Анна Денисова
Вместе по встречной

Пролог

Крупная кошка шла по заасфальтированной дороге мимо красивых дорогих особняков. Короткая чёрная шерсть лоснилась в отблесках вечерних фонарей. Она двигалась неспешно и величаво, прислушиваясь и принюхиваясь. Лето не торопилось сдавать позиции, и для середины сентября погода стояла непривычно тёплая. Но ночи становились длиннее, и сумерки быстро накрывали элитный коттеджный посёлок. Кошка замедлила шаг и остановилась возле невысокой кирпичной ограды, за которой виднелся двухэтажный дом. С территории доносились мужские голоса. Она сорвалась с места, с лёгкостью преодолела высоту и примостилась на заборе.

Входная дверь была настежь распахнута. Яркий свет из проёма заливал каменную дорожку и ровный зелёный газон. Двое молодых людей стояли под козырьком и горячо спорили. Кошка застыла, как каменное изваяние, стараясь остаться незамеченной. Один из парней был изрядно пьян и нетвёрдо держался на ногах. Он пошатнулся и едва не упал, но второй успел схватить его за локоть.

– Дэн, куда ты в таком состоянии собрался? – спросил парень, крепко удерживая визави.

– Домой! – тот яростно мотнул головой и попытался высвободить руку.

– Считай, что ты уже дома. Пойдём, я тебя в постель уложу.

– Я сам, – он выдернул руку и неровной походкой вернулся в дом.

Послышался грохот, а за ним обеспокоенный женский голос. Парень заглянул через порог, выругался себе под нос, потом прислонился к кирпичной стене и поднял взгляд к небу. На улицу вышла невысокая девушка в мешковатом платье-толстовке и встала рядом. Он прижал её к себе и поцеловал в макушку. Она запрокинула голову, заглянула ему в глаза, и на губах появилась страдальческая улыбка.

– Алекс, надо что-то с ним делать. Он катится по наклонной с такой скоростью, что скоро пробьёт дно.

– И что ты предлагаешь? Закодировать?

– Поговори с ним по душам, он же твой брат.

– Да на протяжении четырёх месяцев я только и делаю, что пытаюсь с ним поговорить. Если Дэну нравится заниматься саморазрушением, я умываю руки.

– Нужно переключить его внимание.

– С бухла на наркотики?

– Может найти ему девушку?

– Милая, от недостатка женского внимания Дэн точно не страдает.

– Давай вместе с ним поговорим.

– Ага и ангела-хранителя твоего привлечём до кучи.

– Неплохая идея.

– Я вообще-то пошутил.

Они скрылись в доме, дверь захлопнулась, и территория снова погрузилась в темноту. Кошка продолжала сидеть, нервно постукивая длинным хвостом. Она даже не шелохнулась, когда возле неё материализовался мужчина. Он откинул полы короткого пальто, усаживаясь поудобней.

– Не надоело ещё на четырёх лапах? – мужчина усмехнулся, посмотрев на кошку раскосыми угольными глазами.

Она лениво повернула голову и смерила его высокомерным взглядом.

– Да-да, – продолжил мужчина. – Даже в таком обличии ты умудряешься сеять раздор и хаос.

Она надменно фыркнула, отвернулась и принялась разглядывать мошкару, клубящуюся вокруг висящего на козырьке светильника.

– У меня к тебе деловое предложение.

Кошка дёрнула хвостом, показывая, что ей неинтересно.

– Сможешь вернуть не только человеческий облик, но и того, кто сердцу мил.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана кусок прогнившей материи и развернул. Двадцатисантиметровое лезвие потускнело и потеряло прежний блеск. Круглый зелёный минерал на рукоятке покрывала засохшая бурая грязь.

– Ну что, по рукам?

Он протянул ладонь. Несколько секунд она рассматривала ата́м. Потом перевела взгляд на лишённую линий и чёрточек широкую ладонь, приподняла переднюю лапу и опасливо коснулась пальцев мужчины, словно боялась обжечься. Он растянул рот в широкой улыбке, от чего без того грубые черты стали резче. Из его спины выросли крылья. Он исчез так же, как и появился. Нож так и остался лежать на кирпичной ограде. Кошка встала, потянулась и взялась зубами за рукоятку. Она спрыгнула и устремилась прочь, унося ритуальный нож.

Глава 1

Дэн.

Я бы с радостью обошёлся одним именем, но моё нынешнее положение обязывает иметь полный набор антропонимических элементов. Я топтался в прихожей Алекса, сбивая с подошвы налипший снег, и ждал, когда он принесёт мои новые документы. После того как я спровоцировал ДТП в результате чего была уничтожена муниципальная собственность, приведшая к гибели людей, мою прошлую личность пришлось похоронить и дать мне новое имя. Так я стал Леднёвым. Но последний инцидент навёл брата на мысль, что достаточно уже позорить его фамилию.

Ал, наконец, спустился и протянул бордовую книжечку и водительские права. Я посмотрел в паспорт, ещё пахнущий типографской краской, и поднял взгляд на брата.

– Падший?! Дэнтаниель Матиасович¹ Падший? Ал, чё за херня?

– Дэн, это не моя идея. Я честно пытался, – он поджал губы, но в весёлом отблеске глаз читалось – ни хера не пытался.

М-да. Недолго музыка играла, недолго я Леднёвым был. Я сунул удостоверения личности во внутренний карман и наглухо застегнул молнию куртки.

– Как Кирюха? – поинтересовался я.

– Угроза миновала, но я решил подержать её недельку в больнице.

– Она сильней, чем кажется.

– Я не хочу, чтобы сын родился на два месяца раньше срока.

– Не думал, что ты такой перестраховщик.

– Я на тебя посмотрю, когда соберёшься стать отцом, – укоризненно сказал Ал.

– Быстрее Люцифер покинет Ад.

Я попрощался с братом и поехал навестить Светлова. Не то чтобы мы с Ромео стали лучшими друзьями, просто в свете последних событий я решил держаться к нему поближе. После того как нас обоих лишили крыльев, выяснилось, что точек пересечения у нас, больше, чем я предполагал. У светлого уже был опыт смертной жизни, иной раз и кинет умную мыслишку. Ещё у него бесценный талант: выслушивать моё нытьё, не встревая с непрошенными советами.

Светлый погоревал недельку и, как подобает бывшему ангелу, принял человеческую сущность с должным смирением. Ну и подался в спортивные инструкторы. Я пристроил его в спортклуб к одной своей хорошей знакомой. Машка приняла Ромео с распростёртыми объятиями. Так что, мирская жизнь его вполне устраивает. А мне на кой такое «счастье» и главное, за какие заслуги? Они даже не потрудились объяснить. Просто забрали крылья и лишили силы.

Благодаря состоянию безвременно почившего папочки, я могу жить безбедно до конца дней своих. Ал от наследства отказался в мою пользу, а мачеха бесследно пропала. Так что, я единственный преемник, но это не особо радует. Я был высшим демоном, а ныне простой смертный. Как указано в выданных документах – русский мужчина двадцати девяти лет от роду. Теперь даже нечисть самого низкого порядка смотрит на меня, как на вошь. Даже брат полукровка нет-нет, да и одарит сочувствующим взглядом. Кира возомнила себя сестрой милосердия и периодически выносит мне мозг своим навязчивым участием. Чтоб их всех!

Заявились ко мне три месяца назад всей толпой. Я валялся на диване в гостиной, пялился в телек, глушил вискарь прямо из бутылки и никого не трогал.

– Дэн, сколько можно?

– Правда, Дэнский завязывай, – поддержала мужа Кира.

– Лично я тебя понимаю, сложно приспособиться к мирской жизни… – погнал свою телегу Ромео.

– Вот на хрена вы припёрлись?

– Мы же твоя семья, – Кирюха скорчила жалостливую моську.

Ненавижу, когда она так делает.

– Он теперь тоже член семьи? – я ухмыльнулся и кивнул в сторону светлого.

– Дэн прекращай бухать! – вышел из себя Ал.

Не отрывая глаз от сердитого взгляда брата, я сделал большой глоток и запустил пустую бутылку в сторону. Та врезалась в стену и разлетелась на мелкие осколки.

– Прекратил, доволен?

Я поднял мутную голову, сполз с дивана и пошлёпал на кухню. Достал из холодильника новую бутылку, откупорил зубами пробку и метнул в раковину. Та ударилась о край, запрыгала по полу и укатилась под стол.

– Дэн что ты делаешь?

Я повернулся и посмотрел на стоящую в дверном проёме Киру.

– Чего ты ко мне прикопалась? Иди под крыло к своему благоверному и ему мозга люби. Или оставайся и составь компанию.

Она недовольно прикусила нижнюю губу и сложила руки на округлившемся животе.

– А тебе ж нельзя…

Я махнул рукой и достал с полки чистый стакан. Она одарила сочувственным взглядом и вышла. Опустившись на стул, я запустил пальцы в волосы. Вот чего мне точно не надо, так это их жалости. Я усмехнулся, когда входная дверь хлопнула. Свалили, неужели. Через минуту на кухне нарисовался светлый и сел напротив.

– Наливай, поговорим, – он обречённо вздохнул.

Мы знатно накидались. Трепались о всякой ерунде, о студенчестве, о женщинах, об общем козырном интересе. Не я один в тот вечер отвёл душу. Ромео это нужно было не меньше, чем мне. После я почувствовал, будто перезагрузился.

***

Я приехал в закрытый спортивный клуб, принадлежавший моей подруге. Пройдя сквозняком тренажёрный зал и не увидев Ромео, я направился к небольшому помещению с боксерским рингом. В эти часы здесь было темно и пусто. Я заметил блондинистую Машкину голову около окошка кассы под погасшим электронном табло и окликнул. Она обернулась, одарила приветливой улыбкой и двинулась ко мне, виляя гибкими бёдрами, затянутыми в яркие трико. Для своих тридцати пяти она отлично сохранилась.

– Привет, давно тебя здесь не видно.

– Я был не в себе. Может сходим как-нибудь куда-нибудь?

Маша удивлённо повела бровью, но тут же расплылась в улыбке.

– Почему нет. Так ты за этим приехал?

– Вообще к Ромео.

– Я уж было обрадовалась. Ладно. Сейчас его позову.

Я посмотрел ей вслед и подумал, насколько разумно пытаться сплясать на тех же граблях.

Мы познакомились благодаря Алексу. До того как он попал в нашу семью, Машкин клуб был для него вторым домом, если не первым. Ал с четырнадцати лет участвовал в подпольных кулачных боях. Узнав, что я неравнодушен к боксу, притащил меня сюда. Помню, как он уделал меня на этом самом ринге. Его демоническая сила, ещё не вошла в полную мощь, и мне пришлось придержать свою. Я проиграл в честном поединке.

Машка мне с первого взгляда приглянулась, а я ей. Ал заверил у них ничего нет и пожелал удачи. Наши отношения были ненапряжными. Мы встречались, весело проводили досуг и забывали друг о друге до поры до времени. Скорее я забывал. Позже Маша решила, что пора перейти на новый уровень. Она приняла моё нежелание за нерешительность и в одностороннем порядке присвоила нам статус пары. В отдельном крыле, которое я занимал, имелся свой вход, но она его упорно игнорировала и предпочитала заходить через парадный. Будучи ведьмой, Маша моментально сдружилась с моей мачехой, являющейся медиумом, чем привела меня в бешенство. Но последней каплей стало Машкино вступление в ковен Илоны. Не знаю истинной мотивации поступка, но я счёл это посягательством на мою семью. Тем не менее, расстались мы без скандалов и выяснений отношений. Чего у меня не отнять так это то, что я умею сохранять дружеские отношения с бывшими. Было конечно одно исключение.

