Валерия Бурневская
Зеленый мир

Из школьных сочинений:

«В романе изображена полноценная семья,

в которой: муж – пьяница,

жена больная, а дети голодные».

Пролог

Пьюримай сидел за столом и разглядывал блестящую, гладкую, прозрачную сферу – модель Земли – со светящимися цветными голограммами. Вот разноцветные материки и океаны, внутри два ядра – внутреннее и внешнее, а выше – мантия и поверхность Мохоровичича, разделяющая слои разного химического состава.

Он тяжело поднялся и подошёл к огромному окну. Красный закат освещал тёмно-коричневые скалы на горизонте и пустынный ландшафт Цуплиры. Пьюримай перевёл взгляд на бело-голубой шар, размером чуть меньше его самого (его рост составлял два метра). Неожиданно его охватили и злость, и досада, и раздражение одновременно. Хотя никакими словами нельзя выразить его чувства! А уж гадать какими эмоциями они проявились бы – Пьюримай затруднялся: у него, как и у всех цуплириан, отсутствовал ген эмоций. Может стукнуть кулаком по столу и разбить столещницу? Хотя нет, столешница хоть и стеклянная, но крепкая…

«У нас есть цель, есть стратегия, есть план. Никаких проблем возникнуть не должно! Как же так?! Когда же на Земле всё пошло не так?!»

Планета Земля настолько богата природными ископаемыми и так прекрасна своей красотой, что не только цуплирианам хотелось владеть ею безраздельно. Но все завоеватели терпели неудачу в завоевании Земли. Прежде, чем начать заселение Земли цуплирианами, надо решать вопрос, что делать с 10 миллиардами людей? Можно конечно их уничтожить, нарушив процесс фотосинтеза на планете. Создать вокруг Земли огромный купол, препятствующий прохождению солнечной энергии. Фотосинтез на Земле прекратится – люди погибнут. Но тогда погибнет и всё живое: леса, звери, птицы, цветы – то, что и привлекало внимание цуплириан к Земле. Исчезнут живописные водопады Америки, красивейшие леса экваториальной Сельвы, завораживающие осенними красками лиственные леса Европы, необычные животные Африки. Цуплирианам хотелось всё это сохранить, чтобы наслаждаться эстетикой природы Земли вживую, а не любоваться картинками созданными искусственным интеллектом, на мониторах. Необходимо уничтожить человечество не как вид, а как цивилизацию. Оставить один миллиард в качестве обслуги, для работы на рудниках, заводах, предприятиях. В недалёкой перспективе их можно заменить роботами.

«Почему эти низкие существа – земляне – не уязвимы и неистребимы, несмотря на хрупкость их телесной оболочки? Просто так их уничтожить нельзя! Откуда у землян неистребимая тяга к жизни, к размножению, к созиданию?»

Если б он мог испытывать эмоции – от ненавистного стеклянного шара не осталось бы ничего! Но жители Цуплирии не испытывали эмоций: уже более 20 лет у цуплириан отсутствовал ген, отвечающий за них. Общество, созданное на Цуплирии – это общество, защищенное от проблем: генетически усреднённые расы (чтобы не испытывать комплексы в сравнении себя с кем-то) – миндалевидные глаза, светлые волосы, высокий рост; ген эмоций отсутствует, что всегда гарантирует хорошее настроение. Неужели в этой блестяще отлаженной схеме у кого-то может возникнуть недовольство или, хуже того, склонность к бунту? Конечно же, нет!

Пьюримай опустился в кресло и бросил взгляд на светящуюся сферу. К неприязни, которую он испытывал к землянам, добавилось чувство ненависти. Ему вдруг захотелось разбить вдребезги ненавистную стеклянную Землю!

А смысл?!

Всё-таки отсутствие гена эмоций иногда спасение.

Часть 1

Глава 1

Катя возвращалась домой из художки. Она шла по асфальтированной дорожке, ведущей к дому, как вдруг – бац! – прямо в неё ударился разноцветный мяч. Хорошо, что он попал ей в ногу, а не в голову! Потому, что на её лице красовались новые очки. И жалко, если бы очки сломались – уж очень ей шла оправа: ореховая, с голубыми вкраплениями. А синяя окантовка линз, как нельзя лучше, сочеталась с цветом её глаз. Да, стёкла-хамелеоны небьющиеся – так как сделаны из оргстекла, но оправа-то из пластика. Жаль, если бы очки разбились (Про лицо Катя как-то не думала).

Она подняла мяч. К ней бежал мальчуган лет шести в жёлтой курточке и синих джинсах.

– Куда бьёшь, мазила?! – послышался Вовкин голос.

Увидев Катю из окна, тот спешно выбежал во двор.

– Вот я тебе задам сейчас! – «страшным» голосом прокричал Вовка. Мальчуган остановился, боясь подойти ближе.

– Да, ладно тебе, Вов! Что ты пугаешь ребёнка? Он же не нарочно! Да, мальчик? – спросила Катя и протянула тому мяч.

– Видел я из окна: как он «не нарочно» кинул! Иди, забирай, свой мячик! И, чтобы, больше не кидался им!

Вовка привык к тому, что на Катю часто обращали внимание. Мужчины, мальчишки-подростки и даже мелкота. Причиной были ее огромные серо-голубые глаза. Точнее, цвет Катиных глаз менялся в зависимости от окружающей среды и внутреннего настроения. Цвет радужки варьировал от ярко-голубого до лазурно-серого. Сейчас они были грозно-сумрачно-стального цвета. Сочетание голубого цвета глаз на фоне светлой кожи и соломенных волос – напоминало васильки на ржаном поле. Разрез глаз миндалевидный, похожий на лисьи (словно в подтверждение её фамилии – Лисицына!)

– Пошли к нам, Кать? Мама испекла шаньги. Твои любимые!

– Да? Пошли. Сейчас маму предупрежу.

Катя нажала невидимую кнопку на дужке очков.

– Мама, привет! – произнесла она, глядя на появившееся в очках лицо мамы. – Я ненадолго к Вове зайду, хорошо?

– Ладно, Катя. На ужин, я так понимаю, тебя не ждать?

– Да, ужинайте с папой без меня.

– Папа ещё на работе, – вздохнула тётя Ася, Катина мама. – Дождусь его и поужинаем.

Катя нажала отбой видеосвязи.

– Ну, всё. Пошли.

Вовка радостно хрюкнул. Он не понимал как раньше жил без Катьки и уже не представлял своей жизни без неё!

Вовкина семья жила в бывшем ведомственном доме (когда-то принадлежавшему крупному НИИ) больше пятидесяти лет. Катина семья въехала в их дом лет семь назад, купив квартиру у вдовы академика НИИ. Семьи Вовы и Кати сразу подружились, так как было много общих интересов. Устраивали совместные семейные праздники на Новый год. Мамы (иногда случалось и папы) посещали родительские собрания в школе, благо дети учились в одном классе. Летом вместе ездили отдыхать на Чёрное море.

Квартиру в старом доме, построенном в конце 70-х годов прошлого века, получил ещё прадедушка Вовы – мамин дед, создававший в конструкторском бюро закрытого НИИ космические ракеты. Точнее чертежи ракет. Сын простых колхозников, он смог выучиться в университете. СССР позволил не быть рабочим муравьём, а стать инженером-конструктором. Дед слыл атеистом и на дух не переносил уфологов, считая их шарлатанами и мошенникам. Общаясь со всем отрядом космонавтов, будучи сам учёным и, живя в одном доме с учёными, он точно знал: там ничего и никого нет! (Прадед умер двадцать лет назад, заразившись короновирусом).

Как удивительно звучит: «Прошлый век…». Когда Вовка был маленьким, для него слова «прошлый век» означали времена, когда не существовало ни телефонов, ни интернета, не летали самолеты и не ездили автомобили, не говоря уже про SkaWay и IoT-устройства, одним словом, дремучие времена.

– Здравствуйте, Дмитрий Александрович! – поприветствовала Катя Вовкиного отца, входя в столовую.

– Добрый вечер, Катя! Проходи, садись. Будем ужинать. Лен, Катя пришла!

– Здравствуй, Катюша! Как хорошо, что ты зашла! Поможешь Вовке с геометрией? Мы с папой оба гуманитарии, а скоро экзамены!

– Ну, мам! – Негодующе воскликнул Вовка. Но в душе, конечно, обрадовался. – Я и сам позанимаюсь! До экзамена ещё целый месяц!

Вовкин отец, Дмитрий Александрович, профессор философии, преподаватель, старался развить в сыне все способности. Мама Вовы – Елена Геннадьевна – юрист в крупной юридической фирме, всецело доверяла мужу образование сына. Совмещать карьеру и семью ей было нелегко. А тут ещё помогать сыну с уроками?! Нет, пусть лучше папа и бабушка помогает. Вовка только радовался. Он боялся даже представить свою жизнь, если бы его мама сидела дома, не работала! Тотальный контроль был бы обеспечен! (Ему за глаза хватало и бабушкиного контроля!)

– Всё же у Катеньки папа – математик. И гены его! Вон сколько школьных олимпиад по математике она выиграла! Кать, поможешь Вовке?

– Конечно, Елена Геннадьевна! Я с Вовой позанимаюсь.

Вовка был на седьмом небе от счастья! Хоть и пришлось поступиться мужской гордостью и просить помощь у девчонки! Он был благодарен матери за участие. Теперь они с Катей будут видеться не только к школе!

– Как мама? Наверное, музыкой занята? – спросил Дмитрий Александрович. – Что-то они с папой давно не заходили к нам в гости…

– Мама всё время записывает каверы и выкладывает на свой канал. А папа занят на работе.

– Ты спроси у них про отпуск. Дадут папе в этом году отпуск летом? Вместе поехали на море бы…

– Конечно, дадут. После появления «новой категории данных – искусственно генерируемых массивов данных, востребованных для улучшения алгоритмов машинного обучения, проверки алгоритмов и тестирования Программного обеспечения» – процитировала Катя, – папа может работать из любой точки мира. Ему достаточно иметь под рукой компьютер с интернетом.

Катин папа, Игорь Всеволодович, занимавший ранее крупный пост в Министерстве образования, сейчас работал в правительстве, в ЦОД (Центре обработки данных).

