Сергей Моисеев
Нерушимый форпост

Часть 1

Генерал оторвал взгляд от экрана и тихо пробурчал:

– Чёртова планета.

Было от чего злиться. Пятый раз они разносят эту цитадель в пух и прах, не оставляя камня на камне, а утром она стоит как новенькая. И это не призрачный мираж, как подумали вначале, а вполне боеспособный форпост туэрян, уносящий человеческие жизни.

Генерал вспомнил недавнее заседание и разговор с одним неизвестным ему капитаном. Что-то такое капитан сказал об этой цитадели, но он не придал тогда этому значения и лишь посмеялся со всеми над капитаном.

Он подозвал ординарца, и слегка смущаясь, ему было немного стыдно, что он не знает всех командиров служащих под его началом, сказал:

– Помнишь того капитана? На прошлой неделе я с ним разговаривал в Трое.

Ординарец бодро кивнул и тут же уточнил:

– Бузанов. Смешная у него фамилия.

«Нормальная фамилия» – подумал генерал, но одергивать ординарца не стал. Было не до этого.

– Доставь его ко мне. И не пугай капитана. Скажи, нужен совет.

О генерале ходила худая слава и вызов к нему, обычно, не сулил ничего хорошего.

– А то ещё рванёт в атаку и поминай как звали. Мне он живой нужен.

Ординарец щёлкнул каблуками и умчался прочь, а генерал ещё долго бродил по залу пытаясь вспомнить недавний разговор.

Капитан был доставлен вечером того же дня.

Генерал не стал принимать капитана в своём кабинете, чтобы избежать официального тона, а повёл его в зал, где в раздумьях он провёл целый день.

– Помниться, совсем недавно, вы высказали какую-то мысль по поводу этой цитадели, – генерал кивнул на экран, где уже наполовину разрушенная крепость ещё продолжала отбивать атаки землян.

– Мне бы хотелось услышать вновь ваши доводы. Признаюсь сразу: я не придал тогда вашим высказываниям должного внимания и поэтому постарайтесь ничего не пропустить.

Капитан смущёно улыбнулся и пожал плечами.

– Я и сам считаю это неудачной шуткой. Идея не моя – моего бывшего заместителя, но выглядит она вполне правдоподобно и я подумал, что было бы неплохо озвучить её.

– Вот и озвучьте её ещё раз, – генерал по-отечески обнял капитана и повёл к сервировочному столику. – Может, нам и заместителя вашего пригласить?

– К сожалению, это невозможно. Капитан Нерпанов вчера погиб в бою под Шитцей.

– Весьма некстати, – вздохнул генерал. – Примите мои соболезнования.

Он кивнул ординарцу на сервировочный столик и тот быстро догадался, что требуется сделать.

– Почтим память вашего друга, – предложил генерал.

Они выпили по рюмке коньяка и генерал, обтерев салфеткой рот, сказал:

– Времени у нас не так уж и много, так что не будем терять его зря. Итак, что за идея посетила вашего заместителя?

– На эту мысль нас навела форма цитадели. По сути, она имеет шарообразную форму, в отличие от наших, пятиконечных, и капитан Нерпанов высказал мысль, что такую форму довольно легко можно восстановить с помощью ЗD-принтера. Это тоже будет колоссальное сооружение, но другого объяснения он не видел. Не волшебники же здесь живут.

– В волшебство я тоже не верю, – заметил генерал. – Но такую махину скрыть от глаз вряд ли получится. А здесь просто мистика какая-то. Всё возникает как по волшебству и никто ничего не видел. Но почему вы решили, что шарообразность даёт какие-то преимущества? Насколько я знаю, 3D- принтеру всё равно, с какой поверхностью работать.

– Это намного упрощает механизм. Возможно, возводятся только внешние стены. Но вполне может быть и так, что используется совсем другая технология.

– А ещё какие-нибудь мысли есть по этому поводу? – хмурясь, спросил генерал, полагая, что беседа на этом и закончится.

– Есть, конечно, и не только у меня.

Коньяк ударил капитану голову и его понесло:

– Я читал отчёт нашей академии и, в общем-то, наши мысли совпадают. Посудите сами. Восемь лет назад, когда мы прибыли на эту планету, нам не удалось найти ни одного представителя здешней фауны обладающего достаточным интеллектом, чтобы построить хотя бы эти башни. Они кстати, были на тот момент пусты и заброшены. Поэтому никто не удосужился хоть как-то исследовать их. И вот, вдруг, эти башни ожили! Да не просто ожили, а обзавелись воинственным контингентом, вооружённым до зубов и ведут себя так, словно они хозяева этой планеты. Возможно это и так, в чём я сильно сомневаюсь, но я ума не приложу где эта прорва народу могла прятаться целых семь лет. Ведь ожила не одна цитадель, а все двести пятьдесят шесть, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – подтвердил генерал. – Но почему вы сомневаетесь, что это не коренное население? Мне кажется, что это вполне обычная тактика против захватчиков, коими, к сожалению, являемся мы.

– Чушь собачья! – гневно вскричал капитан. – Будь у них хоть капля мозгов, они давно бы пошли на переговоры. Но нет! Они предпочитают стрелять в первого встречного и отсиживаются в своих цитаделях. Заметьте, стрелять не мы первые начали. Разве это похоже на борьбу против захватчиков? Значит, у них есть что скрывать и таким образом они хотят просто выкурить нас с этой планеты.

– Доля истины в ваших словах есть, – согласился генерал. – Хотя и спорная.

– Пришлите мне последние отчёты академии, – попросил он ординарца и с минуту подумав, сказал капитану:

– Я хочу, чтобы вы занялись этим делом. Нужно выяснить, кто они такие и чего хотят.

– Для этого, – усмехнулся капитан, – нужно захватить хотя бы одну цитадель.

– Вот именно, – подтвердил генерал. – Но поскольку прямым путём этого не удаётся сделать, то вы должны найти другой способ. Даю вам полный карт-бланш и будьте всегда на связи. Докладывать обо всём мне незамедлительно.

Генерал встал, давая понять, что беседа закончена и протянул руку:

– Желаю успехов, капитан. Не подведите нас.

Только сейчас, когда руки соприкоснулись в рукопожатие, до капитана дошло, во что он ввязался, и нестройный всплеск возражений сорвался с его губ:

– Ну… там есть же «Дельта … как никак. Они лучше меня знают что делать. Ну какой из меня морпех?!

– Никакой, – с силой сдавливая ладонь капитана, улыбнулся генерал. – Нам нужны мозги, а не сила. И знаете, я начинаю в вас верить. Что-то мне подсказывает, что вы добьётесь своего.

Капитан грустно улыбнулся и отдал честь.

– Так точно, товарищ генерал. Сделаем.

Первым желанием капитана было напиться до чёртиков. Конечно, после конька генерала, на это дерьмо смотреть не хотелось, но и жить оставалось всего ничего. По пути в бар капитан несколько раз прикинул свои шансы выжить и все они сводились к нулю. Это усиливало жажду ещё больше.

Наверное, это пойло синтезируют на помойке, иначе, откуда этот тошнотворный запах и не менее омерзительный вкус.

Капитан зажмурился и с отвращением проглотил дозу. Деловито крякнул и стал ждать. Тело быстро наполнялось легким туманом забвения и уже через пару минут, капитану было наплевать: убьют его или нет.

На следующий день капитан проснулся в добром здравии и прекрасном расположении духа.

У этого пойла была одна несомненная польза. Наутро, голова была ясной,

чистой и работала необыкновенно чётко. Мысли не мельтешили друг перед другом и мир был наполнен необычайно яркими красками. Правда, это продолжалось всего около часа, но зато какое потрясение испытывал человек, испивший этот волшебный напиток: он никогда бы не догадался, что живёт в таком прекрасном и поистине волшебном мире. Ну а потом наползала серая пелена обыденности, и казалось, что это всего лишь был сон.

Сильно не утруждая себя выбором, капитан набрал группу из шести солдат и поставил перед ними задачу.

– Нам нужно проникнуть в эту цитадель так, – неторопливо прохаживаясь перед новобранцами, разъяснял капитан, – чтобы ни одна собака в этой дыре не тявкнула. Никаких драк, стрельбы и артподготовок не будет. Всем всё ясно?

Он внимательно всмотрелся в лица солдат, и, скрывая невольную улыбку, продолжил:

–Тогда вот вам первое задание: придумать до утра гениальный план вторжения в цитадель. Для тех, кто не справится с заданием – утешительным призом будет пуля.

Он похлопал по кобуре и растянулся в довольной улыбке. – Из моего личного токмаузера. Доходчиво объяснил? Тогда, все свободны.

«Лучше думать будут» – усмехнулся он, когда потрясенные солдаты разошлись по своим местам. Ему было не важно, что его могли неправильно истолковать. Все грани дозволенного в этом адском походе давно стерлись и никто не ждёт здесь, что с ним будут хорошо обходиться. Он ведь не обещал пристрелить нерадивых, а пули были и на самом деле ценные. Каждая такая могла снести голову слону. Серая пелена обыденности ещё не затуманила его мозг и он сам себе казался богом.

Но играть понравившуюся роль всегда приятно и на следующее утро он продолжил в том же духе.

Подойдя к первому солдату, он ехидно улыбнулся и спросил:

– Итак, каков ваш план мистер Фикс?

– Предлагаю использовать дельтапланы, – бойко отрапортовал солдат.

– Чтобы нас перестреляли как куропаток? – зло прищурясь усмехнулся капитан.

– Ночью. На бреющем, – испугано добавил солдат.

– Идея неплоха, но эффект будет тот же, – резюмировал капитан и перешёл к следующему.

– Ну а вы что скажете?

– Предлагаю сделать подкоп. Прорыть туннель во вражеское логово.

– У-у, – уважительно замычал капитан. – Очень хорошая идея.

И насмешливо спросил:

– Копать сами будете?

– Если надо, буду, – бойко ответил солдат.

– Валяйте, – снисходительно бросил капитан, переходя к следующему.

– Только учтите, что тут сплошной гранит до самой цитадели.

– Ну а ты, – ткнув пальцем в грудь очередного бойца, спросил капитан – что ты нам можешь предложишь, бравый солдат?

– Предлагаю взять белый флаг и провести переговоры. Не будут же они стрелять в парламентёров.

– Глубокая мысль, – согласился капитан и иронично всплеснул руками. – Как мы сами до сих пор до этого не додумались?! – Кажется, я знаю ответ. Мы не на Земле и у них совсем другие правила игры, сынок.

Капитан перешел к следующему и обречённо вздохнул:

– Кажется, все варианты исчерпаны. Может, ты удивишь меня чем-нибудь?

– Нет, капитан, не удивлю, – слегка вызывающе ответил солдат. – Я не придумал ничего. Мы не сможем залезть в эту цитадель.

– Отчего же? – вскинул брови капитан.

– Не наш уровень.

–Хм. Лучше горькая правда чем сладкая ложь. Ваши доводы я выслушаю позже. Ну а вы? – обратился он к следующему солдату, – вы тоже ничего не придумали?

Солдат сделал неловкое движение, словно решая с чего лучше начать и подойдя к краю поляны, махнул рукой.

– Сперва, нужно уничтожить эту траву.

– Да? – удивился капитан. – И чем же вам не угодила эта милая травка?

– Это не трава. Подойдите ближе, – попросил он окружающих.

– Вот смотрите.

Солдат нагнулся и, оборвав часть вьющегося растения, снова порвал его пополам.

На месте излома вспыхнул голубой огонёк, который быстро исчез в глубине стебля.

– Чёрт! – восхищенно прошептал капитан.

– А теперь, надо бежать, – безмятежно, будто это известие ничто не предвещало, – произнёс солдат. – Иначе, нам всем будет хана.

– Что ж ты раньше…, – простонал капитан и во всю мощь своих легких заорал:

– Бегом! За мной! – и сорвавшись с места, на последнем дыхании прохрипел: – Галопом.

Убежать далеко не удалось. Там, где только что они стояли, земля вздыбилась от разрывов пуль и снарядов, сбив бегущих взрывной волной, и забросала ошмётками грязи.

Когда всё утихло, радуясь благословенной тишине и тому, что они всё ещё живы, капитан подполз к солдату и спросил:

– И давно ты об этом знаешь?

– Не очень, – уклончиво ответил солдат и, словно извиняясь за пережитое, добавил. – Я говорил об этом ротному, но он сказал, что это всё чушь собачья.

– Вот недоумок! – вскипел капитан. – Ну ладно, я ему устрою собачий вальс.

– Значит так, – переключился он на солдата. – Немного пережди и добудь пару стеблей для лаборатории. Пусть там мозгами пораскинут как нас от этой беды оградить.

Неожиданно он хлопнул солдата по плечу и ощерился в весёлой улыбке:

– С меня премия, солдат. За наблюдательность. Удачи тебе.

Капитан поднялся и поспешил в штаб. Нужно было послать подробный рапорт о случившемся генералу.

« Спасибо» – донеслось до капитана, но последние слова он не услышал.

– Это не я увидел, – ворчал солдат, нехотя поднимаясь с земли. – Это все увидели. Только у вас глаза и уши на затылке растут.

Часть 2

Прошла неделя, но никаких известий из лаборатории не поступало. Капитан лично решил навестить этот гадюшник, поскольку искренне считал, что там работают одни лоботрясы. За всю историю колонизации этой планеты он ещё ни разу не слышал, что бы от неё хоть какая-то была польза. Да и время поджимало. Докладывать генералу решительно было нечего.

Приёмной не было, и капитан долго плутал по полупустым боксам, пока не удалось вычислить кабинет начальника. Он два раза проходил мимо этой двери и надпись «СНС» почему-то у него трактовалась как «смотритель насосной станции», и только на третий раз до него дошло, что это может быть «старший начальник станции».

За столом сидел здоровенный мужик, с внушительным брюшком и ослепительно светлыми, завитыми в чудесные колечки, золотисто-рыжими волосами. Казалось, он с головы до пят покрыт прозрачной ржавчиной, светящейся, словно нимб на теле.

Такого капитан ещё не видел, но взгляд на погоны враз отбил охоту зубоскалить.

– Здравия желаю, полковник, – нарочито весело сказал капитан, желая проверить, насколько этот рыжеволосый боров будет с ним приветлив.

– И вам не хворать, – в тон ему ответил полковник. – Старший научный сотрудник Шмелёв, – представился он. – С чем к нам пожаловали?

– Вот те на! – чуть не поперхнулся капитан, – «вот я дубина», – но не подал виду и деловито расписал цель своего посещения.

– Неделю назад мы отправили вам травку с газона у цитадели. Вот, хотел узнать, как продвигаются дела. Начальство, понимаете, теребит.

– А-а, – закивал полковник, – как же, помню. Только ничем порадовать вас пока не могу. Травка с фокусом оказалась.

– Как это, с фокусом?

– А вот так.

Полковник порылся в столе и бросил капитану горсть пластмассовых трубочек.

– Пустышки. Мы и сами там пробы брали, а сюда привезём: вот такая ерунда.

Капитан растерянно повертел трубочку и первое, что пришло ему в голову, что это трубочки для коктейля и полковник просто морочит голову.

– Ну… хорошо. А что я доложу начальству? Генерал будет очень недоволен.

– А-а, – расцвёл в улыбке догадливый полковник. – Спецподразделение во главе с капитаном Бузановым?

– Оно самое, – зарделся капитан, немало удивившись, что даже тут о нём знают. Но выдержать тон решил до конца. – Так что мне доложить генералу?

– Потерпите ещё пару дней, капитан. Мы тут придумали одну установку и сейчас техники собирают её. Завтра, я думаю, они закончат, а послезавтра проведём испытания. Если всё будет хорошо, то вы в тот же день получите её.

– Ну раз так, – смягчился капитан. – Два дня, я думаю, продержусь. Хотя, если честно, устал я от этого вранья. Вы уж постарайтесь побыстрей.

– Я вас понимаю, – сочувственно вздохнул полковник. – Генерал страсть не любит как ждать.

– Да тут не только генерал, – вздохнул капитан, набивая себе цену. – Мои орлы рвутся в бой. Я уже и не знаю что делать…

Полковник сочувственно кивнул и полез в стол.

– Вот, – протянул он капитану поллитровку. – Отлично снимает любое напряжение. Рекомендую. Только, – придержал он бутылку, давая понять, что к этому стоит прислушаться, – больше двух рюмок не давать.

– Башню рвёт, – понимающе улыбнулся капитан.

– Если бы. Неделя транса, если повезёт. А так, можно и на месяц улететь.

– У-у. Зверюга! – уважительно замычал капитан и, ухватив бутылку, рассыпался в любезностях:

– Золотой вы человек, полковник. Я обязательно за вас замолвлю словечко генералу.

Едва за капитаном закрылась дверь, полковник утомленно вздохнул и опять полез в стол. Достал початую бутылку и аккуратно отмерил себе двадцать капель.

– Вымогатель, – добродушно пробурчал он и, хлопнув рюмашку, философски заметил. – Солдаты у него рвутся в бой. Как же. Знаем мы, куда они рвутся.

Он утопил клавишу интеркома и, глядя в потолок, рявкнул:

– Федерякин?! Ты где есть? Сукин сын.

– Тут я, – отозвался спокойный голос. – Куда ж я денусь. Я всегда на месте.

– Это хорошо, – смягчил тон полковник. – Что там у нас с установкой? Собираете?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Что-о! – взревел полковник. – Вы там что, совсем охренели?

– А кому собирать? – ответил тот же спокойный голос. – Леха в ауте. Лиссабон тоже. Я вот тут один ковыряюсь потихоньку. Но я не господь бог.

– Значит так, – поразмыслив с минуту, выдал полковник. – Звони в санчасть и вызывай Егорыча. Он приведёт их в порядок. Установка должна быть собрана сегодня. Не дай бог приедет генерал и тогда мы будем с тобой в глубокой заднице. Ты меня понял?

– А что? – забеспокоился голос. – Генерал в курсе?

– В курсе. И лично заинтересован в этом деле.

– Во блин. Тогда это серьёзно.

– Ещё как серьёзно, – вздохнул полковник.– Когда всё сделаешь, дай знать. Сегодня!

– Михалыч, – умоляюще застонал голос. – Установка экспериментальная. Может, с первого раза и не заработать.

– Это твои проблемы. Ты божился, что всё будет на мази. И не вздумай фокусничать. Я твои штучки знаю. Капитан хоть дурак дураком, но в технике разбирается.

Посыльный застал капитана в глубокой задумчивости, который сосредоточенно грыз травку с поляны у цитадели.

– Вам депеша от полковника Шмелёва. Распишитесь или приложите пальчик, – сказал он, раскрывая перед капитаном свой планшет.

Капитан сроду не прикладывал палец, считая это признаком невежества и безграмотности, и поэтому расписался, размашисто проведя стилусом по экрану.

Несколько секунд ушло на подтверждение и перед капитаном раскрылось само письмо, где его просили присутствовать на заключительном этапе испытаний новейшего оборудования, созданного по его же просьбе для борьбы с местными сорняками.

Капитан улыбнулся, узнав, что он борется с сорняками, но к содержанию письма отнёсся вполне серьёзно. Кто знает, на что способны местные аборигены.

« Когда только они успели провести предварительные испытания?» – подумал он.

Впрочем, это было уже не так важно. Посмотрев на часы, он поспешил за своими бойцами, чтобы успеть к назначенному времени. Их присутствие также было обговорено.

Два КУНГа расположились в глубине леса, и капитан не сразу заметил их. Он уже решил уезжать, решив, что кто-то что-то видно напутал, как миганием фар они дали о себе знать.

По лесенке спустился молодой светловолосый парнишка и, протянув руку капитану, представился:

– Сержант Федерякин. Старший техник. По совместительству главный конструктор.

Капитан удивлённо вскинул брови, но ничего на это не сказал.

– Я посмотрю, что там у вас внутри? – попросил он сержанта.

– Да, да. Конечно.

Капитан поднялся в КУНГ и довольно быстро вернулся. Во второй фургон он даже не пошёл, резюмируя вслух как бы для всех:

– Стандартный набор.

– Приходится довольствоваться тем, что есть, – согласился сержант. – Пришлось лишь написать новую программу для управления и заменить усилители мощности на более мощные. Ну и по мелочи, так, немного. Не все датчики оказались в комплекте с адаптерами…

– Приступим?! – перебил сержанта капитан, с дьявольской хитрецой заглядывая ему в глаза.

– Ещё пару минут, капитан. Сейчас наши техники вернутся и можно будет приступать. Два датчика вышли из строя.

– Так вы здесь уже давно?

– С утра, – устало вздохнул сержант. – Пока всё это дело настроишь. Проверишь…

Среди деревьев мелькнули две фигуры и сержант облегченно воскликнул:

– А вот и они! Теперь можно приступать. Пойдёмте на главный пост, капитан. Заодно, я расскажу вам, что это такое и как оно работает.

Расположившись в уютном кресле, сержант развернул немного монитор, чтобы капитану было лучше видно, и указал на светящуюся белую полоску.

– Вот, – пояснил он.– Это обычный фон нашей поляны.

– Семакин. Давай контрольный выстрел.

Прошло несколько секунд и полоска взметнулась на весь экран, превратившись в ряды бегущих столбиков.

– А это, отклик на наше воздействие.

Сержант бросил довольный взгляд на капитана и продолжил:

– Как видите, система реагирует на любое вторжение извне и датчиками служат растения, если их можно так назвать,

Есть несколько способов, чтобы обезвредить эти датчики, но поскольку система самовосстанавливается, то все они малоэффективны. Я придумал, как этого можно избежать и превратил поле, по сути, в МГД-генератор. Надеюсь, вы знаете, что это такое?

– В общих чертах, – сухо ответил капитан.

– Все условия для этого есть. Внутри растения есть проводящая ток жидкость, а внешнее поле мы создаём сами.

Он нажал нужные кнопки на пульте и скомандовал:

– Семакин. Контрольный выстрел.

На этот раз полоска на экране не шелохнулась.

– Ну вот, – радостно уведомил сержант. – Что и требовалось доказать. Теперь дело только за вами, капитан.

Капитан некоторое время был словно в замешательстве и ответил не сразу.

– Вы полагаете, что это всё? – спросил он после некоторого раздумья.

– Полагаю, что да, – начиная сердиться, ответил сержант. – Или вы хотите, чтобы я сам пробежался по этой травке?

– Нет. Зачем же. Мне ваша смерть ни к чему. Давайте лучше запустим робота.

– Дело ваше, капитан. Пускайте, кого хотите, – обиженно пробурчал сержант. – Там метки стоят для ориентира. Смотрите не промахнитесь. Полоса шириной всего два метра. Вам, я думаю, дойти до цитадели, хватит.

Он демонстративно отвернулся и сделал вид, что что-то обдумывает за компьютером.

Робота доставили только через два часа.

Капитан, осмотрев его, удовлетворённо хмыкнул, и вместе с оператором проводил до поляны.

– Ставлю сто кредитов, что ты не проёдешь и трех метров, – улыбнулся капитан, погладив на прощание робота по бронированному корпусу.

Робот согласно мигнул своими окулярами-глазками и в нетерпении заурчал.

– Отойдёмте подальше, – предложил он оператору. – Боюсь, здесь будет очень плохая видимость.

Часть 3

Оператор с радостью согласился и предложил ещё более оптимальный вариант: вернуться в КУНГ, пояснив, что управлять своими роботами он может из любого места.

Они возвратились в фургон и выгнали сержанта с его привычного места, мотивируя это тем, что оператору требуется хороший обзор.

Когда настройка аппаратуры была завершена и на экране появился робот, капитан вдруг понял, что не понимает, откуда ведётся съёмка.

– А кто снимает робота? – спросил он оператора.

– Беспилотник. Дрон,

– Понятно. Следите, чтобы он не залетал за край поляны, – предупредил капитан. – А то мы и его потеряем. – И, уловив полный улыбки мимолетный взгляд оператора, осадил развеселившегося за спиной сержанта:

– Посмотрим, какие рожи вы будете корчить, когда этого робота разнесут в пух и прах.

Сержант испуганно завертел головой, не понимая, как капитан смог увидеть его, но сказать ничего не решился.

– Ну что, поехали?

Оператор деловито кашлянул в микрофон проверяя связь и выжидающе уставился на капитана.

Капитан пожал плечами, словно всё ещё сомневался в успехе этой операции, но согласно кивнул.

– Вперёд, малыш, – скомандовал оператор и от волнения придвинул кресло ближе к монитору.

Робот тронулся с места, а на экране побежали циферки его «резвого» хода в сантиметрах. Он явно не торопился, то и дело останавливаясь и что-то там проверяя для себя.

– Что он так медленно? – не выдержал сержант, когда робот прошёл отметку в полтора метра. – Ползёт как черепаха.

– Наслаждается последними мгновениями жизни, – съехидничал капитан, но оператор шикнул на обоих и объяснил, что это робот-минёр и спешить ему не полагается.

Циферки на экране росли и от волнения, капитан даже открыл рот, застыв в предательской улыбке своего предвидения.

Два девяносто пять. Два девяносто шесть. Два девяносто…

Земля вздыбилась от взрыва под роботом и отбросила на край поляны, заставив беспомощно вращать колёсами в воздухе. Поскольку робот не вылетел из зоны обстрела, шквал огня не прекратился и теперь на него обрушился весь арсенал цитадели, стремясь стереть малыша в порошок.

Это было довольно неожиданно и в первую минуту сержант и оператор только ошалело воскликнули, посмотрев друг на друга и в полной непонятке продолжили созерцать убийство робота.

Один лишь капитан продолжал улыбаться своей загадочной улыбкой и, насладившись триумфом, развернулся, чтобы лучше всех видеть.

– Мальчишка, – спокойно и с каким-то равнодушием сказал он, посмотрев на сержанта и вдруг взорвался, вскочив с кресла.

– Академик хренов! И ты хотел ещё послать туда моих ребят?! Да я б тебя!..

Капитан не договорил и заметно успокаиваясь, продолжил:

– В общем так. Бери своих помощников и дуй в поле. Ставьте какие угодно датчики, но найдите мне эту волну. Я так думаю, что помимо этой системы наблюдения, есть ещё одна. Она-то и раздолбала нашего бедолагу робота. Она не учитывает локальные повреждения, а смотрит на характер повреждений в целом. У ней есть какой-то критерий, но я не знаю точно какой. Система же не восстанавливает все разрушения сразу. Она ждет, когда их наберётся достаточно много. Тут даже, я думаю, какая-то глобальная система. Она не кинется восстанавливать цитадель, даже если мы полностью её разрушим. Но вот тропинку к воротам она сразу заметит и сделает всё, чтобы никто не прошёл. Чувствуешь разницу?

Сержант поспешно кивнул, косясь на руку капитана, которая всё ещё лежала на кобуре.

– Так чего мы ждём?! – рявкнул капитан. – Найди мне этот сигнал.

Через два дня посыльный нашёл капитана на том же самом месте, что и в прошлый раз.

– Везёт вам, – завистливо вздохнул он, протягивая планшет. – Тишина. Чистый воздух. Птички поют. Мне бы так хоть на недельку.

– Кому как, – ответил капитан. – Ну и что нам тут пишут? – озадачил он самого себя.

На экране высветилось всего лишь одно слово «Готово» и капитан удовлетворённо хмыкнул:

– Ну вот. И конец этой тишине.

Он сурово посмотрел на посыльного и строго сказал:

– Мне эта тишина дорого обходится. Вот ложись, отдыхай. А я побежал. Ты мне столько проблем принёс, что я и не знаю даже: радоваться мне или плакать.

Капитан умчался прочь, а посыльный растянулся на травке и блаженно вздохнул.

– Знаем мы ваши проблемы. Небось опять сабантуй намечается. Вон как прытко поскакал. На службу так не бегают…

Для спецподразделения выделили отдельное помещение и капитану уже не приходилось бегать по всему гарнизону, собирая свой отряд.