Я забрал Ромео на обед и повёл в ближайшее кафе. Меня дико выбешивает, что теперь приём пищи стал обязательным. Хотя в некоторых случаях еда приносит удовольствие. Не такое, конечно, как секс. А ещё вымораживают походы в туалет. Теперь я в полной мере осмыслил выражение «мешок с дерьмом».

– Как тебя вообще сделали ангелом? В небесной канцелярии был недобор кадров?

– Кире нужен был хранитель. Такой, которому бы она могла доверять.

– Есть соображения, за что разжаловали?

– Нет. Но есть предположение за что «наградили» тебя.

– Поделишься?

– Влюбленный демон – явление из ряда вон.

– Снова-здорово!

– Ни для кого не секрет, что ты сохнешь по жене брата.

Я не стал комментировать, что он, на минуточку, был Кириным законным мужем. А после своей смерти стал её ангелом-хранителем. Но об этом почему-то все разом забыли. Я до сих пор помню разговор с Алом, самый неловкий из всех, что у нас с ним когда-либо состоялся.

– Иногда мне кажется, что она знает тебя лучше, чем я. Иногда она так смотрит на тебя, как будто ей известно, больше, чем она показывает. Вас что-то связывает, только я не понимаю что.

– Только не говори, что ревнуешь.

– Нет. Я ей доверяю. И тебе доверяю.

Ромео выжидающе посмотрел на меня из-под бровей. Я сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Рецепторы уловили знакомый запах с нотами цитруса. Я невольно повертел головой. В поле зрения попал крашеный хвост, собранный на затылке. Выскочка на мазде! Светлый проследил за моим взглядом.

– Увидел знакомого?

– Да, пойду, поздороваюсь.

Я поднялся со стула и двинулся в сторону Роллс Ройс.

Серега Костромин, в узких кругах известный как Кострома, является распорядителем уличных гонок. Воробьевы горы сегодня как никогда полны народа.

Этот выскочка на своем корыте с болтами, гордо именуемом автомобилем, болтается у меня на хвосте и не желает сдаваться. Упертый гад. Последний поворот и финиш. Ну, всё говнюк, я тебя сделал. «Ещё посмотрим», – врывается в сознание чужеродный голос. Чё за хрень? Трясу головой. Серая мазда ускоряется, подрезает, вырывается вперед и финиширует. Вот гадство! Я пересекаю финишную черту вторым. Выхожу из машины.

– Дэн, тебя только что поимели, – констатирует довольный Кострома.

Я направляюсь к мазде. Слова застревают в горле, когда из салона выплывает девица с волосами неестественного цвета, будто головой макнули в синьку. В остальном совершенно невыразительная: овальное лицо, высокий лоб, миндалевидные глаза, аккуратный точёный нос и средней припухлости губы.

– Мои поздравления, – всё, что я могу выдавить.

Я вижу её впервые, но готов поклясться, что черты лица мне знакомы. Она смотрит так, словно пытается сканировать. Присмотревшись, я замечаю, что у неё глаза разного цвета: один карий, другой зелёный. Я ставлю мысленный барьер, не отрывая взгляда. Девушка однозначно смертная. Да, я больше не обладаю демонической силой, но на кое-какие фокусы способен. С этой особой явно что-то не так, я это чувствую.

Она прибила меня взглядом к асфальту, забрала у Костромы свой выигрыш и уехала. Я подошёл к Серёге.

– Это что за оторви-и-выброси?

– Ты про Ройсс?

– Чудное погоняло, как Роллс Ройс.

– Эт фамилия.

– А имя?

– Пфф. Ну ты как спросишь. Я шо прокуратура?

Я пересёк кафе, подошёл к девице и сел напротив, бросив взгляд на наблюдавшего за мной Ромео.

– Привет.

Она подняла глаза и сдвинула брови.

– Извини? Мы знакомы?

– Ночь, улица, фонарь, аптека²… Суббота, Воробьёвы горы…

– А мажор на модной тачке. Чего тебе?

– Как насчёт реванша?

– Что зад дымится?

Фига се, детка, ты дерзкая!

– Хотелось бы отыграться.

– Что-то нет настроения.

– Что, даже шанса не дашь?

– Не интересно.

– Очко играет? – моментально парировал я.

Она подалась вперёд и зло сощурилась.

– Что ставишь на кон? – процедила сквозь зубы.

– Выиграю, пойдёшь со мной на свидание со всеми вытекающими.

Её лицо вытянулось. Она сжала стакан, казалось, стекло вот-вот треснет.

– Уже не такая смелая?

– Выиграю я, забираю твою тачку.

– Идёт!

– Хорошо. В субботу на Воробьёвых.

Она с деланным видом посмотрела на часы, встала, взяла с соседнего стула куртку и направилась к выходу. Я проводил её спину, задерживая взгляд на аппетитных бёдрах. Ну ладно, посмотрим кто кого поимеет в этот раз.

Глава 2

Дэн.

В субботу я отогнал свой Крузак в автосервис, взял такси и поехал к Алу. Несмотря на свободную дорогу водитель умудрялся плестись как черепаха. Это дико раздражало. Я вспомнил те чудесные времена, когда за секунду мог оказаться, где душе угодно. Стараясь отвлечься, я представил, как надеру задницу известной особе. Вывести её на эмоции было легче лёгкого и, зная особенность вторгаться с чужие мысли, уделать не составит труда. И нет, я не собирался разводить её на секс. С этой придётся повозиться, а мне тупо лень.

Машина притормозила у ворот двухэтажного коттеджа. Я сунул водиле две купюры по «пять рублей» и вылез, не дожидаясь сдачи. Ворота открылись, едва палец коснулся звонка. Я пересёк заснеженную лужайку и зашёл в прихожую. Уловив запах жареного мяса желудок требовательно заурчал. Я стянул ключи от Порше, лежащие на тумбе, и пошёл на кухню. Застал брата за готовкой.

– Ал, я возьму твой Порше.

– Это не было похоже на вопрос.

– Ты всё равно на нём не ездишь.

– Он мне дорог как память. У тебя бабла немерено, купи уже себе спорт кар.

– Твой счастливый.

Он собрался возразить, но его отвлекает телефонный звонок.

– Привет, родная, как ты там?

– Забери меня отсюда! – заголосила из динамика Кира.

Ал поморщился и метнул на меня трагичный взгляд. Я потряс в воздухе брелоком и быстренько свалил, пока он опять не начал читать мне нотации.

Я прибыл на Воробьёвы, когда основной заезд закончился и отправился искать Кострому.

– Хаюшки! Тебя тут уже спрашивали.

Он кивнул в сторону владелицы серой мазды. «Роллс Ройс» стояла облокотившись на дверцу и смолила сигарету короткими затяжками. Я спрятал руки в карманы и зашагал к ней. Она прищурила карий глаз и смерила высокомерным взглядом. Я живо представил её в своей кровати, натягивая при этом улыбку от уха до уха. Ройсс нервно кашлянула, бросила бычок и затушила мыском ботинка.

– Ну что, готова к лучшему свиданию в своей жизни? Бельишко кружевное надела?

Она скорчила кислую физиономию и фыркнула.

– Надеюсь подошва у тебя крепкая. Домой-то придётся возвращаться на своих двоих.

– Эй! – гаркнул Кострома. – Вы чего, потрындить сюда приехали?

Мы пожали руки и разошлись по своим тачкам.

Белый флажок взлетает в воздух, звучит оглушительный рёв моторов и визг резины. Она с ходу отрывается, но ненадолго. Обхожу её на следующем повороте.

– Детка, ты с кем соревновалась до этого, с параолимпийцами?

В голове отчётливо слышится её злобное шипение. Она пытается меня обогнать, но я предвидел это манёвр, вильнул задом и снова вырвался вперёд.

– Да, хреново тебе жить с пришитой головой.

Я прямо-таки чувствую в каком она бешенстве. До финиша остаются считанные пятьсот метров. Мозг проигрывает сотню вариантов и останавливается на сто первом. Я сбрасываю скорость перед самым финишем, позволяя ей обогнать меня. Она пересекает черту, тормозит и выскакивает из машины. Я тоже выхожу, открываю капот и с дельным видом под него заглядываю.

– И? – она разводит руками, в глазах огромный знак вопроса.

– Да хер знает, с мотором что-то.

– Ну конечно! Я не играю в поддавки.

– А во что же ты играешь, детка?

Она молчит, достаёт из кармана сигареты и закуривает. Я подхожу к ней.

– Тогда получается, выиграл я, и с тебя свидание.

– Как на счёт ничьей? И так и быть, согласна с тобой выпить. Но спать с тобой не буду.

Я давлю ехидную лыбу.

– Куда поедем коротать вечер?

Она безразлично пожимает плечами.

– Предлагаю поехать на моей, потому что пьяной за руль ты не сядешь.

– Собрался меня споить?

– Я бы, конечно, мог, но думаю, ты сама с этим справишься.

Я выцепил знакомого хмыря, сунул ему косарь и попросил отогнать машину Ройсс к её дому. Та недовольно поморщилась, но свой адрес назвала. Я посадил её в машину, завёл мотор и покатил вперёд в душе не представляя, чем закончится вечер. Ройсс выудила из кармана пачку сигарет, вытащила одну и щёлкнула зажигалкой.

– Не хрен курить в машине.

Я забрал у неё сигарету, открыл окно и швырнул за борт. Она тут же прикурила следующую.

– Тебе своих лёгких не жалко, так мои пожалей.

– Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд. Так значит я не зверь³, – с умным видом цитирует она.

– Смотрите, она заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить⁴.

На её губах проскользнуло нечто напоминающее улыбку. Я отметил, что она милая, когда не делает лицо кирпичом.

Пролистав в памяти список всех известных мне баров, я выбрал самый тихий. Мы расположились за стойкой и заказали по светлому нефильтрованному. Для разгонки.

– Так что с тобой не так? – начал разговор я.

– А что со мной не так?

– Детка, я на паранормальном собаку съел, с тобой явно что-то не так.

– Ты тоже не так прост, как кажешься.

– Я понял. Ты зарабатываешь на жизнь, копаясь в чужих мозгах. Психолог или экстрасенс?

– Я диджей на радио. А ты чем занимаешься?

– Поисками истины.

– Мудрец сказал, что истина в вине.

– Это предложение?

– В «Крыше мира» сегодня Benzina играет, – сообщила она.

Это в корне меняет дело. Мы расплатились, допили пиво и погнали в самый помпезный клуб Москвы.

Пока мы стояли в длинной очереди, я разглядывал желающих попасть внутрь. Потом окинул взглядом нас. Ну меня в чёрных джинсах и кожанке может и пустят, а вот Ройсс… Вряд ли драные джинсы и дутая куртка соответствуют здешнему дресс-коду.

– Может поедем в менее пафосное место? – шепнул ей на ухо.

Она хитро улыбнулась, взяла меня за руку и потащила через возмущённую толпу. Поравнявшись с вышибалой, она что-то проворковала ему на ухо. Тот расплылся в улыбке и запустил нас внутрь, даже не взглянув.

– Я впечатлён.

– Какой ты, однако, впечатлительный.

Музыка оглушает со всех сторон, от иллюминации рябит в глазах, и я начинаю недоумевать, что находил раньше в таких заведениях. Ройсс тянет к барной стойке и заказывает два рома с колой.

– Ты пригласил, значит ты платишь.

– Так это всё-таки свидание?