В отличие от его матери, Катина мама – Ася Сергеевна – была домохозяйкой. Она имела высшее музыкальное образование и даже когда-то пела в хоре при Консерватории. Но, выйдя замуж и родив ребёнка – тут же оставила карьеру, чтобы посвятить себя семье. Вокал она не бросила. Благо, сейчас, можно заниматься пением и дома, а свои «плоды творчества» размещать в интернете и там же монетизировать их. (Поэтому объем данных, произведенных человечеством в 2030 году составил больше 180 зеттабайт! Это, конечно, несоизмеримо с объёмом, которые генерируют IoT-устройства.)

«Искусство – это страсть. И настоящая страсть – искусство!» – Говорила мама.

– Летом поедем все вместе на море и обязательно сходим в караоке-клуб. Надеюсь, Ася порадует нас своим замечательным голосом!

– Скорее бы каникулы… – мечтательно произнёс Вовка.

Ему до жути надоела школа! Эти скучные уроки, бесконечные факультативы, кружки, экскурсии. Хотя в общем-то не столько напрягала учёба, сколько многочисленные знаки внимания, которые оказывали Кате мальчишки-одноклассники. Как его это бесило! Единственное, что радовало: Катя не обращала никакого внимания на их неумелые попытки ухаживания. Впрочем, и на Вовкины тоже. Никаких проявлений эмоций в ответ. Но должна же она догадаться о его чувствах! Как-никак она женщина! Пусть и маленькая ещё! Вот летом, на море, он и признается ей в своих чувствах! Скорее бы каникулы!

Глава 2

«Я люблю тебя, семейная жизнь! – вздыхает Лена, загружая посуду в посудомойку и, гладя Вовке летние брюки в школу. (На дворе апрель, а жара стоит – будто лето!)

Пока жила одна – Лена не любила убираться. Долго копила бельё и грязную посуду. Потом всё скопом мыла, драила, вычищала.

«Напала на засранку чистота…» – шутила когда-то бабушка.

После замужества привычки пришлось поменять. В её семье, состоящей из мужчин, умеющих только добавлять горы грязного белья и посуды, кто-то должен оставаться здравомыслящим. Теперь, каждый день, придя с работы и, завершив домашние дела часам к одиннадцати, – Лена еле доползает до кровати.

Утро в её семье происходит одинаково. В 7 утра звонит будильник на телефоне мужа. Лена выключает его и плотнее закутывается в одеяло. Все продолжают спать.

В 7.15 звонит будильник на её смартфоне. Лена выключает его.

«Чёрт! Вовке на тренировку же! Ещё пять минут и встаю». Все продолжают спать.

В 7.30 звонит будильник в детской, у Вовки. Все просыпаются, наконец, и начинают табуном бегать по квартире, занимать очередь в туалет, орать, раскидывать одежду.

Сонный Вовка спит на унитазе. Димка орет из кухни: «Где колбаса? Неужели всю вчера сожрали? Тебе чай или кофе? Но, учти, Лен: кофе закончился!»

Лена спит в душе под теплыми струйками воды.

Вовка заливает компотом сухие хлопья («Фууууу!»), жует за обе щеки, а в перерывах ржет над очередной шуткой «комедиантов».

Лена красится, одним глазом смотрит «Comedi Clab», посмеивается над мужем, который сделал себе бутерброд с её диетическим сыром. (Дима матерится на того, кто придумал диетический сыр). Вдвоем они орут на Вовку, который пролил компот на новый ковролин.

Дима отправляется на стоянку. Лена закрывает за ним дверь, быстро протирает полы в прихожей. Вспоминает, что забыла дать ему вынести мусор. (Так как дом старой постройки, то мусопровода в нем отродясь не было). Взгромоздившись на окно, открывает форточку, зычно кричит на весь двор, чтобы муж срочно бежал обратно.

Лена выслушивает все, что думает муж про неё (а заодно и её маму), отдаёт ему мусор, быстро моет полы в прихожей. Под окном нетерпеливо сигналит муж, и Лена стремглав выбегает и садится в машину. Отъехав, вспоминает, что забыла plantbook.

В 9.00, Лена, наконец, на работе. Наливает воды в чайник. Сигнал по месеннджеру. Звонит Люба, соседка и подруга. Немного потрепавшись, Лена заходит в интернет посмотреть свежезалитые приколы и музыкальные клипы Тик-Тока. Через пятнадцать минут, она понимает, что забыла включить чайник. Пьёт кофе. В 9.20 начальство вызывает на видео-совещание. Работа кипит до обеда! Сколько можно?

В 13.00 Лена отправляется обедать. Но замечает, что машина почему-то плохо едет. Лампочка горит, наверно, аккумулятор сел. (Хотя электромобиль она заряжала с вечера до полного аккумулятора).

«Да что ж такое? Какой «м…к» поставил машину на ручник?» Лену озарило: Ева Иннокентьевна брала вчера её машину, чтобы съездить вечером к подруге. Она тут же звонит мужу.

– Да! – шипит Дима. – У меня лекция! Что случилось?

Лена выдаёт все, что думает о нём и его маме, на ходу выдергивая седой волос.

На обратном пути она проехала на красный свет! Видя ряд открытых ртов, Лена открыла окно и показала неприличный жест, Услышав пронзительный сигнал, прибавила газу. Вот вам!

В 14.20 звонит мужу и просит прощения, клянётся, что любит его и его маму! Заодно заставляя его признаться в любви три раза!

Только положила трубку, как звонит Ева Иннокентьевна – мама Димы – и тревожным голосом сообщает, что Вовка до сих пор не вернулся из школы, хотя должен был прийти еще 45 минут назад.

Потеряв пять лет жизни и, представляя самое страшное, она срывается с работы, не предупредив начальство. Через 15 минут подъезжает к школе. Одновременно с Димой.

– Я отменил лекцию! – У Димы дёргается глаз, когда они вбегают в здание.

Вместе с рыдающей бабушкой – Евой Иннокентьевной – Лена с мужем врываются в класс. Шумные и радостные девятиклассники собираются домой.

Недоумённый Вовка, озираясь на усмехающихся одноклассников («Как над «маменьким сынком» трясутся!»), бурчит:

– Мам, пап, вы за мной приехали? А у меня шесть уроков только что закончились.

Если бы речь Лены транслировалась на ТВ, было бы так: «….вашу мать! Какая с…. поставила шестым уроком, б…., эту б…. «Экономику» и б…. не предупредила родителей?»

Учащиеся застывают с открытыми ртами. Учительница прикрывается стулом. Мальчик на первой парте включил запись видео на iPon.

«Для «Tiк-Toka» старается что-ли?» – Лена подлетает к юному папарацци и забирает iPon.

Слышится жуткий крик:

– Эй, отдайте смартфон!

Стерев запись, она отдаёт смартфон подростку.

Муж выводит Лену в предобморочном состоянии. Она завозит маму и Вовку домой, и снова едет на работу, по пути выдергивая седые волосы.

В 15.30 рассказывает о произошедшем по видеочату Асе. (Надо же выплеснуть негатив!) Та уже всё знает от Катьки, но поддерживает подругу. Вместе они костерят классную!

Пришёл начальник. («И почему он всегда появляется не вовремя?»)

Работа кипит.

В конце рабочего дня звонит Дима и признается три раза в любви. «Es! Уже без напоминания!».

– Я за тобой заеду! Поедем куда-нибудь, снимем стресс!

Прямо как в первые годы брака, когда романтика лилась рекой: могли молча, никого не предупредив, улететь куда-нибудь в Венецию, пить шампанское и целоваться на гондоле. Тогда (да и всегда!) они жили для себя, а не для того, чтобы привлечь внимание и одобрение окружающих.

– А куда я свою машину дену? Давай, встретимся у ресторана.

В 18.30 поужинали в любимом ресторане.

В 20.00 они с Димой возвращаются домой. Лена провожает Еву Иннокентьевну, выслушав отчёт о том, что думает мама о современном поколении детей: «Уроки еле-еле заставила делать! Вовка только и делает, что играет в свои компьютерные игры!»

В 21.00 Дима зачем-то решает перепроверить уроки у Вовки. Затем идёт на кухню выпить валерьянки. Лена, стоя у «кухонного мартена», готовит на завтра обед. Вместе проверяют уроки, выдергивая седые волосы, в очередной раз, задумываясь о современной школьной программе.

«Что стоят их 4 диплома?» (По два высших образования на двоих!)

В 22.30 Лена отстыковалась от «мартена» на кухне. Она заглянула в комнату сына, поцеловала спящего Вовку. Выползли с Димой на балкон выкурить по сигаретке, пока ребёнок не видит (Ага, а ребёнку почти 15!)

Вымыла полы в прихожей. Ноги не держат…

«Как же я люблю тебя, семейная жизнь!»

«Хорошо Асе… – вздохнула Лена, взбивая подушку. – Её муж работает в Правительстве, сама она занимается творчеством, и то не ради денег, а так – для души. Правда, по её же, Асиным словам, стала редко видеть мужа. Но, по-видимому, Ася не особо и страдает. Всю страсть направляет в искусство! Не то, что я… Даже книжку почитать некогда… Какой пример для сына показываю…»

Лена не заметила, как провалилась в сон. Рядом уже вовсю посапывал любимый…

Глава 3

Студенты курса философии обожали своего преподавателя, профессора кафедры философии Дмитрия Александровича Пимонова. Для них он был светочем, другом, наставником, преподавателем и отцом. Его лекции всегда вызывали живой интерес, пробуждали в умах юнцов рой мыслей, будили жажду познания.

– Раньше, государство заказывало специалистов, но сейчас государственный сектор экономики почти исчез. Заказчиком стал крупный бизнес, и он диктует, какие специалисты ему нужны. А нужна ему не личность, а человек-функция. К 2030 году уже созданы новые профессии – дизайнер виртуальных миров, энергоаудиторы, сетевые врачи, ГМО-агрономы, IT-генетики, биоэтики, сетевые юристы, архитекторы виртуальности, дизайнер интерфейсов, IT-проповедники, проектировщик мира интерфейсов, организатор интернет-сообществ, эксперт образа будущего ребёнка, специалист по детской безопасности, архитектор трансмедийных продуктов. В сфере образования: разработчик инструментов обучения состояниями сознания, координатор образовательных онлайн-платформ, модератор, тьютор, игромастер, ментор стартапов. Финансовый сектор: менеджер фонда прямых инвестиций в талантливых людей, мультивалютный переводчик, оценщик интеллектуальной собственности и так далее… А вместе с тем нам навязывают трансгуманизм, который нацелен на изменение человеческой природы, телесной и духовной, который формирует постчеловеков, киборгов. На этом этапе всё, господа, упразднение образования – это трансгуманистический проект.

