Игорь Шелег
Иностранец: Иностранец. Друзья и враги

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 207

© Игорь Шелег, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Пролог

В родовом поместье рода Советниковых было тихо. Недавно прошедшая буйная гроза оставила после себя мелкие скопления луж на территории и запах озона. Небо все также оставалось серым, мелкие капли в огромном количестве падали на землю и не собирались заканчиваться. В западной части дома светилось только одно окно – в кабинете главы клана.

Роману Иосифовичу Советникову был семьдесят один год. В последние десять лет он передавал наследнику всю полноту власти, а сам понемногу отходил от нее. Именно этим объяснялось то, что постепенно все управленческие нити скапливались в руках сына, делая отца лишь номинальной фигурой. Именно поэтому он все больше времени проводил в поместье и максимально наслаждался нахождением на природе.

Во дворе был сад, чуть дальше был смешанный лес и небольшое озерцо, которое можно было обойти кругом по красивой плитке. Иногда глава клана приезжал не один, а с несколькими старыми знакомыми, и тогда беседка, стоящая в лесу, наполнялась звоном хрустальных бокалов, ароматом жареного шашлыка и ухи.

Несмотря на дождь и затянутые облаками небеса, хозяин кабинета не грустил. Собственноручно растопив камин и налив себе бокал красного крепленого вина, которое должно было благотворно повлиять на старческий организм, он присел в кресло-качалку, предварительно пододвинув ее поближе к огню, и стал греть свои немолодые суставы. На здоровье он, конечно, не жаловался, но вот некоторые болячки и желания просто появлялись с возрастом, и с этим приходилось мириться.

Камин уже хорошо разгорелся и обогрел комнату и старика. Бокал опустел наполовину, когда хозяина отвлек от созерцания огня хлопок закрывшейся двери автомобиля. Специфический звук был явно слышен сквозь шорох капелек воды, падающих на землю.

Кто-то приехал – это однозначно, понял старик, как и понял, кто именно решил его потревожить. Все слуги знали о том, как он полюбил тишину, чтобы его никто не отвлекал от собственных мыслей. Раз его не предупредили, то это наверняка был наследник. А раз наследник, то и вставать и садиться за рабочий стол, создавая рабочую обстановку, нужды не было.

– Здравствуй, отец! – громко сказал сорокасемилетний худой и высокий мужчина, входя, как и было предположено, без стука в дверь. У него в руках была папка, из-за которой он наверняка и прибыл к отцу.

Старик оглядел его с ног до головы, отмечая неестественную нервозность, широко раскрытые глаза и слишком частое дыхание, будто наследник шел к нему быстрым шагом или даже бежал. И только после этого сказал:

– Здравствуй, сын.

После чего, еще раз оценив внешний вид отпрыска, отодвинул бокал в сторону и вопросительно уставился на него.

Дело, скорее всего, важное, хотя бы потому, что заставило наследника волноваться. Наверняка сцепились с кем-то влиятельным, только в этом случае такая нервозность могла быть естественна.

«Интересно, что мы с кем опять не поделили?» – подумал старик, сожалея, что такие дела приходится до сих пор решать ему.

Сын в знакомой обстановке не терялся и, повернув в сторону отца еще одно красивое из белого дерева кресло-качалку, быстро туда сел и, достав бумаги из папки, протянул отцу:

– Это мне только что передали из нашего МИДа.

Старик про себя удивился, какие такие дела связывают их клан и МИД, и сказал, откладывая бумаги на столик с вином:

– Своими словами.

– Своими словами как-то сложно, – неуверенно ответил наследник, что давно за ним не водилось.

Мужчина уже не первый год стоит у руля клана, да и стесняться давно разучился. Что-то было не так. И непонятная стеснительность наследника главу клана изрядно покоробила, да так, что он разозлился.

– Да что ты менжуешься? – вскрикнул отец. – Перестань сомневаться! Говори!

– Эх, отец… – вместо того чтобы разозлиться в ответ, сын еще больше смутился. – Наш МИД через своего представителя поздравил род с пополнением и с тем, что в Поднебесной сформирована новая ветвь клана. В связи с этим высылают нам поздравления и желают успехов в освоении новых земель.

– И что у нас за интерес в… – глава клана замер на полуслове.

– Да, отец. Скорее всего, дело касается Арсения, – ответил наследник, поняв, какая мысль остановила отца.

– Да не… – протянул старик, мгновенно опомнившись и руками отмахнувшись от мыслей, словно от мух. – Ему и шестнадцати годков нет, он еще ребенок. Жениться он не мог. В чужую семью он войти бы не смог. И иным образом передать родовое имя чужаку не мог. Что-то здесь не то… Дай-ка документы сюда.

Вместо того чтобы дождаться, когда документы ему подадут, глава клана сам в нетерпении взял бумаги с письменного стола и принялся внимательно в них всматриваться. Даже немного наклонил бумагу к огню, чтобы четче видеть буквы. Его данная информация изрядно заинтересовала.

– Может, это кто-то из наших отступников? – заявил наследник.

– В живых не осталось никого, – отмахнулся старик. – Тем более с кланом Огненный Дракон вряд ли кто вообще будет связываться – кроме нас. Если для всех остальных договор, заключенный с кланом, выглядит как позор и кабала, то нас заключенный договор не то что никак не сковывает, но и, наоборот, несет прибыль. Нет. Помимо нашего рода, никто не может торговать с этим кланом.

– Не все измеряется прибылью, – сказал наследник.

– Все, сынок, все. А пацан твой – это твоя же ошибка. Если бы не решил поиздеваться над Тау Лонгом, то и его бы никто не забрал. А так сам виноват, причем благодари случай, что забрали байстрюка, которого ты за своего-то никогда не считал.

– Я воспитывал его! – жестко сказал мужчина. – И по-своему любил!

– Опять двадцать пять! И в кого ты такой сентиментальный стал? Раньше за тобой такого не водилось, – удивился старик. – Лет десять назад, услышав эти слова, я бы Пашке твоему передал боярскую шапку. Он как раз такой, какой нужно, жесткий, беспринципный, и судьба позора рода, как и меня, в том числе его бы не волновала.

– Пашке всего двадцать пять, – сказал наследник, – и он до сих пор молод и глуп. А я не сентиментальный. Просто после той измены Катьке все полетело вверх тормашками. Жил бы с женой и не ходил налево, кто знает, может, и уберегся бы от позора. Я не грущу о том, что сделал. Я грущу о том, чего не сделал. Легче было просто убить пацана…

– Да не мешай ты читать! – прервал самокопание наследника глава, и тот замолчал.

На пару минут комната погрузилась в тишину, прерывающуюся только перелистыванием страниц.

– Хм… – многозначительно протянул старик, беря бокал с вином и отпивая немного. – Я даю сто процентов, что это он, но я никак не понимаю, как парень мог стать главой собственной ветви рода в другом клане.

– С чего ты это взял? – спросил наследник.

– На гербе наша книга и огненный дракон вокруг нее, – если бы мы его не признали перед тем, как отдать китайцам, он бы никогда не смог нанести на герб наш символ. Да и тебе ли не знать.

– Не знаю я… Мне видится во всем этом подлянка… – сказал наследник, и тут его прервал звонок телефона, на который он незамедлительно ответил: – Да. Да. Говори… Ага… Ага? Ого!.. Это точно? От кого сведения?.. Да понимаю, что сказать не можешь… Человек надежный? Хорошо, спасибо, с меня причитается.

Пока наследник разговаривал, глава клана еще раз бегло пролистал документы. И вопросительно посмотрел на сына по окончании звонка.

– Глава рода Арсений Советников владеет небольшой территорией на территории клана Огненный Дракон. – Наследник замолчал, выдерживая приличествующую моменту паузу, и сказал: – И самое главное – блокиратора на нем нет.

– То есть у нас появился кусок земли в Китае? – вычленил основное старик. Глаза у него в этот момент алчно полыхнули.

– Не у нас, а у побочной ветви клана Советниковых, входящих в клан Огненный Дракон, – сказал наследник.

– Он подданный Российской империи. Гражданство он вряд ли менял. А это значит, что он все еще наш, – задумчиво сказал старик. – Надавить… Хотя нет. Лучше упросить, чтобы вернулся к нам. Мы же его так ждали… Да… Это должно сработать. Парень молодой, наверняка кроме китаез там никого не видел. Отправим к нему кого-нибудь из клана.

– Лучше девку, – перебил сын отца. – У них мягче получится. Да и прогнать ее будет сложнее. Даже если не понравится.

– Точно. Тем более что мы письмо напишем, что он молодец и что наконец-то, после того, как он стал главой рода, с ним можно общаться. А ему сестра на помощь прилетела, как не завязанная на дела рода. И привезла два билета. Чтобы, значит, на родину слетал. Мы его очень ждем, – закончил старик.

– А ты уверен, что он нам земли так и отдаст? – не поверил отец.

– Продавим! – уверенно заявил старик. – Родовые земли в другой империи – это очень большой куш. Таких родов в Империи не много. Есть за что побороться.

– Продавить не вопрос, этот вариант мне понятен. А вот по-мягкому как? – уточнил сын. – Может же и не захотеть возвращаться. Надо сразу все продумать.

– Давай подумаем. Элитная школа… Личный дом… Причем сразу, – подымая брови, сказал глава рода. – Посмотреть он точно захочет. А потом никуда не денется, захомутаем. Да и не обидим. А захочет вернуться…

– Даже если и захочет, мы ему не дадим! – жестко сказал наследник. – И таким образом полностью расквитаемся с Огненным Драконом за победу надо мной!

Секунда слабости прошла. Теперь перед главой рода сидел его наследник, который всегда работал на благо рода и клана. А теперь, когда у него появился шанс смыть позор прошлых лет, он был готов идти напролом и не щадить никого. Есть глава рода, и его слово – закон, все остальные или подчиняются, или умирают.

Старик довольно улыбнулся, наблюдая метаморфозу сына. Если все у них получится, то можно смело передавать бразды правления кланом сыну. Отпив вина, он сказал:

– Значит, первое, что мы сделаем, это вот что…

Глава 1

– Да, теперь это твоя комната, и ты можешь отдыхать, – уверенно сказал я с небольшой полуулыбкой. – А потом я за тобой зайду и все тебе расскажу.

– Хорошо, – ответила девушка и продолжила: – Вроде и не устала, а хочется просто полежать.

– Ну, это понятно. Перелет… Смена часовых поясов, – протянул я, важно кивая, а внутри мысленно крутя пальцем у виска: идиот, и когда это я на самолете летал, чтобы с таким видом оценивать, кто может устать от перелета, а кто нет.

– Вот именно оно, – важно сказала девушка. – Только ты это… Не теряйся. Я буду тебя ждать.

– Не потеряюсь, – с еще одной полуулыбкой сказал я. – Все, отдыхай.

Я неторопливо вышел из комнаты, максимально стараясь сосредоточиться и делать вид, что настроение у меня благодушное. Это же сохранялось и до тех пор, пока я не покинул гостевое крыло дворца Огненный Дракон. И даже держалось, пока я не дошел до озера. На полном автомате вошел в кусты и пробрался в «свое» место. То самое, где еще совсем недавно после схватки с принцессами клана осознал, что во мне что-то безвозвратно изменилось.

Я очень давно не появлялся тут – в кустах. Все заросло, никакого намека на порядок нет. Небольшой пятачок земли, очищенный от кустов, стал безобразно проигрывать природе. Наверняка после нападения на детей все было прочесано и это место было обнаружено. Потому что ничего из моих оставшихся на этом месте вещей не было найдено. Вот только они мне были уже не нужны.

Очистив ногой от опавшей листвы место и сложив небольшой кожаный портфель, в котором я сегодня переносил планшет, совершенно без задней мысли сел на него.

Мне срочно необходимо было подумать и вспомнить, что произошло за этот прошедший час.

Привычно сев в позу лотоса, я попытался расслабиться и погрузиться в легкую медитацию. Чтобы понять, что я чувствую и что все же произошло, сознание стало угасать, и память подвела к самому началу…

– Ну, здравствуй, младший братик… – как-то неуверенно сказала девушка и замолчала, наверняка ожидая, что я поздороваюсь в ответ. Вот только этого не произошло.

Нет, мозги соображали, но на меня словно накинулось остолбенение. Я с недоумением разглядывал девушку и даже заметил некое сходство со мной. И все равно словно кол проглотил. Пауза уже стала немного затягиваться, и я посмотрел на Лонга. Тот с немного равнодушным интересом смотрел на меня, ожидая какой-либо реакции. Это меня разозлило, и благодаря этому я пришел в себя.

– Здравствуйте, – с поклоном ответил я девушке, что высилась над столом. Моя память оказалась пуста, и я совершенно не помнил, кто она такая. – Мы знакомы?

– Арсений? – девушка неуверенно и с какой-то обидой посмотрела сначала на Тау Лонга, а потом на меня. – Я…

Девушка замолкла, встала из-за кресла и вышла, остановившись передо мной в двух метрах, и только после этого продолжила:

– Екатерина Зимина. Двадцать три года. Ранг «воин», твоя сводная – по матери – сестра.

– Очень приятно, Екатерина Зимина, – с большим трудом выдавил я из себя. Длинное и непривычное для говора имя с трудом вылетало из горла. – Прошу прощения, но я не помню тебя.

– Ну для этого я и приехала, чтобы ты вспомнил, – ответила девушка. Она явно чувствовала неудобство, хотя и старалась не показывать вида. Наверняка наша первая встреча прошла не так, как у нее изначально планировалось. – Нам нужно знакомиться заново.

– Я тоже так думаю, – сказал я почти сразу после нее. – Надолго к нам?

– Если честно, не знаю, меня отправил глава навестить тебя, узнать, что да как, оказать помощь, если необходимо, и или с тобой, или отдельно вернуться домой с докладом, но об этом можно позже… – девушка скосила взгляд на Тау Лонга и, слегка крутанув головой, посмотрела на меня. Типа: намек понятен?

Я намек понял. Вместо этого посмотрел на нее и, кивнув на выход, перевел взгляд на лорда.

– Нам нужно переговорить с лордом по поводу твоего дальнейшего проживания во дворце, тем более тебе нужно отдохнуть после перелета. Не против, если я решу этот вопрос с лордом тет-а-тет?

– Да, конечно, – сказала девушка, так и не услышав от лорда ни слова в отмену моего распоряжения.

– Что происходит? – спросил я Тау Лонга, едва дверь закрылась, и сел на еще теплое кресло, где сидела «сестра».

– Ничего такого неожиданного, – хмуро сказал Тау Лонг. – К тебе приехала сестра…

– А почему меня не предупредили? – отчетливо зло сказал я. – Кто это вообще такая? Я ее не знаю и не помню!

– Почему не предупредили? – задал вопрос Лонг и тут же сам продолжил: – Так потому, что я реакцию твою хотел посмотреть. И я доволен.

– Это чем же? – не понял я. Злость как пришла, так и ушла, а Лонг все расскажет, интуитивно почувствовал я.

– Тем, что к непонятным личностям ты относишься настороженно. Знаешь, я ожидал чего-то подобного, но думал, успею подготовиться, – спокойно сказал лорд. – Сейчас ты глава рода Советниковых, отдельная ветвь рода. У тебя есть деньги и земли, тут ты величина. И теперь к тебе повадится часть родственников приезжать. С получением перстня и печати договор, заключенный с твоим родом, делает тебя совершеннолетним и дает возможность не только видеться с родственниками, но и уехать отсюда. Если бы у тебя земли не было, ты бы уже точно уехал, а так все еще тут.

– Она реально моя сестра? – уточнил я, оставив без внимания его разглагольствования.

– Да. Это реально твоя сестра Екатерина Зимина. Мы ее проверили. В твоей комнате будет ждать человек с досье на нее и род Зиминых. Отведи ее в бывшую комнату Мии. Все уже в курсе, что делать – знают. Про источник пока ни слова. Пока делаем вид, что у тебя только небольшая деревня. Я начну собирать про нее информацию и буду держать тебя в курсе, – лорд пристально посмотрел на меня.

