Алекс Гант
Семь историй из детства

Случай с Серянкой

Когда мне было 10 лет, у нас дома жила кошка Серянка. Это была очень веселая и общительная кошка. Она была вся серая с ног до головы. У неё не было даже пятнышка с другим цветом: ни рыжего, ни белого, никакого. Разве что глаза у нее не были серого цвета. Они были желтые, как яркие бусинки-огоньки. Мы вместе с ней любили играть в разные игры. Всех больше Серянке нравилось играть в догонялки. Я привязывал к нитке кусочек бумажки и бегал по дому, а Серянка неслась сломя голову за такой самодельной мышкой. Мы так часто и много играли с Серянкой, что мама меня иногда упрекала: «Забудешь про уроки со своей кошкой!» Про уроки я не забывал. Потому что и во время того, как я делал домашнее задание, Серянка всегда была рядом. Она садилась прямо на стол около учебников и смотрела на кончик моей ручки, который быстро-быстро плясал, пока я писал что-то в тетради.

Однажды я вернулся домой после школы. Мы учились во вторую смену, поэтому на улице уже темнело. Как всегда, я, забежав в дом, бросил портфель и снял куртку и шапку.

– Серянка, я дома! – весело крикнул я. – Смотри, что я тебе принес!

А принес я ей новый шарик, который выменял у Сережки на конфеты. Шарик был стеклянный, зеленого цвета. Я, как его увидел, сразу же понял, что он мне нужен, чтобы играть со своей кошкой. У меня с собой было 5 шоколадных конфет, они остались после дня рождения Леши. И я, недолго думая, предложил Сереже поменяться. Так у меня появилась новая игрушка для Серянки.

– Ау, кис-кис, Серянка! – я, не переставая звать кошку, уселся пообедать.

Мама и папа еще не вернулись с работы, брат был у друзей, в общем, дома я был совершенно один, не считая Серянки. Я быстро поел и сел за уроки, чтобы освободить завтрашнее утро для гуляния. Я все еще не мог понять, куда подевалась Серянка. Разложил учебники, открыл тетрадь и попытался сосредоточиться на задачке. Если прежде математика давалась мне на раз-два, то сейчас я не мог понять даже условия этой задачи. Поезд, пункт А, пункт Б, расстояние. Слова знакомые, а понять не могу. «Может, она гуляет на улице? – думал я. – Но она никогда надолго не уходила, нужно пойти на улицу и позвать ее!»

Я кое-как оделся и вышел на улицу во двор.

– Серянка, Серянка, кис-кис-кис! – стал звать я кошку.

Потом прошел дальше к сараю и там продолжил звать Серянку. Но ничего не было слышно, никто не отзывался. Я позвал еще раз. Вдруг я услышал какое-то далекое и очень тихое мяуканье. Я даже сначала решил, что мне это причудилось. Позвал вновь. На этот раз мяуканье было слышно так явно, что я даже споткнулся об известный мне пенек, который я сам и поставил, чтобы мастерить рогатки.

– Серянка, ты где?

Я пытался понять, откуда доносится мяуканье. Я крутил головой, даже снял шапку, чтобы лучше слышать. Стал бегать по двору. Наконец я подбежал к колодцу, который стоял у нас во дворе.

– Серянка, ты тут? – я посмотрел внутрь колодца.

И тут я услышал еще раз мяуканье Серянки. Сомнений быть не могло, она каким-то образом оказалась в колодце. Серянка любила иногда сидеть на скамейке около колодца и, наверное, когда я забыл закрыть крышку, запрыгнула сначала на колодец, а потом как-то провалилась вниз. «Что же делать, – подумал я, – как мне ее оттуда достать?» Честно говоря, я и сам побаивался колодца, мальчишки часто рассказывали истории о том, как кто-то проваливался в колодец и там погибал от холода или, того хуже, захлебывался в воде. Я посмотрел вниз колодца, там было темно, и я ничего толком не увидел. Я еще раз крикнул в темноту:

– Серянка! – прокричал я.