Она невинно хлопает ресницами, даже не потрудившись ответить. А ведь это моя фишка.

После третьего коктейля становится понятно, что вечер продвигается в правильном направлении. Мне не мешало бы притормозить, если мы планируем уехать на моей тачке. Эмма, так её оказывается зовут, весело щебечет, и в кое-то веке пустая болтовня не напрягает.

– Я в туалет, так что, если задумал срулить у тебя есть отличная возможность, – она подмигивает зелёным глазом и игриво улыбается.

– Не дождёшься.

Я провожаю Эмму взглядом и заказываю ещё ром с колой для неё и колу без рома для себя. Спустя минут двадцать стало понятно, что она меня слила. Вот, сучка! Потеряв интерес к дальнейшим приключениям, я расплатился и двинул домой.

Эмма.

Мозг ещё подёрнут похмельной пеленой, но голоса уже настойчиво продираются. И ярче всех мурчащее «детка». Фрагменты воспоминаний поочерёдно всплывают, как буквы на табло в телевикторине.

Блондинка с пышным бюстом играет на виниле. Люди на танцполе извиваются под зажигательные сеты. Я допиваю третий «Куба либре» и смотрю в каре-зелёные глаза напротив, обрамлённые густыми ресницами. Его чувственные губы растягиваются в заразительной улыбке, что я невольно улыбаюсь в ответ. Он так же, как и я ненавидит своё имя. Оно у него и правда необычное. Но красивое. Дэнтаниель запускает пятерню в копну чёрных вьющихся волос, небрежно приглаживает, приводя их в ещё больший беспорядок. Я, как зачарованная, наблюдаю за этим жестом. Замечаю, как на него реагируют женщины и не сомневаюсь, что Дэну это известно. Снова звучит игривое «детка». Осознаю, что он всех так называет, но у меня в животе это вызывает приятные вибрации.

Я потерла глаза, осмотрелась и поняла, что в своей однушке. Ремонт здесь не делали со времён моей бабушки. Чешская стенка и прочая обстановка тоже досталась от неё. Из новой мебели только диван. На спинке я обнаружила свою куртку, рядом на полу валялись ботинки. Я не то, что постель не разобрала, раздеться не удосужилась. Что всё-таки вчера произошло? Дэн привёз меня и уехал? Нужно будет поблагодарить его при встрече. Не думала, что он джентльмен. Не подозревала, что он окажется не таким уж придурком. Даже не помню, как попала домой. После похода в туалет так неожиданно накрыло, и все последующие события вечера, как корова языком слизала.

Я наощупь взяла с тумбочки пульт, включила телевизор и попала на новости. Не желая засорять без того нездоровую голову, попыталась перелистнуть канал.

– Чёрт батарейка что ли села?

Я несколько раз с силой надавила на кнопку большим пальцем.

– … районе было найдено ещё одно тело, как и предыдущие…

Я резко села и уставилась в экран.

– … Это уже третья жертва ритуального маньяка, которого окрестили…

– Пятая, не хотите.

Я это знаю, потому что вижу сны, в которых они умирают. Не просто вижу, чувствую. Пронизывающую тело боль. Вытекающие жизненные силы. Посмертный прерывистый вздох и пустоту. Всегда по одному и тому же сценарию. Круг. Пентаграмма. Жертва. Только я на её месте. Наблюдаю за происходящим, будучи непосредственным участником. Ритуальный нож с зелёным камнем на кончике рукоятки с хрустом входит в грудную клетку. Лицо убийцы скрывает капюшон, но жёлтые глаза светятся в темноте.

Последний раз было особенно болезненно. Тогда я проснулась с криком и прокусанном языком.

Под кожей возникло неприятное жжение. Рука непроизвольно потянулась к основанию шеи. Я встала с дивана, поплелась на кухню и замерла на пороге, когда увидела мужика с лицом Хелл боя. Он сидел на табурете и пил мою водку из моей любимой кружки.

– Ты кто такой?!

Он устремил на меня чёрные раскосые глаза и оскалился. Массивный подбородок заходил из стороны в сторону.

– Можешь звать меня Вел. И предупреждая следующий вопрос – это я привёз тебя из клуба, когда твой дружок тебя там бросил.

– Да? А я просила?

– Спасибо было бы достаточно.

– Спасибо. И до свидания.

– Люди такие неблагодарные.

Я только сейчас заметила клубящуюся тёмную дымку его ауры. И это тоже мой дар.

Он поднялся с места и приблизился. По телу пробежал холодок. Тревожный признак. Как подтверждение, за его спиной появились несколько неупокоенных душ с перекошенными от ужаса лицами. Я зажмурилась и тряхнула головой.

– Помочь? – раздался над ухом издевательский баритон.

– Себе помоги, – огрызнулась я.

Открыв глаза, я отошла в сторону и указала гостю на выход.

– До свидания.

Вел вышел в коридор, остановился и обернулся.

– Позволь напоследок дать небольшой совет. Такие парни, как Дэн крайне ненадёжны. Держись от них подальше.

– Приму к сведению.

Я не услышала, как он покинул мою квартиру, и выглянула в прихожую, чтобы убедиться. Незнакомца след простыл. Я сделала чай и вернулась в комнату. Машинально схватила пульт, чтобы выключить телевизор. Тот неожиданно заработал, и экран погас. Я окинула взглядом комнату и решила, что не мешало бы прибраться.

Погружение в домашнюю рутину заставило забыть о странном мужчине и ненадёжных парнях. Жаль, что с той же лёгкостью я не могу утихомирить голоса в голове. К вечеру они превращаются в гудящий улей. Я прошла на кухню, включила телевизор и достала из холодильника оставшуюся водку. Плеснула прямо в кружку щедрую порцию и выпила одним глотком. Это должно приглушить адское радио в моей голове.

Я с детства слышу голоса мертвых – ещё один мой дар. Они нашептывают, подсказывают, ведут. Мать говорила, что не стоит бояться. Она помогала мне, учила вслушиваться и вычленять важное. Но потом она вышла замуж за богатого козла, а меня отправила в школу интернат, якобы для моего блага. Если филиал Ада на земле можно считать благом, тогда я ничего не понимаю в этой жизни. Против желания на периферии сознания замелькали мрачные картинки.

Столовая заполнена ребятами в возрасте от 8 до 18. Галдёж и звон посуды разбавляют выкрики воспитателей. Длинная очередь медленно движется вдоль линии раздачи. Работница с суровым, уставшим лицом в кипенно-белом халате и высоком накрахмаленном колпаке зачерпывает огромной ложкой сероватую, водянистую субстанцию и плюхает в пустую тарелку. Сверху кладёт плоскую котлету и пару ломтиков заветренного огурца. Я втягиваю носом кисловатый, затхлый запах и сразу отхожу в сторону. На отдельном столе два больших алюминиевых чайника и несколько стопок стаканов, составленных друг на дружку. Кто-то поторапливает и толкает в спину. Тарелка выпадает из рук и пюре размазывается по полу, котлета улетает под стол. Девочка рядом опрокидывает свой компот. Жёлтая жидкость выплёскивается на мою серую юбку и стекает по ногам. За спиной слышится хохот. Я разворачиваюсь и ухожу. Всё равно нет желания есть.

Я возвращаюсь из общей душевой в одном полотенце. Обед уже закончился. Я тороплюсь в свою комнату, которую приходится делить с тремя соседками. Нужно переодеться и спешить на занятия. В руках перепачканные вещи и флакончик жидкого мыла. За спиной слышится приближающийся топот. Я не успеваю среагировать. Чья-то рука зажимает рот. Меня хватают и тащат под лестницу. Я мычу и упираюсь, пытаясь вцепиться в чужую ладонь зубами. Получаю кулаком в сплетение и, задыхаясь, оседаю на пол. Сбиваю локти, отползая назад и упираюсь спиной в холодную стену. Пытаюсь отпихнуть обидчика ногами, но получаю удар по лицу. Грубые пальцы впиваются в голые бёдра…

Я тряхнула головой, отгоняя мрачное видение, вылила в кружку оставшийся алкоголь, выдохнула и опрокинула залпом.

Позже я научилась игнорировать духов и, наконец, перестала их слышать. Но после смерти матери всё вернулось с утроенной силой: к зову мертвых присовокупились мысли живых. Это изрядно портит мне жизнь, и я не знаю, как всё прекратить. Алкоголь помогает, но лишь на время.

Я достала сигарету и закурила, выпуская струйку дыма в потрескавшийся пожелтевший потолок. Можно было бы сделать косметический ремонт, но зачем. У меня редко бывают гости, а мне и так нормально. Дело не в деньгах. Мать открыла на моё имя счёт в банке. Сумма внушительная, но я даже прикасаться к ней не хочу, поскольку выглядит так, словно от меня пытались откупиться.

Ненавижу тебя мама.

Перед смертью она прислала письмо, в котором просила прощения за всё. Как будто этим прощением можно что-то исправить. Единственное, что помешало его разорвать на тысячи мелких клочков, последняя фраза. Странная фраза.

Глава 3

Дэн

Утро понедельника разбудило меня телефонным звонком от светлого. Я взглянул на часы. Одиннадцать. Вспомнил во сколько уснул и понял, что продрых семь часов, а раньше мог вообще не ложиться. Ромео сообщил, что нужно повидаться, у него для меня важная информация. Я собрался и поехал на встречу, делать всё равно нефиг.

Я прибыл в знакомое кафе, пробежался взглядом по залу и поймал себя на мысли, что выискиваю Ройсс. Какого чёрта она свалила в закат, даже не помахав на прощанье ручкой? Могла бы сказать, что хочет домой, я бы отвёз и не стал навязываться. Я пригладил потревоженное самолюбие и ещё раз осмотрелся. Ромео сидел у окна и поедал котлеты по-киевски. Я двинулся к нему, приземлился за столик, поздоровался и получил в ответ кивок. Вид у него был пришибленный. Ромео методично работал ножом и вилкой, отправлял в рот маленькие куски курицы и сосредоточенно их пережёвывал. Я подавил смешок. Ни дать, ни взять, барон в изгнании.

– Будешь что-нибудь? Я угощаю, – оторвавшись от трапезы спросил он.

Я покачал головой и перешёл непосредственно к делу.

– Что за срочность?

– Имя Вельвер о чём-нибудь говорит?

– Знаю такого. Паскуда редкостная. А что?

– До меня дошли слухи, что он здесь.

– Светлые радиограмму прислали? С какой целью?

– Кажется это как-то связано с ритуальными убийствами.

– А зачем Вельверу открывать охоту на ведьм?

Светлый равнодушно пожал плечами.

– Просто передай брату.

Я посмотрел в понурое лицо и кивнул. Лишив его силы, Светлые всё же не выпускали из вида и периодически подкидывали ему простецкие задания. Роль мальчика на побегушках Ромео нервировала. И естественно он злился, хоть в жизни не признается. Мне ли не понимать какого это – обладать могуществом, которое смертным и не снилось, а потом разом всего лишиться. Ромео только год владел крыльями, что по ангельским меркам срок ничтожный, тем не менее, я ему искренне сочувствовал.

Мы перебросились ещё парой фраз, попрощались, я вызвал такси и поехал к брату. По дороге вспомнил, что нужно забрать из сервиса свой «крузак». Может новый купить? Или даже парочку. Бодрый женский голос из магнитолы заставил обратиться в слух.

– … И следующий музыкальный час с вами диджей Ройсс, по-о-ехали…

Гитарное вступление сменил баритон вокалиста.