А я только сейчас понял, что Тау Лонг чем-то изрядно смущен. Что-то в его поведении было не так.

– Случилось что-то еще? – решил уточнить я.

– Не нравится мне все это, – ответил Лонг. – Слишком неожиданно она приехала. Узнай у нее все возможное о ее прибытии из того, что она захочет рассказать. А вечером, как освободишься, приходи сюда, я буду тебя ждать. Обсудим, что да как. Давай иди, а то она заждалась.

– Понял, – сказал я, быстро встав и пойдя на выход. Возражать у меня не было не малейшего желания. Тау Лонг глава клана, я так или иначе вхожу в этот клан. И за последнее время я убедился в очередной раз, что он, как бы я к нему ни относился, будет заботиться о всех членах клана и никогда не будет его подставлять. А значит, будет заботиться и обо мне.

– Ну что, Екатерина, пошли, – сказал я девушке, едва увидел ее сидящей на диванчике и работающей на планшете.

– Катя, называй меня Катей, – девушка была в довольно простом на вид светлом платье и в туфлях на небольшом каблуке. Черты лица были мягкие, брови узкие, а нос прямой, когда она улыбалась, на щеках были интересные ямочки, что подсознательно вызывало доверие.

– Тогда просто Арсений, – ровно ответил я. – Пошли, я проведу тебя в твои апартаменты.

– Хорошо, – сказала девушка и мигом подскочила. – А где они будут находиться?

– Жить будешь рядом со мной, – ответил я. – Апартаменты будут располагаться рядом. Я не знаю, как сейчас в России, но у нас повсеместная электрификация. На электронику завязано если не все, то очень многое. Все по карточкам и паролям. Лорд отдал все нужные указания, и я думаю, что там нас будет ждать слуга, который передаст тебе права доступа. Что еще? Ты китайский знаешь?

– Конечно, – с готовностью ответила девушка, будто иначе и быть не могло. Сестрой ее назвать у меня все равно как-то не получалось даже мысленно. – Мы как узнали, что тебя отдали в Китай пленником, сразу начали учить китайский, причем все в роду.

– И насколько хорош твой уровень? – уточнил я на китайском.

– Недостаточный для уверенного пользования и четкого ответа, но я почти все понимаю, – ответила Катя на хорошем уровне и даже без акцента.

«Позерша», – понял я. Мало того что поняла то, что я сказал, так еще и бойко ответила без запинки, что показывает частую разговорную практику. Тем не менее ответил я по-другому:

– У тебя практически отсутствует акцент. Ты молодец.

– Я в медицинский когда пошла, выбрала факультатив китайского. Там у нас был злобный дядька Гунь Лин. Он очень требовательный наставник, – девушка поморщилась. – Даже несмотря на то, что у меня была хорошая база до этого, все равно он не был доволен практически никогда. Только вот сейчас я поняла, как много он для меня сделал, заставляя учить все слова. Плюс у нас были иностранные студенты. И разговорной практики хватало.

– Ты учишься в медицинском институте? – уточнил я. – Зачем? У рода своя больница?

– Небольшая клиника. Но институт – это, скорее, нечто вроде обязательной традиции, – Катя важно склонила голову, а в голосе появились какие-то наставительные нотки. Она явно кого-то копировала, а потом вдруг бросила без перехода: – Ты же довольно часто там был, неужели не помнишь?

– Дело в том, – с равнодушным лицом сказал я, хотя внутри весь напрягся, – что я практически ничего не помню до того, как приехал в клан. У меня есть некий собирательный образ о жизни до блокиратора, но он, если честно, размылся.

Говорил я спокойно, словно для меня это ничего не значило. И видел, как у девушки расширяются глаза, пока она понимала, что только что услышала.

– Ничего себе! – невпопад ответила она. – Так вот почему ты на меня смотришь и даже не улыбнешься. Ты меня тоже не помнишь? То есть вообще-вообще?

– Нет, – скосив глаза, ответил я, – что-то не припоминаю, даже не уверен, узнал бы маму.

– Афигеть! – зло сказала девушка и остановилась. – Тебе что, воспоминания подправили?

– Не знаю, – ответил я, также остановившись, и посмотрел на потолок, как будто искал там ответ. – Даже не думал об этом толком. Может, новые впечатления, которые навалились после приезда сюда, и стресс сыграли главную роль. Не знаю.

– Ты просто не представляешь, что ты только что мне сказал! – еще раз удивилась девушка. – Подобные воспоминания могли спрятаться от тебя, но для этого ты должен был испытать стресс, сравнимый с пониманием того, что умираешь. Такие случаи на практике были.

– Кто там знает, как на меня повлиял блокиратор? – задал риторический вопрос я. Однако сам внутри холодея от того, насколько права могла оказаться Катя. Возможно, сознание Димы было обменено смертью на нечто равноценное, например, на память о детстве.

– Но с тебя же его сняли, – ответила она.

– Определенно, – кивнул на это я. – Значит, и воспоминания, как и сила бахира, должны вернуться. Нужно только дать потянуть за ниточку.

– Ты разбираешься в психологии, – удивленно сказала она. – Столько рассуждений на специфические темы. Честно, не ожидала!

– Клановая подготовка в Огненном Драконе довольно разнообразная. И требования вполне серьезные. Преподают очень много и на разные темы. Я не ленился и кое-что запомнил, вот и все, – сказал я и, кивнув слугам, махнул головой в сторону: – Пошли, негоже о серьезных темах рассуждать посреди коридора.

– Ага, пошли, – кивнула Катя и тут же опять сменила тему разговора: – Мне немного странно, что ты так спокойно обо всем этом говоришь.

– А чего волноваться-то? – немного удивился я. – Я же ничего не помню.

– Да дело не в этом. Ты отлично держишь лицо, – ответила Катя. – Никаких сигналов телом, смущения или нервозности. Даже когда меня увидел, ничего в тебе не изменилось.

– Клановая подготовка, – опять ответил я. – К тому же поначалу мне пришлось непросто, и меня заставили научиться вести себя в обществе правильно, – выделил я последнее слово.

– Да… Несладко тебе пришлось! – заявила девушка и добавила: – А нам никакого письмеца тебе даже не разрешали отправить. Точнее, мы отправляли, но до тебя наверняка ничего не доходило.

– Конечно, нет, – ухмыльнулся я и тут же заметил: – Да и понятно почему нет. Я и так не был пай-мальчиком, а если бы я еще и письма из дома читал, наверняка громил бы тут все через день.

– Прям громил? – уточнила она. – Что же ты мог громить, если на тебе был подавитель?

– Ну, руками махать мне не мог запретить никакой подавитель! – ухмыльнулся я. – А потом мне повезло со старым и мудрым наставником, который видел смерть и воевал. Он-то и смог развить мои способности. К тому же делать мне было нечего, и я очень много тренировался.

– Да? И какой твой ранг? – уточнила она.

– Ветеран, – ответил я и, пока девушка не успела ничего сказать, продолжил: – Очень слабенький! До ранга, можно сказать, чудом поднялся.

– А… а как так? – не поняла она.

– Да дуэли у меня тут недавно были, – замолчал я, чтобы выдержать паузу. – Смог победить трех бойцов в ранге «ветеран», хотя сам я имел ранг «воин». По результату поединков мне ранг и подняли.

– Прикольно, – ответила девушка. – Никогда про такое не слышала.

– Я, если честно, тоже, – пожал я плечами. – Но вот как-то так.

– Понятно. А что за дуэли? – решила все же уточнить Катя.

– Да ерунда! – отмахнулся я. – Решили меня на прочность испытать. Ты мне лучше другое скажи: как тебя все же пустили в клан? Ты же говорила, что даже письма не разрешали писать.

– Это все Костя! – уверенно сказала Катя, а потом, посмотрев на меня, явно показательно хлопнула себя по лбу и продолжила: – Дядя Костя, мамин младший брат. Он окончил что-то там с международными отношениями и работал где-то в Северной Африке, только вот, узнав о том, что тебя забрали, смог кое-как перевестись в какой-то отдел по Китаю. Я там не все знаю. Так что точности не жди. Он-то одним из первых и увидел, что у клана Огненный Дракон появился новый глава рода Советников Арсений. А это значило только то, что ты каким-то образом обошел договор и теперь являешься совершеннолетним. Значит, запретить с тобой общаться никто не может. Вот и подал весточку.

– Да, – многозначительно ответил я, крутанув большим пальцем перстень на руке. – Это значит, что и в России я тоже совершеннолетний?

– Конечно, – важно кивнула девушка. – Кстати, ты как главой рода-то стал?

– Была у нас тут заварушка, – ничего не выражающим голосом ответил я. И выдал очень отредактированную версию о том, как спас лорда от пули, а тот не только мне блокиратор снял, но и деревеньку подкинул. В процессе этого мы немного не дошли до жилых комнат, а свернули к столовой. Там сейчас никого не было из учеников, естественно, но зато были выпечка и напитки. Предложив таким образом заморить червячка, я получил благосклонное согласие, и мы расположились подальше от лишних ушей в уголоке.

– Понятно, – сказала Катя, жуя какую-то сдобу с соленым творогом. – Привязывают тебя к себе. Профи, ничего не скажешь.

– Привязывают? – поинтересовался я. – А ну-ка, скажи, что видишь со стороны, мне интересно.

– Ну, что я могу сказать, – Катя задумалась. – Я многого не знаю, но вот что вижу на первый взгляд. Канал поставок, который организован через род Советниковых, исправно работает и приносит прибыль, как тут, так и там. Чтобы ты знал, та продукция, которая приходит из-за границы, очень ценится. Более дешевая, простая и более разнообразная. А в закупках заинтересованы очень многие, рынок не насыщен. Таким образом, как клан Огненного Дракона заинтересован в канале, так и род Советниковых тоже не прочь полностью захватить рынок в нашем регионе и за его пределами.

Остается только один элемент – заинтересовать тебя. Чтобы ты не захотел разрушить то, что уже построено. Вот тебе земельку и подкинули, чтобы ты никуда не рыпался. Ты, кстати, почему не поехал домой сразу, как договор закончился? Мы тебя ждали.

– Хм… – не нашёлся я, что сказать. – Даже не знаю, как тебе ответить. У меня не было возможности что-либо сделать. Была у нас тут своя заварушка. Мне хотелось поехать, но я решил доучиться в клановой школе. Потренироваться в управлении бахиром, чтобы поднять навыки. Еще мне нужно было собрать информацию по Советниковым и Зиминым. А после этого продать рис, который собрали мои крестьяне, и уже с деньгами на руках поехать домой.

– Звучит как план, – сказала Катя. – Знаешь, мне сейчас стало многое понятно. Мы-то думали, что тебя не пускают или ты не знаешь о такой возможности. Просто нужно будет написать деду, и он все пришлет. Деньги у рода есть, даже несмотря на то, что мы покинули клан Советниковых.

– Что-что? – не понял я. – Как это покинули клан?

– А так, – грустно усмехнулась сестра. – Как только дед узнал, кто именно стал заложником у китайцев, так сразу провел прием и покинул клан. Его никто не остановил.

За короткий разговор я почувствовал некое единение с Катей, даже удивительно. Назвав ее мысленно пару раз сестрой, я не почувствовал отторжения. Несмотря на то что тема была для нее явно тяжелой, я все же продолжил.

– А как к этому отнеслись Советниковы? – решил уточнить я.

– Да никак, – пожала плечами Катя. – Род у них сильный, клан тоже, нашли нам замену довольно быстро. Они, конечно, были в своем праве и могли отдать тебя. Только вот до этого дед долгое время хотел, чтобы тебя признали, а ему все время отказывали. А потом для того, чтобы не отдавать прямых наследников, отдали тебя. Там много грязи… Не хочу, чтобы наш первый разговор был о том, что я своего бывшего сюзерена поношу. Лучше сделаем это попозже. Тебе, кстати, как тут живется?

– Да вполне ничего, – ответил я. – Поначалу было сложно, но теперь я сам себе хозяин. Конечно, настолько, насколько может быть глава рода в клане. Да и как к главе ко мне мало кто относится. Очень уж быстро я поднялся из пленника в уважаемого главу. Не все признают, но мне как-то все равно. Учусь, работаю над собой и строю грандиозные планы по возвращению домой.

– И чем же ты собираешься заниматься дома? – уточнила она.

– Пока просто хочу приехать, – сказал я. – Если не понравится, сюда я всегда смогу вернуться.

– Довольно критично, – ответила Катя. – У нас, конечно, не сахар, но думаю, что тебе понравится.

– Я тоже думаю, – ответил я и увидел, как Катя волевым усилием давит зевок.

– Пошли, покажу тебе твои комнаты. А то явно видно, что ты уже хочешь спать, – сказал я и первым поднялся.

– Нервы ни к черту, – ответил она.

– Да не бойся ты, никто тебя тут не обидит, – моментально среагировал я.

– Да это не из-за этого… – начала Катя, но осеклась на полуслове. – Чтобы сюда приехать, нужно было сессию досрочно закрыть, пришлось потрудиться.

– А, сессия, понятно, – на краткий миг мне показалось, что она хотела сказать нечто другое, но я не подал виду. Не хочет говорить, пусть не говорит.

– А у тебя девушка есть? – лукаво спросила Катя, чем выбила меня из колеи. А я точно понял, что она хочет что-то скрыть. – Мы просто думали, что ты женился на какой-нибудь дочери главы клана и тебя таким образом сделали главой рода.

– Нет, девушки и невесты нет, – ответил я, думая, что Ляон Ю я даже не могу за бывшую девушку выдать.

– Странно, такой красивый парень, – с прищуром сказала Катя таким елейным голоском, что я даже помимо воли начал смущаться. Кровь прилила к голове, хотелось сказать, что я не девственник и у меня есть постоянная наложница. Только вот я заставил себя промолчать, скосить глаза на Катю и пожать плечами, показывая, что как есть, так есть. В подобном случае нужно молчать и держать марку.

– Да ладно, не грузись, – сказала она и положила руку мне на плечо. – Приедешь, я тебя с такими девчатами познакомлю!

Только вот я этого практически не слышал, до сознания словно дотронулись и попытались там пошарить. В голову будто иголкой кольнуло, а потом эта игла словно истаяла во мне. Я краем глаза увидел, как Катя слегка присела и, тут же замаскировав это под участливое действие, заглянула мне в глаза:

– С тобой все в порядке? Ты как-то посерел лицом.

– Все в порядке, – просипел я не своими губами. – Побочный эффект после снятия подавителя.

– Хух, – девушка облегченно выдохнула. – Ну и испугал ты меня.

– Да все в порядке, – уже нормальным голосом сказал я. На удивление слабость как пришла, так и ушла. От следующих прикасаний и поддерживаний под руку ничего в голову больше не стреляло, и я продолжил: – Пошли.

Катя что-то говорила мне о схожих случаях, как кто-то где-то на ее глазах упал, но я не слушал этот щебет. Только кивал в ответ и обдумывал то, что произошло. С меня словно пелену сняли, идущая рядышком девушка воспринималась довольно отстраненно. А я не совсем понимал, что же подтолкнуло меня свалить все на подавитель. Наверно, подсознание придумало достойный ответ на не совсем здоровое поведение Кати. Теперь я воспринимал ее снова как чужачку, которой нельзя было раскрывать все тайны, а нужно явно демонстрировать расположение и слушать ответы, чтобы сделать анализ.

На этой мысли я вышел из состояния медитации. Вот этот момент, который заставил меня скрыться от посторонних глаз и задуматься. Дальше было совсем неинтересно. Я показал ей свои апартаменты, а потом ее, показал, как пользоваться карточкой, и сказал, что приду к ней перед ужином. А пока пусть отдыхает. И потом начал неуверенно прощаться.