Она тут же отозвалась, но это было не то радостное мяуканье, какое я от нее обычно слышу, это было мяуканье испуганной кошки, которая зовет на помощь.

– Серянка, держись, я что-нибудь придумаю! – я стал оглядываться вокруг, ища что-то, что могло бы мне помочь спасти мою кошку. Не найдя ничего, я побежал домой за фонариком. «Хорошо, что я купил батарейки!» – похвалил я сам себя.

Когда я вернулся к колодцу, я опять услышал мяуканье. Было понятно, что Серянка в опасности, голос ее ослабевал. Я посветил фонариком внутрь колодца. То, что я увидел, очень напугало меня. Серянка наполовину была в воде и держалась двумя лапами за стенки колодца. Так как они были деревянными, она смогла уцепиться когтями. В ее глазах отразился луч моего фонарика, и она снова жалобно мяукнула. Я отошел от колодца. «Что же делать? – эта фраза крутилась у меня в голове. – Может, мне спуститься в колодец?» Но тут же отверг эту мысль, так как это было очень опасно и глупо. Я уселся на скамейку рядом с колодцем, раньше я на нее ставил ведра… «Точно! Нужно опустить ведро, она за него зацепится или даже залезет в него, и я ее вытяну!» – мне казалось, что это был гениальный план. И я решил тут же его осуществить. Я еще раз посветил в колодец и сказал Серянке, что я сейчас ее вытащу, а сам стал опускать ведро в колодец. Я все время приговаривал: «Серянка, милая, сейчас, сейчас!»

Наконец раздался звонкий шлепок – это ведро достигло воды.

– Серянка, забирайся в ведро! – крикнул я в колодец.

Я всегда знал, что Серянка была очень смышленая кошка, и то, что она отцепилась от стен колодца и поплыла к ведру, лишь подтвердило это. Я светил фонариком в колодец, видел, как она плывет, и я понимал, что ее силы были на исходе. «Наверное, она давно тут сидит», – подумал я. Тем временем она доплыла до ведра, но не знала, как за него ухватиться. Она плавала и делала попытки схватиться, но она все время соскальзывала. Ведро было жестяное, да и силы у нее были на исходе. Потом она вдруг перестала делать попытки ухватиться за ведро и поплыла обратно к стенкам колодца. «Это полный провал спасательной операции, нужно что-то другое придумать и очень быстро, если я хочу спасти Серянку», – это была очень неприятная мысль, но это было правдой – я не смогу спасти ее в одиночку. Я опять услышал, как Серянка жалобно замяукала, и понял, что сил у нее осталось совсем немного.

– Серянка, милая, держись, я скоро! – только и успел сказать я и бросился бежать к своему другу Лешке, он жил в пяти минутах от меня или в 3 минутах, если бежать.

Ох, как я бежал! Когда я подбежал к дому своего друга и начал стучаться, Леша, как потом он рассказывал, решил, что начался пожар, а когда увидел меня, решил, что еще и инопланетяне напали на наш городок.

– Что случилось, Дима, что с тобой? – Леша смотрел на меня растерянно.

– Се… Се… Серян… ка… Се-ряяянка упа-лааа в колодец! – прокричал я, но из-за того, что дыхание мое сбилось, что-то разобрать мог только Лешка.

И он сразу все понял. Он бросился за курткой и выбежал на улицу ко мне.

– Где, куда бежать?

«Вот он, настоящий друг, – подумал я, – никаких лишних вопросов, сразу в гущу событий!»

– Ко мне во двор! Серянка провалилась в наш колодец, ну ты знаешь, тот, что у сарая! – я все еще не мог отдышаться.

Лешка, не говоря больше ни слова, схватил бельевую веревку, которая была у него на террасе, и бросился за мной.

– Смотри! – сказал я, включил фонарик и направил его луч в темноту колодца.

– Серянка, ты тут? – позвал Леша.

– Мяу! – коротко мяукнула Серянка.

– Слушай, – сказал Алеша мне, – давай ее ведром выловим, а?