«Ты открывал ночь, всё что могли позволить

Маски срывал прочь, душу держал в неволе.

Пусть на щеке кровь, – ты свалишь на помаду,

К чёрту барьер слов – ангелу слов не надо» 5

Чувство досады засвербило под рёбрами. Не понимаю, зачем давать намёк на продолжение, а потом технично сваливать. Не хочешь не надо, уговаривать я никого не собираюсь. В мире полно других доступных женщин. Чувствуя, что завожусь, я протянул водителю пятихатку и попросил выключить радио. То, что разноцветные бумажки с разным количеством нулей действуют на людей не хуже гипноза, вызвало усмешку.

Ал встретил на пороге полностью одетый и смерил хмурым взглядом.

– Я к тебе с новостями, – начал я.

– Что на этот раз? Опять прав лишили?

Я пропустил мимо ушей издёвку и перешёл к сути.

– Мне тут светлый на ухо шепнул, что наш старый знакомый Вел вернулся на землю. Предполагает, что это связано с ритуальным маньяком.

– Это бы объяснило, как до сих пор ему удаётся оставаться непойманным.

– Шесть жертв за четыре месяца и никаких зацепок?

– Вообще ничего. Никаких следов. Работает очень чисто, но как нарочно оставляет тела на видном месте.

– Может действительно сатанист-психопат.

– Или хочет, чтобы мы так думали. Мне нужно съездить в одно место, кое-что проверить. Можешь забрать Киру из больницы?

– Не вопрос.

У меня не было особого рвения встречаться с невесткой. Последнее время я свёл наше общение к минимуму, но отказать Алу не мог. Вру. Мог. Сослаться на несуществующие дела и технично спихнуть эту миссию на светлого. И дать им лишний повод пожалеть меня убогого. Вот хрен. Я распрощался с Алом, сел в ожидавшее у ворот такси и поехал в больницу.

Кира слонялась по больничному холлу, размахивая пакетом. Со спины можно было не понять, что она носит ребёнка. Хрупкую, невысокую фигурку, окружённую ореолом света, так и тянуло спрятать и защитить. Я тут же напомнил себе, что это теперь забота Ала. Она развернулась. Сердитые морщинки сообрались над переносицей, зеленоглазый взгляд блуждал по настенным плакатам ни на чём не задерживаясь. Я нацепил улыбку и пошёл ей навстречу. Она заметила меня и удивлённо вскинула брови.

– Внезапно. В лесу кто-то сдох?

– Я тоже рад тебя видеть, – я забрал у неё вещи и взял под руку.

– Почему Алекс не приехал?

– Это ты сама у него спросишь.

До машины мы шли в полнейшем молчании, словно исчерпали словарный запас. Как приятели, не видевшие друг друга сто лет, и которым кроме как «привет» сказать нечего. Я открыл перед ней дверь, пропуская в прогретый салон. Водитель дождался, пока мы усядемся, и спросил о новом пункте назначения. Я назвал адрес Ала. Кира перегнулась между сидений и наклонилась к водителю.

– А где ближайший ёлочный базар?

– Кир, какая на хрен ёлка, до Нового года больше недели.

– Можно просто погулять.

– Мне были даны чёткие указания, забрать тебя из больницы. Выгуливать команды не было.

– Дэн, я неделю просидела в четырёх стенах. Впрочем, ты можешь ехать по своим делам, я в состоянии добраться домой сама.

Водитель перевёл взгляд с неё на меня, ожидая дальнейших инструкций. Я махнул рукой, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Нас высадили недалеко от торговой площади. Морозный воздух моментально впился в оголённые участки тела. Кира накинула капюшон и задрала голову, выдыхая плотные клубы пара. Мы обогнули огороженный пятачок с живыми елями и направились вдоль выкрашенных красной краской, торговых павильонов. Кира с каким-то особым трепетом рассматривала дешёвые разноцветные гирлянды и ёлки, увешанные пластиковыми шарами. Я её восторга не разделял. По-моему, значение Нового года сильно преувеличено. Законный повод нахлобучиться и уйти в санкционированный запой, не более. Что за нелепая установка – надеяться, что с первого января старые проблемы рассосутся сами собой и наступит радужное настоящее? Что за бред?

– Зачем ставить живое дерево? Чтобы потом выкинуть? Хочешь ель в доме, замени искусственным аналогом. Смысл не изменится.

– В этом и дух Нового года: запах хвои и мандаринов.

– Ну да, без хвои и мандаринов Новый год, конечно, не наступит, – усмехнулся я.

– Папа всегда покупал только живую ёлку. Марина всегда пекла имбирное печенье и украшала разноцветной глазурью. Алекс пригласил её встречать Новый год вместе с нами. Я надеюсь, что ты отложишь свои важные дела и тоже придёшь.

– Ну, ради тебя я всё конечно брошу, – поймав возмущённый взгляд понял, что переборщил с сарказмом и добавил. – Светлый надо думать тоже будет?

– Да и не один.

– Ромео завёл подружку?!

– Я не знаю подробностей, но он обмолвился, что возможно придёт с девушкой. Мы будем не против, если ты тоже кого-нибудь приведёшь.

Я стиснул зубы и перевёл взгляд на снующих прохожих. Только этого не хватало. Привести случайную девицу на семейный праздник, которая возомнит, что у нас теперь отношения. Постоянная подруга мне на хрен не упёрлась. Может позвать Машку? Они с Кирой неплохо общаются, и та не надумает себе лишнего. Я вспомнил, что обещал сводить её куда-нибудь, но так и не позвонил. Нужно будет реабилитироваться.

– Давай зайдём куда-нибудь погреться, – предложил я.

Стряхнув снег с волос, я поднял воротник, чтобы он не сыпал за шиворот. Кира сняла свой шарф и закинула мне на шею. Я перехватил её ладонь и заглянул в глаза, которые никогда не посмотрят на меня так, как на моего брата. Спрашивается, какого хрена я опять загоняюсь, у меня не было ни единого шанса. «Просто невероятный урод!» – возник в голове знакомый голос.

Эмма.

Я попрощалась с радиослушателями, передала микрофон коллеге и покинула студию. Шагая по длинному коридору в сторону выхода, я ощутила знакомый холодок. Он заструился вдоль позвоночника, приподнимая волосы на затылке. Я почувствовала чьё-то присутствие и покосилась через плечо. Полупрозрачная женская фигура парила над полом и следовала за мной. Сделав вид, что не замечаю духа, я выбежала на улицу и, застёгиваясь на ходу, рванула к машине. Я села за руль и повернула ключ зажигания. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, наткнулась на призрака. Я потерла глаза и обернулась.

– Ну что тебе от меня надо?

На нечётком бледном лице проскользнуло подобие улыбки, и силуэт растаял в воздухе. Я облегчённо выдохнула, прибавила громкость приёмника и выехала на главную дорогу.

Я стояла на светофоре и нетерпеливо барабанила пальцами по рулю. Дворники интенсивно скребли по лобовому стеклу, смахивая налипший снег. Когда зелёная стрелка мигнула, разрешая движение направо, прямо перед решёткой радиатора появился призрак и указал в противоположное направление. Я матюкнулась, перестроилась и поехала, куда показывала неупокоенная душа. У меня нет причин им не доверять. В прошлый раз мне жизнь спасли, когда увели с автобусной остановки. В памяти всплыли визг резины, крики, лязг металла и звук бьющихся стёкол. Замешкайся я на пару секунд, и на раскуроченной остановке изувеченных тел в кровавых лужах под слоем осколков, было бы на одно больше.

Перед капотом снова возник призрак, выставив вперёд полупрозрачные руки. Я припарковалась рядом с новогодней ярмаркой и невольно поморщилась.

Для меня Новый год – синоним неоправданных ожиданий. Ты ждёшь чуда, а оно не приходит. Приходит разочарование. В памяти всплыл первый Новый год в интернате. Я была не единственным ребёнком, которого не забрали на праздники домой. После скромного праздничного ужина нам раздали подарки и отправили по комнатам. Я прибежала к себе, сунула пластиковый короб с конфетами в тумбочку и забралась с ногами на кровать. Я вытащила из кармана небольшую коробочку, сорвала блестящую ленту и подняла крышечку. На атласной подложке лежал медальон с ликом какой-то святой на тонкой цепочке. Сразу догадалась, что он от бабушки. Я с тоской вспомнила, как она уговаривала мать оставить меня на её попечения. «Всё ж в родных стенах девочке будет лучше», – увещевала бабуля. Мать была непреклонна. Видимо она уже тогда знала, что бабушке осталось недолго. Я надела цепочку, сложила ладони, прикрыла веки и прошептала: «Боженька, сделай так, чтобы мама забрала меня отсюда». Я молилась каждый день, но Бог не услышал. А через неделю мне сообщили, что бабушка умерла.

Я заглушила мотор, вылезла из тёплого салона и направилась вдоль украшенных яркими гирляндами аккуратных красных домиков. Возникший прямо передо мной дух заставил остановиться. Я посмотрела в направлении бестелесной руки, заметила знакомый профиль.

– И? – я повернулась к призраку и развела руками.

На меня покосились прохожие, а силуэт бесследно исчез. Я решила раз я здесь, и он здесь, нужно подойти. В нескольких шагах от Дэна я замерла.

Девушка рядом заботливо накинула на него свой шарф. Его проникновенный взгляд и какая-то болезненная полуулыбка вызвала у меня смесь разочарования и отвращения. Воздух застрял в лёгких. А ведь он первый парень, который за продолжительное время действительно мне понравился. Я присмотрелась к девушке и заметила её выдающийся живот. Просто невероятный урод! У него жена с пузом, а он по гонкам и клубам шатается. Я собирался развернуться и сбежать, но моя тёмная сторона толкнула под руку, шепнув, что таких учить надо. Я бодрой походкой направилась к ним. Подлетела к Дэну и закрыла глаза ладонями. Девушка устремила на меня удивлённый взгляд. Дэн схватил за запястья и развернулся ко мне.

– Вот уж неожиданная встреча, – без энтузиазма в голосе проронил он.

– Дэн, ты нас представишь? – спросила девушка.

Я состроила ехидную гримасу. Ну, что дружок, как будешь выкручиваться?

– Кира, это Эмма – моя знакомая. Эмма, это Кира – жена моего брата.

Я растерялась. Так не смотрят на жену брата. Не знаю сколько бы продолжалась эта немая сцена, но Дэн посмотрел поверх моей головы. Его глаза вдруг опасно вспыхнули, он грубо толкнул меня назад и загородил собой. Я выглянула из-за его плеча и столкнулась со злым лицом «Хелл боя».

– Дэнтаниель, какая приятная встреча!

– Не могу ответить взаимностью, Велвер.

Черная дымка за спиной Вела начала разрастаться, обретая очертания огромных крыльев. Он вцепился в меня глазами, его белки стали абсолютно чёрными. Страх липкой паутиной сковал по рукам и ногам. Я инстинктивно вцепилась в рукав Дэна и попятилась назад. Кира вынырнула из-за спины и выбросила руку вперёд открытой ладонью. Вел согнулся пополам и отлетел метров на пятьдесят, врезавшись в проходивших мимо людей. Пока я хлопала глазами пытаясь осмыслить произошедшее, Дэн закинул меня на плечо. Поток ледяного воздуха ударил в лицо и окутал тело. С губ сорвался крик и потонул, словно я оказалась под водой. Через мгновение Дэн скинул меня на что-то мягкое. Я открыла глаза и окинула взглядом большую скромно обставленную комнату.

– Это как?! – заорала я, вскакивая с дивана.

