выстрелить в собаку, но, к счастью, промахнулся. Они мяукали и лаяли, представляешь, как бы звали, я это практически сразу понял. В итоге они уговорили меня идти за ними.

– Они… – нога болела. Очередной спазм заставил Джеймса запнуться. – Они очень умные. А почему вы все же не убили их, зная, что животные являются переносчиками?

– Переносчиками, – засмеялся старик. – Это все странная пропаганда, я не понимаю, для чего вообще было нужно обвинять животных. А знаешь, как я это понял? Я работал на ферме, помогал содержать скот, и со мной ничего не происходило, в отличие от остальных. В один момент приехали военные в резиновых костюмах и просто расстреляли всех животных, а после уехали.

– И что они сказали?

– Что это карантинные меры. Ну ладно, давай лучше осмотрим твою ногу.

Старик положил ступню на стул, чтобы разрезать штанину. Джеймс в этот момент вскрикнул:

– А, черт, больно!

Вопль не помешал мужчине закончить начатое.

– Да-а-а, – с досадой выдохнул старик. – Сломана. Придется обработать и наложить шину. Думаю, вправлять кость не требуется, да если бы и надо было это делать, я бы не взялся. Не умею.

После необходимых процедур с ногой старик сказал:

– Ладно, ты храбро держался, а теперь отдыхай. На улице уже давно ночь и пора баю-бай. За животными я присмотрю, об остальном поговорим завтра.

– Вы встречали здоровых людей после пандемии?

– Нет, не встречал, а прогнал я вас, потому что хорошо знаю людей и знаю, что можно ожидать от них чего угодно. Но, сложив все обстоятельства, понял, что ты парень адекватный, поэтому и помог, да и животные твои понравились.

– Может, вы просто как я, соскучились по человеческой речи, по беседе, по людям.

– Я никогда особо не любил людей, но признаюсь, когда они исчезли, почувствовал безграничную пустоту… Так, – сам себя остановил мужчина. – Хватит этих задушевных тем, завтра наболтаемся.

Старик прикрыл дверь и, судя по топоту, удалился на второй этаж. Джеймс же остался в гостиной. Парень расположился поудобнее и, рассуждая о словах пожилого мужчины, всматривался в потолок. Последние произнесенные слова зеркально отражались в сознание самого Джеймса: «Я никогда не любил людей, но когда они исчезли, почувствовал безграничную пустоту». С подобными застрявшими в голове мыслями он лежал, терпя пронзительную боль в ноге. Через некоторое время парень уснул.

– Подъем, воин, подъем! – закричал голос вблизи Джеймса и тут же наигранно продолжил: – А-а-а, – протянул он, будто только что вспомнив. – Ты же не способен ходить… Да расслабься, это была утренняя шутка-прибаутка.

– Да вы юморист, – сменив испуганно-сонный взгляд на лояльный, сказал парень.

– Я всегда любил подурачиться, подшутить над кем-нибудь, наверное, поэтому был трижды женат, а может и потому, что не мог завести детей. Хотя сейчас я этому очень рад.

– Первый вариант я считаю более приемлемым.

Старик усмехнулся и, никак не парируя слова Джеймса, сменил тему разговора:

– Ну что, вот тебе завтрак, сударь. И пока ты наслаждаешься беззаботной жизнью, я обойду периметр, а после раздобуду кресло-каталку. И потом заставлю тебя, засранца, что-нибудь делать, без дела ты сидеть не будешь. Ты понял меня?

Обозначив свою беспрекословность, Джеймс поднял руки вверх и, ухмыльнувшись, сказал:

– Меня все устраивает.

– Слушай, парень, ты не против, если я возьму твоих зверюг с собой?

Джеймс посмотрел на забежавших вместе со стариком животных и, оценивая их реакцию, по-доброму произнес:

– Думаю, они не против. Пес, кот пойдете с… Кстати, как ваше имя?

– Меня зовут Дэн…

После обхода старик показал Джеймсу кресло-каталку.

– Ну вот, – с долей грусти произнес старик. – Это твой транспорт на ближайшие месяцы.

Джеймс посмотрел на мужчину. Кресло явно напоминало ему о каких-то прошлых моментах, но парень не хотел затрагивать тревожные темы в первый же день.