– Да пробовал я уже, никак не получается, у нее осталось мало сил, нужно что-то другое придумать! – я был вне себя от страха за Серянку. – Может, веревку как-то опустить, она за нее ухватится, а? – Леша предлагал даже самые безумные варианты.

– Ну что она тебе, человек что ли, как она ухватится?

– Слушай, – Леша вдруг вскочил и побежал к калитке, – я за Наташей, буду через пять минут, постой тут!

Леша не дал мне возможности возразить и исчез в темноте.

– Все будет хорошо, Серая! – приговаривал я. – Наташка, ух, какая девчонка! Она, конечно, бывает вредная, но котелок у нее варит, – я верил, что Наташа придумает по-настоящему что-то дельное. По-другому и быть не может, времени у нас оставалось все меньше. И, как бы соглашаясь с моими мыслями, Серянка мяукнула так, что у меня застыла кровь в жилах.

Я не знаю, сколько прошло времени. В таких ситуациях и минута кажется годом. Я услышал скрип калитки и увидел три силуэта. Они подошли, и я узнал Иру, старшую сестру Наташи. Ей было уже 14 лет, и мы почти не пересекались, так как у нее была своя подростковая жизнь. Но сейчас она стояла вместе с Наташей и Лешкой рядом и вопросительно смотрела на меня.

– Мне Леша вкратце описал ситуацию, – сказала Ира вместо приветствия. – Как она?

Я молча включил фонарик и посветил им в колодец. Мы все стали пристально вглядываться во тьму, разрезаемую фонариком.

– Вон она, там с краю! – Наташа первая заметила Серянку, которая переместилась в другой конец и держалась одной лапой за стенку колодца. Конечно, может, она и второй лапой тоже держалась под водой, но нам этого не было видно. Я совсем испугался, мне очень не понравилось то, что я увидел.

– Вода очень холодная, – сказал я, – кошкам это очень опасно!

Наташа огляделась вокруг, Ира стала бродить около колодца, глядя себе под ноги. Она пыталась найти что-то такое, что могло бы нам помочь спасти Серянку.

Вдруг Наташа вскрикнула:

– Дима, помнишь, мы вчера вешали с тобой кормушки для птиц?

– Да, помню, но причем тут это? – я совсем не понимал, что она задумала.

– Кормушка сделана из дерева, и она похожа на лодку, понимаешь?

– Точно! – вступил в разговор Алеша. – Мы можем ее использовать вместе с моей веревкой, давай неси ее!

Я побежал в огород, к той яблоне, где вчера мы все вместе вешали кормушку и наполняли ее крошками хлеба. Я особо не думал ни о ветках яблони, ни о грядках. Утром я увидел, что грядки были потоптаны и ветки яблони были сломаны в трех местах. В тот момент ничего не было для меня более важным, чем моя Серянка.

Уже через 2 минуты я вернулся с кормушкой к колодцу.

– Давай ее сюда! – крикнул Леша.

– Постой, – сказал я, – если мы привяжем веревку сверху, то, как только Серянка заберется на нее, она тут же перевернется!

– Точно, – сказала Наташа, – одной веревки мало.

– Не волнуйтесь! – Леша был спокоен. – У меня длинная веревка, я ее разрежу на четыре части, и мы привяжем кусок веревки к каждому углу этой кормушки, получится что-то вроде гамака.

– Отлично! – Ира стала помогать Лёше разрезать веревку.

Мы все вместе достаточно быстро управились.

– Надеюсь, веревки хватит, – твердо сказал я, – должно хватить!

Я и Ира стали осторожно опускать нашу импровизированную спасательную капсулу вниз колодца. Леша держал фонарь, и мы видели, как кормушка опускалась все ниже и ниже.

– Все, кажется, она на воде, – Ира подергала верёвку туда-сюда, – точно, на воде!

Серянка все это время смотрела на нас. «Все-таки кошки очень умные животные, – подумал я, – а Серянка просто гений!»

Когда кормушка достигла воды, мы с Ирой стали тянуть ее поближе к кошке, и, как только до Серянки осталось около 30 см, она отцепилась от стен колодца и поплыла к кормушке, которая болталась на воде из-за того, что мы с Ирой не могли толком синхронизировать свои действия. Наконец кошка уцепилась за кормушку.

