Жизнь в наследство (Оборона Полоцка)
Часть 1. Крепость полоцк. Часть 2. Сеннинская прохоровка. Часть 3. Полоцкое направление
Николай Хохлов

© Николай Хохлов, 2021

ISBN 978-5-0053-0552-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ 1.

КРЕПОСТЬ ПОЛОЦК. ПОВЕСТЬ

Уже 27 июня 1941 года 390—й гаубичный полк 17-ой СД у д. Фариново разгромил немецкую воинскую колонну, в задачи которой входил захват мостов через Западную Двину. В этот же день в Полоцк стали прибывать части 174-ой стрелковой дивизии 62 стрелкового корпуса 22-ой армии из резерва Ставки. Перед командующим 174-ой СД Зыгиным Алексеем Ивановичем ставилась задача оборонять рубеж Дисна – Улла, в том числе и Полоцкий УР. Так началась героическая двадцатидневная оборона Полоцка, в результате которой немцам пришлось обойти Полоцк с юга (через Уллу на Витебск) и с севера (через Дисну на Невель). Образовался так называемый Полоцкий выступ, который долгое время сковывал 8-мь немецких дивизий и угрожал тылам наступающих на восток частям вермахта. Так, например, 13 июля генерал Гот командующий немецкой III-ей танковой группой писал «продвижение 18-ой моторизованной дивизии от Уллы на Городок было задержано ударом гарнизона крепости Полоцк по ее тылу». В те далекие горячие дни Полоцк оказался на самом острие боевых действий. В оперативных сводках того времени не единожды звучало ПОЛОЦКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ наряду с другими и последнее упоминание датируется 26 июля 1941 года: «В течение ночи на 26 июля продолжались ожесточённые бои на ПОЛОЦКО-НЕВЕЛЬСКОМ, СМОЛЕНСКОМ и ЖИТОМИРСКОМ направлениях. Противник несёт большие потери, о чём свидетельствует ряд перехваченных нами донесений командиров соединений и частей противника. Выходит, что оборонительная операция Полоцка длилась с 27 июня по 26 июля 1941 года, что значительно больше, чем утверждают другие источники.

Все герои и события в книге вымышлены. Картинки и фотографии не принадлежат автору.

Глава 1. Покос

Сводка Главного Командования Красной Армии за 22 июня 1941 года.

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные часта на фронте от Балтийского до Чёрного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боев противник был отбит с большими потерями. Только в ГРОДНЕНСКОМ И КРИСТЫНОПОЛЬСКОМ направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки КАЛЬВАРИЯ, СТОЯНУВ и ЦЕХАНОВЕЦ (первые два в 15 км. и последнее в 10 км. от границы).

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника.

(http://great-victory.ru/)

Ранним утром, проводив коров на выпас, покормив другую живность, салтановские мужики, на конях, запряженных в телеги, поехали косить сено на дальних лугах возле железнодорожного моста. Пока было свежо и роса покрывала травы, они дружно работали без перекуров. Трава по пояс, с каждым взмахом косы, укладывалась в ровные, пышные ряды. Чуть позже подошли и деревенские бабы с граблями ворошить сено. С их появлением работа пошла веселее.

На смену утренней прохладе пришла полуденная жара. Природа погрузилась в томительную дремоту. Всё живое попряталось в густые кроны деревьев и кустарников. Даже трудолюбивые пчёлы покинули многочисленные соцветия и начали активно сновать к воде.

Полуденный зной заставил и людей на сенокосе оставить работу и расположиться под кроной раскидистого дуба, величаво красовавшегося на обрывистом берегу реки Навли.

Сельчане улеглись вокруг ствола в тени дерева, развязали узелки с нехитрой едой и принялись, не спеша, обедать, лениво переговариваясь:

– Хорошо сегодня поработали, – не скрывая удовольствия, произнес Иван Филатов, – вот управимся с сеном, наверное, в зиму бычка оставлю, моя Лысуха вчера принесла.

– Правильно сделаешь, молодец, – одобрительно крякнул Корней Коршков, – ты у нас мужик с головой, мыслишь на перёд. Небось к свадьбе готовишься. Вон у тебя дочка Машунька, какая справная невеста выросла. Опять же хозяйственная. Так что к весне от женихов поди отбоя не будит.

– Дело молодое, – остерег Митрофан, расположившийся рядом, – пусть ещё в девках помилуется, – успеет замуж попасть, главное замужем не пропасть.

– И то верно, – вступил в разговор Демьян, – при хорошем урожае, да планах на хозяйство, лишние руки в доме не помешают.

– Правду говоришь, Демьян, – согласился Иван, – куда ей спешить, шестнадцать только исполнилось. Успеет ещё бабьего лиха хлебнуть.

Разговор угас из-за приближающегося лошадиного топота. Мужики и бабы пытливо вглядывались в поворот дороги. Вскоре показался и всадник. Им оказался малец, казалось чудом удерживавшийся на бешено скачущим жеребце. К удивлению вскочивших на ноги людей, наездник умело остановил коня и не спускаясь, со всхлипом в голосе выдавил:

– Люди, беда… Война!!! Немцы к нам идут.

– Как война? – удивлённо заговорили мужики, – ведь предупреждали о провокациях!!!…

– Васятка, сынок, – обратился к мальчишке Иван, – а ты часом ничего не перепутал?

– Пап, нет, правда война, – запальчиво заговорил мальчишка, – с полудня по громкоговорителю передают: «На рассвете 22 июня регулярные войска противника нанесли удар по всему периметру нашей границы от Балтийского до Черного моря. В течение всей первой половины дня наши пограничники сдерживали наступление противника, а во второй половине дня враг столкнулся с подразделениями нашей регулярной армии. В результате, после ожесточенных боев нападение противника было отбито, при этом имеются тяжелые потери».

– Ну, вот, слыхали, – заулыбался Иван, – ясно сказано, нападение отбито. Айда работать. Нонча надо поднажать. Убрать поболе, а то не равён час, мобилизуют. Германец вояка справный. Чует моё сердце, придётся и нам малость нашим браткам солдатикам подсобить.

Все безропотно принялись за работу, которую закончили с закатом солнца. Уложили в стога и скосили сена гораздо больше, чем обычно. В сумерки разошлись по дворам. Дома многих мужиков ждали повестки о призыве в армию.

(Май 2017г.)

Справка: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., с 23 июня была объявлена мобилизация военнообязанных 14 возрастов (1905—1918 гг. рождения.) (Указ Президиума ВС СССР от 22.06.1941 о мобилизации…

(https://ru.wikisource.org/…/Указ_Президиума_ВС_СССР_от_22.06.1941_о_мобилизации)

Из доклада командира 27 ск о подготовке Полоцкого УР.

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 2. Проводы

Сводка Главного Командования Красной Армии за 23 июня 1941 года.

В течение дня противник стремился развить наступление по всему фронту от Балтийского до Чёрного моря, направляя главные свои усилия на ШАУЛЯЙСКОМ, КАУНАССКОМ, ГРОДНЕНСКО-ВОЛКОВЫССКОМ, КОБРИНСКОМ, ВЛАДИМИР-ВОЛЫНСКОМ, РАВА-РУССКОМ И БРОДСКОМ направлениях, но успеха не имел.

Все атаки противника на ВЛАДИМИР-ВОЛЫНСКОМ и БРОДСКОМ направлениях были отбиты с большими для него потерями. На ШАУЛЯЙСКОМ и РАВА-РУССКОМ направлениях противник, вклинившийся с утра в нашу территорию, во второй половине дня контратаками наших войск был разбит и отброшен за госграницу; при этом на ШАУЛЯЙСКОМ направлении нашим артогнём уничтожено 300 танков противника.

На БЕЛОСТОКСКОМ И БРЕСТСКОМ направлениях после ожесточённых боёв противнику удалось потеснить наши части прикрытия и занять КОЛЬНО, ЛОМЖУ и БРЕСТ.

Наша авиация вела успешные бои, прикрывая войска, аэродромы, населённые пункты и военные объекты от воздушных атак противника и содействуя контратакам наземных войск. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии в течение дня на нашей территории сбит 51 самолёт противника; один самолёт нашими истребителями посажен на аэродром в районе МИНСКА.

За 22 и 23 июня нами взято в плен около пяти тысяч германских солдат и офицеров.

(http://great-victory.ru/)

С первыми петухами, на заре, в селе закипела привычная жизнь. Хозяйки подоили коров и выгнали на пастбище. Задали корма свиньям и домашним птицам, и занялись другими работами по хозяйству. Но не спорилась работа. Дела шли не шатко, ни валко. В восемь часов народ потянулся к Сельскому совету.

Мужики, дымя самосадом, стояли группами и переговаривались:

– Много крови попортит немец, – со знанием утверждал Демьян Изотов, – ох много беды наделает…

– Да брось ты дядя, – перебил Михаил Михалёв, – мы тоже не лыком шиты. Ясно же вчера передали по радио: «После ожесточенных боев нападение противника было отбито, при этом имеются тяжелые потери» … Потери… Понимаешь? Вот мы и пополним войска. А пока будем пополнять, немца и разобьют в пух и прах.

– Не горячись, – одёрнул парня Иван Филатов, – прав Демьян, – хватанём лиха сполна. С маленькой Финляндией провошкались сколько, а тут почитай вся Европа супроть нас. Так что не лезь поперёк батьки в пекло.

– А вот и полезу, – загорячился Михаил, – я это, добровольцем запишусь. Трактор знаю, так что в танкисты пойду, а не возьмут, так пушки таскать буду. Техника сейчас о-го-го как на войне спотребна.