– Рота подъём! – весело гаркнул капитан, увидев сонное царство.

Но вместо шумного переполоха бойцы лишь томно потянулись в своих койках и только двое изволили спустить ноги на пол.

– Вы что, дармоеды, страх потеряли?! – взревел капитан. – Даю вам тридцать секунд на сборы. Митурин! – окликнул он бойца, который и вовсе отвернулся к стенке. – У тебя двадцать секунд осталось. Или поедешь обратно в полк.

Солдат подпрыгнул как ужаленный и молниеносно натянув робу, запричитал:

– Так мы ж взвод, а не рота, товарищ капитан. Вот я и подумал: может, это не нас будят.

Маленький, щуплый, да ещё и белобрысый, он хитро сощурил свой взгляд, ожидая снисхождения.

– Не умничай, – огрызнулся капитан. – Вы тут не пойми что. Жрёте за дивизию, спите за батальон. И не смотри так жалобно. Кросс на двадцать километров всё равно тебе обеспечен. Если живой останешься.

Он выждал, пока все оделись и ещё раз придирчиво осмотрев свою команду, сказал:

– Значит так. Даю вам двадцать минут на сборы. Митяшин. Дуй на склад и получи сухпаёк на три дня.

– Есть, – козырнул солдат и побежал к выходу.

– На всех! – крикнул ему вдогонку капитан, вспомнив, что Митяшин порой своеобразно воспринимает команды.

– Остальные берут оружие и грузятся на джип. Берём только огнестрельное. Самохин, – прикрикнул капитан, заметив, что один из бойцов направился к своему гранатомёту. – Гаубицу свою оставь здесь. Крушить мы там ничего не будем. Возьми лучше огнемет. Подсветишь, если что надо будет.

Часть 4

Возле КУНГов царило необычайное оживление. Толпа солдат подметала полянку в лесу и кое-где подкрашивались листочки увядшей зелени. Шутка ли: вот-вот приедет генерал, а в лесу бардак. Земля устлана кучами прелой листвы и сухими ветками. Не дай бог напорется на обломанный сучок или ещё что похуже: какой-нибудь зооцельнорс вцепится в сапог. Трава должна быть зеленой, небо голубым, а деревья радовать глаз своим убранством.

Капитан, завидев это безобразие, матюгнулся и развернул джип в сторону цитадели.

– Если это секретная операция, – бурчал от негодования он, – то я тогда попугай Эра.

«Ара» – кто-то тихо поправил его.

– Что?! – вскипел капитан, пытаясь разглядеть в зеркале заднего вида обидчика. – Я что, похож на попугая?!

Я тут за ваши никчёмные жизни воюю. На скандал с генералом нарываюсь, а вы у меня тут за спиной зубоскалите. Вы думаете, тропинка вечно существовать будет? Чёрта с два! Как только система поймёт, что её объегорили – она нас как орешки пощёлкает.

– Никто, товарищ капитан, – заступился за всех Митурин, – насмехаться и не думал. Просто поправили вас маленько. Попугай правильно называется Ара, а не Эра.

Капитан промолчал, а Митурин, решив, что сейчас самое подходящее время подлить масла в огонь и возможно отменить поход в цитадель, как бы между прочим продолжил:

– Я вот всё думаю, товарищ капитан. Почему бы нам просто не захватить цитадель и дело с концом. Тропинку к ней сделали. На кой чёрт нам туда переться?

Дорога кончилась и капитан, резко затормозив, выскочил из кабины. Он растерянно посмотрел по сторонам и, матюгнувшись, включил рацию.

– Федерякин! Чёрт тебя побери. Где робот?!

– Он уже у ворот, товарищ капитан. Только…

– Что только?.. – насторожился капитан.

– Я сейчас переключу вас на лейтенанта Самохина. Он вам всё объяснит.

– Тут такое дело, капитан, – раздался слегка панибратский голос лейтенанта. – Генерал просил без него не начинать. Поэтому проход не стали пробивать. Ждём генерала.

Капитан чуть не захлебнулся от ярости, но сдержался и, выцеживая каждое слово, спросил лейтенанта:

– До вас, надеюсь, довели, какой статус у меня для этой операции?

– Да-да, – всполошился собеседник. – Конечно.

– Так выполняйте! Чёрт вас раздери, – заорал капитан. – Почему я должен отдавать приказы дважды?! У вас двадцать минут, чтобы сделать проход и клянусь, если к моему приходу он готов не будет – я вас лично расстреляю и никакой генерал вам не поможет.

Капитан выключил рацию и выплеснул вслух всё, что думал об этом лейтенанте.

Выждав, когда капитан перебесится, к нему подошёл Митурин и словно ничего не случилось, спросил:

– Так что вы думаете по этому поводу, товарищ капитан?

Капитан усмехнулся и потрепал ёжик на его голове.

– Я всё понимаю, Митурин. Думаешь, мне не страшно? Ещё как страшно. Но кому-то надо делать эту работу. А насчёт цитадели ты неправ. Ну захватим мы эту цитадель. А дальше что?

– Как что? – удивленно воскликнул Митурин. – Цитадель наша будет. Вот и делай там что хочешь. Изучай, исследуй.

– Не всё так просто. По этим башням, в своё время, все кому не лень лазили. Но ведь не нашли ничего. Боюсь, и мы тогда там ничего не найдём и второго шанса у нас уже не будет. Система поймёт свой прокол и захлопнет лазейку.

– Да мы что, спецы какие? – забубнил Митурин в отчаянной попытки спасти свою затею. – Какой толк от нас в цитадели. Я кроме школьного курса ничего не знаю. Да и тот почти забыл. Тут люди от науки нужны, а не мы – балбесы.

– Тут главное увидеть, откуда что приходит. Вот что важно. А там разберёмся. Я тоже не профессор.

Капитан посмотрел на цитадель и на светило, которое все по привычке называли Солнце и вдохнул:

– Пора, пожалуй.

День клонился к закату, а они всё ещё здесь, на поляне топчутся.

Он достал из машины свой рюкзак и зычно скомандовал:

– Взво-од! В одну шеренгу становись.

Осмотрев бойцов, он отошёл немного в сторону и сказал:

– Слушай мою команду. Рации всем отключить и не включать до возвращения. Идём с интервалом в двадцать шагов. Я первый. Остальные за мной.

И чтобы всем совсем понятно было, пояснил:

– Я делаю двадцать шагов и за мной идёт следующий. Он делает двадцать шагов и за ним идёт другой. Всем всё понятно?.. – капитан выдержал паузу и махнул рукой. – Тогда вперёд.

Небольшое, по сути, пространство перед цитаделью, на этот раз отняло гораздо больше времени, чем в былые времена и переход занял больше получаса. Поляна буквально дышала смертью и от желания быстрей пересечь её, казалась просто гигантской. Ватные от страха ноги не хотели идти и подлая мысль, что вот-вот просвистит твоя смерть, а спрятаться совершенно некуда, убивала окончательно. Жуткий липучий страх заползал в душу и отнимал последние крупицы мужества. Если бы не капитан, суровой скалой маячивший впереди, то кто-то бы точно не выдержал и ломанулся вспять. Идти в группе намного легче, но когда ты один – этот путь становится неимоверно труден.

Возле цитадели их поджидал робот. Он уже вырезал в массивных металлических воротах проход и теперь с любопытством разглядывал пришедших. Робот был сделан по подобию человека и поэтому, всем его движениям придавался осмысленный вид. Знал бы он – не ведающая страха железяка – через что пришлось пройти этим парням, он бы скромно потупил свои окуляры и не жужжал бы так бесцеремонно своими сервоприводами. Но робот был далёк от этого. Он просто глазел по сторонам, накапливая необходимый ему опыт и в его сумрачном сознании билась только одна беспокойная мысль: как сложить эти беснующиеся ряды чисел в упорядоченные колонки и обрести благоговейную тишину и спокойствие.

Капитан осмотрел проход и одобрительно покачал головой: достаточно широкий, чтобы не протискиваться сквозь него. Но заходить в цитадель не стал. Просто заглянул в проём и, убедившись, что всё спокойно, вернулся ожидать своих бойцов.

Бледные и потные, они буквально валились у стен от усталости и переживаний, и капитану пришлось ждать, когда солдаты придут в себя.

– Ничего, – приободрял он подошедших, – Первый раз всегда так. А потом будете носиться по полю как угорелые, да ещё подначивать друг дружку, кто дальше забежит.

Солдаты вяло улыбались, но некоторым уже казалось, что так и будет.

На прощанье капитан подошел к роботу, который почему-то уходить не спешил и добродушно улыбнувшись, сказал:

– Ну всё, дружище. Можешь идти домой. Больше нам ты не нужен.

Понимая, что Самохин сейчас наблюдает за ним, он добавил:

– Передай лейтенанту, что работу ты сделал свою славно.

Попрощавшись, он похлопал по плечу робота и направился к проёму.

Первые метров двести солдаты жались к стенам и с опаской заглядывали в пустые глазницы окон, ожидая внезапного нападения, но чем дальше продвигались они вглубь цитадели, тем раскованнее становились их движения. Никого не было. Ни единой души. И судя по совершенно пустым домам, где не наблюдалось совершенно никакой мебели, здесь никогда никого и не было.

– Кто же тогда по нам стреляет? – недоумевал Митурин. Он с надеждой посмотрел на командира, но тот только пожал плечами. Мол, а я откуда знаю. Его самого озадачила эта мертвенная тишина. А ведь совсем недавно он сам лично видел в бинокль не менее двадцати туэрян разгуливающих на крепостных стенах. И вот их нет. Никого нет. Мало того. Отсутствует практически всё, что могло бы говорить об образе их жизни. Где они спали. Что они ели. Умывались ли они по утрам, наконец! Капитан не заметил ни одного источника с водой. Никакого намёка на водопровод.

Шедший позади Артюков не упустил случая позлорадствовать и съехидничал:

– Они все на стенах.

– Ага, – огрызнулся Митурин. – И живут там.

– И живут, – вызывающе согласился Артюков. Других вариантов всё равно не было.

Митурин на всякий случай бросил ещё раз взгляд на крепостные стены, но никого не увидев, плюнул в сердцах:

– Да пошёл ты!.. Умник.

– Не шуметь! – зашипел капитан. – Вдруг это засада. Смотреть в оба, придурки.

Побродив по улочкам ещё немного, но так и не обнаружив никого, капитан посмотрел на часы и решил, что пора.

– Всем искать укрытие, – приказал он. – Желательно подвал. Через полтора часа здесь будет жарко.

Увидев вопросительные взгляды, он приложил палец к губам и досадливо замахал рукой – идите, идите.

Подвал нашёлся, но такой маленький, что капитан не рискнул в нём остаться.

– Если наши орлы промахнутся, – недовольно заметил он, – то мы тут останемся навсегда. – И, отвечая на немой вопрос, которых застыл в глазах солдат, развёл руками:

– А как вы хотели?! Чтобы узнать, что тут происходит надо снести эти чёртовы стены. Так что держитесь. Стреляем мы мало, а потому – плохо. А электроника здесь сами знаете: постоянно сбоит. Так что стены утром будут как новенькие, а вот мы – не знаю.

Часть 5

Митурин, словно вампир, поднял руки и грозно зарычал на Артюкова:

– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Но не удержался и, прыснув от смеха повалился на пол, больно ударившись головой об стенку.

Все ждали, что капитан сейчас задаст взбучку Митурину, но он неожиданно похвалил его:

– Это хорошо, Митурин. Не следует раскисать в этой ситуации. Но шлем здесь лучше не снимать. И вы все оденьте.

Он посмотрел на часы и уточнил:

– Через семь минут начнется артобстрел. Надо быть готовым ко всему.

Шлем – это целая вселенная и неотъемлемая часть снаряжения солдата. В него забыли вставить разве что пулемёт, а в остальном он исправно выполнял функции радара, рации, тепловизора, навигатора и ещё массу необходимых вещей нужных солдату. Но носить его постоянно было невыносимо и поэтому, при случае или без случая он сбрасывался солдатом за спину. А чтобы ремешок не давил на шею, солдаты приклеивали к комбинезону специальные крючки, поскольку пришить их к этой плотной материи было невозможно.

Словно перед грозой в небе полыхнули молнии и земля затряслась от взрывов.

– Началось, – прошептал кто-то из солдат и все замерли, прислушиваясь к далёким, пока, разрывам. Страшная свистопляска длилась двадцать минут и закончилась так же внезапно как и началась. Лишь один снаряд упал достаточно близко, заставив ёкнуть сердца солдат. Слава богу, пронесло.

Как только артобстрел закончился, капитан вывел свою группу из укрытия и сказал:

– Разбейтесь парами и ищите место, где стены разрушены до основания. Там и обоснуемся. Будет легче увидеть, что здесь происходит. И включить всем передатчики. Теперь, я думаю, это уже неважно – засекут нас или нет. Но всё равно – старайтесь поменьше болтать.

Заметив, что разбиение на пары вызвало некоторое затруднение у солдат, капитан улыбнулся, хотя и понимал, что это его ошибка и рявкнул:

– На первый второй рассчитайсь!

Солдаты разбрелись в разные стороны, а капитан, оставшись один, направился к самому высокому зданию в центре цитадели.

Он толком и сам не знал, зачем он туда пошёл, но надеялся, что сверху он сможет хоть что-то разглядеть. Посмотрев на небо, он прибавил шаг. Следовало поторопиться – надвигались сумерки.

Отсюда, с высоты почти двадцатиэтажного дома открывался прекрасный вид, но сейчас капитану было не до этого. Он давно уже проклял свою затею и теперь пытался отдышаться, облокотившись на оконный проём. Вымотал не столько сам подъём, сколько узкие ступени этой бесконечной лестницы из камня.

Но труды не были напрасными. Капитан сразу увидел зияющую брешь в крепостной стене и скорректировал движение своих солдат в нужном направлении. На прощание он ещё раз окинул взглядом окрестности, но так ничего примечательного и не увидев, стал спускаться вниз. На миг ему показалось, что где-то там, в глубине бездонного лестничного пролёта мелькнул огонёк, но как он не пытался разглядеть, что это было, ему это не удалось. Спустившись, он ещё раз осмотрел помещение, но подозрение вызывал лишь возвышающийся посреди зала каменный купол.

«Наверное, от него отразился луч света» – подумал капитан. Как бы там не было, ему не оставалось ничего другого, как только вернуться к своим бойцам.

– Ну вот, орлы, – окинув взглядом разрушенный участок стены заключил капитан. – Теперь нам остаётся только ждать чудесного воскрешения этих развалин. И постарайтесь не прозевать этот волнующий момент. По моим подсчётам это происходит в промежуток между двумя и четырьмя часами ночи. Так что пока можете отдыхать или даже поспать, если сможете. А вот этот камушек, – он указал на приличный кусок глыбы отвалившийся от стены, – давайте оттащим подальше. По моим, опять же наблюдениям, мусор эти неведомые строители после себя не оставляют. Хотелось бы увидеть, как они это делают.

Впрочем, надежды на это было мало. Твёрдые как алмаз, но хрупкие как стекло, каменные блоки, из которого были сложены крепостные стены, имели довольно интересное свойство. От взрывов оставались лишь крупные куски, а всю остальную мелочь, от какого-то внутреннего напряжения, разрывало на части, превращая осколки в песок, в изобилии скрипевший здесь под ногами. Скорее всего, догадывался капитан, и с крупными осколками происходит то же самое. Только гораздо позже.

Но пока, увидеть это не удавалось никому, и капитан надеялся, что он будет первым.

Уснуть в состоянии нервного напряжения не получалось и солдаты, сбившись в кучу, сидели молча, тревожно вглядываясь в сгущающийся сумрак ночи. Кто-то включил фонарик, но тут же выключил его. С ним вообще ни черта не видать, кроме узкой полоски света.

Куда-то подевались звёзды и это, тревожило ещё больше. Словно надвигающийся мрак пожирал и пространство.

Всё время казалось, что кто-то неслышно крадётся среди камней, подбираясь всё ближе и ближе, заставляя судорожно стискивать автомат и даже капитан, не выдержав, вскочил и стал разгуливать вдоль стены, противно скрипя песком. Как ни странно – это успокаивало. Появлялась уверенность, что и врагу не удастся застать их врасплох.

Время словно остановилось, растягивая минуты в бесконечность и ближе к полуночи, кое-то стал клевать носом устав от страхов и ожиданий. По этой причине никто сразу не заметил, что в центре цитадели возникло слабое свечение, а далёкие огни одной из базы землян, случайно оказавшиеся в фокусе провала, пропали.

Громкий треск в наушниках разбудил всех и все замерли в ожидании чего-то страшного. Но оказалось, что это Федерякин включил общий канал связи, пытаясь предупредить о нависшей угрозе.

– Товарищ капитан, – взволнованно сообщил он. – Проход закрылся. Мы, конечно, постараемся решить эту проблему, но обратного пути у вас пока нет.

– Понял, – вздохнул капитан. Собственно, он нисколько не сомневался, что так и произойдёт.

Он поднялся, и сладко потянувшись, стряхивая с себя остатки дрёмы, уставился на проём в стене. Чего-то там явно не хватало. Но вот чего? Так и не вспомнив, что там должно быть ещё, он сдвинул шлем и озадаченно почесал в затылке:

– Кто-нибудь помнит, чего не хватает в этой дыре?

– Там база «Север» светилась, – ответил Артюков. – А сейчас её нет. Может, спят, тоже.

Шутку капитан не оценил и, сообразив, что это неспроста, потянулся к своему токмаузеру.

– Самохин, – приказал он. – Тащи сюда свой огнемёт. Бей повыше, чтобы всё видно было.

Огненная струя взметнулась в небо, озарив окрестности и словно отрубленная, резко оборвалась, упёршись в невидимую стену. По эту сторону барьера бушевал огненный смерч, грозивший спалить любого, кто осмелится к нему приблизиться, а по другую – царил полный мрак и пугающая пустота.

Если бы струя огня рассыпалась огненным дождём, ударившись в невидимое поле, а не тонула бесследно в бездонном мраке, то было бы ещё понятно, что происходит. А так…

Капитан растерянно посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому факту, и обреченно махнул рукой. Сегодня не его день.

Спохватившись, он обернулся в поисках заветного камня и, не сразу разглядев его, едва не выругался. Слава богу, он был на месте и хищно отсвечивал своим кроваво-матовым боком.

– Митурин, – приказал капитан, переведя дух. – Следи за булыжником. Если он испарится: я с тебя три шкуры спущу.

– Есть.

Митурин резво подскочил к камню и уселся на него.

– От меня не сбежит, – довольно заключил он.

– Шут гороховый, – пожурил его капитан. – Ещё как сбежит. Да ещё и задницу твою прихватит.

Митурин испуганно соскочил с камня, а капитан уже кричал Самохину, почти оглохшему от рёва пламени:

– Гаси свою горелку. Оставь на консервы. Нам ещё тут долго торчать.

Наступила кромешная тьма и только сейчас капитан разглядел далёкий отсвет в центре цитадели. Сначала он подумал, что это нечто вроде фосфенов в глазах. Но нет. Мягкий пульсирующий свет не оставлял сомнений: там что-то происходит.

– Вот чёрт! – выругался капитан. Он хотел «пощупать» стену, можно сказать, своими руками, а тут такое… Не разорваться же на части!

– Митурин! Остаешься за старшего. Головой за всё отвечаешь. А я пока до башни сбегаю.

Митурин тоже увидел загадочное мерцание и простонал:

– Ого, товарищ капитан. Я тоже туда хочу.

– Ага, – буркнул капитан. – Только клоунов мне там не хватало. Оставайся здесь лучше. Чёрт, самое интересное пропущу, – бросив взгляд на провал с досадой заметил он.

– Может, товарищ капитан, туда вставить что-нибудь, – предложил Артюков. – Вдруг его переклинит?

– А что я засуну?! – возмутился Митурин. – Тут кроме камней ничего нет. А мне их стеречь велено.

– Да хоть автомат свой, – усмехнулся капитан. – Ремешок только, не отпускай, – лукаво уточнил он.

Он исчез в ночи, не включив даже фонарик, а Митурин тотчас приступил к исполнению новых обязанностей.

– Артюков! Слышал приказ капитана? Хватай свой автомат и бегом к провалу, умник… Ремешок только, не отпускай, – добавил он в тон капитану и злорадно хохотнул: – Посеешь автомат – попадёшь в дисбат.

– Дорвался, – зло пробурчал Артюков и, шепча ужасные напасти, которые он обрушит на него, поплёлся к стене. Но Митурин уже забыл про него.

– А вы что расселись?! – заорал он на остальных. – Я что, этот булыжник один охранять буду? Если он испарится: я с вас три шкуры спущу!

Поступило сообщение о вызове и капитан нервно тряхнул головой.

– Ну что там опять, Федерякин?

– Да я так, товарищ капитан. Просто предупредить хотел.

– Ну, давай, не тяни резину. Говори, что хотел.

– Тут такое дело… цитадель плеваться огнём стала. Я такое впервые вижу. Такой фонтанище минут пять бил, я даже испугался, думал и вас поджарило. Но вижу, сигналы на месте, значит не зацепило. Может и не видели даже. Дай, думаю, предупрежу.

– Фонтанище, говоришь.

Капитан улыбнулся, представляя, каких страхов натерпелся сержант.

– Если на северной стороне, то это наш.

– Ага, на северной, – облегчённо выдохнул Федерякин. – Тогда всё в порядке, товарищ капитан. Нашли что-нибудь?

– Ищем, Федерякин, ищём. Вы лучше своими поисками займитесь. Я тут век куковать не могу. И вот ещё что. Найди мне к утру полковника Семагина. Я тут как в мышеловке. Хорошо хоть ты не пропал.

– Хорошо, сделаем.

– Вот чёрт! – вдруг простонал капитан.

– Что случилось, товарищ капитан?! – заволновался Федерякин.

– Да нет. Всё в порядке, – успокоил его капитан. – Давай. Будь на связи. У меня дел по горло. Некогда мне.

Капитана вдруг осенило, что провал просто отгородили голограммой и поэтому он не видел, куда пропала струя от огнемёта. И как он раньше не сообразил? Это же повсеместная практика. Даже кабинки в туалетах затемняют голограммой, чтобы человек видел, что там кто-то есть. Правда, это сделано больше для удобства роботов-уборщиков, чтобы не бились об углы…

«Вот!» – снова возликовал капитан. – «Ключевое слово: робот-уборщик. Теперь мы знаем, почему мы ни черта тут не видели».

Капитан веселей зашагал к башне и вдруг остановился, пораженный внезапной мыслью: – «Обалдеть. Нас целый год как лохов разводили».

Часть 6

Опять пискнул зуммер вызова и капитан невольно остановился, чтобы как следует отчитать Федерякина. Достал уже.

Но вместо него в наушники ворвался слегка басовитый, задушевный, как у мурлыкающего кота, голос Семагина.

– Полковник Семагин на связи. Что за спешка, капитан?

От неожиданности капитан чертыхнулся и поспешил извиниться.

– Александр Сергеевич, я же просил Федерякина до утра подождать. Как ему такое могло в голову прийти: поднять вас среди ночи?

– Сержант тут не причём, – успокоил его полковник. – Я тебя слышу, а ты меня нет. Что-то со связью. Вот я и решил старого друга навестить. Ну, рассказывай, какие у тебя проблемы.

– Проблема серьёзная, Александр Сергеевич. Проход закрылся. И я не уверен, что этот фокус нам удастся повторить дважды. Вся надежда на вас.

– Прошёл такой слушок. Знаю. Только я-то чем тебе могу помочь? У меня таких специалистов нет.

– Можно пробить проход. Как под Шитцей. Десяти минут мне хватит.

– Эге, – безнадёжно усмехнулся полковник. – Ты же знаешь, капитан, мы сюда не воевать прилетели. Все мощности центра на освоение планеты брошены, а мне достаются крохи. Два реактивных снаряда в день. Вот максимум, на который я могу рассчитывать. А чтобы пробить тебе коридор на пять минут, мне таких восемьдесят надо. А на десять – вдвое больше. Тут всё подсчитано давно.

– Я столько не проживу, – горько усмехнулся капитан. – Меня мои парни сожрут. Запасов еды только на трое суток. Тут даже воды нет.

– Я всё понимаю, но в данной ситуации тебе только генерал сможет помочь. Всё что у меня было, я сегодня, точнее ещё вчера, на твою цитадель спустил.

– Я бы рад бы, да у меня прямой связи сейчас с ним нет. Может, замолвите за меня словечко? Александр Сергеевич!

– Хорошо. Я доложу генералу. Не буду у тебя отнимать напрасно время: удачи капитан. И не отчаивайся. Что-нибудь мы обязательно придумаем.

Войти в башню капитан решился не сразу. Он долго высматривал: нет ли где какого движения, но не заметив ничего подозрительного, решился. Выхватив токмаузер, он бросился к двери и застыл как вкопанный, распахнув её.

В центре зала стояла неведомая установка, переливаясь хромированными гранями своих элементов, а прямо перед ним крутилось пульсирующее световое кольцо. Оно опоясывало установку, создавая тот самый мерцающий свет, который и увидел капитан. Сотни пучков лазеров неистово били в него, словно подпитывая энергией, и кольцо вспыхивало ярче, начиная крутиться быстрее, понемногу поднимаясь с одного края.

Капитан понял, что прибыл вовремя: настройка системы только началась. Ему пришлось ещё минут двадцать ждать, когда кольцо примет устойчивое вертикальное положение и начнётся волшебное светопредставление.

Оно стало ослепительно белым и теперь уже было непонятно: крутится оно или нет. Сотни тоненьких голубых лучиков ударили из кольца, заполнив собой пространство и в центре постепенно возникло рельефное изображение.

Капитан удивленно расширил глаза, увидев знакомые очертания крепостной стены: такого ещё ему не приходилось видеть. Всё это было похоже на гигантский ткацкий станок, где вместо нитей служили световые лучи и это видение завораживало. Он машинально засунул токмаузер обратно в кобуру и, увлеченный этим необычайным действом, вообще забыл, где он находится.

Стена отображалась не полностью, а только в тех местах, где имелись повреждения. Увидев знакомый пролом, капитан не удержался и одобрительно причмокнул: настолько всё тщательно было скопировано. Уж эти-то очертания надолго врезались в его память.

На смену голубым лучам пришли красные. Они обрушились на стену так внезапно и стремительно, что капитан даже вздрогнул от неожиданности. Приглядевшись, он увидел, что стена растёт непонятным образом, возвращая себе прежний облик. Создавалось впечатление, что красные лучи каким-то образом превращались в материю.

«Надо бы проверить» – мелькнула мысль у капитана и он вызвал по рации Митурина.

– Ну, как там у вас? – сделав вид, что ничего не происходит, спросил он.

– Всё тихо, товарищ капитан, – заверил его Митурин. – Булыжник тоже на месте.

– Да, – удручённо вздохнул капитан, – Вы как кроты слепые. Ни черта не видите.

– Да спокойно всё здесь, товарищ капитан, – обиженно загундел Митурин. – Вы что, мне не верите?

– Да это я не вам, – отмахнулся капитан, понимая, что сболтнул лишнего. – День сегодня такой. Трудный. Вот я и срываюсь на всех. Значит, говоришь, всё спокойно?.. Ну хорошо. Будь на связи.

Лучи, тем временем, восстановили повреждения и капитан с любопытством ожидал, что будет дальше.

Раз уж на этой картинке, рассуждал он, показан этап восстановления стен, то ему должны показать и уборку территории от завалов. Он, конечно, не надеялся, что придут роботы-уборщики с большими мётлами и огромными совками, но всё пошло совсем не так.