– Держи крепче! – крикнул я Ире. – Серянка сейчас будет залезать, нельзя допустить, чтобы кормушка перевернулась.

Мы с Ирой держали веревки, Леша светил фонарем, а Наташа что-то говорила Серянке. Я думаю, что никогда раньше и уже никогда потом мы не были так едины в своих желаниях. Каждый из нас очень хотел спасти Серянку.

Буквально за две-три попытки Серянка смогла забраться на кормушку и уже плавала на своем корабле на поверхности воды.

– Давай, потащили потихонечку! – почти прошептал я.

Мы медленно и осторожно стали поднимать кормушку с нашей кошкой.

– А она тяжелая! – сказала Ира. – Не думала, что кошки такие тяжелые.

– Это от страха так кажется, – сказал Леша. Он много читал и часто говорил цитатами из книг, за что его многие звали «философ».

Где-то через 5 минут перед нами показалась голова Серянки. Она лежала на кормушке и была вся мокрая и совсем обессилевшая.

– Серянка!!! – крикнули мы все хором.

Наташа осторожно взяла кошку на руки.

– Пошли, отнесем ее домой!

Мы пришли домой. Я нашел полотенце, затопил печку. Мы обернули этим полотенцем Серянку и положили около печки.

– Пусть отдохнет, – сказала Ира, – она очень устала!

– Да, отдыхай, милая Серяночка! – Наташа погладила Серянку около ушей, а Серянка лизнула ее руки. – Ты самая лучшая! – сказала Наташа, а потом она встала. – Ну, нам пора, а то родители будут волноваться.

– Спасибо, ребята! Большое вам спасибо! – я искренне благодарил своих друзей, а Ире даже пожал руку. Получилось совсем по-взрослому.

На следующий день Серянка уже вовсю резвилась и бегала, словно прошлым вечером ничего и не было.

– Эх, ты, моя серая повеса, все бы тебе веселиться!

Духовое ружье

Эта история произошла, когда мне было 9 лет. Я узнал, что у моего друга появилось настоящее духовое оружие. Ну, такое, не настоящее, самодельное, он его сделал из насоса. Но это было не важно, ведь из него можно было стрелять, пусть и самодельными пластилиновыми шариками. А много ли нам, мальчишкам, было нужно? К тому же выстрелом из этого ружья можно было разбить и толстую стеклянную бутылку из-под лимонада. И пусть для этого нужно было предварительно закатать в пластилин шарик, вынутый из подшипника, это не важно. Главное, что для всех это было настоящее грозное оружие, которое с расстояния десяти метров било намного точнее и страшнее рогатки. Я со своим другом Колькой несколько раз пытался сделать свое духовое ружье, но, видимо, мы еще не обладали всеми необходимыми навыками, и у нас толком ничего не получалось.

Я, конечно, очень завидовал Славке, ведь он сделал то, чего мы не смогли сделать. Рабочее ружье, которое стреляло без осечек и заклинивания. Да и сам приклад был очень красивым, покрытый лаком, с выжженным на нем причудливым орнаментом. «Эх, – думал я, глядя, как Славка показывает ружье мальчишкам, – вот бы мне такое, уж я-то показал бы всем, как нужно стрелять. Я бы без труда попал, куда угодно, да что там говорить, я бы на охоту пошел!» А Слава, между тем, продолжал демонстрировать все качества своего ружья.

– Вот вы, ребята, стреляете из своих рогаток, – говорил Славка, – но рогатки годятся, разве что только против пустых консервных банок, а из моего ружья можно попасть в любое место: хоть в центр мишени, хоть в лесное животное. Так что я почти охотник.

Все вокруг кивали и соглашались, просили подержать это ружье.

– Вон, видите, муха сидит на заборе, я сейчас её в лепешку! – Славка показывал на муху, которая сидела в метрах шести от нас на дощатом заборе и грелась на солнце.

– Да не вжизь! – сказал Колька. – В бутылку еще можно попасть, но в муху… Ты, Славка, ври, да не завирайся!