– Каком кверху, – раздражённо ответил Дэн.

– Вы вообще кто такие?!

– Я светлый воин, несу в мир добро, – улыбнулась Кира.

– Что за бред она несёт? – я уставилась на Дэна, обходя журнальный стол и косясь в сторону выхода.

– Она у нас «Архангел Гавриил» на минималках.

– А ты?

– Я такой же смертный, как и ты. Хотя нет, не такой. Давай-ка выкладывай свои особенности.

– Ну, я с детства слышала голоса мёртвых. Это у нас передаётся по материнской линии. Потом начала видеть умерших.

– Что ещё?

Дэн так придирчиво вцепился в меня взглядом, что я решила сознаться.

– Некоторое время назад появились сны с событиями из прошлого. В частности, убийства ритуального маньяка. Позже стала замечать ауру. Ещё я могу безошибочно распознавать лож. А недавно выяснилось, что могу слышать чужие мысли.

– Это весь список твоих талантов?

– Вроде да. А тот мужик, он кто?

Я медленно отступала спиной к дверному проёму, не отрывая взгляда от странной парочки. Похоже никто из них не собирался меня останавливать.

– Демон.

– И каждый день всё новой гранью сверкает слово «охре…», – я замерла на полуслове, наткнувшись спиной на что-то твёрдое.

– Ого, как вас много, – прозвучал над головой мужской голос.

Я вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

– Это мой муж Алекс, – представила вошедшего Кира.

– Очень приятно, Ройсс.

– Ройсс? Необычное имя.

– Это фамилия. Дед был немец.

– А имя?

– Её зовут Эмма, – ответил за меня Дэн.

Я полезла в карман за сигаретами, достала одну и сунула в рот. Поднеся зажигалку, заметила, что ко мне прикованы три пары глаз.

– У нас не курят.

– Ох, простите. Если я не покурю, у меня мозг лопнет.

Я вылетела на улицу, привалилась к стене дома, зажмурилась и сделала пару глубоких затяжек. Немного успокоив нервы, я распахнула глаза и осмотрелась. Большую голую, припорошённую снегом территорию окружал невысокий кирпичный забор. Сам дом в два этажа с пристроенным гаражом имел презентабельный вид и не походил на логово сектантов. Устремив взгляд за территорию, поняла, что нахожусь в каком-то посёлке. Швырнув бычок в ближайшие кусты, я вернулась в дом. В гостиной остались Дэн и Алекс. Они вели оживлённую беседу, и на меня не обратили внимание.

– Я собирался это сделать, но кому-то позарез понадобилась живая ёлка.

– И что демону нужно было от вас?

– Да не до выяснений как-то было.

– Подозреваю, что он искал меня, – подала голос я, напомнив о своём присутствии. – Не надо так смотреть. Ко мне часто приходят мёртвые, но демона я видела впервые.

– Она медиум, – пояснил Дэн. – И может знать об убийствах. Расскажи ему.

– Рассказывать особо нечего. Знаю только что их пять, а не три, как говорят в новостях.

– На самом деле шесть, – вставил Дэн.

– Убийца всегда прячет лицо под капюшоном. Разве что глаза горят неестественным жёлтым светом.

– Демон? – Алекс потёр подбородок большим и указательным пальцами.

– Как пить дать, – уверенно сказал Дэн. – Только зачем демону убивать ведьм? За это можно по рогам получить, если ковен подаст жалобу.

– Они незарегистрированные. Это удалось выяснить по последней жертве. Она оказывала магические услуги, но с другими ведьмами не контактировала и в ковне не состояла.

– Кто-то из убитых призвал в помощь Вельвера, и после её смерти он ищет к кому присосаться?

– Как вариант.

Дэн и Алекс увлеклись обсуждением убийств, и мне пришлось снова о себе напомнить.

– Я дико извиняюсь, но мне пора домой. Кто-нибудь подбросит в центр или мне такси вызывать?

– Ребята тебя отвезут, – успокоила вернувшаяся Кира.

Она выразительно уставилась на своих парней, которых, судя по выражению лиц, такое развитие событий не обрадовало.

– Никто никуда не едет, пока не разберёмся, – твёрдо сказал Алекс.

– Мне завтра на работу. Я в час должна быть на радио.

– Вкалываешь по ночам? – язвительно спросил Дэн.

– Нет, – в тон ему ответила я.

– Эмма, поможешь с ужином? – не дождавшись ответа Кира схватила за руку и потащила на кухню.

– Предупреждаю, каких-то особых кулинарных шедевров ждать от меня не стоит.

Я усмехнулась про себя, когда увидела кухню. Просторная, светлая и современно обставленная, она напоминала картинку с рекламного буклета.

– Красивый у вас дом.

Кира послала благодарную улыбку и принялась выкладывать на стол продукты.

– Так что мы готовим?

Она посмотрела на болгарский перец, помидоры, лимоны и упаковку креветок. Открыла шкаф и задумчивым видом заглянула внутрь.

– Салат и макароны.

– Рис есть?

Она кивнула и вытащила коробку с порционными пакетами.

– Если найдутся специи, тогда я смогу сообразить паэлью. Во всяком случае её подобие.

Она сделала такие глаза, словно я собралась готовить блюдо высокой кухни. Я скинула куртку и повесила на спинку стула.

– Там ничего сложного, – заверила я, закатывая рукава.

За время готовки у меня сложилось впечатление, что она вообще к плите не подходит. В подтверждении этого в её мыслях пронеслось, что готовит у них Алекс. Не то чтобы я осуждала, но раз мужик работает, а ты сидишь дома, будь любезна обеспечить ему быт. Тут же себя одёрнула, напомнив, что меня это не касается. Кира вообще производила впечатление серого кардинала. С виду тихая и спокойная, но со стальным стержнем внутри, о чём свидетельствовало плетение золотых и серебряных нитей, пронизывающих её ауру.

– Что-то не так? – она обеспокоенно посмотрела на меня, заметив, что я её разглядываю.

– У тебя необычная аура. Никогда такой не видела.

– Ты занимаешься эзотерикой?

– Я далека от этого. Я диджей на радио.

– Не думала помогать людям?

– Я не волшебная таблетка. Если люди не в состоянии себе помочь, я тем более не собираюсь. Зачем мне брать на себя чужие проблемы.

– Такой дар просто так не даётся.

– Я не просила, он мне не нужен.

– Рано или поздно тебе придётся принять своё предназначение. Я тоже вначале сопротивлялась…

– Я не намерена следовать по пути, который кто-то для меня избрал. Я собираюсь наслаждаться жизнью насколько вообще возможно. Даже если в конечном итоге это меня убьёт.

Она опустила плечи и принялась помешивать рис, пока я чистила креветки.

– Вы с Дэном давно знакомы?

– Время – понятие относительное, – уклончиво ответила я. – У вас довольно необычная семья. L'amour pour trois?

– Что?

– Ты, Алекс и Дэн… – я метнула на неё выразительный взгляд.

– Нет! – она изменилась в лице.

Слишком бурная реакция и перепуганный взгляд наводил на определённые мысли. Нет, она не врала, но что-то явно не договаривала. В любом случае меня это не касается. Неловкий момент нарушил появившийся муж.

– Что с ужином?

– Пять минут, – ответила я.

Весь ужин я старалась абстрагироваться от потока сторонних мыслей и не залезть в чужую голову. Под конец я уловила белый шум, в котором угадывались едва знакомые слова. Голова начала болеть. Я поблагодарила за ужин, натянула куртку, вышла на улицу, достала сигарету и прикурила. Падающий снег в свете фонаря над крыльцом искрился и переливался. Я сфокусировалась на снежинках и представила, как они кружатся под музыку, подбирая аккорды на воображаемых струнах и воспроизводя в памяти текс песни. Этот трюк иногда срабатывает и помогает заглушить моё «адское радио». Я сползла по стене, не отрывая взгляда от снегопада, напевая себе под нос:

«But just because it burns

Doesn't mean you're gonna die

You've gotta get up and try try try

Gotta get up and try try try…»⁶

Сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы. Я вытащила из пачки ещё одну, но передумала, засунула её обратно, поднялась и вернулась в дом. В гостиной полным ходом шло обсуждение, где нас разместить.

– У нас одна свободная спальня, – Кира виновата пожала плечами и мельком взглянула в мою сторону.

– В детской же диван стоял? – Дэн недоумённо посмотрел на брата.

– Там запах краски не выветрился. Кира снова её перекрасила.

– В какой цвет на этот раз?

– В другой синий.

– Это индиго! – возмутилась Кира.

– Меня этот диван вполне устроит, – устало ответил Дэн.

То есть вариант лечь со мной в одну кровать он в принципе не рассматривает? Не то чтобы очень хотелось, но женскую гордость задело. Дэн странно покосился, меня аж передёрнуло. Что я ему сделала? Пока мы стреляли друг в друга недовольными взглядами, Кира подошла ко мне и взяла под руку.

– Я тебя провожу.

Спальня оказалась почти пустой: кровать с банкеткой в ногах и две прикроватные тумбы. Но совмещенная уборная с маленькой раковиной и душевой кабинкой порадовали. Не придётся блуждать в ночи по незнакомому дому, если приспичит.

– В ванной есть чистые полотенца и туалетные принадлежности, но если что-то понадобится наша спальня рядом.

Кира пожелала спокойной ночи и вышла.

Я лежала в одежде поверх одеяла и созерцала потолок. Гул в голове нарастал, и я поняла, что под эту какофонию засну вряд ли. Я спустилась, накинула куртку и вышла на улицу. Две выкуренные друг за другом сигареты не принесли желаемого облегчения. Проходя мимо кухни, я увидела Дэна. Он сидел за столом перед начатой квадратной бутылкой и тарелкой нарезки, вертел в руках наполненный шот и разглядывал гладкую столешницу. Я сейчас на всё готова, лишь бы заглушить потустороннее звучание.

– Угостишь? – тихо спросила я.

Он смерил меня взглядом, достал чистую рюмку, налил до половины и толкнул пальцем в мою сторону. Я схватила стопку, опрокинула максимально быстро и пустую поставила на стол.

– Повтори.

– Я тебе не бармен, – угрюмо проронил он, передавая мне бутылку.

Я наполнила рюмку до краёв и выпила залпом. Зажмурившись, я потёрла виски и прислушалась к ощущениям.

– Проблемы? – участливо спросил Дэн.

– Иногда голоса такие громкие, что невозможно уснуть. Приходится глушить подручными средствами.

– Что они говорят?

– Не всегда можно разобрать, особенно, когда тараторят все разом.

– Накатишь?

Я кивнула и села напротив. Он разлил текилу по рюмкам, мы чокнулись и выпили. Дэн взял с тарелки кружок колбасы и протянул мне. Я молча жевала и блуждала взглядом по просторной кухне. Дэн налил ещё по одной и поднял рюмку, я протянула свою и легонько коснулась его. Мне стало интересно о чём он думает, но попытка прочитать не увенчалась успехом. Я словно наткнулась на непроницаемую стену. Дэн поднял глаза, и мы встретились взглядами.

– Почему ты бросил меня в клубе?

– Я тебя бросил?! Детка, ты что-то путаешь. Ты ушла на пару минут и провалилась с концами.

– Провалилась – самое точное определение. Я действительно не помню, как оказалась дома.

– И часто ты так проваливаешься? – усмехнулся он.

– Случается, но обычно мне требуется больше трёх коктейлей.

Его взгляд потеплел, и на губах появилась озорная улыбка.