– Дмитрий Александрович, а что вы предлагаете? – Спросил Гриша, дотошный взлохмаченный паренёк – любимый студент профессора Пимонова. – У меня брат в 11 классе. Вообще не может программу школы усвоить.

– Не удивлён! Сегодняшние технологии, что в школе, что в ВУЗе направлены на изменение самого человека и его сущности. То есть, речь идёт об изменении телесной и духовной природы человека – именно в этих целях используются новейшие технологии – НБИК-технологии: нано, био, информационные и когнитивные. Конечно, по ходу они создают ещё более комфортные условия для жизни немногих, но ключевое направление – это изменение человека как такового и превращение его в некий биообъект и основной источник прибыли…

– Ээээ…простите, а если попроще? – Осмелился перебить профессора Гриша.

– Попроще? Мой отец проработал в школе, учителем истории, всю жизнь. Он мне говорил: «Все тридцать лет моей работы я преподавал историю, как считал нужным, а в журнале формально заполнял страницы по министерским нормативам». Так вели себя многие учителя старой закваски. И только благодаря им в головах тогдашних молодых людей еще что-то осталось. А учебники?! Беда нынешних учебников в том, что они не ставят грамотно вопросы. Существо истории как науки и составляет изучение проблем.

– А зачем школьникам проблемы? Может, им нужны простые ответы?

– Мозг развивается, решая проблемы. Все прочли работу Фридриха Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека?»

– Да… – последовал нестойкий хор голосов.

– Молодцы! Нашу высшую школу стали перестраивать в соответствии с этими нормами, когда 19 сентября 2013 года Россия присоединилась к Болонскому процессу в Берлине во время саммита европейских министров образования. Цель Болонской системы – создание общеевропейского образовательного пространства с переходом на западные стандарты обучения. Но ведь понятно, что никакой национальный суверенитет немыслим без сохранения духовного суверенитета, который, в свою очередь, невозможен без суверенной системы образования. В России образование всегда рассматривалось как усвоение системы знаний плюс духовно-нравственное воспитание и национальная идеология. Ныне образовательные стандарты, а также программы и методы обучения задаются извне.

Сейчас ситуация кардинально поменялась: ужесточен административный контроль, на смену знающим и мыслящим педагогам в условиях Болонского процесса приходит новая поросль учителей-недоучек, которые, прежде всего, сами и страдают от собственного невежества. Они даже не западников каких-то идейных воспитывают, а просто пустышек, не знающих и не понимающих истории. Подрывая образование, враг подрывает наш научный потенциал и мировосприятие, свойственное русской цивилизации. Последствия этих так называемых реформ настолько разрушительны, что уже даже люди, далёкие от политики, начинают понимать, что речь идёт о чём-то более серьёзном, нежели просто о перестройке. А в 2013 году был нанесён удар по дошкольному образованию. В федеральных общеобразовательных стандартах дошкольного образования есть положение, где говорится, что ребёнок может самостоятельно определять содержание своего образования. А дошкольным образованием охвачены дети до 7 лет. Что он может выбрать? Кроме того, ломается традиционная семейная иерархия: отец, мать, ребёнок. Отныне родители и ребёнок рассматриваются как партнёры. Ребёнок может предъявить иск родителям, если они «нарушат его права». Детские сады переходят на новую методику обучения, исключающую мораль и нравственность. Незаметно за 3-4 года пребывания в детском саду ребёнок получает совершенно чуждый набор ценностей. Всё, в согласии с установками поведенческой войны, которая ведётся против нас. И в школу наши дети идут уже с соответствующим представлением о мире. Уже сейчас образование является кастовым – для богатых и для бедных людей, которых будут обучать как «человека одной кнопки». Общение с преподавателем будет доступно богатым, остальные – как во время пандемии коронавируса – перейдут на онлайн-обучение, т.е. дистанционное. Мозг человека будет подключён к компьютеру, так можно будет управлять даже эмоциями людей, а не только давать им знания.

– Долой дистагционное обучение! – Крикнул Гриша. Послышался смех студентов.

– Друзья! – закончил лекцию Дмитрий Александрович. – Скоро состоится конференция, посвящённая исследованиям в области мозга человека. Там будут и учёные-биологи, и философы, и IT-генетики. Я буду размещать материалы с конференции на своём канале. Смотрим, разбираемся, анализируем. По окончанию конференции сначала будет практикум (в том числе и по материалам конференции), а затем – зачёт. Прошу не пропустить сие значимое событие!

Глава 4

Катя с Вовкой сидели на уроке астрономии вместе. Физик, который вёл и астрономию, в это время рассказывал о созвездиях, которые до сих пор еще не изучены. Катя слушала, затаив дыхание, Вовка – периодически, отвлекаясь на более интересные дела. (Она знал про космос всё. Ну, почти всё. Ещё прадед – инженер космических летательных аппаратов – когда был жив, разбудил в нём интерес к космосу и ко всему, что с ним связано. С тех пор Вовка читал и смотрел всё выходило о космосе, космонавтах и межпланетных полётах.) Физик рассказывал интересно, как экскурсовод, сопровождая объяснение показом 3-D слайдов на интерактивной доске. Двадцать пять подростков, сидевших в классе, даже те, кто не испытывал желания изучать астрономию, внимательно всматривались в слайды, мелькавшие на экране.

– Законы физики универсальны. Все равно о чём речь – о нашей планете или о самых отдаленных уголках Вселенной – везде действуют одинаковые закономерности: двенадцать основных квантовых полей и четыре вида фундаментальных взаимодействий являются основой материи. Они создают этот мир таким, какой он есть. Все эксперименты и и открытия, которые человечество делало за последние несколько веков, будь то при помощи телескопа или микроскопа, только подтверждают данный тезис. Ученые исходят из того, что склонность атомов и молекул (то есть базовых элементов материи, изучаемых химией и биологией) вступать во взаимные реакции и образовывать разного рода соединения также обладает универсальным характером. Давайте, вспомним, какие самые распространенные элементы во Вселенной?

– Водород!

– Углерод, кислород…

– Железо.

Ответы сыпались со всех сторон.

– Молодцы! – Похвалил Сергей Николаевич.

– Азот, кремний! – Выкрикнул Вовка.

– Правильно. Это и есть составные части, из которых, собственно, и состоит органическая жизнь, включая наш собственный организм, воду, которую мы пьем, воздух, которым мы дышим, и планету, по поверхности которой мы ходим. На сегодняшний день список так называемых экзопланет содержит уже около двух тысяч наименований. Но жизнь ни на одной из них так пока и не была обнаружена. Тем не менее: одно только подтверждение того факта, что Вселенная полна планетами (а не только звездами, на поверхности которых жизнь, разумеется, невозможна) открывает перед наукой просто невероятные перспективы. Вопрос в том, а кого мы, собственно, ищем: бактерии, зеленых человечков или что-то еще?

– Скажи, Кать, ты веришь в инопланетян? – шёпотом спросил Вовка. – А что изменится от того, что я верю или не верю? – философски ответила Катя. – Ну, когда тебе хочется верить, что там что-то и кто-то есть, то, это и правда происходит. Вот я, например, вчера, видел светящийся объект на небе. Я его сфотографировал, а на фото его и не видно. Точно – НЛО. – Ха! – ответила Катя. – И ежу понятно, что это атмосферное явление или игра света… – Ладно, это неудачный снимок. Так веришь или нет? – Как я могу верить в то, что не доказано и нет никаких фактов, указывающих на существование инопланетян? – Значит, не веришь…

– Пимонов и Лисицына, надеюсь вы обсуждаете тему урока? Только слишком громко!

– Извините, Сергей Николаевич можно вопрос?

– Ну, задай, Пимонов. Вообще-то, обычно вопросы задаются по окончанию объяснения учителя… Но если он по данное теме, то я отвечу.

– Мой вопрос не совсем по теме… Вы верите во внеземные цивилизации?

– Я и в Бога верю, но никто не знает существует ли он. И в инопланетные цивилизации верю, ведь если наша цивилизация возникла, то почему бы и другим не быть?

– Есть ли какая-то лаборатория, где хранятся инопланетные образцы и корабли?

– Нет. Но есть Музей метеоритов. Там хранятся части метеоритов, от маленьких до довольно крупных экземпляров, величиной, например, небольшой автомобиль. Например, Мурчисонский метеорит – самый «живой» метеорит из найденных на Земле – содержит миллионы различного рода органических молекул, что доказывает существование аминокислот за пределами нашей планеты. По оценкам ученых, возраст метеорита составляет 4,65 миллиарда лет, то есть он образовался до появления Солнца, возраст которого оценивается в 4,57 миллиарда лет.

– Так, значит, никаких доказательств не существует?

– Ранее Пентагон публиковал видеозаписи, сделанные экипажами боевых самолетов, на которых запечатлены "неопознанные явления": они и правда не похожи ни на самолеты, ни на какие-либо другие известные летательные аппараты. Также они не могут объяснить, как они двигаются, их траекторию: просто нет объясняемого шаблона. Хотя ролики были признаны подлинными, многие эксперты сомневаются в правильной трактовке увиденного.

«Видишь, не существует твоих инопланетян!» – торжествующе посмотрела на Вовку Катя.

– А я всё равно верю, – едва слышно прошептал Вовка, прикрываясь учебником.

– А вдруг инопланетяне захотят что-нибудь предпринять, а мы – не готовы к этому! Мы даже не знаем, как они выглядят!

– Ну, предупреждать они точно не будут! – Задохнулась от шёпота Катя. -

– Вот что, ребята, – сказал в конце урока Сергей Николаевич. – Раз тема вызвала такой интерес, я предлагаю в следующую пятницу, вместо урока астрономии посетить Планетарий. Насчёт других уроков, которые у вас идут после физики, я договорюсь – вам дадут задания на дом.