Красные лучи, вспыхнув в последний раз, исчезли, а на смену им пришли опять голубые, высветив контуры вдоль стен. Появился знакомый камушек и капитан вдруг увидел, что кто-то стоит возле стены. Страшная догадка поразила его мозг, обрушив сознание в бездонную неизбежность, и он вдруг понял: что сейчас произойдет.

– Чёрт, – простонал он и заорал так, словно пытался докричаться до стен цитадели: – Митурин! Уводи всех немедленно! Ты слышишь меня?! Немедленно! Иначе вы все умрете.

Капитан выхватил токмаузер и выстрелил в установку пытаясь хоть каким-то образом повлиять на события. Но было уже поздно. Красные лучи вонзились в площадку и человек рухнул на землю, поверженный огненной стрелой.

От отчаянья, капитан всадил в установку всю обойму, но всё было напрасно. Пули не долетали до неё, вспыхивая яркими точками в ажурной сетке лучей.

Однако, система поняла, что что-то пошло не так и она быстро свернула свою работу. Видения пропали, а кольцо померкло и растаяло в воздухе. Установка сложилась и ушла под землю, задвинув вход массивным выпуклым диском.

– Митурин, – от пережитого голос охрип и капитан отчаянно пытался прокашляться.

– Митурин, – повторил он, томясь от дурного предчувствия.

– Здесь я, – раздалось прерывистое дыхание солдата. – Долго бежать ещё?

– Отбой, – устало вздохнул капитан. – Все на месте?

– Не знаю, товарищ капитан. Все врассыпную бросились. Кто куда. Сейчас, запрошу данные.

– Отставить. Я сам. Возвращайтесь в наше укрытие. Я скоро буду.

Мысли куда-то утекли и капитан судорожно пытался поймать обрывки воспоминаний, но ничего не получалось. Опустошённый мозг требовал лишь одного: напиться до чёртиков и забыться.

Опять явился демон в образе Федерякина и все попытки проигнорировать вызов, не увенчались успехом. Демон не отставал.

– Ну, что тебе опять, Федерякин? – надрывно спросил капитан, давая понять, что он ему смертельно надоел. Ругаться просто не было сил.

– У Артюкова сигнал пропал, товарищ капитан. Вы далеко. Вот я и подумал: может, ему помощь какая нужна.

– Я в курсе, сержант. Занимайтесь лучше своим делом. Проход мне нужен уже сегодня.

– Делаем всё что можем. Нам подключили ещё двух физиков, так что, думаю, дело пойдёт. Да, и вот ещё что. Чуть не забыл. Приезжали связисты и установили здесь дополнительное оборудование. Утром будьте на связи. С вами генерал будет говорить.

– Я всегда на связи, – буркнул капитан и отключился. – За что и страдаю.

Уже начинало светать и капитан без труда нашёл дом, в котором они укрылись от артобстрела.

Солдаты вскочили завидев капитана, но он молча махнул рукой давая понять, что суетиться не стоит.

– Ну, – спросил он Митурина, – как у нас дела?

– Артюков молчит, товарищ капитан, – смущенно ответил Митурин. – И метка его куда-то пропала. Он возле стены стоял, когда мы побежали, а потом пропал. Я думал: тоже убежал. Мы от кого вообще бежали, товарищ капитан?

– Карающей десницы господа, – вяло улыбнулся капитан. – Я и сам толком не знаю что видел: то ли пульт управления, то ли саму установку.

– Это где? – спросил Митурин, восторженным взглядом заглядывая капитану в глаза. – Где свет был? – и расстроено загундел, – Я же просил взять меня с собой.

– Ещё увидишь, – капитан обвёл усталым взглядом солдат и сказал: – Сейчас нам главное выбраться отсюда. А то, как мыши здесь передохнем с голода. Мне надо на стену посмотреть, а вы здесь пока побудьте.

Чем ближе капитан подходил к стене, тем муторней становилось на душе и короче шаг. Не то чтобы он боялся увидеть солдата с проломленным черепом или того похуже. Нет. Смертей он повидал немало: и за время полёта и здесь, на этой чужой пока планете. И принял как данность, от которой никуда не деться.

Парня жалко. Он вспомнил последний разговор и свою неудачную шутку про автомат. Сейчас он понял, почему Артюков оказался возле стены. В этом была и доля его вины.

Часть 7

Артюков лежал, уткнувшись лицом в землю и первое, о чём подумал капитан, что надо бы перевернуть его на спину. Но он ещё долго стоял, размышляя как поступить с телом: похоронить Артюкова здесь или всё же переправить в гарнизон. Возможностей для этого было ничтожно мало, но и оставлять его здесь тоже было нельзя – никто не сможет прийти простится с другом. И капитан решил для себя: будем переправлять, хотя ума не мог приложить, как это сделать.

Он перевернул Артюкова на спину и вдруг услышал слабый стон.

– Живой, бродяга!

Ещё никогда в жизни капитан так не радовался живому человеку. От радости он стал тормошить его, не соображая, что этим может причинить ему боль и усадил его, прислонив к стене.

Артюков открыл глаза и мутным взором посмотрев вокруг, уставился на капитана. Он явно не понимал: где он и что он вообще тут делает. Сознание постепенно всё же прояснялось и вяло улыбнувшись, он прошептал:

– Товарищ капитан? – мучительно соображая, что этому офицеру от него надо.

– Погоди, – капитан достал аптечку и надел на руку Артюкова диагностический браслет. – Сейчас мы тебя подлечим.

«Свирепый ДОТ» как ласково называли этот браслет бойцы. Оснащённый самыми невероятными препаратами он имел три режима восстановления организма: умеренный, основной и экстремальный. В случае использования последнего – он был способен поднять на ноги даже мёртвого. Лишь бы тот добежал до означенной цели и не забывал стрелять.

Артюков снова отключился и только минут через десять снова открыл глаза.

Он болезненно поморщился от боли в висках и вдруг вспомнил всё.

– И чем это меня шандарахнуло?

Ну вот, – улыбнулся капитан. – Значит всё в порядке. Жить будешь. Сиди спокойно и не дёргайся. Я сейчас ребят вызову. Пусть тебя перенесут в наше убежище. А то, неровён час, тебя ещё одной молнией шандарахнет. Я этого не переживу.

– Молния? – удивлённо задумался Артюков. – Была гроза? Я что-то не помню такого.

– Ещё какая, – улыбаясь, подтвердил капитан. – Твоё счастье, что нас только краем зацепило.

Бойцы унесли Артюкова, а капитан остался сидеть, прислонившись к стене. Ему хотелось помолчать, подумать и не отвлекаться на шумливый гвалт своих солдат, мешающий сосредоточится.

Где-то далеко, в глубине мозга, прозвучал рокочущий баритон генерала, прервав полёт мыслей унёсшихся в бескрайнюю даль.

– С вами говорит генерал Амосов. Не хочу показаться циником, капитан, но поскольку шансов увидеться с вами практически нет, то я счёл своим долгом лично поблагодарить вас за блестящие результаты этой операции. Вы заслужили это право.

– Уже похоронили, – вздохнул капитан, не успев отрешиться от своих грёз.

– Ну что вы, – не согласился генерал. – Весь центр работает сейчас на ваше спасение. Когда всё будет готово, майор Савинов доведёт до вас детали операции по выходу из цитадели.

– Простите, товарищ генерал. Задумался, – виновато сказал капитан.

– Ничего, ничего, – успокоил его генерал. – Я вас очень понимаю.

– Так значит, вам всё известно?

– Не всё, – ответил генерал. – Моим техникам удалось воссоздать только часть картинки, которую видели вы. Но и это впечатляет. Просто фантастика. Теперь осталось только разгадать этот ребус.

Генерал вдруг довольно хрюкнул, изобразив насмешку:

– Вопрос только в том, кто это сделает. Наши учёные уже уверили меня, что это невозможно и нас просто опять водят за нос. А вы как считаете?

– Я не настолько компетентен в этом вопросе, но я думаю, что на этот раз всё было по-настоящему. Если бы это была голограмма, то вряд ли бы мои выстрелы изменили хоть что-нибудь. А так, мне удалось прервать процесс и этим спасти рядового Артюкова.

– Я ничего не знаю об этом, – заинтересовано сказал генерал.– Надеюсь, наша встреча всё же состоится и я с удовольствием послушаю эту историю. Кстати, на вашем месте я не спешил бы так с выходом. Это всё же крайне рискованно. Сейчас группа учёных работает по восстановлению прохода, и кто знает, может быть им это удастся. У вас ещё есть в запасе время, капитан.

– Боюсь, второго шанса уже не будет, товарищ генерал, – вздохнул капитан. – Но если мне прикажут, то я могу и подождать.

– Нет, нет, Всё на ваше усмотрение.

– Тогда, будем прорываться с боем, товарищ генерал.

Хорошо. Ждите сигнала и удачи вам капитан.

Капитан медленно побрёл по улице, пытаясь вернуть упущенную цепочку мыслей и молча злился на звонок генерала, «убившего» его смутную догадку.

Теперь всё надо начинать сначала и тут, главное, не сбиться с «правильного» пути.

Артюков сидел прислонившись к стенке и чему-то улыбался.

– Ты как? – спросил его капитан, войдя в убежище. – Бежать сможешь?

– Смогу, – заверил Артюков. – Голова только кружится немножко.

Капитан задумчиво пошамкал губами, но так ничего и не придумал.

– Бежать придётся очень быстро, – сказал капитан, обращаясь уже ко всем.

– Это будет даже не марш-бросок, а спринтерский бег с препятствиями. У нас десять минут из которых чистого времени – восемь. Система восстанавливается очень быстро – под Шитцей это поняли не сразу и в итоге потеряли и людей и технику. Точнее, – с горечью констатировал капитан, – там вообще ни черта не поняли. В общем так: присматривайте друг за дружкой и если кто упал – помогайте встать. Я присмотрю за Артюковым. Думаю, что вам не объяснять, что если кто бросит товарища и спасует, то на той стороне его порвут как грелку. Пожалуй, на этом всё. Отдыхайте.

Капитан направился к выходу, а Артюков поднялся и с отчаянной решимостью крикнул ему вдогонку:

– Я добегу, товарищ капитан.

– Добежишь, – не оборачиваясь ответил капитан. – Куда ты денешься.

– Как тузик грелку, – буркнул Митурин и капитану пришлось остановиться.

– Подожди, – осадил он Митурина. – Вот Артюков оклемается и будет тебе и – тузик, и – грелка. И кузькина мать, в придачу.

Он снова отравился к центру цитадели, чтобы осмотреть в башне всё как следует. Втайне он надеялся, что обнаружит потайную дверь ведущую в подземелье. Должны же были неведомые строители как-то проникать туда. В конце концов, любому оборудованию требуется техобслуживание и ремонт.

В зале было пустынно и тихо. Капитан несколько раз обошёл массивный диск и даже попытался приподнять его. Не то чтобы он верил, что сдвинет эту махину с места – но попробовать-то нужно! Вдруг там что-то сработает!

Потом он долго обшаривал стены пытаясь найти потайную кнопку и наконец, устав от бесполезных поисков, уселся на каменный купол. Его надеждам не суждено было сбыться. Всё впустую.

Сигнал вызова заставил его вздрогнуть от неожиданности. В гулком зале он прозвучал как безумный набат. Это был майор Савинов.

– Привет капитан, – бодро начал майор. – Не буду утомлять тебя деталями – установка такая: в восемнадцать ноль ноль начнётся артобстрел и сигналом к вашему отходу будет вынос ворот. Так что будьте осторожны: не высовывайтесь. Бежите строго по правой стороне. Мы сделаем коридор в двенадцать минут, но вам лучше будет поторопиться: ты знаешь почему. Я хотел выслать вам на помощь дроны, но меня предупредили, что горизонт будет где-то на уровне двух с половиной метров и вряд ли они вам помогут. Будет только хуже. Так что обходитесь своими силами. Ну вот, пожалуй, и всё. Извини: дел по горло и надо везде успеть. Удачи капитан.

–По правой так по правой. Нам-то что,– вздохнул капитан когда майор отключился. – Опять афёру задумали, черти. Ну, да бог вам судья.

Он поднялся и посмотрел вверх. На самом верху башни было крошечное отверстие и как из глубокого колодца, он увидел звезду. Далёкий свет блеснул перед глазами и словно силой провидения, этот крошечный лучик принёс озарение. Капитан вдруг всё понял.

Он понял, почему восстают из руин цитадели и почему они ожили все разом только год назад и почему их число так велико.

– Господи, – прошептал он. – Всё так просто.

С минуту он стоял потрясенный своей догадкой, пока не пришёл в себя.

– Валить надо с этой планеты, – удручённо произнёс капитан опускаясь на купол. От нервного потрясения ноги уже не могли держать его тело.

Первым желанием было сообщить эту тягостную весть генералу, но поразмыслив, он решил этого не делать. Поверят ему или нет – было неважно. Просто никто не отступится и не бросит начатого дела. Люди будут биться за эту планету до последнего. Это был горький факт от которого нельзя было отмахнутся. Лучше обсудить это дело в приватной беседе с генералом и тогда, возможно, к нему прислушаются.

Капитан посмотрел на часы и поспешил в убежище. Времени до начала операции оставалось не так уж и много.

– Бойцы, – скомандовал капитан войдя в убежище, – со всем снаряжением на выход. Харчи с собой не брать. Лишний вес нам ни к чему.

Он с сомнением посмотрел на Самохина и на его громоздкий огнемёт.

– Добежишь?

Самохин вкинул увесистое оружие на плечо и бодро оттараторил:

– Он лёгкий, товарищ капитан. Добегу.

– Ну смотри. Тебе виднее.

На улице капитан построил бойцов и надзирательно сказал:

– Первая вводная. Бежим строго по правой стороне. Строго – это когда по прямой. Без всяких рысканий в сторону. Нам там землю так перепашут, что и слепой с пути не собьётся. Далее. Как только снесут ворота – мчимся галопом к родной стороне. Повторять дважды не стану. Хотите жить – делайте, как я сказал. А теперь, закрепляем оружие и пристёгиваем все лямки. Чтобы ничто и нигде не болталось. Всем всё понятно?.. Даю десять минут на подготовку, а потом мы делаем марш-бросок до ворот. Как говорил один великий полководец: «легко в учении »… – капитан запнулся и быстро поправился: – «Тяжело в учении – легко в бою».

Заметив ухмыляющиеся рожи солдат, он сердито рявкнул:

– Десять минут пошло.

Задумчиво покачавшись на каблуках, капитан иронично усмехнулся и заметил:

– Зря вы скалитесь, охламоны. В нашем случае как раз всё будет наоборот: легко в учении, тяжело в бою. Попомните моё слово.

Мощный взрыв потряс ворота и они со скрежетом и визгом пронеслись мимо отряда.

– Бежим! – крикнул капитан и, поминая чёрта, дьявола и ещё какую-то мать, добавил:

– Строго по правой стороне!

Выскочив на поле, отряд едва не остановился, разглядывая страшную картину открывшуюся перед ними.

Всё поле в зоне прохода было усеяно гигантскими воронками от взрывов неимоверной глубины. В такую не то что прыгать – находиться рядом страшно.

– Давай, черти! – гаркнул капитан и первым скатился на дно.

Вслед за ним пришлось прыгать и другим.

– Радуйтесь, что здесь грунт скалистый, – бурчал капитан карабкаясь вверх, – а то бы хрен выползешь из неё.

К его удивлению солдаты быстро нагнали его и стали даже обгонять.

Шустрые как тараканы, они легко взбирались по склону почти не обваливая грунт и даже успевали потешаться над ним, обзывая навозным жуком.

Не все воронки были столь глубокими и это прибавляло задора и уверенности, что им удастся добраться до конца вовремя.

Где-то на середине пути им выплыл навстречу тяжелый гусеничный вездеход. Тяжко ухая в воронки, он натужно ревел своими моторами взбираясь наверх и порой скатывался вниз, с разбега всё же преодолевая препятствие. Слишком крутые подъёмы ему было сложно преодолевать, но даже при таком раскладе у него было больше шансов, чем у солдат. Они уже подустали и каждая новая воронка забирала всё больше сил. Этому же зверю всё было нипочём. И лишь случайная поломка могла прикончить его.

Часть 8

Капитан всё время поглядывал по сторонам, наблюдая за надвигающейся зелёной массой. Тонкие трубочки-стебли с поразительной быстротой покрывали землю, переливаясь из одной воронки в другую и порой приближались так близко, что приходилось бежать не вперёд, а вбок, чтобы уйти от опасного соприкосновения. Ведь коснись такой стебелёк тебя и канонада смерти разразится молниеносно. Слева её ещё не было видно, но это был не повод расслабляться. Когда она появится, то счёт пойдёт на секунды.

«У вас осталось четыре минуты» – раздался чей-то голос в шлемофоне. – «Поднажмите парни. Внешний периметр движется на полминуты быстрее. Вам могут отрезать путь».

Да, они видели встречающих их людей, выскакивая на бровку воронки, но сколько таких ещё воронок было впереди – одному богу только известно.

Близок локоток, а не укусишь.

– Вот напахали, черти, – плевался капитан, взбираясь по очередному склону. – Неужели было нельзя заряды поменьше сделать? Как же. Мы вам двенадцать минут сделали… да пропади они пропадом. Дайте мне мои десять.

И вот она, зелёная смерть слева. Капитан на миг замер, чтобы как следует рассмотреть число оставшихся воронок и заорал:

– Парни! Осталось две! Бросайте всё, но добегите!

Упрямый Самохин посмотрел на капитана и бросился вниз, так и не скинув огнемёта. Глядя на него и остальные не отважились расстаться с оружием.

– Я вас убью, – простонал капитан, но в этой ситуации он сделать ничего уже не мог.

Последняя воронка всегда самая трудная. Казалось бы, вот она свобода. Но силы на исходе и рвущийся в легкие воздух не даёт того кислорода, который необходим. В глазах темнеет и, в общем-то, становится по барабану, добежишь ты или нет. Хочется остановиться, отдышаться и только тогда уже бежать. Бежать быстро. Бежать что есть мочи. Но бежать уже некуда. Да и не надо. Ты попал.

Артюков всю дорогу держался молодцом и всегда был на шаг впереди капитана, но на последнем рубеже лёг. Парню нечем было дышать. Он выкатил глаза и захрипел, отчаянно хватая воздух. Капитан тащил его наверх что было сил, но чувствовал, что скоро и сам потеряет сознание. Предательский грунт осыпался под ногами и не давал подняться хоть на метр. Они были слишком тяжелы для такого подъёма.

«Боливар двоих не выдержит» – горько усмехнулся капитан.

«Вот она, судьба-злодейка» – подумал он, посмотрев вверх. До бровки оставался какой-то несчастный метр.

И тут, словно ангел спаситель, появился вездесущий Самохин. Сам измученный сумасшедшим бегом, он с каким-то неистово-молчаливым упорством всё же вытащил бойца на бровку. Решительно отшвырнув от себя огнемет, он взвалил Артюкова на спину и чуть ли не на четвереньках побежал к безопасной зоне, до которой оставалось не больше десяти метров. Оттуда уже бежали бойцы, чтобы помочь Самохину.

Следом вылез и капитан. Первое, что он увидел, что зелёная полоска уже сомкнулась и стремительно разрасталась вширь. Главное, что никого рядом не было, и значит, его бойцы уже в безопасности. Это давало возможность слегка отдышаться. Он прикинул свои шансы на спасение и не сдвинулся с места.

Даже если он добежит, то всё равно не осилит этой уже почти полутораметровой зелёной полоски. Ноги сами собой подкашивались, вибрируя утомлёнными мышцами и почти не слушались хозяина. Тут не то что прыгать – устоять на месте было сложно. Капитан бросил прощальный взгляд на людей, стоявших совсем близко и приготовился к смерти.

Страха не было. Было просто обидно, что осталась самая малость.

Сумасшедший диск едва не сбил капитана, появившись так стремительно и внезапно, что капитану пришлось пригнуться, чтобы увернуться от него. Только секундой позже он понял, что это дрон и ухватился за поручни. Дрон приподнялся немного, но вместо того, чтобы нести капитана к свободе, почему-то продолжал висеть на месте.

– Какого чёрта?! – зарычал капитан, предчувствуя, что скоро и это ему не поможет.

Невдалеке ухнул поджаренный огнемёт и задержка стала злить ещё больше.

– Капитан, – раздался в шлемофоне удивительно знакомый голос, – подожмите, пожалуйста, ноги. И держитесь крепче.

– Давай уже, – простонал капитан и что было сил сжал поручни.

Дрон рванул так, что ноги поджимать не пришлось. Капитан едва не выпустил поручни, но каким-то чудом удержался.

В небе сверкнула молния и дрон рухнул на землю, едва не угробив пассажира. Удар был такой сильный, что капитан едва не потерял сознание.

Когда он открыл глаза, то вокруг уже толпились сбежавшиеся солдаты. Ближе всех к нему стоял знакомый сержант.

– Не ушиблись, товарищ капитан, – участливо спросил он.

Капитан молча посмотрел на него и снова закрыл глаза.

– Надо же, – продолжил сержант, причитая, – всё-таки успели сбить, гады.

– Кого сбили?

Голос охрип и стал настолько чужим, что капитану показалось, что это говорит не он.

– Да вас сбили, – удивлённо-радостно сообщил сержант. – И дрон ваш. Вон он, валяется.

Капитан попытался приподняться, но сморщившись от боли, решил, что лучше этого не делать. Перетружденные мышцы ног не давали никакого шанса.

Подъехал медицинский фургон и задушевный разговор на этом закончился.

Двое дюжих парней уложили капитана на носилки и запихали в машину.

В лазарете капитан провалялся целую неделю. Он мог бы уйти уже на следующий день, но здесь работал его давний знакомый доктор Лазарев.

Доктор изъяснялся на каком-то ветхозаветном языке и люди порой его не понимали и даже чурались, но это не помешало капитану подружиться с ним.

Уже на второе утро, во время обхода, доктор внимательно осмотрел капитана и вскинув голову, чтобы пристально всмотреться в глаза пациента, вопросил:

– Так что нам скажет наш сиятельный граф, прячущий свой лучезарный лик среди бездушных одеял Сивана: будем выписываться или дальше валять дурака?

Что такое «валять дурака» капитан, конечно, дословно не знал, но увидел в этом доброе начало и смиренно согласился:

– Будем валять дурака.

– Тогда извольте последовать в процедурный зал и испытать всю мощь современной медицины. Вы здоровы как бык и мне трудно найти для вас подходящее лечение, поэтому мы ограничимся лишь самым необходимым набором лечебных средств. По крайней мере, это вам не повредит.

Ещё через неделю капитан приступил к исполнению своих служебных обязанностей и потихоньку втянулся в привычный образ жизни. Казалось, что все о нём забыли и если что-то и было в его жизни нечто героическое или, по крайней мере, загадочное, то это было давным-давно и не стоит об этом вспоминать.

Но однажды, к нему явился ординарец генерала и попросил его быть непременно завтра в его резиденции.

– Генерал хочет уточнить некоторые детали вашей операции, – сказал он. – Постарайтесь не опаздывать. Встреча состоится в десять утра.

Они встретились в том же зале, что и в первый раз. Завидев капитана, генерал тотчас отправил куда-то своего ординарца и жестом указал на стул, стоявший у массивного круглого стола. Прошлый раз его не было. Видимо, доставили по случаю.

– Помнится, вы обещали рассказать какую-то интересную историю, – присаживаясь напротив, сказал генерал. – Я так и не дождался. Может, сейчас расскажите её мне?

– Я думал, что обо мне все забыли, – ответил капитан. – А напрашиваться я не люблю.

– Да нет, не забыли. Просто приходилось заниматься более важными делами, вот вы и выпали из поля зрения. Так в чём там соль?

– Соль там в том, – вздохнул капитан, – что когда я начал стрелять, установка свернула свою работу и ушла под землю.

Возникла неловкая пауза и генерал, не выдержав, засмеялся:

– Отменный вы, однако, рассказчик. Мне что, из вас каждое слово нужно вытягивать?

– Ну, вы соль же просили, – улыбнулся капитан. – Вот я и…

– Ладно, – махнул рукой генерал. – Мне об этом давно уже доложили. Занятная, конечно, вещь приключилась, но кроме как случайного совпадения, никто в этом ничего не увидел. Я, конечно, сомневаюсь. Но всё же может быть?

– Это не совпадение, товарищ генерал, – угрюмо вздохнул капитан. – Это факт.

– Что-то грустный у нас разговор получается, – заметил генерал. – Может коньячку?

– Можно и коньяка, – согласился капитан. – Оно и вправду, что-то невесело.

Генерал махнул рукой и тотчас же появился официант с подносом в руке.

Они хлопнули по стопке и не прошло и пяти минут, как беседа заметно оживилась.

Генерал вдруг спросил про его здоровье, работу. Поинтересовался здоровьем бойцов его бывшего взвода и только потом, словно исподтишка, вкрадчиво спросил:

– Ну а если честно. Как на духу. Что вы думаете по поводу всего этого.

– Чего этого? – не сразу понял капитан.

– Цитадели. Установки. Ведь что-то же думали по этому поводу?

Капитан с минуту размышлял: стоит ли разглагольствовать на эту тему, ведь у генерала наверняка есть уже готовое мнение и в лучшем случае он сойдёт за мальчишку-фантазёра. С другой стороны – если он не скажет сейчас, то уже не скажет никогда. И капитан решился.

– Думал, конечно. Только прежде чем я скажу своё мнение, я хотел бы задать один вопрос вам, товарищ генерал. Разрешите?

– Валяй, – снисходительно улыбнулся генерал. – Я сегодня добрый.

– Вы же не зря спросили меня о цитадели, – прикидываясь наивным простачком, сказал капитан. – Вот я и решил узнать: не связано ли это с тем вездеходом, который мы встретили в тот день на своём пути.

«Добрый» генерал как-то сразу помрачнел и не спуская цепкого взгляда с капитана, спросил:

– Зачем тебе это надо?

– Любопытен от природы. За что и страдаю, – улыбнулся капитан, пытаясь хоть как-то снять возникшую напряженность. – Но если мне не следует знать об этом, то я снимаю свой вопрос. Мне лишние проблемы не нужны.

– Да это не тайна, – вдруг разгорячился генерал.

Он налил себе ещё стопку и поднявшись из-за стола, остервенело махнул её и упёрся кулаками в стол.

– Все эти недоумки меня уже достали. Этого не может быть, – раздражённо закривлялся он, подражая кому-то. – Законы физики это не позволяют. Да мне плевать – позволяют они или нет! Вы мне хоть какую-нибудь вшивую идею предложите! Так нет! Ходят кругами вокруг да около. То пространственные линзы им мерещатся, то гравитационные. Все из меня дурака делают. А я ведь тоже, не одну академию закончил, чтоб генералом стать. Кое в чём в этом тоже смыслю.

Генерал грузно сел, словно истощив запас своих сил и откинулся на спинку стула.

– Выпей, – устало сказал он. – К чёрту всех этих математиков и физиков. Я тебя послушать хочу. Может, твой незамутнённый разум всей этой дребеденью выдаст что-то свеженькое. Разумное.

– Я скажу, конечно, – согласно кивнул капитан. – Только будет ли от этого толк? Наши дни на этой планете сочтены. Только кто возьмёт на себя смелость признать это и отдать приказ покинуть планету?

– Думаешь, всё так плохо?

– Думаю, что да. И по моим подсчётам это произойдёт в ближайшие два года.

Генерал задумался и почесал подбородок.

– Где-то я уже слышал эти подсчёты. Ковальчук! – заорал он. – Где ты, чёртова бестия!

В зал влетел перепуганный ординарец и застыл перед генералом.

– Вызывали, товарищ генерал?

– Ну-ка скажи мне… – генерал пошамкал губами пытаясь вспомнить нужный эпизод. – Кто там из этих алхимиков талдычил мне про конец света недели три назад?

– Абрамов, – тут же выстрелил ординарец учтиво склонившись перед генералом. – Валериан Викторович.

