Наталья Моисеева
Лавка на улице Брик

I

Его приезд мог бы стать большой удачей, если бы не стал еще большим разочарованием. Но о том чуть позже.

Снег давно закончился, а над шумными улицами Эдинбурга все еще нависала неуютная серость. Люди куда-то спешили: одни в одну сторону, другие в другую. Третьи громко предлагали товар, разложив его на длинных дощатых прилавках. Грязные дети настойчиво попрошайничали.

Все жили своими заботами. И мистер Лоу не стал исключением. Сразу, как только он вышел из поезда, пересек широкую улицу и направился к дому Аддерли, где его ждали со вчерашнего вечера.

Особняк находился недалеко от главной торговой площади, а потому добраться до него не составило труда. Даже не пришлось использовать для этого карету. Хотя мистер Лоу не особенно любил прогулки по людным местам. Он больше предпочитал тишину и одиночество.

Часто он гулял в своем саду за высоким забором, прячущем его от любопытных посторонних глаз. Изредка выходил за его пределы, чтобы отправиться в лес послушать, как поют птицы и почувствовать аромат диких трав под шелестящими раскидистыми деревьями.

Сейчас же ему хотелось одного – поскорее вернуться в тихий Сент-Андрус и забыть тех, с кем он даже еще не знаком. Однако дело было настолько важным, что требовало его присутствия здесь.

На пороге его встретила смуглая девушка лет двадцати. Дешевое серое платье в тон нынешнему небу и белый передник ясно указывали на ее место в этом доме. По всей видимости, дела у Аддерли шли неплохо, раз они могли позволить себе содержать прислугу. Впрочем, кроме этой девушки другой прислуги здесь не было.

– Господь всемогущий, – взмолилась подбежавшая полная женщина, – мистер Лоу, мы ждали вас вчера вечером. Не случилось ли чего дурного в дороге? – розовощекая хозяйка провела гостя в дом.

Мужчина снял шляпу и сюртук и отдал служанке вместе с тростью. Он молча прошелся по просторной гостиной с современной мебелью, обшитой светлой материей, потирая руки, чтобы немного согреться.

– Мне жаль, что я заставил вас волноваться, миссис Аддерли. Будьте уверены, все в порядке. По некоторым причинам, не зависящим от меня, пришлось задержаться. Надеюсь, мою комнату еще не занял кто-либо другой?

– О, ну, что вы! Конечно же, нет, – миссис Аддерли не переставала расплываться в улыбке и демонстрировать любезность, – эй! Поди сюда! – приказала она, и встретившая мистера Лоу служанка тотчас оказалась возле них, – проводи гостя в его комнату. Должно быть, он желает немного отдохнуть с дороги, прежде чем отужинать с нами, – хозяйка дома говорила так, будто заигрывала с ним, несмотря на то, что была раза в два старше.

– В котором часу ужин? – поинтересовался Лоу, поправляя манжеты.

– В половине восьмого, мистер Лоу, – продолжала кокетливо улыбаться миссис Аддерли, – в половине восьмого, – повторила она.

Мужчина с серьезным лицом проследовал за горничной, поднялся на второй этаж и оказался в приготовленной для него комнате, просторной, с высокими потолками, широкой кроватью и большими окнами в тяжелых занавесках.

Кровать, застеленная светлым покрывалом, стояла в середине комнаты, упираясь изголовьем в одну из стен.

– Я поменяю простыни, – тихо произнесла горничная, – они были постелены вчера. Должно быть, пропитались сыростью. Принесу свежие.

– Оставьте, – приказал мистер Лоу, – мне нравятся эти, – он слегка улыбнулся, когда понял, что напугал девушку своей резкостью.

Горничная склонила голову, поправила фартук, присела в книксене и быстро направилась к выходу, чтобы не докучать гостю.

– В понедельник родился, во вторник крестился… – начал мужчина.

Горничная замедлила шаг и остановилась у двери.

– В среду женился, в четверг занемог… – продолжила она и повернулась к мистеру Лоу, – Джон!

– Кьяра! – мужчина широко улыбнулся и ослабил шейный платок.

– Боже мой! Джон! – девушка бросилась в его объятья, но тотчас отпрянула.