– Ура! – заорал Вовка, оглушив Катю. Он искренне радовался предстоящей экскурсии – лишь бы не сидеть на уроках! Не то, чтобы он не любил учиться, нет – он любил узнавать новое и необычное. А что может быть необычным в литературе или математике? Произведения великих писателей он и сам мог прочитать, и составить своё собственное мнение, да и математические задачи он мог решать, как по образцу, так и нестандартными способами. Что тут может быть познавательного?

Катя выглядела не слишком довольной: стоит ли отменять другие важные уроки, ради астрономии, по которой и оценок нет – только зачет?!

– Да ты чё, Кать? Это же так интересно: созвездия, Вселенная, другие миры, инопланетяне! Как это может быть неинтересным?

– Если тебя привлекают другие миры и созвездия, то меня – нет! – Пожала плечами Катя. – Вот ты пойдёшь со мной в Консерватории, на концерт?

Вспомнив о Консерватории Вовке, Катя вновь напомнила о том, как он заснул на отчётном концерте, куда был приглашён как друг и одноклассник. А что он может поделать, если однообразные фортепьянные звуки вызывают в его организме такую реакцию?! Катя должна была выступать в середине концерта, поэтому ушла, и не кому было ткнуть его в бок, чтобы разбудить. Вовка мужественно сидел в зале, честно пытаясь вслушаться в мелодию. И.. заснул! Так он и проспал Катино выступление. Она долго не могла понять: как можно спать, когда играет музыка?

– Наверное, великие композиторы создали такие расслабляющие звуки… Это как медитация у йогов, понимаешь? – Пытался объяснить ей Вовка.

– А экскурсия в Планетарий всё равно вместо уроков, поэтому идти придётся!

Глава 5

– Мам, я не хочу бутерброд! Я хочу сырники! Почему ты мне утром никогда не делаешь сырников, как тётя Лена? Ты же не работаешь и время у тебя есть! А она работает – ещё и завтраки готовит!

Ася никак не реагировала на подобные выпады, оставаясь невозмутимой. По опыту она знала: когда пройдёт первая реакция, спровоцированная её спокойствием, у дочери наступит реакция номер два – чувство вины за своё вызывающее поведение. И скоро, очень скоро Катя попросит прощение за своё агрессивное поведение. Если бы Ася обижалась, хлопала дверьми, плакала – реакция дочери была такой же. Но зачем эта театральщина? Кому нужны эти эмоции?

Реальность заключалась в том, ни одна уважающая и ценящая себя женщина никогда не позволит утомлять и нагружать себя. Она – Ася – что, живёт в этом доме одна? Всевозможные дела и домашние обязанности действительно должны быть переделаны. Но кто сказал, что они должны быть переделаны Асей? Тогда почему домашние дела относят к женским делам? Это – ДОМАШНИЕ дела! Поэтому и делать их должны все домашние. Ни одна действительно нормальная женщина не может идеально выполнить в одиночку тот объем работы, который надо выполнить. Обязательно будут какие-то недоделанные или некачественно сделанные дела. А значит, единственный способ все переделать, всех воспитать, накормить и выполнить все остальные обязанности – можно только при поддержке близких. Ася решила использовать ситуацию и заодно показать дочери: чтобы дела были переделаны – не обязательно всё должна делать мама. И это будет хорошим уроком для дочери – будущей жены и матери.

– Хочешь сырников? Так приготовь сама! Продукты в холодильнике.

Катя фыркнула, но бутерброд доела.

«Если дети ненавидят своих родителей, значит они их правильно воспитали».

Ася не любила слово «домохозяйка». Она не желала чувствовать себя героиней анекдота: «Дорогая сиди дома! Занимайся уборкой стиркой глажкой, готовкой, пеки, шей, рожай, воспитывай. Надоело-смени обстановку – сделай ремонт! Скучно? Займись дачей! Пока ты моя жена – ты работать не будешь!»

И не хотела она быть похожей на тех замужних женщин, в ком образцовые хозяйки, что называется, были доведены «до пунктика». Полы сверкали, шторы стирались ежемесячно (чтобы пыль не накапливалась), белье выглаживалось и ровными стопочками укладывалось на полках, кухня сверкала стерильной чистотой. Но при этом какая-то напряженная обстановка в доме, когда близкие люди этой женщины боялись куда-нибудь ступить или сесть, боясь что-то тронуть, ожидая окрика. И дома эти так мало походили на добрый, уютный, семейный, очаг. Стерильность, словно, уничтожала что-то важное, из атмосферы семьи уходила естественность и расслабленность. Члены семьи просто не могли быть самими собой, они все время должны были себя контролировать, чтобы не дай бог что-то не испачкать или испортить.

Как, например, у бывшей соседке по старой квартире: сама вся выглаженная и дети такие же, и квартира образцовая. Правда, муж сильно пил и домой не спешил. Игоря тоже часто не бывало дома. Но Ася объясняла его частое отсутствие, как: «деловой» или «занятой» на государственной службе мужчина.

Чаще всего Ася выполняла домашнюю работу с удовольствием – та нисколько не напрягала! Ей нравилось готовить и кормить домашних блюдами собственного приготовления. Она с детства не любила общепит. Да и где столько денег взять на походы в кафе и рестораны (пока Игорь не стал зарабатывать достойно)?

Отправив Катьку в школу, Ася села за компьютер. Почитала комментарии к своим постам. Просмотрела посты друзей. Асе нравились красивые женщины, которые жили в гармонии с собой и знали силу своей красоты, не торгуя красивым телом и лицом, как шелестящей обёрткой, не привлекая к себе мимолётного внимания. У них закрытые аккаунты супер-красивых дам, которым вообще нечего доказывать. Вот как, например, ей -Асе.

В 11 часов утра, как всегда, позвонила по видеочату Лена (пока её начальник был на совещании).

Ася рассказала ей об утреннем разговоре.

– А я, наоборот, считаю тебя образцом женщин, которые ценят и любят себя! – поддержала Лена подругу.

– Да мне проще самой всё сделать. Это одна из наших серьезных ошибок: мы – женщины – действительно многое умеем делать быстрее и лучше. А наша задача – не делать все самой, а помочь расти, развиваться, обучаться нашим близким. И пока ты всё делаешь сама – ты не выполняешь своей миссии.

– Кто ж спорит… У нас коллега работает, – понизив голос, произнесла Лена. – У неё действительно образцовый порядок дома – все блестит, она прекрасно готовит, и на работу она приносит накрахмаленные салфетки. Правда с ребенком у нее беда: слышала пару раз как она по телефону с ним разговаривает, чувствуется – там полное непонимание.

– Вот видишь! Я всегда была окружена поддержкой: в детстве папы, сейчас – мужа. Игорь редко обедает дома – питается в правительственной столовой или ходит в обеденный перерыв в кафе. Оберегает меня! Иногда я готовлю его любимые блюда: пельмени, вареники с вишней. Я вижу: ему приятно!

– Тебе повезло с мужем!

– У тебя тоже может быть совсем другая жизнь! Реши для себя: какую ответственность, какие домашние дела и обязанности ты можешь передать мужу и сыну!

– Да, в принципе, мне все домашние помогают: и Дима, и Вовка, и мама, иногда. (Ева Иннокентьевна категорически отказывалась готовить в доме дочери, считая, что жена должна своей энергией заряжать пищу, готовя еду для любимых домочадцев. Странное нежелание! Лена визжала бы от восторга, если на кухне – по приходу с работы – её ждал приготовленный ужин! Она благодарна маме и за помощь с Вовкой!) Муж помогает мне пылесосить…Вовка может протереть плинтуса… Мама ходит в прачечную, в магазины или в химчистку.

– А помнишь ты сверлила дрелью отверстие в фоторамке, для Вовкиного проекта в фотостудии?

– Ого! – удивилась Лена. – Когда это было! Так Димка был, как всегда, на научной конференции…

– А гардины ты сама вешала? Зачем?

– Как ты всё помнишь?! – снова удивилась Лена. У них висели автоматические ролставни, но со шторами, конечно же, уютнее, и Лена сама их сшила и повесила на гардины.

– Есть люди, которым это сделать проще, легче, чем тебе? Тогда зачем «корячиться» там, где люди сделают легко, играючи?!

– Зато, когда гардина упала – мы с Димкой так хохотали!

– Вот что заставляет тебя взваливать всю работу, уматывать себя домашней рутиною и падать в конце дня от усталости?

– Ну… Как-то всё наваливается разом… – Лена замялась, не зная, что ответить. – Семья – это работа…

«Как-то банально звучит…» – Подумала Лена. Она и сама не любила банальностей.

– И потом, наши доходы не позволяют каждый день обедать и ужинать в кафе! Не забывай, в какой стране живём!

– Пришла пора и твоим близким тоже узнать, что такое семейная жизнь! Сегодня же скажи Диме, чтобы он заехал в магазин за продуктами!

– Но… он редко бывает в магазинах… Он не разбирается в ценах…

– Ничего страшного! И ты не волнуйся, твой муж не пропадёт: возьмёт компас, найдёт по азимуту то, что надо! Узнает, что магазины существуют, и цены заодно узнает, и поймёт, наконец, куда деньги деваются…

На столе заработал рабочий смартфон.

– Ладно, Ась, я подумаю за обедом над твоими словами. Начальник приехал, к себе вызывает.

– Пока, пока. Удачи в работе!

Глава 6

В обеденный перерыв, как обычно, Игорь с Верой отправились в "Сашими-бар". Пробок, несмотря на середину дня, не наблюдалось. С тех пор как в Москве запустили SkaiWay, проблема эта исчезла. Да и GPS-навигатор выстроил маршрут проезда до бара по кратчайшему маршруту и времени на дорогу ушло меньше. И это радовало: после обеда они больше времени проведут вместе… Он скосил глаза на сидящую рядом с ним девушку. Да, надо заметить в этой девушке присутствовало что-то эдакое, что отличало её от всех остальных его любовниц. И не только внешне… Хотя, пожалуй, она самая красивая из всех его любовниц.