Лед между нами треснул. Дэн решил, что просто так пить скучно и предложил сыграть в игру. Смысл заключался в том, что один поёт строчку из песни, второй должен её продолжить. Если не знает слов – выпивает.

– Короче, у нас опять ничья. Давай просто накатим.

– А вы что, спать не собираетесь? – Алекс зашёл на кухню и посмотрел на наши посиделки.

Не получив ответа, он нахмурился и осуждающе взглянул на брата. Я перегнулась через стол и поманила Дэна пальцем. Он подался навстречу.

– Он считает тебя занозой в заднице, – шепнула я на ухо.

– Детка, это не новость.

Алекс покачал головой, достал из холодильника бутылку воды и вышел, бросив напоследок, что два одиночества встретились. Дэн поставил пустую бутылку на пол, заговорщически подмигнул и достал ещё одну.

– Ну, что продолжим?

– Я как раз песню вспомнила, её ты точно не знаешь.

– Удиви меня.

Глава 4

Дэн.

Я открыл глаза, повернул голову и посмотрел на спящее рядом тело. Ройсс лежала на животе в причудливой позе, упираясь коленом мне в бок. Волосы закрывали лицо и разметались по подушке. Нарезались мы вчера знатно. Собрали все ступени по пути наверх, угорая как дикие кони, разбудили Ала с Кирюхой и завалились в кровать даже не раздеваясь. Я ощутил пульсацию в висках и закрыл глаза. Голова словно набита свинцовыми шариками, во рту дымящаяся мусорная свалка, но настроение на удивление бодрое. Я уже забыл какого это – расслабиться, отпустить ситуацию, перестать гонять мысли и забить на всё. Жить моментом. На время я почувствовал себя прежним. Я бы многое отдал, чтобы удержать этот миг. Из Ройсс получился отличный собутыльник. С ней есть о чём поговорить, и она умеет слушать. Это было охрененно, когда один из нас начинал и другой моментально подхватывал. Я был приятно удивлён, какой красивый у неё голос.

– Тебе бы на сцене выступать.

– В институте я брала дополнительные занятия по вокалу, чтобы голос поставить. Не заговаривай зубы либо пей, либо пой.

Она с прибабахом, но если бы в моих мозгах круглосуточно вещали посторонние голоса, я бы тронулся. Её мысли выскакивали в моей голове, как всплывающие окна. Интересно она понимает, что транслирует их мне? Нужно научить её ставить блоки.

Я потянулся, убрал пряди волос с её лица, и она подняла припухшие веки.

– Детка, ты жива?

– Трудно сказать. Который час?

Я взял с прикроватной тумбы мобильный и посмотрел на экран.

– Десять.

Она уткнулась в подушку и недовольно промычала.

– До часа успеваешь.

– Голова раскалывается, подозреваю, дальше лучше не будет, – она перевернулась на бок и болезненно поморщилась.

– У Ала есть волшебные таблетки, полчаса, и ты снова в строю.

«Какие чувственные у него губы, – бегущей строкой ворвались мысли Ройсс. – Должно быть хорошо целуется». Я придвинулся ближе, положив руку на её поясницу, и она замерла, ожидая дальнейших действий. Наглядной демонстрации не случилось, нас прервал стук в дверь и голос Ала.

– Вы одеты?

– Очень, – не скрывая разочарования ответил я.

Он заглянул, буркнул, чтобы спускались и скрылся за дверью. Ройсс сползла с кровати и поплелась в ванну, причитая, как ей плохо. Я спустился, зашёл на кухню, сел и уронил голову на стол.

– Что, головушка бобо? – язвительно спросил брат, протягивая стакан с алкозельцером.

Я выпил живительную влагу и принялся за кофе.

– Кирюха дрыхнет?

– Ну, если бы кто-то не шумел до трёх утра…

– Так что думаешь по поводу убийцы? – перевёл тему я, не желая слушать его стенаний.

– Я не имею право обсуждать с тобой ход следствия.

– Ты по ходу сам не знаешь.

– В душе не ибу, – признался Ал.

Если он начинает материться, значит дело действительно дрянь.

– Тебя домой подбросить или сам доползёшь? – ехидно поинтересовался братец.

– Подкинь меня в автосервис. Только сначала Ройсс отвезём.

– Мне, между прочим, работать надо, я вам извозчиком не нанимался.

– Тогда я возьму твой Порше.

– С таким выхлопом? Давно прав не лишали?

– Это было один раз. Ты теперь всю жизнь напоминать будешь?

– Если бы ты не страдал хернёй, а нашёл какое-нибудь занятие, – Ал прервал свой нравоучительный трёп, услышав приближающийся голос Ройсс.

– Нет, я не выйду в эфир с Пересветовым… Потому что он «Алёшенька, подай патроны» … Я не буду прикрывать его зад, он сам каждой бочке затычка… Да не надо меня потом выручать.

Она прошла на кухню, убрала телефон в карман и села рядом со мной.

– Доброе утро, Алекс. Извини за вчерашнее, обычно я не такая шумная.

– У нас без тебя хватает возмутителей спокойствия, – Ал посмотрел на меня и поставил перед ней стакан воды с растворившейся таблеткой.

– Твоё здоровье, – Ройсс повернулась ко мне и отсалютовала стаканом.

Она сделала глоток и блаженно зажмурилась,

– О, шикардос. А вы чего такие хмурые и вялые?

– Что, ещё не отпустило? – я положил руку ей на плечо. – Могу подравнять?

– Не искушай, если не хочешь познакомиться с моей тёмной стороной.

– Детка, я с удовольствием познакомлюсь с твоей тёмной стороной, зануд вокруг меня и так хватает.

Она отпила свой кофе и загадочно улыбнулась, подогревая мой интерес.

– Это лучший кофе в моей жизни. Алекс – ты чудо.

– Да, Ал, у нас само очарование.

– Дэн, хорош прибедняться, ты на своей харизме вывезешь даже школьный утренник.

Ройсс округлила глаза, прыснула в кулак, и я понял, о чём подумал брат. Я как-то рассказал ему, что в детском саду на словах «ёлочка гори» пустил струю огня и чуть не спалил всех нахрен. Ну а что? Мне стало скучно, что ещё делать демону в теле ребёнка. Помню, как Борис плевался ядом и орал, что пару сотен лет назад меня бы подняли на вилы за такие фокусы. Я отбрёхивался, что он сам виноват. Зачем нужно было запихивать меня в убогую телесную оболочку, да ещё заставлять проходить весь цикл взросления. Он огрызнулся, что это единственный способ задержать меня в мире смертных на длительное время. А я идиот, раз простых вещей не понимаю. Единственное, что я до сих пор не возьму в толк, на кой в этом мире ему понадобился я.

– У нас тут некоторые мысли читают, – напомнил Алу. – Фильтруй, что думаешь.

– Тяжело будет твоему будущему парню, – Ал посмотрел на Ройсс.

– Что ты, ни один нормальный мужик такой багаж не потянет.

– Найди такого же ненормального, – Ал бросил в мою сторону косой взгляд, и я чуть не подавился.

Я ему потом это припомню. Ройсс сделала вид, что не поняла столь прозрачного намёка и невозмутимо продолжила есть завтрак.

– Заканчивайте, я пойду собираться. Нам ехать пора, – он вышел, оставив нас вдвоём.

– Здорово вчера посидели, повторим? – я подмигнул.

– Обязательно повторим, но в следующий раз дождёмся выходных.

– Замётано.

Она молча встала из-за стола и вышла.

На улице потеплело, и выглянуло солнце, обещая к вечеру превратить снег в кашу. Я бросил взгляд на стоящий у ворот кроссовер. Ройсс стояла рядом с Алом и изображала руками жест, каким обычно показывают размер, зажав между пальцами дымящуюся сигарету. Поймав мой удивлённый взгляд, Эмма щелчком метнула бычок в сторону забора и забралась на заднее сиденье. За руль меня Ал естественно не пустил, пришлось сесть рядом с ним. Он завёл мотор и повернулся к Ройсс.

– Куда тебя везти?

– Домой я уже не успеваю, – вздохнула она, глядя на часы. – Тогда прямо на радио.

Ройсс назвала адрес и откинулась на спинку.

– Как голова? – спросил я.

– Спасибо. Отлично. Надеюсь, эти таблетки не вызывают привыкание? Не хочу потом подобно торчку шнырять вокруг вашего дома и выпрашивать дозу.

– Детка, так это и был мой план – напоить тебя, посадить на колёса и наслаждаться твоим обществом веки вечные.

Ал повернул ко мне изумлённое лицо и посмотрел на Ройсс в зеркало заднего вида.

– Не знаю, что ты сделала с моим братом, но продолжай в том же духе. Я его давно таким жизнерадостным не видел.

– Боюсь моя печень этого не выдержит.

– Ну вот, – я изобразил разочарование, – только я обрадовался, что нашёл идеального собутыльника.

– Что мне делать если ваш вельвет снова заявится?

– Вельвер. Ничего делать не надо. Главное, ни на что не подписывайся, какие бы шикарные условия он не предлагал.

Она закрыла глаза и, кажется, задремала. Мы ехали молча, Ал изредка поглядывал, то на меня, то на дремлющую на заднем сиденье Ройсс. Она неожиданно встрепенулась и ударила кулаком по подголовнику Ала так, что его голова чуть не влетела в лобовуху.

– Алекс, тормози! Тормози! – заорала прямо в ухо брату.

Он сбросил скорость и прижался к обочине. Не успели мы повернуть головы, чтобы высказать, всё что о ней думаю, как на встречку вылетел джип и со всей дури протаранил обогнавшую нас легковушку. Раздался оглушительный визг тормозов и скрежет металла. Битые стекла брызгами разлетелись по асфальту. Понимание того, что это могла быть наша машина, пришло через несколько секунд. Ройсс выскочила, хлопнув дверью, и нервно закурила. Ал ошалело таращился на меня, осмысливая произошедшее. Эмма облокотилась на заднюю дверцу, выпуская клубы густого дыма. Я вылез, подошёл вплотную, взял её руку и сделал затяжку.

– Не думала, что ты куришь.

– Бросил сто лет назад. Ты в порядке?

– Нет, Дэн. Я явно не в порядке.

Она выбросила недокуренную сигарету и упёрлась лбом мне в грудь. Я обнял её за плечи и ощутил её руки у себя на поясе.

– Я так устала. Хочу жить нормально. Не опасаясь, что меня упрячут в психушку, как сумасшедшую.

– Я не считаю тебя сумасшедшей. Ты, конечно, со странностями, но это как раз нормально.

Она запрокинула голову, и я склонился к её лицу, едва касаясь губ.

– Нам нужно ехать, – Ал вылез из машины, в очередной раз испортив момент.

Он вернулся за руль, а мы забрались на заднее сиденье. Эмма откинулась на спинку и закрыла глаза, уйдя в астрал. Беспорядочные обрывки воспоминаний вспыхивали, отпечатываясь у меня на роговице. Я взял её за руку и сжал холодные пальцы. Уголки её губ дрогнули в вымученной улыбке.

Мы въехали на охраняемую территорию и припарковались у одного из красных пятиэтажных корпусов. Я вылез первым и помог выбраться Ройсс.

– Я сейчас, – кивнул Алу.

Мы дошли до нужного подъезда и остановились.

– Если снова что-то увидишь, звони.

– Обязательно, – отрешённо сказала Ройсс.

– Может мой номер запишешь?

Она состроила гримасу, словно делает одолжение и достала из кармана мобильный.

– Диктуй.