– Ну что же, это было не зря, – вслух сказал я сам себе.

Медитация и анализ дали мне понять, что произошло что-то не то. Я вдруг резко стал доверять Кате и общаться на равных. Потом она что-то со мной попыталась сделать, но не получилось. И самое главное, что я понял: с ней нужно держать ухо востро. Она не совсем откровенна и по крайней мере имеет несколько скрытых мотивов. Требуется поднять документы, которые подготовил лорд, и переговорить с ним сразу после прочтения. Нечего ждать вечера.

План был. Он был реален. Поэтому я резко поднялся, отряхнулся и быстрым шагом пошел в свои апартаменты. Это подзабытое чувство волнения посетило меня вновь. Вокруг меня опять начинал бурлить поток событий, и я хотел в очередной раз победить. Даже если проигравшей будет моя сестра.

Да и сестра ли?

* * *

Едва за Арсением закрылась дверь, как Катя не выдержала и облегченно выдохнула. Пройдя в свою комнату, она буквально рухнула на кровать прямо в одежде.

То, что произошло сейчас, не происходило с ней никогда. Первый раз в ее жизни вместо того, чтобы поддаться внушению, человек без защиты смог не только остаться невосприимчивым к воздействию, но даже как-то ответить.

Род Зиминых, несмотря на фамилию, был силен не в воде и не в холоде. Природный дар рода заключался в том, чтобы быть целителями. Да не просто целителями, а ментальными целителями. Да, простое целительство никто не откладывал в сторону, но тем не менее основной дар был помогать тем, кто заплутал в себе. Помогать избавиться от психологических травм и недугов.

Своя клиника, про которую говорила Катя, была как раз такой. Небольшая психбольница, в которой лечились состоятельные люди, была практически единственной в империи. И Катя с детства состояла при клинике и успела поработать с пациентами.

Оказавшись с братом наедине, она не хотела ничего плохого, только чтобы он думал о ней как о сестре и доверял. Почти то же самое, что она делала, когда ее приставляли к пациенту. Ему не нужно много, только небольшой стимул, чтобы начать лечиться. Так было и тут, только что-то пошло не по плану. Легкое ментальное воздействие он даже не заметил, а вот внушение отобразилось и на нем, и на ней.

Ту ментальную шпильку с расположением к себе какая-то грубая сила вырвала и словно спалила. Арсений остановился, а ей словно кувалдой по голове дали. Было чем-то похоже на мамин ментальный удар. Вот только она не чувствовала ни агрессии, ни ментального напряжения. Тонкое тело Арсения было спокойно.

Да и защиты не было. Она бы почувствовала. Любой практик точно может сказать, есть на человеке защита или нет. Арсений сам ничего не почувствовал, так может, это та скрытая активная защита, про которую говорил дед?

В данный момент она ничего не понимала. Головная боль стала отступать, но телу требовался отдых. Перелет и ожидание были долгие, напряжение давало о себе знать.

Единственное, что Катя поняла, так это то, что брат у нее красавчик и молодец. Суровый и неприступный, но это и было изначально понятно, особенно когда она еще больше узнала его историю и попробовала поставить себя на его место. Имеет не только мозги, но и уважение окружающих. Возможно, он не замечает, но слуги кланяются ему постоянно. Некоторые люди хотели к нему подойти, но потом видели незнакомку и, разворачиваясь, уходили. А он воспринимает это с обыденностью, наверняка он не все рассказал.

Месяц, который она должна отбыть в Китае, не пройдет скучно. Планов уже уйма. Просто поговорить, узнать много нового, да еще и эту странную защиту изучить.

Это многого будет стоить, а самое главное – нужно будет расположить Арсения к себе и роду Зиминых, пока его не перехватили Советниковы. И эта задача главы рода будет выполнена с удовольствием. Такого парня терять нельзя.

Глава 2

Информация, которую предоставил мне лорд, была, мягко говоря, своеобразной. Уже тогда, когда я общался с Катей и рассказывал свой план возращения на родину, я понял, что можно было сразу запрашивать интересующую меня информацию у Тау Лонга или нацелить кого-то из ведомства Каюри Тин, и тогда бы я не сидел с глупым видом, не зная, что спросить, и стараясь не сморозить какую-нибудь глупость.

Лорд поступил очень правильно, его люди собрали всю необходимую информацию. Причем собирали ее давно, и от этого было еще интересней читать.

Первым делом я открыл папку с делом рода Зиминых. Не знаю почему, но вся информация была предоставлена в распечатанном виде. Никак не на привычном мне планшете. Даже создалось впечатление, что информация была строго дозированной, чтобы у меня выработалось определенное мнение, если не негативное, то просто равнодушное. Сухие строчки без импровизаций и отступлений содержали в себе именно необходимую информацию и настраивали на деловой лад.

Сначала шли небольшие фотографии и краткое досье на членов рода Зиминых. Было их на удивление немного. Всего два десятка человек. Оказывается, пятьдесят лет назад род влез в серьезные разборки между князьями. Причем направо и налево использовали свои ментальные навыки и работу с сознанием.

Эти навыки и послужили причиной для начала уничтожения рода. Сторона, на которой они были, проиграла. Участь рода была печальна. Спаслись единицы. Мой дед, один из немногих выживших, возглавил род и повел его дальше, сумев каким-то образом договориться о том, чтобы их не добивали. Рассмотрев сухую и низкую фигуру лысого деда, я признал, что он чем-то немного похож на Ё Луня. Возможно, старостью, а возможно – стальным оттенком глаз. В его фотку я всматривался достаточно долго, пока не плюнул на это дело.

Пока лично не увижу, не пойму. И фотография может только исказить впечатление.

Несмотря на почтенный возраст – девяноста два, бахиром владеет на уровне бойца ранга «ветеран». Данная строчка была подчеркнута, и рядом стояли несколько восклицательных знаков. Дальше было написано следующее: три года назад нагрубившего ему в магазине учителя скрутил за пару секунд и заставил прилюдно извиняться.

Характер ершистый и тяжелый, но своих детей и внуков любит. Кто примет род после него – еще неизвестно. Оставляет за собой право принимать подобное решение единолично. На главенство, оказывается, претендует и моя мать.

Дальше шло о работе и бизнесе. Клиника, которую он создал в столице Минского княжества, пользуется большой популярностью. Сам старик вхож в палату князя. Разрыв с кланом Советниковых не сломил и никак не повлиял на отношения с другими родами. Даже наоборот, старый целитель говорил правду и никого не стеснялся и поимел на этом повышение своего авторитета.

Дальше шло досье на «дядю Костю», как называла его Екатерина. Мамин старший брат. Женат, имеет шестеро детей. На роль главы рода не претендует. По подтвержденной информации – родовых способностей не имеет. Поэтому пошел в дипломаты. Значится одним из помощников министра по работе с Китаем.

Скромен, умен, спокоен. Фотография взята из какого-то журнала, он был в нарядном одеянии, похожем на парадный мундир, и имел средней длины бакенбарды. Так же, как и дед, невысок ростом, но довольно коренаст. Пристально посмотрев на лицо, постарался запомнить как можно больше, вдруг повезет встретиться, а я не узнаю.

Следующей оказалась мама. Рассматривая фотографию Анны Зиминой, я совершенно точно начинал осознавать, что не знаю эту женщину. До того, как мой и Димин разум слились, я и не думал, что она выглядит именно так. Фото было словно взято из личного дела. Спокойное выражение лица с минимумом косметики, тугой узел волос на затылке и в довершение всего не платье или блузка, а обычная майка бледно-оливкового цвета.

«Она что, военная?» – подумалось мне, и я поспешил вчитаться в личное дело.

Оказывается, да. Мама, как ни странно, отслужила по контракту десять лет в Императорской армии. Должность у нее была где-то в разведке. Хотя числилась она одним из помощников хирурга. На данный момент известно, что она является сильным боевым целителем. Официальный ранг, как и у деда, «ветеран». Возраст сорок семь лет, хотя по внешнему виду кажется, что где-то около тридцати. Замужем была один раз. Муж – военный. Погиб при выполнении специального задания. От него у матери осталось двое детей: двадцатисемилетний Геннадий, на которого я мельком глянул, и двадцатитрехлетняя уже знакомая мне Екатерина. Старший брат и сестра учились на целителей и уже с детства работали в клинике деда.

Потом мне стало более интересно, потому что пошел разговор про меня. В результате небольшой интрижки после какого-то приема мать беременеет и не говорит будущему отцу об этом. Род заинтересован в ребенке, и все бы было нормально, если бы Советников, который воспылал страстью, не стал добиваться матери еще больше. История грязная, но проста как мир. Мать отвергла ухаживания женатого мужчины, но не отвергла предложения войти родом в клан.

Дед Сергей хоть и был недоволен шумихой, которая поднялась вокруг этого события, но все равно принял предложение. Приписка снизу гласила, что в тот момент роду нужен был сильный союзник против каких-то старых дел и глава решил этим воспользоваться. Вот только вступление в род оказалось палкой о двух концах. С одной стороны, защита неслабого рода, с другой – неприятные обязанности.

Внука Арсения забрали в род отца и стали воспитывать как члена рода Советниковых. Вот только в род не вводили и не признавали, чем заставляли главу рода Зиминых злиться и негодовать.

Потом описывалось, как меня отдали в клан Огненного Дракона и как род Зиминых вышел из клана Советниковых. На этом изучение главной ветви рода Зиминых закончилось. Были еще две ветви, главными в которых были ровесники деда. Все оставшиеся, кроме дяди Кости, занимались исключительно целительством при клинике или учились.

У рода было несколько загородных вилл, огромная территория клиники в самом Минске и сеть небольших аптек, доход от которых вместе с медициной позволял если не тратиться на всякую ерунду, то жить вполне себе ни в чем не отказывая.

К сожалению, кроме упоминания о возможностях деда, никаких других данных о боевых способностях рода не было. Да и о других тоже. Отдельно было вынесено, что глава рода и другие члены рода не раз пытались передать весточку для меня и не гнушались даже подкупа должностных лиц. К сожалению, до меня ничего не дошло. Остальную информацию про других членов рода я посмотрел по диагонали.

Отдельной папкой шла информация по Советниковым. Посмотрев на фотографии отца, деда и двух сводных братьев, а также обратив внимание на то, что отец с дедом мастера, один из братьев учитель, а другой воин, продолжил чтение с общей информации.

Род Советниковых произошел от бывших бояр, состоявших при князе Юрии Долгоруком, который не гнушался их слушать. Предок Константин был изрядным умником, за что и получил фамилию Советников – от «дает советы».

На данный момент боярский род был силен. Именно боярами называли друг друга клановые в России. И этот факт тоже как-то выпал у меня из головы. Бояре формировали рода и кланы и несли службу при князе. Так повелось очень давно и продолжается до сих пор.

Отдельной сноской было выделено, что бояр много, а земель мало. Именно поэтому довольно часто происходили различные междоусобицы. За развитием конфликта следил глава боярского клана, а в случае крупных конфликтов – сам князь.

Следующий интересный факт был тот, что главенство в клане Советниковых – это не то, что передается по наследству. Это место выборное. Главы родов могут собраться и на совещании выбрать другого главу. Однако подобное вряд ли будет сделано в ближайшие двадцать лет.

Договор, составленный кланом Огненный Дракон и родом Советниковых, оказался для последних не якорем, а трамплином. Мало того что доставка товаров осуществлялась напрямую, так еще и данный товар не облагался практически никакими налогами, ни ввозными, ни вывозными. Только часть дохода от продаж идет в качестве налога в казну.

Логистические фирмы рода практически в каждой стране мира постоянно нуждались в дешевой, но довольно качественной продукции. И если бояре предпочитали покупать только качественный товар, то простолюдины были довольны и этим и практически все разгребали.

Когда же этого по каким-то причинам не происходило, то излишки и устаревшие модели отправлялись прямиком в Африку, где подобные вещи шли на ура.

Помимо этого, сети магазинов, ресторанов у Советниковых хоть и по чуть-чуть, но были везде. Пара неудачных для их противников боевых походов на род не только укрепили позиции главы клана, но и поступившие откупные долями в бизнесе много значили.

В роду четыре ветви, одна из которых моя. Эта информация была выделена красным. Я был одним из претендентов на главенство в роду и клане.

«Только этого никогда не будет, нужно быть реалистом», – было написано сверху, скорее всего, рукой Тау Лонга.

Я ухмыльнулся, переворачивая страницу. Пребывать в пустых мечтах или обижаться на это было не для меня.

В роду было около пятидесяти членов. По крайней мере, так говорилось в одной из последних бархатных книг. Я задумчиво прочитал все данные, которые были. Отдельно выделив то, что со мной из Советниковых никто и не думал связываться и что эти ребята про меня точно забыли. Им так было удобно.

Снизу жирным было написано: «Ни в коем случае не говорить, что у тебя есть земля больше деревни – наскочат все вместе и на правах старших заберут все!»

Мысленно согласившись с Тау Лонгом, еще раз пересмотрел фотографии ближайших родственников и отложил документы в сторону. Это, конечно, следует хорошенько обдумать и еще раз прочитать, но пока нужно поговорить с лордом и узнать его мнение. Тут явно написано не все.

Путь до его кабинета прошел в тягостных мыслях. Еще полгода назад я бы обрадовался тому, что моя сестра приехала ко мне в гости. И тому, что ее никто не выгоняет. Я был бы очень весел и доволен и вряд ли бы оставил одну, как бы она этого ни хотела.

Возможно, если бы она приехала на полгода позже, я бы тоже вел себя по-другому. Я бы максимально разобрался в своих возможностях. Доучился в клановой школе. Во всем возможном объеме реализовал бы потенциал моих земель. Максимально разобрался бы с другим имуществом и нашел бы, как его правильно пристроить.

Сейчас мне хоть и неприятно было об этом думать, но Катя, несмотря ни на что, сейчас мне как корове седло. Слишком много непоняток, слишком непросчитанная ситуация складывается. Сейчас у меня создается ощущение, будто я стою на тонком льду и любое мое резкое или неверное движение грозит купанием в ледяной воде. Да, вылезти можно – особенно если кто-кто поможет, но одежда все равно будет сырой, будет холодно и настроение будет испорчено. А ведь потом можно и заболеть. И это в моем случае будет значить, что и впрямь могут «родственники» налететь и все забрать.

Я шел и непроизвольно кривился, а потом поймал себя на мысли, что понимаю, почему кривлюсь. Это всего лишь из-за того, что мне банально было страшно. Я страшился ожидаемого будущего. Как оно дальше пойдет? Что я буду делать?

Пришлось остановиться и подойти к стене, чтобы заняться дыхательной гимнастикой. В таком состоянии мне не то что к лорду подойти нельзя, но еще и стыдно в таком состоянии показываться в приличном обществе. Я постарался отрешиться, но не тут-то было. Оказывается, если проблема тебя по-настоящему беспокоит, то и отрешиться получается с трудом. В результате у меня формировалась еще одна проблема. Я начинал злиться. Злиться на себя, на ситуацию, на то, что не могу прийти в чувство и, как ни странно, я злился на себя за то, что злюсь.

Хотелось хорошенько вдарить кому-нибудь или просто посетить тренировочный полигон. Иначе говоря, спустить пар и выпустить силу на волю. Только вот я сдерживал себя, все продолжая ритмично работать диафрагмой. Сильное желание или, скорее, привычка не прекращать движений дыхательной гимнастики позволили мне слегка отрешиться и начать успокаивать мысли, а с ними и сердцебиение. Я уже практически успокоился, как произошло нечто, чего давно не было, но то, что еще недавно казалось обязательным ежедневным атрибутом моего дня.

– Эй, выкормыш поганки и яйца, – прозвучал сзади громкий девичий голосок с наглыми и издевательскими оттенками.

Я повернулся и понял, что слух меня не подвел. Говорила принцесса клана Ао, с ней рядом стояли сестры Гоуа и Джунг, которые от слов сестры просто и незатейливо рассмеялись. К тому же то, как они меня только что назвали, могло обидеть меня раньше, еще до нашей последней драки.