– Уймись, Аника-воин, – сдвинул парню кепку на глаза легким подзатыльником Корней Каршков, – а кто тут останется?

Бабы да ребятишки? Мужики правильно говорят. Хватит лиха на всех. Так что не пори горячку. Коли принял решение, действуй. А если ради трёпа, или перед девками покрасоваться, так не время сейчас. Мы может на убой идём. Понимать надо. Показались леспромхозовские полуторки. Народ притих. Колонна остановилась. Мужики полезли в кузова.

Бабы заголосили. Михаил, чтобы поправить удручающею обстановку, подмигнул сельскому гармонисту и крикнул:

– Играй Ваня частушки…

Иван нехотя заиграл. Михаил под перепляс вышел вперед между сельчанами и машинами, пританцовывая, запел:

– Хорошо тебе товарищ,

У тебя есть мать и отец.

Меня тетка родила,

Мать на мельнице была.

(Частушка, народная.)

Мужики в кузовах дружно рассмеялись.

Парень обнял мать:

– Дальше без меня, – лаконично закончил Михаил и запрыгнул в последнюю полуторку тронувшийся колонны.

Гармошка разом смолкла.

Михаил, глядя на односельчан, набрал полную грудь воздуха и запел:

Дан приказ: ему – на запад,

Ей – в другую сторону…

Уходили комсомольцы

На гражданскую войну

Уходили, расставались,

Покидая тихий край.

«Ты мне что-нибудь, родная,

На прощанье пожелай».

И родная отвечала:

«Я желаю всей душой, —

Если смерти, то – мгновенной,

Если раны – небольшой.

А всего сильней желаю

Я тебе, товарищ мой,

Чтоб со скорою Победой

Возвратился ты домой».

Он пожал подруге руку,

Глянул в девичье лицо:

«А еще тебя прошу я —

Напиши мне письмецо.

(Прощание. Слова М. Исаковского Музыка Дм. Покрасс)

Бабы заголосили сильнее. К ним присоединились ребятишки, словно разом поняли, что отцов видят в последний раз. Так оно и случилось. Из первого призыва по мобилизации в Салтановку вернулись единицы. Но до этого нужно было прожить лихих четыре года, а пока лилась песня, заполняя всё пространство вокруг и удалялась, через некоторое время её слова было уже не разобрать, но мелодия еще долго витала в воздухе согревая надеждой души провожавших.

(Май 2017)

Из доклада командира 27 ск о подготовке Полоцкого УР.

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 3. Призыв

Сообщение Советского ИНФОРМБЮРО 24 июня 1941 года.

В течение 24-го июня противник продолжал развивать наступление на Шауляйском, Каунасском, Гродненско-Волковысском, Кобринском, Владимир-Волынском и Бродском направлениях, встречая упорное сопротивление войск Красной Армии.

Все атаки противника на Шауляйском направлении были отбиты с большими для него потерями. Контрударами наших механизированных соединений на этом направлении разгромлены танковые части противника и полностью уничтожен мотополк.

На Бродском направлении продолжаются упорные бои крупных танковых соединений, в ходе которых противнику нанесено тяжёлое поражение.

Наша авиация, успешно содействуя наземным войскам на поле боя, нанесла ряд сокрушительных ударов по аэродромам и важным военным объектам противника. В боях в воздухе нашей авиацией сбито 34 самолёта.

В Финском заливе кораблями Военно-Морского Флота потоплена одна подводная лодка противника.

В ответ на двукратный налёт на Севастополь немецких бомбардировщиков с территории Румынии советские бомбардировщики трижды бомбардировали Констанцу и Сулин. Констанца горит.

В ответ на двукратный налёт немецких бомбардировщиков на Киев, Минск, Либаву и Ригу советские бомбардировщики трижды бомбардировали Данциг, Кенигсберг, Люблин, Варшаву и произвели большие разрушения военных объектов. Нефтебазы в Варшаве горят.

За 22-е, 23-е и 24-е июня советская авиация потеряла 374 самолёта, подбитых, главным образом, на аэродромах. За тот же период советская авиация в боях в воздухе сбила 161 немецкий самолёт. Кроме того, по приблизительным данным, на аэродромах противника уничтожено не менее 220 самолетов.

(http://great-victory.ru/)

В Навлинском военкомате прибывших из Салтановки военнообязанных и добровольцев разделили. Собственно, и делить то было нечего. Когда колонна из пяти машин остановилась, к ней вышел усталый капитан с красной повязкой. Взял у старшего список мобилизованных и подал команду:

– К машинам! Ко мне! В три шеренги становись!

Подождав, когда прибывшие выстроятся у него за спиной, вышел в правую сторону и скомандовал:

– На пра-во! Равняйсь! Смирно! Товарищи, жадные до крови гитлеровские собаки уже долгое время ведут войну с беззащитными женщинами и детьми. Наш враг кровожаден и жесток. Он напал на нас вероломно, без объявления войны. Наши братья с оружием в руках, неся потери, оказывают упорное сопротивление. Им нужно помочь. Поэтому вас и мобилизовали. Сейчас я буду называть ваши фамилии. Кого назову должен ответить: «Я», выйти из строя и встать рядом со мной в затылок друг другу по пять человек. Вопросы есть? Послышалось недружное: «Нет вопросов, понятно всё, ага, чаго уж там…»

– Отставить разговоры, – нахмурился капитан, – для тех, кто не был в армии поясняю: в строю нужно отвечать громко и четко. Вспомнили, те кто служил? Повторяю, вопросы есть?

Послышалось недружное: «Нет вопросов, понятно всё, ага, чаго уж там…»

– Отставить разговоры, – нахмурился капитан, – для тех, кто не был в армии поясняю: в строю нужно отвечать громко и четко. Вспомнили, те кто служил? Повторяю, вопросы есть?

– Никак нет, дружно ответил строй.

– Замечательно, – одобрительно кивнул головой капитан, – сразу видно, что большинство служили. Посему, уточняю: чью фамилию называю отвечает: «Я, артиллерист, или пехота, или кавалерия, или не служил.» Всем всё ясно?

– Так точно, ответил строй.

– Блинков, – начал капитан читать список.

– Я, – ответил Виктор, – пехота.

Он вышел из строя и встал рядом с офицером, лицом к строю.

– Лучкин…

– Я, – отозвался Анатолий, вышел из строя, и, направляясь к Виктору произнёс:

– Пехота.

В итоге выяснилось, что все, прибывшие из Салтановки, в основном служили в пехоте. Только Иван Филатов оказался танкистом.

– Да, не густо, – разочарованно сдвинул фуражку на глаза капитан, – ну а ты, кто такой? – обратил он внимание на одиноко стоящего Михаила?

– Тракторист, – растерянно крутил в руках кепку парень.

– Понятно, – улыбнулся капитан, – почему в списках нет?

– Так я того, – заволновался Михаил, – нет меня в списках. Пока нет, – пояснил он, – доброволец я.

– А с какого года рождения? – улыбнулся военный.

– С двадцать второго, – последовал ответ, – да вы не сомневайтесь. Я вон, с дядей Иваном Филатовым в танкисты пойду, а то он один совсем. А танк машина сурьезная. Там экипажем управляться требуется.

– Танкистом говоришь? – лицо офицера потеплело, – а свидетельство о рождении есть?

– Метрика? – переспросил Михаил, – а как же, имеется. Без документов вы же не возьмёте?

Он подошёл к командиру, вынул из-за пазухи холщовый сверток, развернул, бережно достал свидетельство о рождении и протянул капитану. Тот взял. Внимательно изучил. Прикрепил скрепкой к списку и сказал:

– Повезло тебе, парень. Танкисты ох как нужны сейчас на фронте. Так что зачислим тебя с Иваном Филатовым. Сейчас оформим призыв как положено и бей треклятых фрицев. Стань в строй рядом со своим земляком.

Капитан внимательно осмотрел строй и буднично произнёс:

– Сейчас я займусь вашим оформлением. Далеко не разбредаться. Ждите команды на построение. Вольно, разойдись.

СПРАВКА: Введенная приказом НКО №171 в 1940 году красноармейская книжка пунктом 7 этого же приказа отменена для действующей армии. Ввиду этого красноармейцы и младшие командиры оказались на фронте без документов, удостоверяющих их личность.

Противник воспользовался этим беспорядком и в некоторые части Красной Армии заслал своих людей, одетых в наше обмундирование. Диверсанты выводили из строя линии связи, меняли указатели маршрутов движения войск, направляли колонны с боеприпасами в тупики и болота. Словом, успешно сеяли неразбериху и вызывали панику.

(Книжка красноармейца – TeachPro teachpro.ru/EOR/School%5COBJSupplies11/Html/der11103.htm)

Он развернулся и устало пошёл в здание военкомата.

Ждали не долго. К ним вышел другой военный. Старшина. По своему списку вызвал два десятка человек. Построил. И увёл за собой на вокзал. Через некоторое время вышел молоденький лейтенант. Вызвал по списку свою команду из десяти человек. В неё попали Иван Филатов и Михаил. По танковым эмблемам на петлицах офицера, они догадались, что попали по назначению.

На станции Навля их товарный вагон подцепили к эшелону, следовавшему в сторону Брянска. Поезд двигался без остановок. Вокзалы мелькали один за другим: Брянск, Бежица, Жуковка, Рославль… Остановки случались только для смены паровоза. К вечеру пришло чувство голода. Нетерпимо хотелось есть. Ведь отправка была столь стремительной, что о пище как-то все забыли.

В Смоленске выгрузились. На вокзале словно прорвало. Не сговариваясь, полезли в свои холщовые сидоры. Но лейтенант приказал построиться. Строго осмотрел строй. Молча пересчитал и повернув строй на лево, отдал команду на движение.