– Хорошо. Я буду аккуратен с ним.

Дэн помог Джеймсу сесть в кресло, а после разрешил осмотреть первый этаж самостоятельно.

Уже вечером оба мужчины наслаждались закатом, попивая пивной напиток, вкус которого Джеймс успел позабыть. Оговаривая планы на ближайшее время, они постепенно перешли в разговоры о жизни до начала эпидемии.

– Как случилось, что вы остались одни в этом поселении? – спросил парень, сидя в кресле-каталке.

– Здесь я прожил много лет. Родился я в другом месте, но в этой деревне мне пришлось по душе все: природа, люди приветливые, нет суеты этой городской, понимаешь?

– Еще как понимаю, Дэн.

– Так вот, мое переселение началось после второго развода и окончательно завершилось тогда, когда я уже жил со своей третьей супругой. Да, я чертов ублюдок, изменщик, негодяй, так говорила Бека, моя вторая жена, и, скорее всего, она была права. Но с возрастом я все же остепенился и следовал всем правилам семейной жизни с Кэрол. Это моя третья. И хоть мне и было далеко за сорок, я по-настоящему влюбился в эту женщину. Она была красивым и очень мудрым человеком. Я буквально сходил с ума по ней, с годами, конечно, все утихло, но я всегда уважал ее за благоразумие. Она была умнее меня, хоть старалась и не выказывать это. Вот… – с грустью протянул Дэн. – А как ты здесь оказался?

Джеймс заметил, как бодрая интонация старика с течением рассказа начала угасать. Он стал печальным. Почувствовав это, старик решил увести разговор в другую сторону. Парень это понял и не стал заострять внимание на недосказанности.

– Моя судьба немного схожа с вашей… И одно из самых ярких отличий заключается в том, что я разводился единожды.

Оба улыбнулись, и Дэн прокомментировал:

– Это потому что ты еще не дожил до моих годков.

– Возможно, но, если честно, я никогда не изменял своей жене.

– Причины для развода бывают самые разные, – прервал старик. – А измены это лишь последствия не удачных отношений в паре. Давай не будем о грустном, лучше расскажи про то веселье, которое началось после.

– Никого веселья, к сожалению, не было. Была депрессия и одиночество, которое очень даже начало меня привлекать. А потом настал конец света.

– И все? И это твоя история жизни? В твои годы нельзя так скучно жить.

– Я не стремился тусоваться, гулять ночами напролет. Беспорядочные знакомства с женщинами меня не особо привлекали. Я просто жил в дачном доме несколько лет, погружаясь в пучину бессмысленного бытия, – растягивая последние слова, наигранно произнес парень.

– О-о-о, лучше заткнись, парень… А людей убивать тебе приходилось? Я имею в виду здоровых людей.

– Да, я… Однажды я столкнулся с военными…

– Сколько их было?

– Трое.

– И ты всех убил?

– Обстоятельства сложились так, что я убил лишь одного, второго загрыз пес, а третий попал под огонь своего коллеги.

– Я надеюсь, эта была самооборона?

– Они хотели куда-то увести меня и, судя по разговору, не в райские кущи. Называли меня иммунным. Я отказался уходить, но меня, как оказалось, никто не спрашивал. Пришлось дать отпор.

– Ясно, а я вот полдеревни перебил собственноручно.

– Вы сейчас серьезно?