Он помнил их первую встречу, когда Вера пришла к нему на собеседование, на должность референта, пройдя все мыслимые и немыслимые отборы. Небольшого роста, стройная брюнетка с прекрасным цветом лица и ореховыми глазами, которые смотрели на него с такой теплотой и нежностью, что устоять перед её чарами не представлялось возможным. Через какое-то время он пригласил её на первое свидание. Затем второе…

– Знаешь, Вера, я в своей собственной семье одинок… – Обволакивал он девушку красивыми фразами на заре их отношений. Не забывая и о красивых жестах.

– Как же это возможно? А жена, дети? У вас же… дочь…

– Да. Школьница. У неё первая любовь, ей не до меня…

– Иногда так за день вымотаешься, так хочется побыть в одиночестве…

– А жена не ревнует?

– Если женщина не уверена в себе, то будет ревновать хоть к кому. Анекдот знаешь на эту тему? Ревнивая жена ежедневно осматривает пиджак своего мужа и за каждый найденный волосок устраивает ему сцену ревности. Однажды она не обнаружила ни одного волоска и в гневе закричала:

– Вот до чего дошел! Не брезгуешь даже лысыми женщинами!

Её смех, похожий на звонкий ручеёк в лесной чаще, ласкает слух. Она смеётся над его шутками – это хороший знак. Умная, красивая – глаз радуется, созерцая молодое стройное тело – большего он и не хотел.

– Прожить всю жизнь с одним и тем же человеком – задача не из простых, Вера… – Философски изрёк Игорь, чем окончательно покорил девичье сердце. Её эго тешило внимание солидного, красивого мужчины. Крепость сопротивлялась недолго и то, для вида.

На третьем свидании они переспали.

Чёрные, вороньего цвета, волосы Веры оказались на ощупь мягкими и шелковистыми (он почему-то думал, что такие волосы бывают жёсткими). Жаркое дыхание чувственного рта, с пухлыми персиковыми губами обжигало шею. Вздёрнутый кончик носика чуть подрагивал. Ну, как тут устоишь?

Они стали встречаться. И вот уже полгода Игорь не смотрел на других женщин. Совсем.

«Что ж, – констатировал Игорь, – мой эстетический вкус стал более изысканным! Практика делает меня совершенным!»

Диджей на радио бодро взывал: «И помните – маленькие неприятности не являются концом света, это всего лишь временное состояние неудовлетворения. А когда оно настигает не вас, то и вовсе становится уморой. ХА-ХА!»

Через десять минут они подъехали к месту назначения. В этом японском суши-баре Игорю нравился богатый, по-восточному воссозданный интерьер и японская кухня, с большим выбором блюд (разнообразные суши, роллы, окономияки, мисо, якитори, рамен и темпура), а также возможность уединиться в кабинках, скрытых от посторонних глаз пышной висячей растительностью.

Приобняв за тонкую талию элегантно, но строго одетую Веру, Игорь с гордостью ловил взгляды мужчин, сидящих в баре, обращённые на его спутницу. Нет, он не боялся публичных мест. Они с Верой открыто посещали модные культурные заведения и ездили вместе за город на выходные.

Мысль о том, что он может потерять жену – никогда не посещала его.

Его жена обладала изысканной ухоженной внешностью, была умна и образована. Ася даже дома одевалась изысканно. Она не носила свободные штаны и растянутую футболку, в которой комфортно стоять у плиты и протереть полы. В выходные дни – она и вовсе облачалась в умопомрачительные наряды, вдевала в уши бриллиантовые серьги, на запястья браслеты, брала Катьку, и вместе они ходили на концерты в консерваторию. Без Игоря. Он говорил, что уставал за рабочую неделю и не любил подобных культурных походов. Что ж, отговорка для семьи срабатывала. Проводив семью, он отправлялся к Соне или Свете, Маше или Ане – в общем, к любовнице. Он изменял жене с любовницами, а любовницам с женой.

Любовниц он выбирал бездетных, особо не обременённых хозяйством. Они никуда не торопились, их ничто не отвлекало: ни семья, ни дети, ни старики-родители, ни хобби с работой, ни готовка-стирка. В обеденный перерыв или вечером, он иногда водил их в рестораны (этакая мнимая светская жизнь!) Хотя с женой ему тоже нравилось бывать на корпоративах и в ресторанах. Мужчины-коллеги восхищались её царственной внешностью, целовали руки жены и удивленно пожимали плечами, глядя на Игоря, мол: «Как такой женщине можно изменять?» (Близкие друзья и коллеги находились в курсе его двойной жизни). В такие моменты он очень гордился Асей. Ему было приятно, что все считали – как ему повезло с женой: и гостеприимная, обаятельная хозяйка, и настоящая красавица, и прекрасная мать. Что ещё мужику надобно-то? Мало кому из них так повезло с женой.

Семья не была ему в тягость. Жену и дочь он считал частью самого себя, как почка, как нога или рука. Мысли оставить Асю – никогда не посещала его. Да и жена никогда не давала повода даже предполагать такой исход.

У него было всё: мама, с которой было спокойно и тепло; жена, с которой было удобно; любовницы, которые тешили его самолюбие, скрашивая будни и праздники.

Он никому из них не признавался в любви и ничего не обещал (сразу предупреждал всех, что семью не бросит).

– Сам виноват! Я говорила: рано тебе жениться! – Ворчала мама, знавшая о его похождениях. – Любимым – не изменяют! Если не умеешь любить одну женщину, то вряд ли осчастливишь вторую!

Значит, вся соль в нём, если ни с одной женщиной он не может найти рай? И правда: зачем-то рано женился… Мама же его предупреждала. Но ему как раз и хотелось замазать вероятную боль от отсутствия понимания со стороны матери. Всю жизнь, такие как он мужчины, пытаются заткнуть детские травмы женщинами. Всё просто: если мать любит своих детей – они во взрослом состоянии – умеют любить и ценить любовь.

«Прямо исповедь недолюбленного инфантила… Может, я просто не умею любить? Не дано мне…» – подобные мысли иногда приходили ему в голову, но он быстро отгонял их от себя.

А ведь половина мужчин так и живет. Или слишком рано, не дождавшись любви как Игорь, обзаводятся семьёй или – чаще всего – женятся по «залёту». Либо любишь сам, либо позволяешь любить себя, недополучая той самой привязанности, истинной любви, о которой все мечтают.

А может, это просто взгляд эгоистичного мужчины, который не любит и не даже не хочет понять, находящуюся рядом с ним женщину? Раз в нём самом нет порядочности, честности, преданности, ответственности – видимо, он и не заслужил такую женщину!

Печально…

Глава 7

– И как долго продлится твоя научная конференция? – Спросила Лена. – Когда ты вернёшься?

– Три дня… В пятницу уже вернусь. А что?

Не то, чтобы Лене не нравились частые командировки мужа, наоборот, будучи замужем более пятнадцати лет, она считала подобные, недолгие, расставания – идут только на пользу! Иногда надо отдыхать друг от друга. Да, разлука, как ни странно укрепляет отношения и брак. Расстояние позволяет рассмотреть то, что трудно заметить, находясь рядом с человеком.

– Я тогда тоже возьму пару отгулов на работе и съезжу с Асей в Милан. Ты не против?

– Почему я должен быть против? Поезжайте, отдохните, конечно!

– Я хотела попросить твою маму пожить у нас… Мне надо предупредить её о количестве дней…

– Конечно, пригласи. И тебе нужна разгрузка от домашних дел! Мама позаботится о Вовке!

«Он, что серьёзно? – волна возмущений всколыхнулась в душе у Лены. – Твоя мама ни разу не приготовила еды для внука, не сходила в магазин! Она и так считает, что делает нам одолжение, сидя с Вовкой!»

Но вслух, конечно же, Лена ничего не сказала. Она не отказывалась от любой помощи свекрови. Ей просто необходим тайм-аут, посидеть в уличном кафе, вылить на кого-то излишки накопившегося эмоционального напряжения, а потом вместе заняться С Асей «шопингом», чтобы снять напряжение с обеих.

Готовить еду придётся на три дня… И почему у неё нет Гена DEC2 («гена сна» – как у Николы Тесла или Маргарет Тэтчер, которые использовали дополнительное время бодрствования, с небольшими побочными эффектами, для своих достижений), который позволяет людям проходить цикл сна за меньшее время?

Дима взял кожаный несессер, повернулся к Лене, чтобы попрощаться:

– Я тебе на карту деньжат подкину… Можешь устроить «шопинг» с подружкой, – произнёс он, отмечая, как на глазах меняется настроение его жены.

– Димка! – Бросилась ему на шею Лена. – Как ты умудряешься угадывать мои желания?

Поцеловав жену, он ответил:

– Потому что, я люблю тебя!

– …Разного рабства у человечества хватало. Сейчас совершенно новый тип цивилизации, в который мы попали – принципиально новый – мир. И он опасен экзистенциально. Я сказал бы, что больше всего бояться стоит не с восстания машин – о чем написаны тонны литературы! (Началась это с луддитов. И как-то же пережили ткацкие станки). Так что, на первый взгляд вроде ничего такого не происходит. На самом деле, происходит – потому что размыты смыслы жизни, если не вообще исчезли. Опасность не в том, что кофеварки нас убьют, а в том что, человек, как личность, совсем потерялся в этом мире. Человек потерялся в этом мире, он стоит среди этого мира растерянный. От холода сапиенс к хото конфузу.

Шёл второй день Научной конференции. В конференц-зале отеля собралось около тысячи человек. Выступления коллег были интересными, но не всегда строго регламентированными. Вот и сейчас с трибуны, больше часа, вещал высокий седой учёный муж – академик, доктор биологических наук, из Института Мозга. Никто не осмелился его прервать, потому что в основном, он говорил правильные вещи, аргументируя своими наработками.

– …Потому что, например, непонятны границы между реальным и виртуальным. Непонятно, что в этом мире делать? Непонятно: есть личность всё ещё, насколько это личность реальная? Потому что, личности есть виртуальные. Когда кто-то общается, играет с людьми в сети, почему он уверен, что общается с реальными людьми? Или даже не с одним, а несколькими тысячами?

– В новом интернете – нейронете – нет личности как таковой, а есть масса пользователей с набором разных характеристик. Ценность персональной личности снижается. И для общения в сети достаточно обезличенных, деперсонализированных ботов.