Сам шел сбоку, чуть сзади. Пройдя с километр вдоль путей, взяли правее. Дорога шла по склону круто вверх.

Преодолев подъём, оказались на КПП воинской части. Пройдя через распахнувшиеся ворота, повернули на право и остановились у здания штаба. Лейтенант, разрешил перекурить в курилке, строго на строго приказал ждать дальнейших указаний и далеко не расходиться. Поспешно ушел на доклад.

(Май 2017.)

Из доклада командира 27 ск о подготовке Полоцкого УР.

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 4. Учёба

Сообщение Советского ИНФОРМБЮРО 24 июня 1941 года.

На Гродненско-Волковысском и Брестско-Пинском направлениях идут ожесточённые бои за Гродно, Кобрин, Вильно, Каунас…

(http://great-victory.ru/)

На входе появился старшина с красной повязкой на рукаве. Оглядел разношёрстную команду. Приказал построиться и повел строй в столовую. Накормили сытно. После приёма пищи получили обмундирование. В казарме подогнали форму, как могли. Поступила команда: «Отбой» и все уснули мертвым сном.

Проснулись утром, на рассвете от рева самолётов и оглушительных взрывов. Схватили в охапку нехитрые вещички и, выпрыгнув в окна, благо находились на первом этаже, разбежались кто куда.

СПРАВКА: 24 июня 1941 г. гитлеровская авиация совершила первый налет на город Смоленск, затем они стали систематическими.

(Смоленск: Город герой: Герои страны www.warheroes.ru/Smolensk.asp/)

Над головами проносились чужие самолёты со зловещими чёрными крестами. Одни заходили на вокзал, другие утюжили военный аэродром. Рвались бомбы и в центре города.

Несколько мощных взрывов прозвучало совсем рядом. Посыпались комья земли, ветки деревьев, листья. Земля начала гудеть, шататься и дрожать. Каким-то чудом бомбы разорвались в стороне и не задели ни людей, ни здания. Правда, взрывной волной выбило стекла в окнах. Безнаказанно сбросив свой смертоносный груз, самолеты нехотя уходили обратно на запад. Появилась пара наших истребителей. Они отчаянно бросились было в сторону бомбардировщиков, но им на перехват с высоты ринулись сразу несколько вражеских.

Закрутилась смертельная карусель в воздухе, сопровождаемая яростными очередями бортовых пулемётов. Силы были явно неравные. Так закончился первый налет на Смоленск.

Судя по обстановке, на фронте дела складывались явно не в нашу пользу…

Михаил стряхнул с себя мусор и густо залился краской, осознав, что в исподнем находится на улице. Быстро натянул обмундирование, обулся и бегом направился к казарме.

Сержанты построили свои отделения, проверили подчиненных. Все были на месте. Прибыли, поднятые по тревоге офицеры. Выслушав доклады, отправили личный состав умываться с последующим приёмом пищи, а сами удалились на совещание.

На следующем построении сообщили, что учебная танковая рота, в которую попали мобилизованные срочно убывает в летний лагерь. Дали время забрать скудное солдатское имущество и, погрузив на полуторки, отправили в сторону Рудни.

По прибытию в полевой лагерь, прибывших распределили по учебным взводам. К величайшему огорчению Михаила, механиков-водителей на новый танк Т-34 переучивали из тех, кто уже служил раньше в армии и умел водить машины других модификаций. Посовещавшись, командиры предложили ему пройти ускоренную подготовку стрелка радиста или отправиться на пополнение в пехоту. Михаил остался верен свое мечте и вскоре уже во всю осваивал новое для себя дело. Обучение шло интенсивно. Немцы наступали. Обстановка накалялась. 28 июня фашисты заняли Минск. В срочном порядке роту расформировали и курсантов отправили на фронт.

Земляков разлучили. Ивана Филатова отправили в Полоцк, а Михаила Михалёва в Оршу.

(Июнь 2017.)

Из доклада командира 27 ск о подготовке Полоцкого УР.

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 5. Первый бой

Справка: Оборона Полоцка – одна из славных страниц Великой Отечественной войны. По утверждениям историков, под городом немецкие войска удалось задержать на две недели, что во многом помогло сорвать план Гитлера о проведении молниеносной войны против СССР и выиграть время, необходимое для организации обороны Москвы.

Немецкий генерал Герман Гот в своих воспоминаниях отмечал, что Полоцк был крепостью, которую удалось взять только после окружения города.

(Полоцкая оборона – arcp.by arcp.by/ru/article/polockaya-oborona)

Сводка информбюро за 27 июня 1941 года.

В течение дня наши войска на ШАУЛЯЙСКОМ, ВИЛЬНЕНСКОМ и БАРАНОВИЧСКОМ направлениях продолжали отход на подготовленные для обороны позиции, задерживаясь для боя на промежуточных рубежах.

Боевые действия наших войск на этих направлениях носили характер ожесточённых столкновений. На отдельных направлениях и участках наши части переходили в контратаки, нанося противнику большое поражение.

На МИНСКОМ направлении отбито наступление крупных танковых частей противника.

В результате контрудара наших войск на этом направлении разгромлен крупный штаб противника. Убит немецкий генерал и захвачены оперативные документы. На другом участке этого же направления нашими частями уничтожено до 40 танков противника.

(http://great-victory.ru/)

Иван Филатов попал в Полоцк в составе пополнения для 174 стрелковой дивизии.

В штабе их встречал майор Расщупкин. Построив прибывших, подходил к каждому, узнавал воинскую специальность, заносил в свой список и отправлял в сторону сбора команд для той, или иной части. Настал черёд Ивана. Он представился:

– Младший сержант Филатов, заряжающий танка Т-26, прошёл переподготовку на заряжающего Т-34.

СПРАВКА: Танк Т-26 создан на основе английского танка «Виккерс Mk E», закупленного в 1930 году. Наиболее интенсивное использование танков этого типа

было в ходе советско-финской войны в 1940 году, а также в 1941 году во время битвы за Москву.

(Лёгкие танки – 70 oscol.oxnull.net/TanksLT.html)

– О как, – майор вскинул удивленно брови, – только припозднились, отправляя тебя к нам…

Задумавшись на мгновение, командир предложил:

– Послушай, сержант, у нас есть башенные долговременные огневые точки. Увы, они все укомплектованы. А поскольку ты танковый заряжающий, значит, знаком с оптикой и умеешь ею пользоваться. Поэтому тебе самое место в разведбате на наблюдательном пункте.

СПРАВКА: Протяженность Полоцкого укрепрайона составляла 56 километров, на этом участке располагалось 203 долговременные огневые точки, из которых 10 были противотанковыми с башнями от Т-26.

(61-й Полоцкий укреплённый район – Википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/61-й_Полоцкий_укреплённый_район)

– Есть в разведбат, – вздохнул Иван, которому не хотелось из танкистов попадать в пехоту. И хотя разведка во всех частях была элитой, замена казалась проигрышной.

Так с легкой руки майора Ращупкина Филатов оказался на передовом наблюдательном пункте в районе деревни Гомель. Расположились они на холме в ста метрах от большака, который вел на Борисов и дальше на Минск. В тылу у них было озеро Яново с живописными берегами. Справа впереди небольшая деревушка Липовки. Дальше дорога просматривалась с высотки, на которой располагался пост, километра на три, так как шла полого под уклон.

27 июня был обычный день. Накануне прошёл небольшой дождь. К полудню из-за плотных облаков выглянуло солнце и здорово начало припекать. Устроившись в ячейке рядом с артиллерийским корректировщиком, Иван в бинокль осматривал местность. Его насторожил звук моторов, вначале еле уловимый, а через несколько минут уже явно слышимый. Вглядевшись в направлении гула, Филатов через окуляры бинокля увидел, как вдалеке из-за поворота высыпали сначала прерывистыми точками мотоциклы, за ними пара бронетранспортеров и, в хвосте колонны, грузовики, с закрытыми тентами кузовами. Отрегулировав дальность, боец рассмотрел кресты на бортах бронеавтомобилей, да и каски у сидящих на мотоциклах не вызывали сомнения – шла колонна немцев. Иван крутанул ручку телефона и доложил на КП:

– Докладывает НП на Яново. Наблюдаю колонну противника. В голове мотоциклы. Далее два бронетранспортёра и грузовики.

– Вы там не перепились? – громко и с большим сомнением рыкнули на той стороне провода, – кто докладывает?

– Младший сержант Филатов.

– Вы даёте себе отчет в том, что говорите? Откуда немцы?

– Не могу знать!

– Хорошо, – начали успокаиваться на КП, – подсчитайте технику и доложите.

– Есть, – ответил Иван, приложил бинокль и продолжил доклад, – мотоциклов семь. В каждом по два человека. Бронетранспортеров два. Грузовиков пять. Судя по тому, что из-под тентов на каждом автомобиле выглядывают наблюдатели, в кузовах солдаты. Отчётливо наблюдаю немецкие кресты на бортах и тентах.

– Вас понял, – ответили с КП, – колонну пропустить. К своей позиции внимания не привлекать, корректировщику дать координаты цели для открытия огня, когда колонна поравняется с озером Яново. Быть постоянно на связи.

– Есть, – ответил Иван и передал артиллеристу, – свяжись со своими, наведи на колонну.

– Выполняю, – ответил корректировщик, и доложил в штаб артиллерийского полка, – «Двина». Механизированная колонна. 12.36. Голова Липовка. Длинна 170. Скорость 40 Движется Яново.

В ответ прозвучало:

– При приближении к Яново на 500 метров начните обратный отсчет. Постоянно находитесь на связи. Докладывайте о движении противника.