А ведь после этого я с ними и не дрался больше. Не до того было. Сначала лорд увез их куда-то отдыхать, потом у них у всех неожиданно появились женихи, потом дуэли и мое постоянное присутствие на источнике.

На свадьбе Мии они, правда, тоже были, но мы только взглядами пересеклись, и все. Никакого негатива.

«Что же случилось с ними сейчас? – промелькнула мысль. – И что это за поведение? Вспоминают прошлое или просто не знают, как заговорить?»

Как реагировать на них, я, честно говоря, не знал, перейдя от минутки самоанализа и копания в себе к реальности – самую малость растерялся.

Зато не растерялась Ао и продолжила:

– Ты что это тут в стену смотришь? Свихнулся или просто дурак?

«Нарываются на драку!» – с отчетливой ясностью понял я. Тем не менее у меня не было интереса с ними разговаривать и тем более драться. Девчонки были одеты в свои любимые брючные костюмы, в которых было удобно и драться, и сидеть на занятиях. Только вот их поведение, такое детское и непосредственное, меня смутило и заставило удивленно воззриться на всех троих. Неужели они реально думают, что смогут нарваться на драку, говоря такие глупости? Я довольно заметно, даже малознакомому человеку видно, изменился.

– Здравствуйте, принцессы, – с легкой улыбкой, будто и вправду был рад их видеть, склонил голову. Несмотря на то, что я был главой рода, а они всего лишь принцессами, по законам этикета я все еще был им типа родственником. Поэтому не побрезговал, не просто кивнул и не оставил без внимания, а максимально выполнил все то, о чем в обычной жизни между родственниками или равными можно пренебречь. Тем самым указав на их некрасивое поведение и неследование традициям.

Лица девчонок стали непроницаемыми для моего взгляда. С них исчезли ухмылки, беззаботность и даже дурашливое выражение глаз. Они мгновенно наполнились спесью и надменностью. Школа у принцесс была хорошей, видно было, что камень в свой огород они разглядели и сделали выводы. К сожалению, неправильные.

– Ты что же, моль, учить нас будешь? – холодным голосом сказала Джунг, акцентировав мысль на насекомом с белыми крылышками, что, по идее, должно было меня слишком сильно обидеть. – Еще недавно сопли тебе по лицу размазывали, а как немного не потолкли тебя, так уже смелым стал? Да?

– Не надо, Джунг, – остановила сестру Ао и подошла ко мне вплотную, – он просто боится нас и не знает, как себя вести, вот и цепляется за этикет. Так ведь, цыпленок?

– Хм, – только и мог иронично выдавить я из себя.

Вот что с ними делать-то? Они явно нарываются на драку. Называют меня обидными именами. Пытаются заставить меня напасть? А не много ли они о себе мнят? Соски малолетние!

Злость, которая, казалось, стала стихать, к сожалению, ушла не до конца и прорвалась наружу. Очень хотелось вдарить по наглому лицу молодой девки, которая возомнила себе невесть что. На обидные словечки из ее уст я абсолютно не обратил никакого внимания, особенно учитывая наше совместное и трудное детство, а также драки.

Зато разозлился я из-за другого. Ведь из их достоинств – только рождение в семье лорда и звание ветерана. Принцессы клана не решали никаких вопросов и могли командовать только слугами. И, наверно, из-за этого они решили себя вести, будто все им должны.

«А ведь лорд, какую бы игру ни вел, относился ко мне серьёзно», – подумал я и еще больше разозлился.

Сжавшаяся от злости рука надавила на папку, из которой вылезла металлическая пластина и впилась мне в ладонь. Эта боль и принесла мне успокоение. Злость сменилась прояснением. И я решил не чесать руки о наглых девок, у меня много гораздо более важных дел, на которые я могу потратить время. А их воспитанием или перевоспитанием пусть занимаются отец и будущие мужья.

– Знаете что, – спокойно сказал я, глядя Ао в глаза, – мне абсолютно плевать, как вы ко мне относитесь и как вы меня называете. У меня дела.

Развернувшись, я пошел прочь от стоявших в недоумении принцесс. В их воображении я должен был накинуться на них, только вот этого не произошло.

– Ты трус! И боишься нас! – крикнула Ао.

– Фу, позор! После таких слов убегаешь, как шавка! – поддержала ее Джунг.

– Слабак! – емко вставила после сестер Гоуа.

Последнее, кстати, было немного обидно. Я набрал немалую силу в последнее время. Мне подчиняются люди. Все меньше меня может склонить Дьян к тому или иному действию. Хотя бы потому, что я знаю причину, заставившую его на меня воздействовать. В бухгалтерии я тоже стал понимать. Даже дебет с кредитом сам один раз с помощью подчиненных сбил. И баланс подсчитал. И весь мой резкий рост богатства был связан как раз-таки с женихами девчонок, а все потому, что они их настропалили на приеме против меня. Поэтому я только и ответил, уходя:

– Женихам своим это скажите.

И, к сожалению, это была моя ошибка. Ушел бы не оборачиваясь, и все, возможно, прошло бы гладко. Фраза, которая должна была смутить и заставить отступиться обнаглевших девчонок и тем самым поставить жирную точку в нашем словесном противостоянии, оказалась затравкой к новому витку событий.

Словно красная тряпка на быка на них подействовали мои слова. Почти сразу, через секунду после моих слов, я почувствовал нарастание бахира сзади. Еще одна особенность любого из тех, кто пользуется бахиром на том или ином уровне, – чувствовать формирование техник. У меня же контроль пространства и хорошая чувствительность позволили преобразовать пассивный и общий навык в систему дальнего обнаружения атаки. А также интуитивное понимание, куда прилетит наполненный бахиром снаряд.

Мне пришлось сделать широкий шаг в сторону и тут же отклониться всем телом вбок. Рядом пролетел «огненный шар». Через секунду я отпрянул в противоположную сторону, сделал такой же маневр и завершил его перекатом. На месте, где я стоял, пол был усыпан маленькими «каменными копьями». А с того места, с которого я отклонился, в сторону девчонок возвращался «огненный хлыст».

Конечно, первую атаку я не прозевал, но от второй и третьей уклонился чудом. Интуиция сработала сама по себе.

– А ну-ка прекратить! – командным голосом громко сказал я. – Вы что здесь за балаган устроили? Совсем голову потеряли?

– Не слушайте его! – сказала Джунг. – Он от всех атак увернулся. Значит, ждал того, что мы ударим. Специально спровоцировал!

– Издеваешься над нами! – подхватила Ао. А Гоуа просто метнула «каменное копье», и за ним еще одно. От одного я отпрыгнул удачно, потому что большой кусок камня пробил толстый слой деревянного пола и скрылся почти полностью. От второго просто увернулся, отведя плечо в сторону. Все атаки я теперь видел, и увернуться не составило труда, как и от одного из ударов «огненного лассо», который должен был меня обездвижить. Всего лишь шаг в сторону, и техника разрезает красивую резную тумбу для цветов. После чего подать максимум бахира в мышцы ног и отпрыгнуть назад насколько возможно, уходя от струи пламени, разрывая дистанцию и превращая ее из средней в большую. А пока пламя не опало, скосил взгляд на стоящую рядом дверь, из которой выходил слуга, и, быстро войдя внутрь, закрыл ее за собой на блокиратор, чтобы не смогли открыть.

У принцесс есть парочка вариантов, как я мог уйти. С противоположной от двери стороны было несколько окон, а сзади в десятке метров – развилка коридора. Если не увидят, как закрылась дверь, пока не опало пламя, то сначала посмотрят в окна, потом поищут снизу и только после этого двинутся в коридор искать мою спину.

Так и получилось. В небольшом рабочем кабинете слуги было слышно, как с руганью девчонки пробежали мимо, засуетились и побежали дальше.

– Никому об этом не говори, – сказал я слуге, – и выйди через пару минут. А то еще и тебе попадет.

Сорокалетний мужчина лишь кивнул на мои слова. А я, сделав два шага, рыбкой выпорхнул в окно.

* * *

– Тварь! Ничтожество! Червяк! – кричала принцесса Ао, в бешенстве бросая огненные шары перед собой на полигоне.

Хорошо знающие ее люди, а это многочисленные соклановцы и слуги, увидев ее с сестрами, были удивлены.

После того, как принцессы стали невестами, они стали вести себя по-другому. Все в их поведении изменилось. Теперь они больше ходили в платьях. Красились. А также вели себя как пристало наследницам главы рода.

Многочисленные драки уже не вызывали ажиотажа и обсуждений, как до этого, потому что их просто не было. К тому же девушки часто бывали в разъездах, представляя клан. И вот сегодня случилось нечто. Принцессы бегали по дворцу, словно хищники, разыскивающие добычу. Стремительно мчались по коридорам, заглядывая в различные помещения. И после этого пошли на полигон, где, не скрывая своих чувств, смывали ярость на беззащитных тренировочных манекенах, изображавших людей. Те уже порядком были закопчены, у каждого даже отсутствовало по одной руке – правой. Злость злостью, а про тренировку не нужно забывать.

– Точно! Червяк! – сказала Джунг и, завертев перед собой ладонями, словно из-под земли достала «огненный торнадо» и, резко толкнув руки вперед, отправила его в направлении манекенов, отчего все три после яркой вспышки скрылись в огромном пламени буквально на несколько секунд. Потом она повернулась к сестре и спросила: – Ну а ты почему молчишь? Защитница! Все еще жалеешь его?

– Ничего я не защитница! – вскрикнула Гоуа, вставая. – Ты сама знаешь, что я думала, что тогда его убила. К тому же просто не хотела с ним связываться! Мне он был неинтересен!

– А сейчас что думаешь? – спросила у сестры Ао.

– Сейчас я думаю, что он нарвался и его нужно проучить! – сказала Гоуа, рукой поднимая «каменную плиту» и тут же пробивая ее собственным «каменным кулаком». – Останавливать теперь не буду, даже помогу.

– Я тоже так думаю! – сказала Джунг. – Да мне бы его на полигон один на один, и я бы его раскатала! Никуда бы не сбежал!

– А бегает, сучоныш, быстро! – оставив еще одну дырку в плите, сказала Гоуа. – Вот так бы ему взять и врезать кулаком! Мигом бы место свое вспомнил!

– Ага! – воскликнула Ао, даже забыв о манекенах. – То есть мы теперь втроем, как в старые добрые времена?

– Да, – сказала Гоуа. – И жалеть я его больше не буду. Слишком загордился.

– И дело это будет не из-за накладок со свадьбами, а потому, что он нас обидел! – уверенно заявила Джунг.

– Именно! Проучим поганца! – воскликнула Ао, и сестры в картинном и для многих обыденном жесте, который был сделан с особенной торжественностью, сложили ладони одна на одну и начали опускать их и подымать одновременно, а на счет три разбили.

– И знаете, девчата, – с веселой интонацией и без злости сказала Гоуа, – на всю эту ситуацию у меня, кажется, появился план!

Глава 3

Я стоял перед дверью Кати и не решался войти. День явно не задался после того, как я узнал, что она приехала. Разговор с Тау Лонгом был довольно информативен и, как ни странно, предельно честен, и в нем было не одно рациональное зерно.

Наслушался я изрядно. Казалось, что уши сейчас отвалятся. Так много необычного услышал. Мне даже казалось, что от мысленной нагрузки поднялась температура. И голова, славно процессор, не справляется с поступающим объемом информации.

Тау Лонг встретил меня, сидя во главе стола в рабочем кабинете. Увидев меня, он, отложив в сторону документы, отправил десяток человек заниматься теми задачами, которые только что поставил.

Я еще тогда изрядно удивился, ведь ради меня никогда еще не прерывали совещание. А значит, я важнее, чем его личные секретари, которые были глазами и руками лорда в клане.

Присев на кресло, где, казалось, только что сидел с Катей, и пригласив меня к тому же, Тау Лонг начал первым:

– Ты уже изучил бумаги?

– Просмотрел по диагонали и теперь решил прийти лично, – согласно кивая, сказал я.

– Ну и что? Какие первые впечатления? – поднял бровь Тау Лонг.

– Если честно, то негативные, – ответил я. – Не нравится мне это. Не вовремя она как-то приехала.

– Хм, – улыбнулся лорд. – Знаешь, я этому рад. Рад, что негативное.

– А я не рад, – перебил я его. – Это вообще-то моя семья. Мне не нравится то чувство, которое меня сейчас посещает.

– Это-то и странно, – немного отвернувшись в сторону, сказал он. – Ты очень глубоко понимаешь вопрос. И даже обратил внимание на свои чувства. А именно на то, что тебе не нравится негативное отношение к своей сестре. Интуиция подсказывает, что как только у тебя все начало получаться, к тебе приезжает сестра. У тебя на себя-то времени нет. А тут еще кто-то. Это правильно. Вот только ты еще и понимаешь, что твое отношение неправильное. Молодец. Секунду…

Лорд посидел неподвижно пару мгновений, а потом со словами «Нет, так нельзя!» встал и подошел к бару. Открыл с громким хлопком какую-то бутылку и наполнил наполовину два широких низких стакана жидкостью янтарного цвета, а потом добавил туда по два кубика льда из аппарата в стене. И, подойдя ко мне, протянул один из них.

Я был так удивлён данным действом, что безропотно принял питье. «Коньяк или виски», – подумал я. Пригубив, почувствовал только, как нёбо обожгло, и мысленно скривился. Я склонялся к мысли, что это виски, но на том мои потуги и закончились. И чужая память в данном случае мне помочь не могла. А лорд тем временем сел и так же, как и я, слегка пригубил напиток, после чего продолжил:

– Недели две назад, после разговора со старейшинами, я в очередной раз подумал, что удивлен, как ты вырос. Буквально за полгода. Из маленького птенца, причем другой масти, ты превратился в молодого дракона, который уже не упустит добычу, которую смог взять.

Да, можно было бы сказать, что тебе везет. Так, кстати, очень многие говорят и размышляют. Везет на людей, на территории, на прибыльные предприятия. Только вот я знаю немало тех, кто, попав в схожие условия, довольствовался бы малым. Радовался жизни и ничего больше не делал.

Ты же иное дело. В дела рода и клана насколько можно вникаешь. Переманил много хороших специалистов. Даешь им настоящую работу и не даешь застаиваться. Вникаешь в то, что делаешь, и самое главное, не обращаешь внимания на обиды, которые были в прошлом. Ни на меня, ни на кого другого не бросаешься. Хотя, если вспомнишь, раньше ты много всякого говорил. Однако как все изменилось. Детство ты оставил в детстве, а взрослую жизнь ты строишь по-новому. Пусть все идет медленно и ты делаешь ошибки, но то, что ты идешь вперед, это факт. Кстати, я слышал мнение, что ты мой невероятно успешный проект. Только вот мы с тобой знаем, что это не так.

– Я пришел сюда не за похвалой, – хмуро перебил я лорда, не понимая, про что он.

– А я вот так решил начать, – сказал Тау Лонг, отпив еще раз из стакана и, казалось бы, ничуть не разозлившись из-за того, что я его перебил. – Начать с чего-нибудь другого мне было бы сложно. Ведь даже сейчас ты ни капельки не радуешься моим словам. А хочешь ответы на свои вопросы. И это правильно.

Очень правильно, что тебе не нравится приезд сестры. Ситуацию я опишу предельно примитивным способом. Тебе этот визит не нравится потому, что сейчас ты хозяин своей земли. Ты хозяин сам себе. Только вот ситуация уже начала меняться. В одно мгновение ты стал свободен. И такую информацию, естественно, никто не скрывал.

Отношения младший и старший никуда не делись. И если у нас ты их успешно купировал – ведь отношение к тебе если не как к полноценному главе рода, то не как к ребенку, а это уже немало, – то дома все будет наоборот, ты снова младший и оберегаемый сын, пропавший и поэтому более любимый, чем все остальные.

