Консуэло
В комнате

Жаклин зашла в домой и тотчас почувствовала, как ее окатило темнотой. Она резко включила свет. Тишина вокруг подавляла. Это была та нездоровая тишина, страшная, отзвуки которой отдаются дрожанием в коленях. Ты подавляешь этот страх, понимаешь, что ты один, но при этом страх не отпускает, а заточает все естество и держит в черном своем теле.

Жаклин было грустно. Грусть с примесью надвигающейся тоски. Выключив свет в коридоре ( c’est pas marselle ici!) , она включила в зале. Есть не хотелось, но выпить…да.

Ее любимое rose, фрукты – большего и не надо. Принесла все в зал, села на пол. Комната была пуста, Жаклин снимала квартиру. Мебели не было. Тоска усугублялась. Пустота зияла повсюду.

Выпит первый бокал. Тишина. Только Жаклин. Наедине с Жаклин.

«Так хочется чего-то необыкновенного, неужели жизнь, молодость вот так пройдет, и я кроме себя самой ничего не увижу, не почувствую».

У Жаклин был нехороший диагноз. Хроническое одиночество. Она стремилась к людям, казалась общительной, но потом люди куда-то исчезали. Появлялись другие и все не те. У нее была подруга Катрин – с одной ею она могла посмеяться, поговорить от души. Но с Катрин она была не всегда. Катрин жила в одном конце города, Жаклин в другом, и чаще соединяла их телефонная связь. Жаклин по большей мере жила, окруженная стенами.

Молодого человека у Жаклин не было. Не находился человек, который мог стать ее судьбой. А жить, осознавая, что любви нет, а просто есть рядом человек, невыносимо.

Вот так она и жила. Со своей болезнью. Мучая себя. То смеясь, то плача по ночам, порой разговаривала вслух с воображаемым собеседником, слушателями были стены.

И в эту ночь тоска была такая, что хоть на стену лезь. В зале свет она погасила, сидела в кромешной тьме.

«Надо же подавлять страхи, все равно ничего нет, нечего бояться».

После выпитого Жаклин хочется покурить. Жаклин зажигает спичку. Прорезается свет. Который навязчиво лезет прямо в глаза. Закуривает.

Сигарета в руке, спина опирается на голую стену, уже тепло. С окна врывается тонкая нитка света. Фонарь участливо заглядывает в окно, одаривая немного своим светом, пусть электрическим, ненастоящим, но другого у него нет.

И тут Жаклин слышит разговор.

–Что-то наша малышка сегодня неразговорчива.

–Дааа уж, пьет, курит, молчит.

–Да что вы прицепились, отдыхает человек и отдыхает, вам то что.

–Ооо, ну разболтались, никакого покоя.

Жаклин широко раскрыла в темноте глаза. Замерла.

–Напугали девчонку, – послышался шепот.

Жаклин ничего не поняла. Откуда голоса? Испугалась. Неужели в квартире она не одна? Жаклин резко вскочила, резко хлопнула ладонью на выключатель. Свет ослепил глаза, привыкшие до этого к темноте.

Тишина. Никого. Пошла по другим комнатам. Зашла в спальню, кухню, ванну. Пустота. Никого.

«Может быть , это на улице громко разговаривали? А я тут подумала, черт знает что».

Вернулась в зал, погасила свет, села на пол.

И тут снова:

–Мне эта картина так не нравится, она такая громоздкая, прям хочется ее выбросить, тяжело так!

Голос женский, томный, с капризным тоном послышался с той стороны, где сидела Жаклин.

Жаклин в испуге вскочила, схватила себя за голову, снова замерла.

«Господи, неужели приведения?! Отче наш…. – принялась нашептывать Жаклин.

–Она нас слышит, – послышался шепот.

–Придется ей признаться, а то с ума сойдет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.