– Как же я не узнала тебя?! – она коснулась его плеч, словно все еще не веря, что перед ней стоит тот самый Джонни, мальчик с кучерявой головой в коричневых шортах на подтяжках и запятнанной вишневым джемом сорочке, – ты так изменился. Только глаза… Господи, эти глаза, – она провела рукой по его ресницам, – они все те же.

– А ты ничуть не изменилась, Кьяра. Все такая же невнимательная, – он снова улыбнулся.

– Как же я рада тебя видеть.

– Как давно ты здесь? – мужчина сел на кровать.

– Лет семь или восемь, – девушка пожала плечами, – да я и не помню уже. Зачем мне считать?

Джон махнул головой, приглашая Кьяру присесть напротив. И та села на стоящий рядом с кроватью стул. Ее улыбка не сходила с лица, которое сияло счастьем. Сколько лет она не видела его!

– А миссис Аддерли… – начала девушка.

– Нет, – прервал ее мужчина, – она не знает, что я тот самый Джонатан. И ты ей не скажешь. Обещаешь? Иначе она выставит меня за дверь, узнав, что бедный и нищий мальчик Джонатан посмел прийти в ее дом, пусть и нынешнее его положение значительно улучшилось. Сначала мне бы хотелось разобраться в бумагах и привести дела в порядок.

Кьяра кивнула.

– Конечно. Я не скажу ей ничего. И все же… Впрочем, не мое дело. Все ждали твоего приезда. Дела с лавкой идут не очень. Доходы падают, – девушка, увидев вздернутые брови гостя, тут же стала оправдываться, – я случайно это услышала. Я не подслушивала. Правда. Просто проходила по коридору и…

– Не стоит, Кьяра, – Джон накрыл ладонью ее руку, – не оправдывайся. Только не передо мной.

– Как ты… Как ты смог так… Твой отец… Он ведь…

– Бродяга? – Джон улыбнулся и убрал руку с ладони горничной, – однажды он спас жизнь одному господину. Богатому господину. Тот был стар и одинок. Хоть и имел двух сыновей. А еще он был добр и приютил нас, дав кров, хлеб и работу. Но вскоре он занемог. И перед кончиной завещал все свое имущество нам.

– А как же его семья?

– О, милая Кьяра, порой чужие люди становятся много ближе, – Джон Лоу прошелся по комнате, разглядывая ее стены, кровать и шкаф, и остановился у окна.

– Я так скучала по тебе. Думала, ты умер. Джон, как же я счастлива, что вновь вижу тебя и слышу твой голос! – девушка встала со стула и подошла к мистеру Лоу.

Она взяла его за руки и вместе они закружились в танце, напевая любимые детские песенки, которые когда-то давно пели, сидя на опушке густого леса, куда им было запрещено ходить, но они все равно ходили, стащив перед тем пару корочек черствого хлеба из кухни.

К половине восьмого вечера Джон Лоу спустился вниз в своем лучшем костюме, чтобы отужинать с немногочисленным семейством Аддерли.

– О, наш дорогой гость, – широко улыбалась миссис Аддерли, пытаясь угодить мужчине, – как отдохнули? Вам понравилась комната?

– Да, благодарю, – Джон сел за стол, – комната чудесная.

Кьяра разлила чаю и разложила по тарелкам ужин, а потом встала у стены, чтобы быть наготове, когда строгая хозяйка отдаст тот или иной приказ. Она была тиха и почти незаметна, будто сливалась с серой стеной, растворяясь в ее тени.

Джон Лоу безотрывно смотрел на сидящую неподалеку молодую особу в светлом дорогом платье, украшенном изящной вышивкой.

– Ах, простите, я забыла вас представить, – наконец, сказала миссис Аддерли, – это моя дочь Луиза. Ей уже двадцать один, но так и не нашлось достойного мужчины, который мог бы стать ее мужем.

– Мама, – прервала ее девушка, щеки которой залились густым румянцем. Он был особенно ярок на ее бледной коже.

– Помолчи, – тихо произнесла миссис Аддерли и в очередной раз улыбнулась мужчине, – вы верно уже осведомлены, что мой супруг скончался недавно, оставив нам с Луизой этот дом и чайную лавку в конце улицы?

– Собственно, об этом я и приехал с вами поговорить, – начал было Джон.

– Нет-нет, это мы оставим на утро, а сей прекрасный вечер мне бы не хотелось омрачать разговорами о делах. Особенно сейчас. Вы ведь останетесь у нас на Рождество?

