Виктор Романов
Отремонтируйте мне год, или История о первой студенческой любви

Хмурой декабрьской ночью Юрий Петрович лежал в своей уютной постели на замечательном ортопедическом матрасе и все никак не мог заснуть.

Он долго не мог понять причину бессонницы. Вроде все как обычно: посидел пару часов в интернете, перед тем как лечь в постель, потом около часа почитал книгу на ночь. Книга была со спокойным сюжетом.

Что же тогда так его возбудило и два часа уже заставляет ворочаться с боку на бок? Неужели те самые часы за компьютером, которые он провел в своей любимой социальной сети, где начитался всякой всячины?

Возникает иногда возбуждение, конечно, при написании в интернете острых полемических статей, которое долго потом не отпускает, но сегодня там тоже вроде все как обычно: кто-то задает вопросы, кто-то на них отвечает.

Его заинтересовал вопрос про трудный для всех 2020 год. Это был первый год официально объявленной Всемирной организацией здравоохранения пандемии или, другими словами, всемирной эпидемии новой неизвестной коронавирусной инфекции. Как любая неизведанная опасность она пугала людей, и люди в социальной сети просили поделиться, было ли в том году у кого-нибудь хоть капелька чего-то хорошего.

Юрий Петрович обычно старался мало писать в сети. Но уж если кто-то о чем-то просит, почему не помочь, не поделиться чем-то хорошим. Тем более если оно у тебя есть. А поделиться у него было чем.

Нельзя, конечно, сказать, что тот год у него прошел замечательно. В самом начале года как раз наоборот – после затяжной прошлогодней ноябрьской простуды он до самого нового 2020-го никак не мог в полной мере восстановиться.

Он почему-то так сильно потел по ночам, что за ночь вынужден был сменить по три-четыре майки. Он просыпался оттого, что они были мокрыми, хоть выжимай. А днем была какая-то слабость. Пришлось идти к врачу.

На вопрос участкового врача: «На что жалуетесь?» Юрий Петрович ответил:

– Да вот на днях потаскал лишнюю мебель из квартиры на балкон и, видимо, подстыл. Четыре дня сам себя лечил «Кагоцелом» по инструкции. Температура с тридцать семь и шесть до нормальной снизилась, но вот какая-то слабость осталась.

– Ну, это естественно, Юрий Петрович, а чего ж вы хотели?

– Да хотел бы как-то избавиться от этой слабости.

– Раздевайтесь, я вас послушаю. Все у вас нормально. Вы лечились правильно и теперь абсолютно здоровы, – ответила врач после осмотра.

– А что со слабостью делать?

– Попейте витаминчики, пройдет.

– А какие?

– Любые поливитамины.

– Спасибо, до свидания.

– Будьте здоровы.

Юрий Петрович три недели послушно глотал витамины, но все оставалось по-прежнему. Тогда он решил пойти к терапевту в платную поликлинику.

Юрий Петрович рассказал все то же самое про свою простуду и ее лечение и добавил, что пил три недели поливитамины по совету участкового врача, но они не помогают.

Прослушав Юрия Петровича и просмотрев результаты его анализов, врач сказала:

– Вы лечились правильно и теперь практически здоровы. А слабость у вас из-за нехватки витамина D. Нам всем его не хватает, солнышка-то мало, но у вас особенно.

– А-а-а… Я вроде не делал анализ на витамин Д…

– Я так вижу – без анализа – по состоянию вашей кожи. Анализ на витамин D стоит дорого. Вы сделаете его через два месяца, а до этого попьете лекарство с витамином D которое я вам выпишу. После того как сделаете анализ, уменьшите количество капель в два раза и еще попьете два-три месяца. Хорошо бы, конечно, на юг куда-нибудь съездить, к солнышку…

– Спасибо, до свидания.

– Будьте здоровы!

Юрий Петрович покорно капал себе на печеньку выписанное лекарство с витамином D, кривился, но жевал эти печеньки до тех пор, пока не наступил срок сдавать анализ. Когда же результат анализа показал, что до нормы ему все так же далеко, как и раньше, терпение его лопнуло.

– Да-а-а, Юрий Петрович! Ну ты и попал! Сиди вот, жуй теперь полгода эти чертовы печеньки с капельками!

«Так! Стоп! Спокойно! – сказал он себе после некоторого раздумья. – Там что-то докторша еще про юг говорила. Да! Вроде хорошо бы туда слетать? Может, это и решит сразу все мои проблемы? Где-то тут у меня Магазин горящих путевок-то был?»