– Понял, – ответил боец.

Тем временем колонна двигалась, зловеще заполняя гулом двигателей, казалось бы, все окружающее пространство. С замиранием сердца наши солдаты на НП следили за перемещением противника. Немцы самонадеянно пренебрегли всеми правилами безопасности. Офицеры, высунувшись по пояс из люков бронетранспортеров, надменно созерцали окрестности и о чем-то беспечно болтали.

Пропустив колонну мимо, бойцы с тревогой ждали развязки.

Корректировщик по телефону начал передавать обратный отсчёт.

– Двести пятьдесят, двести, сто пятьдесят, сто, пятьдесят, ноль!!!

Послышался орудийный выстрел и тут же между головным и следующим за ним мотоциклами возник взрыв, сметая машины, вместе с экипажами в кювет…

– Наблюдаю попадание в голову колонны!!! – Прокричал в телефонную трубку артиллерист.

В следующее мгновение прозвучали два залпа. Шквал огня накрыл немцев, превращая в груды металла технику. Немногие уцелевшие фашисты опрометью кинулись прочь от дороги, скрывшись в ближайших зарослях.

– Колонна уничтожена, – доложил Иван на КП, – несколько фашистов уцелело, рассеялись по придорожным кустам.

– Филатов, – откликнулся строгий голос на другом конце провода, – возьмите пару бойцов из отдыхающей смены и скрытно выдвиньтесь в сторону уцелевших немцев. Займите позицию и ждите подхода пехоты. Нужно постараться захватить языков. При появлении наших солдат, обозначьте направление на противника сигнальной ракетой красного цвета. Повторите приказ.

– Есть, взять пару бойцов и скрытно выдвинуться в сторону фрицев, занять позицию и ждать подхода пехоты. Постараться захватить языка, направление на противника обозначить ракетой красного цвета – повторил Иван, положил трубку на аппарат и оглянулся на подчиненных.

Весь состав НП был в окопах, с интересом наблюдая за результатом разгрома колонны.

– Фролов, Гаврилов, – выкликнул Филатов, – с оружием за мной бегом марш.

Пригибаясь, троица быстрым шагом направилась к месту разгрома. Приблизившись метров на триста, Иван тихо, но так чтобы его слышали подчинённые скомандовал:

– Стой, осмотреться.

Внимательно вглядываясь вперед, увидели ужасающую картину. Черный дым стелился от горевших грузовиков и бронетранспортеров. Мотоциклы разметало по кюветам. Всюду валялись вперемежку с землёй человеческие останки. Присмотревшись внимательно Фролов прошептал:

– Мать честная, – и ткнул пальцем в прогалину между кустов, – немцы, уцелевшие окапываются.

– Точно, – подтвердил Гаврилов.

Иван осторожно навел бинокль в указанном направлении и увидел картину: десятка полтора фашистов возились за кустами. Большинство из них были легкораненые. Они готовились к обороне и спешно окапывались.

– Вот сволочи, – возмутился Филатов, – мало им перепало, хотят добавки…

– Так может сбегать на НП и вызвать по ним огонь?

– Нет, – остудил пыл бойца Иван, – нам приказано наблюдать и обозначить позицию фрицев при подходе наших. Да и мало их, чтобы завязался серьёзный бой.

– Мне покоя не даёт один вопрос, – подал голос Фролов, – откуда они заявились. Вчера сообщали, что бои идут в районе Минска…

– Вчера, уже прошло, – перебил Гаврилов, – а нынче вот они, аккурат перед нами…

– Разговорчики, – одернул сержант подчинённых, – ведите наблюдение, нам нужно не прозевать подход наших.

Справа, вдоль большака показалась цепь, прочёсывающих местность красноармейцев. Иван дал ракету в сторону окапывающихся немцев. Те сразу переполошились, стали между собой эмоционально обмениваться репликами, активно жестикулируя руками.

Группа Филатова короткими перебежками стала сближаться с противником. Немцы, заметив цепь наших бойцов, изготовились к бою. Один из них, оглянулся в тыл и засёк наших солдат. Гортанно передал своим. Фашисты растерялись. Опять поднялся галдёж, и они один за другим стали поднимать руки, предпочитая жизнь в плену.

Красноармейцы, увидев вытянутые в верх руки, бросились бегом на сближение. Иван, на всякий случай приказал своим бойцам:

– Ложись, взять фрицев на прицел. При малейшей попытке ускользнуть, открыть огонь на поражение.

Успех в первом бою окрылил бойцов, и они поверили, что фашистов можно и нужно бить.

СПРАВКА: Такое развитие событий имело место. Существуют источники, которые свидетельствуют о том, что немецкие части (авангарды) появились у Полоцка 27 июня. Так, бывший политрук батареи 293-го полка 33 АРГК Николай Иванович Москвин вспоминает, что немецкие танки 27 июня двигались между м. Глубокое и Полоцком. На КП майора Колоколова, который был совмещен с наблюдательным постом УРа, оборудованном средствами связи, в 5 часов утра 27 июня 1941 года поступило сообщение о движении в сторону Полоцка немецкой колонны. Командир полка дал команду на открытие огня. Немцы не предполагали встретить в Полоцке серьезное сопротивление, и их беспечность была наказана: часть фашистов погибла, а часть была пленена. Григорий Кузьмич Колоколов, вспоминая этот бой, писал: «Трудно сказать, кому тогда из немцев благополучно удалось унести свои ноги.»

(Линия Сталина – Музеи Беларуси museum.by/download/polotsk_war/stalin. pdf)

Июнь 2017г.

Из доклада командира 27 ск о подготовке Полоцкого УР.

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 6. Боевой кот

03.07.1941г. В 17.00час. авиация противника в количестве 21 бомбардировщик бомбила Полоцк. (Из журнала боевых действий 174 стрелковой дивизии)

(Победа Витебск. Пока не похоронен последний павший солдат … www.pobeda.witebsk.by/poshuk/rodina/)

Мрачная новость пришла 28-го июня. Немцы захватили Минск. На позициях обороны Полоцка стаяла гнетущая тишина. Возглавивший войска полковник Зыгин приказал все перемещения осуществлять скрытно, только в ночное время. Поэтому днём солдаты и командиры отдыхали в дотах и других укрытиях.

На дороге появились беженцы. Сначала отдельные повозки и машины. Затем люди пошли сплошным потоком. Вот тут и произошла трагедия. От группы пролетающих самолетов с чёрными крестами отделился один, прошёлся над большаком и сыпанул бомбами. Невероятно везучими оказались беженцы. Спешил фашист или специально сделал, но взрывы прогремели рядом и осколки просвистели, никого не задев.

Однако паника охватила многих и заставила искать убежище в придорожных зарослях. Обстановка требовала действий. Народ успокоился и людской поток вновь потянулся дальше.

Прошло некоторое время и на наблюдательный пункт пришёл котёнок.

Он был напуган и, увидев людей, бросился к ним. Животное приняли, накормили, приласкали. Вроде обычный котик, серый в полосочку на спине, с белым передничком на груди, в белых носочках. Его появление скрасило солдатский быт и заставило загореться в душе искорки теплоты.

Только интересное и невероятное случилось буквально через считанные минуты. Барсик, так назвали котёнка, вдруг вздыбил шерсть, повернулся на запад и начал шипеть и протяжно мяукать. Удивлённые бойцы стали вглядываться в ту сторону и увидели вдали приближавшуюся точку. Вскоре над позициями появился самолет разведчик «Рама», как нарекли его наши бойцы. Жизнь вокруг замерла. Фашист долго кружил, высматривая и вынюхивая, и конце концов убрался восвояси.

Барсик, тем не менее привлек, к себе внимание ещё больше. Вскоре котёнок опять проявил беспокойство и примерно минуты через три в небе прошла группа немецких самолётов. Убедившись, что прибившийся котёнок является незаменимым сигнальщиком о воздушном налёте, посовещавшись, решили подарить его зенитчикам.

Иван Филатов, сменившись поздним вечером с НП, отправился проведать своего друга Володю Парфёнова, который служил зенитчиком. Захватил с собой и Барсика. Тот, уютно устроившись за пазухой, замурлыкал, а вскоре затих, видимо, уснул.

Иван застал Володю бодрствующим. Просто тот за день выспался, поскольку и им было приказано позиции замаскировать и ничем себя не выдавать. От вынужденного безделья бойцы отсыпались. Увидев друга, Парфёнов обрадовался и с сияющей физиономией бросился обнимать товарища.

– Осторожней! – отшатнулся Иван, – зверя моего раздавишь!

– Какого зверя? – удивился Владимир, глядя себе под ноги.

– Да не туда смотришь, – расхохотался Филатов, – он у меня за пазухой.

– Зайчонок что ли? – начал гадать Парфёнов.

– Не-а, – улыбался Филатов.

– Щенок?

– Не угадал, но уже теплее…

– Котёнок?

– В принципе да, но не совсем, – загадочно прищурился Иван, – не котёнок, а настоящий боевой кот!!!

– Да ну? – удивился Владимир.

– Вот тебе и «да ну?» – передразнил Филатов, – понимаешь, он на самолёты фрицевские нервно реагирует. Да ты сам убедишься. Нам на НП его держать стрёмно. Может внимание привлечь. Да и в случае, если уносить ноги придётся, не до него будет.

– А ты часом не заливаешь? – недоверчиво глянул Парфёнов.