– И зачем? Ради чего? Куда мы бежим, несёмся? В пропасть? Чтобы поскорее умереть? Или съесть как можно больше пищи? Или истребить как можно больше живого на планете? Или выкачать из нее все ресурсы, чтобы она взорвалась? Куда бежим? Зачем это всё? Ради чего все это делается? Утрачены самые главные вещи: «Я мыслю – значит, я существую!» Так этот вопрос даже не стоит. Значит, получается, что мы играем в какую-то идиотскую игру, типа: некая «она» этого достойна (этого крема для лица или необыкновенного лосьона), который будет тереть его ближайшие 40 лет! (А мы все стареем и это – естественно. И чем больше лет, тем больше сила притяжения тянет наше лицо вниз, причём отдельные части по-разному.) Вообще, что случилось? Что происходит? Стоило начинать великую цивилизацию много тысяч лет назад для того, чтобы все пришло к лосьону от угрей? Что это? Шли, шли и пришли? Я поздравляю всех с этим!

Цифровой мир – это опасность, но он не сам по себе опасен для жизни, а как утрата смысла жизни. Это абсолютно реально и, причём, это даже не будущее – это уже настоящее. Я бы на месте Голливуда, был бы более суеверен: потому что, все, что они не снимут – сбывается. Даже интересно смотреть – где они берут сценарии для «Матрицы», «Бегущие по лезвию», «Черное зеркало», «20:45»? То, что там изображается – уже почти реальность. Не уверен, что авторы фильмов понимают – что они показывают. Мне страшно жить. В будущем я думал, что все будет правильно, все развернется по лучшему сценарию. Но возврата уже не будет. И мы уже не разберёмся во всем, мы уже не опомнимся. В таком случае, что только можно сделать – нажать на кнопочку. И – всё, конец! Это было бы лучшим выходом. Потому что, я не уверен, что мне такой мир подходит. Мне он не нравится. Хотите ли вы, чтобы мир был таким? Хотите такое будущее? В каком-то смысле – да. Потому что мы можем еще немножко опомниться. Но нет признаков в современной цивилизации считать, что мы опомнимся. Всё цивилизации до этого давали, а современная цивилизация, наоборот – забирает. Все хуже и хуже идёт: люди обезумели! Например, меня очень интересует вопрос: скажите, куда разогнались? Куда: все выше-выше, быстрее-быстрее, мощнее-мощнее! Куда собрались? Ради чего? Для того, чтобы 10-ю сумку купить? Или съесть если не два стейка, а – двадцать два? Необходима гуманистическая идея, в противовес – технологической. Кто в состоянии породить такой тип сообщества и тех, кто в состоянии это воспринять? Такого типа конференции, которая сейчас проходит – это элитарные вещи, для очень маленького количество людей, специально подготовленных…

После конференции участники разбрелись по фойе. Дима отыскал в толпе академика – доктора биологических наук.

– Приветствую вас, Андрей Павлович! Рад видеть вас в добром здравии. Очень актуальный доклад, поздравляю!

– О, Дмитрий Александрович! И вы здесь? Приятно, что вы слушали моё выступление! И что вы скажете?

– О гуманистической идее?

– Да. Она разрабатывается уже!

– Но воспримет ли её масса людей?

– Я вам не говорю, что этого не надо делать, наоборот, я считаю, что это принципиально важно показать: зачем делать вещи, которые никому не нужны?

– Вот это как раз то, чем можно ответить на вопрос. В обществе потребления идёт снижение общего интеллектуального и морального уровня. Может оказаться, что пропасть между нами и остальными будет увеличиваться. Вы можете сколько угодно разрабатывать всякие проекты, будут ли те, которые их воспримут? Народ-то будет говорить, что лосьона от угрей никак не достать!

– Существует гипотеза о моральном регрессе… Вы согласны с ней? – Всё больше и больше Дима погружался в теологическую беседу.

– Это факт жизни! Тут нет никаких сомнений!

– Согласен! Сейчас идёт эра потребительского цинизма… – произнёс Дима, поймав себя на мысли, что она сам участвовал позавчера в чём-то подобном, давая жене деньги на «шопинг». – Причем этот цинизм не только потребительский, но и политический. У людей возникает отвращение к рекламе, к потреблению.

– Да! – Горячо воскликнул Андрей Петрович. – Она идет, в противовес этим двадцати двум стейкам, многочисленным лосьонам. Это неизбежно. Смотри, если съесть килограмм конфет, то после этого, я думаю – вы захотите маринованного огурчика или селедку. Не сможете потом съесть еще один килограмм. Просто растет ненависть к переизбытку пищи, интеллектуальной тоже, которая тоже активна. Но это если у человека есть мозги. Если у него вместо мозга пластилин – тогда ему, частично, можно подсовывать все, что угодно. Тогда, несправедливо говорить, что интеллект в мозгах. Нет, он не в мозгах, точнее не в тех мозгах, с которыми мы родились. Он там пишется, так как мозг – самостроящийся объект. А выстраивает он сам себя, в зависимости от того, в какую интеллектуальную среду попал.

– Значит, речь идёт о создании искусственного интеллекта в живых людях? Под искусственным интеллектом нужно понимать все более мощные устройства. -

– Мир сошёл с ума, если хочет себя клонировать. И это действительно опасно. Искусственный интеллект – это не пылесос и не кофеварка. Другой вопрос, что мы ее знаем – когда это случится и случится ли вообще. Возможно, в последнее время я стал думать, что если и случиться – то не руками людей.

– А кого – инопланетян?

– Не руками человека, а сверхсложными машинами, в виде программных систем, которые сейчас, если могут и сами разрезвиться, что это так получится, и мы над этим не будем иметь никакого контроля. Человек окажется лишним…

– Он окажется лишним не в бытовом плане – будет лишней его личность. Это вопрос более глобален.

– Совершенно верно! Поэтому он лишний уже не в том смысле, в каком произойдет, а в том смысле, что одна за другой отмирают специальности, и люди окажутся на улице. И даже не голодные. И что не отменяет продажу товаров. Есть такой термин – «цивилизация праздности». А чем они займутся? Креативной творческой жизнью? Я плохо представляю себя людей на улице, которые пишут сонеты, играет на пианино. Я очень сильно сомневаюсь, что общество пойдёт по такой дороге. Нет! Оно пойдет по пути деградации. По пути социальных взрывов.

– Может быть, спасет инстинкт самосохранения человечества?

– Не спасёт! Он бы спас уже полмира. Но были мировые войны и десятки миллионов людей погибли.

Тут он указал рукой на портрет Альберта Эйнштейна, висевший на стене.

– Знаешь, что здесь написано? – Надпись была по-немецки. На немецком Дима не говорил и не читал.

– Я переведу: «Есть две вещи бесконечные: бесконечность Вселенной и бесконечность человеческой глупости. Хотя насчёт первой у меня имеются сомнения». Это правда. Мне кажется вообще, главное свойство людей – это бесконечная глупость. В будущем я думал, что все будет правильно, все развернётся по лучшему сценарию. Будет экологически правильный, совершенный – зелёный мир! Но если в нём буду жить такие люди, то какой смысл во всём этом?

Фойе давно опустело. Учёные мужи разбрелись по номерам отеля.

– А пойдёмте-ка, Андрей Петрович, поужинаем стейком?

– Да вы батенька, циник, как я погляжу?

– Так мы по одному закажем, не по два!

Глава 8

– Ребята, автобус пришёл, – объявил Сергей Николаевич. – Спускаемся! Сумки можете оставить в классе – с экскурсии вас привезут обратно в школу.

– А планшеты можно оставить?

– Дорогие вещи лучше взять с собой, – подумав, ответил учитель. – Школа не несёт ответственности за ценные вещи, оставленные без присмотра!

Вовка и раньше прибегал к разным хитростям, чтобы завоевать сердце Кати: подкладывал ей в сумку вкусности и милые сюрпризики; водил на каток или воздушную трубу; даже в Консерваторию согласился сходить!

Он выбрал для них самые лучшие места в автобусе – первый ряд, напротив огромного ветрового окна, в котором полотно дороги исчезало, словно в пасти гигантского удава, пожирающего дорожное покрытие. Панорамные окна комфортабельного автобуса, открывали красивейшие виды на проносящиеся мимо городские пейзажи. Московский планетарий, как известно, расположен недалеко от центра города, поэтому все прильнули к окнам. Современные здания, после реконструкции, органично вписались в старинную архитектуру Москвы. Гениальной задумкой являлось то, что город полностью обходился без привычных источников энергии. Вместо этого, потребности жителей города обеспечивались благодаря природным источникам, включая солнечную энергию, а также энергию ветра. В итоге, количество вредных для окружающей среды отходов сократилось до минимума. За предыдущие десять лет в Москве было построено 550 зданий различного предназначения (от жилых домов до общественных заведений). Энергия для этих помещений вырабатывается с помощью 200 квадратных километров солнечных модулей.

Согласно проекту реконструкции Москвы, в городе созданы прекрасные парковые зоны, в центре автомобили полностью исключены из пользования, в результате чего можно передвигаться по «зеленым уголкам», которые служат местом отдыха и прогулок. Это сделало город привлекательным как для туристов, так и для постоянных жителей.

Сергей Николаевич инструктировал отправляющихся на экскурсию подростков.

Большинство ребят обрадовалось тому, что вместо уроков они поедут в Планетарий. Но не все. Например, Руслан Геккель – отличник и староста класса – переживал, что ему не достанется каких-то важных знаний.

«И чё тут переживать? – удивлялся Вовка. – Всегда можно взять и проштудировать тему или раздел самостоятельно. Тоже мне – «отличник!»»

Его предвзятое отношение к Руслану легко объяснить: его одноклассник особенно рьяно выказывал Кате знаки внимания. Вовка видел в нём серьёзного соперника. Его опасения вполне объяснимы: отличник, победитель школьных и городских олимпиад, атлетически сложенный черноволосый красавец с голубыми глазами (мать – чеченка, отец – немец). Да и Катя не отвергала, а даже, наоборот, принимала знаки внимания со стороны Руслана. Ей, привыкшей к вниманию парней, льстило особое расположение к ней первого ученика класса. Есть повод для ревности!