Твои родственники со стороны отца воспользуются этой связью. Будь уверен. Прагматичные и всюду ищущие свою выгоду. Тебя ведь в клан приняли и признали специально, чтобы отдать мне. Ты не был никому нужен, и сейчас от тебя будут нужны лишь деньги и территории. Для них ты никто и звать тебя никак. Всего лишь разменная карта. А знаешь, откуда я это знаю? Никто из Советниковых никогда не пытался с тобой связаться. И это факт.

Родственники со стороны матери совершенно другой породы люди, но и они не думаю, что откажутся от того, чтобы оттяпать кусок твоих богатств. В нынешней Российской империи кланы совершенно не такие, как в Китае, они больше похожи на диких зверей, дерущихся за кусок территории и денег. Власть Императора то ли слаба, то ли это его план по уменьшению количества членов кланов.

Так или иначе, при возвращении в родную империю ты будешь под ударом. И моя задача этот удар если не убрать, то отвести в сторону.

Именно поэтому я отдал приказ подготовить тебе документы на одну из твоих же деревень. Чтобы ты смог показать, что по-настоящему являешься владельцем небольших земель, которые дали тебе право стать свободным от договора. Только в этом случае от тебя не отвернутся, но и не нападут. Ведь ты сам должен понимать, за клочок на чужбине рвать глотки никто не будет, особенных доходов с этих предприятий не будет. Только сам в разговоре не додумайся сказать о большем. А все наши слуги уже предупреждены.

– Вы так уверены, что она ничего не узнает? – скептически спросил я. Все слова лорда я пропустил мимо ушей. Мне не было интересно то, что он меня хвалит.

Хотя в другое время я бы попытался этим воспользоваться. И попытаться разговорить его на несколько интересующих меня тем. Все-таки он не со всеми так говорит. Чувствовалась от Тау Лонга некая искренность. Только вот сейчас меня интересовало совершенно другое. Мне нужен был тайм-аут в отношениях с сестрой для принятия решения. Вот только я не верил, что этого можно будет легко добиться.

– Ты это о чем? – уточнил лорд.

– Она ментальный целитель, – ответил я. – И пусть я еще не совсем понимаю, что это такое, но у меня есть боязнь, что это что-то серьезное.

Лорд скептически посмотрел на меня, а потом задумался и только через некоторое время заговорил сам с собой:

– Дадим ей телохранителя из ветеранов и кого-нибудь из целителей. Они будут прикрывать друг друга и не дадут твоей сестре сделать с ними что-нибудь неожиданное. К тому же я уже отдал распоряжение о том, что, пока гостья тут, разговоры должны идти только на гуаньдунском диалекте.

В ответ на это я согласно кивнул. В Поднебесной было большое количество диалектов помимо официального языка. В нашем клане его использовали при важных переговорах или гостях. Вроде и разговор строится на китайском, но гость скорее подумает, что не знает каких-то слов, чем то, что его дурят.

– Еще я думаю, ее нужно чем-то занять, но еще не знаю чем, – задумчиво сказал я. – Мне не хотелось бы, чтобы она бесцельно шаталась по дворцу.

– Мне бы этого хотелось еще меньше, но мы играем в большую игру, и ты сам должен понимать, что на кону стоит не только твоя независимость, но и независимость клана, – усмехнувшись, сказал Тау Лонг.

– Вы это о чем? – не понял я.

– О том, что этот приезд может закончиться тем, что тебя попытаются вернуть в клан Советниковых, тем самым приобретая во владение клана собственность в Китае, – сказал лорд.

– Я читал документы, – потряс я папку. – Какие мои перспективы там? Что вы по этому поводу думаете?

– Ты можешь влиться в род Советниковых, – ответил он и начал загибать пальцы. – Также можешь войти в род Зиминых. Вариантов, как видишь, не много. Другое дело, как ты туда войдешь. Либо ты прилипала, у которого ничего нет и которого нужно вести за руку, либо ты сам себе хозяин, который может побороться за первенство в роду. Хотя подобное будет реальностью лет через тридцать, и это я про Советниковых. Для большего нужно хорошо знать нынешние законы Российской империи. А в этом я не силен. Так что смотри сам.

Лучше сиди ниже травы и тише воды, не вылезай, подумай. У тебя есть много времени, чтобы начать принимать решения. К тому же ты вполне можешь попросить сестру преподать тебе пару уроков по ментальному целительству. Это должно будет ее занять. Кроме того, по непроверенной информации, у меня будет возможность ее занять кое-кем другим.

– Кем? – заинтересованно сказал я.

– Пока информация непроверенная, говорить не буду, – поморщился лорд.

– Ну и ладно, – сказал я, задумавшись.

В принципе Тау Лонг не сообщил мне ничего оригинального. Именно так я и собирался делать. Какого-то откровения я тоже не услышал. Поэтому задал вопрос:

– Кстати, а как она сюда попала? Почему меня никто не известил?

– Потому что ее привез наместник, причем под самый мой нос. Пользуясь тем, что его машина не досматривается, подъехал прямо к главному входу во дворец, сдал мне ее на руки и тут же отчалил.

– Странно, – пробормотал я.

– Ничего странного, – тут же ответил лорд, – это все твой дядя подсуетился.

– А почему он тогда не подсуетился, чтобы передать мне письмо за эти годы, а только сейчас? – удивился я. – Хотя бы один раз. Хотя бы знак.

– Да потому, что эти попытки пресекались. Ты был наш, а китаец против китайца не пойдет. Будет врать, увиливать и очень хорошо не понимать ни малейшего намека. А сейчас ты свободен, и урона чести не будет никакого.

– Ну ладно, вам виднее, – сказал я. – Хотя чиновники могли бы и взятку взять.

– Взятки, наркотики и проведение хоть каких-то схем, несущих вред Поднебесной, приравниваются государственными чиновниками только к одному варианту – выстрелу в затылок.

– Попадаются? – удивился я.

– Периодически. И казна в плюсе, и на их место всегда есть с десяток претендентов. Есть из кого выбрать, – довольно заявил Лонг. – Правильную политику Император ведет.

– Опа, – удивился я. – Вы так его поддерживаете? Никогда не слышал.

– А я такое редко говорил, – ничуть не смутившись, ответил он. – К тому же я клановый аристократ. По идее все действия, которые совершает Император, направлены только на то, что заставит клановых ослабиться.

– Да ну! – не поверил я. – Клановые же его подданные, с чего бы ему это делать?

– Такова политика, – пожал плечами лорд. – Причем политика, проверенная столетиями. Если кланы набирают очень много сил, то начинают не то чтобы давить на Императора, но существенно влиять на политику империи. Поэтому кланы стараются постоянно набрать силу, а Император – их ослабить. Скорее всего, кланы бы взяли власть в свои руки и давили бы на Императора, только вот, несмотря ни на что, они еще и дерутся за первенство между собой.

– Интересная мысль, – сказал я, хотя в сказанном не было ничего, до чего бы я не смог додуматься самостоятельно. От резкой перемены разговора я даже забыл про сестру. И меня начал интересовать один вопрос, поэтому я продолжил: – То есть вам все-таки нравится Император, несмотря ни на что?

– Нравится? – удивился лорд и тут же уверенно заявил: – Нет!

– Тогда… – замялся я, потому что не понял его слов и не мог сразу сформулировать вопрос.

– Я его уважаю, – перебил меня лорд. – Этот человек за свое правление сделал много разного, но все оно было направлено на то, чтобы Поднебесная развивалась.

Взять даже ситуацию с нашим кланом. Несмотря ни на что, я все еще жив. Старый наместник тоже все еще жив и находится на своем месте. Договор, который был заключен с Императором, выгоден нам и выгоден ему.

По-хорошему, нашему клану еще предстояло бы лет тридцать постоянно трудиться, чтобы закрыть полностью весь канал. К этому можно было стремиться. Это была хорошая цель, вот только ты натолкнул меня на одну мысль: что основной наш ресурс – это люди и земля.

– Я? – испытал я нешуточное удивление.

– Твой проект по постройке дороги, оборудованию зон отдыха и закладыванию городка показал, что мы ничтожно мало вкладываемся в развитие региона. А если вложиться хорошо, то и отдача будет отличная. И развиваться нужно не по количеству, а по качеству. Сам не заметил, как клан нарастил изрядный жирок. Нужно теперь его убирать и накачивать мышцы. А для этого у нас все есть.

– Все равно, – поднял я руку, останавливая его речь. – Что насчет Императора? Вы же его не любите – это я знаю точно. А тут уже уважаете.

– Несмотря ни на что, он меня переиграл, – грустно сказал Тау Лонг, допивая все, что было в стакане. – И за это я его уважаю, как уважаю всех сильных противников. Так же должен делать и ты. Не лелеять свои обиды, особенно если жив остался, а работать дальше. Учиться нужно у сильного противника, только у него и можно учиться.

– У Советниковых есть чему поучиться? – уточнил я.

– Есть, – немного подумав, сказал лорд. – Хотя они, как и все, используют то, что у них есть, и поворачивают к огромной выгоде для себя. У меня даже мелькала мысль, что это не я выиграл у твоего отца, а он мне сдался. И как мне кажется, единственное, что он не мог представить, так это то, что я по старому обычаю захочу одного из его сыновей в заложники.

– С чего это вы так решили? – от неожиданного поворота разговора я даже подался немного вперед.

– Это только мои догадки, – нерешительно начал лорд, а потом все-таки продолжил: – После моей победы над ним клан Советниковых посчитали ослабленным. Пусть я и был в Китае, но в России были мои люди. Они-то все и доложили. Несколько нападений на Советниковых, причем неудачных. И мощный ответ, который принес приличные откупные клану. Твой отец вышел против мастера и учителя и смог их убить. Опытные или не очень, но их было двое и они прилюдно сдали на свои ранги, ошибки быть не могло. Он очень силен, и предательство родного сына и рода не ослабило его, как ослабило бы того, кто по-настоящему любил своего ребенка. Уж извини…

– Нет, ничего, – я отмахнулся от подобного извинения, как от чего-то несущественного, это прошлый я мог серьезно обидеться. Сейчас же я хотел выслушать мысли лорда, выжимку из его опыта. Это было именно то, что мне было нужно, и, самое главное, это было по делу. – Что по Зиминым?

– Род, который верен традициям, имеющий хорошее камонтоку, но у которого мало членов и еще меньше сил. Если бы они принадлежали какому-нибудь клану, то я сказал бы, что все у них хорошо. Однако мне они представляются слабыми, и после серьезной ошибки, которая повторилась в прошлом, долго не проживут. Но это только в крайнем случае. Расположением князя они пользуются. Являются редкими специалистами, поэтому есть шанс, что я не все знаю, и они находятся под серьезной защитой.

– И что в таком случае делать мне? – уточнил я, совершенно не надеясь на ответ.

– Лавировать, – ответил лорд. – Несмотря ни на что, это две силы, от которых ты можешь многое получить. Не спеши. Ничего не объясняй. Учись у одних, вторых задействуй для того, чтобы заработать. Местную сырьевую базу используй для того, чтобы сделать свой товар и продавать его в империи. У тебя есть все шансы для того, чтобы стать сильным и независимым самостоятельно. Все зависит от тебя.

– Это все нужно обдумать, – сказал я. Последние сказанные лордом слова только подтвердили мои мысли. Придется и вправду лавировать, а чтобы это удачно сделать, нужно дать мыслям улечься.

– Обдумай, – сказал он. – И не спеши, время есть.

– Хорошо, – кивнул я, – не буду.

– Тогда я думаю, что ты должен занять сестру своим образованием. И сделать так, чтобы у нее не было много свободного времени. А насчет остального я распоряжусь. И… еще одно… – словно чувствуя себя неловко, произнес Тау Лонг, останавливая меня уже перед самой дверью. – Если вдруг мои девочки захотят подпортить тебе настроение, ты отправляй их ко мне, я им живо мозги вправлю. А то они могут на тебя немного обижаться. Ну… сам знаешь…

– Хорошо. Если вдруг что, так и сделаю, – сказал я, толкая дверь и одновременно с этим размышляя о том, что рассказывать о сегодняшней некрасивой встрече не буду. Как и о том, что вошедших в раж девчонок совершенно не остановить словами отца. Их уже давно нужно было выпороть. Интуиция подсказывала, что это еще реально. Они понимают только силу, и резкое опускание с небес на землю может вправить им мозги.

До комнаты сестры добрался быстро, так и не придя ни к какому выводу, что же мне конкретно делать с ней. Несмотря на то что я оставил ее не более двух часов назад, все же решил прийти и поговорить еще раз. Вот только как легко было идти к двери, так тяжело было в нее постучать. Даже неожиданностью стало.

Прокрутив еще раз весь сегодняшний день в голове, решил постучать, как вдруг в этом отпала необходимость. Пискнул электронный замок, наклонилась ручка, и дверь открылась.

– Ну! Долго ты еще в нерешительности стоять будешь? – спросила Катя, уперев одну руку в бок. Видно было, что она приняла душ. Махровый халат кремового цвета свисал до щиколоток, на волосах было закрученное для сушки волос полотенце. Я не успел удивиться, что она так тепло одета, как в лицо ударил поток прохладного воздуха. Кондиционер был включен и создавал температуру на несколько градусов ниже, чем в других помещениях.

Наверное, я выглядел удивленным тем, как она меня встретила, или просто застыл в виде изваяния. Поэтому Катя не стала дожидаться моего ответа, а взяла инициативу в свои руки:

– Заходи. Хату выстуживаешь!

Причем слова не расходились с делом. Она взяла меня за рукав и втянула в комнату. Вроде и силы какой-то не применяла, да и я не сопротивлялся. Поэтому быстро оказался в комнате, а дверь в комнату сразу закрылась.

– Проходи, присаживайся, – сказала Катя, подходя к диванчику и беря в руку пилочку для ногтей.

В комнате были прикрыты окна. Тихо играла какая-то музыка. По комнате, несмотря на работу кондиционера, разлился легкий и вкусный аромат цветов. Не успев подивиться, как мгновенно меняется комната, когда в нее вселяется девушка, я прошествовал за стол, аналогичный тому, за которым принимаю пищу в своих апартаментах.

– А как ты узнала, что я пришел? – спросил я, внутренне радуясь, что тема для разговора пришлась как нельзя кстати и можно сразу к ней подвести.

– Почувствовала, – как ни в чем не бывало ответила сестра, медленно водя пилочкой по ногтям.

– А это какой-то семейный дар? Или так умеют все целители? – подтолкнул я ее к мысли.

– А, вот ты о чем! – воскликнула Катя и шуточно ударила себя по лбу. – У меня раньше было впечатление, что ты хотя бы что-то знаешь про род и наши способности. Только, наверное, тебе никто не рассказывал о том, как дела обстоят на самом деле. Или рассказывал?

– Нет, – отрицательно замотал я головой. – Совершенно ничего не рассказывали.

– А! Так ты вообще ничего не знаешь. Ну тогда слушай, – Катя важно выровняла спину, скрестила ноги перед собой и как-то по-учительски склонила голову набок. Видно было, что эта тема является для нее не новой и она рада тому, что есть о чем поговорить. – Вообще я тебя почувствовала. Просто почувствовала. Одна из способностей рода, которая появляется после занятий менталом, – это возможность чувствовать живых людей. У кого-то она сильная, у кого-то слабая. В расслабленном состоянии я могу почувствовать человека с пятнадцати шагов. Точнее, даже не человека… Это, скорее, его мозговая активность. Ты же, как родственник, имеешь фору перед другими людьми, тебя я могу засечь метров за тридцать-сорок. Хотя если бы ты занимался по методике нашего рода и начал развивать свои способности, то я бы видела тебя подальше опять же метров на двадцать-тридцать и даже в случае чего могла бы тебя позвать.

– Позвать?! – удивился я. – Мысленно?