Юрий Петрович взял телефон и набрал нужный номер.

– Алло! Это Магазин горящих путевок. Меня зовут Людмила. Как к вам я могу обращаться? – послышалось в трубке.

– Это Юрий Петрович.

– Что вы хотели, Юрий Петрович?

– Куда-нибудь на юг, к морю, на недельку. Можно?

– Вы уже выбрали направление?

– Мы раньше летали с женой в Египет, в Шарм-Эль-Шейх, нам там очень нравилось. Вот туда бы – на разноцветных рыбок посмотреть в Красном море.

– В Египет нельзя, Египет сейчас закрыт.

– Значит, на Красное море попасть теперь невозможно?

– Ну почему же? Есть еще Иордания, Израиль. Но там сейчас холодно, пыльные бури, вода в море ниже двадцати градусов и воздух чуть выше.

– Да-а, действительно, ничего хорошего сейчас на Красном море. А где же сейчас можно погреться на пляже?

– Только в Юго-Восточной Азии: Китай, Вьетнам и Таиланд. Там и вода, и воздух за тридцать

– Но ведь это ж лететь часов десять–двенадцать! Как можно выдержать?

– Да. Туда еще более-менее, рейс покороче, а вот обратно двенадцать часов я сама не могла высидеть, так спину ломило, что я прямо легла в проходе и лежала несколько минут. Хорошо – никто не беспокоил. Хоть чуть-чуть полежала.

– Да-а-а? А почему разное время туда и обратно?

– А шарик-то земной крутится.

– А-а-а… А какая минимальная стоимость на неделю?

– Сейчас посмотрю. Вот в Паттайю самые дешевые туры, в пятьсот долларов можно уложиться. Но это сейчас. А через несколько дней начнутся студенческие каникулы и цены резко подскочат. Так что имейте в виду.

– Понял. Хорошо. Я подумаю и позвоню. Спасибо большое.

– Думайте. Как надумаете, звоните.

– Спасибо. До свиданья.

– До свидания.

Так, несмотря на свои семьдесят с гаком, он решился на недельную поездку в Таиланд в Паттайю, о чем потом ни капельки не пожалел.

Поездка прошла отлично и он не преминул поделиться об этом сегодня с коллегами по социальной сети.

Он легко перенес девятичасовой перелет туда и двенадцатичасовой перелет обратно. Это были два момента, которые более всего его напрягали перед принятием решения об этой поездке, принесшей в конечном итоге ему массу новых впечатлений.

На пенсии он вдруг увлекся писательством. Из тайских впечатлений уже в этом же году у него родилась и была издана новая пьеса.

После этой поездки он, что называется, на собственной шкуре осознал и понял до конца смысл фразы «Шарик-то крутится!», вскользь брошенной ему в разговоре турагентом, у которого он покупал путевку, в ответ на его вопрос, почему длительность полета туда и обратно разная.

Земной шарик действительно крутится и этим своим вращением он вначале приблизил к нему загадочную и долгожданную Паттайю на целых полтора часа, а по возвращении отодвинул на эти же полтора часа момент встречи с Москвой.

Он, правда, через три дня после возвращения из тайского лета с его плюс тридцать пять градусов жары в московскую февральскую зиму с ее метелями и минусом пять мороза умудрился простудиться и чуть не полгода переболеть кучей разных болезней.

Но это было уже исключительно по его собственной легкомысленной неосторожности и из-за пренебрежения правилами акклиматизации, очень уж было ему невтерпеж влиться поскорее в бешеный московский ритм жизни и наверстать все пропущенные новости после сонной Паттайи.

Он полночи читал все подряд новости в интернете и на очередной визит в клинику поехал с совершенно жутким недосыпом. В результате поймал там простуду. Короче, просто потерял бдительность и здравый смысл, за что тут же и поплатился.

На этот раз повезло только в том, что уровень витамина D был в полном порядке и среди этой вновь прицепившейся к нему цепочки болезней не оказалось коронавируса. Но на календаре был февраль 2020-го, когда неизвестный, а от этого еще более страшный коронавирус вовсю свирепствовал в Китае. Хотя в Таиланде не было сообщений о заболеваниях кронавирусом, тем не менее из-за поездки в Таиланд врачи и близкие отнеслись к нему весьма подозрительно: те и другие вынудили его соблюдать карантин все четырнадцать дней по полной программе, заставив отсидеть эти дни в квартире в полном одиночестве.