Автобус подъехал ко входу в здание Планетария. Ребята вывалились из автобуса и стали делать кто приседания – разминать затёкшие ноги, кто – имитировать бокс, изображая спарринг. Возню между мальчишками остановил Сергей Николаевич:

– Ребята, ещё раз повторяю: вести себя тихо, вопросы задавать в конце лекции. И чтобы без эксцессов мне!

– Сергей Николаевич, мы в Планетарий с началки ходим, – недовольно занудил Руслан. – Мы уже всё там видели!

– В планетарий можно каждую неделю ходить и обязательно откроете для себя что-нибудь интересненькое… Главное, чтобы экскурсовод от вас не устал! Мир космоса бесконечен, в отличие от школьной программы!

В толпе рассмеялись.

– И потом, вы были на первом и втором уровне, в музее Урании, в обсерватории, на астрономической площадке «Парк неба». А мы посетим третий уровень, непосредственно под куполом – Большой звёздный зал с проектором. Кстати, там удобные кресла, приводящиеся в лежачее положение, так что кому надо выспаться – пожалуйста! – Снова в толпе раздались смешки. – По материалам экскурсии я проведу на уроке самостоятельную работу, результат которой войдёт в общий балл.

Утихомирившиеся подростки стройной колонной вошли в здание. Руслан держался рядом с Вовкой и Катей. Вовку это напрягало. Он вовсе не хотел, чтоб Руслан ошивался около них.

На третьем уровне располагался Большой звёздный зал, с проектором, который позволял увидеть перемещение по небу девяти тысяч небесных тел. Несколько рядов комфортабельных синих кресел, с откидывающимися спинками, разделены проходами. Сбоку находилась кафедра с микрофоном для экскурсовода.

– Ребята, занимайте места. Через пять минут начинаем…

Мальчики и девочки быстро заняли понравившиеся им места. Теперь Вовка, наоборот, тащил Катю к последнему ряду. Это, конечно, не кино, где специально садятся на места «для поцелуев». Но там он мог, придвинувшись поближе, нашёптывать Кате всякие глупости на ушко, вдыхать аромат её вишнёвого шампуня, и никто их не увидит. Но тут он заметил, как проворный Руслан, увязавшийся за ними, устроился рядом с Катей, с другой стороны. Он тут же стал нашёптывать ей что-то в ухо. Вовку распирало от желания встать и залепить хук справа этому напыщенному индюку. Он еле-еле сдерживался.

– …Непосредственно под куполом на верхнем уровне находится аппарат Планетарий, – начала рассказ экскурсовод – молодая симпатичная девушка в строгом костюме. – Как вы знаете, Московский планетарий был тринадцатым, построенным в мире. Сейчас их уже насчитывается больше полусотни. На этом совпадения не заканчиваются. Серийный номер у нового современного – четвёртого – по счёту аппарата – шестьсот тринадцать. Постоянно, за всю историю нашего московского планетария, мы смело можем сказать, что число тринадцать – счастливое число. Новый аппарат, который приехал к нам из Германии, и каждый посетитель может увидеть на большом звёздном небе не шесть половиной тысячи звезда, а гораздо больше – более девяти тысяч звёзд…

Огромный купол, с периодически меняющимися изображениями звёздного неба, завораживал. Вовке казалось, что он слышит голоса звёзд, хоть они ненастоящих. Да что там голоса! Ему казалось, что он ощущает запах звёздной пыли! Он любил космос и всё, что с ним связано.

Девушка-экскурсовод рассказывала живо и интересно. Но Вовка слушал невнимательно. Сейчас он в должной мере не мог насладиться происходящим вокруг. Весь его слух, всё внимание направлены на сидящих рядом с ним Катю и Руслана. Его больше занимала мысль: почему Катя не отшивает этого хлыща? Почему позволяет Руслану так близко наклоняться к себе и шептать на ушко всякие глупости? Это его, Вовкина, привилегия! Это он хотел, глядя на звёзды – пусть и виртуальные – шептать ей на ушко всякие романтические мимишки. Он, а не этот выскочка, Руслан! Руки так и чесались вмазать по этой самодовольной улыбающейся роже!

«Ну, конечно! Сам дурак, что не признался ей в своих чувствах, – досадовал Вовка, глядя на огромное чёрное, с яркими звёздами небо купола, по которому плыли космические корабли. Его душа воплощала такую же чёрную бездну, с бушевавшими в ней космическими вихрями. – Если бы она знала о моих чувствах, то ни кому бы не позволила шептать на ухо и держать за руку!»

«Хоть бы он улетел куда-то в космос или провалился в чёрную-пречёрную дыру!»

– Изучая космос – вы познаёте себя! – Закончил свой рассказ экскурсовод. – Ребята, я готова ответить на ваши вопросы. Есть вопросы?

Вопросы?! Какие могут быть вопросы? Девятиклассники итак просидели полтора часа без телефонов. (Сергей Николаевич попросил не пользоваться телефонами во время экскурсии!)

– А во Вселенной есть обитаемые планеты? – Спросил Коля – любитель загадочных артефактов.

– Кто-нибудь знает: что такое «зона Златовласки»?

– Это пригодная для жизни зона, регион вокруг звезды, где средняя температура планеты позволяет существовать жидкой воде. – Ответил Вовка и покосился на Катю.

«Вот, видишь какой я умный!»

– Правильно! Исследователи космоса обнаружили сотни экзопланет в галактике. Но лишь немногие из них обладают нужным сочетанием факторов, чтобы поддерживать жизнь, подобно Земле. Прогноз неутешителен: планета Земля – единственное пригодное для жизни место во Вселенной. Мы охотимся за жидкой водой не только для будущего использования, но и чтобы найти ориентир: возможно, где-то там может быть иная жизнь.

– А откуда тогда берут изображения инопланетян и находки уфологов?

– Всевозможные «доказательства», приводимые уфологами – всего лишь вымысел. Хотя доводы у них интересные. Например, внешний вид инопланетян. Существует шесть видов описаний внешности…

На огромном экране появились изображения гуманоидов, в представлении людей.

– Одни якобы видели «зелёных человечков», другие описывают их как двухметровых светловолосых, с голубыми глазами, гуманоидов… Кому интересно: в нашей онлайн-библиотеке есть подборка книг учёных и писателей-уфологов…

– Слушай, Кать, а ты внешне напоминаешь гуманоида: светлые волосы, голубые глаза… Ты с какой планеты, а? – Наклонившись близко-близко к Кате, прошептал на ушко Руслан.

Вовка, угрожающе засопел:

– Думай, что говоришь… – зашипел он.

– Я вообще из другого мира, Русик! – Рассмеялась Катя. – Параллельного!

– …Если вопросов нет, то на этом экскурсия окончена. Спасибо за внимание! Ждём вас в нашем Планетарии!

По окончании лекции все тут же достали свои гаджеты, и зал озарился несколькими десятками огоньков, напоминающих свет звёзд. Девочки селфились на фоне Планетария. Мальчишки зависли в мессенджерах.

Руслан предложил Кате сфотографироваться у аппарата вдвоём.

– Вов, щёлкни нас! – Попросил он.

Вовка нехотя взял в руки телефон Руслана.

«А что если я невзначай уроню его телефон?» – Злорадно подумал Вовка. Но, сдержавшись, сделал пару фото и отдал его Руслану.

У входа в здание их поджидал всё тот же чёрно-голубой автобус. Ребята, шумно переговариваясь и гогоча, погрузились в него. Руслан тут же оказался рядом с ними.

Вовке стало всё равно на каких местах сидеть, лишь бы рядом с Катей, и чтобы никакого Руслана рядом! Тот, схватив Катю за руку, попытался усадить рядом с собой.

Она вопросительно посмотрела на Вовку.

– Руку отпусти…– Прошипел Вовка.

– Да, пожалуйста! – Руслан разжал пальцы. – Тоже мне: Ромео…

– Вов, какая классная экскурсия! – Устроившись в кресле, произнесла Катя. – Давай ещё сходим туда вдвоём?

– Угу… – Буркнул Вовка. Пожалуй, Планетарий ещё долго будет ассоциироваться с неприятными эмоциями.

Через полчаса автобус остановился у входа в школу.

Выйдя из автобуса, Руслан стал протискиваться сквозь толпу к Кате. Вовка преградив Руслану путь, подошёл вплотную и прошипел:

– Предупреждаю: ещё раз подойдёшь к ней…

– И что тогда? – Ухмыльнулся староста.

– Увидишь…

Глава 9

Вероника Ивановна напрасно ждала сына к обеду. Игорь так и не приехал. Позвонил, извинился и объяснил, что «очень занят на работе».

По голосу она поняла: врёт! Как обычно! Знать бы ещё, где он находится на самом деле. Наверное, проводит время с очередной любовницей. Воспитала сына: ему важнее провести время с какой-то девкой, чем с матерью!

Вздохнув, Вероника Ивановна села обедать в одиночестве. На шее пожилой женщины красовался шарф известного французского бренда Hermes. Каждый аксессуар, любая вещь отмеченные именем Hermes – экспонат, предмет роскоши и гордости его обладателя. Эксклюзивные сумки и платки – визитная карточка бренда, и доступны они далеко не каждому. У Вероники Ивановны имелись самые последние модели.

В центре изысканной гостиной, с белыми колоннами и серо-бежевым ковром, стояла обеденная группа фисташкового цвета – стол и мягкие стулья с резными ножками в стиле Людовика ХIV. Сервирован стол севрским бледно-зелёным фарфоровым сервизом, прекрасно сочетавшимся с цветом гарнитура. Из кухни доносились восхитительные запахи свежеприготовленных блюд: жаркого из свинины с молодым картофелем, лечо и профитролей со сливочным кремом, которые так любил Игорёчек.

Вероника Ивановна включила телевизор. Показывали какое-то французское кино. Она любила всё французское. И еду, и мебель, и кино. Когда был жив супруг – отец Игоря – они часто путешествовали заграницей, даже в ущерб материнским и отцовским обязанностям. Особенно часто бывали во Франции.

В последние несколько лет, после смерти мужа, Вероника Ивановна, никуда не ездила: то здоровье подводило, то особо не с кем. Невестка не разделяла её любви к роскоши и путешествиям. Внучка – школьница, мала ещё для дорогих курортов и светских тусовок. А Веронике Ивановне нравилось устраивать званые обеды и рауты дома, приглашать друзей, сына.