Эмма забила мой номер, вбежала по ступеням, скрылась за стеклянной дверью, не сказав ни слова и не обернувшись. Такая резкая смена настроения обескуражила. Снаряд в её голове рано или поздно рванёт, и я не завидую тому, кто в тот момент окажется поблизости. Я вернулся в машину и сел рядом с Алом.

– Судя по виду, кого-то только что отшили. Тяжело без гипноза? – потешался Ал. – А ты по-человечески попробуй.

Оказывается, младший брат та ещё язва.

– Обязательно возьму у тебя пару уроков, а то мне малознакомые женщины странных жестов не показывают.

– Ройсс показывала размер клинка, которым убивают ведьм. А ты о чём подумал? – ехидно прищурился он.

– Не думаю, что она может быть полезна в твоём деле.

– А что насчёт тебя? Может пора остепениться. Найти того, кто сможет разделить с тобой все прелести человеческого бытия. Того, кто с тобой одной масти.

Я начал закипать и решил пресечь сводничество на корню.

– Я не создан для долговременных отношений. Закроем эту тему. Я не собираюсь ссорится с тобой из-за женщины, какой бы масти она не была.

Мы обменялись красноречивыми взглядами, оба понимая, что речь не о Ройсс.

– Пожалуй, я возьму такси.

Я вылез, хлопнув дверью. К чёрту брата с его наставлениями и ненормальных баб с загонами.

Эмма

Таблетка оказалась воистину волшебной, и похмелье, как рукой сняло. Отработав смену, я вышла на улицу и с наслаждением закурила. Немного воспарила духом, но тут же поникла, когда вспомнила, что ещё в центр ехать за машиной. Надеюсь, её не эвакуировали.

Успешно забрав свою мазду, я вернулась домой с одним единственным желанием, поскорей отключить голову и завалиться спать. Череда событий последних суток изрядно вымотали. Я набрала ванну и обильно насыпала морской соли, в надежде, что это поможет снять напряжение. Я погрузилась в зеленоватую воду, закрыла глаза и вдохнула пар, пропитанный хвойным запахом. На периферии сознания возник многоголосный шёпот, но я старательно не обращала на него внимание, переключившись на тактильные ощущения. Мышцы расслабились в горячей воде. Капелька пота сползла по щеке, устремилась вниз к подбородку, скатилась по шее и исчезла в толще воды.

Сегодня я снова могла погибнуть. И меня в очередной раз спасли. Зачем? Складывалось такое ощущение, что меня постоянно к чему-то подводят. Или к кому-то. В памяти возник образ Дэна. Он явно настроен на продолжение. В выходные у нас намечается свидание. Я сообразила, что не оставила ему свой номер, но у меня ведь есть его. Вообще повела себя некрасиво: убежала не попрощавшись, даже спасибо не сказала. Вид у него был разочарованный, но я знаю, как вернуть расположение. Думаю, бутылка хорошего коньяка исправит дело. Мысленно я перенеслась в отдел дорогого алкоголя, прикидывая, чем можно задобрить такого сибарита, как Дэн. Из далека донёсся тихий хриплый голос, повеяло терпким запахом благовоний и жжёного воска. Я попыталась поднять веки, но поняла, что давящая повязка на глазах мешает это сделать. Тонкой ледяной струйкой по венам побежал страх, покрывая тело гусиной кожей. Я дернула руки, но верёвки врезались в запястья. Пошевелив ногами, с ужасом обнаружила, что они тоже привязаны. Кожу на спине начало покалывать, словно меня положили на глыбу льда. Осознание, что я распростёрта на чём-то твёрдом в позе морской звезды заставило интенсивнее сопротивляться. Злобное шипение, пробирающее до дрожи, послышалось у самого уха.

– Шшш, – горячее дыхание коснулось кожи.

Тело моментально задеревенело и потеряло чувствительность. Повязка ослабела и соскользнула. Я сощурилась и оглядела тёмное пространство. Свечи, расставленные по кругу мерцали и потрескивали. Змеиные глаза приблизились к моему лицу. Блестящее лезвие рассекло полумрак и вонзилось в грудь. Тело взорвалось острой болью. Я ощутила, как силы вытекают, оставляя внутри пустоту.

Я сделала судорожный вдох. Лёгкие моментально обожгло потоком солёной воды. Я распахнула веки, выпрыгнула из остывшей ванной и упала на четвереньки, отплёвываясь. Пара рубиновых капель упали на голубой кафель. Я провела тыльной стороной кисти над верхней губой и поднесла к лицу. Из носа сочилась кровь. Я поднялась на трясущихся ногах, сдернула с крючка большое махровое полотенце и накинула на мокрые плечи. Тело содрогалось то ли от холода, то ли от страха. Шея горела огнём. Мозг отказывался функционировать, поражённый сменой реальности. Я схватила лежащий на стиральной машинке мобильный и, не отдавая себе отчёт, открыла список контактов. Длинные гудки прервал голос на том конце.

– Можешь приехать? – сипло спросила я.

– Что уже соскучилась? – глумливо спросил Дэн. – Захватить чего-нибудь к чаю?

Я стиснула зубы, жалея, что ему позвонила.

– Просто приезжай. Или не приезжай.

Я сбросила вызов, выдернула пробку, и зелёный водоворот с шумом устремился в водосток. Я облачилась в домашние спортивные штаны и синюю клетчатую рубашку. Намотав полотенце на голову, я прошла на кухню и включила все четыре конфорки, чтобы согреться. Казалось, холод проник под кожу, вызывая волнообразную дрожь. Я открыла холодильник и чертыхнулась. Алкоголь закончился, а идти в ближайший магазин желания не было. Голоса набирали силу, ухудшая без того беспокойное состояние. Я поставила чайник, достала пакетик зелёного чая с мятой и бросила в чашку.

Я сидела на стуле, поджав под себя ноги, цедила остывший чай и бесцельно листала ленту соцсетей. Экран моргнул. По кухне пронеслась мелодия входящего вызова.

– Код домофона и номер квартиры, – ровно проговорил Дэн.

Надо же, я думала не приедет. Тёмное альтер эго тут же смекнуло, что его можно послать за водкой. Я назвала код, этаж и номер квартиры. Выскочив в прихожую, я окинула себя в зеркало. Ну и видок. Я стянула полотенце, открыла дверь ванной и швырнула его на стиралку. Глядя на своё отражение, я распределила пальцами влажные волосы, потёрла костяшкой большого пальца бледные губы. Получилось только хуже. Припухлость век от попавшей соли ещё не спала. Резкий дверной звонок, отвлёк от самосозерцания. Я щелкнула замком и пустила Дэна в квартиру, испытав лёгкий стыд за старую мебель, поблёкшие обои, имитирующие кирпичную кладку и одинокую энергосберегающую лампочку вместо люстры. Дэн оценивающе взглянул на мой растрёпанный вид.

– Выглядишь неважно. Что случилось?

– Я чуть не утонула в собственной ванной, когда увидела очередное убийство.

Я махнула рукой в направлении кухни. Дэн пробежал взглядом по тесной прихожей и прошёл не раздеваясь. Я недовольно поморщилась, наступила шлёпанцем на лежавшую на пороге тряпку и принялась вытирать мокрые следы. Я толкнула тряпку обратно к порогу и поплелась на кухню. Дэн сидел на стуле и вертел в руках чашку с недопитым чаем.

– Выпить не предлагаю, ибо нечего.

Он усмехнулся, достал из внутреннего кармана фляжку и протянул мне. Я достала две чистые рюмки и разлила алкоголь. Я нашла в холодильнике мандарин и начала чистить. Сок брызнул в глаз, когда я подняла взгляд на наблюдавшего за мной Дэном.

– Вот, чёрт.

Я подошла к раковине и принялась промывать щипавшую слизистую, порадовавшись, что не использовала косметику. Я села напротив Дэна, взяла свою рюмку, выпила и отправила в рот несколько долек мандарина.

– Тебе нужнее, – он толкнул вторую в мою сторону. – Так подробности будут?

Я опрокинула его порцию и закусила оставшимся мандарином.

– Убийца скрывает лицо под капюшоном, так что лица я не разглядела. Но почувствовала запах воска и ароматических палочек. Шёпот, что-то на латыни, но я не уверена.

– Не особо ценная информация, но я передам Алу.

– В этот раз было иначе. С каждым разом реалистичность происходящего зашкаливает. Раньше просто наблюдала, а теперь включаются все органы чувств.

Я зажмурилась и потёрла виски, ожидая, когда алкоголь подействует.

– Ты можешь их блокировать.

– Кого? – недоумённо спросила я.

– Голоса. Это проще, чем кажется. Встань, я покажу.

Я послушно встала. Он взял меня за плечи, развернул к себе спиной, взял мои руки, прижал к солнечному сплетению, накрыв своими.

– Закрой глаза. Глубоко вдохни и медленно выдыхай.

Я сделала то, что он просит.

– Представь, что ты стоишь в центре круга. Визуализируй говорящих…

Я живо представила, как бесплотные духи обступают со всех сторон и тянут костлявые руки.

– Помести их за периметр. Теперь медленно огораживайся, словно опускаешь ставни.

Я вообразила, как тонированные стёкла поднимаются, изолируя меня от призраков.

Я открыла глаза. Голоса не исчезли, но заметно притихли. Дэн отпустил мои руки, и я повернулась к нему лицом.

– Помогло?

– Да, спасибо, – натянуто улыбнулась я.

Что-то изменилось в его взгляде. Он убрал руки в карманы, развернулся и направился в прихожую. Я запаниковала. Не хочу, чтобы он уходил. Он обернулся и снисходительно посмотрел на меня.

– Если, хочешь, чтобы остался, просто скажи.

Я зажмурилась, чтобы собраться с мыслями и почувствовала крепкие объятия. Хочу поблагодарить, но слова застревают в горле.

– Всегда пожалуйста, – ответил Дэн на моё невысказанное «спасибо».

Меня вдруг осенило. Я отстранилась и шокировано уставилась на него.

– Ты слышишь мои мысли?!

– Время от времени, когда ты сама мне их посылаешь.

– Вот чёрт! – я закусила губы, даже боюсь представить, что он успел услышать.

– Детка, да не загоняйся ты так.

Смотрю в насмешливое лицо и не знаю, что ответить. Я хватаю его за воротник и впиваюсь в губы, не вполне соображая, что делаю. Он притягивает к себе, врезаясь пальцами в мои бёдра. Не больно, но достаточно сильно, чтобы оставить синяки. С моих губ срывается сдавленный вздох. Воображение живо рисует неровные лиловые пятна на бледной коже. Похороненные в недрах воспоминания проступают на поверхности кривыми, уродливыми образами. Я стараюсь прогнать их и сосредоточиться на мягких губах, на горячем языке, ласкающем нёбо. Я аккуратно скользнула в его мысли, и в мозгу что-то треснуло. Мир будто поплыл.

Глаза привыкли к полутёмному помещению, и я узнала этот бар, хоть ни разу здесь не была. Кира стоит напротив с микрофоном в руках и улыбается. Мы на сцене, подсказывает сознание.

– Поцелуй, – выкрикивает парень за столиком.

– Порадуем публику? – срывается с моих губ хриплый шепот Дэна.

Кира отвечает, но я не могу разобрать слов, в висках стучит пульс, я беру её лицо в ладони и касаюсь губ. Сердце ускоряется и замирает, когда вдыхаю её запах. Приятное тепло разливается в груди. 

Я оцепенела, словно под наркозом и заставила себя открыть глаза. Мы стояли на моей кухне, не разжимая объятий, но лицо Дэна приобрело настороженное выражение.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил он.