– Тащи этого сукина сына сюда. Пытать будем.

– Сей момент, – щёлкнул каблуками ординарец и уточнил: – Валериан Викторович, Митрошина тоже вызывать?

– Не-е, – притворно-испуганно усмехнулся генерал. – Мы его коньяком и шашлыками пытать будем. Вот если упрётся, подлец, тогда конечно, Митрошина позовём. Давай. Одна нога здесь, другая там.

Часть 9

Капитан не был знаком с Абрамовым, поэтому равнодушно взирал на обстановку зала, ожидая гостя. Несколько раз его взгляд останавливался на бутылке, но капитан каждый раз решительно отводил взгляд, справедливо полагая, что пытка могла продолжиться до глубокой ночи и нужно беречь силы.

Впрочем, это была не простая бутылка, а хитроумный сосуд и у капитана так и чесались руки, чтобы взять её и рассмотреть поближе. Наливать из неё было легко и просто, но если уронить её на пол, то содержимое никогда не прольётся. Но даже самый внимательный обзор ничего бы не дал и пришлось бы расспрашивать секрет у обладателя этой бутылки, а этикет не позволял этого сделать сейчас и капитан с тоской продолжал пялится на стены.

Когда в зал вошёл маленький сухонький старичок, капитан радостно налил себе стопочку и без стеснения опрокинул её. Такого будут пытать недолго. Можно и расслабиться.

Генерал кивнул, приветствуя вошедшего и жестом указал на свободный стул.

– Присаживайтесь, Григорий Алексеевич.

Следом за ним влетел официант, на подносе которого действительно лежали шашлыки и пустая стопка для гостя.

Дурманящий запах шашлыка защекотал ноздри и капитан тоскливо закатил глаза, полагая, что вся эта прелесть так и останется лежать нетронутой. Но к его удивлению, Абрамов, поздоровавшись с генералом, налил себе стопку и, посмотрев на собеседников, опрокинул её. Деловито выдрал кусок мяса с палочки зубами и только после этого сел, сосредоточенно пережёвывая кусок.

Генерал и капитан молча наблюдали за этой процедурой ожидая её завершения и невольно переглянулись между собой, когда Абрамов принялся за второй кусок мяса.

«Похоже, пытать будут нас», – хотел сказать генералу капитан, но тактично промолчал.

Абрамов догрыз второй кусок и, видимо насытившись, любезно предложил вкусняшки капитану:

– Угощайтесь.

И повернулся к генералу.

– Так о чём вы хотели меня спросить, Валериан Викторович?

– Приятного, – пробормотал генерал, видимо растерявшись, от такого наглого поведения гостя, но спохватился.

– Не так давно вы, Григорий Алексеевич, утверждали, что нас ждёт какой-то страшный апокалипсис. Вот и капитан говорит мне тоже самое. Я бы хотел сравнить ваши доводы. Изложите мне свою точку зрения.

– Так это и дураку понятно, – пытаясь ногтем достать застрявший кусок мяса в зубах, ответил Абрамов. – Не век же им в своих цитаделях куковать. Выйдут они скоро, голубчики и зададут нам жару. Вы тоже так полагаете? – обратился он к капитану.

– Не совсем, – сердито ответил капитан. В нём уже закипала злость на бесцеремонного гостя и хотелось всыпать ему по первое число. – С чего вы взяли, что кто-то должен выйти?

– Ну как же, – удивился Абрамов бестолковому капитану. – А кто тогда по нам стреляет? Не духи же.

– И где, по-вашему, эти духи прятались семь лет? – ехидно спросил капитан, пытаясь поставить на место нахала.

– Нигде они не прятались, – протянул Абрамов, хищным взглядом оценивая содержимое второй палочки.

Он встал и налив себе стопку, спросил капитана:

– Вам налить?

Получив утвердительный ответ, он налил капитану и опрокинув свою стопку, продолжил:

– Вам трудно будет поверить, но это так. Нас атакуют пришельцы. Вот почему эти башни молчали целых семь лет. Посмотрите на звёздные карты. В трёх с половиной световых годах от нас находится звездная система М-42 и там есть замечательная планетка Т-52, которая по странному стечению обстоятельств лежит в поясе жизни. А теперь давайте подсчитаем и несложный арифметический расчёт даст нам все необходимые данные.

Он схватил второю палочку и с вожделением вонзил в неё зубы.

– Кхе-кхе, – прокашлялся генерал. – Что скажешь, капитан?

– Тут он абсолютно прав. Такая планета есть и я думаю почти также.

– Почти?

– Да, почти. У него верные выводы, но неверные предпосылки.

– Ковальчук! – позвал генерал ординарца и обратившись к Абрамову, учтиво извинился. – Спасибо за ценную информацию, Григорий Алексеевич, но я вынужден с вами проститься. Дела.

– Проводи гостя, – сказал он ординарцу когда тот явился и добавил полушепотом. – А то я этой пытки не выдержу.

– Так. А теперь давай всё по порядку, – сказал генерал, когда Абрамов ушёл. – Ты тоже считаешь, что они прилетели?

– Никто пока не прилетал, но такой вариант я не исключаю.

– В смысле? – не понял генерал. – Прилетали или нет? Выражайся яснее.

– Когда-то прилетали, конечно. Кто-то же построил эти цитадели. Но потом улетели. Это их форпост. Запасной вариант, если хотите. Как мы мечтали когда-то построить колонии на Марсе, так и они здесь.

– Ну хорошо. Допустим, – согласился генерал. – Тогда зачем было городить этот огород и строить эти цитадели? Не проще ли было поселить здесь своих парней или просто повесить табличку «занято»? Мы бы сразу всё поняли.

– Этого я не знаю. Возможно, у них есть могущественные враги или ещё что-нибудь в этом духе, но суть в том, что эту планету они тщательно оберегают и значит, у них есть веские причины для этого. Возможно, это даже какие-то ресурсы, про которые мы ещё не знаем.

– Ресурсы?.. Это больше похоже на правду. Но здесь нет ничего похожего на разработки. Если только это запасы на будущее… далековато, правда.

– Но если они планируют основать здесь колонию, – возразил капитан, – то какая разница.

– В этом-то и вся соль, капитан, – раздражённо заметил генерал. – Какой смысл стоить цитадели и не оставить здесь колонистов? Что-то не сходится твой вариант. Чёрт. Давай выпьем лучше. Может, в мозгах прояснится.

Они выпили и генерал после долго молчания спросил:

– Значит, ты считаешь, что через два года они прилетят?

– Вообще-то, им необязательно это делать. Они могут уничтожить нас и так.

– Каким образом?

– Они же не зря понастроили здесь цитаделей. Аж целых двести пятьдесят шесть штук. И заметьте: все они равномерно распределены по планете. Получается этакая замкнутая система, которая может сработать одновременно. Бумс и от нас не останется и следа.

– И как, по-твоему, будет выглядеть этот бумс?

– Очень просто. Как в цитадели. Я видел как работает эта машина. Она может не только созидать, но и убивать. Мы даже не поймём ничего. Мы просто умрём.

– Тогда погибнет всё живое на этой планете, – задумчиво констатировал генерал. – Весёлая у тебя история.

– Зачем, – возразил капитан. – Она хоть и робот, но не крушит всё подряд. Скорее всего, в этой адской машине заложен весь ландшафт планеты и она просто сотрёт лишнее. То есть нас. Все наши строения. Технику. Всё то, что ей покажется чуждым. Согласен. Не все погибнут, конечно. Кое-кто выживет. Но кому они будут нужны, эти дикари с копьями и луками?

– Ну вот, так сразу с копьями и стрелами, – подзадоривая, усмехнулся генерал.

– Уничтожив даже всего лишь центр обеспечения – нас сразу отбросит в каменный век, – недоумённо заметил капитан. – Без техники мы быстро деградируем. Я даже не знаю как лук сделать. Этот комбинезон невозможно порвать, чтобы свить тетиву, а других материалов у нас просто нет. Нательное – тоже высокопрочная синтетика. Мы будем рыдать, пытаясь порвать её на части.

Так что, – горестно заключил капитан, – нас даже добивать не будут. Мы будем неопасны для них.

– Да,– согласился генерал. – Понадобится не одно столетие, чтобы мы восстали из пепла.

– Столетия? – усмехнулся капитан. – Второго шанса здесь не будет. Его нам просто не дадут.

– И что ты предлагаешь? Бежать, трусливо поджав хвост?

– Я же говорил, товарищ генерал, что это бесполезно. Даже вы не хотите уступать.

Генерал ожесточённо потеребил мочку уха и сказал:

– Ладно. Пока закроем эту тему. Время терпит. За два года можно придумать что угодно.

– Можно, – согласно кивнул капитан, – но я бы лучше не трогал эти цитадели, пока мы не придумаем что-то. Мне кажется, что стоит нам захватить только одну из них и начнётся цепная реакция. Тогда нас точно уже ничто не спасёт.

– Пока мы слабы и беспомощны? – улыбнулся генерал. – Думаете, сработает?

– Думаю, да.

Прошёл месяц и капитан опять влился в привычный образ жизни. Он перестал слушать очередные сводки новостей, с тревогой ожидая вестей об очередной атаке цитаделей, и наслаждался жизнью.

Однажды на улице, он встретил давнего знакомого, сержанта.

О-о, – простонал Федерякин, узнав капитана. – Вы живы и здоровы, товарищ капитан. А я уж думал, куда вы запропали?..

Капитан терпеливо ждал, когда сержант изольёт душу, чтобы вежливо проститься, как вдруг его осенило.

– Послушай, сержант. Разговор есть. Свободное время найдется?

Они зашли в ближайшее кафе и взяв лимонад и по корзинке мороженного, сели за столик.

Мне нужно одну вещь сделать, – сказал капитан, – но нет технической базы. Можешь, поможешь? Или посоветуешь кого.

– А что сделать надо? – спросил сержант.

– Нужен пеленгатор, чтобы узнать, какие сигналы исходят из цитадели.

– А там их два всего, – припоминая, пожал плечами сержант. – Я это и так знаю. Один утром, второй вечером.

– А посмотреть на них можно?

– Можно, – утвердительно кивнул сержант. – Я все записи сохранил.

– И когда это можно будет сделать?

– Да хоть завтра. Сегодня в гараж уже не попадём. Записи в КУНГе у меня, – пояснил сержант.

– Только об этом никому ни слова, – предупредил капитан. – Если узнают: и тебе и мне по шапке дадут.

– Я Малевичу ничего не скажу, – простодушно признался сержант.

– Малевич? Кто это такой?

– А-а, – безнадёжно махнул рукой сержант.– Они тоже этим занимаются. Сигналы глушат. Он страсть как не любит, когда ему дорогу перебегают.

Капитан улыбнулся и доев мороженное, попрощался с сержантом.

– Утром я забегу. Будь на связи.

Утром, сержант встретил капитана у ворот и проводил к КУНГу.

– Вот, – указал он на экран, где светились две широкие полоски. – Я уже всё приготовил.

Капитан долго рассматривал их, то увеличивая осциллограммы, то наоборот сжимая и наконец, отрицательно покачал головой.

– Нет. Это не то.

– Что значит не то? – полюбопытствовал сержант.

– Это какая-то служебная информация. Даже на глаз видно, что пакеты разные. Да и частота больно большая. Такой сигнал не обогнёт планету. А мне надо что-то типа этого. Его надо искать в районе коротких или даже длинных волн. Ничего похожего не встречалось?

– Нет. Мы в этом диапазоне не работаем. Помех больно много. Здесь вообще со связью плохо.

– Вот! – обрадовано воскликнул капитан. – Значит, прячут они свой сигнал. Найди мне это сигнал и мы будем в шоколаде.

– А как он должен выглядеть? Этот сигнал ваш…

– А чёрт его знает, – вздохнул капитан. – Одно ясно. Он должен быть короткий и всегда в одно и то же время.

– Ладно, поищем.

Часть 10

Капитан собрался уже уходить, но что-то вспомнив, остановился.

– Ты тоже видел эту установку в цитадели?

Сержант с секунду раздумывал, словно решался на ответственный шаг и молча кивнул.

– Да, – запоздало обронил он.

– Ну и как? Какие у тебя впечатления от этого?

Видя, что сержант мнётся, он сразу понял, что тот попросту стырил секретную информацию и теперь не знает, как ему поступить.

– Не бойся, – доверительно сообщил капитан. – Я никому не скажу. В конце концов, я ведь мог просто рассказать тебе об этом сам.

У сержанта отлегло от сердца и он усмехнулся.

– Я не виноват, что они такие придурки. Они никак не могли поймать ваши сигнатуры и врезались в мою аппаратуру. А что мне ещё оставалось делать?

– Ладно, не бери в голову, – окончательно успокоил его капитан. – Ты поступил нехорошо, но ведь во благо науки? Верно?

– Конечно! – игриво подтвердил сержант.

– Вот и будем считать, что ты поступил всё же правильно. Давай, изложи мне свою теорию относительности. Я больше чем уверен, что у тебя она уже есть.

– Не, это не мой профиль, – запротестовал сержант. – Тут у любого академика жабры задымятся, а что там про меня говорить.

– Ну какие-то соображения по этому поводу у тебя же должны быть? – начал сердится капитан. – Я вот до сих пор не пойму, что я видел. То ли установку – то ли пульт управления.

– Это не пульт управления, – отрицательно покачал головой сержант и на минуту задумался. – Я не спец в этих вещах, но всё говорит о том, что здесь используется либо какое-то измерение, либо нечто что-то вроде подпространства. Хотя, вполне может быть и так, что нам просто показали фокус.

– В смысле?

– В смысле? Ну вот представьте, что вы строите дом, а сверху на вас сыпятся блоки. О-о, говорите вы. Блоки не могут падать с неба. А тогда что? Значит, они выпадают из другого измерения. Привет, братья по разуму.

Но на самом деле всё гораздо проще. Рядом стоит подъёмный кран, но вы просто не видите его.

– Да, – вздохнул капитан. – Занятная аллюзия. Но дело в том, что у стены стоял человек. Мой солдат. И удар он получил не кирпичом, а световым лучом. Я видел шлем. По нему словно кувалдой прошлись.

– Ну вот, – радостно заметил сержант, – а выговорите что не кирпич. Ну пусть не кирпич. Пусть булыжник будет. Какая разница?

– Разница в том, что место удара оплавлено было. Это я так, для выразительности сказал.

– Вы могли просто этого не видеть, – продолжал настаивать сержант. – Вам показали картинку и вы решили, что это на самом деле так и есть.

– Угу, – иронично хмыкнул капитан. – Я стал стрелять и эта иллюзия ушла под землю. Нормально. С каких пор миражи стали пуль пугаться?

– Ну, это, конечно, многое меняет, – сконфузился сержант. – Но я предпочитаю рассматривать это как уловку. И не более.

– А что там в учебниках по физике пишут, – не сдавался капитан. – Такое возможно?

– Теоретически – да. Но столько энергии ни у нас, ни в целой галактике не наберётся. Тут бы целый Армагеддон каждый раз творился.

– Взаимно, – усмехнулся капитан. – Все, кто ратовал за кротовые норы, давно уже сдохли в них, а мы всё ещё летаем по старинке. И ничего. Даже вот сюда добрались.

Он посмотрел на часы и стал прощаться. Надо было ехать на полигон и творческий раунд приходилось прерывать.

– Ищите сигнал и покопайтесь ещё в учебниках, – сказал он на прощание. – Вдруг, какая-нибудь лазейка и найдётся. Эти братья по разуму ведь нашли её.

– Угу, – согласно кивнул сержант и отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

«Ага, сейчас вот бросит всё и найдёт. Как же. Академики найти не могут..».

Капитан уже мчался на полигон, когда прозвучал сигнал тревоги. Что-то чрезвычайное произошло возле цитадели и капитан, не раздумывая развернул джип. Попытка связаться с оператором не увенчалась успехом и приходилось только гадать, что там произошло.

Перед поляной собралось уже достаточно много народу и капитану пришлось оставить джип, чтобы не придавить кого-нибудь случайно.

Все глазели на поляну и то и дело слышались изумлённые вскрики и вздохи.

– Да что тут произошло? – недовольно спросил он ближайшего солдата, пробившись к краю поляны, но так и не поняв ничего.

– Да вон, – кивнул солдат в сторону цитадели, – девчушка сквозь кордон пробралась. Теперь все думают, как её оттуда вытащить.

Капитан глазам своим не поверил. На поляне гуляла маленькая девочка и рвала цветы. Самое поразительное в этом было то, что цитадель молчала, словно сражённая этим ангельским созданием.

– И не стреляли? – поразился он.

Не-а, – ответил солдат, сам удивлённый таким обстоятельством. – Молчат что-то.

Кто-то пытался подманить девочку, предлагая всякие вкусняшки, но она каждый раз весело хихикала, стыдливо прикрывая ладошками лицо и убегала ещё дальше. Похоже, что ребёнок ещё не удостаивался вниманию стольких дядек и бесконечно смущался.

У кого-то не выдержали нервы и один из солдат рванулся на поляну. Здоровенный сержант успел ухватить его за шиворот и отшвырнул обратно, в мигом расступившуюся толпу.

– Куда ты прёшь, дубина?! – снисходительно напутствовал он бедолагу, летящего кубарем по траве. – Убьют же.

Солдат быстро поднялся и нахлобучивая слетевший шлем, недовольно пробурчал:

– Я думал: у них перемирие. Не стреляют же.

– Это они в неё не стреляют, дурило, – насмехаясь, разъяснил ему сержант, – а тебя сразу хлопнут. – И сурово добавил: – Ремешок потуже подтяни солдат, а не то не только шлем, но и голову потеряешь.

В толпе легонько подсмеивались над незадачливым солдатом и сержант, на гребне всеобщего внимания, повернулся к цитадели и с напускной весёлостью сказал:

– Ну всё. Завтра набираем бабский батальон и хана вам, тугареги. Нашли мы ваше слабое место.

«Туэряне» – поправил кто-то из толпы, но сержант равнодушно парировал;

– Да мне плевать как там их называют. Завтра девки забьют кол в их осиное гнездо, а я поставлю свечку за упокой и все забудут как их и звали.

Подъехал комбат со своей свитой и, приподнявшись из шикарного кабриолета, возмущенно рявкнул на всю толпу:

– Кто допустил?!

«Кто, кто», – донёсся приглушенный голос из толпы. – «Сама пришла».

– Что будем делать?– комбат оглянулся на свиту, испепеляя их уничтожающим взглядом. Такого позора ему ещё не приходилось испытывать.

«Мамку звать надо» – услышал кто-то его слова. – «На мамку она пойдёт».

– Найдите мне мать. Быстро, – вполголоса приказал комбат и выпрыгнул из машины. – Я здесь подожду.

Встреча с комбатом не предвещала ничего хорошего. В таком состоянии он мог отыграться на капитане по полной, ведь по долгу службы он должен быть совсем в другом месте и капитан стал потихоньку перемещаться в сторону своей машины. Тут и без него разберутся, тем более что инцидент был должен быть со счастливым концом. Ну разве что женщина истерику закатит и рванёт за дочкой на поляну. Так тут немало крепких парней. Должны удержать её от глупостей. Подумаешь, кому-то достанется на орехи: клок вырванных волос и расцарапанное лицо. Зато потом целый месяц обсуждать будут. У колонистов так мало радостных событий в этой жизни, что они любому рады.

Капитан дождался, когда комбат повернулся к нему спиной и прыгнул в машину. Кажись, пронесло. Он потихоньку вывернул на трассу и на радостях дал по газам. Теперь можно было облегчённо выдохнуть – опасность миновала. Но едва не случилась новая беда. Мысли о девочке так затуманили взор, что капитан едва не вылетел с трассы.

«Почему они не стреляли?» Этот вопрос не давал ему покоя. Он остановился на обочине и ещё долго сидел, уперев взор в бесконечность, размышляя над этим удивительным фактом.

Неделя пролетела как один день. Комбат с таким усердием взялся за службу, что некогда было даже присесть. Все срочно подчищали свои огрехи и капитан не был исключением. Пока начальство смотрело на всё сквозь пальцы, он тоже был не прочь пропустить пару мероприятий или просто поставить галочку для отвода глаз. Теперь всё надо было приводить в порядок и выполнять распорядок дня с непоколебимым усердием. Все твердо должны знать свои обязанности и соблюдать их с известной долей фанатизма, которая, как известно, была безразмерна.

Лютующий комбат мог с легкостью сорвать погоны за малейшую провинность и провинившегося, тогда ждала безрадостная жизнь где-то на стройке века или дремучих лабиринтах бесконечных питомников, разбросанных по планете. Прощай тогда и досрочная пенсия, дающая возможность безмятежно провести остатки своих дней где-нибудь на лазурных берегах океана или даже просто в своей каморке, азартно вбивая костяшки домино с такими же как он пенсионерами.

Кто бы мог подумать, что в эпоху тотальной псевдодействительности и умопомрачительных интерактивных игр, эта игра выживет. И не просто выживет, а станет синонимом к слову «содружество».

Ничто не объединяло так людей как эта допотопная игра, перенесенная через века и миллионы световых лет. Даже упёртым нигилистам приходилось это признавать.

Поэтому, когда позвонил сержант, капитан даже не сразу понял о чём идет речь.

– Похоже нашёл я ваш сигнал. Даже два. Приедете, посмотрите?

– Сигнал? Какой сигнал? Ах да, – наконец вспомнил капитан о своей просьбе. – Слушай. Сейчас я не смогу приехать. У нас тут Ледовое побоище вкупе с Куликовской битвой. Начальство вычищает ересь и укрепляет нашу веру в первый постулат Бора. Так что пока разбирайся с этим сам.

– И что мне с ними делать-то? – опешил сержант. – Это ваша тема, товарищ капитан. Не моя.

«Действительно» – подумал капитан.– «Он же не знает, что я хочу сделать».

– Ладно, – сказал он. – Сделаем так. Поставь глушилку на эти сигналы: процентов так на 50-70 и посмотрим, что будет.

– Кхе-кхе, – тактично прокашлялся сержант. Капитан явно был не в теме. – У меня и на один сигнал такой мощности не будет. Надо обращаться к Малевичу. Они могут вообще весь эфир заглушить. Если потребуется.

– Нет. К Малевичу обращаться не надо, – решительно возразил капитан с упором на последние слова. – Чёрт с ними, с этими сигналами. Я что-нибудь придумаю. Потерпи ещё с недельку. Рано или поздно начальство выдохнется и всё встанет на круги своя. Тогда и поговорим.

– Зря вы не соглашаетесь, – разочарованно вздохнул сержант. – Похоже, Малевич ищет то же самое. Просто, они пока зависли в УКВ-диапазоне, но очень скоро поймут, что ищут не там. Без него нам всё равно не справиться. Такой аппаратуры больше ни у кого нет.

– Есть, – снисходительно заявил капитан. – На звездолёте. На нашем корабле.

– Эге, – усмехнулся сержант. – Туда попасть почти невозможно. Нужны особые обстоятельства, чтобы вас закинули туда. Челноки на орбиту уже год как не летают, если что. Но это, во-первых. А во-вторых, вам всё равно никто не позволит включить основной передатчик. Включать на орбите его запрещено.

– Есть такие обстоятельства, – капитан словно не расслышал грозного предупреждения. Он загадочно улыбнулся и посмотрел вверх.– У меня там одна хорошая знакомая работает.

Сержант не мог видеть этого, но сразу понял, что капитан так просто не отступится и в отчаянии заголосил:

– Да их там за такое на месте расстреляют. Без суда и следствия. Вы представляете, каких дел они тут натворят? Это же катастрофа будет! Не-е. Надо идти к Малевичу. Или к генералу. Вы же с ним в хороших отношениях.

– В хороших, – согласился капитан. – Был. Я подумаю. Ещё не вечер.

Часть 11

Прошёл ещё месяц, прежде чем страсти улеглись и Дамоклов меч, грозящий сорваться с волоска от легкого волнения, убрали в ножны. Жизнь в гарнизоне стала налаживаться и никто уже не вскакивал среди ночи в холодном поту от страшных снов немыслимых страданий.

Капитан при первой же возможности съездил к сержанту, но провёл в КУНГе не больше пяти минут. Он сразу понял, что это то что нужно и поблагодарив сержанта за оказанную помощь, направился к выходу, прихватив с собой копии радиосигналов.

– Зачем вам это нужно? – кивая на экран с осциллограммами сигналов, спросил сержант.

Капитан пожал плечами и честно признался, что пока он и сам толком не знает для чего это ему нужно. Авось пригодится.

– Ты лучше скажи, – сказал он, – можно ли заглушить эти сигналы на все сто процентов. Это вообще, реально?

– Смотря какие сигналы, – рассудительно заметил сержант. – Мы же ведь глушим не сам сигнал, а полезную информацию в нём. Забиваем помехами, так сказать. Если первые два, убить достаточно легко, то с третьим уже будут сложности. А этот, – сержант ткнул пальцем в экран, – на сверхдальних, вообще непонятно что. Похоже, что он работает как маяк или индикатор работы системы в целом. Его убить вообще нереально, пока мы не будем знать конечную точку его прибытия. Да и то не факт, что мы убьем его окончательно. Существует масса способов ослабить помехи и выделить полезный сигнал.

– Я так и думал, – огорчённо вздохнул капитан. – Ну ладно, давай. Может и не увидимся больше уже. Но если что найдёшь вдруг ещё: сразу дай знать.

– Хорошо, – расстроено кивнул сержант. Его совсем не радовало такое печальное обстоятельство и почему-то казалось, что он сейчас теряет лучшего друга. Причём навсегда.

Вечером того же дня в гарнизон пожаловал ординарец генерала и удивленно-насмешливо заявил:

– На вас большой спрос, однако, капитан. Давненько у генерала никто в таком фаворе не был. Извольте завтра к десяти на аудиенцию.

– Непременно буду, – шутливо откланялся капитан, стараясь всё же, чтобы это выглядело не слишком вульгарно.

Круглый стол куда-то исчез и вместо него красовался такой же добротный и тяжеловесный прямоугольный стол.

– Не понравился? – поздоровавшись с генералом спросил капитан, кивнув в сторону стола.

– А-а, – с досадой махнул рукой генерал. – Я как на него посмотрю, так сразу Абрамов вспоминается. Меня от него до сих пор трясёт. Вот гад какой попался. Надо же! Пришлось поменять. Так что привело тебя сюда, сын мой?

– Так… это вы привели меня сюда, – едва не поперхнулся от неожиданности капитан.

– Вот видишь, что этот гад со мной сделал, – в весёлой истерике вздохнул генерал. – Скоро себя не помнить буду.

И вспомнив, что принимает гостя, кивнул на свободный стул.

–Ладно, присаживайся. В ногах правды нет.

Переключившись на деловой тон, он серьёзно посмотрел на капитана и с ехидцей прищурив глаза, спросил

– Что-то вы, мой друг, зачастили в лабораторию. Небось опять, что-то замышляете?

– Да это я так, – замялся капитан, – решил одну гипотезу проверить.

– Ну и как, проверили? – пытливо уставился на него генерал.

– Проверил. Только толку от этого – ноль. Зато хоть просветился в этом плане немного.

– Может и меня тогда просветите, раз вы уж здесь. Я, знаете, люблю, познавать новое.

Капитан досадливо поморщился, ругая себя за проявленную неосторожность, но деваться было некуда.

– Да это я так, в чисто познавательных целях затеял. Было интересно представить: а что если заглушить эти сигналы. Но как выяснилось, стопроцентной гарантии дать никто не может. Поэтому я бросил эту затею.

– Странно, – задумчиво проронил генерал. – Вы хотите сказать, что Малевич обманывает меня? Я сейчас позвоню ему. Пусть проконсультирует нас по этому вопросу.