Но Игорь выбрал другой… ресторан и другую кухню. Что ж, наверно, она заслужила такое отношение сына…

Повесив трубку Игорь, повернул голову и посмотрел на сидевшую рядом с ним Веру.

«Всё-таки, у меня есть вкус! – всматриваясь в юное красивое личико, мысленно похвалил себя Игорь. – И как можно променять эти прелестные губы на скучный обед с престарелой матерью?» Скрывать же, что радости от маминых обедов он не испытывал – Игорь не собирался.

Они ехали в тот самый суши-бар, который облюбовали на прошлой неделе. Ему не хотелось лишний раз появляться в родительском доме. Воспоминания о доме, где прошло его детство – не самые приятные. Когда был жив его отец, он чаще бывал там. Но отец, с которым у Игоря были более близкие отношения – умер.

Родители проживали свои эмоции как в итальянском или французском кино, бурно выясняя отношения. Воспоминания его детства – как сцены из фильма. Отец иногда не ночевал дома неделями, а когда он возвращался, Вероника устраивала жуткий скандал, с летающей по дому посудой. О каком воспитании и внимании, о какой вовлечённости в жизнь ребёнка могла идти речь, если родители постоянно заняты собой, своими чувствами и отношениями?

Такая семейная жизнь, с криками и выяснением отношений, по мнению Игоря, не вписывалась в картину счастливой семьи. Пример гармоничных отношений между любящими мужчиной и женщиной он черпал из книг или кино. В них всё по-другому описывалось. Но родители любили друг друга. И поглощены были только собой, своими отношениями. Игорь поначалу даже ревновал. Ему, ребёнку, хотелось получать больше любви от матери.

Странно, но мысль развестись они даже не допускали: большой дом, дизайнерский ремонт, сделанный под их вкус (даже когда делали ремонт – ссорились, ругались, но не развелись!), общий сын, а главное – их любовь!

Игоря же переполняло одиночество.

«Если любовь такова – я не хочу любить!» – дал он себе в детстве зарок.

Для подростка – тотальный контроль – это ад. Когда Игорь вырос, он нашёл в таком положении определённые плюсы: родители мало интересовались его делами, личной жизнью, школьными проблемами. Игорь был предоставлен сам себе. А что? Шалостей и проступков ни в школе, ни во дворе он не совершал. Учился прекрасно.

Институт выбрал сам и поступил без проблем.

Так почему же его мать теперь пытается влезть в его жизнь? Чтобы исправить свои ошибки и искупить вину? Как можно заниматься воспитанием 18-20-летнего юноши? А 43-летнего мужчины? Поздно! Он взрослый, семейный человек. Нет, это хорошо, что некоторые осознают свои ошибки. Но другие продолжают идти протоптанной своими же ошибками тропой, в конце пути осознавая, что выбрали неправильное направление. И это в лучшем случае. Чаще всего они не сворачивает, не меняют своё направление, ссылаясь на приватности судьбы.

По прошествии лет, словно желая реабилитироваться в своих же глазах, Вероника стала чрезмерно интересоваться жизнью сына. Поздно? Нет, никогда не поздно выказать свою любовь. Сколько раз за свою жизнь женщине приходится «рожать» своего ребенка? (Речь не только о физических родах, которые современная медицина научилась успешно обезболивать). Речь идёт о каждом новом этапе изменения дистанции между матерью и ребенком. И мать, и ребенок должны быть готовы к этому, должны хотеть новой степени свободы и ответственности. Изменения границ отношений (новые их границы возникают при создании сыном или дочерью своей семьи) – заметны в семейных правилах. Процесс создания этих правил выглядит достаточно драматично и его трудно «обезболить». Сын разрывается между матерью и женой, дочь пытается устранить шероховатости в общении между мужем и отцом. Изменить отношения с матерью, создать новые правила, новые отношения со своей семьей – только так, чтобы ему было комфортно – трудно и энергозатратно. Игорь предпочёл третий вариант: завести любовницу. И не одну. Игорь не в первый раз изменял жене. И ему не было стыдно. Ни перед женой, ни перед матерью. Максимум – он не хотел их расстраивать. Но в глубине души ему было плевать на чувства его близких – мамы, жены, дочери.

«Хороший сын» – это точно не про него, не про Игоря. Он не боится «обидеть мать», потерять её любовь. Потому что любви не было. И чувство двойного долга – перед матерью и перед женой – не беспокоит его. Он выполняет обязанности – сыновьи и мужнины – регулярно, пусть и понемногу. Большего от него ждать не стоит. Мать простит его априори. Ну, а Ася… Ася терпит его измены, значит её такое положение устраивает.

«Весь в отца!» – подумала Вероника Ивановна, запивая профитроли кофе.

Глава 10

Майские праздники решили провести, вместе с Лисицыными, на даче у Пимоновых. Ева Иннокентьевна (в коем-то веке!) обещала помочь приготовить салаты и закуски. Но шашлык, по мнению пожилой дамы – дело сугубо мужское, а значит выбирать и мариновать мясо должны мужчины! Едоков, включая хозяев и гостей – Асю, Игоря, Веронику Ивановну и Катю – набиралось человек десять, значит мяса для шашлыка требовалось килограммов десять (по килограмму на одного человека.) Впрочем, никто никогда не заморачивался с маринованием мяса на кухне. Всегда покупалось готовое, замаринованное в томатном соусе мясо. (Еве Иннокентьевне, конечно же, об этом знать не обязательно!)

Накануне, Лена отпросилась с работы пораньше (понедельник, 30 апреля – рабочий день), чтобы заехать в магазин и купить всё необходимым для поездки.

Она хлопотала на кухне, когда услышала возню в прихожей.

– Вов, это ты?

– Я, мам!

– Иди, мой руки и – обедать!

В ответ – тишина. Лишь слышно, как полилась в ванной вода.

«Странно…» – подумала Лена. Она знала: обычно, Вовка, придя со школы, первым делом заглядывает на кухню, гремит кастрюлями в поисках съестного (конечно, не помыв руки, засранец этакий!). Да ещё когда мама дома (редкое исключение!), и приготовила вкусный обед. Запах от фаршированных шампиньонов в сливочном соусе шёл умопомрачительный! Она любила готовить и делала это с вдохновением! Вот и получалось вкусно! Чего стоили её картофельные рулеты и блонманже!

Лена оглянулась – никого! Вовки не было. Забеспокоившись, она подошла к двери ванны, взялась за ручку и дёрнула. Дверь не поддалась.

– Я сейчас! – послышалось из ванной.

– То тебя не допросишься руки после улицы вымыть, а тут зашёл и сразу в ванну! Что-то случилось?

– Ну, мам, я же сказал – подожди!

Лена постояла какое-то время, затем вернулась на кухню. Надо было нарезать лук для шашлыка (вот засада!)

«Вовку заставлю! Он почему-то не плачет от лука…»

Но когда тот появился на пороге – все мысли о луке вылетели из головы. На лице сына, под правым глазом, красовался огромный синяк, бровь и губа были разбиты.

– Так… – произнесла Лена, стараясь не впасть в истерику. – И как прикажешь это понимать?

– Я подрался! – С плохо скрываемой гордостью произнёс Вовка.

– Это сейчас так называется?

– А как ещё? – Удивился Вовка.

– По-моему тебя избили! И кто интересно? И за что? – Лена сделал над собой усилие, чтобы не заплакать.

– Это моё личное дело! – вскинул голову Вовка.

– Ладно… – она не стала настаивать. – Придёт папа – тогда и поговорим… Пошли я тебе раны антисептиком обработаю.

Оказывая первую медицинскую помощь, она немного успокоилась: ссадины были поверхностными, хоть и сильно кровоточили. А вот синяк из бледно-синего на глазах становился багрово-фиолетовым.

– Где-то у нас мазь оставалась… «Бодяга» … – она достала контейнер с медикаментами и стала рыться в аптечке. Отыскав нужный тюбик, она протянула руки к лицу сына:

– Давай, помажу!

– Я – сам! – буркнул Вовка.

Сколько не пыталась Лена выведать у сына подробности драки (она не сомневалась, что драка была!) – не получилось. Тот держался как кремень! Пообедав, Вовка отправился в свою комнату.

Вечером, когда пришёл Дима, Лена набросилась на мужа.

– Посмотри, что творит наш сын! Он уже драться начал, пока ты по своим симпозиумам, да конференциям мотаешься! Иди, поговори с сыном!

– Я в его возрасте тоже дрался, – спокойно ответил Дима. – Для мальчишек выяснять отношения кулаками это нормально.

Но Лена уже завелась.

– Нормально?! Твоего сына избили, а ты считаешь это «нормальным» ?! А если бы его покалечили?

– Лен, ну что ты завелась? Сейчас поем, потом поговорю с ним.…

– Опять «потом, потом» … Когда ты в последний раз говорил с сыном, проводил с ним время?

– Я понимаю, что ты расстроена. Лен, давай не будем сразу обвинять друг друга. Расскажи подробнее, что случилось в школе?

– Не в школе, а на экскурсии. Подрался из-за Катьки с каким-то Русланом!

– Ну и что? Я тоже дрался в детстве из-за девочки!

– Вот ты ему потакаешь во всём! Ты его избаловал!

– Во-первых, не кричи! Давай подумаем вместе, как мы можем помочь сыну, вместо того чтобы искать виноватых.

– А что тут думать? Нужно быть с ним строже! А ты вечно его защищаешь и потакаешь ему.

– Возможно, нам действительно стоит пересмотреть некоторые моменты в воспитании, – согласился Дима. – Но важно, чтобы мы были единой командой. Может, обсудим это спокойно, когда оба немного остынем?

Лена вздохнула: Ладно, ты прав. Просто я так переживаю за его будущее…

– Я тоже переживаю. Давай вместе подумаем, как лучше поговорить с сыном и помочь ему.

– «Мы»? – всколыхнулась Лена. -Ты – мужчина и отец! Какой-никакой! Я с ним и с твоей мамой провожу всё время! А теперь ему 15! Мальчику нужно мужское воспитание!

– Я тоже провожу с ним время! Вечером проверяю домашние задания, по выходным мы ходим на хоккей, футбол… Я не пойму: что ты ещё хочешь от меня?

– Ему нужен отец, а не репетитор по предметам!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.