– Мысленно, – довольно улыбнулась Катя. – Члены рода могут общаться друг с другом на расстоянии около ста метров. Хотя дед может и за километр зов отправить. А вот если он еще и настроится, то это будет километра три-четыре.

– Ого! – удивился я. И было от чего. Большинство камонтоку могло только атаковать или защищать. У многих кланов смысл был в том, чтобы остаться жить и не быть уничтоженными в веках. Такое интересное умение – это нечто.

– Но это только разговор, – важно подняла руку Катя. Видно было, что мое удивление пришлось ей по душе, и она продолжила меня удивлять: – Подать сигнал с помощью эмоции гораздо проще и легче. Только вот чем дальше родственник, тем больше расходуется энергии. К счастью или к сожалению, в современном мире гораздо проще использовать обычный трепальник. Эта сфера наших талантов не востребована.

– Трепальник? – удивился я, и больше не названию, его-то я понял – это она наверняка про телефон говорит. Только вот все равно слово «трепальник» прозвучало, словно принцесса ругнулась на приеме перед гостями матом, короче, это слово не соответствовало Кате.

– Так у нас коммуникаторы называют. И на руке не носят больше, в виде старых трубок используют, – подсказала мне Катя.

– Понятно, – кивнул я. – Только вот все равно комантоку крутое.

– Нет, нет, – отрицательно замотала головой Катя. – Это не камонтоку. Это так… Побочное умение, которое проявилось в результате основной работы. Основа нашего камонтоку – это возможность при некоторой подготовке читать память человека. Искать ответы в голове у преступника и предателя. Еще меня недавно начали натаскивать в боевом целительстве. Ментальные атаки и защиты, способность захватить тело противника.

– То есть?!

Захватить тело противника. Я даже немного подскочил. Разговор, который начался совершенно обыденно и как бы случайно, открывал передо мной огромный и перспективный мир.

– Да все просто, в случае нужды я могу залезть в голову к человеку и завладеть его телом, а потом, вместо того чтобы он выстрелил в меня, он берет и стреляет в своего товарища или в себя, – пожала она плечами. – Вариантов много. Я даже два раза в освобождении заложников участвовала. Могла бы больше, но дед никого не пускает. Только если уверен, что в случае штурма мы не пострадаем.

В последнем предложении чувствовалась нешуточная обида. На губах даже мелькнула небольшая улыбка, сестра умильно расстроилась, как будто это было именно то, к чему она стремилась всю жизнь. А дед, такой негодяй, ее не пускает.

– И эти техники как далеко работают? – решил уточнить я.

– На небольшое расстояние. Я либо должна настроиться на человека, либо видеть его. Только вот что одно, что другое нужно делать замерев. А при замене сознания лучше лежать, а то упадешь и разобьёшь себе что-нибудь, – грустно сказала она. – К тому же если настраиваться, то нужно пару минут.

– Прикольно, – сказал я. – Как боевики вы так себе, а вот…

– Мы, – перебила меня Катя. – Мы.

– А, ну да! Извини! Сама должна понимать, что я еще не привык, – примирительно улыбнулся и продолжил: – Мы! Как боевики так себе, но вот как следователям и диверсантам нам нет цены. Дед также замирает?

– Он как раз таки нет, – сказала Катя. – Он потоки сознания раздваивает, и этого ему достаточно, чтобы и человеком управлять, и себя контролировать. К тому же ему и маме настраиваться не нужно. Они как-то одним движением, говорят, можно. Только у меня пока не получается, меня этим техникам только недавно начали учить. А дед говорит: «Тренируйся, и толк будет!» А на ком тренироваться? Боевое применение может человека даже убить. Нет у меня таких людей, на которых я могу потренироваться.

– Так, ну это все для дела. Допустим! А положительное есть что-нибудь? – решил уточнить я.

– То есть? – обиделась сестра, – А этого что? Мало?

– Да нет. Только если ты умеешь проникать в сознание, то это значит, что у тебя есть шанс не только что-то оттуда забрать, но и что-то туда принести, – важно расширив глаза, медленно сказал я.

– Ну, это ментальное целительство, – Катя начала соображать, о чем я. – Вообще мы, развивая свои навыки, можем включать эмпатию и чувствовать больного или присутствовать на важных переговорах и чувствовать, что думают люди. Не обманывают ли.

Клиника у нас для душевно больных, привозят к нам разных пациентов, и мы с ними работаем. Не все могут пережить воспитание в роду. Кто-то не может пройти особо жесткое испытание. Кто-то спать не может. У кого-то кризис среднего возраста. У кого-то кошмары. Короче, много всякого. И когда люди и их окружающие начинают понимать, что другого выхода нет, то приезжают к нам. Да и это не основная работа. Драки, разборки, войны, просто чрезвычайные случаи. Всего много, а голова – такой орган, который не прощает ошибок. Разные случаи бывают. Бывает, голова треснет. Кость залечить целитель может, а вот как быть с поврежденным мозгом? Тоже к нам везут.

– И реально мозг латаете? – не поверил я.

– Ну не то чтобы латаем, – сказала Катя. – Воздействуя на определенные участки мозга, заставляем его выйти на рабочий режим. Помогаем ему быстрее восстановить свои функции.

– И что, прям люди выздоравливают? – не поверил я. – И с дырками в голове?

– Хм, – грустно ухмыльнулась Катя, – и такие были. У меня два было. Один восстановился нормально. Уходил на своих двоих. Мы его полностью восстановили. Пуля попала в такое место, что ничего не пострадало. Он все помнил и сам старался выздороветь. Соблюдал диету и все мои требования. А вот у второго тяжело было. Потерял память. Практически всю. Говорить мог, а вот вилку держать не умел. Или вот машиной мог управлять, а позвонить не мог. К сожалению, имени своего так и не вспомнил. Зато живой, что само по себе чудо.

– Ничего себе! – удивился я. – И сколько же такое лечение занимает?

– Минимум год. Раньше тоже можно. Только мы гарантии даем минимум после года. Мы же все функции восстанавливаем полностью.

Некоторые хотят восстановить функции мозга и сразу забрать больного. Тут уж пятьдесят на пятьдесят. Если организм крепкий и целитель из родственников есть, то это проще. А так… Мороки с таким больше, чем лечения. Нам, бывает, потом привозят их на еще один восстановительный курс, потому что сами родственники справиться не могут. Какая бы сиделка ни была, заставить работать мозг она не может.

– То есть ты можешь? – не понял я.

– Это сложный процесс, – немного подумав, сказала сестра. – Тут даже если я тебе расскажу что-то, считай, половину пропустила, чтобы понятней было. Во-первых, активность мозга мы восстанавливаем, когда пациент находится в коме. Если он по естественным причинам не в коме, то мы погружаем его в искусственную. Мозгу, как никому, нужен отдых после травмы и максимальная статичность. С другой стороны, мозг может заснуть в таком случае. А тут нужна я. Погружаясь в сознание больного, я активизирую его мыслительные процессы. Общаюсь с ним. Воздействую определенным способом. И только потом, когда появляется возможность находиться в сознании и не повредить себе ничего, он просыпается.

– Тогда как ты мозг восстанавливаешь? – не понял я.

– Мозг слишком хрупкая вещь, чтобы его восстанавливать. Он сам восстанавливается. Я лишь заставляю его понимать, что он должен восстанавливаться, а не спать, – сказала Катя уже не как учитель, а как человек, объясняющий кому-то простые вещи, которые этот кто-то не может понять.

– А как же тогда спинной мозг? – решил схохмить я. – Его восстанавливаете?

– А его как раз таки восстанавливаем, – сказала Катя. – Это уже не чистая менталистика, а нечто вроде сплава ментальных техник и простого целительства.

– Круто! – в очередной раз не сдержал восхищенного возгласа я.

– Еще мы с детьми работаем! – заулыбалась Катя. – Это классно. Они клевые и меня любят. У меня рисунков много. Мне постоянно что-то дарят.

– А что дети? – не понял я.

– Бахир, конечно, заботится о том, чтобы плод развивался хорошо. И у многих это так, но случаются отклонения в поведении и в психике ребенка. Есть аутисты, которые не всегда принимают окружающий мир… Много всякого.

– Слушай, если все так, то почему я ничего подобного не чувствовал? Что-что, а то, что у меня есть комантоку рода, я помню, но никаких считываний мыслей и эмпатии у меня никогда не было.

– Ну, для начала учиться в роду начинают после семнадцати лет. До этого идет общая подготовка. Эмпатия, мыслесвязь, умение вводить в сон и навязывать свои желания. Помимо этого идет обычное целительство, прикладная психология, гипноз.

– Гипноз? – не понял я.

– Да, это одна из базовых техник защиты – возможность загипнотизировать врага.

– Э… А почему не какое-нибудь ментальное воздействие? – не понял я.

– Потому что нельзя ребенка подобному учить, мало того что кого-нибудь убьёт, так еще сам в своем уме не останется. Дети вообще более хрупкие, и нельзя несформировавшееся сознание допускать в чужую голову. А что касается тебя, то я чувствую некоторую странность. Наверное, блокиратор нанес урон твоему развитию. К тому же ты никогда не делал медитации для того, чтобы направить мыслительные потоки не внутрь, а наружу.

– Чего? – не понял я.

– Не тренировался по клановым методикам! – почти по слогам сказала Катя.

– Слушай, а ты меня научишь? – спросил я.

– Ты хочешь научиться? – спросила она.

– Конечно, – я был доволен и деловит. – Ты тут месяц. Что там будет дальше – не знаю, но мне кажется, что я бы с удовольствием начал тренировки. У меня, кстати, отдельный тренировочный зал есть.

– Ну… – Катя немного задумалась, всего на мгновение, а потом тут же продолжила: – Конечно, я тебя с удовольствием научу, братик!

Глава 4

– Ну что, как ты себя чувствуешь? – спросил я у сестры, когда мы пришли после занятий в ее комнату.

– Отлично, – сказала она, рухнув на диван, и внимательно посмотрела на меня, после чего, сощурившись, быстро продолжила: – Я вот смотрю на тебя, и у меня возникает желание тебя придушить. Ты свеж как огурчик. И ничего тебя не берет.

– Ха-ха-ха, – не выдержал я и засмеялся. – У тебя ничего не выйдет. Приди сначала в себя. Потом я, может, и дам тебе возможность напасть на меня со спины. И даже, возможно, дам фору в виде первого удара.

– Иди давай, – махнула она на меня рукой, откидываясь на диван и поднимая ноги на подушку, – монстр.

– Хорошо, – с довольной миной сказал я и пошел к двери. – Я еще вечером зайду.

Выйдя в коридор, я быстрым шагом направился в здание учебного корпуса. Сегодня у нас должно было быть очередное освоение операционной системы мобильного доспеха. И этот урок я не то чтобы не хотел пропустить, даже опаздывать не хотелось.

Негативный опыт подсказывал, что можешь так опоздать и пропустить что-нибудь в самом начале, а потом окажется, что это основное и ты просто потратил все время для того, чтобы понять, о чем речь. А мне сейчас максимально нужно учиться, непонятно, что будет через месяц. Возможно, судьба распорядится мной таким образом, что придется вернуться на родину.

И тем не менее, когда я быстрым шагом двигался по дорожке, с губ у меня не сходила довольная улыбка. Потому что сегодня наконец я смог проверить одну очень важную для меня вещь. А именно, чувствует моя сестра Диму или нет. И как оказалось – не чувствует. Огромный камень, который висел у меня на душе, пропал.

А ведь сегодняшнему результату предшествовала долгая подготовка. Началось с того, что на следующий после приезда Кати день я пригласил ее в тренировочный зал. Он, как ни странно, был свободен, и я вполне мог там заниматься до сих пор. Как-то ни Тау Лонг, ни его люди не забрали пустующее в основном здание и не отправили меня тренироваться в общий зал со всеми.

Мы с ней вошли внутрь и сели друг напротив друга.

– Итак, – начала сестра, – насколько я понимаю, ты умеешь медитировать.

– Да, – спокойно ответил я.

– Это хорошо, – довольно сказала она. – Потому что при обучении на это уходит львиная доля всего времени. Без правильной подготовки ничего не получится.

У нас в России не очень-то принято заниматься медитациями. Техники для работы с бахиром принято просто нарабатывать, особенно скорость исполнения, в том числе и в реальных условиях. А медитации используются только в самом начале обучения, для того чтобы была возможность почувствовать саму энергию. Но это только для обычных пользователей бахира.

У нашего рода с медитацией другие отношения, более доверительные, что ли… Для работы с сознанием нужно иметь хорошее воображение и стабильный внутренний мир. Медитации помогают это все сформировать. Это понятно?

– Да, – кивнул я, рассматривая позу сестры. Если я сидел в позе лотоса, то она просто принесла с собой большую подушку и примостилась сверху. Зрелище было настолько нетипичное, что я не выдержал и спросил: – А ты всегда на подушке медитируешь?

– Я не буду медитировать, – отрицательно покачала головой Катя. – Я буду заниматься не этим. Для начала слушай основные правила безопасности и не перебивай. Если ты почувствуешь что-то не то, типа слабости или некоего отупения, сразу говори «стоп». Любая странность, которая с тобой происходит, должна быть мне известна. Может быть, у тебя будет ощущение щекотки в голове, тогда тоже скажи. Хорошо?

– Хорошо, – я покорно согласился.

– Начнем мы с базовых занятий, которые проводятся с молодыми неофитами. И это будут мыслеречь и эмпатия, – сказала Катя. – Делается подобное в несколько этапов. Передача мыслей глаза в глаза, передача мыслей, когда один глаза закрывает. И последний этап – без зрительного контакта. Сразу хочу сказать, что это первый уровень и его можно выполнять в нескольких вариациях. Самый простой и быстрый – это позволить мне зайти в твое сознание, и я сама несколько раз протранслирую мысленное сообщение. Ты побудешь рядом, но управлять телом не сможешь, зато воочию прочувствуешь, как это выглядит.

На последней фразе она замерла и пристально на меня посмотрела, чтобы оценить мою реакцию на слова, и я не преминул ей ее показать:

– Мне не интересна подобная идея.

Как-то не нравилось мне, что специалист по гипнозу, у которого камонтоку – это умение ковыряться в мозгах, проникнет в мое сознание. В этот момент может случиться все что угодно. Да и Дима в моей голове присутствует, и его никуда не спрятать.

Обговорив с ним вчера возможность его раскрытия, мы пришли к мнению, что к сестре еще нужно приглядеться. Еще при нашей первой встрече она пыталась залезть мне в мозги, но Дима не дал ей этого сделать, и подобный настрой настораживал.

Видимо, моим камонтоку может пользоваться и он, потому что Дима совершенно не понимал, как это случилось. И даже предположил, что она его так и не почувствовала, потому что ничего по этому поводу не говорила. Хотя совместными усилиями мы придумали байку о раздвоении личности, которая выглядела вполне логично. Вот только сами рассказывать ее не спешили, а решили с ним пока не высовываться и сидеть на попе ровно. По крайней мере до тех пор, пока хотя бы немного не разберемся во всей этой менталистике.

– Хорошо, – согласно кивнула сестра, будто бы я поступил так, как она и рассчитывала. – Это нормально, что ты не хочешь так делать. Никто не хочет, чтобы у него в голове рылся посторонний. Это правильно. Только есть одно но. Мы, в принципе, я думаю, научимся и так, но ты должен знать, что как представитель рода ты не только защищен в ментальном плане, но и любого нарушителя спокойствия можешь не просто в бараний рог скрутить, но и убить.

В своем сознании самый сильный – ты. Если ты в своем сознании начинаешь проигрывать, то это значит, что все вокруг обман, и ты должен сопротивляться. Это всегда так было. Даже дед никогда не сможет прочитать мои воспоминания у меня в голове, если я этого не захочу, и у тебя тоже, хотя ты и не обучен. Понятно?