– Ей богу, не вру, – побожился Иван, – да и не стал бы я в такое время над тобой насмехаться…

– Верю, верю, – успокоил Владимир, – да и обстановка с рассветом покажет, и к гадалке не ходи… Прилетят аспиды, как пить дать прилетят. Жаль, не велено нам их приземлять до поры до времени…

Он сжал свои кулачищи…

На груди у Ивана ткань плащ-палатки зашевелилась и из-под полы выглянула заспанная, но любопытная мордашка котёнка. Владимир погладил животное по головке и кот удовлетворённо заурчал. Филатов грустно передал найдёныша новому хозяину и, резко повернувшись буркнул:

– Ну, я, это, пошёл.

Не оглядываясь, почти бегом направился к себе в расположение. Чувствовалось, что расставание даётся ему нелегко, словно он теряет близкое и дорогое ему существо. В принципе, оно так и было на самом деле.

Второго июля фашисты оккупировали Бегомль и Глубокое.

Полковник Зыгин приказал привести в боевую готовность все части 174 стрелковой дивизии и полоцкого укрепрайона. Наконец-то и зенитчики расчехлили стволы тридцати семимиллиметровых орудий. Барсик, нежась в лучах утреннего солнышка беззаботно дрых, как и положено обычному домашнему коту. Вдруг, словно подброшенный пружиной, Барсик вскочил, шерсть дыбом, ушки прижаты к голове, хвост трубой и громко и злобно шипит, переходя в истошный и протяжный вопль, глядя в сторону Сорочина.

Владимир вгляделся в том направлении и понял, что километрах в трех в небе идёт воздушный бой, который смещается, приближаясь к позиции зенитчиков.

– Батарея к бою! – скомандовал он.

Расчёты заняли свои места.

– Зарядить орудия! – последовала следующая команда.

Лязгнули затворы, подавая снаряды в стволы. Подносчики сноровисто протирали следующие снаряды, укладывая их на лотки, перед заряжающими.

Уже отчётливо были слышны ревы авиационных моторов.

Барсик незаметно куда-то исчез.

Вскоре стало понятно, что наш истребитель, виртуозно маневрируя, ведет бой с шестью немецкими самолётами. Ему удалось даже каким-то чудом повредить одного из противников и тот, в сопровождении ведомого, чадя черным дымом, вышел из боя и стал уходить на запад. Однако и нашему летчику доставалось. Вот и за ним потянулся белый след, видимо, от пробитого топливопровода.

Фашисты, предвкушая лёгкую добычу, стали нагло заходить над кабиной нашего пилота, словно желая прижать его к земле, чтобы вогнать в неё. Однако, советский истребитель продолжал огрызаться короткими очередями, экономя патроны, и упорно тянул к своим. Видя весь трагизм ситуации, Парфёнов скомандовал:

– По самолётам над первым, осколочным, и, выждав, когда наш самолёт выйдет из зоны поражения, скомандовал, – огонь!!!, – резко махнув красным флажком.

Батарея открыла беглый огонь, отсекая фашистские истребители от нашего. Первая пара напоролась-таки на выпущенные снаряды, а вторая, резко прижавшись к земле, восвояси ретировалась.

Двигатель нашего истребителя вдруг чихнул и заглох. Летчик, с трудом посадил самолёт в поле, недалеко от позиции зенитной батареи. Чтобы не демаскировать линию обороны, быстренько выделили грузовик и пять бойцов для оказания помощи лётчику.

По прибытию к месту посадки Парфёнов, назначенный старшим, понял сразу, что самолет летел, как говорится, на честном слове.

Многочисленные пробоины, полученные в бою, добавили повреждения при вынужденной посадке.

Передние шасси были сломаны, лопасти винта погнуты.

К всеобщей радости лётчик был жив! С трудом сдвинув фонарь кабины, вытащили израненное тело пилота, положили на соломенную подстилку в кузов и отправили в госпиталь. Подумав, Владимир приказал:

– Самолёт закидать соломой. Если авиаторы не приедут за машиной, легко будет поджечь в случае чего.

Так и сделали, благо скирда соломы была рядом. А потом началось…

Около пяти вечера в небе появились фашистские бомбардировщики под прикрытием истребителей. Батарея вела огонь по самолётам противника, меняла место расположения и снова вела огонь. Поздно вечером прибыли на исходные позиции. В горячке боевых действий совсем забыли о Барсике. Зайдя в землянку и рухнув на топчан, Парфёнов вдруг вскочил, словно поражённый громом!

– Кис, кис, кис… – расстроенно манил Владимир.

Из-под топчана высунулась заспанная мордашка котёнка. Оказывается, всё это время он был в землянке, от страха забившись в самый дальний угол, где и уснул от наступившей тишины.

Забегу вперёд и скажу, что с батареей Барсик удачно выскользнул из окружения и всю войну провёл среди расчётов, безошибочно оповещая за одну-две минуты о налёте вражеской авиации.

После войны его забрал к себе домой старшина батареи Балахонов, у которого он жил до своей глубокой кошачьей старости.

Июнь 2017г.

Журнал боевых действий 390 гап

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 7. Артиллерийская дуэль

4.7.1941 года. В1.00 час. в районе ст. Громы высадка десанта противника в количестве 30 человек. В районе Ветрино 55-й стрелковый полк и 71-й разведывательный батальон вступили в бой с противником, численность которого: танки – около 100 шт., пехота – около батальона. 55-й стрелковый полк отошёл к Боровухе-1-ой. (Из журнала боевых действий 174 стрелковой дивизии)

(Победа Витебск. Пока не похоронен последний павший солдат … www.pobeda.witebsk.by/poshuk/rodina/)

Напряжённые бои начались в районе Полоцка уже на четвёртый день июля. Оккупанты подтянули свои войска и начали прощупывать нашу оборону.

Накануне появления немецких войск полковник Зыгин, возглавивший оборону Полоцка, создал подвижные отряды. В связи с тем, что НП за деревней Гомель утратил своё стратегическое значение, Ивана Филатова зачислили в одно из созданных подразделений.

Привыкшие к лёгким победам, немцы самонадеянно перли на пролом. Им казалось, что колеса их мотоциклов, автомобилей и траки танков просто проворачивают глобус под их контроль.

Батальон капитана Кочнева усиленный полковой батареей занял оборону на линии дотов в районе деревни Гомель.

Наблюдая за движением противника, офицер выждал, когда головная колонна выйдет на рубеж открытия огня прямой наводкой, пристрелянный заранее и подал команду:

– Огонь!!!

Разрывы снарядов смели передних мотоциклистов с дороги, а оставшиеся в живых, в спешке развернулись и на приличной скорости умчались назад.

Посланные разведчики, спустя час возвратились, и доложили:

– Товарищ капитан, недалеко, в деревне Бикульничи остановилось много немцев. Солдаты отдыхают. Приводят себя в порядок. По всему видно, что собираются на ночлег.

– Хорошо, – оживился офицер, – судя по карте, мы сможем их побеспокоить артиллерией. Вызовите ко мне командира батареи.

Через пару минут артиллерист прибыл и доложил:

– Капитан Агапетов по вашему приказанию прибыл.

– Подойди сюда, капитан, – пригласил Кочнев к расстеленной на столе карте, – смотри, буквально за вон тем холмом, ткнул он на юго-запад, в Бикуличах фашисты остановились на ночлег. По карте получается три километра. Ты сможешь их накрыть?

– Судя по местности, – в раздумье склонился над картой артиллерист, – можно попробовать.

– Ты уж расстарайся дружище, – попросил командир батальона, – ведь они отдохнут и с рассветом попрут на нас всей своей мощью. А так, если ты их как следует угостишь, глядишь прыти у фрицев и поубавиться.

– Есть, угостить фрицев как следует, – улыбнулся артиллерист, – разрешите приступить к подготовке данных для стрельбы?

– Да, приступайте, – разрешил Кочнев, – о готовности доложите.

Артиллерист ушёл. Минут через двадцать от него поступил доклад о готовности к стрельбе. Комбат дал добро на открытие огня. Залп за залпом орудия отправляли снаряды на головы противника. Из-за холма повалили черные клубы дыма. А ночью, разведка доложила, что немцев в деревне нет. На улице много трупов фашистов и стоят остовы сгоревшей техники.

Утром на рубеже деревни Гомель было относительно спокойно. А вот в районе Фаринова сложилась критическая обстановка. Накануне, заняв станцию, немцы оборудовали на водонапорной башне артиллерийский наблюдательный пункт. Высота башни позволяла просматривать наши позиции на глубину двух, трех километров. Командир гаубичной батареи старший лейтенант Демидов, принял решение избавить наши войска от столь плотной немецкой опеки. Под покровом ночи, он лично с расчётом выкатил одно орудие на позицию, позволяющую вести огонь прямой наводкой. Изготовились к стрельбе. Ранним утром, до восхода солнца, как только отчётливо стала видна цель, офицер подал команду:

– По водонапорной башне, прямой наводкой, осколочным, огонь!

– Цель наблюдаю. Есть огонь, – доложил наводчик.

Разрыв снаряда оказался левее цели. Старший лейтенант сделал поправку и подал команду:

– Право 5, осколочным, огонь!

Ещё четыре выстрела! Башня рухнула, похоронив под своими обломками фашистских наблюдателей.

Только и наше орудие не осталось незамеченным. Немцы произвели обстрел из минометов. Одна из мин накрыла орудийный расчёт, не пощадив никого.

Увидев гибель боевых товарищей, лейтенант Ковалёв принял на себя командование батареей.

Немцы, решив, что на этом участке фронта нет больше серьёзных препятствий для продвижения, пошли в атаку.

Лейтенанту Ковалёву впервые в жизни пришлось вести огонь по врагу, ведущему массированное наступление. Он слегка побледнел, глядя на немецкие цепи, собрал свою волю в кулак и скомандовал:

– Батарея, к бою. Осколочными по пехоте, беглым, пятью снарядами на каждое орудие, огонь!