– Не надо, товарищ генерал, – поспешно остановил его капитан. – Малевич тут ни при чём. Я не обращался к нему за помощью и дело даже не в этом. Если существует хоть малейшая возможность утечки сигнала, то дело не выгорит. Поэтому я придумал другой способ, но и здесь есть свои подводные камни.

– Вы не перестаёте меня удивлять, капитан, – улыбнулся генерал. – Надеюсь, нам не придётся опять бомбить цитадель? Вы сами, кстати, были решительно против этого.

– Не придётся. Нам нужно уничтожить только башню. Но с земли это сделать не удастся.

– Почему? – удивился генерал. – Мне кажется, мы не раз проделывали это.

– У вас есть архивные записи наших артобстрелов?

– Конечно, – генерал слегка наклонился над столом и сказал: – Ковальчук. Найди нам пару записей с поверженной башней.

Буквально через несколько секунд в центре стола возник виртуальный экран и замелькали архивные кадры. Генерал, увидев полуразрушенную башню, радостно воскликнул:

– Ну вот! Я же вам говорил.

Но на капитана это не подействовало.

– Запись можно остановить?.. Ага, спасибо. Я довольно долго изучал эти записи и нашёл одну любопытную деталь. Нам не разу не удалось разрушить эти башни до конца. И знаете почему? Нам не дали этого сделать. Взгляните внимательно на экран, товарищ генерал. Видите эти маленькие искорки? Как вы думаете, что это?

– Не знаю, – пожал плечами генерал. – Может быть, помехи какие-нибудь.

– Это не помехи. Это сгорают наши снаряды, долетевшие до башни. Надо отдать им должное. Расчёт был прост. В пылу атаки этого никто не заметит, а чтобы мы ничего не заподозрили, нам великодушно разрешали снести треть башни. Остального достаточно, что передать нужную информацию.

– Какая буйная фантазия у вас, капитан, – довольно жестко заметил генерал. – Неужели вы всерьёз думаете, что оператор утаил от командира этот стратегический момент. По-вашему выходит, что ему вообще наплевать, куда он стреляет и что там происходит.

– Я так не думаю, конечно, – смущенно стал оправдываться капитан, – Но я не смог найти архивных записей непосредственно самих операторов и делал выводы по этим, – кивнул на экран капитан. – Я не удивлюсь, если на их экранах будет совсем другая картинка. Фокусничать они мастера.

– Ковальчук, – грозно призвал ординарца генерал. – Ты что нам подсунул? Где операторские файлы?

– Их нет, товарищ генерал. Я не нашёл. Возможно, кто-то удалил эти данные.

Пришло время удивляться генералу.

– Разве это возможно?! – оторопело воскликнул он.

– Нет, товарищ генерал. Но кому-то удалось это всё же сделать.

– Что значит: кому-то удалось? – генерал в гневе вскочил из-за стола. – Найти мерзавца немедленно! И под конвоем сюда доставить. Немыслимо! – всплеснул он руками. – Неслыханно.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – зычно откликнулся ординарец. – Я постараюсь.

– Я тебе постараюсь, – успокаиваясь пробурчал генерал присаживаясь обратно на стул. – Чтобы нашёл.

С минуты две он молчал, задумчиво хмуря брови, но видимо вспомнив, что беседа ещё не окончена, оторвавшись от тяжких дум, спросил:

– Так на чём мы там остановились, капитан?

– Башню нужно уничтожить, – радуясь, что так легко отделался, выпалил капитан. – С земли это не получится и остаётся только одно: атаковать с орбиты. Можно использовать мазер на нашем корабле. Либо протонную пушку, если у мазера силёнок не хватит. Но там тогда действительно проблемы будут.

– Силёнок-то хватит, – угрюмо заметил генерал. – Но мы здесь такой раскардаш устроим, что нам за это спасибо не скажут.

– Я не вникал в суть проблемы ещё конечно, – осторожно продолжил капитан, – но мне кажется, что ничего особо страшного не произойдёт.

– Когда кажется – креститься надо, – недовольно буркнул генерал. – Это только кажется: бац и сковырнул лучиком козявку. На самом деле всё гораздо сложней. На нас целый ураган из-за помех обрушится. И не думай, что это досадный треск в наушниках будет. Они в десятки, а то и сотни раз основной сигнал по мощности превышать могут. Тут не только оглохнуть – ослепнуть можно. Ну, и электроника, накрыться медным тазом тоже может.

Но это так…, – махнул генерал рукой, – дела житейские. Ты нам всю связь угробить можешь. Тебе же не один раз выстрелить надо. Всю ночь долбить придётся.

Капитан молчал, не зная, что на это ответить и генерал решил, что на сегодня с него хватит.

– Ладно, – смирился он с суровой необходимостью. – Будем решать этот вопрос. Результат-то хоть будет какой-нибудь от этого?

– Будет, – кивнул капитан. – Должен быть.

– Чёрт с тобой, – вздохнул генерал. – Поверю тебе на слово. Устал я что-то сегодня. Потом поговорим.

Через два дня в гарнизон примчался ординарец и весело объявил:

– Радуйся, счастливчик ты наш. Тебе «добро» дали. Можешь крушить планету как пожелаешь. Хоть вдоль, хоть поперёк. Но если результата не будет, то я, откровенно говоря, тебе не позавидую. Бить будут больно и возможно, ногами. Но это так, – умерил он свой пыл, – лирическое отступление. Тебе выделили в радиоцентре отдельный канал для связи со «Звёздным». Тамара Минявская – это имя тебе о чём-то говорит?

– Да. Я знаю её, – подтвердил капитан.

– Ну вот и хорошо. Чем меньше проблем, тем лучше. Будешь нацеливать её на объект. Она в курсе. Что-нибудь передать генералу?

Капитан задумался на секунду и пожал плечами.

– Да нет, пожалуй. Рано ещё какие-то выводы делать.

– Ну и ладненько, – довольно улыбаясь подытожил ординарец. – Удачи тебе, громовержец ты наш. Смотри только, резиденцию генерала случайно не спали. Этого, он уже тебе, ни за что не простит.

– Не спалю, – улыбнулся капитан и на прощанье пожал руку ординарца.

Как только ординарец ушёл, капитан развернул виртуальную карту и долго и придирчиво выбирал подходящую для обстрела цитадель. Нужно было, чтобы она была как можно дальше от освоенных земель и, стало быть, людей, и в то же время, удобной для подъезда и наблюдения.

Ближайшая такая, находилась в пяти тысячах километрах и капитану пришлось обращаться к командованию, чтобы ему выделили авиетку или что-нибудь в этом духе. Трястись на машине в такую даль совсем не улыбалось.

Но без досадных просчётов всё же не обошлось.

Как только они высадились возле цитадели, выбросив из самолета целую гору необходимых припасов, капитан решил связаться с Тамарой, чтобы подготовить её к будущему действу.

Пилот, заметив движение капитана, беззлобно усмехнулся и спросил:

– Капитан. А вам не кажется, что это лучше сделать с моей станции? Мы не в пригороде столицы, если что.

Только сейчас капитан увидел, что индикатор приёма лежит на нуле.

– Вот чёрт, – выругался капитан. – Как быстро к хорошему привыкаешь. А что я буду делать, когда ты улетишь?

– Ладно, – сжалился над ним пилот. Он забрался обратно в самолёт и кряхтя от непомерного груза, сбросил на землю массивный диск.

– Летал когда-нибудь на этом? – спросил он, спрыгнув на землю.

– Один раз довелось, – вздохнул капитан, – но опыта набраться не успел.

– А-а, – догадался пилот. – Так это тебя тогда сбили? Понятно. – И продолжил своё повествование. – Тут ничего сложного нет.

Он откинул потайную крышку и ткнул пальцем в сенсорный дисплей.

– Вводишь сюда координаты, тыкаешь пальчиком в иконку «пассажир»; он когда поднимется, тебе тогда седушку выкинет и нажимаешь кнопку «пуск». Учти. На всё про всё у тебя тридцать секунд будет. Если замешкаешься: он тебя ждать не станет.

Окинув своё детище влюблённым взглядом, он добродушно промолвил:

– Авось, пригодится. Но самое главное, тут передатчик мощный. Нажмешь на эту иконку «связь» и дальше он сам всё сделает. Если сигнал слабый будет, он хоть на километр, хоть на десять поднимется. Может вообще, чёрт знает куда улететь, если надо. Но обязательно вернётся. С ним сам чёрт не страшен.

– Спасибо большое, – поблагодарил пилота капитан. – Что бы я без вас делал…

– Не за что. Бывай.

Пилот направился к своему самолёту, а капитан, выждав, когда шум моторов растаял в небесной дали, нажал заветную кнопку «связь».

Дрон бесшумно взмыл в воздух и покачавшись над капитаном, исчез в облаках.

Уровень сигнала уверенно пополз вверх и вскоре замер на самой высокой отметке.

Капитан восхищенно хмыкнул и запросил связь с кораблём.

– Привет, Тамара, – слегка волнуясь, сказал капитан.

– Коля, это ты? – взволнованно откликнулись на другом конце, – А я всё думала: какой такой Бузанов меня курировать будет? Сашка…, так он вроде и не военный даже. А это ты, оказывается. Эти грамотеи даже инициалы не проставили. Ну расскажи хоть, как живёшь. Давно с тобой не виделись. С Зинкой всё так и живешь? Как у вас с ней? Всё нормально? Не ругаетесь хоть?

– А когда ругаться? Я целый день на службе, а она в ночь работает. Только домой приду: она на работу уже собирается. Парой слов только обмолвится и успеваешь. Вот, на выходные только и общаемся.

– Ну, ты там как король, наверное. Живёшь в своё удовольствие. И поругать тебя некому. А сын там как? С вами живёт или женился уже?

– С нами. Он тоже раньше полуночи домой не заявляется. Только и слышу: привет пап. Спокойной ночи пап. И поговорить с ним некогда. У них там, то кружки какие-то, то семинары. В общем, некогда ему с отцом поговорить.

– Ой, да что там говорить. Мы сами молодые такие были. Что там у тебя за дела такие великие наметились? Я как прочитала указ: за голову схватилась. Вы там что, совсем рехнулись? Мало вам цитаделей этих, так вы решили совсем планету спалить? Я свой отпуск проводить на корабле не собираюсь. Так и знай.

– Не бойся, – усмехнувшись запросам Тамары, заверил капитан. «Им наплевать, что мир может рухнуть в любую минуту. Главное, где отпуск провести». – Оставим тебе местечко. Тебе координаты башни доставили?

– Они их сами загрузили уже. Мне только осталось на кнопки нажимать.

– Ну, так жми тогда, – вдохнул капитан. – Что волынку тянуть.

– Уже?! – растерялась Тамара. – Тогда подожди. Я оповещение дам. Это вам не цитадели крушить. У нас тут всё строго. Ты сам-то где? – перебегая от одного терминала к другому, без устали щебетала она, – Надеюсь, места не в партере занял? Поджарю, как миленького. Усищи-то твои мигом опалю.

– Да я их сбрил давно. Не положено.

– Ну и дурак, – хихикнула она, – В них сила вся мужская. – И снова озабоченно затараторила своё: – Я тебе серьёзно говорю: уходи оттуда подальше. Километров на двадцать, а лучше на тридцать.

– И что я там увижу тогда? А тут место хорошее. Всё видать. Мне тут какую-то накидку дали. Сказали: от любого излучения поможет.

– А-а. Это хорошо, – немного успокоилась Тамара. – Укройся ею получше. Чтоб ни одной щёлочки не было. Через пять минут я луч запускаю. Готовься.

Часть 12

– Хорошо, – откликнулся капитан, пытаясь накинуть на себя злополучную накидку. Это оказалось непростой задачей. Защитная сетка, словно цепляясь невидимыми крючочками, она всё время норовила сложиться и приходилось прилагать немало усилий, чтобы расправить её. И тут он вспомнил.

– Э-хе-гей, – спохватился капитан. – Тамарочка. Ты меня слышишь? Подожди со своим сигналом.

– Что случилось, Николай? – раздался обеспокоенный голос Тамары.

– Да у меня там дрон висит на связи, а я не знаю, как его спустить. Если ты его угробишь: мы без связи останемся.

– Запускал его ты?

– Ну да. А что такого?

– Да нет, ничего. Просто он вернётся в ту точку, откуда стартовал. Я просто в шоке. Как можно посылать человека без должной подготовки? Я думала, что идиоты все здесь остались. Оказывается, нет. Ты о чём думал, когда летел туда?

– Успокойся. Этот идиот – я. Вся операция на мой страх и риск. Мне тут быть совсем необязательно, но ты же знаешь – я должен всё пощупать своими руками. Как отключить его, чёрт возьми?! – не выдержал капитан, понимая, что этот разговор может растянуться на вечность.

– Не ори, я не глухая. Я не виновата, что в армию таких ослов набирают. Кого ты там щупать собрался? Башню? Лучше бы ты Зинку свою щупал. Сидел бы сейчас дома. Ни клятый, ни мятый. Господи, и за что мне такое наказание? Всем мужики как мужики достаются, а ко мне одни пришибленные липнут. Хорошо, что замуж за тебя не пошла. Сейчас бы там, с тобой куковала.

– Тамарочка, родная, прости засранца. Тут на меня столько всего свалилось, что я весь на нервах. Клянусь, я больше не буду. Я ж не для себя – для всех стараюсь. Что делать-то надо?

– Говорить надо, а не делать, – сжалилась Тамара. – Просто скажи: «сеанс связи закончен». Только не как мне: « я больше не буду», – передразнивая капитана, пробубнила она. – Четко и ясно.

– И всё?

– И всё. От радости он рухнет тебе на голову и может, сломает твою шею, грубиян.

– Спасибо Тамарочка. Ты просто ангел.

– Не забудь питание выключить, подхалим несчастный. Всё. Пошла включать, а то опять оповещение давать придётся. У тебя пять минут. Успеешь.

Капитан старательно произнёс «заклинание» и через минуту в небе появилась тёмная точка. Она быстро приблизилась, превратившись в дрона и плавно опустилась на землю.

Отключив питание, капитан как смог, закутался в защитное покрывало, оставив узенькую щелочку для бинокля, поскольку наблюдать сквозь дымчатые ячейки было очень некомфортно, и в нетерпении стал ждать. Ради такого зрелища и в не такую даль можно было пуститься.

Сверкнула молния и раскатистый, пугающий своей мощью гром, прокатился по небу. Всё произошло так быстро, что капитан даже немного расстроился. Он ожидал, что луч расплавит башню и раскалённые потоки лавы, бурля и клокоча, польются вниз, сжигая всё на своём пути. Но вместо этого, башня, словно построенная из песка, стремительно осыпалась, разбрызгивая фонтанчики песчаных брызг. Впрочем, возможно, вблизи это могло показаться страшным и даже ужасным событием, но здесь, вдали от мрачных стен цитадели, всё выглядело весёлым фейерверком праздничных огней.

Когда всё затихло, капитан распаковал спальный мешок и плотно поужинав, бездумно уставился в темнеющую даль. До утра ему совершенно было ничем заняться. Впрочем, одна мыслишка грызла его сознание, но он побаивался пока выходить на связь с Тамарой. Эта небесная королева опять вгрызётся в его мозг и выпьет всю кровь без остатка. Лучше подождать до утра, когда развеются бредовые обиды и царственная особа будет опять к нему благосклонна.

Но тут другая мыслишка вгрызлась в его мозг и волей-неволей, пришлось запускать дрон.

– Привет, Тамарочка. Прости что беспокою, но я тут вспомнил, что так и не спросил тебя, какие инструкции ты получила на ночь.

– Как только цитадель исчезнет с экранов: каждые полчаса в ту же самую точку, – отчеканила Тамара.

– Да, да, – радостно подтвердил капитан. – Всё верно. А то я боялся, что вдруг опять какая-нибудь ошибка вкрадётся.

– Крадёшься это ты, таракан безмозглый, – сурово отчитала его Тамара. – Думаешь, я не поняла, чего ты мне тут названиваешь? Говори, давай, пока я добрая. Опять с дроном проблемы?

– Тамарочка. Ты просто прелесть. Приятно иметь дело с умной женщиной.

Башню мы разрушили, но вот основание этой башни я никак с этой точки разглядеть не смогу. А хотелось бы утром посмотреть на неё. Пилот сказал мне, как улететь отсюда, но этот режим для этого дела не подходит. Не подскажешь, как управлять этим дроном по своему усмотрению?

– И чему вас там в ваших академиях учат? – вздохнула Тамара. – Рядом с иконкой «пассажир» есть иконка с птичкой. «Свободный полёт» называется.

Нажмёшь её и лети куда хочешь.

– А как я управлять этим дроном буду? – забеспокоился капитан, боясь, что на этом Тамара может вырубить связь

– А шлем у тебя на что? Или ты дома его забыл?

– Нет. Здесь, – радостно постучал по шлему капитан.

– Так используй его навигатор! Или ты этого тоже не знаешь?

– Ну как же. Знаю, конечно, – притворно возмутился капитан. – Спасибо Тамарочка за ценную информацию. Приедешь в отпуск, я тебя на руках носить буду.

– Ага. Чтоб Зинка мне все косы выдрала? Спасибо.

– Ну вот… – простонал капитан, но связь оборвалась и он так и не успел высказать свою мысль до конца.

Неподалёку рыкнул зверь и капитан потянулся за биноклем. Красный тигр. Надо же. Он как-то забыл, что они существуют. Спокойной ночи, видно, не видать.

Красный тигр подошёл к поляне, опоясывающую цитадель и недовольно рыкнув, пошёл дальше, обходя её по периметру.

«Почуял гад, что жаренным пахнет», – подумал капитан.

Прибыв на планету, земляне не стали шибко заморачиваться с названиями видов, встреченными здесь. Есть рога, копытца и бородка на морде – значит, козёл. Хотя этот козёл был больше похож на гончую с рогами. Но так привычнее и легче, чем запоминать неуклюжие словосочетания, придуманные горе зоологами. Так и с тигром. Похож на большую кошку? Похож. Гривы нет и ушки не сильно круглые – значит тигр. Жаль, что полосок нет, зато есть великолепная огненно-рыжая шкура. И самое главное, главный вселенский атрибут: черный кончик хвоста – сохранился.

Вообще, колонистам с животными приходилось мало общаться. Их просто выбили из освоенных территорий, чтобы они не пугали людей своим присутствием. После длительного приёма желейных каш, супов и суррогатных салатиков, коими они наслаждались во время полёта, никто и представить себе не мог, что это бегающее мясо можно есть. Это было понятно. Даже на Земле люди видели животных только в зоопарке, а в качестве домашних животных давно присутствовали роботы. Мало того. Хотя господь вложил в наши души любовь и сострадание к нашим братьям меньшим, страх способен убить всё. Им постоянно внушали, что жизнь на чужой планете будет чертовски трудной и опасной из-за кишащих там тварей населявших её. Кто ж после этого будет с симпатией относиться к незнакомому зверьку, который нервно скалит зубы и не прочь вцепиться в вашу плоть. Это был уже враг, которого надо уничтожить. И если даже он мирно щиплет травку, то это вовсе не значит, что перед вами вполне безобидное животное. Оно может боднуть, лягнуть и накостылять вам так, что мало не покажется.

Конечно, в изгнании животных был чисто практический смысл. Это и всевозможные болезни, которые они могли принести и урон сельскому хозяйству и минимум смертей от встречи с дикими монстрами, коих действительно было немало. Аксиома жизни. Колонистов было сравнительно мало, а вот желающих попробовать их на вкус, предостаточно.

Ночь прошла довольно спокойно, если не считать шуршащих по спальному мешку каких-то тварей, то и дело пытающихся преодолеть нежданную преграду. Правда, один раз, запутавшийся в сетке какой-то зверёк, едва не сбежал вместе с накидной, но капитану удалось, отчаянно матерясь пресечь этот наглый захват личного имущества и оставить зверка ни с чем.

Едва рассвело, как капитан вскочил на ноги и быстренько перекусив, запустил дрона. Хотя отсюда башни видно не было, всё же следовало убедиться, что она разрушена полностью. Даже маленькая часть этой импровизированной антенны была способна передать коротковолновый сигнал и все труды были бы напрасными.

Чем ближе подлетал к цитадели капитан, тем учащеннее билось его сердце. Он верил и не верил, что всё удалось и глупо улыбаясь смотрел вперёд, чтоб в бесшабашном азарте встретить неприятную новость: всё пошло прахом. Страхи улетучились лишь тогда, когда он увидел гору песка на месте бывшей башни.

– Отлично, – пробормотал он и, бросив прощальный взгляд на цитадель, развернул дрон. От сердца отлегло и уже не сдерживая рвущийся крик души, дико заорал:

Ё-хо-хо!

Вернувшись на «базу», капитан запустил дрона на связь и в сладостном упоении, разлёгся на земле, мечтательно грызя травинки. Теперь оставалось только ждать. Ну, может быть, ещё одна такая ночка, а там…

Лежать, однако, скоро надоело и капитан, подумывая чем бы ему заняться, вспомнил о дроне.

«Ресурс у него не бесконечен» – подумал он и решил пока спустить его на землю.

«Ближе к обеду запущу опять» – решил капитан и побрёл осматривать свою территорию. Когда ещё выпадет такая возможность. Невдалеке шумел дремучий лес, а внизу, до самой цитадели тянулась степь. Там делать было явно нечего, а вот в лесу побродить можно. Капитан хлопнул по кобуре, проверяя, всё ли на месте и не спеша направился к лесу. Заходить далеко, конечно не следовало, а вот с краю, что не походить? Интересно же.

Едва дрон скрылся в облаках, как на связь с капитаном вышел сам генерал.

– Я уж думал, что тебя шакалы съели, – пытался шутить он, но голосу было видно, что он явно чем-то недоволен. Скорей всего, подумал капитан, что он его заставил ждать.

– Да нет, товарищ генерал. Пока не съели. Дрон у меня на голодном пайке вот и приходиться только на пару минут выпускать.

А-а, – понимающе промычал генерал и немного успокоившись, продолжил. – Ну, докладывай, что у нас там. Есть успехи?

– Пока всё идёт по плану, – бодро доложил капитан. – Башня разрушена и противник в панике. Первая часть плана выполнена. Ожидаем второй, финальной части.

– И что там должно произойти? – в тон капитану спросил генерал. – А то я что-то запамятовал.

– По всем канонам военной науки, оставшись без средств связи с центром, цитадель должна самоуничтожиться, решив, что противнику удалось захватить все её коммуникации. И дабы, чтобы врагу не достались секретные технологии, взорвать всё к чёртовоё матери.

– Резонно, – согласился генерал. – И сколько нам ждать этой самоликвидации?

– Я думаю, товарищ генерал, сутки, максимум двое. В любом случае нам светит удача. Если цитадель не уничтожит сама себя, то это сделает центр.

– А не боишься своей цепной реакции?

– В этом случае – нет. Мы же не стали бомбить цитадель, провоцируя центр на ответный удар. Просто исчезла связь и вариантов тут может быть достаточно много. Судя по всему, программа не рассчитана на такой вариант. В противном случае башню бы стали восстанавливать и днём. Но раз этого не происходит, то значит, противник в неведении и скорей уничтожит свой бастион, чем отдаст врагу важные технологии. Война-то продолжается. Это система помнит. Можно и напомнить ей, если что, но только подальше от этого места.

– Хорошо, – подумав, ответил генерал. – Давай подождём. Держи дрона на связи и не спускай с цитадели глаз. Я распоряжусь, чтобы тебе прислали парочку военных дронов и топливо.

– Зачем ещё-то? – удивился капитан. – Мне и одного вполне хватает.

– А вдруг техники приедут? Да мало ли что! Мы же не знаем, на что они способны. А допускать их туда никак нельзя.

– Это да, – согласился капитан. – Они быстро скумекают в чём тут дело.

Часть 13

Часа через три неподалёку приземлился крылатый модуль обеспечения. В нём капитан нашёл контейнеры с топливом и горячий обед из трёх блюд. Это порадовало его больше всего. А получасом позже над ним пронеслись два дрона.

Он заправил своего дрона, но поднимать опять не стал, заметив, что индикатор приёма остался на верхней точке. Значит, подумал он, они свою станцию запустили и с чувством выполненного долга завалился спать. От сытного обеда разморило и непреодолимо тянуло в сон.

Пригревшись на солнышке, он проспал почти до вечера и поэтому вскочил как полоумный. Но нет. Всё было спокойно. Он убедился, посмотрев в бинокль, что дроны кружат над цитаделью и подкрепившись, опять пошёл гулять по лесу. Надо же было как-то убить время. Где-то через полчаса он вдруг понял, что с лесом что-то не так. Стало непривычно тихо. Куда-то исчезли птицы и даже от назойливых насекомых не приходилось отмахиваться. Странным образом исчезли и они. Впрочем, капитан не придал этому большого значения. Ему ещё не приходилось гулять в лесу вечером и может быть, всё так и должно быть. Звери отправились баиньки, а он тут переживает, понимаешь. Но червячок сомнений всё же покусывал его и капитан решил вернуться на «базу», чтобы обрести душевное спокойствие.

Там докучливые пчёлки, похожие на больших земных зелёных мух, вечно кружили над ним, норовя залезть то в рот, то в нос и капитан рассчитывал, что увидев их, обретёт покой.

Следом за ним прилетели дроны и отвлекли от мрачных мыслей.

«Жрать хотят» – догадался капитан.

Он вставил контейнеры с топливом в открывшиеся пазы и дроны, заглотив их, умчались обратно.

Он ещё долго сидел, глядя в темнеющую даль, прежде чем до него дошло, что пчёлок-то нет.

Капитан подскочил как ужаленный и чертыхнувшись, перетряхнул свои вещички, куда они обычно забирались на ночь. Но пчёлок там не было. Ни одной.

– М-да, – вздохнул он. – Это уже мне не нравится.

Он взял бинокль, но дронов было уже не разглядеть.

«Чёрт с ними» – подумал капитан. – «Лишь бы эта война не началась ночью».

Это была бы засада. И дело совсем не в том, что ночью ни черта не видать, с этим как раз проблем не было. Миниатюрная камера проецировала изображение прямо в глаз и ночью было видно так же хорошо, как и днём. Темнота сама по себе вселяет беспокойство и страх, а если там ещё и враги, не созданные трусливым воображением, а настоящие, готовые пойти на всё, то это превращается во вселенский кошмар, где каждая кочка или просто тень грозят нанести тебе смертельный удар.

Капитан был не из робкого десятка, но в данном случае он точно знал, что ночью ему не спастись.

Так он и просидел, закутавшись в накидку, до первых лучей солнца. Прилетели дроны и капитан, воткнув им очередную порцию топлива, сам смотался к цитадели. Всё было по-прежнему. Тишина, покой и куча мелкого песка посреди укрепления. На всякий случай он связался с диспетчерской, но там уверили, что никаких радиосигналов из цитадели не наблюдалось.

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, но делать было нечего и капитан снова прикорнул, зарывшись в кучу своего барахла.

Проснулся он от дикого воя дрона висевшего над ним и хлёсткого мата в шлемофоне.

– Во блин, – чертыхнулся он, пытаясь стряхнуть с себя тяжелую дремоту. – Чего разорались.

Но уже секундой позже вскочил и, схватив бинокль, осмотрел цитадель. Там вроде всё было по-прежнему. Всё на месте.

– Я ни черта не понимаю, – раздраженно сказал он зудящему в ухо оператору. – Говори медленней.

– Одного дрона сбили, – зло процедил оператор. – Так понятно?

– Теперь да, – усмехнулся капитан. – Это война, брат. Передай всем. – И выключил связь.

– А, чёрт, – простонал капитан, поморщившись от воя сирены и снова включил связь. – Убери от меня этого чёртового дрона, а не то я пристрелю его. Клянусь всеми святыми.

Он проводил взглядом улетающего дрона и крякнул от досады.

– Ты куда его повёл, охламон? Я же сказал: война!