Дождавшись очередного кивка, она продолжила:

– Сначала помедитируй около десяти минут. В медитации ты должен представить, что находишься в своей комнате. У тебя должно быть тепло и уютно, но потом ты подходишь к входной двери и открываешь ее в коридор. В коридоре не тепло и не уютно, все в полумраке, и еще на тебя дует немного холодный ветер. Подобная картинка должна прорабатываться у тебя в голове не раз и не два. И дверь должна быть открыта, когда я буду пытаться с тобой говорить. Самое сложное – это сделать первые шаги, после того как ты научишься этому, уже никогда не забудешь. Если все понял, то начинай.

Для начала я успокоил дыхание и начал настраиваться на работу. Мне были понятны объяснения, но их я интерпретировал на манер радиолюбителя. Я должен открыть свое сознание и быть приемником, в то время как Катя будет передатчиком.

Те отведенные десять минут прошли мигом. Я открыл глаза, встретившись со взглядом сестры, в готовности услышать в голове ее голос. Вот только ничего не произошло.

– Ты открылся? – уточнила она через несколько минут.

– Да, – медленно кивнул я, в очередной раз напрягаясь и готовясь принять ее мысли.

– Странно, что я ничего подобного не чувствую, – заявила она. – Я уже и обычным способом попробовала, и даже сузила луч ментальной энергии, чтобы усилить действие, и даже подала больше силы, но у меня ничего не получается. Хотя даже с обычным человеком это бы прокатило. Подобный навык можно натренировать и у обычных людей, но ты из рода, и я точно тебя чувствую. А ты что-нибудь ощущаешь?

– Ничего, – отрицательно покачал головой я и еще раз максимально прошелся по своим ощущениям.

– А так? – еще раз спросила она, хмурясь, словно делала некое невероятное усилие.

– Ничего, – ответил я, когда она заметно глазу расслабилась. – Что будем делать?

– Пытаться, – немного зло ответила она. Наверное, подобного с ней никогда не случалось. Вот Катя и злилась. – Повторяй то упражнение, о котором я говорила, и держи дверь открытой. А я попытаюсь на тебя настроиться. Попробуем еще раз.

К сожалению, ни через десять, ни через двадцать минут у нее ничего не получилось. Я ничего не слышал. Наконец девушка махнула на это рукой.

– Странно, что я не могу на тебя настроиться, – первое, что она сказала после того как прекратила свои попытки. – У тебя словно защита стоит. Кажется, ничего подобного нет, твое сознание спокойно и открыто, но все равно ничего не получается. Только я на тебя настраиваюсь, как меня словно выбрасывает.

– И что это значит? – не понял я. – У меня что, есть ментальная защита?

– Скорее всего, это именно она или, что более вероятно, это просто не мой уровень. Мы будем пытаться и пробовать. Вполне возможно, что это от блокиратора, который ты носил. Он вполне мог заставить потоки энергии пойти таким образом, что я не могу разобраться, с какой стороны к тебе подойти. Поэтому будем просто пытаться. У меня, кстати, не получилось ни погасить твое сознание, ни как-то по-другому на него воздействовать. Так что радуйся.

– Хм, – нахмурился я. Такая перспектива мне не нравилась, все же мне хотелось научиться хотя бы части техник, которыми пользуется сестра. Такие навыки могли бы здорово мне пригодиться.

Перед началом в мыслях была уверенность в том, что после первого занятия я точно пойму, что и как делать. Особенно если учитывать общение с моим «пассажиром».

Сейчас же, немного поразмышляв, подумал о том, что не все должно получаться сразу, и это нормально. Я резко выдохнул и понял, что нужно работать дальше, все-таки я человек дела, глядишь, напрягусь – все и получится, поэтому спросил у сестры:

– Что будем делать дальше?

– Дальше? – Катя задумалась. – Давай сначала попробуй мысленно поговорить со мной.

– О! Это должно быть просто! – сказал я и отправил мысленный посыл Кате: «Ты меня слышишь?»

Сестра же не успела даже скептически отреагировать на мои слова. Она только стала поднимать взгляд вместе с рукой, как удивленно замерла и широко раскрыла глаза.

– Я тебя слышу! – заявила она. – Причем хорошо и четко. Такое на первом занятии мало у кого получается. Нужно уметь правильно сформировать посыл. У тебя это получилось! Молодец!

– Ха, – я довольно улыбнулся. – Я же говорил.

– Молодец, молодец, – кивнула Катя. – Здесь справился. Теперь попробуй связаться со мной, когда я закрою глаза.

– Давай, – согласился я.

– Есть. Сигнал проходит. А теперь сам закрой глаза и попробуй еще раз, – наклонив голову подбородком к груди, сказала она.

Закрыв глаза, я повторил все то же самое. Только перед попыткой представил образ Кати. Все было так же, как и в предыдущие разы, но я явно уловил что-то еще. Что-то отдаленно похожее на женский крик.

– Знаешь, я что-то почувствовал, – удивленно раскрыв глаза, заявил я, вспомнив о технике безопасности.

– Это ты о чем? – спросила Катя, также открывая глаза.

– Мне показалось, что когда я тебе что-то говорил, то слышал женский крик. Тихий-тихий. Он даже на крик не похож, скорее некое внутреннее чувство.

– Отлично, – заявила сестра. – Это сделала я.

– Что сделала? Это эмпатия? – не остался безучастным я.

– Нет, что ты. Я просто напряглась и мысленно кричала. И в тот момент, как услышала твои слова, поняла, что моя теория может подтвердиться. И она подтвердилась. – Катя на мгновение замолчала перед оглашением своего вердикта, а потом быстро продолжила: – У тебя просто отсутствует навык и не разработаны умения.

– Этого следовало ожидать, – подняв правую бровь, скептически сказал я. – У тебя такое выражение лица было, будто ты мне какую-то тайну великую открываешь.

Вместо ответа сестра впилась взглядом прямо мне в глаза и опять напряглась, а потом расслабилась.

– Я ничего не почувствовал, – отрицательно покачал я головой, догадавшись о том, что она сделала.

– Тогда мысленно рассказывай мне какую-нибудь историю. А я попытаюсь с тобой поговорить, – скомандовала она мне.

К сожалению, ни в тот день, ни в следующий мы так ничего и не достигли. Тренировки я решил проводить два раза в день. Перед завтраком и перед ужином. С каждой тренировки Катя уходила опустошенная. Мне казалось, что энергии у нее должно было быть больше, но, к сожалению, это было не так. Ментальные техники были жутко прожорливыми, и у нее не получалось долго работать с ними. Наверное, потому, что для выполнения хотя бы одной техники по передаче мне мысленного сообщения она выкладывалась по полной и каждый раз пыталась выдать самую сильную и громкую мысль. Потом энергия у нее заканчивалась, и мы шли в апартаменты.

Посетив два раза столовую и узнав от меня, что еду можно заказывать в комнату, Катя не раздумывая стала так делать. Ну не нравилось ей, что на нее смотрят и буквально разбирают на составляющие. Конечно, клановые не могли позволить себе вести себя некрасиво, и по мне, так никто не глазел, но сестра чувствовала направленный на нее интерес, и это портило ей аппетит. За полдня, что я посвящал учебе, она восстанавливалась, и мы шли в тренировочный зал еще раз.

На третий день она решила остаться и посмотреть на мою тренировку, чтобы оценить мой потенциал не в ментальном плане. Тут уж я постарался и как следует отработал. Ей понравилось. А подумав насчет того, что и как я выдаю, сказала, что у меня просто море энергии. И сказала, что завидует белой завистью.

Тренировки все же дали свои плоды. Дверь в моем сознании открывалась буквально от взгляда, и мне не нужно было уже к ней подходить. Единственное, что я делал, несмотря на слова Кати о том, что мой разум защищен, – я всегда после наших занятий закрывал дверь. Не знаю, зачем я это делал, но мне так было спокойнее.

Тем более что, несмотря на это, я все же сегодня смог ее почувствовать. Точнее, ее эмоции. Перед тем как она открыла дверь, я почувствовал раздражение. Несмотря на то что ничего не получалось с моим приемом мыслеречи, Катя не сдавалась, у нее был стальной характер. Подобные неудачи только злили ее, а не заставляли опустить руки.

Поэтому радость от осознания того, что мне не чудится, была очень сильной. Она говорила, что это должно было когда-нибудь случиться, и это случилось. Только вот эта реакция не идеальная, потому что она призналась, что за прошедшее время успела привыкнуть «громко думать» и не скрывать свои силы, а, наоборот, распространять их. И все равно я явно видел, что она тоже довольна результатом.

Сегодня она каким-то образом управляла своими эмоциями, и я мог четко чувствовать страх, радость, счастье, возбуждение. И пусть с мыслеречью все было непросто, это был первый успешный шаг.

К тому же накануне я договорился с Димой о проведении экспериментов. Он все это время, которое я проводил с Катей, медитировал. И, кстати, он все больше и больше это делал, почти все свободное время.

Ему не было интересно, что происходит в реальном мире. Он жил тем, что я выпускал его в виде духа. Вот только энергии никогда не хватало, и он постоянно стремился нарастить ее лимит. И вот сегодня во время тренировок он несколько раз мысленно обращался к Кате вместо меня и вместе со мной. Она его не слышала, как и не замечала его присутствия.

После того, как теория подтвердилась, я решил запустить ее в свое сознание с предложением показать, как это делается в моем теле, самой. Угрозы я уже боялся не так сильно. Наверное, она просто втерлась ко мне в доверие. Хотя, может, я просто видел, что у нее ничего не получается, поэтому и решился.

Мне было не так важно научиться мыслеречи, сколько хотелось посмотреть, что будет, если она войдет в мое сознание. Поймет ли, что там есть Дима.

Тот от такой возможности отмахнулся, рассказывая, что он находится в сосредоточении моего формирующегося ядра и вряд ли его присутствие будет замечено.

Так и получилось. Катя продержалась в моем сознании где-то секунд пять, но потом это у нее выпило все силы и выкинуло из моего тела. Вряд ли она что-то вообще успела увидеть и понять. По ее оговоркам я понял, что, если бы я сопротивлялся, у нее вообще не было шансов войти, и ещё она сказала, что, наверное, у меня несколько потоков сознания. Потому что она вообще ничего не почувствовала. Мне сразу вспомнилось то, что я долгими неделями тренировал возможность нанесения двух техник одну за другой. И что, возможно, именно в этом все дело. Специально раздваивать сознание меня никто не учил, но применение подобных техник могло сыграть некую роль в этом.

Кстати, обнаружился еще один интересный для меня нюанс. Ментальные техники бахира никак не чувствуются посторонним человеком. Если Катя показала мне хороший такой «водный хлыст» и я почувствовал его создание, то попытку захватить сознание – нет. Правда, и у Кати ничего не получилось. Хлыст распался, а она чуть не упала от слабости. В другой раз у нее получилось лучше. Только в этот раз она перед атакой каким-то другим голосом крикнула: «Замри!»

Самое удивительное, что я реально замер. Тело не могло даже закончить движение. Мышцы словно одеревенели. Решение пришло само собой. Собрав небольшое количество энергии бахира, я преобразовал его в стихию и направил на себя. Тело ожило, и я смог парировать летящий в руку удар «электрической перчаткой».

Оказалось, это был гипноз. Сознание сложно было подменить во время боя, поэтому такой метод использовали редко. А вот под гипноз попадали почти все, особенно когда его не ожидают. Не знаю, какой в этом смысл, но именно так учил дед действовать в открытых поединках.

Конечно, как оказалось, гипноз тоже дело нелегкое. И получилось у сестры только оттого, что я не ожидал такого трюка. Теперь же я могу этому сопротивляться. И иногда Катя пыталась меня подловить, но это у нее получалось не всегда. Да и она научила меня сбрасывать гипноз одним лишь мысленным усилием.

Размышляя о том, насколько же я стал знающим и великим в ментальных практиках, дошел до аудитории и, быстро махнув присутствующим, открыл свой ноутбук. Преподаватель еще не пришел, и нужно было поспешить, чтобы подготовиться. Сделать это я успел едва-едва, как он зашел и начался урок. Мы просидели в аудитории три часа с перерывами. А на четвертом при отработке тестовых заданий в кабинет постучали, и там обнаружился слуга, который попросил учителя позвать меня, чтобы передать сообщение от охраны.

Я вышел, удивленный таким поворотом, и совершенно не мог представить, по какому такому случаю охрана дворца обратится ко мне. Я ее никаким боком не касался. Совершенно никаким.

– Господин Арсений, – поклонился мне молодой слуга. Он выглядел как мой ровесник и был немного запыхавшимся. – Со мной только что связались с поста от главных ворот. Старший смены сказал, что около ворот ваша сестра, она ругается и хочет, чтобы ее пустили во дворец.

Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. С какой такой стати Катя вообще покидала территорию дворца и почему она ругается? Она вообще должна только-только отойти от нашей тренировки.

– Больше ничего не сказали? – уточнил я.

– Просили поспешить, она им уже чем-то угрожает, – терпеливо ответил слуга.

– Спасибо, – ответил я. – Если будут звонить, ответь, что я уже вышел.

– Да, господин, – в спину мне сказал слуга.

В кабинет решил не возвращаться. Слуга пришел, и меня позвали.

Да и сами занятия можно было вообще не посещать. Они были только для желающих, никакого учета не было, но я не хотел ничего пропустить и поэтому решил быстро уладить это дело и так же быстро вернуться. А поговорить о том, как так получилось, можно будет и вечером.

В голове была какая-то каша. Выйти за территорию дворца Катя могла по какой-то важной причине. Только вот почему ее тогда не пускают обратно? Она же гость. У нее есть все пропуска. Ее электронный ключ от двери являлся гарантией того, что она свободно вернется во дворец. К тому же я не понимал, чего она ругается. За то время, что я ее знал, у меня в голове сложился определенный профиль сестры. Она была спокойна и уверена в себе. Ее голос был тих, а характер не капризный.

Конечно, она, бывало, шутила, но иногда в ее глазах я видел смерть, и в такие моменты она становилась язвительной. Тогда я вспоминал, что она целитель, который непосредственно работал с людьми, возможно, некоторые из них умирали.

К тому же ментальное камонтоку заставляло держать свои эмоции в узде и иметь организованный ум. Я вполне мог предположить, что ей было проще кого-нибудь из охраны загипнотизировать и заставить себя пропустить.

Что-то гложет меня чувство, что при входе на воротах ее не ожидали три вооруженных человека, которые осуществляли контроль. Наверняка там был только один. Вот только представить, что она стала ругаться, я тоже не мог. Не в ее это стиле. Охрана бы тоже не начала врать, и не верить ей резона нет. От непонимания ситуации я начал понемногу злиться. В привычные, определенные мной рамки ничего не укладывалось.

Путь занял около пяти минут быстрым шагом. Я уже было представлял, как выскажу ей потом все, что о ней думаю, но возле ворот ее не оказалось.

– Здравствуйте, господин! Старший смены Рью Хун, – представился один из охранников, подойдя ко мне.

– Добрый день, – хмуро ответил я и, покрутив головой, спросил: – Где она? Что-то ее не видно.

КПП перед главным входом представляло небольшую каменную постройку с большим окном. Там было два помещения. Из одного управлялось открытие и закрытие ворот, в другом была небольшая комната отдыха для смены. В окне я сестру не увидел, а представить, что она в комнате отдыха, я не мог.

– Она в машине, господин, – ответил старший смены. И указал на часть переднего колеса виднеющегося рядом с воротами темного внедорожника.

– Почему не пропустили? – уточнил я.

– У нее не было пропуска, господин, – ответил старший смены. – Я позвонил в караулку. Дежурный подсказал мне, что этот ключ вашей сестре выдавали, а без него не пускать. К тому же в журнале выхода она не отмечена. Хотели доложить лорду, но потом поступила команда вызвать вас, чтобы не отвлекать его от дел.

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо. Слуга сказал, что она ругалась.