В бинокль было хорошо видно, как столбы взрывов выкашивают фашистов, заставляя их залечь.

В начале в цепях фашистов разрывами наших снарядов были выхвачены единичные пятна, потом эти пятна-пустоты из трупов в мундирах мышиного цвета стали сливаться в обширные черные разводы.

Клубы дыма клоками застилал поле боя. Сквозь просветы Ковалев видел поверженные машины, разметанные тела людей. В считанные секунды передовые цепи пехоты и поддерживающие их мотоциклисты, и бронетранспортёры по всему фронту и в глубину метров на сто, сто пятьдесят перестали существовать. Гитлеровцы вынуждены были отвести уцелевших солдат.

Желание немецкого командования прорваться на этом участке заставило изменить тактику ведения боя. В наступившей относительной тишине послышался гул авиационных моторов и скоро на позиции стали пикировать с включённым сиренами самолеты.

Сбрасываемые ими бомбы рвались, сея смерть, осыпая осколками всё вокруг. Истошный вой сирен выворачивал душу, казалось, от него нет спасения. Ковалёв приказал убрать расчёты в укрытия, оставив на позициях только пару наблюдателей.

Как только авианалёт закончился, начался минометный обстрел. Немцы били в слепую. Вместе с тем плотный огонь не позволял высунуться из окопов. Напряжённый слух Лейтенанта уловил, что огонь перенесён в глубь обороны. Офицер выглянул из-за бруствера и увидел, что фашисты под прикрытием миномётного огня максимально приблизились к нашим позициям. Командир батареи тут же подал команду:

– К орудиям! Прямой наводкой по живой силе, осколочными, огонь!

Настойчивость немцев поражала.

Используя воронки и другие укрытия, они короткими перебежками упрямо двигались вперёд. Падая, вражеские солдаты прикрывали огнём тех, кто поднимался, чтобы продвинуться к нашим позициям. Плотный огонь батареи Ковалёва заставил-таки атаку захлебнуться. Уволакивая раненных, фашисты отступили.

Комбат решил перенести огонь в глубину вражеских позиций. И только он собрался подать команду, как услышал характерный свист летящих мин. Они с грохотом разорвались впереди и сзади огневых позиций. По характеру попаданий Ковалёв понял, немцы ведут пристрелку.

В подтверждении догадки множественные взрывы накрыли место рядом с батареей. Сменить позицию Ковалев просто не мог. В сложившийся ситуации решение было единственное: уничтожить немецких миномётчиков. То, что выжить в таком бою вряд ли кому удастся, понимали все, но никто не дрогнул. Сотни мин обрушились на головы артиллерийских расчётов. Несмотря на это все остались на своих местах. Солдаты понимали, что пока немецкие миномётчики вносят поправки и ведут пристрелку, нужно нащупать их первыми.

Ковалёв подал команду:

– Батарея, по позициям противника, беглый, огонь!!!

Расчеты засуетились, наращивая темп огня до предела. Оглушительные выстрелы заухали, перекрывая вражеские взрывы. Наши снаряды рвались у горизонта и за его пределами. Каждому было понятно, что нужен высокий темп огня, чтобы нанести фашистам максимальный урон.

Немцы то же прекрасно осознавали, что в этой дуэли важно, как можно быстрее овладеть инициативой.

Мины всё плотнее и плотнее рвались вблизи орудий. Воронки от разрывов покрывали все пространство вокруг. Осколки сбривают не только мелкий кустарник, но и траву, не щадя ничего живого. От людей они оставляют месиво из крови и плоти.

Лейтенант знал, что идет чудовищное соревнование по взаимному уничтожению. На позициях мириады осколков пронизывали воздух. Молодой офицер оглядел орудия. Расчёты работали как хорошо слаженный механизм. Но смерть выкашивала людей. Вот упал один, второй. На его глазах, оставшийся в живых, окровавленный артиллерист, превозмогая сумасшедшую боль, волоча перебитые ноги, дотянулся до казённика и вложил снаряд. Теряя сознания, сделал выстрел. Тяжело раненные и убитые лежали вперемежку между станинами. Живые, израненные, на коленях, перекатами, подавали снаряды заряжающим, и батарея вела огонь. Очередная мина упала у первого орудия, уничтожив практически весь расчёт. Чудом уцелел один боец. Лейтенант бросается к нему на помощь. Встал к прицелу. Вдвоём они продолжили стрелять по мере своих сил и возможностей. Новые разрывы мин. Взрывом отрывает ноги заряжающему. Ковалёву осколок попадает в сустав правого колена. Острая боль пронизывает тело от голени до макушки. В сапоге становится мокро и липко от крови. Осмотрев позицию, лейтенант с горечью убедился, что второе и третье орудия умолкли.

Слышны доклады:

– Метельского убило!

– Труфанов ранен!

Выхваченных из боя разрывами мин становится всё больше и больше. Солдаты двух первых расчётов валяются на земле. Около них делает своё дело фельдшер Макаров. Он делает перевязки по одному и тому же месту в третий, и даже в пятый раз. Чаще ему у тела уже нечего делать и приходится констатировать смерть.

Артиллерийская дуэль меж тем продолжалась.

Обмотанный бинтами с ног до головы, ко второму орудию подполз заряжающий Прощенко. У него раздроблены ступни. Подтягивается на руках. Вкладывает снаряд в казённик производит выстрел. Данные прицеливания уже не важны… Главное, что батарея стреляет.

Поразительно, но на огневой позиции остался единственный человек, который не ранен. Это командир третьего орудия сержант Ларин.

Вместе с заряжающим Камыниным они ведут огонь по противнику. К сожалению, кончается запас снарядов.

Короткими перебежками, оба бросаются к соседнему орудию. Там производят выстрел и, прихватив по снаряду, возвращаются к своей пушке. Тем самым имитируют, что батарея цела.

Минные разрывы рвутся рядом с орудиями, своими осколками сея смерть среди израненных, но уцелевших бойцов. Выпустил из рук очередной бинт и фельдшер Макаров. Он только что доложил:

– Товарищ лейтенант, раненных на батарее больше нет. Все они в результате огневого налёта погибли.

В это время Ковалёв увидел, что на стороне немцев, в секторе огня его орудия, возник мощный взрыв, многократно мощнее взрывов от снарядов его батареи. Он понял, что своим огнём батарея поразила нечто взрывоопасное. Скорее всего склад с боеприпасами. Тот час, словно по мановению волшебной палочки, минные взрывы прекратились.

Комбат ликовал. Дуэль выиграна. Минометчики противника уничтожены.

Немцы понесли огромные потери, в прочем, как и наши. Несмотря на это фашисты продолжали атаки. На позиции батареи вновь пошла короткими перебежками немецкая пехота. Но и их удалось остановить и прижать к земле, благодаря поистине невероятному мужеству подбежавшего Камынина. Он снаряд за снарядом досылал в казённик, обеспечивая лейтенанту прицельный огонь по противнику.

Лейтенант наводит перекрестье на ближайшую группу перемещающихся фрицев. Вот они заполняют собой окружность прицела. Ковалёв со всей накопившийся ненавистью стреляет. В панораму хорошо видно, как взрыв буквально разрывает на части тела атакующих.

Несмотря на то, что артиллерийская дуэль закончилась в нашу пользу, немцы, понимая, что на наших позициях уцелели единицы активных бойцов, стремятся переломить результат схватки в свою пользу. Поэтому, используя многократное преимущество, усиливают атаку пехоты. Фигурки в мундирах мышиного цвета перемещаются уже в метрах двухстах.

Ковалёв знал, что снарядов у него кот наплакал. Ещё несколько минут и немцы ворвутся на позиции батареи, а в живых, способных оказать им сопротивление, только двое. Он и Камынин.

Прикончить их немцам не составит труда. Было обидно, что артиллерийскую дуэль они выиграли, а вот поставленную задачу до логичного конца не довели.

Командир нервно припал к панораме прицела. Начал наводить ствол орудия на ближайшую группу фашистов. Их было человек двадцать. Перекрестье прицела направил точно на средину группы. Выстрел. Столб огня, вздыбленной земли на месте противника. Вражеских солдат разметало в разные стороны, не оставляя шансов никому из них…

Июнь 2017

Журнал боевых действий 390 ГАП

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 8. Первые дни войны

«Вы, живые, знайте, что с этой земли

Мы уйти не хотели и не ушли.

Мы стояли насмерть у темной Двины.

Мы погибли, чтоб жили вы.»

Роберт Рождественский

Оперативная сводка за 5 июля 1941 года

Утреннее сообщение 5 июля.

В течение минувшей ночи на 5 июля боевые действия на фронтах не внесли существенных изменений в положение и группировку наших войск.

Вечернее сообщение 5 июля.

На Полоцком направлении противник пытался форсировать р. Зап. Двина. Наши войска перешли в решительную контратаку и отбросили противника на южный берег Зап. Двины.

(http://great-victory.ru/)

Утром четвертого июля дождик обильно умыл землю. Со стороны Фариново не утихала канонада. Бой разгорался не на шутку. Подвижный отряд, поднятый по тревоге, на автомобилях был переброшен на усиление. За километр до переднего края спешились и бегом бросились к позициям. Стрельба стояла оглушительная. Перед нашими окопами пришлось перемещаться короткими перебежками. Заняв стрелковые ячейки, стали отбиваться от наседавших немцев, которые, почувствовав усиление сопротивления, отступили. Отряд подоспел вовремя, ведь в живых на передовой остался молоденький лейтенант и наводчик орудия. Оба раненные. Они-то и удерживали позиции.