Компьютерная томография, на которую его направил доктор, показала отсутствие следов коронавируса, но выявила другие негативные моменты, заставившие его потом еще пройти семь кругов ада по разным диспансерам, чтобы убедить себя и врачей, что у него нет тех болезней, которые они ему нагадали-напророчили.

Но все это было, слава Богу, уже в прошлом, вошло как данность в тот 2020 год, и воспоминания об этом никак не могли вызвать сейчас приступ бессонницы, о причинах которой продолжал размышлять в постели Юрий Петрович.

Тут он вспомнил еще один вопрос, который задавали коллеги по социальной сети. Он звучал так: «Что бы вы сделали хорошего, не случись этот год с его коронавирусом, с этой всемирной пандемией? Как бы вы его прожили?» Коллеги предлагали поразмышлять о том, как могла повернуться наша жизнь, сложись обстоятельства иначе.

– Переделать 2020-й? Отремонтировать, что ли? Ха-ха, – чуть не в голос рассмеялся Юрий Петрович, забыв, что жена уже спит в своей комнате. – Где-то я уже слышал нечто похожее.

Как только он об этом вспомнил, то будто случайно тронул занозу, давно и прочно сидевшую в его памяти. Он сразу понял: именно этот вопрос и не давал ему заснуть. Этот вопрос породил в его сознании целую цепочку интересных воспоминаний.

В памяти вдруг возникла романтическая история его знакомства, состоявшегося в студенческие годы, с замечательной девушкой Наташей. Это была история его первой студенческой любви, в память о которой остались замечательные стихи ее рано и трагически погибшего брата.

Стихи звучали в его сознании до сих пор так же свежо, как будто он их только что выучил наизусть:

Сосед уснет, друзья уйдут.

Я вышел. Буквы светятся:

«Ремонт часов», ремонт минут,

Ремонт неделей, месяцев…

Сказать бы так,

Пускай поймет:

«Светлана Николавна,

Отремонтируйте мне год,

Он прожит неисправно.

И прошлый месяц был того…

Неважно тоже прожит».

Но, к сожаленью, ничего

Такого быть не может.

У века, у ростовщика

Пяти минут не вырвать.

Такого нет часовщика,

Чтоб час отремонтировать!

Вот эта ассоциация между «переделать год» и «отремонтировать год» и всколыхнула в нем все эти воспоминания.

Юрий Петрович вдруг ощутил себя молодым, в том самом студенческом возрасте.

***

В самом начале своего жизненного пути Юрий решил пойти по стопам отца, проработавшего всю жизнь механиком водоотлива на шахтах треста «Узловскуголь» Мосбасса, то есть Московского угольного бассейна.

Мосбасс был в то время не менее знаменитым, чем в нынешние годы Кузбасс и Донбасс.

Мосбасс был местом залегания на территориях Московской и Тульской областей бурых углей, которые были пригодны только для сжигания в топках подмосковных тепловых электростанций. Тогда в ходу была общеизвестная фраза, что Тула – это московская кочегарка. Каждая шахта существовала в среднем двадцать лет.

Кроме местного населения, на шахтах простыми шахтерами работали бывшие немецкие военнопленные. Тогда Юрий этого не знал, так как в то время никогда с ними не сталкивался. Если отец и брал его позже с собой в баню, то это была баня инженерно-технических работников шахты, ИТР, как тогда говорили, с приличными и чистенькими душевыми кабинами, а для рабочих существовала отдельная баня.

Уже много позже, обучаясь в Тульском механическом институте и возвращаясь домой на побывку из Тулы и дожидаясь автобуса к дому на ближайшей остановке, находившейся на Четвертой шахте, Юрий один раз услышал, как собравшиеся на остановке после вечерней смены шахтеры ради развлечения дружно закричали:

– Ганс! Ну-ка, расскажи, как ты драпал от наших на фронте.

И Ганс послушно, в тысячный, наверное, раз, с азартом начал не столько рассказывать, сколько показывать, как он драпал, изображая все это в лицах, а благодарные слушатели сопровождали все это представление гомерическим хохотом так, будто слышали и видели все это в первый раз.

В семь лет Юрий, как и положено, пошел в ближайшую школу, находившуюся в городе Узловая, в той части города, которую называли Северный городок.

Вокруг Узловой было несколько шахт. К Юриным четырнадцати годам, а точнее, 27 марта 1957 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР весь Мосбасс, включая его столицу Сталиногорск, переименованный в 1961 году в Новомосковск с его пригородной зоной, город Узловая и районы: Гремячевский, Донской, Кимовский, Узловский были переданы из Московской области в состав Тульской.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.