Оператор чертыхнулся, но было уже поздно. Дрон рухнул на землю и развалился на части, словно перерубленный гигантским топором.

Только сейчас он заметил, что по полю стелется какая-то дымка и эта дымка становится всё шире, расходясь круговой волной от цитадели.

Капитан похлопал по куполу своего дрона и душевно проронил:

– Просыпайся дружок. Нам пора отсюда делать ноги. Эта штука никого не пощадит. Ни тебя, ни меня.

Подлетать к дымке было опасно и капитан, повисев на дроне с минуту в воздухе, полетел домой. Здесь уже делать было нечего. Но, не пролетев и километра, вернулся на «базу» и прихватив с собой контейнер с горючкой и пакет с едой, завис над лесом, выйдя на связь с кораблём.

– Тамарочка. Как у тебя дела?

– Да всё хорошо, вроде. А что случилось?

– Да так, бои местного значения. Сколько там до ближайшей цитадели от меня? Дай мне пеленг.

– Сейчас, минуточку… Три тысячи четыреста пятьсот километров.

– Ага, – забормотал капитан, – Делим на два. Получается…

– Что ты там бормочешь? Я ничего не пойму.

– Это я так. Высчитываю безопасное расстояние. Ага, спасибо, – увидев направление на цитадель, поблагодарил капитан. – А ты разве ничего необычного не наблюдаешь?

– Не знаю. Пыль какая-то клубится. Вы там гонки устроили что ли?

– Это не пыль. Это цитадель со мной воюет. Кстати, на других там, ничего подобного нет?

– О, господи, – запричитала Тамара. – Я так и знала. Ты нас что, всех угробить собрался?! Давай, немедленно прекращай свои опыты. Я генералу всё расскажу.

– Да он знает уже, – остановил её капитан. – Ты лучше глянь там, как цитадели. А то я из огня да в полымя попаду.

– Да нет, ничего вроде не клубится, – успокоила его Тамара. – А ты сам-то что там делаешь? Убьют же, дурень. Я сейчас только увидела, что два дрона на земле дымятся. Скоро и до тебя доберутся.

– Знаю. Давай, Тамарочка, пока. Если что, я тебе звякну. Далеко не убегай.

Дымка добралась уже до леса и деревья вспыхивали как спички, с жутким треском и воем разлетаясь во все стороны. Гигантский комбайн перемалывал всё подчистую, оставляя после себя только пылающие кучки.

Капитан угрюмо вздохнул и выставил в навигаторе пункт назначения чуть дальше точки соприкосновения двух цитаделей. Нужно было убедиться, что эта смертоносная лавина остановится там, где он предполагал.

Ему вдруг втемяшилось в голову, что если удар будет нанесён по «чужой» территории, то соседняя цитадель воспримет это как сигнал к действию и капитан затравленно оглянулся, ища спасительную лазейку. Но бежать было некуда. Эта адская машина достанет его везде. С трудом капитан взял себя в руки и, молясь неведомому богу, постарался успокоиться. Этого не должно случиться, твердил он себе. Не должно. И нечего бояться этой мнимой опасности. Вот если это произойдёт, то всем действительно станет страшно. Очень страшно.

Однако ударный фронт продвигался довольно медленно и капитан не только успокоился, но и заскучал.

«Скорей бы всё это кончилось» – с тоскою думал он , ожидая пришествия волны. Даже поговорить здесь было не с кем. Уровень приёма висел на нуле, а поднимать дрона капитан не хотел. Надо соблюдать режим экономии.

Лишь на следующий день капитан увидел ударный фронт даже без бинокля. Леса здесь не было, но взвивающиеся фонтанчики пыли и сухой травы дали знать о приближении убийственной волны. Можно было подумать, что это шалит ветер, гоняя упругие вихри по степи, но капитан уже знал, что это такое.

Сердце тревожно ёкнуло и на лбу выступила испарина: так близкой показалась ему смерть. Он спешно поднял дрона и только оторвавшись от земли, понял, насколько она была близка. Где-то он ошибся в своих расчетах и там, где он только что находился, взметнулись фонтанчики пыли.

Дрон на предельной скорости понёсся прочь и капитан не сразу решился обернуться, чтобы убедиться, что он в безопасности. Он всё ждал длани небесной, которая страшным ударом прибьёт его к земле и только отлетев на порядочное расстояние, остановил дрона.

Отсюда ничего видно не было и пришлось доставать бинокль. Но и в него разглядеть ничего не удалось. Пришлось потихоньку возвращаться.

Капитан буквально крался в вышине, пристально всматриваясь в поверхность земли, боясь пропустить смертельный нежданчик и только достигнув места своей последней стоянки, облегченно вздохнул. Колесница смерти остановилась.

От радости, ему захотелось танцевать и орать, но на такой высоте оставалось только радостно болтать ногами. Устав от веселья, он взял курс домой. Нужно было отпраздновать эту маленькую победу. Колонию от смертельной опасности он ещё не спас, но первый шаг к этому сделан.

Никто его не встречал. Не дарил цветов. Но капитан не сильно расстраивался по этому поводу. В победной эйфории он жутко хотел поделиться с кем-нибудь этим важным успехом и поэтому отправился в бар. Единственное место, где всегда шумно и весело и всегда рады новому гостю. Где спокойно выслушают любой бред, пожалеют или приободрят, а если надо, наставят и на «путь истинный».

Утром капитан отправился на службу, но возле дома его остановил ординарец генерала.

– Тебя ждёт генерал,– сказал он, приглашая его в машину.

– А где шампанское, цветы? – пытался пошутить капитан.

– Вчера были, – усмехнулся ординарец. – Но ваша светлость была недоступна.

– Понял, – загрустил капитан.

– Садись, громовержец, – кивнул на сиденье ординарец, давясь от смеха. – Не переживай. Кому суждено быть повешенным, не утонет.

Генерал был откровенно рад капитану и даже полуобнял его в дружеском приветствии.

– Отличная работа, капитан, – восторженно начал он. – Кто бы мог подумать, что нам удастся провернуть это дельце. По правде говоря, я до конца сомневался в успехе этой операции. Слишком много было «но».

Генерал подвёл капитана к большому экрану на стене, где на земле ещё дымился огромный выжженный круг и продолжил:

– Вот итог нашей работы. Первая цитадель, которую мы смогли уничтожить. Причём, руками самих же туэрян. У меня нет слов. Это просто великолепно. Дело осталось за малым. Провернуть такой же фокус с остальными цитаделями и избавится от этих страшилок прошлого навсегда. Что скажете на это, капитан?

– Идея, конечно, хорошая, – согласился капитан, – но что мы будем делать с последней? Насколько я понимаю, её уничтожить будет некому. Или я ещё чего-то не знаю?

– Вопрос, конечно, интересный, – усмехнулся генерал, – но следуя вашей логике, она должна самоуничтожиться.

– Теперь я не уверен, что так произойдёт, – с сомнением покачал головой капитан. – Если этого не сделала первая, то вряд ли это сделает последняя.

– О-о, – улыбнулся генерал. – Наверное, я не так выразился. Эта цитадель уничтожила себя сама.

– Но я не вижу здесь никакого взрыва, – усомнился капитан. – Мне кажется, удар был нанесён сверху.

– Он был, – заверил генерал. – Сейчас я покажу вам это.

Он отмотал запись назад и на экране появились кадры последних секунд жизни цитадели.

Земля вспучилась от подземного взрыва и медленно осела назад, оставив небольшую впадину, которую, из-за дыма, капитан не разглядел.

– Теперь, я надеюсь, вы перестали сомневаться? – улыбаясь спросил генерал.

– Теперь, конечно, – сдался капитан. – Но что мы будем делать с центром?

Генерал удивленно посмотрел на капитана и не сразу нашёлся что ответить.

– Вы меня пугаете капитан. Какой центр вам ещё привиделся?

– Обыкновенный. Который координировал все цитадели. Они же отправляли кому-то радиосигналы? И последние два явно не своим тёзкам.

– Так, – остановил его генерал. – Давайте по порядку. Что ещё за последние?

– Ну я же вам говорил, товарищ генерал, что из цитадели уходят четыре сигнала. Два по высокой, один коротковолновый и один на сверхдлинных.

– Ну-ну, продолжайте, – приободрил капитана генерал, заметив, что он остановился.

– Три сигнала как бы понятны. Связь, как говорится, на все случаи жизни. А вот зачем им связь на сверхдлинных волнах, мне было непонятно. Я покопался в библиотеке и нашёл одну интересную статью. Оказывается, такая связь применялась для подводных объектов. Подводных лодок и прочей водоплавающей живности. Представляете, в каком я был шоке? Выходит, центр находится под водой! Там мы его никогда не найдем!

– Капитан, – сокрушенно вздохнул генерал, – вы меня убиваете.

И вдруг без всякого перехода отчаянно бросил:

– Да и чёрт с ним! Что он нам может сделать? Ничего. Вот и пускай там на здоровье себе плавает. Может, захлебнётся когда-нибудь.

– Сделать он, конечно, ничего нам не сможет, – согласился капитан, – но если не уничтожить его, то они прилетят. Рано или поздно, но прилетят.

– С вами не соскучишься, – вздохнул генерал. – Я-то надеялся, – улыбнулся он, – что этой эпопее придёт конец, а вы вон как повернули.

– Как сказал один мудрец, – философски заметил капитан; «просветлённый разум» после вчерашней попойки давал о себе знать, – конец, это всегда начало следующего конца. Кончился дождь, ручьи в реку стекли. Река в море влилась. Вода испарилась и снова дождь пролился. Где тут конец?

– А если человек помер? – усмехнулся генерал. – Только не говори, что ему загробный мир светит.

– Человек в своих делах, детях, своих идеях будущее видит. Это как книга. Закрыл её, а след ёё ещё долго в памяти остаётся.

– Это правильно, – заключил генерал. – Но конец этому центру приделать всё-таки надо. Не всё учёл твой мудрец.

– Они всё равно прилетят, – равнодушно заметил капитан. – Для нас главное, не дать им уничтожить нас сейчас. А что там потом будет – одному богу известно. Может, мы и не доживём до этих дней. Нашим детям или даже нашим внукам придется с ними разбираться. Вот пусть у них голова и болит. Мы свою работу сделали. Доказали своё право на существование. Теперь их очередь. Се ля ви.

– Се ля ви? – переспросил генерал . – Это тоже мудрец сказал? И что сие значит?

– Нет. Это наш врач Лазарев так говорит. Такова жизнь. Он повёрнутый малость на старине, так что не судите его строго. Его много кто не понимает.

– Ну что ж, – вздохнул генерал. – Селяви так селяви. Будем готовить молодёжь ко второму пришествию.

Часть 14

Туэр. Звёздные карты пестрели буквенно-цифровыми кодами и названиями лишенного всякого смысла. Для колонистов это слово казалось настолько диким, что воспринимать его всерьёз никто не хотел. Однако, пока планету охраняли призрачные хозяева, колонистам приходилось мириться с этим, в надежде, что имя данное ей когда-то местными аборигенами будет куда привлекательней и заменит новое. Всё осложнялось тем, что этого имени никто не знал. Но как только грозные цитадели рухнули, вопрос о переименовании планеты вспыхнул с новой силой. Был даже организован конкурс на лучшее название планеты, но он с треском провалился из-за очень серьёзных разногласий между голосующими. Порой, доходило до мордобоя, поскольку дело было очень ответственное. Выбрать имя для планеты – это ведь не улицу какую-нибудь назвать.

Всё решило заключительное выступление организатора этого конкурса, Гаранова. Если бы не его пафосная речь, то всё бы, наверное, пошло по-другому.

– Уважаемые граждане, – призывая к вниманию, сказал он. – Вынужден с прискорбием сообщить, что по вине некоторых несознательных индивидуумов, конкурс на соискание лучшего названия для планеты Туэр, будет приостановлен. До лучших времён. Но рассвет, новая заря человечества находится здесь…

«Заря!» – кто-то громко выкрикнул из толпы и случилось нечто неожиданное.

Дальше Гаранова никто не слушал. Сначала раздались робкие восклицания и охи. Потом гвалт усилился и словно горная грохочущая лавина накрыл площадь. Все словно с ума посходили, выкрикивая слово «заря» толкая и радостно обнимая друг друга. Люди были так счастливы и возбуждены, что организаторы долго не могли понять, что с ними происходит. Когда же разобрались, то тут же было проведено новое голосование.

И вот, свершилось. Почти единогласно за планетой Туэр установилось новое название – Заря. Справедливости ради стоит сказать, что призрачным аборигенам планеты оставили старое название: туэряне. Зарянами или заринитами – на этот счёт у каждого было личное мнение, никто их называть не собирался. Пока такой чести не они заслужили, да и вряд ли уже заслужат.

Приколисты сразу взяли новое имя на вооружение и нередко, можно было услышать такое:

«Привет, зарозавры. На охоту собрались, зверюшки?».

Каждый вечер капитан Бузанов шёл в библиотеку и порой, просиживал там до глубокой ночи. Это был своего рода ритуал, который повторялся изо дня в день.

Робот-библиотекарь приветствовал его уже как своего.

– Добрый вечер, капитан. Опять что-нибудь по геологии?

– Опять, – вздыхал капитан. – Сегодня на букву «Д» будем штудировать. Обзор приготовил, надеюсь?

– Конечно. Как всегда. Все последние достижения науки и техники к вашим услугам.

– Хорошо. А новые месторождения на карту нанёс?

– Так точно. Всё в лучшем виде.

– Не ёрничай, – привычно одёргивал библиотекаря капитан и шёл в читальный зал.

Робот устремлял задумчивый взгляд в даль, пытаясь понять нелепое, с его точки зрения, замечание капитана и не найдя разумного объяснения, относил это к несовершенству логической структуры человека. Он вообще не понимал, как эти порой неадекватные существа умудряются выжить в этом и без того безумном мире и повторял заученные слова снова и снова, надеясь, что когда-нибудь, капитан поймёт, наконец, ошибочность своих высказываний. Вступать в пререкания ему запрещалось и оставалось только надеяться, что этот день когда-нибудь всё же настанет.

Прошло три года с того момента, когда все цитадели были разрушены, но капитану не давала покоя мысль о том, что эта планета скрывает необычайную тайну и он неустанно бился над решением этой задачи. Что могло быть на этой планете такого ценного, что за это стоило биться насмерть? Ресурсы? Но он не нашёл ни одного минерала который бы не встречался на других планетах повсеместно, за исключением пьезонита из которого были сложены цитадели.

Этот камушек имел довольно необычные свойства, но для колонистов не представлял никакого интереса. Первоначально, его планировалось использовать для строительства подсобных помещений, чтобы освободить мощности 3D-принтеров для строительства других объектов. Но его добыча оказалась настольно трудоёмкой и затратной, что человеку пришлось отступить. Алмазные пилы брали с его трудом, а плазменные резаки углублялись не больше метра вглубь. И в тоже время, любая трещинка в камне могла свести всю работу на нет, превращая многомерные блоки в песок. Приходилось неусыпно следить за этим, заваривая лазером трещины, чтобы избежать досадного разочарования в виде праздничного фейерверка в честь бесполезных работ. Как удалось туэрянам построить цитадели из столь капризного материала и как они добывали его, оставалось загадкой.

По правде говоря, капитан ходил в библиотеку больше от отчаянья, чем по необходимости. Найти там разгадку планеты Заря он даже не надеялся. Но рассуждения должны были отталкиваться от каких-то знаний и капитан остервенело штудировал геологические справочники в попытке найти хоть какую-нибудь зацепку.

Служба ему тоже опостылела и он всё чаще и чаще подумывал о новой работе. После удачного блицкрига над цитаделями о нём благополучно забыли, а армия колонистов стала потихоньку превращаться в строительный батальон. Опасность миновала и верх взял деловой прагматизм. Теперь он гораздо больше времени проводил на строительных объектах, чем в гарнизоне.

Все отмахнулись от грядущей угрозы и капитана, это бесило больше всего. Как можно встретить достойно врага без подготовленных бойцов и командиров? Дисциплина упала на нет, а автомат многие уже видели только на картинках учебных пособий. С ломами и лопатами много не повоюешь, но это сейчас, мало кого заботило.

С одной стороны капитан понимал, что призрачной угрозой мало кого напугаешь, когда и без этого хлопот хватало. Но он-то точно знал, что эта беда не обойдёт их стороной. Нельзя же быть такими пофигистами. Это аукнется. Да ещё как.

Однако людей заботили дела поважней.

На горизонте уже светила куда более реальная угроза и говорить о чём-либо другом, было бесполезно.

Поздним вечером, когда на душе стало совсем муторно, капитан решил заглянуть в бар, где не был уже лет сто.

К его удивлению, за столиком сидел знакомый сержант и что-то бойко втолковывал своему собеседнику.

– Вот,– удрученно вздохнул капитан. – Скоро и новобранцы повалят сюда толпой. Йе-ех, – с досадой махнул он рукой. – Катись всё к чёртовой матери.

Он присел за столик к сержанту и довольно долго следил за их перепалкой, выбирая подходящий момент. Метнув на капитана быстрый взгляд, они тотчас забыли о его присутствии и отчаянно повели словесный бой дальше. Капитана это немного удивило и даже слегка обидело, но виду он не подал. Если бы он знал, как он смотрится сейчас, то может быть и вовсе не придал этому значения. Он сильно осунулся и выглядел лет на двадцать старше себя. Не мудрено, что его не признали.

Наконец, они вспомнили, что неплохо бы промочить горло и капитан воспользовался этой минутной передышкой.

– Здрасте всем. Каким ветром тебя занесло сюда, сержант? Ты вроде, непьющий.

– А-а, – расцвёл Федерякин, наконец узнав капитана. – А вас, товарищ капитан, каким ветром?

– Да я так, – отмахнулся капитан. – Развеяться зашёл. Просветление требуется, а то я что-то совсем закис в своих рефератах.

– Это заметно, – согласился сержант. – Я даже не признал вас сразу. Постарели сильно. Всё свой центр пресловутый ищите? – вспомнил сержант. – Может, и нет никакого центра-то.

– Да нет. Центр давно уже никто не ищет. Я другую загадку пытаюсь решить. На кой чёрт они эти цитадели понастроили.

– Так это всем известно давно, – огорошил капитана сержант.

– Что значит: всем известно? – опешил капитан. – Я вот такое, в первый раз от тебя слышу.

– Вам, товарищ капитан, побольше на свежем воздухе быть надо, – улыбнулся сержант, – а не в библиотеке просиживать. Там только прошлое узнать можно. А настоящее, оно здесь. Рядом.

– Ты мне зубы давай не заговаривай, – пытаясь скрыть смущенную улыбку от такой осведомлённости сержанта, сердито сказал капитан.– Что там за новость такая, о которой я ещё не знаю?

– Да уж год как или два даже может, по всем инстанциям известие прошло, зачем туэряне цитадели строили. Абрамов этот, академик вроде, заявил, что туэряне так свой пьезонит охраняли. Такого минерала во всей вселенной больше нет и мощь в нём скрыта необыкновенная. А вы разве не знали? – удивился сержант.

– Нет, не знал, – задумчиво вздохнул капитан. – Абрамов, тот ещё типок. Имел несчастье лицезреть его. Но в сообразительности ему не откажешь.

Капитан расстроено окинул взглядом зал и сказал:

–Спасибо за информацию, сержант. Пойду я, пожалуй. Что-то мне от твоих новостей и пить расхотелось.

– А как же просветление? товарищ капитан, – подначил, улыбаясь сержант.

Капитан поднялся со стула и снова сел.

– Черт с ним, с этим Абрамовым, – бесшабашно выдохнул он. – Раз уж пришёл…

На следующий день он решил, что в библиотеку больше не пойдёт. Ему открылась истина, ясная как день, что академик из него хреновый и лучше заниматься своим делом. Он отправился в гараж, где под его присмотром стояла боевая техника, но кроме сонного часового, испуганно таращившего глаза, чтоб не дай бог, они не захлопнулись снова, никого больше не было.

– Спички вставь, – мимоходом посоветовал капитан и, постояв с минуту в раздумье, направился в штаб.

Разнарядку можно было получить и в электронном виде, но начальство желало видеть своих подчинённых воочию.

Эпоха тотальной чипизации, безумных гаджетов и суперменов, от которых человечество едва не вымерло, давно прошла и человек вернулся в лоно природы. В колонии не было даже не ни одного экзоскелета, применявшегося ещё кое-где на Земле. Человек должен делать всё сам. Этому правилу следовали твёрдо и неукоснительно, не желая повторять ошибки прошлого. Кошмарный электронный дым развеялся и люди не хотели в него окунаться вновь. Окружённый теплотой и заботой вспомогательных устройств, человек так деградировал, что любой космонавт, проведший год в невесомости, чувствовал себя намного лучше.

Мимо промчался на машине ординарец генерала, но заметив капитана, вернулся.

– Что такой грустный, – поздоровавшись, спросил он.

– А что веселиться? – пожал плечам капитан. – Повода нет. Одни серые будни.

– Было бы желание, а повод мы быстро найдём, – возразил ординарец. – Вот, кстати, есть один такой. Послезавтра днюха у генерала. Приходи. Он тебя часто вспоминает. Всё увидеться с тобой хочет, да всё никак не получается.

– Да ну, – заупрямился капитан. – Как без приглашения придёшь? Не. Я так не могу. Генерал, всё-таки. Тут к соседу-то и то не пойдешь.

– Да брось. Я тебя приглашаю. Там все свои будут. Тихая такая вечеринка организуется. Без пантов. Приходи. Он рад будет.

– Да не, – упрямо настаивал на своём капитан. – Без приглашения не могу. Да и подарка у меня нет.

– Ты сам как подарок будешь, – хохотнул ординарец. – Я серьёзно. Приходи. Охране я скажу, чтоб тебя пропустили.

Машина рванула с места и капитан, потерянно взмахнув рукой, крикнул вдогонку:

– Да не пойду я никуда.

Но ординарец уже его не слышал.

Часть 15

Поздним вечером раздался сигнал вызова и задремавший капитан хлопнул ладонью по браслету, чтобы унять его.

– Собирайся, – в комнату ворвался недовольный голос ординарца. – Я за вами ещё и ездить должен. Цаца какая. У тебя пять минут. Или за машиной побежишь.

Капитан глянул на часы: десять часов – и сладко потянулся. Сейчас бы поспать, ещё минуток шестьсот, да разве тут поспишь. Экран на браслете мигнул и выше циферблата появилась надпись: « Стрельцов сегодня ждёт приятный сюрприз».

«Как сговорись» – усмехнулся капитан. – «Враньё, конечно, но приятно».

В астрологию капитан не верил, но как всякий нормальный человек с любопытством читал подобные заметки, тут же забывая о них.

– Ну ты что там застрял? – раздался снова нетерпеливый голос ординарца.

«Да пошёл ты» – рассеяно отвлёкся капитан, прикидывая, что лучше одеть.

Он не торопясь оделся и вышел на улицу.

– Давай, давай, – поторапливал его ординарец. – Там шашлыки стынут.

Капитан от потрясения едва не присвистнул, когда они въехали в резиденцию генерала.

«Не фига себе, тихая вечеринка!». Народу была столько, что не протолкнуться. А он-то думал, почему в посёлке вдруг тихо стало? Да тут вся колония, похоже, собралась.

– Это жена его психанула, – пояснил ординарец лавируя в толпе. – Я тебе, говорит, устрою тихий мальчишник. Оглохнешь от счастья. Я для кого это платье шила? И устроила. Вон что творится. Одним словом – бабы. Им сам чёрт не указ. Но ты не бойся. Они нам не помешают. Пусть во дворе резвятся хоть до утра. У нас там свой междусобойчик.

Ординарец провёл капитана потайными ходами в просторную комнату, где за столом уже сидело с десяток гостей во главе с генералом и шумно обсуждали последние новости. Кое-то прохаживался парами, видимо устав от возлияний, но в целом атмосфера была дружеская, весёлая и капитан как-то сразу успокоился. Он всё боялся, что встретит здесь своих начальников которым нужно будет улыбаться и лебезить. Но кроме комбата знакомых лиц он не увидел. Тот бросил на него слегка удивлённый взгляд и сразу потерял к персоне капитана всякий интерес. Раз пригласили – значит нужно.

Увидев капитана, генерал, извиняясь, вылез из-за стола и, ухватив его за локоток, потащил его в другую комнату.

– Здесь больно шумно, – пояснил он. – Поговорить не дадут.

Капитан мельком окинул помещение и успел заметить, что всё уже было заранее приготовлено. На столе стояли крошечные мензурки, тарелки с закусками, а в стеклянном контейнере томились шашлыки.

– Коньяк кончился, – посетовал генерал. – Так что будем пить этот очиститель для мозгов. Вещь, конечно, хорошая, но горлодёрка страшная. В этом плане пакостная вещь. Но и без алкоголя нельзя. Я тогда всю эту колонию разнесу к чёртовой матери. Это ж какие нервы надо иметь тогда?– трагикомично всплеснул он руками.

Генерал отодвинул стул и гостеприимно провёл рукой над столом.

– Ты не стесняйся. Бери что надо. Наливай. А я воздержусь пока. Мне до утра ещё, гостей обхаживать надо.

Выждав, когда капитан выпьет за его здоровье стопочку, генерал спросил:

– Не скучно жить так, без забот и хлопот? Вон как себя извёл. Встретил бы на улице – не узнал.

– Жизнь суетная настала. Никчёмная, – вздохнул капитан. – Армию в хозбанду превратили. Я теперь за прораба бегаю. Анархия полная. Вот и грызёт меня печаль. Куда только начальство смотрит…

– Ты мне это брось, – пригрозил пальцем генерал. – Армия всегда работала и работать будет. Мы без колонии никому не нужны. Не будет новых новобранцев и мы зачахнем. Так что обществу помогать нужно. Тогда и общество поможет нам. Другое дело, что боевые навыки теряем. Так молодых нам всё равно учить придётся, а этих скоро время отпускать домой. Пусть пороха не нюхали, зато хоть понятие есть. Что ж делать. Времена такие.

Ты мне лучше скажи, – сменил тему генерал. – Ты сам-то как? Готов на новые подвиги ради родины новой? Или всё: рюмашка, карты, домино?

– Да я всегда готов, – бодрясь ответил капитан. – Хоть завтра к чёрту на рога.

– Это хорошо, – похвалил его генерал. – Вот к чёрту на рога мы тебя и пошлём.

От длинных речей у генерала видно пересохло в горле и он тоже налил себе в мензурку.

– За удачный исход, – провозгласил он тост.

– Тут вот какое дело, – прокашлявшись, продолжил он. – Через два месяца к нам прибывает звездолёт с Земли. Хотят партию пьезонита у нас забрать. Что уж там они нашли в нём такого, не знаю, но раз корабль прислали, значит, дело серьёзное. А нам это только на руку. Я тут пораскинул мозгами и решил, что нам от этого великая польза будет. Решил я тебя на этом корабле к туэрянам отправить.

– Я ведь понимаю, – генерал предупредительно выставил ладонь, видя, что капитан порывается что-то сказать, – что они просто так от нас не отстанут. И воевать мы с ними тоже не готовы. Вот я и решил отправить тебя к ним с дипломатической миссией, так сказать.

– Звездолёт? С Земли? – недоверчиво переспросил капитан. – Вы это серьезно, товарищ генерал?

– Ну не с самой Земли, конечно. Это какой-то исследовательский корабль, вроде. Не больно-то поговоришь, когда ответа две недели надо ждать. Прилетят, тогда и выясним всё. Так что ты скажешь, капитан? Берёшься за это дело?

– И что я им скажу?! – не удержавшись, вспыхнул капитан. – Простите, господа хорошие, но эта планета теперь наша. Будете тявкать и вашу заберём. Так что ли?