Напряжение боя спало. Иван Филатов огляделся вокруг. Рядом с ним обустраивался Сергей Бондаренко. Ивану пришёлся по душе этот живой, словоохотливый солдат. В отряд он попал, можно сказать, добровольцем.

Дело обстояло так. Полковник Зыгин приказал задерживать и проверять всех военных, идущих с беженцами, отбирать наиболее подготовленных, для пополнения. Надо заметить, что перло военного люда не мало. Причём не только пешком, но и на грузовиках.

Злые, измождённые и растерянные. Они односложно отвечали, что их части разбиты, сами они чудом вырвались из лап фашистов. Из кузова одного такого автомобиля и спрыгнул Бондаренко. В руках сжимал немецкий автомат. На поясе висели несколько подсумков с запасными магазинами. Оглядев остановивших машину бойцов, он подошёл к командиру подвижного отряда и задал вопрос:

– Товарищ капитан, разрешите обратиться, рядовой Бондаренко?

– Обращайтесь, – кивнул командир.

– Я от границы пячусь, много повидал. От части остался скорее всего один. Остальные полегли. Большинство там на границе. Разрешите влиться в ваше подразделение? Вижу, вы основательно готовитесь встретить фрицев, а у меня руки чешутся, за ребят, друзей и сослуживцев поквитаться.

Капитан внимательно осмотрел бойца. Гимнастёрка и галифе грязные, лицо посерело от пыли, а глаза… В глазах горела какая-то нечеловеческая решимость. Видно было, что этот человек натерпелся и ожесточился. Такой будет драться до конца. Опытные бойцы, понюхавшие пороха ой как нужны были и внутренне обрадовавшись, командир, нахмурив брови, ответил.

– Хорошо, посмотрим, чего вы стоите в бою, – и, повернувшись в сторону своих бойцов, распорядился, – старшина, определите новенького и зачислите на довольствие.

Подошедший старшина, глянув на солдата, сокрушённо покачал головой и бросил:

– Следуй за мной, – увёл Бондаренко…

Так и увиделись в первый раз, а позже подружились. Вот и сейчас, заметив товарища, пользуясь затишьем, захотелось поговорить.

– Сергей, – позвал Филатов.

– Т-с-с!!! – приложил палец к губам Бондаренко и кивнул на нейтральную полосу.

Иван проследил за взглядом друга и его глаза потеплели. Среди выгоревшей травы сидел заяц и беспечно чесал задней лапой линяющий бок. Немцы, по какой-то причине, то же прекратили стрельбу. И каждый боец благодарил судьбу, за то, что подарила эти мгновения тишины на крошечном участке фронта…

А ушастый комочек, отдохнув, неспешно поскакал по своим заячьим делам. Ни у кого не поднялась рука причинить ему вред. Осознав увиденное, Иван перешёл к Сергею и, по привычке наблюдая за противником, поделился:

– Вот гляжу я в ту сторону и мысли приходят, наверняка есть что-то человеческое и у немцев…

– Нет у них ничего за душой, – перебил Бондаренко, – нет и быть не может. Поверь на слово, я насмотрелся и уверовал, что людей в общечеловеческом понятии среди них практически нет.

– Скажешь тоже, – недоверчиво покосился Иван, – они же цивилизованные, одним словом, Европа. Эвон прут как. От Бреста до Полоцка за неделю доскакали… Да какая неделя… Первый бой у нас здесь двадцать седьмого июня произошёл.

– А не брешешь?

– Ей-богу, – перекрестился Иван, – залётные какие-то. Накрыли мы их артиллерией, даже пленных взяли.

– Иди ты!!!

– Да любого спроси. Меня вот и удивляет, что бить то его можно, немца-то. Только непонятно. Почему там, на границе не побили?

– А чем бить? – сжал кулаки Сергей, – голыми руками? Я тебе расскажу, а ты сам решай, что и как. Службу я проходил в батальоне связи семнадцатой стрелковой дивизии здесь, под Полоцком. Часто приходилось обеспечивать связь в штабе соединения. Так что не удивляйся, волей не волей пришлось много слышать, а память у меня не плохая. Так вот, в средине июня, согласно приказа из армии, предстояло передислоцироваться в летние лагеря у самой границы под Лидой. Хорошо помню, как комдив растерянно делился своими мыслями с начальником штаба: «Я выполню приказ, выведу части дивизии в летние лагеря, но в случае чего, чем воевать прикажите, подушками?»

– Как же так? – настал черёд удивляться Филатову, – ведь понимал комдив, что обстановка сложная. Мог бы дать распоряжение взять полный боезапас…

– Ага, счас, – огрызнулся Сергей, – за такое самоуправство его в миг бы, как паникёра к стенке поставили, в лучшем случае осудили. Нет, наш генерал исполнил приказ от корки до корки. Ни одного лишнего патрона, а тем более снаряда не было ни то что при нас, а и в обозах. Всё осталось на складах. Мало того артиллеристы, зенитчики и тыл дивизии гарнизон здесь, под Полоцком не покинули. Поэтому каждая часть осуществляла обеспечение продовольствием своими силами.

– Сдурели там все у вас что ли? – ужаснулся Иван, —это же ни в какие ворота не лезет…

– То-то и оно, что не просто пролезло, а пропёрло, – досадливо отмахнулся Бондаренко, – по приказу, во избежание провокаций со стороны немцев, запрещалось выдавать боеприпасы, кроме часовых. В общем вышли к границе с винтовками, без патронов.

– Конечно, – раздосадовано почесал затылок Филатов, – против танка с винтовкой не попрёшь…

– Пёрли, ещё как пёрли, – ошарашил своего слушателя Сергей, – всякое было. В общем двадцать первого июня мы уже стояли палаточным лагерем недалеко от границы. А утром следующего дня, едва занялась зоря, фашисты начали артподготовку. Спустя минут тридцать в лагерь ворвались мотоциклисты и автоматными и пулемётными очередями буквально изрешетили наши палатки. Я был на посту и когда ко мне пожаловали гости на мотоцикле, то, согласно – Устава, сделал предупредительный выстрел вверх. А они прут на меня, тогда я спрыгнул в окоп, прицелился в водителя и, на свою удачу, попал трассирующей пулей в бензобак. Он и взорвался, обдав воспламенившимся бензином троих фрицев. В общем сгорели они заживо. А автоматы и магазины побросали, когда пытались сбить пламя. Но и нашим досталось. Сам понимаешь, первые убитые, раненные.

– Да, представляю, – тихо проговорил Иван.

– Вряд ли. – с сомнением посмотрел Бондаренко, – ведь разрешения открыть ответный огонь так и не последовало. Нарочный доставил пакет с приказом из армии, в котором было чёрным по белому написано: «На провокацию не поддаваться, огонь не открывать!»

– Ничего себе, – округлил глаза Филатов…

– Вот тебе и ничего себе, – съязвил Сергей, – правда спустя некоторое время поступил распоряжение окопаться и занять оборону. Были выданы патроны и гранаты.

– В суматохе про меня забыли, потому что в расположении части вскоре атаковали немцы. Шли они нагло, цепью в полный рост, чуть ли не строевым шагом, поливая наших бойцов из пулемётов и автоматов. Я на всякий случай подобрал оружие и боеприпасы у убитых мною фашистов. Установил пулемёт в окопе и когда их цепи поравнялись со мной, ударил им во фланг. В общем многих положил. Атака захлебнулась. Вместе с подоспевшими сослуживцами собрали оружие, патроны. Словом, в дальнейшем нас здорово выручили трофеи.

– У меня слов нет, – продолжал сокрушаться Иван, – вот до чего доводит тупая исполнительность…

– Не совсем так, – покачал головой Бондаренко, – как раз четкая организация и исполнительность, доведённая до автоматизма, помогает немцам. Пока помогает. А у нас полнейшая сумятица и неразбериха.

– Почему?!!, – обиженно переспросил Филатов.

– Увы, у них прекрасно налажена радиосвязь, – ответил Сергей, – что позволяет организовать взаимодействие не только частей, но и родов войск. Небось обратил внимание, стоит захлебнуться немецкой атаке, как в небе появляются бомбардировщики и наносят удар по нашим позициям, следом проводится артналёт, а под его прикрытием к нашей обороне подходят танки и утюжат окопы.

– Да, именно так и происходит, – удручённо согласился Иван.

– Вот в том то и проявляется организованность немецкой военной машины, – зло констатировал Бондаренко, – а у нас что? Проводная связь? Так её диверсанты порезали в два счета в тылах, а на позициях в клочья изорвали снаряды и бомбы, намотали на гусеницы танки и уволокли. Командиров связи и нарочных перебили всевозможными способами. Небось слышал байки про охоту немецких лётчиков за одиночными бойцами, мотоциклами, машинами?

– Было дело, – подтвердил Филатов, – говорили отступающие.

– Так вот, никакие это не байки, – огорошил Сергей, – а самая что ни наесть правда. Охотятся на земле и с неба за одиночками. Немцы знают наши способы доставки приказов, потому и считают, что одиночки – это курьеры. Их в первую очередь и стараются уничтожить. Я в штабе дивизии слышал, что Павлов, командующий фронтом, в течении 22 июня несколько раз пытался довести до войск боевую задачу, но его приказы просто не доходили. Да что там говорить, комкор Борисов вынужден был с оперативной группой прибыть в район Лиды, чтобы на месте руководить войсками.

– Правда? – обескураженно переспросил Иван.