– Да, господин, – старший смены кивнул. – Только, когда мы сказали, что вы сейчас придете, успокоилась.

– Э-ххх, – сквозь губы выдохнул я. И немного расстроенно сказал: – Разберемся.

Я уже пошел к машине и кивнул охраннику за пультом, чтобы открывал ворота, что тот сразу и сделал. Мыслей было много, и все они были матерные. Я очень разочаровался в Кате, и ей потребуется много времени, чтобы объяснить, что все-таки произошло. Одновременно с началом открытия ворот открылась передняя дверь машины, я увидел, как мелькнули светлые волосы, и понял, что она вышла.

В данный момент у меня было только одно желание – отправить ее в апартаменты и, заблокировав выход, вернуться на занятие. Вот только зайдя за ворота и посмотрев на сестру, я понял, что сегодня уже вряд ли вернусь в класс.

Я успел только удивиться, что Катя надела платье и была на больших каблуках, как девушка сняла большие солнцезащитные очки. И я понял, что это не она. Девушка, представившаяся моей сестрой, была не Катя, хотя имела такой же светлый оттенок волос. Только вот в наличии родственных связей можно было не сомневаться. При ближайшем рассмотрении видно было, что если бы я был девушкой, то выглядел бы как она. Глаза, губы, нос, овал лица. Все было очень сильно похоже.

– Ну, здравствуй, маленький брат, – заявила девушка, едва я ее рассмотрел. Если я когда и испытывал чувство дежавю, то это было самое мощное.

Глава 5

– Ну привет, подружка! Теперь будем жить вместе! Как тебе тут? – сказала Марина, едва дверь, ведущая в комнату, закрылась. Молодая блондинка в модном платье по сезону, которое для знающих людей было очень дорогим, уверенно, словно модель по подиуму, прошлась к дивану. После чего, замерев на секунду, с удовольствием откинулась назад на упругую ткань мебели и, закинув одну ногу на другую, уставилась на девушку, к которой обращалась.

– Да пока тебя не принесло, вполне себе нормально было. Да и с каких пор мы подружки? – немного подумав, ответила Катя. Сегодня она была дважды удивлена. Первый раз, когда узнала, что приехал представитель рода Советниковых. Второй раз, когда узнала, что этот представитель – ее давняя подружка, наверное, единственная, с кем Катя по-настоящему сдружилась в то время, когда род Зиминых состоял в клане Советниковых.

– Ну… Бывшие подружки! – Марина улыбнулась, скинула туфли на высоком каблуке и совершенно не по-девичьи вытянула ноги, после чего прокомментировала: – Болят, зря надела, нужно было на три сантиметра меньше брать.

– Для чего ты приехала? – совершенно не разделила спокойный тон и попытку перейти на доверительный разговор соотечественницы Катя. На нее не действовал этот спектакль, она точно знала, что Марина собой представляет, и могла точно оценить ее великолепную актерскую игру. Марина, несмотря на улыбку, внутренне была напряжена.

– Фи… Как грубо, – помахала Марина перед собой пальцами, будто услышала неприятный запах. – Почему ты переходишь сразу к делам? Мы что, не можем просто так пообщаться? Почему бы тебе не спросить, как у меня дела? Не предложить мне принять душ с дороги и не угостить прохладительными напитками? Я в таком случае даже спать не пойду, и мы сможем вспомнить прошлое и все обговорить. К тому же такое отношение, которое ты мне тут демонстрируешь, совершенно не типично для такой милой и утонченной девушки, представительницы славного древнего рода. И самое главное – моей подружки.

– Во-первых, бывшей подружки, – выделила Катя голосом наиболее важное слово. И незаметно для себя немного разозлилась. В России в кланах и родах не все так просто, как кажется. И милое общение, и фразы, сказанные Мариной, были унизительны для самой Зиминой. Пусть прямого деления ни в кланах, ни в родах нет, но в неофициальной табели о рангах принадлежащая клану Советниковых Марина была гораздо более весомой фигурой, чем Катя. И пусть это был не вассалитет, но в данный момент Марина хотела, чтобы ей прислужили. А именно прислужила менее весомая, чем она, фигура – Катя. Это не был приказ. Просто это деление было везде, и некоторые в определенных ситуациях ломались. А ведь если прогнешься перед кем-нибудь один раз, будешь прогибаться и дальше. Марина наверняка знала, что Катя так не сделает, и именно поэтому хотела ту позлить. Надо было отвечать, совершенно не обращая внимания на скрытые формулировки. Потому что она тоже умела играть в подобные игры, и ей следовало продолжать, словно ни в чем не бывало:

– Во-вторых, ты совершенно ничего не понимаешь в том, что происходит, потому что китайский знаешь постольку-поскольку, но я думаю, что даже твой, пусть и небольшой, интеллект может сам разобраться и с душем, и с прохладительными напитками.

– Да ладно, ладно! – подняла Марина руки перед собой. – Я всего лишь пошутила. К тому же я не думаю, что то, что наш род и клан разошлись, касается нас двоих. Главы родов решают свои вопросы, а мы можем немного постоять в стороне и на нашем уровне так же общаться, как и раньше. А то ты обиделась, и с тех пор мы не виделись.

– Вообще-то мы стали бывшими подружками потому, что Илья Блоцкий, в которого я влюбилась и рассказала тебе, вдруг после этого стал ухаживать за тобой! – немного резко ответила Катя. Эта обида от той, кого она по-настоящему считала своей подругой, все еще давала о себе знать. Парень очень ей приглянулся и был бы нормальной партией для нее, но после того, как слухи прошли о нем и Марине… Одним словом, поддерживать отношения ни с ней, ни с ним у Кати просто не было никакого желания. А потом, после ситуации с принятием в род Арсения и отправки его в Китай, их пути окончательно разошлись.

– Ой, ты должна мне вообще-то спасибо сказать, – нагло заявила на это Марина. – Он тебе совершенно не подходил. Узнав его поближе, я поняла, что этот парень мало того что обладал огромными габаритами, так у него была еще такая же огромная лень, а еще у него было много грубых мужиковатых шуток, и всем остальным занятиям он с раннего детства предпочитал охоту и рыбалку. Кстати, он женился на Нинке Никиткиной, и я тебе скажу, она не в восторге.

– На тот момент в подобном я бы хотела разобраться сама, – спокойно сказала Катя. – И вообще я предпочитаю поговорить о той цели, с которой тебя сюда послали.

– Да никакой, собственно, – пожала плечами Марина, устраиваясь поудобней и принимая такую же позу, как и Катя. – Дед с отцом узнали, что Арсений смог досрочно снять блокиратор и теперь стал свободен, словно птица. Вот меня и отправили сюда посмотреть, как дела, и помочь, если что.

– Удивительно вовремя, – едко ответила Катя, – как раз в тот момент, когда я уже была тут.

– Я была не меньше удивлена, когда узнала этот безвкусный аромат твоих духов, которыми ты пользуешься с тринадцати лет, – усмехнулась Марина. – Я вообще-то слышала недавно интересную историю про тебя и наследника Дорониных… И думала, ты на дне, а ты вот где.

– Я смешала приятное с полезным, – самодовольно сказала Катя. Наследник Дорониных был видной фигурой. Красавчик в ранге Боявира с отличной родословной и таким же отличным табелем успеваемости. Только вот он с какого-то ляда решил, что пусть и не клановая, но Зимина, вполне может разрешить себя полапать такому парню, как он, и еще рада будет.

А потом еще и забудет об этом инциденте. К его несчастью, происходило это на четвертом этаже университета. После ментального удара и гипноза парень просто вышел в окно. И ничего бы с ним страшного не случилось, но «доспеха духа» на нем не было. Дед, узнав о ситуации, решил спрятать внучку в Китае, пока страсти не улягутся.

– И ты не боишься Дорониных? – уточнила Марина.

– Ты же знаешь, что нет, – ответила Катя.

– Знаю, как и то, что об этом стало известно по всему региону, – начала Марина, проверив реакцию Кати, а потом продолжила: – И никто из целителей не брался за исцеление поломанных ног парня, пока он прилюдно не извинился перед твоим дедом. Да и потом его просто продиагностировали и наложили гипс, как обычному смертному.

– Целителей трогать нельзя, это моветон! – торжественно и зло сказала Катя. Это правило распространялось по всей империи. Целителей не так много, чтобы их просто так убивали на дуэлях, еще триста лет назад, сказал император Леонид Третий. С тех пор целителей стали больше ценить и не пускать на дуэли и войны без охраны, однако некоторые всегда отходят от общепризнанных правил, думая, что это пережитки прошлого.

– Ну да, ну да… Вы же, Зимины – гордые. А вот то, что это может аукнуться кому-нибудь из ваших, ты не понимаешь? – словно общаясь с клинической дурой, спросила Марина. – Да хотя бы через десяток лет.

– Разберемся, – уверенно сказала девушка. – Так для чего ты здесь? Кого проверять-то собралась?

– Да, собственно, никого. Арсений, несмотря ни на что, член клана, и я считаю, что мы должны оказать ему почести, которых он заслуживает. Так же думают и дядя с дедом. По крайней мере, в Минске дядя приобрел ему отдельный дом и купил место в Имперском лицее. По приезде ему нужно будет сдать экзамены, и по их результатам он пройдет или в десятый, или в одиннадцатый класс.

– Ого, – наигранно удивилась Катя. В такое щедрое предложение, как дом в Минске, столице их княжества, она не хотела верить, но пришлось. В таком Советниковы врать не будут, уж Марина точно. А ведь такой дом – слишком крупный приз для Арсения. К тому же многие годы знакомства с родом Советниковых подсказывали, что все не так-то и просто, есть в этом какой-то скрытый от глаз общественности смысл. И девушке казалось, что она знает, о чем говорит. А ведь даже у Зиминых был только один небольшой домик в Минске. Князь запретил многим боярам строиться в столице. По крайней мере, это касалось частных домов.

– Да я сама сразу не поверила, когда услышала, – с жаром отреагировала Марина, и вот в эту фразу Катя поверила. – Я на благо клана не одно доброе дело сделала, и мне всего лишь приобрели двухкомнатную квартиру, причем не в самом шикарном районе, и машину подогнали. А ему сразу дом – причем на Немиге. Двухэтажный особняк с бассейном, баней и кто знает, с чем еще. Не дом – мечта!

– И что, это все отписано ему? – якобы удивилась Катя, играя и понимая, что внутри растет чувство небольшой радости. Такое бывает, когда человек, которого ты не любишь, очень сильно ошибся, и ты понимаешь, что знаешь то, чего не знает он. Что знай он то, что знаешь ты, никогда бы не совершил опрометчивый поступок.

– Да, я ему документы сразу отдала, – ответила она. – Таковы были инструкции.

– И он взял? – уже предвкушая, как опустит Марину, уточнила она.

– Конечно, взял! – посмотрев как на дуру, сказала Советникова. – Прочитал и сказал, что это слишком неожиданно и он должен все обдумать. Хотя что тут думать, это уже все принадлежит ему. Все данные вписаны. Я бы, наверное, приехала сюда на два дня раньше, если бы не эта вся волокита.

– Ну вы, конечно, упороли, – улыбнулась Катя. – Я знаю, для чего ты приехала, глава проинструктировал меня насчет вас. И все эти подачки в виде дома и места в лицее совершен…

– Это не подачки! – перебила ее Марина, тон и слова бывшей подруги разозлили ее. – Мы должны ему, и старшие посчитали, что извинения нужно начинать преподносить именно так.

– Да вы с ним даже ни разу не связались! – парировала Катя. – Я же тебе говорю, я знаю, зачем ты сюда с этими бумажками приехала.

– Ну и зачем же? – с холодной злостью, сузив глаза, сказала Марина.

– Да потому, что свободным он стал, обретя в дар землю, то есть став главой рода Советниковых в Китае. То есть главой ветви вашего клана! И это уже не переиграть, зато можно поиметь земли в Поднебесной. – Катя замолчала и пристально всмотрелась в Марину. И пусть ввиду нахождения в клане Советниковых рода Зиминых первые научились небольшой и эффективной защите разума, Катя все равно видела, что Марина напряжена, а значит, она точно попала в цель. А значит, можно продолжить. – К твоему сожалению, эта земля и его свобода скорее прихоть главы Огненного Дракона. Была у них тут какая-то заварушка… То ли передел сфер влияния, то ли еще что-то… Я не совсем поняла. Зато поняла, что у Арсения в личном пользовании небольшая деревушка на сотню семей и несколько гектаров пахотной земли. Больше там ничего нет. Так что все ваши усилия и дом прошли даром.

– Бред! – ответила Марина, немного подумав. – Это все притянуто за уши. А вы вообще предпочитаете принимать нас за каких-то монстров. Вот и напридумывали лишнего. Я приехала только затем, чтобы посмотреть на него, убедиться, что он жив и здоров, и, по возможности, позвать вернуться на родину. Вот и все.

– Ну бред так бред! – согласилась Катя. Говорить про то, что здесь наверняка «жучки», не стоит. Марина, конечно, об этом догадывается. Своими словами она не только сделала неприятно Марине, но и показала тем, кто их слушает, на чьей стороне должны быть симпатии.

Внимательно осмотрев Катю, Марина хмыкнула и задала свой вопрос:

– Кстати, как тебе наш братик? Ты же с ним чуть больше общалась.

– Если не ошибаюсь, тебе он всего лишь троюродный брат, – скептически посмотрела на Советникову Катя. А потом встала и, подойдя к коммуникатору, что-то быстро сказала, нажав на кнопку.

– И тем не менее брат, – ответила Марина, внимательно оглядывая действия бывшей подруги. – Ты вызвала демона?

– Нет, – ответила Катя, присаживаясь. – Просто попросила, чтобы принесли обед на две персоны. Идти в общую столовую я не хочу.

– Да? А почему? – уточнила Марина, вставая и направляясь к ванной.

– Тут слишком много людей. И детей, в частности. В этом дворце клановая школа, так что сама понимаешь… Мне кусок еды в горло не лезет, – поморщившись ответила Катя. Она и так, находясь в комнате, чувствовала направленное на дверь внимание от проходящих мимо людей. Так еще и слуги, которых к ней приставили, совершенно точно за ней следили. И несмотря на прищуренные глаза, через которые, казалось, ничего не видно, неотрывно следили за ней.

Из ванной послышался звук включаемой воды. Марина не до конца закрыла дверь. Катя поморщилась. Бывшая подруга, несмотря на клановое воспитание, была немного ветреной. Хотя это было неправильное слово, она относилась ко всему с легким предубеждением и развязностью. И к большому для себя счастью, она понимала, что если бы приехал кто-то другой, то было бы хуже. Эту девушку она хотя бы приблизительно знает, и пусть человек со временем меняется, некоторые человеческие качества остаются неизменными.

Марина, как и она сама, приехала затем, чтобы завладеть Арсением. Роду Зиминых нужны были люди, свои люди. В отличие от Советниковых, они своими дорожили и всячески прикрывали. И поэтому он должен быть в их роду. Вот только, насколько Катя поняла, он совершенно не понимает ситуацию, которая сложилась в России на сегодняшний момент, и ему пока просто все равно. Он немного отстранен и наверняка боится ее, а тут еще и Марина приехала. Гораздо более прямолинейная особа. Он всю жизнь провел во дворце и жизнь видел только дворцовую. Если вдруг она начнет прилюдно ссориться с Мариной, то у нее не получится добиться его расположения, он отстранится как от одной, так и от другой. А вот если она раскроет несколько и так известных поползновений Советниковых в его сторону, то завоюет симпатию. Именно от этого стоило отталкиваться. Посоветовать ему ехать на родину и идти учиться в лицей. Полностью воспользоваться подарками Советниковых. Они, со временем, начнут на него давить. Ведь мало того что у него ничего нет, так у них и натура такая – давить. Тогда наш род еще больше закрепится у него в подсознании как свой и родной. А ведь фору ей уже дали, контакт установлен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.