– За пять лет что-нибудь придумаешь, – отмахнулся генерал, давая понять, что спорить на эту тему бесполезно.

– Вам всё равно Земля не позволит корабль забрать, – с последней надеждой возразил капитан.

– А кто их спрашивать будет? Здесь я всё решаю. Мне эту планету спасать, а не им. Земля далеко, а враг вот он, близко. Да и десять лет невелик срок. Они и не заметят даже.

– Вам, конечно видней товарищ генерал, но я что-то в этом полёте не вижу никакого смысла. Не будут они с нами разговаривать.

– Будут, – непререкаемо заверил генерал. – Ещё как будут. Для них мы теперь сила. А с этим придется считаться.

Заметив в глазах капитана ироничные искорки, генерал сжал пальцы в кулак и со значением потряс им.

– Во-от. Мне самому смешно, но ранг цивилизации определяет не технический прогресс и нравственные устои, а это, – кивнул он на кулак.

– Есть у тебя сила – с тобой будут говорить. Нет – сожрут с потрохами.

Со времён царя Гороха так было, так есть и так будет.

Передохнув от пламенной речи, генерал продолжил:

– Тебе это только на пользу пойдёт. За десять лет выспишься, отдохнёшь. Как огурчик будешь. А там опять скучать не придётся.

Генерал усмехнулся.

– У нас тут прям вселенский триптих образовался. Не одно, так другое. Нам вот только этого Ока ещё не хватало.

Око. За всё историю тысячелетних наблюдений, пожалуй, ни одна планета не удосуживалась стольких эпитетов и гипотез. Когда планета-гигант вдруг резко ушла со своей орбиты и понеслась по новой, вытянутой эллипсоиде, научный мир впал в ступор. Ведь видимых причин для этой космической вакханалии не нашлось. Единственной правдоподобной гипотезой стала мысль о том, что в звёздной системе возникла чёрная дыра, которая и изменила траекторию этой планеты. Но и здесь не обошлось без загадочных нюансов. Чёрная дыра почему-то никак не влияла на соседние планеты и это, озадачивало ещё больше. Может быть, это событие так бы и кануло в Лету, но как назло, в этой звёздной системе нашлась экзопланета, которая как две капли воды была похожа на Землю и упустить такой шанс, земляне конечно не могли. После долгих расчётов и наблюдений было решено, что большой опасности планета-гигант для Туэра не представляет, а со временем и вовсе вернётся на свою орбиту. Раз в триста лет экзопланету будут сотрясать катаклизмы от близкого прохождения планет, но с каждым разом они будут всё слабее и слабее и наконец, исчезнут насовсем. Конечно, это будет очень болезненно для людей и планеты, но экспедицию решили не отменять. Ведь по расчётам, очередное сближение планет должно было состояться до прибытия колонистов, а через триста лет влияние гиганта станет ещё меньше.

Но как всегда, что-то пошло не так и прибывшим колонистам пришлось выбирать: либо ещё двадцать с лишним лет болтаться на орбите, либо осваивать планету. Выбрали, конечно, второе.

Но ещё при входе в звёздную систему землян поразил облик газового гиганта пролетавшего в этот момент мимо. Прямо по центру планеты отчётливо виделся глаз, образованный какими-то явлениями в атмосфере и эта структура была удивительно устойчива.

Око – так и окрестили его колонисты смущённые этим пугающим зрелищем. Глаз выглядел настолько реалистично, что некоторые даже боялись смотреть на него. Казалось, что этот дьявольский взгляд проникал в душу и вселял в неё неистребимый страх.

И вот теперь, этот одержимый страстью одноглазый великан настигал бедную Зарю и хотел стиснуть её в своих смертельных объятиях. В другое время и в другой ситуации это вызвало бы известный интерес, но сейчас, итог этой неразделённой любви вызывал лишь тревогу.

– Дров-то оно тут наломает и не убежишь уже, – озабоченно вздохнул генерал.

– Да ну их к чёрту, – простодушно заметил капитан, – страшилки эти. Никто же не помер ещё. Животные вон, живут себе на здоровье. А им ведь похлеще нашего должно было достаться.

– Вот где-то ты, капитан, – сердито оборвал его генерал, – ну всем на зависть умный, а где-то прям дурак дураком. Животным терять нечего, а нам есть что.

От волнения генерал накатил себе ещё мензурку и с отвращением посмотрев на неё, всё же выпил.

– Для нас любой исход разрушителен. Пройдет ли Око на тридцать тысяч километров дальше или ближе. Мне тут давно всё обсчитали и просчитали. И приливные волны с десятиэтажный дом и что земля разверзнется под ногами. Меня не это беспокоит. Как-нибудь переживём. Вся наша промышленность завязана на 3D- принтерах. Вот в чём проблема. Это удобно, конечно. Пара заводиков для сырья и клепай что хочешь. Но вот если мы потеряем их, то нам придётся начинать всё сначала. В пещерах будем жить, дорогой! И на местных мастодонтов охотиться, как ты этого и желал. С копьями и стрелами. Вот такая невесёлая картинка вырисовывается, – сумрачно вздохнул генерал.

– Но на «Звёздном» есть же 3D- принтер, – возразил капитан. – Не такой мощный, конечно, но есть. Он-то уж никак не пострадает. Не будет же наш корабль здесь торчать.

– Есть, – согласился генерал. – Но ты об этом забудь. На землю его не спустишь, а чтобы провиант сюда доставить надо целый флот иметь. А у нас только десять челноков, да катера ещё. Итого: пятьдесят единиц техники. Этого и на треть населения не хватит. Так… чтоб с голоду не подохли, пока восстанавливать всё здесь будем. Запасы есть, конечно, но кто знает, как всё повернётся. Ну да ладно об этом, – махнул рукой генерал. – Проектов по спасению 3D-принтеров у меня уже больше сотни набралось. Выберем что-нибудь.

– А на этом, что прилетит, принтеров нет? – спросил капитан.

– Нет там ничего. Там и команды-то всего три человека. Капитан и двое помощников. Он какой-то экспериментальный. Но шустрый. С созвездия Ориона к нам всего за два года долетел.

– Сверхсветовой?! – ахнул капитан. – Неужели сделали всё-таки?

– Откуда я знаю, – недовольно буркнул генерал. – Может, напутали что-то. Вот прилетят и спросишь. Мы их депешу-то еле разобрали. Какой-то винегрет, а не послание.

– Теперь я понимаю, – улыбнулся капитан, – почему вы решились захватить этот корабль. С нашим бы, такой фокус не прошёл.

– Ну и славненько, что понимаешь. Пойду я, гостей проведаю.

– А почему вы решили, что Око каким-то образом вписывается в ваш триптих? Я вот лично, никакой связи не вижу.

– Я тоже пока не вижу, – вставая, вздохнул генерал. – Но что-то мне подсказывает, что эта связь есть. Ты посиди тут пока, поешь. Я пришлю кого-нибудь, если задержусь. А хочешь, со мной пошли.

– Не, товарищ генерал. Я светские беседы вести не умею. Лучше я тут посижу.

«Это ж надо» – восхищенно подумал капитан. – «С Ориона прилетели!».

– А как они узнали, что у нас пьезонит есть? – озадачено спросил капитан, подсознательно почувствовав подвох. И только потом до него дошло, что на Земле об этом станет известно только через сорок лет. Но генерал уже скрылся за дверью.

Это и вправду ни в какие ворота не лезло. Он припомнил что-то смутное о тахионах, кротовых норах и прочей ерунде, но кроме машины времени ничего лучше придумать не смог. Красиво, изящно, но вот беда: абсолютно невозможная вещь.

«Не. Ну если на сверхсветовых стали летать, то конечно… Тогда вопросов не имею» – нашёл компромиссное решение капитан, понимая, что в эти дебри ему лучше не соваться. И с чувством выполненного долга потянулся к гостинцам генерала. Не пропадать же добру.

Часть 16

Пришёл ординарец генерала и капитан понял, что в отношении него вопрос решён.

– Тебе принести ещё чего-нибудь? – спросил ординарец.

– Нет. Спасибо. Отвези меня лучше домой, – попросил капитан. – Если это возможно.

– Отчего ж невозможно. Поехали.

На следующий день, разрулив как обычно, текущие дела, капитан отправился к доктору Лазареву. К полётам следовало готовиться основательно.

Нашёл он его гуляющим в прилегающем к лазарету дворике.

После вежливых вопросах о здоровье, семье, работе и погоде, капитан перешёл к делу.

– Василий Николаевич, я собственно, вот по какому вопросу пришёл. Меня отправляют в командировку, а от этой гибернации меня мутит еще потом с неделю. Браслета только на два дня хватает. Нельзя ли помочь мне как-то с этим делом?

– Что? На корабле лекарства закончились? – удивился доктор.

– Да нет. Я не на «Звёздном» полечу. В этом вся и проблема. Корабль чужой и что где искать я не знаю. И спрашивать лишний раз неудобно. Это всё-таки анестетик. Мало ли что подумают. Вот, чтобы не мучиться и не выглядеть наркоманом, я решил к вам за помощью обратиться.

– Ладно. Я посмотрю, что можно сделать. Но сначала я должен заглянуть в историю вашей болезни, – доктор улыбнулся и шутливо погрозил пальчиком. – С вашим братом надо держать ухо востро.

Видимо, разглядев на лице капитана искреннее недоумение, он поправился:

– Я шучу.

И ушёл.

Долго ждать его не пришлось. Доктор вернулся с браслетом и какой-то коробочкой.

– Вот, – протянул он браслет капитану. – Это от вашей зависимости от гиперсна. А это, – кивнул он на коробочку, – вам пригодится там, куда вы направляетесь. Я так полагаю, вы на планету Т-52 собираетесь?

– Да. А как вы догадались, Василий Николаевич?

– Мир не без добрых людей. Подскажут. Только зря вы туда полетите.

– Почему? – удивился капитан. Такой осведомлённости от Лазарева он никак не ожидал.

– Скорее всего, там очередная база туэрян. Жизнь там не сахар. Сила тяжести полти в полтора выше нашей и всего шестьдесят процентов кислорода. Эти лекарства в коробочке, как раз на этот случай. Если скафандр по какой-то причине повредится, – пояснил доктор. – Извини, автоинъектора не нашёл. По одной капсуле каждые два часа. На сутки хватит. Нашему брату там дольше оставаться не стоит.

– Да, вообще-то, – подумав, согласился капитан. – Насчёт базы вы, пожалуй, правы. Они ведь на нас похожи. Там им трудновато придётся.

– Кто похож? – вскинул голову Лазарев. – Туэряне? С чего вы взяли?

– Ну как же. Я сам видел их. На цитаделях, – растерянно пояснил капитан. Такой бойкий выпад доктора ничего хорошего не сулил.

– А-а. Эти миражи, – улыбнулся Лазарев. – А вы, сударь мой, изволили в библиотеку заглянуть на сей предмет?

– И что? Они уже там есть? – стойко держался капитан, пытаясь не вспыхнуть от стыда.

– Эта форма и оружие из девятнадцатого века, мой сиятельный граф, – ядовито выплеснул Лазарев. – Причём, рожи скопированы с сатирических плакатов и журналов того непростого военного времени. Не мудрено, что вы их не узнали.

– И здесь нам фуфло подсунули, – убито вздохнул капитан. – Вот гады. Выходит, у них доступ к нашей базе данных есть?

– Выходит так, – согласился Лазарев. – Надеюсь, с секретными данными у вас не всё так плохо?

– Спасибо вам за всё, Василий Николаевич, – заторопился капитан. – Я побегу. Служба.

По своему опыту он знал, что стоит только Лазареву зацепиться за какую-нибудь тему и пиши пропало. Живым не отпустит.

На следующий день капитан как всегда пришёл в штаб, но вместо планёрки его направили к начальнику штаба. Капитан сильно удивился и нехотя поплёлся в его кабинет. Нигде он вроде не накосячил, но для начальника найти косяк – раз плюнуть. С понурым видом он вошёл в кабинет и готов был сознаться сразу во всех грехах и без всяких оговорок. Так, глядишь, быстрее простят. Но начальник штаба встретил его довольно любезно и даже предложил сесть, что вызвало у капитана ещё большую тревогу. Такого обращения с подчинёнными он обычно себе не позволял.

– Вот что Бузанов, – продолжил он после приветствия. – Не знаю, каким боком ты туда попал, но пришёл приказ отправить тебя на «Звёздный». Для адаптации и стажировки в качестве бортмеханика.

Начштаба усмехнулся и почесал в затылке.

– Нашли кого посылать. Ты же весь корабль на винтики разберёшь. Кулибин. Но приказ есть приказ и завтра, в десять часов ты должен быть на космодроме. Всё ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – радостно отрапортовал капитан. Тяжёлый груз переживаний свалился с плеч и капитан облегченно выдохнул.

– Чему радуешься? – спросил полковник. – Думаешь, там легче будет? От меня не скроешься. Я тебя и там достану.

– Да нет, товарищ полковник. Наоборот. Старых друзей встречу. Вот и радуюсь.

– Ладно, – вздохнул полковник. – Знаю я, какие там у тебя друзья. Опять с генералом что-то затеваете. Смотри, звездолёт не угробь, ради бога. У нас вся надежда на него.

– Ну что вы, – шутливо возразил капитан. – Я аккуратно.

– Иди, давай, – махнул рукой полковник. – В десять, на космодроме чтоб как штык был.

Гигантский звездолёт появился на экранах так внезапно, что Тамара замерла, со страхом наблюдая, как серая громада надвигается на неё.

«Неужели он не видит, что делает?» – ёкнуло её сердце.

Его прибытие ожидалось через месяц, но звездолёт вдруг пропал с экрана радара и растворился в безбрежном мраке космоса. И вот он здесь, словно воскрес из небытия и на всех парах летит к своей гибели.

Она скосила глаза на служебный экран и немного успокоилась. Операторы уже забили тревогу стараясь «докричаться» до незнакомца. Возможно, им что-то удастся сделать. Если нет, то минут через двадцать раздастся любовный скрежет двух гигантов.

Но видимо, усилия операторов были напрасны. Замигали огни аварийных сигналов и бортовой компьютер предупредил всех о грозящей опасности, предлагая немедленно покинуть корабль. Тамара рванулась к двери и остановилась. До ангара даже если бегом – тридцать минут. Не успеть.

«Капсулы» – мелькнула спасительная мысль.

До них тоже далеко, но шанс успеть есть. Она рванула с места так, что дверная панель не успела до конца отъехать и Тамара врезалась в неё. Боли она не почувствовала. В голове пульсировала лишь одна мысль: – «Нужно успеть».

Пролетев три отсека, она вдруг вспомнила:

– «Господи. Скафандр».

Без него капсула и с места не сдвинется. Боксы для скафандров где-то рядом, но она не была там уже сто лет и бежав по коридору лихорадочно вспоминала, где они должны быть. Вокруг сотни дверей как две капли похожих друг на друга. На каждой стоит пиктограмма, но вспомнить нужную, мятущийся мозг был сейчас не в состоянии.

Вот и попомни добрым словом своего командира, который питая к ней чувства, великодушно отпускал её с учений.

«Надо было настоять на своём. Дура».

От непривычки сдавило грудь и рвущийся в легкие воздух уже казалось, не мог наполнить их. Но надо бежать. Бежать, бежать и бежать.

«Кажется, она».

Тамара влетела в комнату и облегчённо выдохнула. Повсюду в нишах «толпились» скафандры.

Она схватила ближайший и отчаянно проклиная его «неуклюжесть» поспешно стала влезать в него. И друг, всё поплыло, стронулось с места и Тамара, барахтаясь в скафандре, взлетела в воздух.

«Невесомость! Господи. Только этого ещё не хватало».

Капитан корабля был уже в рубке управления и задумчиво созерцал, как на «Звёздный» надвигается грозная тень исполинского корабля.

– Что мы ждём? – не выдержал подошедший помощник капитана. – Так и будем смотреть, пока он нас не раздавит?

– А что я могу сделать? – возразил капитан. – Не стрелять же по своим.

И со щемящей тоской вздохнув по далёкой родине, добавил: – Земля, всё-таки.

Помощник капитана, не выдержав, дёрнулся к пульту, но встретив суровый, предостерегающий взгляд капитана, остановился.

– О людях подумайте! – гневно вскрикнул он, продолжая тянуться к заветной кнопке.

– Слишком поздно, – сумрачно вздохнул капитан. – Не делайте этого. Будет только хуже.

За несколько мгновений до столкновения, перед неведомым пришельцем пространство вдруг словно вскипело от миллиарда крошечных пузырьков, лопающихся от почти невидимых вспышек света, разрываемых их изнутри и с проворством саранчи поедающих сталь.

Словно раскалённый нож в масло, корабль вошёл в корпус «Звёздного» и ничуть не замедлив хода, продолжил движение, рассекая его надвое. Струи пузырьков, плотной стеной потекли по корпусу, не давая обломкам повредить судно и пока корма «Звёздного» напирала на проходивший корабль, она потеряла ещё треть своей массы, так и не причинив пришельцу никакого вреда.

Тамара этого не видела и поэтому отключение искусственной гравитации для неё стало полной неожиданностью. Она всё же кое-как влезла в скафандр и отталкиваясь от стен полетела к капсулам. Через прозрачную панель очередного шлюза она вдруг увидела кусочек планеты и звёздное небо. До неё не сразу дошло, что это конец. И лишь упёршись в закрытую дверь, она всё поняла. Дальше пути не было. Впереди лишь мрачный, колючий, холодный космос.

Несколько минут она тупо смотрела в бездонную пустоту, словно надеясь, что мираж испарится, но когда страх железными тисками сдавил сердце, она в отчаянии взвыла и скрючившись в пустоте, медленно поплыла по коридору.

Последняя надежда на спасение была потеряна. Оставался, правда, ещё один крошечный шанс, прежде чем остатки корабля сгорят в атмосфере. Помощь придёт с Зари. Но надеяться на это было слишком наивно. На Заре оставался всего лишь один челнок и только если каким-то чудом уцелели остальные на корабле, то шанс на спасение ещё был. Но если их больше нет, то оставшийся челнок спасти всех попросту не успеет. Шанс, что к ней спасатели придут первыми был ещё более призрачным. Радиорубка располагалась в кормовой части корабля и она там была совершенно одна. Все остальные члены экипажа, а это сто пятьдесят человек, находились в носовой части и естественно, что спасатели отправятся прежде всего туда, чтобы спасти основную массу пострадавших. Но даже это сделать будет совсем непросто. Легче было найти иголку в стоге сена, чем обезумевшего человека, в этом огромном летающем городе. Неразбериха стояла страшная. Таинственный корабль так удачно вписался в корпус «Звёздного», что вывел из строя практически все средства передвижения. В поисках спасения люди бросались то в одну сторону, то в другую, но всё было напрасно и что в этой ситуации нужно было делать, никто не знал. Таких инструкций на этот счёт попросту не было, ибо, если и предполагались такие разрушения корабля, то только в открытом космосе, а никак не на орбите, где времени на восстановление просто не было. Возможно, корабль сделает ещё пару витков вокруг планеты, но очень скоро вспыхнет яркой спичкой в атмосфере. А если разрушены ещё и причальные шлюзы, то вывоз людей превратится в безумно долгий кошмар для тех и других.

Бузанов проснулся от того, что кто-то орал благим матом ему в ухо и пытался стащить с постели.

– Какого чёрта, – простонал он, пытаясь рассмотреть обидчика. – Отстань, а то в ухо дам.

– Вставай, капитан, – не унимался мучитель. – Тревога. Нас на куски порезали.

– Какая к чёрту тревога, – поднимаясь, бубнил капитан. – Я только с рейса. Отдохнуть не дадут. У вас тут что, учения никогда не прекращаются?

– Это не учения, болван! Поднимайся немедленно. Надо уматывать с этого корабля.

– Да блин, что случилось-то? – наконец проснулся капитан.

Перед ним стоял какой-то незнакомец в форме лётного состава.

– Ка-та-стро-фа! – по слогам выпалил незнакомец. – Неизвестный корабль врезался в нас и разрезал пополам. Я тебе жизнь спасаю, идиот, а то бы проснулся сейчас в огненном аду. Надо валить отсюда.

– Ладно, разберёмся, – вздохнул капитан, так и не поняв ничего. – Куда бежать надо?

– А никуда! – вдруг взвился незнакомец. – Ангар разрушен, а капсулы на корме остались. Если остались, конечно, – обречённо закончил он.

Незнакомец был явно в состоянии сильного эмоционального потрясения и надо было как-то успокоить его.

– Ну вот, а ты говоришь бежать надо, – рассудительно заметил капитан. – Куда бежать-то, если бежать некуда? Ты лучше сядь. Успокойся. И объясни мне всё по порядку. А то я ничего не пойму. Кто в нас врезался и почему я тогда ничего не почувствовал, и почему корма где-то там… Она улетела? Совсем? – не дожидаясь ответа, он протянул руку незнакомцу, – Николай.

– Борис, – нехотя ответил он, поняв, что объясняться всё-таки придётся.

– Ладно. Слушай.

Картина вырисовывалась туманная, но капитану этого было пока достаточно. Теперь он точно знал, что случилось с кораблем.

– Значит так, – поразмыслив, сказал капитан. – Выбраться отсюда нам пока не светит, но шанс один есть. Но это потом. Ты Тамару Минявскую знаешь?

– Оператора связи? Знаю, конечно, – подтвердил Борис. – Она сегодня дежурить… Чёрт, – огорчённо выдохнул он. – Она на корме осталась. Добежать по любому не могла. Я её электрокар сегодня в боксе видел.

Капитану пришлось опять задуматься и видно, что-то надумав, он изрёк:

– Пошли.

– Куда пошли? – недовольно отозвался Борис.

– Тамару спасать.

– Кого спасать?! Тут нас самих спасать надо, – вскинулся было Борис и вдруг усмехнулся. – И как ты собираешься это сделать? Люки задраены и там ни одного приёмного шлюза нет.

– Узнаешь, – спокойно ответил капитан. – Свет горит? – кивнул он на мигающую аварийную лампу над дверью. – Значит всё, что нам нужно, работает.

– Ну да, – согласился Борис. – Аварийный генератор работает. Я же говорю! – негодующе воскликнул он, – этот гад, так чисто срезал, что даже проводка не закоротила.

– Это хорошо, – одобрительно отметил капитан. – Иногда лучше делать что-то плохо, тогда от этого другим только хуже станет.

– Ты сумасшедший, – вдохнул Борис. – Ладно. Помирать так с музыкой. Пойдём, посмотрим, как ты это будешь делать.

Они подошли к приёмному шлюзу и капитан сказал:

– Открывай.

– Зачем? – удивился Борис. – В открытый космос прыгать будешь?

– Нет. У меня там катер стоит.

– Катер?! Ну ты даёшь, капитан! – радостно воскликнул Борис. – А меня зачем тогда позвал? – осёкшись, удивленно спросил он. – Он же двухместный.

– Я коды не знаю, – пояснил капитан. – Вдруг не отпустит.

– А-а, – понимающе протянул Борис и восхищенно проронил: – И как ты догадался его здесь оставить?

– Я в ангар залетать побоялся. Давно не летал.

– Так, на автопилоте бы, – растерянно развёл руками Борис, не понимая, почему капитан не принял такого простого решения.

– Я же говорю: давно не летал, – терпеливо разъяснил капитан. – Хотелось всё своими руками попробовать. Память освежить. Поэтому в ангар заходить и побоялся. Разнёс бы там всё к чёртовой матери. Знали бы тогда.

– Без тебя разнесли, – вздохнул Борис. – Ладно. Давай. Спасай свою Тамарочку. За мною вернёшься хоть? – спросил он вдруг осевшим голосом.

– Вернусь, конечно. И за тобой и за другими, – не дрогнул ни один мускул на лице капитана. В таких делах нельзя давать повод даже для малейших сомнений.

Борис задумчиво посмотрел на капитана и вдруг обеспокоился:

– Чем двери вышибать будешь? Связи-то нет. Их ведь, не прошибёшь.

– Ты Тамару не знаешь, – улыбнулся капитан. – Она что хочешь вынесет, если её разозлить. Не только двери, но и мозг запросто. Поверь мне. Ну ладно. Будь.

Смотри никуда не отлучайся, – предупредил он Бориса. – Я скоро буду, – и широко улыбнувшись, добавил: – С грузом.

Часть 17

Корма парила в метрах пятистах от носа. Она повернулась в сторону планеты, словно готовясь к последнему прыжку и улыбаясь беззубым ртом, летела навстречу смерти.

Капитан, развернул катер в сторону кормы и озабоченно посмотрел на индикатор топлива. До космодрома хватит.

Попутно, капитан решил выйти на связь с радиоцентром, но в гермошлеме раздался лишь громких треск помех. Такое и раньше частенько бывало, но тогда грешили на цитадели. Теперь их не было, но помеха откуда-то всё равно шла. Весьма некстати. Капитан огорчённо вздохнул, но сделать больше он ничего не мог. Оставалось только надеяться, что на Заре уже знают о случившейся беде и спешат на помощь.

Как проникнуть в этот всё ещё огромный осколок города? Таким вопросом капитан ещё не задавался. Эта крепость почище цитаделей для него будет. Если разрушить одну дверь, то перед тобой встанет другая. Никаких боезапасов не хватит, что бы пройти этот длиннющий коридор. Вся надежда была на Тамару. Если аварийные генераторы работают, то она должна увидеть приближающийся катер и распахнуть перед ним двери. Не могли же все камеры выйти из строя. Надежда, говорят, умирает последней. Она будет сидеть перед монитором до последнего вздоха.

Корма пострадала снаружи сильнее чем нос, отметил капитан, разглядывая остов корабля. Рухнули фермы солнечных батарей и снесли все антенны, а заодно и выпирающие надстройки корабля.

Это тревожило. Могли пострадать и камеры.

Капитан сделал небольшой пролёт над кораблём, в надежде, что Тамара заметит его и опустился к поперечному сечению кормы. Двести двенадцать этажей исполинского города выросли перед ним в разрезе и тысячи дверей мигнули отражёнными бликами солнечного света, весело подмигнув ему. Попробуй, догадайся, какая тебе нужна!

Капитан тщетно старался припомнить, какая из этих дверей могла привести к Тамаре и чтобы как-то отогнать мрачные мысли, занялся поиском пришельца. Но ни визуально, ни на экране радара его не нашлось. Скорее всего, подумал капитан, что таинственный незнакомец сейчас на другой стороне орбиты и раньше чем через десять часов он вряд ли объявится. Сумбурные мысли так теснились в его голове, что он даже не сразу понял, что одна из дверей открылась. Струйка морозного пара выплеснулась где-то внизу и капитан, чертыхнувшись, стал спускаться.

Проход и вправду открылся, но в нём никого ещё не было.

Тревожно забилось сердце и капитан, нервно выстукивая пальцами по панели приборов, стал ждать.

«Надеюсь, она догадается, что ей самой нужно спуститься к проходу?» – нервничал капитан.

Прошло полчаса и наконец, в проходе, показалось неуклюжее существо в скафандре.

– Сюда. Давай, – радостно замахал капитан рукой, увидев Тамару сквозь прозрачный фонарь катера.

Он выпустил буксировочный трос и, тыкая пальцем, призывал уцепиться за него.

Заметив, что скафандр у Тамары облегчённый, капитан недовольно поморщился, но выбирать не приходилось. От радиации он, конечно защитит, но маневрировать в нём не получится. Нет ракетного ранца. С другой стороны, в нём больше свободы движений. А это сейчас было жизненно необходимо, ведь, скорее всего, ей не приходилось выходить в открытый космос и соответствующих навыков тоже не было.

Тамара всё поняла и сильно оттолкнувшись, полетела катеру.

«Только женщина может так неудачно оттолкнуться» – обругал Тамару капитан. Она полетела так быстро, что трос проскочил мимо неё, не дав ей возможности вцепиться в него.