– Когда все началось, я и Кэрол не обратили на предупреждение о вирусе особого внимания. Мы надеялись, что он не коснется нас, обойдет стороной. Да если даже заразимся, мы понимали, что прожили интересную жизнь и если умрем на несколько лет раньше, ничего не изменится. Мы как бы смирились и морально подготовились к любому исходу. И вот прошло несколько месяцев после объявления о том, что разносчиками являются животные, к этому моменту я уже долгое время наблюдал за не совсем адекватным поведением людей, соседей и… жены. И все это время меня терзали сомнения, может, и я так же себя виду, просто не замечаю этого. Ведь дурак не знает, что он дурак. Но это оказалось пустым суждением. Как я говорил ранее, до всеобщего помешательства приезжали военные и перебили весь скот, после чего ситуация нисколько не улучшилась, наоборот, стало еще хуже. Кстати, все жители среднего и малого возраста покинули деревню, кто-то ушел сам, кто-то добровольно решил уехать с военными. В общем, остались одни старики. Мы тут варились сами по себе. Магазины встали, продукты перестали завозить, и тут началось самое «интересное». Изо дня в день пожилые знакомые люди вели мерзкое, жуткое сосуществование. Голод повлиял на их поведение, но кроме голода была еще и зараза… В один прекрасный день мое имя исчезло из памяти жены, ее речь стала невнятной, но она знала о неизбежности такого момента и предупредила меня заранее. Еще когда мы наслаждались ясностью ума, прямо на этом месте, где сейчас сидим мы, она увидела сумасшедшую, которая проходила мимо и которая была совсем недавно нормальным человеком. Видя симптомы этой болезни на живом примере, она взяла обещание с меня… Кэрол сказала, чтобы я лишил ее жизни, когда с ней произойдет то же самое, и после ее долгих уговоров я согласился. Я подписал обещание своим словом. Так вот, события продолжали развиваться и однажды к нам в дверь начали ломиться несколько жителей, я их знал, открыл дверь, и они словно оголтелые разбежались по дому в поиске пищи. У нас был запас продовольствия, но мы не могли позволить себе делиться. Мне пришлось достать винтовку и пригрозить стрельбой, но это не помогло. Их не испугала винтовка и даже разозлила… Я выстрелил, потом еще раз, потом еще. Я убил их. Наутро я похоронил три тела возле церкви, а после сел на стул перед входом в наше с Кэрол жилище в ожидании новых гостей. Я приступил к круглосуточному дежурству и охране дома. Порой приходилось спать по два, три часа в сутки и, как оказалось, не зря. В поиске пищи пришли другие, и я поступил с ними так же, как с предыдущими. Потом пришло еще несколько знакомых, и когда не осталось сил и терпения, я понял, что нужно делать. Я вышел на улицу и приступил к отстрелу оставшихся. После многочасовой охоты на людей, я… я рыдал, а затем хоронил каждого, копал могилы каждому. Но в деревне оставался еще один человек, человек, которому я когда-то давал обещание. Кэрол окончательно сломалась, и мне пришлось ее привязать. После того, как я откопал еще две могилы, для нее и для себя, я сел напротив потерянного взгляда жены. Вновь заплакал и поднес ствол к лицу дорогому мне человека. Я выстрелил, представляешь? Я, – медленно повторил Дэн, – выстрелил…

Джеймс сидел пообок от старика и не мог вымолвить ни слова. Дэн, вытирая слезы, дрожащим голосом продолжил:

– Иди в дом, парень. Мне нужно побыть одному.

Джеймс удалился на кресле, оставив старого Дэна один на один с калечащими душу воспоминаниями.

Глава IX. Край ангела

Проснувшись в середине дня, путешественник почувствовал жар собственного тела. Испытывать такое состояние было не впервой, и жизненный опыт подсказывал, что нужно лечиться , чтобы не допустить осложнений. В медицинском отсеке путник нашел просроченные антибиотики. Других лекарств не имелось. Хоть иммунитет всегда справлялся с проявлениями простуды или гриппа, но каждый раз такое состояние вызывало обеспокоенность. А что, если вдруг температура поднимется слишком высоко? Сбивать ее нечем. Все лекарства давно пришли в негодность. Что делать в таком случае, скиталец не представлял, да и думать об этом он не хотел. Проглотив таблетки, мужчина сел за кухонный стол. Перекусив без явного аппетита, он вновь устроился напротив монитора.

Боб без приветствий перешла к отчету.

– Теперь мы знаем о симптомах гораздо больше. Зараженные, судя по живым примерам, после нарушения речи испытывают головную боль. Это происходит из-за того, что некоторые отдела мозга уменьшают свою производительность, а клетки, соответственно, отмирают. Со всей уверенностью сообщаю, что сбитая речь в разное время была зафиксирована почти у всей научной группы. Что же касается мальчика, то он пока не является носителем опасного патогена из-за малого возраста. Пока он учится говорить, и нам до конца не ясно, хватит ли у него времени освоить язык. Также сообщаю, что мы потеряли контакт со штабом. Они не выходят на связь уже несколько месяцев… – Девушка задумалась, после чего отрешенно произнесла: – Не могу припомнить, когда именно мы разговаривали в последний раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.