– Не верите, глупые? Сейчас увидите мое ружье в действии! – Слава скатал пластилиновый шарик, шарик от подшипника на муху он тратить не собирался. – Сейчас увидите, увидите! – повторял он, занимаясь своим ружьем.

Наконец Слава закончил со своим ружьем, взвел его в боевое положение и прицелился. Все вокруг замерли в ожидании выстрела. Никто не верил, что он попадет в муху, и на лицах многих ребят уже появлялись улыбки, таким нереальным это все выглядело. И вот Слава спустил курок, ружье издало кроткий выдох: «Пуффф!»

Все тут же бросились к забору. Когда мы подбежали, то увидели расплющенную пластилиновым шариком муху.

– Ух ты, он попал, попа-ал! – закричали все вокруг. – Славка попал в муху, ого-го, он крутой!

Мальчишки никак не могли остановиться, мне это надоело, и зачем-то я сказал:

– Ха, попал в муху, да любой так может, эка сложность, да я, да я и с большего расстояния попаду – и не в муху, а в птицу. И тут же осекся. «Зачем я это все сказал, кто тебя тянул за язык? – думал я. – Это же мальчишки, они просто так все это не оставят». Наверное, я так хотел прикоснуться к этому ружью, что просто-напросто сошел с ума. Но когда я это понял, было уже поздно. Все мальчишки уставились на меня.

– Ерунда, говоришь? Лучше меня можешь выстрелить? – Славка шел ко мне с духовым ружьем наперевес. – Ну, попробуй, если такой крутой!

Я замялся с ноги на ногу, а Слава продолжал:

– Вон, видишь, сидят два воробья? – он указал на ветку, до которой было метров десять. – Если попадешь в одного из них, я дам тебе это ружье на целую неделю, а не попадешь – отдашь все свои деньги на завтраки за шесть дней. Идет?

Я стоял и не знал, что сказать. Да, я неплохо стрелял из рогатки, но, если честно, то не любил стрелять по живым существам. Даже в тот день, когда меня принимали в лесную компанию выживальщиков, где для вступления нужно было застрелить белку, мне помог мой друг, который отдал мне найденную им в лесу мертвую белку. А тут на глазах у всего двора! Эх, о чем я только думал?

– Так что? Мы договорились? – голос Славки был ледяным. – Покажи, на что ты способен, Дима! – мое имя он произнес с явной издевкой, и отказаться сейчас было равносильно тому, если бы я залез на дерево и прокричал: «Я врун и бахвальщик, не дружите со мной!»

– Да, идет, – ответил я, – давай свое ружье!

Я взял ружье у Славы. Оно было приятное на ощупь, я сразу почувствовал уверенность, да и первоначальный мой страх почти исчез.

– И помни, – сказал Славка, – оружие дают только профессионалам, тем, кто отвечает за свои слова.

Потом он остановился и сказал:

– Пожалуй, я сам его заряжу, так и быть, помогу тебе!

Слава взял железный шарик и обернул его пластилином.

– Так надежнее, – сказал Слава, – одного выстрела хватит.

Я же, когда увидел металлический шарик, сразу расстроился, так как надеялся, что будет пластилиновый шарик, который, думал я, особого вреда воробьям не нанесет. Но теперь я понял, что все будет серьезно, и мне уже никуда не деться.

– Что так смотришь? – спросил Слава. – Мы настоящие охотники, поэтому нам нужен настоящий трофей.

Я посмотрел на птичек, потом на ружье и вздохнул:

– Да, мы охотники, – сказал я и поднял уже ненавистное ружье.

Я прицелился, прицел у ружья был сделан с любовью, из двух старых гвоздей, которые Славка предварительно хорошо отполировал. В перекрестье прицела я увидел двух воробушков. Теперь я мог их очень хорошо рассмотреть. Один из них был чуть больше. «Самец», – подумал я. Второй воробей был чуть поменьше. Они грелись на весеннем солнышке, жмурили глаза, чистили свои перышки, чирикали. В общем, выглядели вполне себе счастливыми и красивыми птичками. И самое главное, что ни один из этих воробушков не догадывался, что ему осталось жить совсем недолго.