– А чего мне брехать? – парировал Бондаренко, – только с его появлением наша дивизия заняла оборону на реке Дитва. Начались тяжелейшие бои. А тем временем немцы вышли к нам в тыл. Из-за угрозы окружения было приказано отступать. Мы пошли колонной в сторону Воложина с целью выйти на Молодечно. Уже на второй день бросили в овраг аппараты и установки связи, предварительно разбив и искорёжив их. На всякий случай я подобрал наган, который валялся прямо на дороге. Немецкие самолёты не давали покоя. При их появлении приходилось разбегаться в стороны. Фашистские летчики просто ходили у нас по головам, сбрасывая не только бомбы, но и листовки с призывом сдаваться в плен.

Издевались они над нами, как хотели. Сбрасывали пустые дырявые бочки, которые выли, выворачивая на изнанку душу. Многие были на грани паники. Мы ведь ожидали, что вот-вот выйдем на новый рубеж и займём оборону. Увы, стало ясно, что немцы двигаются где-то рядом и существует реальная угроза окружения. Стало понятно, что в наших интересах двигаться не только днём, но и ночью, делая короткие привалы. К нам присоединялись разрозненные группы красноармейцев. Только немецкие самолёты, господствовавшие в небе, внесли в наши планы существенные поправки. Чтобы не попадать под авианалёты, приспособились днём отсыпаться, а идти в вечернее время, и ночами.

– Боже мой, – сочувствующе посмотрел на рассказчика Филатов, – как же вы выдержали всё?

– В том-то и дело, что не все выдержали, – огорченно развёл руками Сергей, – через двое суток изнурительного марша наша колонна начала таять на глазах. Кто-то погиб, кого-то ранило, а кто-то ушел сдаваться в плен…

– Как это в плен, – возмущённо сжал кулаки Иван.

– А очень даже просто, – бессильно склонил голову Бондаренко, – сам посуди. У многих из нас есть свои чёрные пятна в судьбе. У кого-то родственники раскулачены, у кого-то близкие арестованы за опоздание на работу или за другие провинности, а у кого-то вообще оказались врагами народа. Вот люди и замкнулся в себе от страха. А тут такое. Боеприпасов нет, не то, что пищи, воды нормальной вдоволь не всегда имелось. Полное ощущение, что ты брошен, уже вычеркнут из этой жизни и нет никому дела до тебя.

А немцы в листовках зовут в плен. И многим кажется, что плен – это конец всем невзгодам. Вот и идут сдаваться.

– Темнота, – сокрушённо покачал головой Филатов, – кто же за дарма кормить станет. Наверняка заставят вкалывать от зори до зори…

– Ещё как заставят. Гитлер, где насильно, а где добровольно объединил всю Европу и бросил против нас. В армию выгреб всех работоспособных. А на их место кого-то надо ставить? Вот этих придурков туда и направят. В общем куда ни кинь, всюду клин. Нет, я твёрдо убеждён сейчас главное организоваться. И коль не под силу остановить немца, нужно огрызаться, чтобы сбить с них спесь. А там глядишь наши соберутся с силами, тогда и ударим так, что эта самая гитлеровская Европа рассыплется на клочки и заткнётся на долго. В общем я решил бить их столько, сколько сил моих хватит.

– А как же иначе? – удивленно развёл руками Иван, – если драпать без оглядки, этак всю страну профукать можно, как это с той же Европой произошло.

Сзади послышался топот. Оглянувшись, увидели, что им на смену приближается не меньше батальона красноармейцев.

По окопу передали чтобы подвижный отряд выходил в тыл.

Справка: В июне 1941 17 стрелковая дивизия дислоцировалась в районе Полоцка. По довоенному плану прикрытия [1] 21-й стрелковый корпус, в состав которого включалась дивизия, должен был к концу 15-го дня мобилизации выдвинуться в район восточнее Гродно и составить второй эшелон 3-й армии. 17 июня 1941 года дивизия начала переброску в Лиду. 22 июня находилась в районе Юратишки, в 50 километрах к востоку-северо-востоку от Лиды. Тыловые части дивизии остались в Полоцке, вследствие чего дивизия была плохо обеспечена:

23 июня 1941 года дивизия получила приказ на наступление в направлении на Радунь и Варену. 24 июня 1941 года, выступающий в авангарде 55-й стрелковый полк обнаружил, что Радунь уже занята противником, и из неё выдвигаются передовые части противника. 55-й стрелковый полк окопался в 10 километрах южнее Радуни, и в течение дня отбивал атаки противника, но вечером по приказу командира дивизии, отошёл за Дитву. На 25 июня 1941 года дивизия занимала рубеж обороны по берегу Дитвы на участке от Солишек в 25 километрах северо-западнее Лиды и до Белогрудцев в 10 километрах юго-западнее Лиды [2]. С 27 июня 1941 года дивизия отходит по направлению Новогрудок – Минск и по-видимому полностью погибла в окружении в Белоруссии.

19 сентября 1941 года расформирована.

(17-я стрелковая дивизия (1-го формирования) – Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/17-я_стрелковая_дивизия_(1-го_формирования)

Июль 2017.

Журнал боевых действий 390 ГАП

https://pamyat-naroda.ru/

Глава 9. Новый порядок

Оперативная сводка за 6 июля 1941 года.

Утреннее сообщение 6 июля.

В течение ночи на 6 июля продолжались упорные бои на Островском, Полоцком, Борисовском и Новоград-Волынском направлениях и на Бессарабском участке фронта.

На Полоцком направлении наши войска отбили все атаки противника, прочно удерживая рубеж р. Зап. Двина. В боях на подступах к реке остались тысячи немецких трупов, много подбитых танков и самолётов. Значительная часть наступавших нашла себе могилу на дне реки.

(http://great-victory.ru/)

Лёха Полюхович, из деревни Латышки, что расположилась на живописном берегу реки Ушача, отправился на утреннюю зорьку порыбачить. Погода выдалась пасмурная, тихая. Рассчитывая на богатый улов, мальчуган с вечера накопал червей, приготовил снасти. А утром, с первыми петухами пустился в припрыжку к своему излюбленному месту, где в тихой, широкой заводи, поросшей кувшинками, имелись достаточно большие окна, позволяющие забрасывать крючок с наживкой. Там в глубине, нагуливала жир к зиме крупная плотва, которую так обожал выуживать мальчишка.

Клёв был превосходный. Алексей с замиранием сердца подсекал и выводил крупных, по его меркам, рыбок к берегу, хватал за жабры и сняв с крючка, вешал на кукан. Он так увлёкся, что и не заметил, как трое немецких разведчиков, словно тени, переправились на резиновой лодке с противоположной стороны. Белую рубашку парнишки они заметили сразу, поэтому перебрались за поворотом русла, так, чтобы их не заметил, ставший помехой юный рыбак. Здоровенный рыжий детина, ступавший удивительно тихо, подкрался к увлёкшемуся пацану и зажав рот, свернул шею, как цыплёнку. Мальчишка разом обмяк. Фашист играючи бросил тельце в кусты и замаскировал ветками. Изломав ореховые удилища, бросил на стремнину. Улов вынул из воды и забросил подальше от берега. Немецкие разведчики свидетелей своего пребывания в живых, как правило, не оставляли.

Бесшумно, сливаясь с кустарником, благодаря маскировочным костюмам, фашисты гуськом проследовали в сторону деревни. Они не заметили хорошо укрытый от посторонних глаз ДОТ. Понаблюдав некоторое время за окрестностями, немцы пришли к выводу, что советских частей в округе нет. Воспрянув духом, солдаты, не таясь вошли в селение. Подойдя к ближайшему дому, сунули под стреху зажигалку, и крыша вспыхнула ярким пламенем. Тем самым, разведчики подали сигнал своим, что путь свободен. А тем временем, крестьяне подожжённой избы с воплем: «Горим, люди добрые рятуйте!!!», выскочили на улицу. Женщина и малые ребятишки мал мала меньше. Последним выбежал хозяин с охапкой нехитрых пожитков.

Дело было к полудню. По сигналу своих разведчиков в деревню вступила немецкая пехота с поддерживающей артиллерией.

Командовал передовым отрядом офицер. По его распоряжению всех жителей согнали за околицу, окружив со всех сторон плотным кольцом. Из толпы сельчан выдернули всех мужиков призывного возраста. Таковых набралось двадцать восемь человек. Хмуро пройдя вдоль выстроенных крестьян, офицер махнул в сторону реки и скомандовал:

– Эршиссен!!!

Солдаты, подталкивая пленников прикладами карабинов, погнали к реке. Там, у самого уреза воды их попытались выстроить, но те жались кучкой, не понимая, что от них хотят.

Василь Маркович, глядя на приготовления фашистов, проговорил:

– Хлопцы, сдается мне хутко постреляють нас.

Он, прячась за спинами односельчан, тихонечко отступил в воду и, нырнув, ушёл в камыши.

Его примеру попытались последовать ещё несколько человек, но немцы открыли беглый огонь. Словно подкошенные, свалились на землю мужики.

Оставшиеся крестьяне, молча наблюдали за происходящим, пока не началась пальба. Дико заголосили бабы, вторя им, тонко заплакали навзрыд ребятишки. Оставшиеся старики молча утирали покатившиеся по щекам слёзы. Немцы продолжали держать жителей в плотном кольце оцепления. По команде солдаты начали поджигать хаты.

В крайней избе факельщик увидел младенца и вынес на улицу. Из толпы ему на встречу бросилась мать. Немец из оцепления выстрелил в неё. На белой вышиванке мгновенно появилось кровавое пятно, женщина упала, раскинув руки. Два солдата, подхватив труп за руки и ноги, бросили в огонь. Факельщик, державший ребёнка, молча подошел к толпе и отдал несмышлёныша первому попавшемуся сельчанину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.