Чертыхаясь и матерясь, капитан всё же подвёл к ней трос и облегчённо вздохнув, когда Тамара мёртвой хваткой вцепилась в него, повёл катер к носу «Звёздного».

Затащить Тамару в шлюз было минутным делом и как только воздух заполнил камеру, капитан открыл фонарь и счастливо улыбаясь, помог Тамаре залезть в катер.

То ли от нервного потрясения, то ли от переизбытка радости, Тамара всё время порывалась снять гермошлем, но у неё ничего не получалось. Пальцы скользили по застёжкам и никак не могли уцепиться за замки. Она бессильно опускала руки и зачем-то шептала « спасибо, Коленька».

Капитан махнул ей рукой, мол не мучайся ты с этим скафандром и открыл шлюзовую камеру. Борис ждал его.

Он заглянул через плечо капитана и увидев Тамару, восхищенно мотнул головой. Силён бродяга.

– Значит так, – капитан перешёл сразу к делу. – Пока я с Тамарой спускаюсь, ты зря тут не стой и найди пару человек ещё. Как только я высажусь, сразу катер отправляю тебе. Ну а ты потом, кого за себя оставишь. Чего зря мою задницу таскать туда и обратно. Понятно?.. Ну и хорошо. Не будем зря терять время.

Капитан забрался в катер и помахав на прощание рукой, нажал иконку «старт». Фонарь медленно поехал обратно и пришёл в движение шлюзовой люк.

Борис, прощаясь, растерянно махнул рукой и побрёл по коридору. Ему совсем не хотелось тащить сюда свору ополоумевших людей. И тот факт, что скорее всего, он улетит отсюда последним, отнюдь не радовал его.

Все уже знали о трагедии и наверно поэтому, всё начальство во главе с генералом находилась на космодроме.

Сдав Тамару врачам и наказав ей непременно прийти к нему в гости, капитан направился к машине генерала. Не то чтобы ему было что сказать генералу. Нет. Просто он хотел, чтобы его заметили, а там видно будет. Простая житейская хитрость.

Генерал уже собирался садиться в машину, но заметив капитана, остановился, поджидая его.

– Ты и здесь успел отличиться, – широко улыбаясь, сказал генерал, когда капитан подошёл к нему. – Браво. Я знал, что так всё и случится.

– В смысле? – не понял капитан. – Вы знали что произойдёт?

– Ну, не совсем, – нахмурился генерал. – Садись. Поговорим у меня.

Расхаживая по залу, генерал бросал взгляд то на экран, висевший на стене, то на капитана. Видимо, он никак не мог сосредоточиться и поэтому молчал.

– Так что вы имели в виду, товарищ генерал, когда сказали мне на космодроме? – не выдержал капитан тягостного томления.

– То и имел, – буркнул генерал, видимо еще не расположенный к разговору. Но сделав несколько шагов, остановился и повернулся к капитану.

– Мне этот корабль сразу не понравился. Уж больно шустрый. Всё они, видите ли, знают и подавай им ещё и образцы для опытов. На Земле такие дела быстро не делаются. Они год или два будут сканы изучать, а потом ещё два или три думать, стоит ли овчинка выделки.

Генерал снова прошёлся по залу и продолжил:

– С другой стороны, веских причин не доверять им тоже не было. Наука развивается быстро и вполне возможно, что сверхсветовые перелёты для них уже реальность. Вот я и решил тебя отправить на встречу с ними. Но всё пошло не так как мы предполагали. И вся эта бодяга была им нужна, чтобы подобраться к нам как можно ближе. Да. Тут у нас промашка вышла, конечно, – с огорчением констатировал генерал.

– Теперь нас как клопов передавят, – в тон ему поддакнул капитан. – Защиты никакой. Делай с нами что хочешь.

– Клопа чтоб раздавить, ещё поймать надо, – повеселел генерал. – Мы ещё повоюем. Им надо было в тихую к нам подкрасться и тёпленькими брать. Здесь. На Заре. Тогда бы они уже праздновали победу. А сейчас нас так просто уже не возьмёшь.

– Чем воевать-то будем? – сердито спросил капитан. – Они снесут всю нашу промышленность и мы сами к ним приползём. Дайте хлебушка, господа хорошие, а то больно жрать хочется, – жалобно проканючил капитан и едва не грохнул кулаком по столу. – На ихних копях вкалывать будем. Пока не сдохнем.

– Ишь ты, какой сердитый, – улыбнулся генерал. – Может и так случится, конечно, если сложа руки сидеть будем. А если с умом подойти, то планета эта для них сущим адом станет. В моральном аспекте, конечно.

– В леса уйдём? Партизанить? – усмехнулся капитан. – Диверсии устраивать?

– Зачем же партизанить. Этим много не добьешься. Отмахнутся как от надоедливой мухи и всё. Не те времена. Сам видел, что одна такая установка сотворить может. Никакой лес не спасёт. Мы у них на виду стоять будем. Как бельмо в глазу. И тронуть не посмеют.

Капитан задумчиво пожал плечами пытаясь понять замысел генерала.

– Я не понимаю вас, товарищ генерал. Чем мы таким можем напугать туэрян? Даже если мы уничтожим все запасы пьезонита, что я себе с трудом представляю, то они легко синтезируют его, как они это делали в цитаделях и плевать им будет на нас.

Бросив на капитана изучающий взгляд, генерал снова прошелся по залу и сел за стол.

– Напугать, это громко сказано, – сказал он. – Здесь расчёт на их жадность, в общем-то. Ещё лет пять или шесть назад ко мне пришёл один учёный и заявил, что может разрушить цитадели, что называется по щелчку. И конечно, продемонстрировал мне всё это. Было грех, конечно, не опробовать этот аппарат и мы собрали мощную установку. И вот тут случилось то, что мне когда-то ещё мой дед говорил. Можно скопировать у природы всё что угодно, говорил он мне, можно даже создать нечто лучшее, но вот создать точную природную копию не получится. И что ты думаешь? Установка легко крушила естественный пьезонит, а искусственный ни в какую не брала. И вот тогда я понял, зачем они цитаделей понастроили тут. Не могут они синтезировать его. Вот в чём фокус. Да. Знать бы ещё секрет этого камня – нашим учёным цены бы не было, – вдохнул генерал.

Наступило долгое молчание и капитан, почувствовав себя здесь лишним, сказал:

– Ну я пойду, тогда, товарищ генерал? Мне тут вроде делать больше нечего.

– Я тебе пойду, – полушутливо пригрозил генерал. – Я для чего тут распинаюсь битый час? Чтобы ты знал, как себя вести на переговорах. Твоя миссия остаётся пока в силе. Мы отправили послание туэрянам с их перспективой на будущее, но они молчат пока что-то. Может, тебя придётся к ним отправить. Хотя, я думаю, у них та же проблема, что и у нас. Сами они решить ничего не смогут, а ответ от центра придёт не скоро. Так что у нас в запасе ещё целых семь лет будет. Даже больше. Скорее всего, они сразу за Оком заявятся. Глядишь, и руку помощи протянут. Не бесплатно, конечно, но всё же.

– Зачем же они тогда пьезонит добывали, – задумчиво проронил капитан, – если цитадели не из него строили?

– Они из него фундамент укладывали, – пояснил генерал. – Это только потом выяснилось, когда цитадели снесли. Знали бы мы это тогда – ещё бы тогда все их грохнули. Вот тебе ещё одна загадка для забавы, – оживился генерал, – Вот зачем такой хрупкий минерал на фундамент класть? А ведь большинство цитаделей стояло на скальных породах и нужды в этом вроде не было. Зачем нужно было долбить монолит? Никто мне на этот вопрос ответить не может.

Капитан задумчивым взглядом обвёл комнату и чему-то усмехнувшись, тихо сказал:

– Кажется, я знаю ответ на это вопрос.

– Что ты сказал? – не расслышал генерал.

– Да не, я так, – смущенно ответил капитан. – Мысли вслух.

– Это дома ты сам с собой будешь разговаривать, – сердито указал генерал, – а здесь ясность во всём нужна. Говори, что сказать хотел.

– Да я тут подумал, – сконфуженно замялся капитан, – что и хорошо, что тогда цитадели не грохнули. Откуда бы мы тогда узнали всё?

Генерал подозрительно вперил в капитана пронизывающий взгляд, но ничего на это не сказал.

– Ладно, – вздохнул он. – Надо делами заниматься. Можешь идти.

Над столом возникло изображение какого-то лейтенанта и генерал сказал:

– Докладывай Семагин. Что там у нас по «Звёздному». Сдвиги есть?

Лицо лейтенанта озарилось улыбкой и он бойко отрапортовал:

– Так точно, товарищ генерал. Есть. Обнаружено десять катеров и два челнока. Сейчас пытаемся вернуть их в строй.

– Сколько ещё осталось людей на борту? – спросил генерал.

– Пока неизвестно, но двадцать четыре человека уже спасено. На подходе ещё двенадцать.

– Хорошо, – отметил генерал и повернулся к капитану. – Я же сказал: можешь идти. Чего застыл?

– Успеем всех спасти, товарищ генерал?

– Успеем. Ты же слышал: ещё десять катеров и два челнока на подходе. К ночи все дома будут.

Часть 18

Корабль туэрян, а в этом сомнений ни у кого уже не было, ещё целую неделю кружил над планетой и вдруг пропал, посеяв этим ещё больше неразберихи и сомнений. Люди часто смотрели на небо и вздыхали, опасаясь ещё какой-нибудь пакости сверху. Но рано или поздно ко всему привыкаешь и жизнь приходит в норму. Прошёл почти месяц и колонисты, уже было вздохнувшие с облегчением, что злое лихо пронеслось мимо них, снова вздрогнули от кошмарного известия. Проклятый корабль объявился вновь. На этот раз он не просто кружил грозным коршуном, хищным взглядом высматривая себе добычу, а предъявил ультиматум.

Неведомый посланник Усгул потребовал, чтобы ему дали возможность загрузить на борт корабля восемьдесят тонн пьезонита, поскольку это его собственность и убедительно просил не препятствовать этому. В противном случае, Усгул грозил уничтожить поселение землян и всё равно получить своё. На раздумье, Усгул отпустил всего три часа.

Ультиматум принёс колонистам даже какое-то облегчение. Никто не сомневался, что этот злосчастный и никому не нужный пьезонит с радостью отдадут и даже донести помогут.

Но ответ генерала ошарашил всех. Он наотрез отказался отдавать что либо до тех пор, пока Усгул не предоставит убедительных доказательств, что это его собственность и он имеет право распоряжаться им по своему усмотрению. В своём обращении к колонистам генерал всё разложил по полочкам и дал ответы на все возникшие вопросы.

Это колония Земли, выступая в эфире заявил генерал и речь может идти только о торговых отношениях с пришельцами. Мы можем продать пьезонит, сказал он, если конечно у них найдется, чем заплатить, но даром они его не получат. И не стоит уповать на то, что пришельцы пощадят нас, если мы просто отдадим пьезонит. Этого, как раз и не случится.

Этот отказ поверг всех в шок. Даже самый изощрённый ум не мог себе представить такие доказательства владения планетой и понятное дело, что колонисты приуныли. Войны, а точнее тотального истребления не избежать. К этому моменту заряне довольно ясно представляли мощь чужой цивилизации и никто не питал иллюзий на этот счёт.

Этот последний час, до окончания ультиматума, казалось, тянулся вечность.

Кто-то пошёл в бар, чтобы встретить смерть с улыбкой на устах. Кто-то просто сидел, накрыв голову пледом. Кто-то, как ни в чём небывало продолжал работать. Но всем было тошно от мучительного ожидания роковой неизбежности.

Нашлись и такие, кто стал подбивать народ к свержению генерала. Хотя номинально колонией правил губернатор, все понимали, что от него мало что зависит в таких делах. Бунтовщикам удалось набрать горстку людей и стоя у ворот, они громко скандировали, протестуя против решения генерала и требовали, чтобы пришельцам отдали пьезонит. Штурмовать резиденцию они так и не решились, простояв у ворот до самого судного часа.

Когда ответ Усгула появился на экранах, люди не могли поверить своим глазам.

«Хорошо. Я доставлю вам доказательства» заявил посланник.

Неприязнь к генералу мигом улетучилась и довольный народ стал расходиться по домам. Конечно, вопросы остались, так как все понимали, что до них довели не всю информацию и народ надеялся, что генерал выступит с очередным обращением.

Так оно и случилось. Генерал выступил с новым обращением, где порадовал колонистов тем, что пришельцы всё же купят у них пьезонит, но радоваться этому сильно не стоит и нужно быть готовым ко всему.

Среди этого переполоха и бурных событий капитан Бузанов снова воскрес из небытия и люди потянулись к нему. С ним стали здороваться, спрашивать о его здоровье и планах на будущее, что безмерно смущало его, но приходилось с этим мириться. Дело было конечно не в том, что он спас Тамару. Его заслуги перед обществом обрели новое понимание, и на фоне трагических событий он выглядел просто героем. К тому же, от него ждали новых подвигов. Тот, кто сумел сокрушить вражеские цитадели, наверняка найдёт способ решить и эту проблему.

Капитан не привык любезно улыбаться каждому, кто считал своим долгом непременно поделиться с ним своими радостями и печалями и поэтому, у него выходило это не очень искренне и коряво. Но люди прощали ему это.

Вот и сейчас, совершенно незнакомый человек широко улыбаясь, принёс ему радостное известие.

– Вы слышали, капитан? Эти пришельцы засунули свой ультиматум куда подальше и отправились искать доказательства.

–Что вы говорите?! – удивленно воскликнул капитан. – Надо же!

А что ему ещё оставалось делать? Таких вестников до дома ещё с полсотни наберётся и ведь не объяснишь каждому, что он знает уже всё давно. И мимо пройти нельзя. Обидятся.

– Да, – важно продолжил прохожий. – Боятся нас, значит, черти. Цитадели-то мы их грохнули, вот и уважают, значит. А какие доказательства он может принести? Да никаких! За подмогой гад полетит. Правильно сказал генерал: к войне надо готовиться.

– Это точно, – согласился капитан.

Не мог же он сказать мужику, что этого звездолёта вполне достаточно, чтобы стереть зарян в порошок. Зачем человека расстраивать. Да и знает он об этом скорее всего. Но такая уж натура человеческая. Пока гром не грянет – мужик не перекрестится.

Подъехала машина и капитан облегчённо вздохнул. Ординарец генерала как нельзя вовремя приехал. До дома хоть подвезёт.

Но ординарец поманил пальчиком и не вдаваясь в подробности перед прохожим, веско сказал:

– Потом поговоришь. Начальство ждёт.

Едва они отъехали, как ординарец скаля зубы, весело спросил:

– Что? Проходу не дают? – и уловив едва заметный кивок капитана, сам же и ответил:

– А ты как хотел. Слава она хороша дома на диване, а для таких как ты – один геморрой. Нет в тебе честолюбия, а без него она, что заноза в заднице. Рад бы присесть, а всё место себе никак не найдешь.

– Скучный ты человек, Ковальчук, – лукаво вздохнул капитан. – Всё-то ты знаешь. И поговорить с тобой не о чём.

– За что и держат, – улыбнулся ординарец и, словно смутившись от своей гордыни, заметил: – Встречаются правда, и такие, которых ни одним рентгеном не прошибёшь. Но ты не из этих.

Генерал в раздумье расхаживал по залу и увидев капитана, добродушно улыбнулся.

– Только тебя за порог проводил, а ты опять уже здесь. Скоро жить здесь будешь, – усмехнулся он и чтобы не ставить капитана в неловкое положение, махнул рукой. – Шучу.

Он повёл капитана к экрану и, попутно справившись об его здоровье и родных, кивнул на него:

– Вот, смотри.

В чернеющей дали, среди россыпи ярких звёзд, тускло отсвечивал туэрянский звездолёт.

«Он и вправду похож на птицу. Хищную птицу» – отметил капитан.

Изогнутый нос выглядел внушительно и грозно.

– Завтра к ним полетишь, – продолжил генерал и встретив вопросительный взгляд капитана, пояснил: – Будешь налаживать торговые отношения. Купить они хотят пьезонит. Вот и посмотришь, что они могут предложить.

– Да какой из меня торгаш, – стал отнекиваться капитан. – Я сроду торговаться не привык.

– А кто из нас привык? – возразил генерал. – Я бы Ковальчука послал, но он же хитрый и скользкий как гад. Всё вот его никак прищучить не могу, – сокрушённо вздохнул генерал. – Он же всех облапошит. И ваших и наших. А расхлёбывать мне потом придётся. Лучше уж ты. Пусть прогадаем, зато миром разойдёмся. Им без пьезонита возвращаться никак нельзя. И продать нам его в любом случае придётся. Так что ты там палку смотри не перегибай. Нам лишние проблемы ни к чему. Бери что дают, но всё подряд не хватай.

– Ладно, – улыбнулся капитан. Последние слова генерала его рассмешили.

– Чего лыбишься? – вскинулся генерал. – Рано ещё радоваться. Может, это слова одни. Время тянут. А может, на планету затащить что-то хотят. Лягут на залежи и не подвинешь их потом. Поэтому тебя и посылаем, – успокаиваясь, проронил он. – У тебя особая миссия. Ты не только торговать будешь, но в роли наблюдателя с ними останешься. Приглядывать будешь за ними. Чем они пьезонит добывать будут?.. не знаешь. И я не знаю. Вот и смотри, чтобы они свои установки как в цитаделях не протащили. Я бы их близко, и на миллион километров не подпустил. Но ведь не откажешь.

Генерал тяжело вздохнул и после долгого молчания сказал:

– Ладно. Всего не предусмотришь. Ты пока переговоры с ними веди, а мы подумаем тут ещё, как нам быть. Давай. Иди, готовься. Завтра тебя там уже ждать будут.

Капитан не спеша прошёлся по длинному ряду выстроенных катеров, выискивая бортовой «06» и увидев его, направился прямо к нему. Совсем недавно он летал на этом катере и подсознательно чувствовал на нём уверенней. Мало ли что могло случиться с теми десятью во время бесконтрольного кувыркания в космосе. Вывезли людей и бросили. Никто их не проверял и скорее всего свой век доживут тут, на космодроме. Некуда на них больше летать. Да и некому. Буйков для автопилота не напасёшься, а на ручном не каждый возьмется. Новичков на земле от одного вида за триста шагов уже оторопь берёт. По морю на нём кататься – это да. А вот летать…

Чуть зазевался и носом в землю воткнёшься.

Взревели турбины и катер понёсся ввысь. К неизвестности. Как там встретят его, капитан не думал. Сейчас главное пристыковаться. Катер хоть и маленький, но никто же не знает как у них приём судов происходит. Пришлось на всякий случай на себя скафандр напялить. Вдруг они пристыкуют его к переходному шлюзу или пойдёт что-нибудь не так. Они хоть раса и продвинутая, но охламонов везде хватает.

Через полчаса рёв стих и зашелестели плазменные двигатели. Но до звёздолета ещё далеко. Капитан зевнул и закрыл глаза. С часик можно и покемарить. А там видно будет.

Когда капитан открыл глаза, звездолёт уже заслонил собой половину небосклона.

«Да он не меньше нашего будет!» – ошалело прикинул капитан, оценивая неземное чудо. – «И что ему эти восемьдесят тонн будут? Да он все восемьсот возьмёт и не крякнет. Доставка, правда…».

Впереди замигал маячок и в наушниках раздался слегка металлический голос.

– Сбросьте скорость и следуйте в направлении маяка. Через двадцать минут включите автопилот. Мы примем вас на борт.

– О как! – потрясённо проронил капитан, выполняя полученные инструкции. – «У них и тут всё схвачено».

– А почему через двадцать минут? – громко спросил капитан, нисколько не надеясь, что его услышат. С досады он просто прикалывался над пришельцами.

– Шлюзовые датчики работают только в непосредственной близости, – невозмутимо пояснил голос.

– Ясно, – мотнул головой капитан, коря себя за безрассудство и расстроено притих.

И пошутить не дадут.

Катер плавно влетел в просторный ангар и капитан, в ожидании дальнейших указаний, осмотрелся по сторонам. Что-то ему подсказывало, что это был грузовой шлюз, но в данном случае выбирать не приходилось.

– Можете выходить, – предупредил голос. – Скафандр лучше оставить здесь. Он вам будет мешать. На выходе вам будет предложено переговорное устройство. Не пугайтесь. Это не живое существо.

«Вот, блин» – чертыхнулся капитан. – «Повесят какого-нибудь гада, а ты думай, что он ласковый и пушистый».

На выходе его поджидал забавный карапуз с неестественно большой головой.

«Давненько видать, на земле не бывал» – догадался капитан. – «Зубов-то, поди, тоже нет» – не удержался он от ехидства, но проверять не стал. И так понятно. Это естественный результат длительного пребывания многих поколений в космосе.

Карапуз протянул руку и шустрая змейка, скользнув по руке капитана, обвилась вокруг шеи и плоской головкой намертво приклеилась к уху.

Капитан машинально дёрнулся, пытаясь оторвать от себя эту заразу, но вовремя спохватился. Он зло посмотрел на карлика, но дать пинка ему не решился. Страшно, когда такая штука в ухо вцепилась. Может и покусать. В отчаянии, лихо матеря весь свет, он про себя сгаёрничал:

« Не пугайтесь! Оно не живое… Ладно хоть в башку не влезло».

Карлик махнул рукой и весело затопал по коридору.

«Следуйте за мной» – раздалось в ухе и капитан, тут же забыв про напасти, с любопытством поглядывая по сторонам, поплёлся за ним следом.

Новый мир вливался в него широкой рекой и даже зудящая тварь в ухе уже не могла помешать этому.

Часть 19

Идти пришлось долго. Они то поднимались, то спускались на лифтах и даже какую-то часть пути проехали на самодвижущейся тележке пока не прибыли в командный пункт.

Капитан поначалу старался запомнить какие-нибудь ориентиры, но скоро безнадежно махнул на это рукой.

Если придётся бежать, то выбраться отсюда он точно уже не сможет. Все эти, как две капли воды похожие друг на друга длинные коридоры и двери не давали не единого шанса, что он сможет вернуться домой.

Грела только одна мысль. Его любимый токмаузер почему-то не отобрали и в обиду он себя точно не даст. Кто их знает, этих дикарей. Может, они послов на завтрак предпочитают есть.

В просторном зале, куда привёл его карлик, было пустынно и холодно. Несколько пуфиков для сидения и две банкетки представляли собой всю мебель. Стены сверкали ослепительной чистотой и излучали довольно неприятный голубоватый свет. Наверно поэтому казалось холодно.

Карлик тут же забрался на пуфик и облегчённо вздохнул. Видно устал бедолага. Для капитана пуфик был маловат и в ожидании главного, он присел на банкетку.

«Вторая банкетка для главного» – рассудил капитан, отливаясь сарказмом в томительном ожидании. – «Видать, он пожирнее этого карлика будет. Ну что же. Начальство всё же…».

Наконец, дверной проём открылся и в зал вошли трое. С главным капитан не угадал. В отличие от своих спутников, тщедушных и немощных карликов, это был высокий гуманоид, с довольно приятной внешностью и которого капитан тут же окрестил «китайцем». Почему китайцем – он и сам не знал. К слову пришлось. Светлые волосы и вполне европейские черты лица. Это дало капитану лишний раз убедиться, что природа, во всём её многообразии, всё-таки универсальна и не терпит отклонения от одной известной только ей, норм. Ещё никому не удалось обнаружить цивилизацию змей, черепах или даже обезьян, хотя мозги у всех, по сути, одинаковые.

Гуманоид приветственно поднял руку и что-то сказав своим спутникам, присел на банкетку. Карлики быстро заняли свои места на пуфиках и выжидательно застыли, вытянув шеи.

– Я Усгул, – гуманоид приложил руку к груди, чтобы капитану было понятно, что разговаривает с ним именно он и продолжил:

– Мы знаем кто ты такой. Можешь не представляться. Прежде чем мы приступим к обсуждению наших дел, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Капитан принял минутную заминку китайца как ожидание ответа и пожал плечами. Мол, валяйте. Я не против.

– Скажите, капитан, когда вы прибыли на эту планету, то почему сразу не покинули её? В любом случае по отношению к коренному населению вы бы являлись завоевателями. По крайней мере, цитадели уже являлись неоспоримым фактом присутствия здесь другой цивилизации.

– Хм, – смутился капитан. – Этот вопрос лучше задать нашему руководству. Я не волен принимать такие решения.

– Я говорил на эту тему с вашим генералом, но дело в том, что мы не можем проверить искренность его слов на таком расстоянии. Здесь вам не удастся обмануть меня. Это исключено. А генерал, к сожалению, не принял моего предложения. Поверьте, здесь бы ему ничего не грозило. Так что вы скажете в своё оправдание?

– Любопытство, – вдруг выпалил капитан, пытаясь отыскать в глубине своей памяти вразумительный ответ на этот непростой вопрос. – Сначала мы хотели понять с кем имеем дело, а потом, когда мы никого не нашли, принялись осваивать планету. Мы посчитали, что раз планета заброшена, то почему бы и нет. Не забывайте, что цитадели ожили только через семь лет. Тогда мы уже не могли бросить всё и уйти. Слишком многое было вложено в эту планету.

– Да, – нахмурился Усгул. – Семь лет большой срок. В системе произошёл сбой и это испортило всё. Но вам следовало всё же покинуть планету и искать места с более подходящим климатом. Скоро здесь будет очень жарко.

– Собираетесь нас уничтожить? – с весёлым беспокойством заглянул в глаза Усгула капитан. Нервозность в общении с пришельцами давала о себе знать.

– Я тоже не волен принимать такие решения, – улыбнулся Усгул, – хотя в вину мне этого никто не поставит. Вас ждёт ваше Око. Сначала переживите его. А там посмотрим.

– Это тоже ваша затея? – спросил капитан.

– Око? Почему вы так решили? – настороженно спросил Усгул.

– Это не я так решил. Генерал.

– Ха-ха, – рассмеялся Усгул. – Ваш генерал довольно проницательный человек и мне он даже понравился. Жаль будет если всего этого он не переживёт. Но это чисто природное явление и мы никакого отношения к этому не имеем. А впечатляет, правда?

Капитан согласно кивнул и хотел было уточнить вопрос, но передумал.

«Всё равно этот китаец правды не скажет» – подумал он, – «а отношения вконец испорчу».

– Но у меня остался ещё один вопрос к вам, – вспомнил развеселившийся Усгул и сделав многозначительную паузу, сказал: – Как вам удалось уничтожить наши цитадели? Мы не нашли в вашем арсенале ни одного оружия способного совершить это.

– Я обязательно должен ответить на этот вопрос? – уточнил капитан.

– Да. Насколько я знаю, именно вы причастны к этому.

Капитан невольно улыбнулся и тяжело вздохнул.

– Лучше вам этого не знать. Поверьте. Вы до конца своей жизни будете проклинать меня, если я вам это скажу.

Усгул посмотрел на своих спутников и после короткого раздумья сказал:

– Хорошо. Пусть будет по-вашему. Я всё равно узнаю эту тайну. И если это причинит мне боль, я найду вас в любой точке нашей вселенной.

– Может, лучше перейдём к делу? – начал сердиться капитан. – Я ваших угроз не боюсь.

– Вы украли священный альмагель! – подскочил взбешённый Усгул. – Вас только за это нужно уничтожить.

И словно осознав, что ведёт себя неподобающе, зло сверкнув глазами снова сел.

У капитана этот выпад вызвал непроизвольную улыбку и чтобы как-то сгладить её, он спросил:

– Вы верите в бога?

– Это не то, что вы подумали, – отдуваясь от злости, ответил Усгул. – Это не религия, в вашем понимании. Это постижение таинства вселенной. Наша вера не в имени бога, а в нём самом. Но вам этого не понять, – махнул он рукой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.