– Думаю, я останусь надолго, – ответил мистер Лоу и отпил чаю.

– Это чудесно! – воскликнула миссис Аддерли, – знаете, Луиза сама сшила себе платье к празднику, – шепнула женщина, – она настоящая рукодельница. А еще она прекрасно рисует. У нее получаются восхитительные картины. Вы обязательно должны их увидеть, – женщина казалась счастливой, несмотря на существующие проблемы и ее вдовство, длящееся не больше полугода.

Джон лишь улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Он приступил к ужину, который уже начал остывать, но все же был вкусен.

– А вы, мистер Лоу, решили продолжить традиции вашего папеньки? – поинтересовалась Луиза, отставив чашку.

Джон Лоу задумался на мгновение.

– Слышал, ваша лавка перестала приносить должный доход? – вдруг спросил он.

Кьяра, все еще стоявшая в тени у стены, поджала губы и склонила голову.

– Да, но могу вас уверить, это ненадолго, – посерьезнела, наконец, миссис Аддерли, и с ее полного лица сошла эта глупая улыбка, – нам очень жаль вашего отца. Он был человеком чести и надежным поставщиком трав и чая. Хоть и знал, что дела шли не столь хорошо, как нам бы хотелось. Но вы здесь, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Вы ведь не откажете нам в помощи?

– Я сделаю все возможное, – быстро ответил Джон.

– Лавка – наш единственный источник дохода, – сообщила миссис Аддерли, – но будет лучше, если мы все же перенесем сей разговор на утро. Мы рады, что вы пробудете у нас несколько дней.

– Как поживает ваша матушка? – вновь вмешалась в разговор Луиза, желая казаться вежливой и заинтересованной.

– Я бы предпочел думать, что она мертва.

– Вы говорите ужасные вещи, мистер Лоу, – возмутилась девушка.

– Женщина, бросившая свое дитя, не имеет права называться матерью. Разве такой поступок не ужаснее моих слов?

– О, простите, если бы я знала…

– Но вы не знали. И на этом, пожалуй, закончим, – мужчина аккуратно вытер салфеткой губы и встал из-за стола, – миссис Аддерли, – он склонил голову, – мисс Аддерли, – доброй ночи.

Джон Лоу запер дверь и распахнул настежь окно. Морозный зимний воздух пробрался в легкие, наполнив их свежестью. Ночь раскрасила себя крупными снежинками. Они медленно кружились перед тем, как упасть под колеса проезжающих повозок. Тускло горели фонари, постукивали копыта лошадей, а в окнах тушили свет.

II

Ночь выдалась бессонной и тревожной. Казалось, будто она никогда не закончится. Но утро все-таки наступило. Джон встал с восходом, когда солнце еще еле озаряло Эдинбург, а его сонные улицы наполнялись торговцами. Перед Рождеством торговля шла хорошо. Люди покупали подарки и украшения. Но в этот странный год у Джона Лоу не осталось никого, кому бы он мог купить подарок. Его отец почивал двумя месяцами ранее. А кроме него у мужчины был только дом в Сент-Андрус, травяные и чайные плантации и старый лохматый пес по кличке Боб.

Мужчина улыбнулся сам себе и спустился вниз. В гостиной никого не было. Но он услышал голоса из столовой. Миссис Аддерли отчитывала служанку за разбитый графин, который муж подарил ей в день рождения.

– Неуклюжая дура! – кричала женщина, – пошла вон отсюда! И не смей появляться мне на глаза.

– Простите, миссис Аддерли, – опустила голову Кьяра и быстро покинула столовую, едва не сбив Джона.

– Зачем вы так с ней? – спросил мужчина.

– Оставьте, – махнула рукой женщина и плюхнулась на стул.

Джон сел напротив.

– Завтрак еще не подали, – развела руками женщина, – но я сейчас же распоряжусь.

– Не стоит, – остановил ее Джон, – я не голоден. И хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы, касающиеся лавки.

– И все-таки я позову эту неряху, – встала из-за стола миссис Аддерли, – пусть подаст нам завтрак. Нечего ей бездельничать!

Джон устало вздохнул. Ему не терпелось скорее покончить здесь с делами и вернуться домой. Но, по всей видимости, это ему вряд ли удастся.

– Эй, ты! Поди сюда и подай завтрак. Немедленно! – грозно кричала миссис Аддерли за спиной у Джона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.