– Ничего, просто… извини я…

Я неуклюже высвободилась из кольца его рук и поспешила в ванну. Я захлопнула дверь и дрожащими пальцами щёлкнула задвижку. Включив воду, я села на край ванны. Тело потряхивало, будто находилось под напряжением. Что это сейчас было? Я что залезла в его воспоминания? Выходит, мои подозрения оправдались, у них с Кирой действительно были отношения. Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять, Дэн до сих пор её любит. А Алекс в курсе? Я мысленно себя обругала. Меня их взаимоотношения не касаются. Я ощутила внезапный прилив злости, понимая, что у меня никогда не будет нормальных отношений. Я сжала кулак и с силой врезала по кафельной стене. Боль током пронзила мышцы.

– Детка, ты в порядке? – донеслось из-за двери.

– Да, я сейчас, – процедила я сквозь зубы, зажимая между колен ушибленную кисть.

Я вернулась на кухню, забралась с ногами на табурет и закурила, стараясь ни о чём не думать.

– Ты что-то увидела? У тебя было такое лицо…

– Просто воспоминание.

– Поговорить не хочешь?

– Нет. Уверена, ты тоже не захочешь.

– Ладно. Идём спать.

Он забрал окурок, потушил его в пепельнице и протянул руку.

– Просто спать.

Я вложила в его ладонь свою и позволила увести себя в комнату.

Глава 5

Дэн

Ройсс сопела, уткнувшись в моё плечо. Её волосы щекотали лицо, и я почувствовал едва уловимый запах ёлки и мандаринов. Тусклый дневной свет проникал через щёлку розовых занавесок. Я аккуратно отодвинулся в сторону, приподнялся и окинул взглядом прямоугольную невзрачную комнату с убогой обстановкой типичной для советских времён. Ещё раз взглянул на спящую Ройсс. Я, конечно, знал, что у неё чердак протекает, но чтобы в таких масштабах. Главное, сама меня позвала, сама предложила остаться. Приглашение я прочёл в её мыслях, но сути это не меняет. Что она вчера увидела, остаётся только гадать, но уверен, видение не из приятных. То, что мы опять спали в одежде уже о многом говорит. Стопудово неудачный опыт.

Я поднялся с постели и направился в ванну. И здесь этот хвойный запах. Я ополоснул лицо ледяной водой и воспользовался ополаскивателем для рта. Я посмотрел в зеркало, пятернёй прошёлся по волосам и вернулся в комнату. Ройсс сидела на постели и щёлкала пультом телевизора. Обратив на меня внимание, она вяло улыбнулась.

– Ты в норме? А то вчера была немного не в себе.

– Дэн, я постоянно не в себе, это и есть моя норма.

– Бывает и хуже.

Я присел рядом и ободряюще потрепал за шею. Ройсс дёрнулась и вскрикнула.

– Болит? Дай посмотрю.

Она откинула волосы открывая тату в области основания шеи.

– Татуировка воспалилась. Давно делала?

– Татуировка? Вообще не помню. Не смотри так. После смерти матери я так часто нахожусь в угаре, что порой себя не помню.

Я взял телефон, сделал фото и протянул ей. Она вскочила, как перепуганная канарейка.

– Ты хоть знаешь, что она означает?

– Понятия не имею.

– Очень плохо. Я противник тату, но раз ты бьёшь на себе рисунки, потрудись узнать их смысл.

– И что означает моя?

– Это магическая печать, но довольно странная. Раньше я такой не встречал, слишком много всего намешано. Девятиконечная звезда Инглии имеет значение Первозданного света – древний и мощный оберег: три треугольника соединённые вместе символизируют три мира: мир богов, мир людей и мир духов. Круг, в который она заключена – это петля уроборос: змея, кусающая свой хвост. Уроборос символ цикличности и перерождения, а вообще у неё много значений. В центре звезды знак тёмного жнеца. А еще рандомные римские цифры, в каждом углу, которые могут символизировать всё что угодно.

– Ты так разбираешься в этом вопросе, тебе в пору курсы открывать. Так с какой целью мне её поставили?

– Откуда же я знаю? Как давно ты её сделала?

– Я правда не помню.

– А как давно начались твои видения?

– Около четырёх месяцев назад. Думаешь связано?

– Не исключаю. Пойду чайник поставлю.

Я пошёл на кухни. Зажёг конфорку, налил воды в древний эмалированный чайник и поставил на огонь. Наличие магической печати на шее Ройсс крайне осложняет дело. Её ставят для защиты или для подчинения, для активации силы или для её блокировки. Зуб даю появление Вельвера имеет к этому отношение. Вот бы найти говнюка и хорошенько тряхнуть. Но что я могу без своей силы?

– У тебя вода кипит, – Ройсс прошла на кухню и выключила газ.

Я про него забыл, привык к электрическому.

– Кофе есть?

– Посмотри на полке.

Я достал из шкафчика жестяную банку, снял крышкой, зачерпнул ложкой тёмный порошок и высыпал в кружку. Чёрные гранулы звонко упали на белое фарфоровое донышко.

– Это что, четверговая соль? – спросил я, пересыпая её обратно.

– Сохранилась ещё от бабки. Давно собиралась выкинуть, – она забрала банку и плотно закрыла крышку.

– Сильная вещь. Оставь, пригодится, – я перехватил руку, забрал банку и поставил обратно на полку.

– Это же просто миф.

– Все мифы на чём-то основаны.

Пока Эмма нарезала бутерброды, я заметил ссадины на костяшках левой руки и не удержался от вопроса.

– А это откуда?

– Ударилась, – она нервно одёрнула рукава кофты и отвела взгляд.

Сделаю вид, что поверил. Интересно, она в самом деле не в адеквате или печать так действует? Мы закончили завтрак Ройсс собрала грязную посуду и поставила в раковину.

– Нужно ехать к Алу, гримуар у него.

– У вас есть настоящий гримуар?

– Детка, у нас много чего имеется.

– Мне вообще-то на работу надо.

– Работа? А с магической печатью на шее не желаешь разобраться?

– Подождёт.

– Как знаешь, но вечером я за тобой заеду. Во сколько тебя забрать?

– Я заканчиваю в восемь. Дэн, почему ты мне помогаешь?

– Мне всё равно заняться нечем, а тут хоть какой-то движ.

Я немного лукавил. Я помогаю Алу, но, если по чесноку, её компания меня забавляет.

Мы вышли на улицу. Небо заволокло, из раздутых облаков пошёл снег. Я посадил Эмму в свою машину и повёз на работу, всё равно вечером забирать.

– Если так боишься потерять работу, я могу организовать больничный. Могу даже что-нибудь сломать для достоверности.

– Я не боюсь её потерять. Это точно не из-за денег, потому что у рядовых диджеев нет великих зарплат, как думают многие. Я больше в кабаке зарабатывала, когда в институте училась.

– Не подозревал, что у официанток хорошие чаевые.

– Я не работала официанткой. Я пела, то что заказывали, а пьяный народ бывает крайне щедрый.

– Так вот откуда такие глубокие музыкальные познания.

– Короче, мне моя работа нравится. Это весело.

– Если какой-нибудь чудик дозвонится?

– Всякое бывает. Однажды я с коллегой вела утреннею программу, к нам пришла медийная личность. Прямой эфир. Я задаю вопрос из списка, что-то о последнем концерте. Звёздный гость наклоняется к микрофону, открывает рот, но мой соведущий перебивает, поясняя вопрос. Гость обескуражен, думая, что его держат за идиота, он прикрывает глаза и кивает. Ведущий замолкает. «Звезда» снова собирается открыть рот, и снова встревает мой коллега. Гость растягивает губы, будто всю жизнь на лезвии играл вместо губной гармошки, но видно, как скулы ходят ходуном от нарастающей злости. И всё же он выдыхает и спокойно дожидается паузы. Смотрит на моего соведущего, тот смотрит на него. И только гость собирается ответить, как этот придурок опять вставляет реплику типа: «что Вам особенно запомнилось». Гость не выдерживает и тихо выдаёт: «Ёб твою мать». В студии воцаряется гробовая тишина. Я отключаю свой микрофон и сползаю под стол. А мой коллега невозмутимо отвечает: «Исчерпывающий ответ».

– Согласен, ситуация комичная.

– А ты чем обычно занимаешься?

– Всем, что мне нравится.

– Исчерпывающий ответ.

Эмма заулыбалась, вызвав у меня ответную улыбку.

Эмма

Я вышла на улицу после трудового дня, достала сигарету и закурила. Спустившись по ступенькам, я остановилась, вспоминая, где поставила машину. Я увидела Дэна и сообразила, что он меня сегодня привёз.

– Меня на машине не пропустили, пришлось оставить её за шлагбаумом. Пойдём.

Дэн растянул губы в фирменной улыбке, я кинула бычок в урну и послушно пошла за ним. Я его почти не знаю, может Вел прав, и Дэну действительно не следует доверять. С другой стороны первого я вообще не знаю. Мы остановились возле белого внедорожника. Я потерла виски, пытаясь собраться с мыслями.

– Опять голова болит? Я ж показал, как справляться.

– У меня не особо получается.

Откровенно говоря, я и не пыталась, но признаться в этом стало стыдно. Я с остервенением потерла о джинсы холодеющие пальцы и сложила на солнечном сплетении. Дэн встал за спиной и накрыл их горячими ладонями.

– У тебя руки ледяные. Замерзла?

Дэн провел большим пальцем по тыльной стороне кисти, заставляя волоски на руках подняться. Его дыхание коснулось уха, и по спине прокатилась приятная щекочущая волна.

– Немного, – выдохнула я.

– Позже отогреешься, а сейчас сосредоточься.

Я закрываю глаза. Вдох-выдох. Мы стоим в круге света, и я отгораживаюсь непроницаемым затемнённым стеклом.

– Ну как?

Я прислушалась. Голоса безмолвствовали, словно кто-то объявил режим тишины.

– Гораздо лучше.

– Ну и отлично. Только тебе нужно научиться самой. Я ж не могу постоянно стоять у тебя за спиной.

Волнение появившееся ниоткуда заставило вздрогнуть. «Эмма, я не смогу быть с тобой всегда. Тебе придётся справляться самой», – слова матери влетают, как сорвавшаяся с дерева стая птиц.

– Эй, ты чего застыла, залезай, – окликнул Дэн.

Я забралась на пассажирское сиденье, и машина тронулась с места. Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Возникло ощущение, что всё происходит не со мной. Слишком долго я отгораживалась от этого. Слишком долго прикидывалась нормальной. То, что существует другая сторона действительности я знала с детства. Бабушка рассказывала про нечисть и всегда оставляла на кухне возле батареи миску с молоком для домового. А если что-то пропадало, она привязывала к ножке стула платок и просила его отдать пропажу. Иногда мне казалось, что я его действительно видела. Потом перестала. Или просто перестала верить, что вижу. Мать учила гадать на картах таро и общаться с духами. Уже тогда я чувствовала, что это неправильно. И сколько бы не убеждали меня в таком ценном даре, я жалела, что не могу быть как другие дети. Я хотела беззаботно играть с ними, но меня редко принимали. Странная девочка, которая шепчется сама с собой и знает то, что остальным неведомо. Говорит невообразимые, иногда пугающие вещи. Меня саму это всё пугало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Матиас – подарок бога (др. греч.)

Вернуться

2

Блок

Вернуться

3

Шекспир «Ричард III»

Вернуться

4

Шекспир «Буря»

Вернуться

5

Би-2 – «Мы не ангелы, парень»

Вернуться

6

песня Pink – Try

Вернуться