Что же делать? Кого из них выбрать? Я переводил прицел с одного воробья на другого. Мысли роились у меня в голове, ведь если я застрелю одного, другой наверняка будет переживать, ведь, похоже, это воробьиная семья. Зачем я стал бахвалиться? И тут я понял, попаду ли я, промахнусь ли я, сложностей не избежать. «Да пропади это ружье пропадом!» – подумал я, да и позор меня больше не волновал. И тут решение нашлось: выстрелю-ка я по ветке, все увидят, что я стреляю точно, и воробьи останутся целы. Я опять начал прицеливаться. «Главное – не задеть воробьев, – решил я, – но если и задену, то хотя бы сделаю это не специально». Я прицелился в ветку и нажал спуск. Он был лёгким. Ружье, как и в прошлый раз, издало звук короткого выдоха. Пуфф! Я увидел, что ветка качнулась, и оба воробья упали с нее вниз.

– Ого! Он двоих воробьев сразу застрелил! – крикнул кто-то из мальчиков. – Ну, ты даешь, двоих одной пулей, как в кино!

Все побежали к дереву, а я поплелся за ними, держа в руках вмиг потяжелевшее ружье.

Когда мы подошли к дереву, то увидели, что на земле лежит только одна птичка, второй нигде не было. Та, что лежала на земле, вздрагивала крыльями. Я поднял воробья, это был самец, у него из ноги шла кровь. Я все-таки промахнулся по ветке и задел его лапу. Но я понимал, что теперь его нужно спасать от мальчишек.

– Я его возьму к себе, кошке отдам, это же мой трофей? – грозно спросил я.

– Да, твой, конечно, твой, а вообще, ты настоящий зверь! – сказал Славка. – Безжалостно застрелил воробья, а теперь еще живого хочешь скормить кошке. Ты настоящий охотник, забирай ружье, заслужил!

– Спасибо, потом! – ответил я и побежал домой, держа в ладонях раненого воробья.

Придя домой, я перебинтовал лапку этому воробью. Потом сделал из старой коробки ему что-то вроде больничной палаты, положил его туда. Следующие несколько дней я, как только приходил из школы, сразу же бежал к своему подопечному. Кормил его зернами пшеницы, которые собирал в поле, давал рис, который находил у мамы в шкафу, и поил водой. Через 7 дней воробей полностью поправился и уже чирикал по утрам. «Ну, все, пора его отпускать!» – решил я и вышел на улицу, держа в руках коробку с воробьем.

– Ты уж извини! – сказал я воробью. – Я не хотел в тебя попадать, прости меня и лети!

Я вынул его из коробки и посадил на крыльцо.

– Ну, давай, лети! – я его легонько подтолкнул. Но воробей не торопился улетать. Вдруг, откуда ни возьмись, появился еще один воробей, он летал вокруг нас и громко чирикал. Я узнал, это был второй воробей, самка, с которой мой больной сидел на ветке.

– Ну вот, видишь? Тебя встречают, лети уже! – я еще раз подтолкнул воробья, и он взлетел. Воробей подлетел к своей подружке, и они начали чирикать еще громче. Казалось, что они, как люди, обнимаются и не могут наговориться друг с другом. Потом они сделали несколько кругов вокруг моего двора и улетели ввысь.

С тех пор все мальчишки считали меня крутым и безжалостным охотником, некоторые даже стали побаиваться спорить со мной. Кольке я все рассказал, и он меня поддержал. А те воробьи, как мне казалось, еще несколько раз прилетали в мой двор. Хотя, может, это были не те самые, но мне приятнее думать, что это были те счастливые птички, которых я первый раз увидел в прицел Славкиного духового ружья.

Как я нашёл котёнка

Как и всем мальчишкам, мне нравилось играть в лесу. Чего мы только там ни делали! Больше всего мы любили играть в футбол на поляне, которая была на самом входе в лес, совсем недалеко от наших домов. Не менее горячо мы любили игры в «войнушку», мы «партизанили», скрываясь от «вражеских отрядов» среди раскатистых деревьев, а когда мы уставали, то все гурьбой жгли костры. Конечно, это было небезопасно, и взрослые строго-настрого запрещали нам это делать, но что было взять с нас, с мальчишек.

Это произошло в один из таких дней, когда мы отдыхали у костра рядом с шалашом. Этот шалаш мы построили еще в самом начале лета и очень любили в нем собираться после игр. Ребята общались, рассказывали байки и обсуждали прошедший футбольный матч, где наша команда чуть было не подралась с мальчишками из другой. Наташа жарила на костре хлеб, а мы с Лешей играли в «Камень-ножницы-бумага». Ух, я был вне себя, мне никак не удавалось у него выиграть, уж больно ловко Лешка мог открывать руками «нужный предмет». И вот когда у меня, наконец, получилось выиграть, я вдруг услышал тихий звук, похожий на плач.

− Тихо! − сказал я громко. Все сразу замолчали и уставились на меня.

− Эй, ты чего? − недовольно сказал кто-то из ребят. − Что случилось?

− Да потише, говорю же! − опять гаркнул я. − Там кто-то плачет!

− Где, кто плачет? – присоединилась к разговору Наташа.

− Чщщщ!

Я прислушался, и все вокруг тоже навострили уши. И вот уже совершенно отчетливо мы услышали слабое «мяу».

− Вот, слышите, − сказал я, − кто-то мяучет, похоже на котенка! − с этими словами я бросился бежать в сторону звука.

Леша побежал за мной. Мы знали лес как свои пять пальцев и очень хорошо в нем ориентировались, несмотря на то, что уже было довольно темно. Буквально через несколько метров мы вышли на знакомую нам поляну, которая заканчивалась небольшой канавой с водой из ближайших болот. Я подошел к краю канавы и увидел небольшой пакет, который плавал в самом центре воды. Я попытался рассмотреть, что это за пакет, как вдруг из него раздалось «мяу». Мы с Лешкой, не сговариваясь, стали бегать вокруг в поисках подходящей палки.

− Нужно его достать, этот пакет! − сказал Леша.

− Угу, и побыстрее! − добавил я.

Вскоре Леше удалось найти достаточно длинную палку, и мы смогли подцепить пакет. Когда пакет оказался на берегу, мы открыли его, и оттуда выкатился, вот именно так, выкатился, как самый настоящий мячик, котенок. Он был полностью черным или тёмно-коричневым, в темноте мы не могли разобрать.

− Смотри, котенок, я был прав! − сказал Леша.

− Ух-ты, погляди, у него такие забавные полоски на лапках и хвосте! − добавил я.

− Кто же такой злой, что мог выкинуть такого чудесного котенка в эту лужу? Не подоспей мы вовремя, наверняка ему бы не поздоровилось! − выдохнул Алеша.

Котенок же смотрел на нас своими глазами и ничего не понимал. Он дрожал и снова жалобно замяукал. Мы взяли котенка на руки, я же снял куртку и завернул в нее котенка, чтобы он смог обогреться. Потом мы отправились назад к ребятам, к костру.

Когда мы вернулись с котенком, нас тут же обступили все ребята. Наташа выбежала вперед и сразу попыталась погладить котенка.

− Да подожди ты, не видишь ему холодно, и он боится! − грозно сказал Алеша.

− Тоже мне – защитники! − передразнила она Лешу, но сделала шаг назад.

− Как он сюда попал, где вы его нашли? − рябята не унимались.

− Какой же он милый! − Наташа не оставляла попыток приблизиться к котенку.

Вдруг котенок стал вырываться, испугавшись Наташиной руки, и немного царапнул меня.

− Ой, ты чего, Наташа, перестань! – сказал я, потирая царапину на руке.

Тут подошла Света и сказала: − Ребята, у меня было много котят, я знаю, как с ними нужно обращаться. Во-первых, поставь его на землю! − она обратилась ко мне. − У кого есть еда, любая? – все вокруг заговорили и начали шарить по своим карманам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.